Смотреть нельзя трогать

Я облизнул солоноватые губы и стащил с себя куртку из кожзама. — Ну? — негромко спросил Жан. Пока вагон метро стоял, голос можно было не повышать. Расставив широко ноги, Жан сидел напротив с гаденькой улыбочкой и выжидал развития событий. Народу было маловато. — На Сенной, — недовольно буркнул я, зная, что на пересадочной станции набьётся толпа. Пацан стоял в конце вагона рядом с дверью и Г-образным поручнем. Закуток мизофоба — руками можно не держаться. Я натянул козырёк кепки на лицо и двинулся по вагону, когда тот тронулся. Остановился позади белобрысого, якобы рассматривая линию станций над дверями. Вполне себе безобидный маньяк. Потел, правда, как свинья, а в остальном похабных намерений не выдавал. Но парняга почему-то всё равно настороженно оглянулся. Он был невысокий, с лицом по-детски невинным, хотя ему явно перевалило за двадцать. С гладкими белесыми волосами, не по-питерски загорелый. Проводок наушников нырял в ворот чёрной футболки. Толпа ввалилась на Сенной, отнимая кислород и делая обстановку ещё жарче. — Фух... — выдохнул я, шагнув вперёд. Меня обогнула красотка в джинсах и белом топе, я инстинктивно повернулся на запах её духов и встретился с игривыми серыми глазами. Хорошенькая, но сейчас её внимание, наоборот, не стоило привлекать. Я приблизился к его спине вплотную, лицу придал напускной мороз. Замешкался, подслушав знакомый попсовый трек в его наушниках: «And I'll always say ya name like a prayer Oh, when you touch me there». Весёленькая такая. Ой, да пофиг! Зажмурился и прижал ладонь к его маленькой круглой жопке. Парень рвано вдохнул и застыл. Я помял его испуганно напрягшуюся булочку, огладил. Кончиками пальцев очертил полоску на его пояснице под футболкой. Он должен был ощутить, как при этом дрожали мои горячие пальцы. Не встретив сопротивления, завёл руку вперёд и нырнул глубже под футболку. Его кожа была уже вся в мурашках там, где я касался. Замёрз, что ли?! Жара невыносимая. По моей шее текла капля пота; стереть её руки были заняты. Я чувствовал, как стояли дыбом мелкие волоски на его груди, когда я подобрался к затвердевшему (от холода?) соску. Мазнул по нему подушечкой. Парень шумно сглотнул, его губы приоткрылись. Я не заметил, что и сам дышу, как загнанный пёс, чуть ли не через открытый рот. Сжал зубы и сжал его сосок. Парень вытянулся в струнку, вздёргивая подбородок. Я глянул в сторону, где сидел Жан, но не увидел его из-за толпы. «Пора кончать!» — остервенело подумал я и ухватился за задницу парня решительней, всей пятерней смяв её пару раз от души. Другой рукой опять спустился к нежной коже живота. Отшвартовываясь от застывшего в оцепенении тельца, я поймал расширенный немигающий взгляд на розовеньком личике красотки справа. Весьма восхищённом. Я её восторга не разделял и поторопился схлынуть на Невском вместе с пассажирами, стоило дверям вагона разъехаться. Жан улыбался во все тридцать два. — Ну, чё вылупился? — злобно спросил я, плюхаясь рядом за столик в «Маке». — Я ж тебя облапать просил, а не девственности его лишать! И заржали, как долбаные лошади, оба. — Смотри, чтоб я тебя в следующий раз не лишил, — хмыкнул я, посасывая колу. Шея и уши у меня горели от стыда, но этим гиенам знать это ни к чему. Хватит уже и того, что я обосрался, когда не уломал Ирку на секс при первом свидании. Будет мне наука. Нажрался, язык распустил, хорохорился, что каждая мне на первом свидании готова дать. Тут меня Канаев на понт и взял. Хоть и говорил, что у них с Иркой всё. А всё же явно зацепил я его за яйца, когда стал к ней клинья подбивать. — Чё, и с Иркой прям сразу трахнешься? — А чего тянуть? — пожал плечами оборзевший пьяненький я. — Давай, если трахнешь, с нас, короче, уважуха тебе, властелину кисок! — картинно возвёл руки к небу Жан. — А не трахнешь, тогда подкатишь в публичном месте к какому-нибудь парню, — с каменным лицом добавил злопамятный Коля Канаев. — Пф. Только потом не плачь в подушку, — отмахнулся тогда я. Взяли на голый понт, стыдоба. Как щегла-первокурсника. Взрослый дядя, двадцать лет, третий курс, юридический. «Петух натуральный!» — ругал я себя. — Теперь тебе жениться на нём придётся, Лёх! — давился смешками Жан, когда мы зашли в аудиторию и увидели среди потока того самого пацана. — Заткнись, — буркнул я, приглаживая чёрные волосы. Существовала призрачная надежда, что без кепки парняга меня не узнает. Но то, что он был наш одногодка и учился в нашем универе, — это, конечно, провал. Судя по многозначительному молчанию и довольной роже Канаева, эти детали не совпадение. Мстительный хрен. Я включал февраль на лице, но пацаны угорали надо мной ещё целую неделю. С лёгкой руки Жана дебильный прикол стал главной темой в нашей компании. — Ну что, трахнул я твою Ирку, — озвучил я после выходных. И приколы поутихли. Канаев скис и быстро отслоился. С Иркой я после первого и, видимо, последнего так себе перепиха не планировал общаться. Да она и не настаивала. Мы будто оба поддались какому-то одномоментному порыву, после которого наступило осознание достигнутой цели. И всё. После я стал часто видеть их с Канаевым вместе на парах и в столовке. Видимо, что-то я их паре помог починить. Ну вот, Канаев. Нет худа без добра. Но на меня совсем злобно зыркать начал, я задницей чувствовал, что нам до драки не далеко. И пацана того я стал видеть часто-часто, везде подворачивался, как назло. Лениво записывая конспект, я почему-то подумал, как спокойно он позволил себя облапать. Как напрягся, рвано вдохнул и замер. Будто ждал, будто любопытно ему стало. Шариковая ручка мягко выписывала: «...касание оси...» Пальцы задели сосок. «...ведёт вектор к вершине...» Мягкая тёплая кожа покрылась мурашками. Его губы пересохли, и светлые ресницы... «...точек ординаты его зад». Я приподнял брови, деловито заштриховывая чушь, которую случайно написал в конспекте вместо лекции. Надо бы извиниться, решил я. Подперев голову рукой, нашёл взглядом белобрысую макушку впереди. Пацан почесал затылок и невзначай обернулся, тут же встречаясь со мной взглядом. Он резко дёрнулся обратно, побеспокоив соседку справа. — Ты чего? — услышал я. — Извини, — буркнул парень и ко мне больше не поворачивался. Точно узнал. Теперь придётся извиниться. «Надо просто сказать, что это была шутка, хоть тупая, хоть на спор. Хотя разве это не ясно и так?» — размышлял я, мёртвой хваткой вцепившись в куртку белобрысого. Он смотрел на меня карими оленьими глазами, весь какой-то бледный и сжавшийся. Можно подумать, я над ним грозной скалой навис, всего-то на голову был выше. — Может, отпустишь? — тихо спросил он, когда в лекционной остались только мы. — Ага. — Я расцепил пальцы. Не знал, что со мной. Язык будто отнялся. В груди как-то странно щемило рядом с ним, и колени дёргались, как у припадочного. Излишней совестливостью я никогда не страдал, что ж мне перед ним так стыдно стало? Лёха, просто скажи. Я облизнул губы и прокашлялся. — Типа извини. — Типа ладно, — в тон моей грубости ответили мне. И дальше молчание. Карий взгляд потерял к моему лицу интерес, и парень хотел сделать шаг, когда я снова вцепился в его руку, подтягивая обратно. — Блин, не так. Тебя вроде Саша зовут? Я Лёха. На самом деле это я там... тогда в метро тебя облапал. Из-за тупого спора, в общем, вроде как шутка, но тебе, наверно, жутко мерзко было. Короче, можешь мне вмазать, я заслужил. Только не по яйцам! — пугливо прикрылся я. — Ладно, Лёха. Не стану я тебя бить, ни к чему мне это. — А что? Я просто представляю, что это за облом, когда мужик потный в метро под футболку лезет и за жопу... — Мой голос становился тише, пока вообще не сошел на нет, и я заглох. Сашино лицо приобретало всё больше какой-то чересчур здоровый румянец. — Раз уж на то пошло, — он опустил ресницы, — я не в обиде. Мне... в общем-то, понравилось. — Чего-чего? — придурковато заморгал я. Парняге будто дышать было тяжело, то и дело вздыхал полной грудью. — П-приятно, говорю... было. Можно ещё, если хочешь. — Так ты из этих, что ли?! — брезгливо дёрнулся я. — Заднеприводный? Фу, ну и гадость. Реально, что ли? — Ладно, я пойду, — спокойно ответил Саша. В его взгляде я читал такое привычное разочарование, что меня сильней перекосило. Как же это дико! — Ты это, если что, обо мне и не думай даже! — крикнул я Саше вслед. Дико мне всё это было. Чтобы мужик с мужиком зажигал, когда вокруг столько горячих девчонок. В такое количество совпадений я уж точно не поверил. Нашёл Канаева и надавал ему лещей под Иркины крики прямо на автобусной остановке рядом с универом. У него явно тоже кулаки чесались. Думаю, ещё с того самого момента, как я сказал, что Ирку трахнул. И вроде всем по заслугам раздал, а всё равно как-то кошки на душе скребли, и ресницы те оленьи перед глазами стояли.