Между гармонией и раздором

      Кто бы только мог предполагать, что всë начнëтся лишь с одной небрежно брошенной книги?       Уж точно не Твайлайт.       Дождь за окном стучал по карнизу с большой силой, создавая весьма умиротворяющий шум и, видимо, даже не собираясь успокаиваться. Твайлайт засела в своем новом замке, перебирая старые книги, намереваясь разложить их на новом месте. Здесь было всë ещë непривычно, но, может быть, книги помогут ей почувствовать себя прежней, как дома? В такое время Спайк мирно посапывал в своей кровати, поэтому компанию пони составлял только Совелий, что недвижно сидел на одном из шкафов. Стояла уже глубокая ночь, а шум дождя был будто колыбельной для глубокого сна.       Твайлайт всегда ставила книги в алфавитном порядке, а также в хронологическом, если это была история. И вот, перебирая очередную их стопку, она заметила кое-что удивительное и внезапное. Буквально пару секунд назад сверху одной из многих стопок лежала книга в твердом переплете в синей обложке. А спустя всего пару секунд как Твайлайт отвернулась, расставляя по полкам то, что уже взяла, прямо над еë собственными книгами сверху уже оказалась совершенно другая — мягкая, чëрная, и сверху на ней ничего не было написано. Она лежала небрежно по сравнению с другими, будто еë в спешке кинули, а не аккуратно положили.       Твайлайт оглянулась по сторонам библиотеки, но никого не увидела. Никто не прятался в тëмных углах, и даже Совелий всë так же спокойно сидел на выбранном ему месте. Быть может, эта книга тоже была еë собственной, что выпала откуда-то, просто она еë не заметила?       Твайлайт аккуратно поднесла еë к себе с помощью магии и открыла на первой странице. Внутри было все исписано, почерк был аккуратным и довольно мелким. А самое главное — он не принадлежал Твайлайт. Но больше пони поразило то, что было написано на обложке внутри. Эти буквы были столь мелкими и неразборчивыми, что Твайлайт пришлось взять лупу, дабы их разобрать. Либо кто-то не хотел, чтобы это прочитали — но тогда зачем было вообще подписывать? Либо это был столь мелкий почерк, который автор потом увеличил для понимания. Но кто был автор? Этого Твайлайт не узнала, потому что надпись была не именем.       «Сводки Первого драконикуса» — это и была та надпись, которая свела её в безумие.       Сводки кого?       — Пе-пе… — не смогла она выговорить последние слова.       Еë остановил только шум от внезапно пришедшего в себя Совелия. Эта книга точна не принадлежала Твайлайт, но кто бы еë мог подкинуть, а тем более ещë и так быстро? Однако в еë голове возникли и другие вопросы: какой ещë Первый драконикус? Откуда взялась эта книга? Твайлайт решила еë почитать дальше, чтобы разобраться, благо после почерк далее не был таким мелким:       «При смешивании златоцветного корня и настойки из сока липы лучше добавить две чайные ложки биозарного порошка, так последующие ингредиенты будут менее сильно вступать в конфликты с другими».       «Для приготовления неправильного зелья лучше использовать пятнадцать лепестков кровоцвета».       «При добавлении сока бобовых плодов сумеречных стеблей лучше их раздавить, а не разрезать. Но только в случае, если нужны не сами плоды, а их сок. На стандартный котел нужно тринадцать. Большее и меньшее количество высчитывается формулами…»       Дальше шли уравнения, напоминавшие химические, но так же применявшие математику. Это действительно больше походило на сводку разной информации. Простые обрывистые записи без чëткой темы. Похоже, что сначала шло лишь про зельеварение. Твайлайт была в нëм не так хороша, поэтому ничего из написанного точно подтвердить или опровергнуть на ровном месте не могла. Она пролистала несколько страниц вперëд и заметила более близкую для себя запись. Там была надпись магического колебания, а рядом дефис и подпись: «Парасидиум — от врагов». Такого заклинания Твайлайт раньше не видела, даже не слышала. Она попыталась активировать его по формуле, но ничего не получилось, и аликорн сразу догадалась почему:       «Если это правда писал драконикус, то колебательная система мне не подходит».       Если этот автор был таким же драконикусом, как и Дискорд, то принадлежавшая ему магия преобразовывалась совершенно по-другому, точно так же как, например, у Тирека. Пони, как обладатели магии, от кентавров отличались весьма сильно. Можно было перевести написанную систему на систему пони — это сделать Твайлайт могла самостоятельно. В своë время она даже думала стать переводчиком заклинаний с других систем на систему единорогов, но потом в еë жизни появилась дружба. Твайлайт полистала сводки ещë дальше, заметив примерно через пятнадцать страниц после начала, как сильно изменился почерк: это были не такие аккуратные строчки, как раньше, а средние буквы, едва различимые сами по себе, также они были перечеркнуты ровно посередине и очень чëтко. Похоже, автор был в нервном состоянии при написании этого текста, но когда перечëркивал его, то успокоился. Твайлайт не удержалась и прочитала эту отличимую надпись вслух:       — «Кажется, я забыл закрыть дверь. Он выбрался. Лучше держать записи при себе, чтобы Второй до них не добрался».       Похоже, этот «Второй» не добрался, раз записи продолжились и зачëркивание было столь же аккуратным, как и прежние. Даже не верилось, что это писал драконикус, потому что единственный драконикус, которого Твайлайт знала, не написал бы в жизни столь аккуратно и чëтко. Совелий перелетел с одного конца комнаты в другую. Не похоже было, чтобы он сам заметил хоть кого-то, кто подкинул бы Твайлайт эти сводки. Магией пони подняла книгу ещë выше и вышла из библиотеки, начиная спускаться по лестнице, всë ещë бегло смотря на написанные строчки.       — Первый драконикус, Второй — кто это такие? — Твайлайт сама не поняла, как спустилась в большой зал своего замка, где, замыкаясь в круг, стояли их с друзьями троны. — Заклинания, формулы… Что за? Откуда эта книга вообще?       Был только один возможный вариант, но, перед тем как позвать его, Твайлайт убрала сводки в тумбочку рядом и отошла подальше, негромко крикнув:       — Дискорд! — но ответа не было, хотя обычно он всегда приходил. — Дискорд! Ты мне нужен!       Ответа от драконикуса так и не было, и Твайлайт лишь вновь встретил шум дождя за окном. Обычно этот драконикус любил подглядывать или подслушивать. Неужели его здесь не было? Тогда Твайлайт вновь решила использовать магию и намного сильнее крикнула:       — Дискорд, иди сюда!       И он наконец-то снизошел до неë, паря в воздухе и облокачиваясь головой на одну лапу с закрытыми глазами. Твайлайт припоминала, как однажды принцесса Луна рассказала ей, что не может пробраться в его сны по ночам, оттого они сделали лишь предположение, что драконикус вообще не спит. Однако, похоже, это было не так или же сейчас Дискорд специально притворялся спящим, чтобы вызвать у Твайлайт чувство стыда. Он едва смог поднять веки, глянув на пони.       — Твайлайт, то ты призываешь меня, когда я принимаю ванну, — припомнил Дискорд прошлый момент, — то сейчас, посреди ночи. И чего тебе не спится? Ты опять бродишь во сне?       — Нет! — отрезала Твайлайт, немного смутившись от его обилия знаний о ней. — Я хочу с тобой поговорить.       — Это естественно, — сразу ответил Дискорд, не промедлив даже на долю секунды. — Если бы ты позвала меня просто так, то я бы создал купол тишины и лëг спать прямо здесь.       — Ты же не видишь сны, — припомнила пони некоторые его рассказы о себе.       — К сожалению, да. Ещë и разум мой закрыт. Принцесса Луна не снисходит до меня, хотя во снах я бы смог найти с ней общий язык, — Дискорд полностью открыл глаза и потянулся, дабы окончательно проснуться. — А сейчас, после всей этой истории с Тиреком, она на меня даже не посмотрит. Но, знаешь ли, я тоже восстанавливаю энергию через сон.       — Ладно, извини, что разбудила, — произнесла Твайлайт немного жалостливо, понимая, что он всë же не шутил. — Я не могла дожидаться утра, мне нужно было поговорить с тобой. Расскажешь о себе?       — Что? — не понял он еë намерений.       — Ты можешь рассказать мне о себе? — перефразировала Твайлайт.       — А-а-а-а… Я обожаю чай! При этом я не верю в любовь, но вот он — моя единственная и истинная любовь, — Дискорд в то же мгновение приободрился, будто всë время их знакомства ждал удобного случая, чтобы рассказать такое. — А ещë мне не нравится лук, и я искренне не понимаю, почему вы, пони, кладëте его в каждое блюдо. При этом вы часто допускаете фразы: «Да он там даже не чувствуется». В чëм тогда смысл этого лука в блюде? Я люблю хаос, но только когда он безобиден. А ещë по праздникам у меня раскалывается голова, потому что вы…       — Я не об этом, — прервала Твайлайт его нескончаемый монолог. — Меня не интересуешь ты как личность. Мне нужно…       Твайлайт сразу замолчала, так как над головой этого драконикуса появилась маленькая тучка, а из неë уже пошëл дождик. Сам Дискорд приобрëл тусклый серый окрас и присел, поджав лапы с хвостом, тихо напевая: «А я устал чего-то ждать. Я не хочу ложиться спать…»       — Что с тобой? — не выдержала и спросила Твайлайт.       — Очень грустно звучит фраза от друга: «Меня не интересуешь ты как личность», — с тяжестью в голосе ответил Дискорд.       — Прости, я не это имела в виду. Если хочешь, я выслушаю потом твои проблемы по поводу еды, — ненадолго аликорн прижала копыто к голове с глубоким вздохом, но потом опустила его. — Меня интересуют именно драконикусы.       — Что? — снова не понял он.       — Расскажи о них. Кем были твои предки?       Было видно, что Дискорда этот вопрос немного поверг в ступор, такого услышать он явно не ожидал, но он достаточно быстро собрался:       — Твайлайт, если ты всем делаешь семейное дерево в качестве подарка, то мне можешь не делать — я не обижусь.       — Нет, я просто хочу узнать о вас побольше, — ответила она. — Кем были твои предки, можешь рассказать?       — Я правда не обижусь, Твайлайт, — вновь попытался он заверить еë. — Я даже обрадуюсь.       — Нет, мне правда интересно, — продолжала его уверять Твайлайт. — Ты единственный драконикус в Эквестрии?       — Единственный и неповторимый!       Дискорд резко перестал сидеть на полу в сером окрасе, на его голове появилась бандана номер один, а из-за спины полетели хлопушки, но потом Дискорд всё убрал. И вот надо же ему всегда так выделяться? Он вообще бывает серьëзен?       — А где живут остальные? Как появилась ваша раса? Кто были первые драконикусы? — задала Твайлайт сразу много вопросов.       — Что за допрос посреди ночи? — спросил он в ответ. — Меня это пугает.       — Я тебя пугаю? — уточнила пони.       — Меня пугает то, что ты превращаешься в одного единорога из моей жизни, — пояснил Дискорд. — Он тоже был любитель позвать меня посреди ночи, а потом начать с нескрываемым интересом обсуждать новые магические новости, ну, или же показывать заклинания, которые ещë не отработал.       — Да? И кто это был? — заинтересовалась она.       Только сейчас с его слов Твайлайт поняла, насколько мало она про Дискорда знала. Если подумать, то они никогда и не беседовали о чëм-нибудь простом. Может быть, поэтому слова Тирека на него так повлияли?       — Да так… — Дискорд отвëл взгляд, — неважно.       — Пожалуйста, расскажи мне о своëм роде, — всë же продолжала настаивать пони.       — Каком роде? — поинтересовался Дискорд более укоризненным тоном. — Я сакральный, Твайлайт. Я рождëн магией раздора. У меня нет родства ни с кем по определению.       — Сакральный? — проницательно посмотрела на него Твайлайт. — Так вот кто ты такой!       — А по одному внешнему виду это не понятно уже? — съязвил драконикус.       — Да и не видела ва… — Твайлайт решила не договаривать, так как поняла, что разговор ушëл от темы. — Просто ответь: каким был Первый драконикус?       От последнего вопроса Дискорд прямо на глазах Твайлайт дрогнул, немного качнувшись в воздухе. Этот вопрос ещë больше вогнал его в поражëнное состояние, чем прежний, но Дискорд так же быстро оклемался, на этот раз искоса посмотрев на Твайлайт, которую его взгляд даже напугал. Он начал именно читать еë: проверять, соврëт она или нет, как отреагирует на каждое слово, движения еë тела и мышц. Последний вопрос явно поразил Дискорда своей неожиданностью, и в данный момент он рассуждал по поводу того, что лучше было говорить.       — Первый драконикус, говоришь? В основном параноиком, эгоистом и дотошно душным безумцем, — просто взял и ответил Дискорд, словно никаким образом не смотрел, словно это была дружеская беседа. — Благо всей Эквестрии — я не похож на него. А с чего ты заговорила о нëм? — он придвинулся к Твайлайт ближе и посмотрел прямо в глаза. — Тебе о нëм кто-то шепнул? Или ты о нëм где-то прочитала?       Твайлайт вспомнила про сводки, лежащие в тумбочке позади, сильно занервничав из-за них перед Дискордом, отводя взгляд вниз. Стоило ли ей рассказывать ему про них? Раньше она думала, что стоило, но теперь, видя такую реакцию, посчитала, что лучше будет о них умолчать. Дискорд перестал смотреть ей прямо в глаза через какое-то время, видимо, заметив, что напугал, но его изучающий взгляд не ушëл. Твайлайт решила немного приврать ему, ведь видно было, что драконикус недобро относился к этой теме:       — Просто я поняла, что ничего не знаю о вас, и это странно. До того как я познакомилась с тобой, я вообще не знала о таких существах, как драконикусы. А теперь я узнаю, что ты сакральный. Все твои сородичи похожи на тебя?       — Они себя так не называют, и они не мои сородичи, — весьма жëстко утвердил Дискорд. — Повторяю — у меня нет родословной. А что касается Первого… Откуда ты узнала это имя?       — Имя? — не поняла Твайлайт. — Разве это не самый первый драконикус? Не тот, кто был сотворëн волшебством раньше других, подобных ему?       Изучающий взгляд Дискорда не пропадал, только усиливался, отчего пони становилось ещë более некомфортно рядом с ним, чем раньше.       — В таком случае можешь думать что душа пожелает, а я предпочту о нём забыть, как о страшном сне, хотя даже они мне не снятся, — Дискорд опустил брови в раздражении. Он явно не хотел об этом говорить. — Я всё ещё не понимаю, почему ты решила это обсудить. Кто тебя натолкнул на это?       — Никто. Просто перебирала книги и поняла, что нет у меня ни одной, в которой о тебе, как о волшебном существе, говорилось бы хоть что-то, — немного соврала Твайлайт. — И мне стало интересно: с чего началась твоя раса? каким был первый её представитель?       — Какой нам смысл разговаривать о том, кого больше нет? — приостановил еë Дискорд.       — Нет? — Твайлайт сначала удивилась, но потом поджала уши. — То есть Первый драконикус погиб?       Дискорд странно закатил глаза, выпрямив лапу и покачав ею в разные стороны. Такой жест обычно использовали другие расы, как драконы или грифоны, говоря этим, что они не уверены в ответе на вопрос.       — Можно и так сказать, но это слишком грубое выражение, — всё же прояснил Дискорд ответ.       — И тебе не интересно? — спросила его Твайлайт.       — Тебе это интересно — вот что меня тревожит, — Дискорд телепортировался к ней и начал разглядывать её через лупу. — Ты что-то скрываешь от меня?       — Я тебе тоже могу предъявить этот вопрос! — прикрикнула ему пони, в чьих подозрениях несложно было догадаться.       — Тогда мы оба зашли в тупик, а подобное вызывает лишь жалость, — драконикус вновь переместился, медленно спускаясь на один из тронов, положив лапы за голову — он намеревался так присесть. — Мы словно пытаемся свалить убийство друг на друга. Продолжать нет смысла, пока один из нас не раскроется.       Когда он пустился на трон, то после этого резко прекратил так расслабленно лежать и выпрямился. Дискорд встал, уставившись сначала в центр зала, а потом на все троны одним разом. Секунду он стоял так, оставляя Твайлайт в непонимании его действий:       — Вы ещё не садились все разом каждая на своё место? — вдруг взял и спросил он.       — Вроде нет, — сразу ответила пони. — А что такое?       — Да классная фотография бы получилась, — Дискорд телепортировался в угол позади Твайлайт, наклонившись ближе к полу. — Идеально бы смотрелись с этого ракурса.       — Спасибо, но нам это не нужно, — ответила пони.       — Всё равно советую посидеть за тронами вместе, если надумаете, то я готов предоставить свои услуги фотографа, — драконикус выпрямился, с присущей ему улыбкой доставая из-под лапы парочку фотоаппаратов. — Что ж, полагаю, надо пожелать спокойной ночи, что бы ты дальше ни делала.       Он собирался уходить, и Твайлайт это поняла. Толком он ей так и не ответил, она бы даже сказала, что Дискорд уходил от темы, нежели говорил о ней. Одну из вероятностей пони не могла отрицать, поэтому решила кое-что сказать прямо, даже если это могло бы выдать еë:       — Парасидиум.       Рогом она едва сделала вспышку магии, чтобы Дискорд ее почувствовал. Пусть она и не может использовать сейчас это заклинание, но, если драконикус покажет, что знает его, значит, он в курсе о существовании сводок. Больше на радость Твайлайт, нежели на страх, Дискорд развернул голову, поднял одну бровь и уже третий раз спросил за эту ночь:       — Что?       — Спокойной ночи, — сразу ответила она.       — Знаешь, Твайлайт, после такого тебе надо поспать, — в его лапах появились заводные часы, стрелку которых он покрутил и поставил на верхней комода рядом. — До обеда желательно.       Едва Дискорд стукнул часами кристальной поверхности, тело его странным образом волнообразно затрясло, отчего пони приподняла одно копыто, с удивлением смотря на собеседника. Это возникло на еë глазах столь непроизвольно и длилось всего секунду, что Твайлайт мгновенно напугалась. Однако уже через секунду Дискорд снова стал прежним, но перестал и вовсе смотреть на пони, точно устремив взгляд в пол. Обычно его таким было не увидеть, но Твайлайт поняла, что он сейчас делал — рассуждал.       — С тобой всë в порядке? — поинтересовалась она.       — Да, всë хорошо, просто тик от бессонницы, — отговорился Дискорд, прижимая лапу к подбородку.       Но, несмотря на ответ, Дискорд отвернулся от Твайлайт, дабы она не видела его глаза, а всё дело в том, что он закатил их настолько, что зрачки вовсе исчезли. Это было жуткое зрелище, и ни один пони не смог бы провернуть подобное. Да что там! Так не могло ни одно живое существо, если оно было нормальным. Но кто сказал, что Дискорд был этим нормальным? Ох, если бы только у Твайлайт было в арсенале заклинание, способное читать мысли, всё ей стало бы понять намного проще:       «Опять в том же округе. Большое нарушение Равновесия магии, но потом всë снова становится нормально. Меня бы это не волновало, тем более раньше этого не было так много раз, но за последние три месяца это начало происходить так часто, что я уже беспокоюсь, к тому же всё это вблизи одного округа границы Эквестрии… Может быть, стоит проверить, что там?»       — Дискорд, всë правда хорошо? — снова спросила Твайлайт.       — Да-да, за меня не беспокойся… — он помахал лапой. — Спокойной ночи.       И после этого он оставил её в гордом одиночестве. Однако после всего случившегося Твайлайт ещë немного постояла в раздумьях от всей новой информации. Дискорд всегда умел всех взять и оставить в состоянии удивлëнного ступора, но на этот раз после себя он также оставил и множество вопросов. Выключив оставленный ей будильник, Твайлайт поставила его на ту самую тумбочку позади, а потом вытащила оттуда ту книгу, которая непонятно как оказалась в новом доме, и ещë раз взглянула на обложку.       Дискорд был прав — они оба что-то скрывали, а потому разговор не клеился. Может быть, стоило ему рассказать про эти записи? Он, похоже, не понял, о чем идëт речь, когда Твайлайт сказала заклинание. А вдруг это он подкинул эти сводки? Это же был Дискорд. Кому, как не ему, выкинуть что-то подобное? Он был большой любитель кинуть загадку и уйти, как тогда было с их дневником. А может ли быть такое, что он снова что-то задумал, как тогда с Тиреком?       Твайлайт поиск ответов не давал покоя до самого утра. Только когда пришли её подруги, она немного выдохнула от обилия информации, но не ушла от событий, поведав их девочкам.       — И он толком ничего не сказал? — поинтересовалась держащаяся в воздухе с помощью крыльев Рейнбоу Дэш. — Я даже не удивлена, ведь с ним невозможно разговаривать.       — Я бы не сказала, что невозможно, но всё же он явно не хотел говорить на эту тему, — ответила Твайлайт. — Ему словно даже интересно не было, но мне было, и я…       — Дай угадаю — пошла в Кантерлотскую библиотеку, — перебила пегаска и опустилась на своё место. — И что дальше?       — Ничего, — продолжила аликорн. — Никаких даже упоминаний Первого драконикуса. И это настораживает. Сакральные существа редко контактируют с мирскими, но всë же многие имена и титулы из их круга мы знаем. А вот с ним всë пусто. Мы с принцессой Селестией проверили все записи Первого драконикуса, касающиеся прикладной магии. Всё, что написано в этих сводках, либо улучшает, либо изменяет то, что обычно написано в учебниках и пособиях. При этом с подобными исправлениями всё получается цельнее, так как такие действия уменьшают проценты погрешности, оттого и лучше выходит итог: растворы, зелья, магическая химия…       — Твайлайт, прости, что прерываю, — подала голос Рарити, дабы подруга не ушла в разговор одними научными терминами. — Я видела там заклинания.       Сводки сейчас лежали на полу перед Эпплджек, и многие уже посмотрели в них, но, кроме Твайлайт, никто не понимал всю прелесть и ценность этих записей. Только та земная пони сейчас продолжала всё читать, оставаясь единственной, что не села на своё место в зале, хоть и была рядом с ним.       — Да, но они на другой системе, потом я их опробую, — подтвердила Твайлайт еë заключения. — Всë, что касается прикладного волшебства, работает столь исправно, что мне непонятно: почему это здесь? Почему эти исправления не находятся в пособиях? За историю мира было много раз зафиксировано, что несколькими своими наработками в магии сакральные делились со смертными. А эти записи… они делают прикладную магию приближенной к идеалу…       — Короче говоря: этот Первый драконикус был очень мозговитым в плане магии, но единоличным, — подытожила уже Рейнбоу Дэш.       — Похоже на то, — подтвердила еë слова Твайлайт. — Если верить словам Дискорда, то он был параноиком и весьма циничным существом. Но чтобы прятать такое — надо совсем никому не доверять.       — Как вообще записи сохранились столь идеально? — поинтересовалась Рарити       — Принцесса Селестия сказала, что на книге и чернилах наложено заклинание вечности, оттого время над ними не властно, — объяснила она. — Излом времени и принесение объекта сквозь века — это вполне себе магия Раздора, не думаете?       — То есть даже нельзя узнать, когда были сделаны записи? — поняла одно Рарити.       — Нет. Сводки остаются свежими, сколько бы уже ни существовали.       — Удобно этот Первый драконикус устроился, — подметила Рейнбоу Дэш       — Прямо развалился, как в кресле, — дополнила Пинки.       — Ам, простите, что я вас так прерываю, — тихонько произнесла Флаттершай. — Но вдруг сам Дискорд является этим Первым драконикусом? Ты не спрашивала его об этом?       — Я не исключала этой вероятности, — ответила Твайлайт. — Но он вëл себя так, словно не понимал, о чëм идëт речь. Но полностью утверждать или же опровергать это я не могу, он прошëл лишь поверхностную проверку на знания этих сводок.       Да, она задала только один вопрос — этого было мало, чтобы с уверенностью утверждать, что Дискорд никак не связан с записями. Твайлайт уже давно поняла, что Дискорд совершенно не так глуп, каким хотел казаться. Он действовал по знакомой ей фразе: «Быть умным — это вовремя притворяться глупым», и хорошо справлялся с этой задачей.       Эпплджек хоть и не понимала всю ценность написанного, однако всматривалась в сводки внимательно, но всё же посмотрела на Твайлайт спустя некоторое время.       — На самом деле, это сделать легко: просто заставь Дискорда что-нибудь написать и сравни почерк, — копытом она толкнула книгу к аликорну, и, проскользив по полу, сводки оказались объятыми в магию. — Но что-то мне подсказывает, что у этого существа не столь аккуратный, выверенный будто по линеечке, почерк.       — И столь мелкий, — добавила Рейнбоу Дэш.       — Может, у него было печальное детство, где его заставляли писать ровно, как по линейке? — Пинки вдруг предположила подобное в весëлом духе, обратив на себя внимание всех. — Что?       — Флаттершай, что скажешь? — спросила еë мнения Твайлайт.       — Не думаю. Я видела многих пони, чья судьба в прошлом была не очень хорошей, он на них не похож, — пегаска немного смутилась, опустив голову. — К тому же он ничего не рассказывал.       — Да, если бы у него что-то из этого было, то он бы давно нам все уши проплакал, — Рейнбоу Дэш копытами прижала к себе свои уши, очевидно, представив подобное. — Я бы его назад в камень закатала по такому поводу.       — Она права, — подтвердила Эпплджек, начиная забираться на трон, встав пока на него только передними копытами. — Уж кто-кто, но Дискорд не выглядит отрешëнным от мира сего. Он просто как неугомонная шавка — носится то тут, то там.       С ней нельзя было не согласиться. Твайлайт даже не знала, чего она хотела больше: чтобы сводки принадлежали ему или же чтобы нет. Каждый из сложившихся поворотов этой книги пугал еë. Если это он был автором записей, то сознательно скрыл от Эквестрии эту информацию. И когда Дискорд вообще успел написать их? Если это был не он, то получается, что в мире существовало ещë одно существо большого могущества и цинизма или даже существует до сих пор. Этой мысли Твайлайт боялась больше, ведь Дискорд не назвал его мертвым. Однако больше пугал пони даже не сам автор, а загадка того, кто ей бросил сводки в эту ночь и зачем.       Однако больше у неë не было времени рассуждать о возможном. Когда Эпплджек села на свое место, то возникшее из ниоткуда волшебство озарило символы на тронах в виде знака отличия каждой пони. Крупы их так же пульсирующе засверкали, испуская искры в разные стороны из рисунка на боку. Из пола, некогда гладкого и прямого, поднялись кристаллы, затем они образовались в растянувшийся на большое расстояние круглый стол, а следом на нëм возникла карта всей Эквестрии.       Все пони очень удивились этому, молча наблюдая за происходящим, с раскрытыми от шока глазами смотря на некогда пустующее место, разинув рты. И только Пинки нарушила эту тишину:       — Вот это крутая мобилизация, Твайлайт!       Их знаки отличия появились на этой внезапной карте и понеслись к окраинам Эквестрии. Они остановились где-то близко к границе, кружась в воздухе над одной пустошью. Спайк, зашедший в эту комнату по чистой случайности, вздрогнул от удивления:       — Здорово, стола тут не хватало, мне это нравится! — вскрикнул он.       — Странно, — наконец-то произнесла хоть что-то Твайлайт. — Только сегодня Дискорд посоветовал нам всем вместе сесть за троны. И сейчас вот это происходит.       — Он знал? — решила уточнить Рарити.       — Он сказал, что будет красивая фотография, но…       — Дискорд всегда был странным, давайте признаем это и закроем с ним тему, — попросила Эпплджек, указывая копытом на знаки отличия, что продолжали кружиться над одной точкой всей группой. — Что это такое?       — Я понятия не имею, — Твайлайт сделала серьезное выражение морды, почесав копытом под подбородком. — Но если подумать: Дерево Гармонии создало сундук, сундук открывался ключами, связанными с дружбой, а потом замок. Дерево так же хранило в себе Элементы Гармонии, а они связаны с нами. Как Принцесса Дружбы, я должна распространять еë по всему миру, так что…       — Так что Дерево послало тебя не просто сидеть в замке, — дополнила за неë вывод Рейнбоу Дэш.       Другие пони не могли удержаться, окидывая окрестности взглядами. Здесь была не только Эквестрия, но и Кристальная Империя. Пинки наклонилась ближе, рассматривая каменную ферму, где она выросла, так же задорно и с улыбкой поздоровавшись с родителями. Но сколько бы пони ни смотрели на карту, они всё равно не могли оторвать взгляда от парящих почти на самой границе их знаков отличия.       — Но почему если мы в Понивилле, то наши знаки там? — задала хороший вопрос Флаттершай.       — Не знаю, но это похоже на вызов для нас, — Твайлайт для уверенности в происходящем постучала копытом по этой внезапно появившейся карте. Она была твёрдая, каким и должен быть стол. — Эта карта — продолжение той цепочки, о которой я говорила. Как по ней можно не пойти?       — Да! И знаете что?! — Рейнбоу Дэш радостно пролетала от одной точки на карте до другой, а потом восторженно взмыла выше. — Нас ждëт много опасностей и приключений на этом пути!       Все с ней согласились — это стало частью их жизни. Твайлайт хотела узнать секрет этого послания, а все остальные — просто снова пуститься далеко и надолго. Только Флаттершай смотрела на это не так воодушевлëнно.       — А может, я останусь со Спайком?       Эта пони, только услышав слово «опасность», сразу вздрагивала, так что еë вопрос никого не задел. Однако выбора у Флаттершай не было. Дракончик тут же начал перечислять свои планы в компании Биг Мака — они были заядлыми игроками и хорошими друзьями. Провести время с ними пегаска побоялась сильнее, чем опасного путешествия, ведь Спайк перечислил ей столько всего, что у неë голова пошла кругом. И одной Селестии известно, что с ней будет, когда девочки вернутся.       Так что всём шестерым пони пришлось собраться и вместе сесть на поезд, доехав до конечной, выйдя из абсолютно пустого вагона. Среди высоких гор, каньонов и пустошей подруги поднялись выше по склону и увидели нечто до дрожи обычное: простое маленькое поселение, где дома построились в два ряда, как по струнке, но с главным домом в одном конце.       Это напомнило Твайлайт о сводках, что она обнаружила этой ночью и оставила в замке. Всë было так ровно, словно каждый миллиметр тщательно выверялся. А ещë такие же одинаковые и маленькие дома, как и буквы в той книге.       Это было то самое место, куда их послала карта. Домов было от силы двадцать, значит, население было небольшое. Рарити хотела спуститься вниз, как она выразилась: «Найти спа после столь длительной прогулки по горам», — но Твайлайт остановила ее:       — Подождите, нам ведь неизвестно, почему нас карта послала сюда. Может быть, это опасно.       Рейнбоу Дэш вскрикнула от восторга, услышав подобное, а Пинки, загородив всех, встав на задние копыта, колесом покатилась вниз и ловко встала за большим камнем, едва выглядывая и махая друзьям, чтобы они двигались за ней. Похоже, в ней проснулся дух шпиона или ниндзя, как тогда, при возвращении Кристальной Империи, когда они пытались выведать у кристальных пони информацию. Она умудрялась прятаться даже под камнями, что вовсе не скрывали еë из-за маленького размера, пока остальные пони спокойно шли.       Они подобрались ближе, выглядывая из-за большого валуна на поселение перед собой, увидев невероятное. Дома здесь и вправду были похожи как две капли воды, но и в самих пони, населявших эту местность, было нечто странное. С виду они хорошо общались, дружно беседовали с улыбками на морде и ходили по своим делам, но всё же, смотря на них, оставалось неприятное чувство. Многие выразили негодование по различным поводам: что карта послала их сюда, что это скучное место, что тут самые простые пони и ужасно похожие дома. Только добрая Флаттершай выразила радость, ведь ей это почему-то показалось милым.       — Мне не нравится! — вдруг выразилась Пинки. — Я видела много улыбок, но эти неправильные!       Она была права, и все сразу поняли в чëм: эти улыбки казались слишком притянутыми до ушей, чересчур неестественными. Однако Твайлайт обратила внимание на другое:       — Забудь про улыбки, посмотри на знаки отличия — они ведь одинаковые, как и всё в этой деревне.       На крупах этих пони был изображëн чëрный знак равенства. Он был у всех абсолютно одинаковым. Может быть, это была деревня изгоев? Нет, быть не может, чтобы у двух пони были одинаковые знаки отличия — это противоречило всему магическому строю. Очевидно было, что эта деревня только на первый взгляд казалась спокойной и дружелюбной.       Пока Рейнбоу Дэш восхищалась тем, что тот, кто украл знаки, возможно, ужасный страшный монстр, которого она может побить в своем стиле, Эпплджек предложила хорошую идею: пойти в эту деревню и расспросить этих жутких на вид пони. Это они и сделали. Подруги ожидали чего угодно, но когда они ступили на их территорию, то все эти пони с теми же улыбками до ушей приветствовали их, говоря, что рады их видеть. Флаттершай с нежной улыбкой принимала их дружелюбие, говоря, что это самое приятное место, которое она только видела.       Спустя всего несколько минут прогулки по единственной улице этой деревни к ним подошёл какой-то единорог голубого окраса с очень короткой стрижкой, такие они видели уже у многих жеребцов здесь. На морде этого пони была та же противная улыбка.       — Прошу прощения за мою прямоту, но вы аликорн? — спросил он, наклонившись влево, дабы рассмотреть крылья.       — Да, перед тобой сама принцесса дружбы, — торжественно представила подругу Эпплджек.       — И вы прибыли туда, где правит дружба! Что вас привело к нам? — внезапно появившийся земнопони белого окраса с той же стрижкой вновь принëс пони ту же улыбку.       — Ну, мы не очень уверены, — призналась Твайлайт.       — Ясно, но все в нашей деревне рады видеть вас. Меня зовут Дабл Даймонт, а это Пати Фейвор, — земнопони указал на единорога рядом.       Эпплджек с радостью взяла честь и представила всех своих подруг в ответ, но, несмотря на такое доброе приветствие, кое-что вызвало у них дрожь: этот земнопони с хищным взглядом посмотрел на их знаки отличия, словно никогда не видел их. А может, то была зависть? Пинки закрыла от него свой знак от чувства давления, а Твайлайт решила идти напрямую:       — Скажите, а у вас тут, случайно, нет проблем?       — Проблем? Хах, в нашей деревне никогда нет никаких проблем! — не унимался этот земнопони с той же улыбкой.       — И это правда, вы скоро сами увидите, — подтвердил Фейвор рядом, ещë сильнее натянув улыбку.       Они тут же предложили им пойти к их основателю, чтобы познакомиться — Старлайт Глиммер. По какой-то причине Твайлайт показалось, что фамилия ей была знакома, но среди еë окружения точно не было никогда такой пони. Может быть, фамилия просто была схожа по звучанию с другой? Что ж, старейшина точно должна была им рассказать больше. Попутно тому, как Пинки жаловалась на уже отложившихся в печени пони улыбки, Флаттершай вновь восхитилась этим великолепным дружелюбием.       Всё вместе они подошли к тому самому единственному дому в конце этой одинокой улицы, и два жителя этой деревни без названия постучались в дверь, которая легко открылась сама по себе. Войдя в обычный дом, друзья ожидали увидеть что угодно: монстра, зловещего голоса, но к ним вышел самый обычный единорог. Эта была кобылка бледно-розового окраса с фиолетовой гривой, в которой хорошо проглядывались пару мятных прядей. Она казалась столь же обычной, как и все пони вокруг. Даже знак отличия у неë был тот же, только вот улыбка была нормальней.       Даймонд представил их, и кое-чего старейшина не могла не заметить. Она обратилась к Твайлайт.       — Простите меня за прямоту, но вы не принцесса? У нас тут не так много аликорнов.       Последней фразой она, очевидно, пошутила, но никто не посмеялся. Из-за отсутствия натянутой улыбки эта пони казалась более располагающей к себе, чем все остальные в этой деревне, но из-за этого верить ей никто не хотел. В безумном обществе пугающим покажется самый нормальный, поэтому приближаться к единорожке никто не спешил.       — Да, зовите меня просто Твайлайт, — подтвердила та своë положение сама.       — Мы очень рады вашему появлению, мы рады всем пони, которые хотят познать истинную дружбу… — Старлайт, специально выдержав паузу и явно для подкола, добавила, глядя принцессе дружбы в глаза: — Впервые.       — Что? — произнесла Эпплджек для уточнения еë намека.       — Это уникальность нашей деревни: мы не хвалимся талантами, потому что у нас нет талантов, которыми можно гордиться, — с этими словами Старлайт поправила на стене картину с тем же знаком равенства и тепло улыбнулась им.       — Поэтому у вас у всех такие знаки? — поинтересовалась Твайлайт.       — Да, именно так, — подтвердила она еë догадку. — Пойдëмте, я покажу вам нашу деревню.       Когда пони снова вышли из дома, то все снаружи словно построились в ряд, как гвардейская армия, ещë сильнее натянув улыбки. В их глазах не было ни гордости, ни страха, ни любви — абсолютная пустота. Это сильно настораживало Твайлайт. Не могло ли на всех в поселении стоять сильное волшебство сознания? Они все добровольно отказались от своих знаков отличия — это Старлайт рассказала шестерым друзьям. Они все были одинаковы, здесь не было никого, кто был бы лучше в чëм-то другого. Они были различны лишь по видам, окрасу и именам — только и всего. Они улыбались до ушей, поскольку были счастливы за себя. Все они дружили и не выделялись в общей толпе.       «Может ли быть это заклинание проповеди? — рассудила в мыслях Твайлайт. — Но всë же я не вижу явных признаков еë присутствия. Или же алгоритм выполнения задач очень сложно установлен?»       Всë-таки ключевых следов, что могли бы означать применение магии сознания, не наблюдалось. А значит, разум каждого пони в этой деревне вполне мог быть чистым. Пока Твайлайт слушала Старлайт с непониманием, рассуждая над возможностью и правильностью происходящего, один единорог, которого она даже не рассматривала, поскольку внешностью он соответствовал всем другим пони в этой деревне, прошëл мимо неё. Однако именно тогда Твайлайт услышала в своей голове другой голос, который перервал еë собственные мысли:       «Не ведись на это. Она — ребенок, играющий в куклы и королевство».       Твайлайт обернулась, но никакого единорога больше не увидела. Только единороги с талантом к магии сознания могли подобным образом посылать свои мысли, но в этой деревне ведь не водилось талантов, так что это было невозможно. Может, она сама об этом подумала, но свалила это на проходящего мимо пони? Твайлайт проснулась лишь тогда, когда Старлайт любезно пригласила их остаться в этой деревне навсегда.       — Вы что, серьëзно? — Рейнбоу Дэш посмеялась. — Отказаться от знаков отличия? Ни за что!       — Рейнбоу Дэш, не будь такой грубой, — попросила Флаттершай. — Пойми, мы не должны их судить, они вполне довольны своим выбором.       Так ли это было? Ведь знак отличия — это часть пони. Олицетворение того, кем они являются. Отказаться от него — это как отказаться от головы. Это была часть их, заложенная самой природой и магическим равновесием. Твайлайт не совсем понимала эту обстановку вокруг, но Пинки прервала слова пегаски правильным посылом, однако ужасной формулировкой мнения:       — Не верь этим улыбкам, Флаттершай!       — Простите, — вступила в диалог Твайлайт, дабы не вызвать спора. — Мы просто все немного смущены этим.       — Ничего страшного, в нашей деревне мы никого не судим, — ответила Старлайт с той же милой улыбкой. — Каждый из нас также был смущëн. Нас всех ослепляла липовая гордость за наши знаки отличия.       Это уже походило не просто на странное поселение, а на целую секту. Находясь тут, подруги чувствовали себя белыми воронами, ведь у них были знаки, которые были уникальны, как и они сами, в отличие от окружавших их знаков равенства.       — Просто, когда нас послали сюда, мы думали, что нужно решить какую-то проблему, — Твайлайт с трудом сказала следующие слова: — Но, похоже, у вас тут всë прекрасно.       Она сразу взяла эти слова назад. Мгновенно. Она увидела, как пони перед ней перестали улыбаться, их уголки губ были опущены вниз, но, когда Старлайт прошла мимо них, они все разом натянули бывшие выражения морд назад. Похоже, вывод был только один — они опасались еë настолько, что подыгрывали на рывке.       — А вы не думали, что вас послали сюда, чтобы вы чему-то научились? — задала вопрос Старлайт. — Кстати, ни один пони, пришедший сюда, не захотел уйти. Вы думаете, что вы другие? Но решать только вам. Пожалуйста, наслаждайтесь нашим гостеприимным уголком Эквестрии, мы им очень гордимся. Дабл Даймонд, помоги нашим гостям освоиться.       — Конечно, Старлайт, — подошёл к ним тот белый земнопони.       Несложно было догадаться, что это была слежка за ними. Их так просто гулять тут не отпустят. Все пони продолжали радостно приветствовать их, и, похоже, только Флаттершай это нравилось. Обойдя всë поселение за три минуты, друзья уселись вокруг столика у одной пекарни, ожидая работника, пока их попутчик устроился на другой стороне улицы.       — Неудивительно, что тут никто не носит одежды, — нагнулась Рарити к Эпплджек. — Ты видела? Тут одни балахоны, сделанные на коленке.       — Девочки, — вновь попыталась всех успокоить Флаттершай, — да, возможно, они ведут себя иначе, чем мы, но это не повод для грубостей.       — Нет, но грубо всë время пялиться на нас!       Рейнбоу Дэш была в этом права: эти пони не сводили с них взглядов, словно они были экспонатами в музее. Из-за этого подруги ещë больше чувствовали себя неловко, поскольку единственные во всей деревне отличались от других.       — Флаттершай права, — подтвердила Твайлайт, не замечая, что дверь лавки открылась. — Чтобы понять, почему карта послала нас сюда, нам нужна помощь этих пони, а для этого с ними надо подружиться.       — Эх, зря мы примчались на край Эквестрии, даже не выяснив, что это за карта, — выразила свое недовольство Эпплджек.       — Нет, ведь будь мы на краю, то сидели бы на большом «Я», — посмеялась Пинки. — Поняли, да?       — Прекрати, пожалуйста, — попросила Рарити. — Я соглашусь с Эпплджек: мы проделали такой долгий путь, но ради чего?       — Пожалуй, вы правы, — признала свою поспешность Твайлайт. — Но мы уже здесь и отступать некуда, а тут явно что-то не так.       — Да, но из подозрений компота не сваришь, — сравнила Эпплджек, сложив копыта на столе вместе.       — Ваша дружба рушится? — вдруг спросила официантка этой лавки.       Она пыталась сказать что-то и раньше, но не могла влезть правильно. Она была единорожкой, носящей потрепанный фартук. В какой-то степени Флаттершай была права: если они будут сейчас показывать ссору, то эта деревня еще больше убедится, что их равенство правильно и только так можно было дружить. Поэтому грубое отношение при них следовало убирать.       — Ты шутишь! Ссоры никогда не мешают есть! — влезла Пинки первая.       — Меня зовут Шугар Бель. Что вам принести? У нас есть кексы.       Она замолчала, больше не продолжая, хотя многие ожидали перечисления меню дальше. Неловкое молчание сопровождалось такими же неловкими переглядками, пока Твайлайт не решилась ответить:       — Хорошо, тогда нам шесть кексов.       — Несите двенадцать! — радостно воскликнула Пинки. — После такой прогулки я голодная.       Шугар Бель ушла в лавку, пока Твайлайт ещë раз повторила, что им поздно отступать и надо понять, зачем они здесь находятся. С этим все согласились — уходить назад было бы глупо, когда они обнаружили такое поселение. И вряд ли их отпустят, ведь их действия теперь опекаются. Шугар Бель вернулась через секунду и поставила двенадцать развалистых, не ароматных и совершенно не аппетитных кексов на стол.       — Кажется, будто вы все друзья, — странно для себя подметила она.       — Но мы и есть друзья, — заверила еë Твайлайт. — Простое разногласие никогда не мешает.       — Простите, мне просто сложно это понять, — она с боязнью оглянулась назад, смотря на Дабл Даймонда, а потом сделала максимально серьезное лицо и произнесла то, что словно вызубрила, как студент в ночь перед экзаменом: — Разные таланты приводят к разным мнениям, а они к обидам и грусти…       В какой-то степени пони это расстроило, но всё же больше озадачило. Она сказала это так, словно это было не еë мнение вовсе, а просто заученный текст. Пинки уже поспешила попробовать эти странные кексы, ожидая, что на вкус будет лучше, чем на вид. Ожидания не оправдались, и она тут же выплюнула развалившийся и мокрый кусок из своего рта, поймав на себе осуждающие взгляды подруг, тут же извинившись.       — Всë нормально, я знаю, что я плохой пекарь. Но зато я не лучше любого другого пони в этой деревне, — Бель вновь с опаской посмотрела назад, видя суровый взгляд того земнопони, что следил за всеми ними. — Что ж, я надеюсь, вам нравится в нашей деревушке.       Она скорее жаловалась, нежели показывала своими словами радость — это было понятно. И она явно не хотела ничего лишнего говорить при пони, которому Старлайт доверяла. От этого, направляясь назад в лавку, Бель тихо попросила их зайти в подвал перед уходом, вновь продемонстрировав Дабл Даймонду ту самую улыбку, поспевая уйти.       — Так! Вот это точно очень странно, — сразу же сказала Рейнбоу Дэш.       — Продолжаем сидеть и есть кексы как ни в чëм не бывало. Некий пони точно не хочет, чтобы мы особо разговаривали с жителями по душам, — Твайлайт украдкой кивнула на Даймона, который совершенно спокойно откусил один из кексов, видимо, уже привыкнув к их ужасному вкусу.       — У меня есть идея, но для неë надо, чтобы Пинки съела все кексы, — поделилась Эпплджек.       — Я?! — на языке у той ещë остался этот противный горько-кислый вкус. — Но почему я?!       — У тебя самый крепкий желудок из всех нас, а эта пони — ключ к пониманию того, что здесь происходит, — объяснила Эпплджек.       Она хотела сделать обстановку, что только одна пони съела все, и под предлогом добавки зайти в дом. Пинки с тяжестью и грустью посмотрела на все эти кексы. Сейчас она определëнно пожалела, что сказала нести двенадцать. Украдкой временами все посматривали на своего опекуна в этой деревне, дабы убедиться, что он всë ещë сохранял расстояние.       Этот пони не спускал с них глаз, оттого они даже усидеть спокойно на месте не могли. План был хорош, но желудку Пинки не позавидуешь после этого. С грустью и отчаянием в глазах земнопони взяла один из этих кексов, неохотно кусая. Долго жевать было нельзя, лучшим решением было сразу глотать, чтобы ощутить меньше вкуса. Пока друзья лишь глазами показывали, что болеют за пони в победе над этой стряпней, она молила, чтобы сюда упал метеорит и всё это закончилось.       Однако по еë зову прибыл не метеорит. Неожиданно для всех шестерых пони к их надзирателю подошёл какой-то другой единорог. Это был средний жеребец серого окраса с чёрной средней гривой и таким же знаком равно на крупе, как и у всех.       — Даймонд, у нас есть проблема, — тихо сообщил он, но всё же так, чтобы те шестеро услышали.       — О чем ты говоришь, мой друг?! — с той же натянутой улыбкой белый жеребец замахнулся копытом и обнял товарища за шею. — В нашей деревне не бывает никаких проблем.       — Если ты считаешь, что появившаяся рядом с деревней стая представителей хищного вида не проблема, то так тому и быть, — сказал он. — Должно быть, в Клужтауне стало известно о нашем поселении. Им так легко нас забрать с собой…       — Что ты говоришь?! — Дабл Даймонд подпрыгнул от неожиданности, но потом посмотрел на жеребца перед собой с подозрением. — Подожди, а ты вообще кто? Я не припомню тебя в нашей славной деревне.       — О, правда? — серый единорог убрал его копыто со своей шеи, не сводя взгляда с глаз собеседника, а тот словно вкопался в землю в тот же момент, совершенно не шевелясь. — Мы же живём по соседству, помнишь? Мы с тобой живём рядом практически с самого основания деревни.       — О! Точно! — воскликнул резко Даймонд. — Как я мог забыть моего хорошего друга?       — Ничего, я всё понимаю, — с такой же жуткой улыбкой ответил тот. — Все здесь такие одинаковые, что можно потеряться в толпе.       — Не сердись на меня.       — Я не сержусь, в нашей деревне не бывает ненависти друг к другу, — около минуты они смотрели друг на друга с теми же улыбками, не отводя взгляда, пока серый единорог всë же не вернулся к тому, с чего начал: — Хищники.       — Ой, точно, эти мерзавцы! Надо сообщить об этом Старлайт! Эм… — Даймонд едва глянул на всех шестерых. — Мне поручено показывать нашим дорогим гостям нашу прекрасную и мирную деревню.       — О, не волнуйся, — серый единорог провёл копытом по верху. — Я продемонстрирую им все чудеса нашей деревни.       — Я полностью доверяю тебе, мой друг.       Вновь обменявшись улыбками, Даймонд оставил этого единорога одного, чтобы он следил за всеми шестью пони. И либо этот жеребец всё воспринял буквально, либо решил действовать по-своему, но он стал подходить к шестерым подругам, которые прекрасно слышали их разговор.       — Какое чудо, у нас сменился надзиратель, — прокомментировала Рейнбоу Дэш.       — Похоже, что у них в деревне не все так гладко, как они хотят нам показать, — дополнила Рарити.       — Тише, он сюда идёт, — попросила Эпплджек.       Единорог подошёл к ним с простой, не присущей здесь никому улыбкой, закрыв в приветствии свои чистые жёлтые глаза.       — Нравится ли вам в нашей деревне, дамы? — напрямую спросил он, вновь посмотрев на них.       — О, да, очень, — с трудом выговорила Твайлайт. — Здесь всё так чудесно.       — И пони здесь такие дружелюбные и милые, — продолжила Флаттершай в своём духе.       — Рад слышать, что вам нравится. Особенно наши кексы, таких во всей Эквестрии не сыщешь.       — Мы верим, — согласилась Эпплджек.       — А аромат у них… моё почтение, — словно вдыхая его, он наклонился ближе, и его голос стал тише: — Сломать этого снежного подопытного мне было даже легче, чем всех других до него. Видимо, когда мозги уже поломаны, особо и стараться не нужно. Топайте.       — Что? — тихо спросила Твайлайт, не понимая сначала, к чему он начал вести диалог.       — В пекарню, вас ведь позвали. А это я утилизирую, — он с ухмылкой поднял голову, начиная говорить громко: — Да, эти кексы само очарование.       — Если хотите, то можете забрать их, мы всё равно собирались войти и попросить ещё больше, — подыграла этому Рарити.       — Премного вам благодарен.       Магией он поднял всю тарелку, в том числе и то, что не доела Пинки. Последняя, увидев этот благородный акт самопожертвования, резко выбежала из-за стола и повисла на шее того единорога со слезами на глазах.       — Я не знаю, кто ты, но я уже очень люблю тебя! — вымолвила она, схватив его за морду, прислонив к своей. — Как тебя зовут?! Давай будем друзьями!       — Что вы говорите? В нашей деревне все друзья и все друг друга знают, — с улыбкой отступил он, но потом тихо добавил через зубы: — Внимание не привлекай.       — Ну, мы пойдём и сделаем ещё заказ, — появилась Рейнбоу Дэш и начала оттаскивать Пинки. — Приятного вам аппетита.       Перед заходом в лавку Твайлайт с улыбкой кивнула этому единорогу, говоря этим «спасибо», на что тот одобрительно мотнул мордой в ответ, присев на лавку. Когда все вошли, он посмотрел на тарелку, где стояли те самые кексы, подняв один из них в воздух с недовольным выражением. Затем он огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, перевернул тарелку так, что вся эта легендарная на вкус выпечка покатилась вниз. Однако покатилась не на стол, а в открывшийся портал прямо на его поверхности, который этот единорог потом закрыл и поставил тарелку, ещё раз оглядевшись. На него из витрины смотрела лишь изумлëнная Флаттершай, которая всё это видела. Но тот единорог только улыбнулся и помахал ей, а она — ему, но со столь же удивленной мордой.       Это что сейчас было? Флаттершай точно не могла сказать, какого уровня эта была магия, так как в ней не разбиралась, но так даже Твайлайт не делала никогда. Пегаска догнала свою подругу, решив спросить об этом:       — Твайлайт, тот единорог…       — Еще один житель деревни, который хочет, чтобы мы знали правду, — не дослушала она, спускаясь в подвал. — Но жутко, что они на улицах не узнают якобы своих близких друзей.       — Знаете, я как-то ела картон повкуснее этих кексов, — сообщила Пинки, как раз когда они спустились в тëмный подвал. — Так что я пожимаю ему копыто в готовности съесть это всë.       — Но дело в том, что он их вовсе не… — пыталась договорить Флаттершай.       — Спасибо, что пришли.       Голос Шугар Бель раздался из темноты, и единорожка вышла из неë с той же жуткой улыбкой. Сейчас эта морда стала выглядеть ещë более некомфортно, чем раньше. У друзей даже комок в горле встал от всего происходящего здесь.       — Зачем ты позвала нас сюда? — поинтересовалась Твайлайт.       — Чтобы ни один пони не видел, что сейчас случится.       Словно в страшном рассказе, шестерых подруг окружили пони, вышедшие из темноты с разных сторон. Одного из них они знали — то был Пати Фейвор, единорог, который первый встретил их в этой деревне. Вторая же кобылка была пегаской темно-синего окраса. Все это походило на одну большую ловушку, особенно когда они начали приближаться к друзьям с разных сторон, сжимая их в центре. Твайлайт уже приготовилась активировать магию, чтобы телепортироваться со всеми, но еë прервал Фейвор, который резко спросил:       — Ты что, правда принцесса дружбы?       — Ты знаешь принцессу Селестию? — продолжила расспрос та пегаска.       — Мне так нравится вот этот знак! — воскликнула Шугар Бель, показывая на круп Пинки, которая поспешила закрыть его хвостом.       Их расспросы не унимались ни на секунду, заставая друзей врасплох с каждой стороны: «А как можно дружить, будучи такими разными?» «Почему вы не ненавидите друг друга?» «Посмотрите, этот знак тоже очень красивый!» Твайлайт въелась в голову всего одна фраза Шугар Бель:       — Ах, как бы я хотела всего лишь хоть на день вернуть свой талант и готовить что-то лучше, чем эти гадкие кексы!..       — Ну и что вас останавливает? — сразу спросила Рейнбоу Дэш. — Возьмите и верните свои знаки!       — Мечтать это одно, но вы говорите, чтобы мы их правда вернули, — ответил ей Пати Фейвор. — Это слишком опасно. Это может не понравиться Старлайт, мы ведь счастливы от того, что одинаковые.       — Но как возможно отнять у пони знак отличия? — наконец задала свой вопрос Твайлайт. — Это же нарушает все магические правила!       — На самом деле, снятие знака отличия это хороший опыт, — пегаска из этой троицы выдвинулась вперëд. — Старлайт использует Жезл Равенства и заменяет наши знаки на знак равенства.       — Но лишить пони их собственного знака это все равно что уничтожить важную часть вас, — продолжала Твайлайт. — Ни одна магия не может даровать пони метку или полностью уничтожить ее.       — Так она и не уничтожила их, — вдруг ответила пегаска, и Твайлайт дëрнулась в счастье, ведь теперь было ясно, что их можно вернуть. — Они в хранилище, в пещерах. Мы можем приходить и смотреть на них когда захотим. Они должны напоминать нам о том, какая тяжёлая была жизнь с талантами, но… — она прижала уши, — на самом деле временами мы приходим туда с мечтами хоть на день вернуть их.       Теперь наконец-то Твайлайт поняла, что здесь провернули со знаками отличия. Никто не мог вмешиваться в подобную природу пони. Даже сакральные были способны лишь поменять внешний вид отличительного знака, однако подобное не означало, что Твайлайт могла бы стать поэтом или певцом по одному желанию. Незавершëнное заклинание Стар Свирла тоже поменяло у еë друзей знаки местами, однако не смогло убрать саму суть их истинных хозяев. Сами пони мало понимали что-то о знаках отличия, но то, что их магия была крепким стержнем, было неоспоримо. Старлайт лишь отрывала этот стержень, но не уничтожала его. Словно кентавр, крадущий волшебство. А если оно было украдено, значит, его можно было вернуть. Но в первую очередь для этого необходимо было увидеть хранилище.       На удивление Старлайт легко согласилась их провести к нему, без всяких вопросов или препятствий. Следом за ней друзья поднимались в заснеженные горы, а по их следу шëл всë тот же земнопони — Дабл Даймонд.       Тот серый единорог как в Тартар провалился. И когда пони спросили о нëм этого земнопони, то он их совершенно не понял. Он сказал, что такой единорог в их деревне не проживает и что вообще забыл, зачем бежал к Старлайт. Никакой опасности не было для деревни — это Твайлайт сразу поняла, всё это было выдумкой, но поведение этих пони никому не нравилось. Заодно Даймонд попросил не говорить Старлайт, что он оставил их одних на какое-то время. Даже умолял об этом, на что те согласились, видя его подавленное состояние в этом вопросе.       — Я так рада, что вас заинтересовало наше хранилище со знаками отличия, — говорила Старлайт, пока они шли. — Мы надеемся на то, что однажды все пони в Эквестрии совершат паломничество к нам, дабы убрать свои знаки. Тогда позиция равноправной дружбы разлетится дальше нашей деревни.       — Так вот зачем мы здесь, — тихо шепнула Твайлайт.       — Мы паломники?! — воскликнула Пинки.       — Нет, мы должны помочь пони вернуть свои знаки отличия, — утвердила она.       — А ты уверена в этом? — задала вопрос Флаттершай. — Да, они немного скучают по знакам, но все выглядят счастливыми.       — Тогда почему нам надо было встретиться в подвале тайно? — задала ей встречный вопрос Твайлайт. — Почему они попросили не говорить Старлайт, кто именно сказал нам о хранилище? Тут всё не так, это… игра в куклы и королевство.       Она внезапно вспомнила ту фразу, которая появилась у неë в голове. Тот единорог, который обманул Даймонда, тоже скрывался, всё потому что это был неприятный добрый краешек Эквестрии. Секта — это она, самая настоящая, и все они боятся пойти против основателя. Именно за этим Твайлайт и еë друзья были нужны здесь.       Войдя в пещеру, перед глазами подруг предстала огромная стена с магическими ячейками, в некоторых из которых находились самые разные знаки отличия. Это нагоняло восхищение и страх. Перед этим хранилищем на пьедестале стоял посох с раздвоенным концом. Пинки назвала бы его деревянной вилкой. Наверняка это и был тот самый Жезл Равенства, про который они уже слышали.       — Жезл Равенства — это один из девяти волшебных предметов мага Медолбрука, — слова Старлайт, которая подняла жезл магией, вызвали у Твайлайт сомнения. — Нам так повезло найти его! Он позволяет нам освобождаться от наших знаков отличия. Наверняка Медолбрук создавала его в надежде, что однажды все пони станут равны, — в тот же момент Старлайт развернула жезл в их сторону. — Но мне тут интересно, кто из пони поднял тему хранилища?       — Нам рассказали, как они скучают по своим знакам и…       — Пинки! — прервала еë Твайлайт, пока она не сболтнула лишнего.       — О, неужели? — всë же поняла первую часть Старлайт. — Похоже, что ваше присутствие наталкивает этих пони на свободомыслие.       — Хах, извините нас, — начала Рарити с нервным смешком. — Мы не хотели устраивать раскол в вашей милой и чудной…       — Хорошо, — прервала еë Старлайт. — Мы убедимся, что это не повторится.       Это ловушка — как они сразу не догадались? Но обратного пути уже не было: Дабл Даймонд отрезал им выход, через который пони зашли, а из других проходов в пещере вышли по трое пони с теми же натянутыми улыбками. Их снова окружили, но теперь уже точно не с благими намерениями, как раньше.       Твайлайт телепортировалась выше, замахнувшись уже сверкающий магией рогом, но Старлайт была быстрее. Магия из посоха накинулась на аликорна и силой вырвала у нее знак отличия. Когда главная зачинщица этого безумного равенства помещала знак таланта магии в одну из пустых ячеек, она с ухмылкой посмотрела, как принцесса дружбы упала на землю со знаком равенства, а потом так же лишила знаков еë друзей.       — О, не волнуйтесь, вы просто привыкли думать, что отличие — это хорошо, — проговорила Старлайт, поместив все знаки в ячейки. — Можете провести остаток жизни здесь и понять, насколько прекрасной станет ваша жизнь в равенстве.       Оказавшись лишенными сил в окружении последователей этого безумного единорога, им не оставалось ничего, кроме как стать повязанными узниками, заключенными Старлайт Глиммер.