Между гармонией и раздором

      Многие ошибочно считали, что мир был разделен на две части магии: гармонию и раздор. На самом деле это не так: оба волшебства были основами мироздания, но не являлись единственными в своем роде. Всё живое происходило от вмешательства одной из них, и пока одни изучали раздор, вторые изучали гармонию — она была благочестива и понятна в использовании, соединяя всех живых созданий вокруг. Властительница Гасти была той, кто открыла эту магию для многих мирских созданий, но ее имя давно было забыто на истоках страниц истории. Магия раздора же была полной противоположностью, то была магия тьмы и беспорядка. У многих пони сложилось неверное мнение о ней из-за Дискорда, но он просто никогда не показывал пони все ее возможности. Может быть, это прозвучит странно для всех, но его правление не было тем самым бенефисом беспорядка и раздора — намного глубже в это погрузилось другое существо. Долгое время многие изучали магию раздора по методике самого Императора: волшебство, полное тьмы, которое отталкивалось и подпитывалось страхом вперемешку с ненавистью, тогда как гармония набирала силу от любви и дружбы.       Многие пытались овладеть этой якобы истинной силой раздора, но лишь некоторым это удалось сделать. Была большая разница между тем, как использовать силу тьмы, и тем, как воплощать раздор. За каждое проявление волшебства нужно было платить, но этого никто и никогда делать не хотел. Давным-давно Сомбра нарек себя королем тьмы истинного раздора и воплощением Императора Грогара. Подобные заявления у тех, кто знал, как на самом деле выглядит магия раздора, вызывали смех и жалость. Он во многом преуспел, но не до конца дошел.       Во время правления Дискорда изучение тёмной магии сошло на нет, и пони почти позабыли о ней. К тому же они, настолько изнеженные гармонией и видящие перед собой совсем другой раздор, более дружелюбный к ним, нежели изначальный, полный и до дрожи пугающий, просто позабыли о существовании подобной магии. Благодаря этому Сомбра смог завоевать Кристальную Империю когда-то, и даже сейчас Твайлайт, Селестия или Луна не могли так хорошо использовать тёмную магию, как он, что уж говорить о тех, кто мог пользоваться ею на сто процентов.       Сомбра боялся всего одного существа во всей Эквестрии. Принцессы ему были не страшны, даже Каденс не выстояла бы долго со своей любовью против его магии. Всего одно существо однажды напугало короля ужасов, поубавив его чрезвычайно сильные амбиции. Помимо этого существа, Сомбра понимал, что именно принцесса Твайлайт является пользователем элемента магии, а принцесса Луна более близка к магии тьмы, как и их друзья, другие пони.       Сейчас все они, кроме Луны, собрались у Твайлайт в замке. Все шесть подруг обсуждали то, что увидели в той деревне, куда их послала карта. Они уже сообщили остальным о том, что слышали голос самого Императора Грогара, давно считавшегося забытым.       — Грогар — он такой смешной синий баран, — оптимистично заявила Пинки.       — После того как пони поселились здесь, он был первым, кто нарек себя Императором всего мира, — начала Твайлайт читать историческую справку из своей головы. — Он создал вечную темноту и страх, породил монстров, распределив их по своим землям. Пони и все остальные народы жили в страхе и темноте, пока Великая Властительница Гасти не остановила его. Она украла колокольчик — оружие Грогара, а также забрала все его силы и победила его. Она освободила Эквестрию и другие народы от темноты и страха, став Великой Властительницей.       — Но ты уверена, что слышала это имя? — переспросила Эпплджек. — Я не так хорошо знаю историю, как ты. Но, по твоим словам, разве Великая Гасти не отправила его в забвение?       — Я уверена, что это был он, — ответила аликорн. — Старлайт четко произнесла его имя, и столь мощной магии страха я не испытывала даже в Кристальной Империи под заклинаниями Сомбры. Мы попали в его магию и… как-то спаслись, но я не знаю как.       — Но зачем ему Старлайт и наши знаки отличия? — задала хороший вопрос Рарити.       — Возможно, он хотел убрать нас с дороги. Великая Гасти победила Грогара силой гармонии, а мы имеем связь с элементами гармонии. Но как он узнал, что мы придем в ту деревню? — Твайлайт посмотрела на карту, которая теперь была обычным столом. — Может, он видел её? Или же…       Или же ему кто-то сказал об этом? Но это был бред — нельзя подготовить целую деревню за пару дней. Просто стечение обстоятельств? Это нужно было обсудить с принцессой Селестией, но Твайлайт с подругами только вернулись и даже не отдохнули, решили сразу обсудить всё увиденное за общим столом. Всё, что они сделали — это написали письмо принцессе и получили ответ, что об этом стоит поговорить, устроив собрание. И что, кажется, она знает того, кто может им рассказать больше о Грогаре.       Интересно, кого она имеет в виду? Всех пони отвлекло от мыслей то, что в замок через открытое окно влетела пара соек, которые приземлились рядом с Флаттершай, что-то прочирикав, и тогда пегаска сказала всем:       — Они обеспокоены.       — Обеспокоены? — поинтересовалась Твайлайт.       — Они говорят, что что-то не так, и очень… — она тихо склонила голову, продолжая со страхом, — недовольны.       Твайлайт глянула в окно, увидев луну высоко в небе. Когда-то там красовался образ пони, но уже как два года он канул в небытие, и была надежда, что больше никогда не появится. Почему-то у нее тоже возникало странное чувство, но она не могла описать его.       — Сейчас довольно поздно, может, вы хотите остаться у меня?       — Ура, вечеринка! — воскликнула Пинки, выстрелив из своей пушки.       — Хах, мне не страшно лететь к себе! — Рейнбоу Дэш приземлилась на пол. — Но предпочту плюхнуться на кровать прямо сейчас.       — До яблочной фермы далековато, поэтому я с ней согласна, — подтвердила Эпплджек.       Они не говорили, но у всех возникало странное чувство, будто за ними наблюдают. Становилось не по себе, но они списывали это на усталость: слишком много всего произошло, и они завидовали Спайку, который уже видел десятый сон.       Все согласились остаться, и Твайлайт начала подготавливать кровати для всех в своей спальне. Когда подруги возвращались к ней, забрав из шкафов в зале подушки и одеяла, Флаттершай резко вскрикнула, быстро встав за Рейнбоу Дэш, которую больше напугала сама пегаска: она прижалась к земле и дрожала, смотря в конец пустого коридора.       — В-вы слышали этот странный звук? — поинтересовалась она, не прекращая дрожать.       — Э-э-э, нет, — протянула другая пегаска рядом.       — Всё в порядке, Флаттершай, — попыталась приободрить её Эпплджек. — Тебе просто показалось. Замок и вправду жуткий по ночам.       — Не волнуйся, мы ведь с тобой, — добавила Рарити.       — И, чтобы тебя обрадовать… — Пинки хлопнула хлопушкой, — вечеринка!       Радостно она запрыгала в их общее место спальни, одним махом положив себе одеяло и подушку, а потом к ней присоединились остальные, но, в отличие от розовой пони, сидели спокойно. Флаттершай немного отошла от испытанного ужаса, но все равно ей оставалось некомфортно. Она не хотела показать это перед Твайлайт, будучи гостьей, но все же залезла под одеяло самая первая.       — Мы будем бросаться подушками! Делать маски! Разговаривать на разные темы, такие как: печеньки с ванилью, пижама-лама и!..       И Пинки резко вырубилась, засопев во сне. В этом была вся она: шумная и неожиданная. Все они устали после приключения и на активности не рассчитывали больше. Именно поэтому, пожелав друг другу спокойной ночи, они легли на свои места, погружаясь в сны.       Рарити, как и многие, быстро уснула. Похоже, что магия Грогара сильно на них повлияла, ведь, несмотря на целый день сна в деревне Старлайт, усталость брала их быстрее обычного. Но даже через сон эта единорожка что-то чувствовала, чьи-то злобные и хищные глаза.       Она была у себя дома, который служил еще и ее бутиком. Там было уже достаточно много нарядов, но она над чем-то упорно работала. Наверное, так жутко, когда тебе еще и снится работа, но Рарити она доставляла удовольствие, так что это не было столь страшно. Однако внезапно пространство окатилось волной, что смыла всё. Холодная вода окунула её в водоворот в темном пространстве, а когда она отпустила пони, то перед ней появилась её семья и друзья. Их образы четко стояли перед ней в полной темноте. Она побежала к ним, но все ее близкие развернулись в разные стороны и просто ушли, оставив ее одну. Одну в завешанном паутиной доме, с заколоченными окнами и осевшей пылью на всех вещах.       Единорожка с криком поднялась с кровати, продолжая свой визг даже после пробуждения, разбудив всех. Она почувствовала нечто холодное за ее спиной, но потом этот холод ушел. Может, то было из-за пота, стекающего по ее спине? Сердце колотилось, но постепенно успокоилось, хотя и не так, как сама Рарити. Она упала назад на холодную подушку, безумно смотря в потолок, пытаясь прийти в чувство интенсивным дыханием.       — Рарити, что случилось? — Твайлайт сразу приблизилась к подруге, которая включила светильник, а за ней подошли и все остальные. — Почему ты закричала?       — Я-я-я-я… — не могла она все еще прийти в себя от того ощущения. — Мне что-то приснилось.       — Ох, Рарити, — Флаттершай прислонила к ней копыто, — должно быть, это был кошмар.       — Ты помнишь, что тебе снилось? — спросила Эпплджек.       — Да, помню, но не это важно, ведь это был не просто кошмар! — весьма громко заявила она, натягивая на себя одеяло сильнее. — Я четко ощущала, как кто-то стоит и смотрит на меня.       — Ох, признаю — это жутковато, — ответила на это та же земнопони.       — Я ведь говорила, сегодня здесь что-то странное… — хотела что-то сказать Флаттершай.       — Простите, но я не вижу связи и проблемы: ей приснился кошмар, ну и что? — твердо поставила вопрос Рейнбоу Дэш, полетев к себе. — Я лягу назад в кровать.       В чем-то она была права, ведь учитывая, что все они пережили во тьме Грогара, кошмар — это меньшее, чем можно было отделаться. Твайлайт предложила всем вернуться к себе, они ведь в одной комнате, так что всё услышат, но теперь другим спать было не так комфортно.       Эпплджек уснула не сразу, но ее сердцебиение участилось мгновенно, как она ощутила на себе чье-то пристальное внимание. Вначале все было радостно и очень хорошо: на другой стороне оградки своей фермы она увидела знакомые силуэты родных, что звали ее. Жеребенком она побежала к ним, к маме и папе, но лишь она приблизилась к силуэтам и моргнула, как их не оказалось на месте, а пони вновь стала взрослой. Она оглянулась на семейный амбар, увидев пустую серую землю с неживыми чахлыми деревьями и прогнившим домом, чья черепица провалилась на крыше. Кто-то лежал недалеко от дома, три сине-зеленых тела, в которых ползали жуки.       Эпплджек закричала во сне, но так и не проснулась: она повисла на кровати, не в силах открыть глаза и прекратить сон, но чувствуя, как колющий сквозь одеяло холод уходит от нее. Рейнбоу Дэш спала не так далеко от подруги, но краешком она ощущала этот холод, который приблизился к ней.       Она видела, как черные тучи сгущаются вокруг нее — они закутывали ее в ураган и уносили куда-то далеко. Крылья ее были прижаты, а туча опустила пегаску в Понивилль, но было с ним что-то не так: не было выражения морд ни у кого из ее знакомых, ни крыльев, ни рогов, ни меток — лишь перекошенное месиво виднелось на их мордах. В небесах, полных туч, они бродили туда-сюда, пока не увидели ее. «Крылья, крылья, метка…» — они начали окружать ее, забирая малейший намек на свет.       Рейнбоу Дэш вскочила с кровати с небольшим криком, разбудив всех, а потом увидела свисающую рядом Эпплджек. Она сразу подлетела к подруге, начиная качать ее из стороны в сторону:       — Эй, Эпплджек! Давай просыпайся! Подъём!       Земнопони резко вскочила, чуть ударив подругу в лоб и напугав подошедших остальных. Она немного прокричалась, а потом начала быстро крутить головой, всё вокруг осматривая. Затем земнопони начала спрашивать, где она находится и что происходит, только лишь долгими убеждениями остальных она поняла, что видела сон. Сон, из-за которого Эпплджек, сидя, накинула на себя одеяло и задрожала. Её и Рейнбоу Дэш нельзя было назвать сильно пугливыми, но они выглядели столь опустошенно, что другие занервничали.       — Что произошло? Вам тоже что-то снилось? — спросила Твайлайт.       — Эх, мне снился такой хороший сон, где я ела мороженое со всем Понивиллем, — грустно добавила Пинки.       — Я проснулась из-за… кошмара, — Рейнбоу Дэш явно было нелегко признавать то, что ее напугал какой-то сон. — А потом поняла, что с Эпплджек что-то не так. Ты выглядела какой-то опустошенной.       — Мне снились мои родители, — стянула та с себя одеяло. — А потом всё стало таким заброшенным и мёртвым вокруг, и моя семья… моя семья тоже…       — Все хорошо, это был просто сон, — попыталась заверить Твайлайт.       — Нет! Я чувствовала, что на меня кто-то пялится! — Рейнбоу Дэш стукнула копытом по холодному полу. — Ну погоди, я доберусь до тебя, кем бы ты ни был!       — У меня было то же ощущение, — напомнила Рарити.       — И у меня, — добавила Эпплджек.       — Так, давайте разберемся, что здесь происходит, — предложила Твайлайт. — Сначала Флаттершай слышит странные звуки, потом нам снятся кошмары. Это пережитый стресс или же чье-то колдовство?       — Это чье-то колдовство — послышался отовсюду голос.       Чарующая синяя магия заполнила пространство, которое потом начало приобретать форму аликорна. То была принцесса Луна, она явилась к ним наяву. Солнце начало подниматься — ее работа ночью закончилась, но это не касалось того, что произошло здесь.       — Принцесса Луна? — удивилась Твайлайт.       — Простите, мои друзья, но это были не просто сны, я не могла в них пробраться, — начала она. — Это значит, что кто-то создавал их насильно, через реальность.       — Стоп, стоп, стоп, погодите, — попросила Рейнбоу Дэш. — Вы реально хотите сказать, что кто-то стоял здесь, прямо рядом с нами, и колдовал?       — Ой-ой, — тихо прижалась к кровати Флаттершай.       — Да, это так, — подтвердила принцесса. — И из-за того, что он применял магию в реальности, я не могла его найти. Он стоял прямо здесь всё это время.       — А-а-а, как же страшно! — Флаттершай спряталась под одеялом.       — Это не мог быть Грогар? — спросила Твайлайт. — Кошмары по его части должны быть.       — Я не думаю, что это он, — ответила Луна. — Если вы и вправду слышали Императора и если он и действительно вернулся в Эквестрию, то это большая проблема, но кошмары лишь изматывают вас, они не способны сделать больше. Грогар же может сразу вас ликвидировать, ему незачем пугать вас поначалу.       — Вы правы, и мы это уже чувствовали, — согласилась Твайлайт, вспоминая ощущение его силы. — Но кто тогда это был?       — Я не знаю, но нам нужно подготовиться: кто бы это ни был, он обязательно вернется сегодня ночью, чтобы закончить начатое.       Эта фраза произвела на многих страх, но в том числе и чувство справедливости: «Нужно преподать урок тому, кто так нагло напал на нас в крысу!», — так выразилась Рейнбоу Дэш. А если с ними будет еще и принцесса Луна, то они сразу справятся с этим «некто».       На день все разошлись по своим делам, но обещали вернуться сегодня к ночи. Пинки обрадовалась, ведь теперь можно действительно устроить вечеринку. Только она не учла, что многие все еще были сонные. Настолько сонные, что Твайлайт уже в двадцатый раз не могла толком разобрать магическую формулу из сводок, которые неожиданно попали к ней три дня назад.       — Это те самые загадочные письмена? — спросила подошедшая к ней Луна.       — А, да! — Твайлайт сначала немного испугалась ее внезапного появления. — Пытаюсь вот перевести на нашу систему одно из заклинаний.       — Ты говорила с Дискордом?       — Да, но он ничего не сказал особо важного. Только то, что Первый драконикус исчез.       — Знаем мы тех, кто так исчезает, уже даже до Грогара дошло, — Луна явно сказала это в смех, чтобы разрядить обстановку, но у нее это плохо получилось.       — Вы думаете, что Первый драконикус может быть жив? — уточнила Твайлайт.       — Никогда не отрицай этого факта. Кто-то ведь подкинул тебе эту книгу, так почему бы это не быть автору?       Это было очень хорошее предположение, но зачем ему это было делать? В чем смысл всех этих записей? Они лишь раскрывают магию для Твайлайт еще больше, а не стопорят ее. Столько дополнений, формул и заклинаний — зачем Первый драконикус все это прятал? В чем же был его секрет?       — Парасидиум от врагов, — вновь прочитала одно заклинание Твайлайт. — Может быть, защитное заклинание?       — Попробуй, — Луна указала ей копытом на стул дальше по комнате.       Твайлайт и вправду закончила его переводить. Заклинание было необычным по меркам пони, но вся иностранная магия была такой. Она сосредоточилась, набрав ее в рог, а Луна отлетела подальше. Это могло быть что угодно: щит, волшебное поле, защита для других, оттого она и указала на стул.       Но на самом деле она не ожидала того, что это будет, как и Твайлайт. Магия на большой скорости пробила не только стул, но и стол, шкаф, повредила стену и пол. Это была атака. Мощная атака. Она смогла быстро пролететь с одного конца на другой, испепелив всё, а ведь Твайлайт использовала лишь каплю своей магии. А что, если она использует всю? Она же весь Понивилль может так испепелить в один миг!       — Вау, — смогла лишь проговорить Луна.       — И это защитное заклинание от врагов? — спросила удивленная Твайлайт.       — Лучшая защита — это нападение, — аликорн опустилась рядом в столь же шокированном состоянии. — Похоже, он руководствовался этой поговоркой.       — Да-а-а, Дискорд говорил, что он был скептическим параноиком, — припомнила Твайлайт. — Но чтобы настолько…       — Знаешь, я все же очень надеюсь, что автора этих сводок больше нет.       — Ладно, не нам его судить, — отошла от всего Твайлайт, поднеся к себе записи. — Многие создавали опасные разрушающие заклинания. Наверняка для того времени это было потрясающей находкой.       — Оно и сейчас смотрится неплохо, — ответила на это Луна. — Только никому дурному не показывай это заклинание.       На это Твайлайт согласилась: единорогам вроде Старлайт нельзя знать формулу этого заклинания, поэтому аликорн в тот же момент сожгла листок с расчетами. У принцессы Луны днем было мало королевских забот, поскольку ее время — это ночь, днем она обычно спала, поэтому и оставалась у Твайлайт в замке в этот час. Сам осмотр замка совершенно ничего не показал, никаких лишних пони или других существ. Как Луна и предположила: он вернется ночью. Спайк, конечно, удивился и испугался рассказам о том, что происходило сегодня, поэтому попросился спать с пони в одной комнате. С двумя принцессами ему будет комфортнее, чем ни с кем.       Однако они не решили действовать напрямую без плана. На разочарование Пинки, пони просто разлеглись по своим местам, стараясь не заснуть, хотя мягкая подушка и теплое одеяло манило их в царство сновидений. Но это было ровно до того момента, как все они почувствовали пробирающий их холод и в страхе замечали из едва открытых глаз, как черное облако приближалось к кровати Твайлайт. Как только оно приблизилось настолько, что можно было слышать дыхание, из полностью накрывшего тело одеяла высунулась Луна.       Неважно, к кому бы он приблизился, она бы настигла его. Луна сразу выстрелила магией в этого незваного гостя, но это существо увернулось и проползло в щели под дверью.       — Твайлайт, это оно! — крикнула она и телепортировалась в коридор, куда ушел незваный гость.       Голова принцессы дружбы показалась из-под кровати, и она также телепортировалась за дверь, а остальные просто выбежали из комнаты. Луна и Твайлайт своей телепортацией загородили этому гостю проход в другую комнату, держа нарушителя в коридоре, и, когда остальные наконец смогли его разглядеть, пришли больше в удивление, чем в ужас, кроме Флаттершай.       — К-король Сомбра, — тихо проговорила она.       Разве они его не отправили в небытие? Его полностью окутала тень, лишь по голове можно было узнать некогда ужасного тирана Кристальной Империи. Следовало сразу догадаться, кроме Грогара, он тот, кто мог нагонять страх магией, прокрадываясь в сознание. Рейнбоу Дэш на всей скорости ударила его по морде, пока он наблюдал за аликорнами. Перед глазами пегаски пронесся сон, где ее безликие друзья разрывали ее на части. От этого она остановилась, помотала головой, но быстро пришла в себя.       Сомбра снова увернулся от общих снарядов магии принцесс, превращаясь в тень, вновь пролезая через щель под дверью. Тогда все побежали за ним. Оставлять его было нельзя. Увидев толпу за собой, Сомбра махнул своей тенью, но Луна и Твайлайт поставили барьер для защиты от его чар. Однако, несмотря на это, холод его волшебства прошелся по ним, и перед глазами у всех появилась страшная картина их страхов.       Своей магией Сомбра начал стрелять в них, но барьер оставался непреклонен. Однако волшебство короля все равно распространялось по комнате, подкрепляя уже пробудившиеся страхи. Он создавал кошмар наяву. Твайлайт все же упала без сил после еще одной порции его магии, а Луна, видя перед глазами смерть сестры, презренный взгляд учителя и отражение, показывающее ее как Найтмер Мун, выпустила свою магию в нападении и, ударив по Сомбре, начала приводить в чувство Твайлайт.       Эпплджек и Рейнбоу Дэш, разогнавшись, собирались ударить Сомбру, только вот он легко положил их на землю, вновь показывая им разные кошмары, а от удара дальше их защитила принцесса Луна. Она образовала вокруг бывшего короля цепи, начиная стягивать их, но Сомбра просто телепортировался и полетел дальше по коридорам замка.       — Что с вами происходит? — задался вопросом Спайк.       — Его кошмары слишком утомили нас, — еле вставая на ноги, проговорила Эпплджек.       — Твайлайт, Твайлайт, — трясла ее Луна, которая пока единственная не поддавалась магии короля, — очнись! Приди в себя!       В ту же секунду аликорн резко вскочила, набирая полную грудь воздуха, оглядываясь вокруг, пока к ней не подошли остальные ее друзья. Однако Твайлайт, как бы сильно ни любила их, искала сейчас взглядом другое существо.       — Где Сомбра? Куда он пошел?       — Скорее всего, во двор, — ответила Луна.       Она их телепортировала прямо к нему, встав на пути короля, и сразу поставила щит против его магии. Нужно было сопротивляться его волшебству, иначе ничего хорошего не получится. Множество магических плит окружило этого черного единорога — то была магия Луны. Через нее Сомбра выстрелил в принцессу магией, но перед ней встала Твайлайт, принявшая атаку на себя, пока Луна колдовала. Принцесса дружбы скрестила свою магию с Сомброй, но чернота постепенно надвигалась к ней. Она знала, что может сильнее. Знала! Но даже отсюда она слышала лживые упреки всех близких в своей голове.       — Нет, я не могу! У меня не получается!       Она не могла сосредоточиться, и магия Сомбры ударила по ней со всей силы, из-за чего пони отлетела назад на целый метр. Плиты вокруг Сомбры стали быстрее крутиться, заключив его в цитадель магии. Однако через нее начала сочиться темнота, она растекалась по земле и окутывала все пространство под пони.       Как и тогда с Грогаром: хорошие воспоминания, чувства и эмоции начали покидать каждого, кто оказался в этой темноте, показывая страшные образы. Это не было столь сильно, как тогда, но из-за усталости пони не могли и копытом пошевелить. Твайлайт еле поднялась с земли после падения, пока Луна старалась магией пробиться сквозь защиту, выставленную Сомброй, а заодно не упасть, дабы защитить тех, кто позади.       — Получай это!       Твайлайт хотела бросить в бывшего короля то, чему научилась сегодня. Это должно было сработать. Но сквозь магию Луны Сомбра сковал её, подняв в воздух. Страх начал подступать к аликорну, голоса в голове стали громкими, и всё троилось перед глазами. Магия не работала, поскольку она не могла сосредоточиться.       Сомбра все же прорвался сквозь магию Луны окончательно, направив на нее ту же самую силу черноты. Но этот аликорн был упорнее, она стояла на земле, отступая назад, терпя вызванный насильно страх. Но даже она не может это делать вечно — копыта начали подкашиваться, и она поднялась в воздух, объятая магией темноты.       — Нет, я должна тебе сопротивляться!       Сомбра перестал быть тенью, приняв обычный облик высокого единорога, держа магией двух принцесс, которые, двигаясь, пытались разорвать его волшебство. Рейнбоу Дэш, видя это, хотела полететь к ним, но даже на сантиметр не смогла сдвинуться, находясь в тени короля. Ее голова заболела настолько, что она простонала, на что Сомбра посмеялся, видя, как они корчатся от боли и страха.       — Похоже, что больше вам никто не может помочь, — прозвучал его голос. — Вы — пленники собственного страха.       Магия пожирала их, залезала прямо в мозг и заставляла испытывать страх. Как же далеко были остальные аликорны и как легко они попались в его ловушку… Если сейчас ничего не сделать, то он лишит сил не только Луну и Твайлайт, но и всех здесь, а может, и город тоже. Многие не вынесут этого, а аликорнов он заберет в плен или отнимет магию, если же он вообще в лучшем исходе собирается брать заключенных сегодня.       Голос Твайлайт в голове взмолился о помощи, которую она уже не надеялась получить. Они проиграли ему. Столь униженно и брошено аликорн себя еще никогда не чувствовала, так сильно на грани отчаяния она не была еще никогда. Всегда была вера во что-то: в друзей, в свои силы, в магию. Но Сомбра преодолел все это.       Или, может быть, не всё? Всё же он не смог одолеть дружбу. Пусть эта дружба не была связана с элементами гармонии и крепость связи этой дружбы можно было поставить под сомнения, но она всё же была.       Довольно большие ножницы, возникшие из воздуха, перерезали магию Сомбры пополам, отчего сами сломались, но принцессы упали на землю, подняв голову, дабы посмотреть за спину единорога. Тот тоже понял, что кто-то решил присоединиться к веселью, но когда король обернулся, то лишь его новый противник увидел удивление и некий страх, на долю промелькнувший в глазах темного единорога, остальные же оставались в неведении. Один раз Сомбра уже встречал Дискорда, и та встреча окончилась его полным унижением и провалом.       — Что ты тут делаешь? — спросил он драконикуса, стоящего не так далеко от него.       — Сначала ты выпускаешь много тёмной магии, разрушая реальность и сознание сновидений, а потом удивляешься, почему я почувствовал такое нарушение баланса магического строя? — спросил в ответ тот. — Я считал, что моё вмешательство не требуется, как это обычно происходит, но ты смог приблизиться к своей победе.       — Ты все это время все знал? — едва проговорила с раздражением Твайлайт, безуспешно пытаясь встать.       — Хах, территория больше не принадлежит тебе, оттого сейчас твоя власть в пространстве уменьшилась, — продолжил с Дискордом диалог Сомбра и, увидев, как тот вновь собирается щелкнуть когтями, заострил свою магию на роге. — Эй-эй! Постой, иначе от них ничего не останется.       Вокруг шеи всех пони позади, в том числе Твайлайт и Луны, темная магия создала спиральное кольцо, готовое в любой момент сузиться и раздавить шею.       — Ты правда так хочешь, чтобы все вокруг из-за тебя так пострадали, а-а-а?..       Когда Сомбра тянул последнее, то прекрасно видел, что драконикус опустил свою лапу, смотря в глаза единорогу. Он знал его слабость, и как смешно, что теперь местами они поменялись. Только вот Сомбре ранее было все равно на своих подопечных, его более пятисот лет назад остановил страх перед самим драконикусом, и, чтобы тот так же остановился, он применил самый простой, но действенный способ.       — Хорошо, Дискорд, ты прекрасно понимаешь, чья магия будет быстрее: ты не столь безнадежен, как кажешься, — подметил Сомбра. — Дурашливость закончилась, да?       — Нет, Дискорд, — хрипло позвала его Флаттершай, едва дыша из-за этой магии, но тот лишь ухом дернул в ее сторону. — Не сдавайся.       Сдаваться? Как позорно прийти в качестве помощника, став последней надеждой, и сдаться. Сейчас у него был бы хороший шанс показать себя во всей красе, а не лишиться его и упасть в глазах других еще больше. И дело было даже не в недавнем предательстве с Тиреком, а сам по себе Дискорд не имел особого веса на всю эту толпу.       — Ты все столь же жалок, как и тогда, — продолжил Сомбра.       — Может, ты и прав, если смотреть через твои глаза, — преспокойно ответил драконикус. — В одном согласен: земли больше не мои — я не правитель этих земель, но-о… — немного жуткая, но такая же веселая улыбка появилась на его морде, — это не значит, что мое предупреждение все еще не действительно.       — Ну так давай, приведи свое обещание в действие, смотри, я так далеко зашел! — вызвал его единорог таким образом на битву, топнув копытом. — Или же теперь ты предпочтешь мои условия?       Резко на уровне головы Дискорда что-то появилось: маленький чайник, который начал быстро менять окрас. Потом вокруг него появились другие предметы: хищный ананас, пожирающий яблоки, но все они были с лапами, вооружёнными копьями в свою защиту, знаки вопроса и восклицательный, которые постоянно толкали друг друга, дабы занять место спереди. Всё это был чистый хаос, который он создал без привычного щелчка, но ничего он в себе не нёс. Все предметы быстро закружились вокруг него, потом вспыхнули маленьким фейерверком над его рогами, а оставшиеся частицы превратились в шляпу-цилиндр. Она была бы обычной, если бы потом ее верх не открылся и из нее не вылетели три синие сойки, которые просто улетели в ночное небо.       Всё это он создал будто для того, чтобы поднять настроение остальным или же показать себя дураком, как обычно. Никаким образом к диалогу и ситуации это не относилось, но в этом и был Дискорд. Без этого с ним было никак.       — Снова дурачишься, чтобы не отвечать? — спросил его Сомбра. — На большее без щелчка ты не способен, верно?       — Сегодня прекрасная ночь, да? — наконец послышалось от драконикуса.       — Что?       — Я говорю, сегодня чудесная ночь, не правда ли, Сомбра? Согласен?       Ответом ему было молчание в непонимании от смысла слов Дискорда, и тогда сам драконикус лапой стянул шляпу с головы и закрутил на когте. В тот же момент она превратилась в мяч, что не сбавлял ни на секунду свою скорость вращения.       — Прощу простить меня, что мое сознание так тянет без объяснения создать хоть каплю хаоса.       Мяч так же хлопнул фейерверком в воздухе, и Дискорд лишь на миг взглянул в ночное небо.       — Но такова моя природа была с самого начала рождения. Я не таю любви к безобидному раздору. Именно благодаря этому я получил свой титул и смог править этой страной в течение пятисот лет. Однако я все еще не могу понять таких, как ты.       Голос драконикуса оставался столь же спокойным, как и взгляд, устремленный к этому единорогу, но его друзья почувствовали, что здесь было что-то не так. В Дискорде не читалось ни капли переживания или тревоги, это была лишь гордыня с тошнотворной жалостью, будто он не видел перед собой никакого объекта интереса, готового хоть немного повеселить существо хаоса.       — Знаешь, сколько я видел таких, как ты? Сколько я видел тех, кто изучал магию тьмы вдоль и поперёк? — продолжил он говорить уже более наглым тоном. — Все вы так хотели получить ту самую силу Императора Грогара, что обращали её друг против друга, но вы всегда были далеко от него, вам всем не хватало одного: опыта самому противостоять этой магии. Вы не сможете даже приблизиться к силе Императора, если не испытаете её на себе десятки тысяч раз — только тогда ты сможешь полноценно считаться повелителем тьмы.       — Сколь смело ты рассуждаешь здесь и сейчас, — подметил Сомбра. — Рассуждаешь о своем враге, тратя его терпение, а потом ты будешь жалеть об этом. Испытывать жалкую тоску, которая уничтожит тебя, называющего себя великим и могучим. А сейчас ты тратишь свою мощь и знания на тех, кто тебя не ценит.       — Я тоскую только по временам моего правления, когда раздор был тем, что вылезало на глаза пони, но они создавали и находили в нем порядок, — признался драконикус. — Но моя сила и душа идут лишь в помощь Властительнице Гасти, а физическим телом я стою прямо здесь, перед тобой. Во благо тех, кого ты называешь ничтожными созданиями. Ради них я на всё готов. Однако я не упущу шанса преподать тебе урок по магии, которую ты так восхваляешь и любишь, но не освоил до конца из-за собственного страха.       — Так, значит, пацифист решил подраться? — после этих слов Сомбры магия на шеях пони немного стянулась сильнее. — И не побоишься же ты?       — Побоюсь? Я? Эй, знаешь, сколько лет он меня мучил тьмой, чтобы я не побоялся утонуть в ней с головой?! Сколько месяцев я проводил в ней на полном отсутствии сострадания? Сколько я потом ею мучил того, кто так же хотел ей овладеть? — его голос стал громче и живее. — Это мне нужно спрашивать: «Хватит ли у тебя смелости напасть?!» Что же ты, Сомбра, удиви меня! Покажи то, чему учился столь неполноценно!       Сомбра приготовил свою магию, чуть наклонив голову вперед, а потом кое-что увидел: темнота, что он сейчас держал на земле, в которой лежали в полной усталости пони позади, доходила до драконикуса. Он всё время в ней стоял. Всё время этого разговора. Стоял спокойно, ни разу не поведя бровью и даже используя магию. Стоял, как и тогда, много лет назад. Сомбра поднял на него взгляд, и Дискорд увидел по его выражению, что единорог заметил, где он был всё это время.       — Слабовато, — потешливо проговорил драконикус.       Он закрыл глаза и поднял одну лапу ко лбу, слегка прикрывая их. Но через три секунды резко дернул ею немного вниз, открыв лишь один глаз. Этого оказалось достаточно, чтобы неприятная аура мгновенно наполнила собой пространство, а смоль закрыла единственное открытое око, не оставляя в нем ни единого намека на свет. Исходившая сила темноты закрыла собой все пространство до Сомбры. Она закрыла для него свет от луны и звезд. Закрыла все вокруг от этого единорога. Под давлением этого могущества Сомбра прижался к земле, стараясь удержаться на месте. Однако остальные позади него ничего подобного не испытывались. Может, у него просто колени подкосились? От чего же могли подкоситься? От страха — Сомбра почувствовал это. Все отличалось, сам Дискорд нагонял на него ужас. Его образ проникал единорогу в голову, и челюсть его задрожала, хотя он этого не осознавал. В оцепенении он смотрел на этого драконикуса. Много лет назад он тоже напугал его, и теперь Сомбра понимал, чем именно, но теперь все было сильнее.       Дискорд моргнул, вновь становясь каким и был пару секунд назад, и тогда всё вокруг стало нормально. Почти всё. Сомбра дрожал сильнее, чем когда-либо это делала Флаттершай. Он давно отпустил магию, ему было не до нее. От него едва слышалось дрожание в голосе в несвязных слогах, и лишь Дискорд шагнул в его сторону — единорог с криком отполз назад, в страхе смотря на драконикуса, начиная тяжело дышать.       Это было впечатляюще до ужаса. Как и Грогар, как и Сомбра — он тоже мог использовать эту магию. Сомбра был королем ужаса для кристальных пони долгое время, и Дискорд одолел его на его же поле.       Он прошагал мимо него. Он больше ничего не сделал, даже то, что не касалось бы Сомбры. Преспокойной походкой Дискорд прошёл мимо аликорнов, которые удивлённо посмотрели ему вслед, пока единорог не мог собраться с мыслями и вновь начать пользоваться магией. Он продолжал так же тяжело дышать, иногда подавая хриплый голос, и даже не мог подняться на копыта вновь, настолько ему было страшно. Дискорд же спокойно подошел к другим пони, что также с трудом вставали, подавая лапы Флаттершай, чтобы та оперлась на них.       — Не бойтесь, это просто усталость, — сказал он, когда та с трудом встала. — Всего лишь отоспитесь.       — Ты не поймал его, — обернулась к нему Луна.       — Так сделай это, раз тебе нужно, — ответил он. — Я с ним закончил.       Сомбру сковали нити магии, поднявшиеся из земли, когда рог принцессы засветился, но она продолжала смотреть на Дискорда. А Сомбра даже сопротивляться против этого не был в состоянии.       — Ты совсем не понимаешь, что он может вернуться потом и сделать ещё больше проблем? — наступающе спросила принцесса.       — С проблемами он не вернётся, у него духа не хватит, — ответил драконикус. — По крайней мере, не в Эквестрии.       — Он может напасть на Кристальную Империю, на других пони! Неужели тебе все равно, раз ты его опускаешь?       — Ты правда думаешь, что мне все равно? — весьма настойчиво переспросил он. — Скажу так, я больше не правитель Эквестрии, поэтому проблемы мирского рода меня перестают сильно касаться.       — Да, вижу. Но только то, что ты противоречишь сам себе, — с весьма настоятельным тоном Луна сделала в его сторону шаг. — Или хочешь сказать, что с такого положения помогал Тиреку?       Ее вопрос нисколько не сломил Дискорда, он лишь ответил с задорной ухмылкой:       — Да, именно поэтому.       — Спасибо! — Флаттершай обняла его, едва поднявшись в воздух, наверняка желая закончить их едва начавшийся спор. — Спасибо, что пришел.       — Спасибо тебе, — так же поблагодарила его Твайлайт. — Даже не хочу представлять, что бы мы делали без тебя.       — Всегда пожалуйста, всё же против этой магии без умения не пойдёшь. Всё равно что выйти в снежную бурю без куртки, — сравнил он приземлённо, но понятно для всех. — Вам надо быть аккуратнее.       — Что является этой темнотой? — спросила Твайлайт.       — Раздор, конечно. Раздор, считающийся истинным лишь из-за влияния Императора, — ожидая вопросов дальше, он отодвинул от себя Флаттершай. — Ладно, я молодец, но прервал свой сон из-за вас, а это просто отвратительно. Адьёс!       — Дискорд, погоди!..       Но Твайлайт ничего не успела сказать, так как он щелкнул пальцами и ушел. Вот всегда он так бросает их, ничего не объясняя! От этого принцесса дружбы топнула копытом по земле со злостью.       — Не переживай, Твайлайт, — подлетела к ней Рейнбоу Дэш. — Это же Дискорд.       — Но он не ответил на вопросы! — воскликнула она, вновь недовольно топнув копытом. — Просто ушел и все!       — Что взять с высокомерного повелителя хаоса? — Луна посмотрела на Сомбру, который все дрожал в том же состоянии. — И всегда надо разбираться с тем, что он оставляет после своих деяний.       Как и после его правления, как и с семенами пустоты и предательства с Тиреком. Нельзя было не согласиться с этим утверждением. Луна забрала единорога в Кантерлот, обещая всё рассказать сестре, а Твайлайт ничего не оставалось, кроме как откинуть все мысли о драконикусе и наконец-то пойти спать, дожидаясь рассвета нового дня.