Смотреть нельзя трогать

— Глаза-то не сломаешь? — поинтересовался Жан, пока мы на физре в носу ковыряли вместо растяжки. — Ты знал, что он пидор? — напрямую спросил я, бессовестно выдавая чужой секрет. — Да ладно! — вытаращился Жан сначала на меня, потом на белобрысого. — Комаров-то? — Думаешь, Канаев знал? — Нечего было с его бабой спать, тебе лишь бы яйцами своими хвастануть, — безжалостно ответил Жан, потягиваясь на лавке. Прав был, хрен рыжий. Не в первый раз я по морде получал за интрижки с чужими бабами. Но чтобы так искусно макнуть меня в эдакое дерьмо, на это был способен только по-настоящему уязвлённый ревнивец. Саша копался в каптёрке у преподов. У себя в группе он был старостой, и его вечно припахивали то журналы заполнять, то ведомости, то ещё хер знает что. Меня тянуло к нему чувство неудовлетворённого любопытства. — Слушай, а ты давно это так... типа с детства? — спросил я, делая вид, что за ковриком подошёл. Саша закатил глаза и глянул устало. — Зря я ляпнул тебе… — Нет, ну ты скажи. Саша подёргал себя за шнурок на мастерке. — Не помню. Просто нравятся вроде тебя, и всё. — Ну и гадость... — протянул я, ощущая, как волосы на ногах дыбом встают. Какое-то такое будоражащее чувство неправильности вызывал во мне этот белобрысый. — Отвали, а? — Нет, ну как так можно-то? — Я прислонился плечом к косяку каптёрки. Саша встал из-за стола, демонстрируя канареечного цвета спортивки, и оказался рядом. — Ты меня хочешь? — прямо спросил он с лицом короля ситуации. Я обмер. Побулькал, потом головой тряхнул и взял себя в руки. Что же я молчал: — Фу! Ну и блевотина. Буэ! Как ты можешь ещё у меня спрашивать такое?! — При одной мысли о чужом члене и мужской волосатой заднице у меня всё холодело внутри. И как он не боялся выхватить за такие смелые откровения? — Господи... — Тогда не подходи больше. И не разговаривай. Мы три года с тобой на одном потоке раньше как-то жили не тужили, — резонно подметил Саша. Было в его взгляде что-то игривое, будто издевался, но ничего такого вроде не говорил? — Ну, раньше-то я не знал, что среди нас охотник на чужие жопы! — как мог, оправдывался я. — За свою можешь быть спокоен, — уверенно кивнул белобрысый, хлопая меня по плечу. От этого доверительного жеста мне стало приятно, хоть он и издевался. — Сафонов, те чего? — одёрнул один из физруков. — Я... это... — стушевался я. — Там Айшадулов без тебя грустит, ему ляжки растянуть некому. Иди помогай. Глянув на Жана, что корячился один на коврике без восторга фаната пилатеса, я нехотя поплёлся к нему. Играли в футбол. В смысле, другие играли, а я просто тупил и просирал подачи. В итоге решили, что больше пользы от меня будет, если посижу на лавке. — Ты пойдешь в клуб на день первокурсника? — спросила рыженькая с юрфака. — А ты там будешь? — Имени её не знал, но сиськи были что надо. — Да, я со студсоветом иду. — Ух ты. — Ненавидел это сборище лузеров, ну да бог с ними. Если сиськам в зелёной кофточке угодно, затешусь и в студсовет, решил я. Физрук что-то Саше втирал. Тот кивал поначалу, будто из вежливости. Потом улыбался. Потом ручку отложил и внимание изобразил. О чем можно было болтать с физруком, блин? — …да? — А? — подскочил я. Опять этот гомосек отвлёк от важных дел! Всё, что цыпочка сказала, прослушал. — Ну да. — Ей мой ответ не понравился, судя по тому, как поджала губы. — Извини. Пошёл к учительской каптёрке. Играть закончили, дали свисток; студенты стали расходиться. Вроде как засобирался и Саша. Встал со стула, закрыл журнал… Физрук что-то сказал ему с нечитаемым выражением лица. Сашины глаза распахнулись. Я застыл, слушая стук крови в ушах. Он повернулся к нему. Ни хрена не понял по этим тоненьким губёшкам, что он ответил! Уйди. Уйди оттуда. Опять он что-то говорил, уже опустив взгляд. Следующую фразу физрук произнёс чуть ли не на ухо Саше, а лапу положил на его плечо. Я вдруг понял, что стою в учительской каптёрке, а Саша с физруком на меня таращатся: Саша — удивлённо, физрук — очень недовольно. — Можно тебя взять? То есть взять тебя на пару слов, — коряво исправился я после странной паузы. — Сафонов, а ты что, все зачёты сдал, что заняться нечем? — злобно начал физрук. Его рука всё ещё находилась на Сашином плече. Я бесцеремонно схватил белобрысого за шею и потянул к себе, по-братски закидывая руку ему на плечо. Тот от неожиданности даже не сопротивлялся. И только уже у раздевалок поинтересовался: — Ты чего? — Это ты чего?! — Я злобно зашипел ему в лицо. — Устроил там! Устроил… — Ну, что? — с вызовом спросил Саша. — Блядство! — А тебе-то что?! — Мы орали на весь коридор. — Со мной пойдешь в субботу, бабу тебе найду! Смотреть тошно. — Отвали, — закатывая глаза, отмахнулся Саша и скинул мою руку. Я вдруг понял, что меня трясет от этих его «закатываний», и злобно схватил его за лицо. — Ты пойдешь со мной туда! Хватит действовать мне на нервы. — Ты мне больно делаешь, — пожаловался Саша, касаясь запястья, и я дёрнулся от этого ощущения. Я никогда таким психопатом не был, что не так? Сердце колотилось, как после пробежки. — Всё. Я сказал. Ты теперь мой кореш, найдем тебе бабу, вот увидишь: о членах и не вспомнишь. Саша заразительно расхохотался. Так искренне. Оказалось, красавчик! Столько тёлочек уже бы склеил, даром время терял. — Ладно, хрен с тобой. Но я не пью. — Это ты так думаешь, — самодовольно заявил я, снова закладывая руку на его плечо. Вписался он, надо сказать, как два пальца об асфальт. Жан только в час ночи у меня спросил: — Слушай, а вы когда с ним закорешиться успели, я не понял? — почесал он рыжую макушку. Этому вообще было пофиг, с кем пить. Только у метро встретились, по пивку приговорили — и сразу как-то беседа заладилась. Я по железкам и тачкам прикалывался, много времени в батиной монтажке проводил, мечтал реанимировать старый «камаро», который нам по наследству от американского родственника достался. Саша, оказывается, с электрикой дружил. Стали обсуждать, что надо бы всем вместе собраться и попробовать одну штуку провернуть с «камарьими» мозгами. Это меня так воодушевило, что я заткнуться не мог. Все расспрашивал, какие запчасти и где покупать буду. Жан тоже на «камаро» хотел погонять. Он, скорее, из шкурного интереса, все мечтал, сколько на нее баб будут вешаться. В общем, разговор поддержал. Потом как-то про универ, про армейку потрепались. Саша ещё и отслужить успел, как и Жан. Ну тут я вообще охренел, когда они армейские байки стали травить, и резко попросил двух уже закадычных братков сделать привал у очередной «Пятёрочки». — Он прикольный. А с чего ты взял, что он пидор? — стукнув донышко бокала о барную стойку, спросил Жан, когда белобрысый пошёл отлить. — Не знаю… развёл меня, наверное, — хмыкнул я. Уже и сам запутался. Нормальный же пацан. И вдруг этот нормальный пацан вернулся с двумя кралями. Ну да, где подцепить баб, как не в клубном туалете? Час ночи! А я ещё ни с кем не сосался. Наверное, какая-то буйная зависть во мне взыграла. Как иначе объяснить эту жаркую волну, обдавшую лицо, будто морду в духовку сунул?.. Конечно, обычно к этому времени у меня на каждом колене по кисуле сидело, а сегодня я как-то вообще о работе забыл! Саша как гипнотизер действовал, и не на меня одного. Жан тоже уши развесил и в рот ему смотрел. Когда Саша отошёл, мы даже как-то заскучали. Какого чёрта? — Это кто? — коротко спросил я, намекая на двух барышень, отправившихся на танцпол. — С моей группы. Рита, Света. — А чего к нам не позвал? — ревниво поинтересовался я. Саша повернулся ко мне и пристально посмотрел в лицо: — Да вроде и так хорошо сидим, нет? Я вдруг почувствовал себя неуютно под его взглядом и отвёл глаза. — Ладно, пойду тогда я к Ритке и Свете, раз уж тебе не надо, — нашёлся я, спрыгивая с барного стула. Света оказалась посговорчивей. В три часа ночи мы запихнули её подружку и Жана, сцепившихся в поцелуе, в такси. Света липла, но была не настолько пьяна и развязна, как Рита. К тому же с нами был третий лишний. И ладили они со Светой лучше, чем мне бы хотелось. Если бы не Саша, драл бы я уже эту Свету в каком-нибудь сортире во все щели. Её взгляд то и дело на это намекал. — Блин, что-то у меня, по ходу, сонная доза. Наверно, надо такси заказать, — зевнул Саша, когда мы вылезли из душного клуба и направились к дворам. — Э-э, ты чего! Время детское! Не-не, допьём ещё с нами бутылочку! — настаивал я, закидывая Саше руку на плечо. Тот отмалчивался, но особо не сопротивлялся. Света недовольно вздохнула. Мы сели на лавочку на старой детской площадке. — Блин, так домой не хочу! — заныла Света. — Ща приду, лягу и сразу вертолёты… пиздец. — Ха-ха, ну да. Куда без них. — М-да… — вяло поддакнул я, разглядывая Сашкино лицо, его нос покраснел от холода. Света сидела на мне верхом, положив голову на плечо. Саша — напротив на низком заборчике. — Пойло там, конечно, димедрольное. Лучше сразу надо было в «Пятёрочке» закупиться. После этих коктейлей… — Саша запнулся, встретившись со мной взглядом. — М-да. Его горячее дыхание превращалось в пар на ночном морозе. Моросил мелкий-мелкий дождь, оседающий на его пушистых ресницах блестящей пылью. В голове демоны водили какой-то ебанутый хоровод под песню из мультика про трактор. А туловище вытворяло вообще что-то несусветное. Я поднял руку и потянулся к его живописному лицу, порозовевшим щекам. Судорожный вдох смог даже почувствовать. — «Голубая лагуна» уже из меня просится, — поддакнула Света. Её голос донёсся будто из-под подушки, я слушал только его дыхание и свой бешеный пульс. Коснулся изгиба его подбородка, поднимаясь выше. Взгляд карих глаз застыл где-то на уровне моей шеи. Средним и указательным пальцем я задел его суховатые губы, провёл по ним, очертив мягкий контур. Я хотел почувствовать его глубже и не мог остановиться. Подушечкой ощутил границу, где обветренная кожа переходит в нежное нутро. Я дышал открытым ртом, трогая его влажный горячий язык. Как Саша ни старался дышать тише, податливо раскрывая губы, я слышал только его. Инстинктивно обрисовал круг большим пальцем, и он оказался в ловушке, когда Саша всосал его глубже в свой мягкий рот. Света, наверно, тоже почувствовала мой стояк. Он высунул язык, и я видел, как мои пальцы проскальзывают по нему, оставаясь влажными. Саша смотрел с надеждой и виновато одновременно. Сгорая от стыда, страха и возбуждения, я вдруг понял, что дружбы у нас не выйдет.