Между гармонией и раздором

      В это сложно было поверить и представить — никто в волшебном мире так не прятал свои успехи в учебной сфере. Если бы сводки случайно не появились перед Твайлайт по прихоти самого Императора, то она не узнала бы всех секретов Первого драконикуса. Она даже не представляла, что бы делала, если бы Грогар не показал сокрытую информацию, а ведь сводки — это был единственный еë ключ к разгадке. Но от кого Первый мог прятать эти секреты? Грогар о них знал и странно сказал, что прятал он их от самого себя. Самого себя? Но он ведь прекрасно понимал, что пишет.       Чтобы приблизиться к его личности, Твайлайт с подругами пошли на единственную зацепку, которую так любезно подсказал им Грогар. По пути в мрачном Вечнозелёном лесу Твайлайт читала появившиеся в черном волшебстве записи, удерживая магией книгу перед собой.       — «Безопасность укрытия выставляется на первый план. Пусть он и будет знать, где оно, но ничего не поймет…» — далее была помарка, видимо, у Первого сломалось перо, но текст после продолжал идти так же ровно: — «Пусть оно все же будет расположено здесь, на этом месте, прямо между границами. В эту страну не заходят через этот лес, а также это максимально удалено от этих гармоничных созданий».       — Твайлайт! — крикнула ей Рейнбоу Дэш.       Но она не успела подлететь к подруге, и та стукнулась о ветку прямо на ее пути. Удар был сильным, отчего у пони закружилась голова. Она, пошатываясь, отошла назад, а книжка упала на землю.       — Твайлайт, аккуратнее, смотри, куда идешь, — посоветовала Эпплджек.       — Не слишком ли ты увлекаешься этими его… — пегаска подняла книгу копытами, из которой ушла вся магия. — Отдам своë правое копыто, но поспорю, что ты даже спишь с этой книгой.       — Просто очень сложно одновременно использовать темную магию, читать и следить за дорогой, — ответила Твайлайт, забрав записи и наполнив их вновь чëрной магией. — Однако мы пришли, и от удара я это почувствовала.       Ее подруги оглянулись, поначалу ещë радуясь, что выбрались из Вечнозелёного леса. Перед ними был одинокий дуб на обычной зелёной лужайке, отчего пони его в недоумении оглядывали, пока Твайлайт смотрела в книгу.       — Извини, Твайлайт, но… — Рарити сверлила дерево взглядом, — это не выглядит как что-то похожее на дверь.       — О, может быть, одна из веток — рычаг!       Пинки рванула на дерево, начиная прыгать с ветки на ветку, забираясь все выше и выше. Старый дуб оставался все таким же могучим, поэтому выдерживал еë вес, лишь иногда скрипя, прогибаясь под копытами пони.       — Нет-нет, дело не в этом, — остановила еë Твайлайт. — Дело в корнях — они протекают на очень большие расстояния, а значит, и магия может передаваться по ним.       — О, так нам надо просто раскопать корни! — Пинки мигом спустилась с дерева, встав на задние копыта, дабы замахнуться. — Разойдись, Пинки-копатель идет напролом!       — Нет, подожди, корни копать не нужно, — вновь прервала ее действия аликорн. — Всë дело в том, что это то дерево, но кое-что мы все же не видим.       Еë хотели расспросить в ответ о том, что она имела в виду на этот счет, но принцесса уже направила темную магию в корни дерева, из-за чего само небо покрылось для всех чернотой. В тот же момент это место стало странным, слишком холодным и отдаленным, как будто его вовсе не существовало: трава вокруг сгнила, а темнота давала выход появившемуся маленькому дому рядом на небольшом холме. Он был деревянный, но в весьма хорошем состоянии, размером с Понивилльскую школу.       — Ого! — воскликнули все.       — Фух, он и вправду мастер всë прятать, — Твайлайт стерла пот со лба. — Наверное, на доме также висит заклинание вечности. Да и, если подумать, его вполне можно обнаружить уперевшись в стенку.       — Прекрасно, мы нашли его дом, — Флаттершай зашагала назад. — Может, пойдем отсюда?       — Нет уж, обратного пути нет! — Рейнбоу Дэш начала ее подталкивать в сторону дома. — Приключения нас ждут!       Они затолкали в появившийся дом пегаску, которая от страха прижалась к полу. Внутри он выглядел хуже, чем снаружи: кругом был огромный слой пыли, которую не убирали веками, пол прогнил до черноты, и каждый треск одной из досок отдавался таким же треском на ужасно выглядящей крыше. Один раз взглянешь на нее изнутри — больше не захочешь поднимать голову. Дом не развалится, так как ему мешает заклинание, но сейчас его состояние давило на подруг.       — Ох, мне очень не нравится это место, — прижала к себе шляпу Эпплджек.       — Новая свежая краска, добавить ковры и занавески — и он станет хоть чуть-чуть получше, — добавила Рарити, быстро все осматривая с тем же испугом в глазах.       — Сейчас не время для шуток, нам нужно найти что угодно, что приблизит нас к Первому драконикусу, — сделала Твайлайт уверенно вперед пару шагов. — Давайте, мы должны обыскать всё.       Хотя «всё» — сложно было сказать, ведь здесь была всего одна комната, да и то небольшая. Пони разделились по парам, осматривая каждый уголок, хотя и смотреть тут было не на что — мебель отсутствовала, оставляя лишь полностью пустое пространство. Твайлайт предполагала, что, может, найдет на полу какие-то символы, но ничего, кроме пыли, не обнаружила. Флаттершай не хотела даже подлетать к этой темной, насквозь прогнившей крыше, поэтому это сделала Рейнбоу Дэш с тяжелым вздохом. Однако и там она ничего не нашла.       — Может быть, он всë вынес перед тем, как перестал пользоваться этим местом? — предложила Эпплджек.       — Не может быть. Мы так далеко зашли и уходим ни с чем? — возмутилась Твайлайт, топнув копытом. — Да чтоб его! А?       Она заметила, что в полу нечто блеснуло от этого сильного удара, а потому нагнулась к нужному месту. Среди всех этих черных досок пони заметила вставленные осколки какого-то драгоценного камня в цвет пола. Раньше она их также замечала, но не придавала значения, считая, что это что-то вроде украшения, ведь то был минерал, не проводящий магию. И стал бы Первый использовать это таким декоративным образом? Она оглядела пол вокруг, увидев, что их расположение чаще идет лишь в трех местах, словно давая подсказку. Но зачем Первому делать подсказку, если он скрывал это место? Или всë же он был не один, оттого и показывал вход?       — Твайлайт, увы, но… — хотела Эпплджек настоять на том, чтобы уйти.       — Все нормально, мы ещë не дошли до конца, — рог аликорна засверкал своей обычной магией. — Мы ещë не нашли то, что искали.       Твайлайт достала сводки, наделив их темнотой. До этого записи, что шли после уже прочитанных для подруг строк, она не могла истолковать правильно, так как их смысл был непонятен, и она отнесла это к другому делу Первого в жизни. Однако это все еще было продолжением:       «Блеск отражает рычаги, нужно помнить, что смотреть надо ровно, дабы он также не увидел».       Он — неужели Первый имел в виду Грогара или же Дискорда? Первый всë же скрывал путь к своему логову, но не само его существование? Была ли причина того, что он прятался? Твайлайт вновь взглянула на пол, а потом перевела глаза на страшный потолок. Там ничего не наблюдалось, кроме прогнивших деревяшек, но, может, они и были рычагами, отражавшимися в кристаллических камушках на полу, где каждое было не больше тыквенного зерна.       — Дэш, отогни третью справа. Флаттершай, на тебе шестая слева, — Твайлайт показала наверх, обращаясь к ним. — На мне последняя.       Как бы ни было страшно одной из них, ей пришлось взлететь и по указу Твайлайт надавить на доску, чтобы они все выпали наружу. В центре комнаты магия из кристаллов образовала круг, который в итоге открылся, словно люк в канализацию, приглашая их спуститься на чëрное дно, ступая по расставленным ступенькам в спирали, закрепленным в стене.       — Получилось, надо же… — Твайлайт, сама не ожидавшая этого, на крыльях спустилась к образовавшемуся проходу. — Он явно был любитель загадок. Вперёд, теперь мы идем в его настоящий дом!       Ступеньки так же достаточно сильно трещали, но не обваливались, что тоже наверняка было из-за магии. Спускаться спирально было жутко неудобно, даже голова закружилась, поэтому, почувствовав твердый пол под копытами, пони, что не могли летать, перевели дух. Внизу их ждала лишь глубокая темнота, ветер и холод, отчего Рарити и Флаттершай шагнули назад перед тем, как начать спускаться, но, набравшись смелости, с тяжелым вздохом пошли за остальными.       — Надеюсь, он прятал там печеньки! — Пинки была единственной, кто спокойно прыгала вниз.       Лестница сама по себе была недолгой, приводящей к двери, которая открылась безо всяких приключений, что уже стало весьма удивительно.       Внутри их ждала каморка с оставленными вещами. Твайлайт не надеялась увидеть слишком много, ведь он, как и Дискорд, мог создавать вещи из воздуха, раз обладал магией Раздора. Однако на удивление еë ожидала куча ящиков с разным барахлом: какие-то банки, заполнявшие восемьдесят процентов помещения, с давно сгнившим содержимым, выцветшая пожелтевшая бумага, несколько сотен перьев и ужасного вида котел. Плесень уже давно взялась за это место, и ничего толком найти и разобрать было нельзя, но также тут была дверь дальше. Это было еще не все.       — Вот это круто! — Рейнбоу Дэш взлетела, чтобы посмотреть на то, что было вверху шкафа. — Прямо как военные бункеры.       — Это потрясающе! — Твайлайт подняла пару баночек, не решаясь их открывать здесь. — Интересно, что он тут исследовал?       — Тут довольно неприятно, — призналась Рарити о своих чувствах, как и Флаттершай, не разделяя восторга.       — Хочешь увидеть что-то неприятное? Тогда посмотрим на его скелеты в шкафу! — Эпплджек своими мощными копытами пнула шкаф, и он поддался, открывая обзор на сотни хорошо сохранившихся кристаллов, а также расположенные в разных частях сгнившие мягкие кости. От этого пони отошла подальше, с ужасом на морде прижимая уши. — Я не буквально имела в виду.       — Вы думаете, они настоящие? — прижала Рарити уши следом. — Это кости пони?       — На самом деле нет, — Флаттершай не звучала уверенно, а только дрожаще прижалась к земле. — Это скелеты разных мелких животных.       — Не очень хорошая вещь для коллекционирования, — признала Пинки.       — Может быть, он изучал, как магия, пропущенная через кристалл, влияет на зверей? — предположила Твайлайт. — Они все находятся под одним из кристаллов.       — Твайлайт, это все интересно, конечно, — понятно для всех соврала Рарити, даже не пытаясь отрицать очевидного, — но, может, мы пойдем отсюда? Только взгляни на это, он был явным психопатом.       — Мы не сможем уйти при всем желании, — донесся до них голос Рейнбоу Дэш.       Она стояла у выхода, точнее, у двери, через которую они вошли. Девочки подбежали туда, посмотрев вверх, куда и она, ничего не увидев. Сверху не было ни одного источника света, значит, проход за ними закрылся сразу, как они вошли в комнату: дверь была рычагом.       — Вот это очень плохо, — признала Эпплджек.       — Как страшно, — прижалась Флаттершай к Пинки.       — Успокойтесь, у него наверняка был выход или он просто телепортировался, — успокоила всех Твайлайт, вернувшись назад и закрывая шкаф. — Я телепортирую нас отсюда, как мы закончим.       — Может быть, прямо сейчас? — спросила Рарити.       — Нет, раз мы дошли до сюда, значит, пойдем и дальше, — она указала на другую дверь. — Нам нужно еë открыть.       Она выстрелила магией в дверь, но волшебство просто разбилось о препятствие. Задачка была не из легких, ведь силой она так же не открывалась, а темная магия не работала. Аликорн сразу полезла в сводки дальше, но ничего подходящего сейчас найти не могла.       — И как же нам теперь еë открыть? — Твайлайт вернула мягкий переплет в сумку. — Неужели она под каким-то заклинанием? Или загадкой?       — Ну, мы вряд ли найдем решение из воздуха… — хотела намекнуть Флаттершай на то, что им пора уходить, пока не поздно.       — О, тут есть рычаг! — воскликнула Пинки на еë страх, что убрала со стенки парочку сотен листов, которые были прикреплены повсюду.       На морде Твайлайт моментально отразилась радость, и она быстро подошла к этому рычагу, чтобы нажать на него, пока остальные предпочли постоять в стороне. На земную пони они все, кроме Рейнбоу Дэш, посмотрели с некой долей осуждения и предательства, ведь, увидев то, что творилось здесь, дальше они идти не хотели. Дверь затрещала и просто выпала на них, благо все отступили назад. Механизм был слишком старым, чтобы ему доверять. Ну, или же Первый каждый раз устанавливал дверь на место.       За ней была другая, не менее пыльная комната, но не замкнутая, как бы это странно ни звучало: вдоль стенки слева были сделаны окна, что смотрели в полную темноту. На столах ничего не лежало, кроме какого-то кристалла, ярко горевшего красным светом. Там также была и другая дверь, которая, конечно же, оказалась заперта.       — Может быть, это рычаг? — предположила Рейнбоу Дэш, указывая на этот кристалл.       Исходя из того, что было в прошлой комнате, такое было возможно, но аликорна пугала магия вокруг него: она была весьма могущественной и тëмной, прямо как у Грогара. Однако других вариантов для открытия двери в этой комнате не было, как бы сильно Пинки ни прыгала по пустым углам. Твайлайт направила в кристалл свою магию, но ничего не произошло, тогда она вспомнила особенности Первого драконикуса в плане его магии и направила туда темную силу. Произошла вспышка, но кристалл продолжал гореть, ничего не открывая.       Пегаска рядом, сказав что-то про то, что можно идти напролом, если не работает так, легко скинула этот единственный источник света для них, разбив о пол. Твайлайт, направив магию в рог, образуя немного света вокруг себя, хотела что-то сказать ей в возмущении, но услышала странный шум: словно трескающийся от напряжения, который мгновенно стих.       В комнате ничего не поменялось и никаких звуков более не произошло, тогда аликорн обернулась к подругам, которые начали толкать и тянуть дверь, но она не поддавалась, как и раньше. Звук не был похож на механический, больше походило на магическую вспышку. Значит, кристалл не был рычагом от двери? Тогда что это было?       Резкий и громкий стук в дверь с противоположной стороны напугал всех, словно кто-то хотел пробиться к ним. Неужели они разбудили какого-то монстра этим?       — Там кто-то есть? — послышался вполне разумный голос с той темной стороны. — Это ты?       С ними кто-то разговаривал прямо через дверь, отчего у пони колени затряслись. Надо было сваливать отсюда, пока еще не поздно, мало ли какое зло они пробудили сейчас. Но интерес Твайлайт был сильнее, поэтому она, напротив, подошла к двери.       — Это… — неуверенно произнесла она. — Скажите, это вы?       С той стороны было молчание, даже настойчивое стучание прекратилось. Им же всем разом не мог показаться тот голос? Общая галлюцинация? Аликорн решила завести диалог:       — Скажите, вы тот, кого мы ищем, или нет?       — Твайлайт, ты думаешь, это он? — поинтересовалась еë мыслями Эпплджек.       — Да, думаю, это он! — в такие моменты еë безумная радость ученого нагоняла ужас, а не вселяла надежду.       — «Он» — это кто? — вновь донесся голос по ту сторону двери, убедив всех, что им не показалось. — Вы знаете, с кем разговариваете?       Твайлайт поджала челюсть, расправив крылья перед дверью. Она не была уверена в этом, но, исходя из всего, что у неë было: чья была эта база, чьи записи привели их сюда, кто был запиравшимся параноиком, использовавшим темную магию, — она сделала вывод о том, с кем имела честь говорить:       — Вы — Первый драконикус?       С той стороны вновь было молчание, лишь неуверенный стук, но не в дверь. Он словно сделал шаг вперед или назад, а через пару секунд ответил:       — Откуда ты знаешь то, как я себя называю?       Удивлению и радости Твайлайт не было предела, хотя остальные еë подруги остановились лишь на первом чувстве, изумленно смотря в дверь. Они разговаривают с ним прямо здесь и прямо сейчас!       — Не может быть, это правда вы?! — закричала Твайлайт, прислонив копыта к двери. — У меня же к вам миллион вопросов: почему вы вели свои записи в тайне? Вас кто-то преследовал? Как Великая Гасти связалась с вами? Что случилось после этого?..       — А самое главное — почему ты сидишь тут один в полной темноте? — оттащила Рейнбоу Дэш подругу подальше.       — Да, зачем ты запер сам себя? — продолжила недоверчиво Рарити.       — Как твои сводки оказались у Грогара? — так же задала вопрос Эпплджек.       Они не доверяли ему, и то было понятно, ведь после того, что им рассказал Грогар, ему сложно было поверить. Но разве Гасти не образумила его? Разве он не решил оставить всех пони в покое, пойдя тем самым против Грогара? Финал его истории, которую они знают, был не так плох, так стоило ли всë это того, чтобы не верить в Первого?       — Как много вопросов за один раз, — ответил голос за дверью. — Я давно не общался ни с кем, я потерял счет времени, будучи запертым здесь.       — Но зачем ты запер себя? — повторила свой вопрос Рейнбоу Дэш.       — Не я запер себя, а другой… Второй.       Они все вспомнили о записях в сводках, которые были написаны небрежным почерком, а также то, что они недавно услышали от Грогара: «Наверное, он — Второй»… Второй — это Дискорд.       — Но зачем он запер тебя здесь? — тихо спросила Флаттершай.       — Он не считал меня кем-то важным. Считал, что я ничего не стою, что я инструмент в когтях темноты. Он сказал, что его господин придет за мной… — резкий удар в дверь малость напугал всех. — Но никто так и не пришел. Никто не знал обо мне…       — Ужасно, но зачем он так поступил? — пегаска прислонила копыто ко рту.       — Наверняка неспроста, — сразу верно подметила Рарити.       — Ужас какой, сидеть в полной темноте, но зато можно вообразить всё что угодно! — Пинки подпрыгнула на месте, оставаясь оптимисткой.       — Я… — послышалось с той стороны. — Я уже шестой голос слышу. Сколько вас?       — Нас шестеро, и мы друзья-пони, — ответила Твайлайт. — Мы знаем, ты не самого лучшего мнения о нашем виде, но мы не оставим тебя, можешь доверять нам.       — Ты же владеешь магией, почему ты сам не ушел? — продолжала интересоваться Рарити.       — К сожалению, перед тем как оставить меня, он сделал так, чтобы я утратил почти всю свою магию, — голос его стал печальным. — Я позабыл обо всём, что смог узнать. И у меня нет моих сводок, чтобы я смог снова всё вспомнить.       — Но у меня есть ваши записи! — крикнула Твайлайт, доставая их из сумки.       — Правда?!       — Да, благодаря им мы попали сюда!       — Там должны быть записи, как открыть эту дверь и включить свет! Пожалуйста, найди их! Включи мне свет!       Судорожно Твайлайт начала перебирать страницы одну за другой, используя темную магию на каждой из них. Нервотрепка от того, что вот-вот она увидит одного из самых гениальных существ прошлого поколения, давала ей дополнительный запал.       — Твайлайт, подожди, — Эпплджек положила копыто на книгу, немного отдернув еë от подруги, дабы остановить Твайлайт, повторяя верную мысль Рарити: — Неспроста же он заперт здесь.       — Но Великая Гасти наставила его на истинный путь, — решила напомнить всем Твайлайт.       — Может быть, она ошиблась? — в ответ аликорн удивилась таким словам подруги. — Может быть, Грогар недоговорил нам?       — Может быть, нам сначала и вправду стоит спросить Дискорда? — посоветовала Флаттершай.       — Нет! — резко развернулась к ним Твайлайт. — Простите, девочки, но я больше не могу. Он всегда уходит от ответа. К тому же да, он нелестно отзывался о Первом драконикусе. Но слышали, что он сказал: якобы господин найдет его. Кто может носить это звание для такого, как Дискорд?       — Думаешь, Грогар? — переспросила Рейнбоу Дэш.       — Замечали, что он называет его Императором — это его титул древности, но остальных он лишь для того, чтобы уколоть, называет по титулу. А также вспомните: кто подкинул мне сводки?       — Грогар, — вспомнила Флаттершай, опустив уши, а на глаза ее навернулись слезы. — Но ведь это мог быть не он.       — Зачем ему врать об этом?       — Дискорд…       — Не дрался с Грогаром, — сразу отрезала Твайлайт, отчего слезы пегаски потекли по щекам. — Он стоял в стороне даже тогда, когда Грогар атаковал всех нас.       — Но ведь он дрался с Тиреком! — вспомнила сразу Флаттершай.       — Только из-за того, что тот оскорбил его тем, что якобы это Дискорд так использует свою магию, но он не уничтожил Тирека и не заключил его в Тартар.       — И с Сомброй тоже, — вспомнила Эпплджек. — И с Тиреком он работал до этого.       — Неужели он взаправду?.. — задалась Пинки тем самым вопросом.       — А я не удивлена, — вставила свое мнение Рейнбоу Дэш. — Он уже предавал нас всех, так что это теперь не так удивительно.       — Но разве когда они с Грогаром говорили, то вы не чувствовали, что между ними есть неприязнь? — вновь попыталась его защитить Флаттершай.       — А может быть, то был лишь спектакль, — ответила на это Твайлайт. — Не забывай слова Сомбры, что кто-то хотел его видеть, а после нападения Грогара этот единорог пропал, как и то, за чем пришел Грогар.       — Грогар звал его за собой туда, — вспомнила Рарити.       — Прости, Флаттершай, но у Твайлайт доводов больше, а также они сильнее, — приобняла подругу Эпплджек. — Я бы хотела разобраться во всем, что здесь происходит.       — Вы же… — послышалась за дверью весьма дёрганая интонация, как будто в страхе и в отчаянии. — Вы же не оставите меня?       — Мы обещали, что не бросим тебя, — Твайлайт вновь раскрыла сводки. — Обычно друзья держат слово.       Лишь такой вывод они могли составить из совокупности всех фактов, что повстречали на этом пути: всё сходилось здесь, в одной точке, с запертым Первым драконикусом. Твайлайт нашла то, что искала, в этих записях. Она начинала с конца, думая, что это должно быть там, но это оказалось почти в самом начале, этот ровный почерк продолжал писать то, что было связано с этим местом.       Твайлайт направила свою обычную магию в потолок, и тогда она отразилась по всей территории, наделяя светом всё вокруг. Через окна они увидели стол и стул, стоящие перед несколькими металлическими плитами на земле. Само помещение было очевидно глубоко под землей, и несколько туннелей вело в разные стороны, образуя целую сеть пещер. Это было похоже на вырытую кем-то пещеру, но далеко не физическим путем.       Теперь оставалась лишь дверь. Твайлайт направляла в нее темную силу, пока та не скрипнула, а после аликорн с отдышкой подошла к ней. Лишь один еë толчок копытом открыл преграду, и перед ними предстало удивительное существо, похожее на пернатого дракона с длинным хвостом, но не имевшее крыльев. Он не был таким разноплановым, как Дискорд, что всех удивило, однако выглядел напуганным и удивленным. Он долго смотрел на них, явно не веря в то, что это произошло, что его наконец-то выпустили.       — Первый драконикус, я — Принцесса Дружбы, а это мои друзья, — указала Твайлайт назад, когда они вышли к нему. — Мы рады видеть вас. Я никогда не думала, что увижу автора столь могущественных записей вживую.       — Мои сводки… — проговорил он, словно вспомнив об этом после еë слов.       — Хочешь взглянуть на них? — спросила Рарити.       — Да… чтобы вспомнить магию.       Несмотря на то что он переговорил с Рарити, Твайлайт уже поднесла к нему записи, которые он жадно выхватил, листая страницы, изучающе пробегая по всем написанным строкам.       — Да… После стольких лет… — было видно, что он пустил темную магию по страницам. — И эта магия открывает другое содержание этих записей.       — Отлично, теперь нужно, чтобы Дискорд объяснился, — сказала Твайлайт. — Перед тобой тем более.       Существо перед ними захлопнуло сводки, вновь смерив их своим взглядом, что стал более уверенным, но теперь отблескивал нечто пугающее.       — Кстати, о ком вы говорили? Дискорд это — кто? — удивил он всех разом. — Это имя он взял себе, когда оставил меня? Или же это тот Второй?       — Ха-ах, да-а, наверное… — Твайлайт неуверенно протянула копыто, пытаясь держать нервную улыбку после этих слов. — Можно мне взглянуть на сводки?       Молчание и бездействие, возникшее между ними, вынудило Рейнбоу Дэш сорваться с места и полететь к лапе существа перед ними, держащей записи. Всего за секунду из тела того, кто стоял перед ними, выросли большие пернатые крылья, как у гриффонов, и он взлетел выше.       — Что ты?.. — не могла выговорить Твайлайт. — Первый?..       — Не смей называть меня именем этого эгоистичного ублюдка! — крикнул тот, вновь открыв записи. — Если бы ты изучала его личность внимательнее, то поняла бы: он бы никогда не попросил о помощи никого.       — Тогда кто ты такой? — задала интересующий всех вопрос Эпплджек.       — Второй назвал меня Тестери. Испытуемым.       — Испытуемым? — не поняла Твайлайт.       — Я был тем, кого Первый драконикус отделил от собственной магии для того, чтобы изучить свои возможности и разработать то, что помогло бы ему жить в вашем мире. Он держал меня здесь, вот тут, под своей магией, — он указал на те плиты в земле. — И большинство записей в этих сводках было сделано благодаря мне. Он был готов пойти на все, чтобы изучить свою магию — вот настолько он ее любил.       — Что ты сделал с Первым драконикусом?! — криком спросила принцесса.       — Такого чокнутого эгоиста-параноика, как он, всегда сложно выследить, но спасибо за его сводки. Он не давал мне смотреть на них, чтобы я не научился его заклинаниям.       Как завороженный, Тестери перелистывал страницы перед собой.       — О, я помню эту вечную книгу с пером — настоящее воплощение его хаоса. Я помню, как сидел взаперти, а он писал его. Как одержимый, он записывал всё, что узнавал, пряча другие части от самого себя. Он никогда мне не доверял, не показывался в истинном облике и всегда держал взаперти. Он даже сам себе не доверял и, видимо, не зря, раз уже столько лет как свихнулся!       — Чего ты хочешь? — спросила его прямо о намерениях Рейнбоу Дэш.       — Уж точно не пойти и не проверить, кого вы там называете Дискордом, а также больше не расставаться с этими записями. Но я не врал: он взаправду запер меня здесь, когда сделал со мной всё, что хотел. Он оставил меня в полной темноте запертым на много лет, сказав, что его господин отыщет меня. Но шли годы, за мной никто не пришел, кроме вас. Вы освободили меня и принесли то, что я хотел.       — Значит, не Дискорд запер тебя здесь, — с небольшой радостью произнесла Флаттершай.       — Этого мы сказать точно не можем, — ответила Твайлайт. — Но да, теперь я согласна, запер он его тут неспроста.       — Он разрабатывал одно большое заклинание на мне, которое позволило бы ему находиться среди таких, как вы, — продолжил своë объяснение Тестери. — Что-то создало его тело однажды, и он решил узнать, как оно сделало его таким, а также как можно изменить его. Именно на это и было направлено изучение меня. А может быть, он даже хотел отделить от себя нечто иное, но ничего у него не получалось.       — Ты обманул нас! — крикнула Эпплджек.       — Да, к сожалению, мне пришлось назваться его именем, но именно ты назвала меня им! — он указал на Твайлайт, которая виновато опустила голову. — Я лишь дал вам небольшую надежду на то, что вы нашли того, кого искали, а потом разбил её. Именно так поступал он.       Тестери закрыл сводки, смотря на обложку одурманенным взглядом.       — Интересно, так же ли я хорош, как и он? — задал он вопрос. — Так же талантлив?       Рейнбоу Дэш вовремя сорвалась с места и буквально вырвала у него этот переплет, подлетев назад к Твайлайт, которая сразу положила его к себе. Тестери едва испуганно протянул лапу вслед за радужным следом, который пегаска оставляла после себя от большой скорости, однако потом его выражение сменилось заинтересованной ухмылкой.       Для того, кто так хотел эти сводки, он довольно легко умудрился их потерять. Из-за того, что он проводил здесь столько времени, он был не самым собранным противником. Если же он им является. Брошенное миром существо, ненавидящее других существ на протяжении тысяч лет… Твайлайт сделала к нему шаг вперед, поднимая свою голову:       — Мои слова не будут ложью: я смогу вытащить тебя отсюда, если ты сам добровольно захочешь. Не делай глупостей, ты можешь покинуть это место по-хорошему, избежав любых конфликтов с нами, но если ты продолжишь делать то, что задумал, то останешься здесь, как и раньше. У нас не будет выбора, кроме как оставить тебя там же, где ты и был.       — Не-ет, ты такая же, как и он, — ответил с недовольным тоном Тестери. — Сводки принадлежат не тебе, но ты так лелеешь их, словно сама в состоянии написать подобное!       — Я не!..       — Да, ты просто хочешь узнать о нем больше! — перебил он ее. — О том, кто оставил меня здесь! И точно так же, когда я перестану быть нужен тебе, ты избавишься от меня!       — Это не так! Все мои слова — это правда, и неважно, являешься ты Первым драконикусом или нет, ты был заключенным здесь много веков, поэтому я все равно могу помочь тебе.       Видимо, Тестери сразу хотел что-то ответить, однако его челюсть застыла, когда он резко посмотрел за стоящих пони перед ним. В Тартар сводки этого психопата — дверь открыта! Ему было уже плевать на всё, лишь бы вылететь отсюда, отчего испытуемый спикировал и всё же не так быстро направился к двери махами своих недавно выращенных крыльев. Однако Твайлайт тут же развернулась, быстро направив магию в дверь, которая захлопнулась прямо перед носом Тестери. Путь побега вновь был отрезан от него, отчего он в судороге рухнул на землю.       Твайлайт пыталась что-то ему сказать, как-то вновь вывести на разговор, но он не слышал ее более. С ненавистью в глазах он развернулся к пони, что нашли его спустя долгое время. Однако вместо каких-либо слов его тело вновь начало меняться, оно становилось больше, покрывалось красной чешуей и шипами на спине и хвосте. С той же ненавистью в глазах он превратился в настоящего большого дракона, испустившего пар из своих ноздрей.       Пони тут же в ужасе побежали в один из вырытых туннелей, увернувшись от его замаха когтями, оставившими в земле настоящий кратер, от этой дрожи парочка сталактитов также обрушилась сверху. Однако, хоть пони и забежали в пространство поменьше, они увидели, как его огненное дыхание настигало их, и Твайлайт пришлось поставить барьер, дабы никто не пострадал под его натиском. После этого она выстрелила в стену пещеры, немного выдвинув ее вглубь, кивком говоря всем забегать, а потом, забежав в тесное пространство сама, закрыла всех, сделав маленькое окошко и осветив немного темноту. Грохот от топота приближения дракона исчез, и в туннель вошла… Да кто бы мог подумать, это была сама Твайлайт, что с недовольной мордой всё осматривала, а потом пробежала мимо них.       — Он что-то вроде чейнджлинга? — задалась вопросом Рейнбоу Дэш.       — Что-то вроде того. Он сказал, что Первый драконикус пытался узнать, что придало ему форму, значит, испытуемый вполне может менять еë, — заключила Твайлайт, вновь отодвигая стену перед ними, отчего пони почти что вывалились, оглядевшись по сторонам. — К тому же если Первый был параноиком, то наверняка хотел узнать, как ему поменять форму на, скажем, облик пони, чтобы не выделяться.       — Какая разница, пошли отсюда! — заявила Эпплджек.       — Нет, нельзя, — отрезала она.       — Опять?! Надо было уходить ещë раньше, когда мы только нашли прошлую комнату! Тебе не показалось тогда, что он явно психопат и дальше идти не стоит?!       — Эпплджек, — прервала ее Флаттершай.       — Нет, она права, и это я поверила в то, что он Первый, — признала Твайлайт. — Я так хотела его найти, что попросту потеряла здравый смысл. Мы не можем уйти сейчас, но по другой причине!       — Если он может превратиться в столь гигантскую форму, то с помощью нее пробьет себе путь наружу, — дополнила пегаска.       — Кошмар, и он присоединится к чейнджлингам! — опустила уши Пинки. — Нет! Он вообще будет гулять сам по себе, и больше никто не сможет никому поверить!       — Именно, поэтому нам надо либо остановить его, либо убедить пойти с нами, — поддержала их Твайлайт.       — Ты уже пыталась, — напомнила Рарити. — И что нам делать сейчас?       — Что делать? — переспросила ее Рейнбоу Дэш. — Этот чудак заманил нас в эти проходы, притворился Первым, притворяется Твайлайт, а еще намеревался забрать сводки — мы таких не прощаем, а значит, дадим ему отпор и запрем здесь снова.       С ней все были согласны. Даже Флаттершай, что всегда была ко всему добра, признавала, что, нападая на них, Тестери выбрал свой путь. Однако запирать его навсегда пони не хотели, лишь на время, пока совместно с Селестией не смогут придумать, что делать дальше.       Если Первый через кристалл его сдерживал, то Твайлайт справится и без него, однако испытуемого все равно нужно было загнать в его клетку. Не разделяясь, они пошли дальше по туннелю, наконец-то найдя его в образе Твайлайт. Понимая, что его план по обману не удастся, форма Тестери вновь начала меняться, а глаза наполнились красным океаном, сверкая, как рубины. Он уже доказал превращением в дракона, что может перенимать физические особенности у обладателей, но он все равно не мог перенимать магию, она всегда оставалась личным ключом любого существа, поэтому превращение в василиска ему ничего не дало.       Может, он сам не знал свои силы и законы, а может, рассчитывал напугать их? В любом из этих случаев пони бросились на него вперёд, а Твайлайт выстрелила магией, через которую он перепрыгнул, став львом с огненно-синей гривой. Его пасть тут же перевязала верёвкой Эпплджек, а Рейнбоу Дэш с Пинки завязали лапы. Однако пламенем в гриве он выбрался из их хваток, но всë было определённо лишь для того, чтобы выиграть время для Твайлайт, что обошла его и магией создала волну с сильным течением, которая несла Тестери удар, вынося его в ту сторону, откуда они пришли.       Холодная вода накрыла его с головой, но утонуть он в ней не мог, ведь жабры на нем отрастали моментально. Сильное течение несло его куда-то, и Тестери хотел замахать лапами, дабы противиться этой силе, но передумал. Он испугался темноты, которая может постичь его после этого. А потом кое-что вспомнил: он больше не взаперти. Он больше не может лишь бесшумно сидеть и наблюдать за тем, кто стоит с той стороны барьера.       Он вновь вспомнил его — Первого драконикуса. Своего создателя или же старшего брата, сидящего за столом напротив, пишущего что-то в своих сводках. Тестери всегда хотел добраться до них или же до самого существа, что заперло его здесь. Может быть, он хотел получить от него нечто иное, нежели холодный пустой взгляд и порцию темной магии? Он вновь проверял на нем свои гипотезы, теперь уже через жидкость, наблюдая краем глаза, как может через неë магия влиять на тело, поэтому испытуемый был полностью погружен в воду. Тестери прислонил когти к переплетению магии в виде стены, не в силах пробраться через неë. Хоть Первый и смотрел на него лишь краем глаза, но видел его — в этом Тестери не сомневался, тем более у этого существа была не одна пара глаз.       Он начал размахивать когтями, стуча по магии перед собой, а также создавать эффект нехватки кислорода. Однако Первый не обращал на него внимания, продолжая сидеть на месте ровно, смотря своими пустыми глазами в то, что писал. Тестери начал стучать по его клетке ещë сильнее, и тогда драконикус все же посмотрел на него с недовольством.       — Прекрати шуметь, я знаю, что ты не задохнешься, — сгусток темного волшебства поднялся не так далеко от драконикуса. — Еще раз стукнешь — я провалю тебя в черноту, ясно?       Он развернул голову назад, а Тестери убрал лапы с магической клетки. Вода начинала обжигать тело из-за скопления в ней магии, но ничего существенного с ним не происходило. Более того, он старался даже не двигаться при Первом, уж слишком он ненавидел принимать на себя его темноту. Драконикус не верил ему ни в чëм: он не показывал свой настоящий облик, не показывал записи, никогда не выпускал его сам. Зато Тестери знал кое-что о нем, и то, что он знал, Первому не нравилось. Ему мало что нравилось.       — Как же ты мне надоел, — тихо произнес Первый, привлекая внимание Тестери, но всë ещë наблюдая за ним лишь краем глаза. — Одна головная боль. От тебя никуда не деться, но если я…       Магией он поменял чернила рядом в нечто невидимое, макнув туда кончик пера. Он развернулся к сводкам, пролистав назад, ближе к началу, и что-то очень медленно начал писать, но в один момент цокнул.       — Перо сломалось, — проговорил он. — Но я ничего не видел. Похоже, понимание и видимость не одно и то же для таких куриных мозгов.       Его слова были наполнены для него его собственной особой радостью, такое появлялось после удачных опытов с магией. Лишь в эти моменты его можно было назвать счастливым, пусть веселиться он не умел. Тестери знал, как выглядит настоящая радость и смех, но только из-за того, что сам Первый не хотел выпускать его, чтобы испытуемый размялся и развил правильную форму превращения. Это он спихнул на другого, на того, кому он говорил эти слова, когда развернулся к своим сводкам назад после угрозы.       После нахлынувших, как эта волна, воспоминаний Тестери вновь ощутил грусть и злость на всё произошедшее, ведь этот кое-кто так же безразлично оставил его здесь. Однако он также признал, что если бы сейчас он вернулся, если бы Тестери встретил его, а не этих пони, то он бы бросился к нему, но не в бой, а в объятья. Со слезами на глазах, ужасным криком и когтями, что впивались бы в кожу, испытуемый был бы счастлив, что за ним пришли, хоть и продолжал бы испытывать к нему ненависть. Но даже сейчас, открывая глаза после потока воды, он увидел лишь пони, случайно нашедших его и поверивших больше в то, что он — это Первый, нежели кто-то другой.       Он бросился на Пинки, Рарити и Эпплджек, опрокинув ненавистный ему стол позади, подняв на секунду пыль. Но когда она рассеялась, то все увидели, как две Пинки Пай бьют друг друга копытами.       — А-а-а, подай знак! — крикнула другая земнопони.       — Через сердце на луну кексик в глаз себе воткну!       Ее особая клятва пригодилась тут как никогда, поэтому Рарити откинула Тестери магией от подруги, а Эпплджек сразу ударила его копытами по голове, повалив на землю, из-за чего его тело приняло изначальный вид, каким они и встретили его.       Вспомнилось испытуемому, как однажды без надзора он так же выбрался из своей клетки. Первый в глубокой усталости забыл закрыть его через кристалл, отчего его магию Тестери спокойно пробил. Однако дверь наружу также была закрыта, но, более того, он захотел сделать то, к чему ему нельзя было приближаться — увидеть сводки. В Тестери также была магия, и, научившись ею управлять, он легко бы дал отпор Первому и узнал, что тот уже успел с ним сделать.       И Первый вернулся, закрыв сразу за собой дверь, не глядя никогда в еë сторону, дабы запутать собственное зрение. Его осторожность переходила всякие границы, но выражение морды не сменилось, когда он заметил, что испытуемого нет в клетке. Со спокойным выражением он прошел дальше, оглядываясь по сторонам, а потом положил сводки на стол. Но были ли это они? Да, это были они! Он что-то написал в них весьма быстро, а потом отошел дальше. Тестери был готов сорваться с места, но ждал, когда Первый уйдет хотя бы на десять метров, и тогда он бросился к столу.       Однако черная магия ударила по его сознанию с неимоверной силой, совершенно не похожая на всë, что было раньше. Голова заболела, конечности онемели, казалось, что Тестери разрывает на куски, и он с криком упал на землю, а Первый спокойно стянул свои сводки со стола. Он отпустил свою магию, и его спокойная морда продолжала пугать того, кто дрожал перед ним на полу, всхлипывая в слезах. Ещë более испытуемого напугало, как резко изменилось выражение драконикуса: сомкнутые до этого губы показали клыки, что трещали от злости, как и глаза, ярко вспыхивавшие звериным оскалом. Шерсть его поднялась, складки от выражения гнева появились на морде, а свободная лапа начала избивать своего испытуемого вручную. Он пнул Тестери, когда кровь уже стекала по его кулаку.       — Из-за тебя я нарушил свои ровные записи! Из-за того, что ты не слушаешь меня!       Сводки были приманкой, и написанное в них кардинально отличалось от того, что уже было. Несмотря на боль, Тестери молчал перед Первым, ведь знал, что тот ненавидел лишний шум, поэтому всегда затыкал ему рот. Драконикус поднял своего испытуемого.       — И теперь я не могу их исправить. Эти ужасно написанные слова останутся там навеки из-за тебя!       В подобной обстановке его волновало лишь это, и более он никогда не забывал правильно закрывать своего испытуемого.       Тестери поднялся в своем настоящем, где вновь он был свободен, думая броситься на пони, но Рейнбоу Дэш и Флаттершай обхватили его за плечи и потащили к плитам на земле. Лишь захотел он изменить форму и стать больше, как Эпплджек ударила его копытами вновь, а Рарити и Пинки помогли пегаскам его дотащить, закинув на плиту. И только он собрался дёрнуться вперед, как магическая стена вновь появилась у него под носом, а Твайлайт по другую сторону выделяла магию через рог все больше и больше, укрепляя защиту.       Она сделала это, и Тестери так же безуспешно стукнул по этой магии, как и когда еë творил Первый. Лишь глянув на Твайлайт, он вновь увидел его перед собой, такой же безразличный взгляд и силу, превосходящую его, а потом, когда пони развернулась и сказала, чтобы все его крики и слова игнорировали другие, Тестери увидел в памяти силуэт драконикуса, что оставил его.       Чувства потерянности, некоего предательства и страха остаться брошенным навсегда в полной темноте пробудились в нем. Он вспомнил эти чувства. Вспомнил, как позже они сменились апатией и ненавистью. Столь ярким был момент окончания жизни для испытуемого, когда Первый вновь посмотрел на него по другую сторону магической клетки, держа в лапе кристалл с красным свечением. Взгляд его, полный холода и безразличия, уже не мог напугать Тестери. Любезно он терпел все его слова и действия, но никого более, чем испытуемого, Первый так и не разглядел в нëм. Он лишь был порождением частицы магии, что драконикус вырвал из себя, а потому не воспринимал его всерьез.       — На этом мы с тобой закончим, — проговорил Первый, стягивая собственные сводки со стола под своей правой лапой. — Больше мне с тобой делать нечего.       Эти слова ударили по Тестери сильнее, чем любые другие колкие выражения от него. Драконикус никогда этого не говорил, да и сам испытуемый не думал, что этот день настанет. Но сейчас, в нарастающей тревоге и панике, он безуспешно стукнул по магии перед собой, не в состоянии сказать ни единого слова, а Первый всë так же обращал внимание лишь на свои записи.       — Хлопоты и огорчения ты доставил мне, но подарил нечто большее, — словно дразня, Первый поднял переплет выше, быстро перелистывая страницы волшебством. — Жаль только, что ты испортил столь прекрасные записи, выполненные мной. Я никогда не прощу тебя за это.       Он зациклился на той ситуации, как настоящий психопат, и Тестери не было от этого приятно. Первый, ещë не погасивший свет, вновь поднял свой безразличный взор на существо, что так и не смогло увидеть его настоящий облик. Забирая лишь свой труд и кристалл от магической клетки, который решил оставить всë же в другой комнате на всякий случай, драконикус развернулся вполоборота к двери.       — Нет, стой! — вновь ударил Тестери по своей клетке.       — Брать с собой тебя не буду, мой господин найдет тебя и заберет магию, а вместе с ней исчезнешь и ты, — не смотрел Первый более на него. — Это будет мой подарок ему, как извинение за то, что я так грубо украл его магию и таскаю с собой.       — Стой! Ты не можешь так поступить со мной!       На самом деле Первый всегда и легко мог так сделать, оставляя подарок тому, кому служил. Тревожность Тестери на мгновение стихла, когда он увидел другие глаза, обращенные к нему. Глаза, что тронули его сердце пеленой печальной желтизны. Он доверял им больше, чем Первому, он верил в хорошее, когда смотрел в эти глаза. Не Первый дарил ему разговоры и поддержку всë это время, благодаря этим глазам он смог держаться перед магией Первого, так почему сейчас они прощались с ним, а потом так же скрылись в пучине холода?       — Почему твой взгляд резко стал таким безразличным? — тихо сказал Тестери в пустоту.       Не ощущая собственные слезы, испытуемый увидел, как тот, кому он мог доверять, направился к выходу, отчего он впал в полную истерику, срывая голос вперемешку со стуками по клетке:       — Нет! Не уходи! Не уходи от меня! Не бросай меня! Останься рядом со мной! Пожалуйста, не бросай меня! Что угодно! Сделай со мной что угодно, только не бросай меня! Пожалуйста, вернись за мной! Пожалуйста, помоги мне!       Он и вправду сорвал голос, понимая, что один его уже бросил, а Первый, пронзив его ужасно холодным взглядом, заставил замолчать. Его чёрные глаза вселили ему немой страх, и, наконец, свет погас, а Первый переступил порог, начиная закрывать дверь, лишая Тестери единственного источника света. Крики его долго отдавались эхом в так ненавистной ему темноте, но он был больше не слышен никем под столь глубокой землей. Не слышен никому на протяжении тысячи лет.       — Стой, принцесса! — крикнул он сейчас на вновь уходящую фигуру. — Хочешь узнать больше о Первом драконикусе?!       Твайлайт, говорящая игнорировать слова этого существа, резко остановилась. В одном она была уверена: он ненавидит автора сводок и сделал бы всë, чтобы тот пожалел о том, что запер его здесь. Она и не планировала долго держать его здесь вечно. Только на время, а затем прийти сюда с Селестией и обдумать, что с ним делать дальше. Это всë же было живое существо, брошенное в темном и холодном месте на долгое время.       — Дискорд, о котором вы рассказывали, он драконикус? — продолжил Тестери, видя, как она оборачивается.       — Да, — Твайлайт и остальные за ним внимательно следили.       — Он с вами дружит?       — Вроде того.       — А его глаза… — Тестери двинулся ближе, облокотившись лапами на магию, смотря на них, — они есть отражение самой пустоты? Они отражают всё, что он видит? Они полны темноты и холода?       — Не понимаю, о чем ты? — она неуверенно оглянулась на всех, которые так же ничего не могли осознать, отчего помахали головой в отрицании. — Наверное, нет.       В ту же секунду испытуемый разразился слабым смехом, переходящим в безумие. Он опрокинул голову, закрыв глаза лапой. Даже на последнем дыхании он не переставал смеяться столь безумно и громко. Так смеялся загнанный в угол, видя угасший свет надежды. Так смеялся над другими тот, кто знал истину. Так смеялся тот, кто не боялся быть тут же пойманным. Так смеялся безумец.       — Так вот оно что, все карты сложены, — опустил он вновь голову. — Не знаю, каков его план, но я испорчу то, что он решил сделать. Хоть через других, но я отомщу ему и его замыслам.       — О чем ты говоришь? — Твайлайт сделала шаг. — Дискорд — это Первый?       — Нет, это не он! — отрезал четко Тестери. — Но он его знает. Очень хорошо знает! И он тоже ничего не сделал, когда я остался здесь взаперти!       — Что ты имеешь в виду?       — Знаешь, почему в сводках есть записи, что видны лишь под другой магией? Знаешь, почему это место так скрыто? Он прятал это от других? Да, это так. Но тогда следовало спрятать и сводки, именно по ним вы попали сюда, а он, как одержимый, писал их, но даже сам не видел, что пишет. В его случае видеть — одно, а понимать — совершенно другое.       — Он сам не понимал, что пишет?!       — Нет, наоборот, понимал, но не видел. — Тестери набрал побольше воздуха, чтобы сказать самое важное: — Он не оди…       Резко он замолчал, но не из-за своей прихоти. Магия покрыла его, и из тела пошли пар и кровь. Волшебство сжигало его за слова, которые он хотел произнести. Он кричал из-за боли, вызванной от поставленной Первым дополнительной защиты для своего блага. И даже когда Твайлайт раскрыла магию, то не знала, что может сделать. Тело Тестери, издавая последние крики боли, упало у нее перед копытами. Магия вырвалась из его тела, пролетая сквозь полчища земли, а сама оболочка лишь рассыпалась в песок. Его ужас от боли застыл в подсознании Твайлайт и всех, кто это видел.