Дитя Бабочки

      В этот раз его привели в сознание крики одноклассников. Он лежал на полу в библиотеке, смотря в белый потолок, который сейчас казался таким странным. Лёгкий, непринуждённый смех, практически скрывающий нотки смущения, резко заставил его перестать созерцать потолок.       «Так это не сон?» — мысленно проговорил он, вспоминая самое первое воспоминание с Мари. И сейчас почему-то тот дождь казался особенным, принесшим в его жизнь лучик света в лице брюнетки. Блондин уселся, смотря на то, как сосредоточенно играет Маринетт и как выигрывает у Макса. Он, конечно, потом акуманизировался, но сейчас он не задерживает на этом внимания. Девушка повернулась, кидая взгляд на прошлого него, болтающего с Нино, и улыбается. Вот он хвалит ее и они после школы идут к ней, чтобы потренироваться. Снова лёгкое прикосновение рук отдаётся в груди теплом, которое проникает глубоко внутрь, согревая. Адриан смотрит на то, как они играют, а потом на то, как девушка отдаёт ему свой счастливый брелок. В руках появляется это чудо света, сделанное прекрасными, хрупкими ручками Мари. Девочка махает ему, а потом он дарит ей такой же брелок, испытывая невероятное волнение, пускай и хорошо скрытое.       — Мы же друзья, — а потом все тухнет, словно выключили свет. Тёмная комната с большими панорамными окнами с видом на сияющий Нью-Йорк. Мари стоит смотрит на него, а ее плечи вздрагивают. Он слышит, как тихо всхлипывает она, глотая боль, и сам он чувствует, как осколки начинают впиваться во внутренности. Какую боль приносят с каждым вздохом.       Хрупкая фигура поворачивается и кидает на пол брелок, сделанный его руками, и тот в ответ рвётся. По полу катится несколько камушков, а Маринетт падает на колени, пытаясь собрать все детали такой важной для нее вещи.       — Друзья, мы ведь друзья. Или были ими когда-то, — шепчет девушка. В прекрасных небесных глазах стоят слезы, которые капают на деревянный пол, оставляя мокрые следы. Адриан дрожит, борется с желанием отвернуться или прижать ее к себе. Его плеча кто-то касается, и тот оборачивается, смотря на девушку в платье в горошек. Она печально прошла мимо него и села рядом с Мари, поглаживая ту по голове. Воспоминание замерло, а она тихо задала вопрос.       — Ты все ещё врёшь себе?       — В каком смысле? — спросил блондин, смотря на спину девушки с пышными волосами.       — О том, что она лишь друг, — она обернулась к нему, а тот сказал то, что пришло первым в голову.       — Мы друзья и не больше. Маринетт никогда не испытывала ко мне чувств, — после этих слов все затихло, а дух вдруг осел на пол, постепенно чернея и рассыпаясь.       — Друг! Лучший друг! Она мой друг! Моя лучшая подруга, — его слова заполнили комнату, а Маринетт встала в полный рост, глядя на него почерневшими глазами. А потом все стало слишком громким, словно рвущим его душу. Его слова стали ножами, проникая в мягкую плоть девушки, плачущую чёрными слезами, а над головой было ночное небо, что быстро тухло. Каждый удар ножом чувствовал он. На его белой рубашке вдруг появились алые следы, которые начинали чернеть.       — Упивайся моей болью и пади, — произнесла она и воткнула в его живот нож, смеясь. — Мой лучший друг.       Адриан упал на колени, потуплено смотря на алые капельки на полу, закашлял, выплевывая боль. Пол оказался зеркалом, но в отражении он видел Маринетт. Она рыдала так, что зеркало треснуло, а он харкал кровью. Мысли путались, тело охватила агония. Его слова воткнулись в его же спину, и он упал, не выдержав, смотря периферическим зрением на осколки и заполняя трещины кровью.       Закрыв глаза, он увидел ее. Девушка стояла рядом с девочками из его класса, болтая и смеясь из-за шуток Альи. А он был лишь наблюдателем, боясь потушить этот свет, а вдруг он сделает ей больно? И его свет потухнет? Блондин смотрел на неё тем взглядом, который никто и никогда не видел. Взгляд влюблённого подростка. Он полюбил её с первой минуты, когда увидел. Увидел её улыбку, смех и то, как она помогала всем. Как она светила для всех, но лишь он боялся ее лучей. Боялся ее потерять. Адриан резко открыл глаза и встал, преодолевая боль. Поднявшись на ноги, посмотрел на неё. Резким движением брюнетка воткнула в него нож.       — Тебе мало? — но только она была в западне, юноша крепко обнял ее и прижал к себе, вдыхая запах ее волос.       — Я мечтал сделать это всё то время, что ты была рядом, даже когда уехала. Я мечтал о том, что ты будешь моей. Прости, что врал, — его голос дрогнул и он снова стал кашлять. Яркий ослепительный свет пронзил темноту, а девушка обняла его в ответ. Она что-то неразборчиво сказала, но он не понял ее слов. Боль ушла, Маринетт исчезла, растворилась, как лёгкий красный дым. Блондин вдруг осмотрел себя, но следов от ножей не было, всё было в порядке.       — Так что значат твои слова? — дух подошла к нему и взяла за руку.       — Это значит, что я люблю ее, — произнеся эти слова, юноша заметил, как дух стала пропадать, улыбаясь, а сам он закрыл глаза, словно попадая в невесомость.