Между гармонией и раздором

      Еле передвигающиеся копыта сами привели подруг назад домой. В их ушах всë еще раздавался последний крик Тестери. Правильно ли они поступили тогда? Да, он сам на них напал, но он столько лет сидел в темноте и одиночестве, что уже просто не мог никому доверять. Может, стоило попытаться ещë с ним поговорить, убедить его спокойно разъяснить всё?       Может, не стоило тогда оборачиваться? Ведь лишь начиная раскрывать секреты Первого драконикуса — он пострадал. Быть может, если бы Твайлайт рассказала обо всём произошедшем кому-нибудь, например самому Дискорду, он бы посчитал её глупой, раз она попалась на фокус и провокацию. Но откуда ей было знать, что это ловушка? Знать, что она увидит, как существо перед ней вывернется наизнанку?       И всё же кое с кем она хотела это обсудить — с принцессой Селестией. Её учительница всегда помогала ей справиться с такими трудностями в жизни, поэтому её копыта, в отличие от подруг, привели её не домой, а в Кантерлот. Этот город уже давно перестал быть для неё домом, но всё же его прекрасные улицы, горящие фонари в опустившейся на Эквестрию темноте, а также привычный шум столицы взывали у неё в памяти к старым денькам, когда она гуляла здесь с мамой, папой и братом.       В замке Селестии не оказалось, стражники сказали ей, что принцесса только что улетела через балкон ближе к саду около замка, а ещё они точно были уверены, что она зашла в лабиринт. И подобное Твайлайт насторожило. Неужели что-то случилось?       Массивные кусты лабиринта также вызывали у неё воспоминания, но теперь уже не самые приятные. Во времена, когда они сражались с Дискордом и искали Элементы, Твайлайт в одиночестве бродила среди этих кустов, встречая извращённую версию своих подруг. Тогда они чуть было не проиграли, поэтому она с ужасом вспоминала тот день, огибая повороты.       Она лишь зашла в него, как чётко услышала голоса диалога между двумя существами, и пошла на них, но остановилась немного позже, за последним поворотом, когда поняла, с кем Селестия сейчас говорит. Именно его Твайлайт в эту секунду не хотела видеть — Дискорда. Ситуация с Тестери и Первым отпечаталась у неё бельмом на глазу, поэтому видеть его она не желала, однако у аликорна сразу появился интерес к тому, что её учительница отошла настолько далеко, чтобы поговорить именно с ним.       Что же они там такое обсуждали в тайне ото всех? Дискорд начал первый, очевидно продолжая начало диалога, которое Твайлайт пропустила:       — Кажется, все слишком заняты, чтобы наращивать свою мощь. По-моему, и твоë затишье излишне затянулось.       — По-моему, ты и сам не имеешь понятия, что происходит вне Эквестрии, — ловко подчеркнула Селестия.       — Ты права, я не знаю. Моя сила распространяется только на определённую территорию из-за физического нахождения, но её хватает на Эквестрию и Кристальную Империю, — подтвердил он её слова. — Но гиппогрифы, как по мне, ничем не отличаются от вас, пони-пегасов. Разве что могут хватать небольшие объекты в полете. Аварус был тем гиппогрифом, который крайне редко рождается на их горе. Может быть, там есть сейчас кто-то, но я в этом сильно сомневаюсь, иначе бы о нём уже давно знали.       — А, так ты составляешь конкретный план действий? — прямо спросила принцесса. — Думаешь двинуться за пределы и понять баланс там?       — Ты слишком догадливая, Селестия. Магическое Равновесие я чувствую повсеместно, но источники его нарушения способен выследить только здесь. За пределами этой страны обычно разбирается другое существо.       — Ты меня переоцениваешь, я всë ещë не могу понять твой план по поводу Твайлайт и еë подруг, — у последней дрогнул хвост на своё имя. — Чего ты хочешь от них?       — Чтобы они узнали, насколько сильным и древним волшебством обладают, поэтому я заставлю их вновь поверить в то, что они всё же могут использовать эту силу.       От него это звучало весьма пренебрежительно, словно он делал одолжение, что Твайлайт и не понравилось. Селестия же, видимо, немного постояла на месте, промолчав, а потом, судя по звукам бьющихся копыт о землю, развернулась и собиралась пойти в сторону Твайлайт, пока та хотела убежать назад в испуге.       — Хорошо, я поняла тебя, — сделала она от него два шага. — Сам скажешь Твайлайт или это сделать мне?       — Постой, Селестия, я не закончил, — Дискорд, видимо, остановил еë, ведь больше звуков ходьбы не было слышно, отчего Твайлайт спокойно продолжила стоять. — Я знаю, что ты мне не доверяешь, и твой единственный выход — закатать меня в камень прямо сейчас.       Он сказал об этом так прямо? Твайлайт даже головой дёрнула на это. Между ними была какая-то очень напряжённая атмосфера — это аликорн сейчас прочувствовала на собственной спине. О чем они разговаривают? Почему наедине обсуждают что-то важное?       — Ты со мной не справишься, — утвердил Дискорд. — Даже если ты наберешься смелости, у тебя ничего не получится. Мы это уже проходили. Земные существа, взявшие на себя долголетие, не имеют силу, равную тому, кто сам сотворëн из магии. Вы все делаете важное дело и хорошо ведёте политику Гармонии, но у вас нет сил противостоять нам. Нет, конечно, вы сильнее обычных единорогов, так как являетесь аликорнами, но даже Твайлайт, ты же знаешь… Через полгода она может перегнать тебя, если уже не обогнала. Знаешь, почему Свирл не хотел становиться аликорном?       Какие страшные вещи он говорил с серьёзным голосом, что не был ему присущ. Дискорд словно смотрел ей прямо в душу, и это чувство стало сильнее, когда Селестия развернулась к нему, наверняка с такой же ошеломлённой мордой, как у самой Твайлайт, у которой даже холодный пот выступил на спине.       — Потому что тогда его могущество прибавится, и он может сойти с ума, — так же серьезно ответил драконикус на собственный вопрос. — Всё же обладание магией — это большие власть и ответственность, а если вы сойдете с ума, заполучив власть, то такие, как он, смогут вас остановить. Чего не скажешь о моëм виде, не так ли?       Морда Твайлайт перестала быть такой удивлённой, сменившись на строгую аналитическую, с которой обычно решают серьёзные задачи. Было ощущение, что сейчас они вдвоём пытались как-то подколоть червоточины друг друга, а не вести нормальный разговор, но даже самой Твайлайт становилось некомфортно, ведь отчасти драконикус затрагивал и её тоже. Спустя молчание, которое, казалось, длилось вечность, Селестия ответила ему:       — Я прекрасно знаю это и осознаю разницу между мной и тобой, а также между мной и Твайлайт, но теперь ты ответь мне на вопрос. Меня всё никак не перестаëт это мучить, с самого начала, как я услышала эту новость…       — Что там? — прервал Дискорд весьма уставшей интонацией. — С Грогаром связано?       — Нет, не с ним, а с тобой, — Твайлайт могла поклясться, что чувствовала его заинтересованные глаза своей шкурой, а потом Селестия спросила то, что, казалось бы, было закрыто: — Почему ты работал с Тиреком?       Твайлайт сразу вспомнила то время, ужаснувшись воспоминаниям настолько, что почувствовала бегающие мурашки по всему телу. Но разве они уже не решили этот вопрос? Его предательство было не то чтобы неожиданным для неё, но всё же остатки неприятных чувств и подорванное доверие уже ушли с новыми событиями, в которых Дискорд чётко показал свою позицию. Только вот всё это могло быть лишь спектаклем его плана. Предавший один раз — предаст дважды, вопросом лишь оставалось время.       — Кажется, я говорил уже насчет этого, — напомнил Дискорд.       — Ты соврал, и я это сразу поняла, — отрезала Селестия. — Быть может, твоя актерская игра позволяет тебе убедительно преподносить ложь как правду, но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы поймать на вранье.       — Нет, — от драконикуса послышался вздох. — Ты сама не в состоянии представить, как плохо знаешь меня.       — Ладно, пусть будет твоя правда в этом. Но я понимаю, что рядом с Тиреком у тебя были другие мотивы, которые ты не озвучил, — Селестия топнула копытом. — Хотел бы власти, то сам бы давно всё поработил, и даже Элементы не стали бы тебе камнем преткновения.       — Ты меня переоцениваешь.       — Если бы того желал, то я бы давно лежала у тебя под копытом, — ее тон становился наступающим, громким и четким. — И все бы лежали. Сам только что сказал, что я тебе не ровня. Я уверена, ты знал, что Тирек предаст тебя ещë до того, как пожал ему лапу! Почему тогда ты сделал это?       — Думаешь, что я не мог думать о власти и силе?! — внезапно повысил Дискорд голос. — Думаешь, я не хочу перевернуть тут все вверх тормашками?!       — Но ты этого не сделал, когда Элементы вернулись Дереву! — прикрикнула она ему следом. — И когда Грогар предложил тебе место получше, ты отказался! Император Раздора протягивает тебе копыто, признает твою силу, но ты отказываешь ему!       — По-твоему, я должен был согласиться?!       — Тогда почему ты работал с Тиреком?! — повторила Селестия вопрос.       Твайлайт даже подскочила на месте, когда их крики закончились, переходя в долгое молчание, а потом Селестия спокойно и даже в какой-то степени жалостливо продолжила:       — Я знаю, что за этим кроется нечто большее. Если что-то не так: ты плохо себя чувствуешь или не можешь понять, на том ли ты месте, — я помогу тебе. Ты можешь мне доверять, но скажи — почему?       — Это долгая история, — тем же тоном, что и она, начал драконикус. — Это началось тогда, когда я увидел сундук: он появился после нападения Семян Пустоты, которые проросли из-за меня. Это была реакция на мою магию. Это была сила, дарованная Гасти, чтобы усмирить Раздор.       — Я не понимаю, — отозвалась Селестия.       — Сундук был предоставлен лично ей, чтобы одолеть меня, стереть напрочь. — Твайлайт поразили эти слова, как, видимо, и еë учительницу. Они никогда не задумывались, зачем действительно были нужны сундук и магия в нем. — Это было моей расплатой за совершенное деяние.       — Только из-за Семян? — уточнила Селестия.       — Всё не так просто, как ты думаешь. Как принявший титул Воплощение Раздора, я обязался соблюдать магическое Равновесие. Ни источник моей собственной магии, ни сама Гармония не должны переходить черту для всего живого. И я соблюдал его, я поверил в то, что могу им быть, держать под контролем всё волшебство нашего мира. А если одно воплощение переходит черту, начинает искажать мир настолько, что в нём невозможно находиться, то второе должно избавиться от него. Поэтому я напал не на Дерево и не на Гармонию, а на Равновесие. Я предал того, кто поверил в меня, кто сказал, что я могу стать кем-то большим, чем был. Поэтому Гасти не помогла мне, когда я сидел в камне, то было моим наказанием, а после тюрьмы идёт казнь.       — Но ты не можешь знать наверняка!       — Тогда что, по-твоему, нëс собой тот сундук? Слишком уж большой был всплеск Гармонии, он бы стер всë вокруг. Мне просто очень повезло, что никто не догадался, что хотела сказать этим Гасти.       — Значит, с Тиреком ты… — начала раздумывать Селестия.       — Нет! Не знаю, что ты именно хочешь там сказать, но это не всë! — сразу прервал он. — Я начал читать дневник. Предметы, полученные, когда необходимо было остаться со своим Элементом, научить другого его силе — это были ключи, я это понял сразу. Однако вмешиваться конкретно в этот порядок я не могу, поэтому я начал соблюдать его.       — Что ты имеешь в виду? — вновь не поняла она.       — Я, существо, полное Раздора, его названное воплощение, соблюдал порядок во имя себя. Но что ещë мне оставалось перед сундуком, полным моей смерти? Хотел я того или нет, но он бы открылся рано или поздно. Так что играть по порядку было не так уж плохо, как думаешь? — задал он хороший вопрос. — Поэтому я придумал план, по которому магия внутри него будет направлена на другую цель, а также, как моя магия Раздора, сможет вмешаться в нее.       — Ключ, полученный от тебя, — поняла Селестия. — Это всë была твоя большая игра?       — Тирек всë же оказался весьма самодовольным. Он мне быстро поверил, как и вы, — от него снова послышался тяжелый вздох. — Признаться только, я не думал, что он отдаст мне амулет, поэтому я рассчитывал сделать ключом другую вещь, брошенную мне когда-то. Но всë оказалось даже легче, чем я думал.       — Но ты сам сказал Твайлайт про ключи, — напомнила Селестия.       — Если это можно так назвать, ведь я лишь подсказал ей, где копать. Я прекрасно понимаю, что эта сила укрепит уже действующие заклинания защиты, уничтожит зачатки проявления недоброжелательного колдовства и так далее. Как еще сохранявший титул Воплощение Раздора, я не должен был помешать этому, так как сам прекрасно чувствую состояние магического Равновесия.       — А что является ядром вашего с Гасти договора? — поинтересовалась Селестия.       — На словах, — Твайлайт удивил его ответ, как и наверняка Селестию, ведь Дискорд продолжил: — Нет такого договора, который бы держал баланс. Так что пожали друг другу копыта и договорились на словах.       — Но что бы произошло, если бы Тирек не предал тебя? — задала вопрос Селестия. — Если бы Твайлайт не нашла в себе силы простить тебя?       — В таком случае у меня оставалась магия, — подобные его слова вновь удивили Твайлайт. — Если бы Тирек забрал еë полностью, то его бы в худшем случае разорвало, а в лучшем — магия бы вышла из него сама. Даже кентавр не способен впитать в себя всю магию того, кто рождëн из неë. А моë нахождение рядом с Тиреком позволяло мне следить, чтобы пони не получали серьезных увечий, лишаясь только магии, а также держать на расстоянии сама понимаешь кого.       — Кого?       — Императора, конечно. Если бы именно он объединился с Тиреком, то было бы всё намного хуже.       Он был прав и наверняка, как тогда при нападении, почувствовал его своей шкурой. Но теперь у Принцессы Дружбы появился ещë один вопрос к этому существу: а как давно он знает, что Грогар всë это время был жив? Его рассказ заставил Твайлайт посмотреть на всё по-другому, немного сдвинув камень с души, но тем не менее доставив ей новые вопросы. Например…       — Почему ты ничего никому не сказал? — Селестия задала один из них.       Это действительно было важно, и если бы Дискорд сказал, то они бы с подругами нашли иной выход. С Тиреком было бы покончено раньше, и даже если им нужно было открыть сундук, то они бы не направляли его магию на него. Понятное дело, что он просто создал другого противника, на которого Твайлайт с друзьями сразу использовали полученную магию, не задев его.       Недоверие. Он им не верит — это было единственным ответом. И неважно, какой предлог Дискорд найдет сейчас в оправдание, ведь именно это двигало им.       — Если бы я пришел и сказал, что Властительница Гасти заслуженно хочет избавиться от меня, что Император Грогар ходит где-то рядом, что открытие сундука послужит поддержанию баланса и уничтожению меня — поверила бы ты мне?       — Если бы ты это говорил таким тоном, как сейчас, а не как обычно, то да, — спокойно ответила Селестия. — Ты можешь доверять мне, Твайлайт, всем нам. Или тебе проще строить из себя предателя, чтобы потом к тебе не было доверия?       — Да, так мне будет полегче, — четко произнес Дискорд в ответ. — Когда есть надежда, то приходит и счастье, а когда она отсутствует, то жизнь становится проклятьем. И сейчас Гасти не трогает меня, потому что я продолжаю соблюдать равновесие в магии.       — Ты уверен?       — Наверное. Иначе как объяснить, что она оставила меня в покое после того раза?       — Может, она и не хотела тебя трогать? — задала Селестия встречный вопрос. — Может, сундук был вовсе не против тебя? Вдруг он служил иной цели?       — Выходит, что я зря делал весь этот спектакль, хотя и верится мне с трудом.       — Ладно, ты очень упрямый, но в следующий раз скажи мне, прежде чем задумаешь подобное. Я же могу на тебя дальше рассчитывать?       — Ты шутишь? Выходить за пределы Эквестрии в ту часть может быть смертельно опасно. Ты ведь тоже знала Аваруса, так ответь: ты правда думаешь, что он дал себе умереть? — Твайлайт не понимала смысл этого ответа и последовавшего вопроса. — А еще забудь, что я тогда по поводу тебя говорил. Я хотел понять твоë отношение ко мне после истории с Тиреком, и ты порядком удивила меня.       — Что ж, это я могу, — довольно отозвалась Селестия. — С тобой сейчас говорить приятнее, чем при первой нашей встрече.       Она наверняка имела в виду то, что рассказывала уже им, с чем Дискорд ужасно нервно согласился. Твайлайт услышала стук копыт, понимая, что принцесса начинает уходить, и собиралась идти сама, но новые сказанные слова заставили остановиться не только еë, но и Селестию:       — Только не зови меня, как Свирл, пришли письмо.       — Я постараюсь. До встречи.       — О, еще кое-что: не переживай насчёт магии, — вдруг вновь вернулся драконикус к этой теме, тогда и прекратился этот стук копыт. — На самом деле, кем бы я ни был, я прекрасно понимаю тебя и ещё больше Луну: находиться в тени кого-то невыносимо тяжело, иногда и вовсе хочется исчезнуть. Я — Лорд Хаоса, но титул этот я получил из буффонады. То, к чему на самом деле стремятся Раздор и Гармония — слишком ужасные понятия.       — О чëм ты? — заинтересовалась Селестия.       — Я не гениален в магии, как ты думаешь, — взял и заявил он. — Ты же поэтому освободила меня? Хоть Элементы Гармонии и находились в ваших копытах — вам нужен был тот, кто разбирается в магии на уровне Свирла, Морса и других. Я расстрою тебя, но ты обратилась не по адресу. Так получилось, что я могу и знаю больше, чем мог бы — это моя природа, моё проклятье и наследство, — ненадолго он замолчал, словно вновь собираясь с мыслями. — Двигаться в этом дальше у меня нет ни желания, ни сил, ни ума. И я всегда был таким.       — Ты врешь, — ответила Селестия. — Стар Свирл рассказывал мне о тебе достаточно много. Тот прочерк в графе имени создателя заклинания — это твой прочерк. Ты создал заклинание перевоплощения.       — Нет, это был не я. Я лишь… — Дискорд вновь замолчал, пока Твайлайт обдумывала услышанное. — Наверное, правильно будет сказать, позаимствовал его. Похвастаться я могу лишь тем, что обыграл один раз Сендака, но это шаткое достижение.       — Шаткое достижение? Ты серьёзно? — голос принцессы звучал непонимающе настойчиво. — Ты не знаешь, о ком говоришь?       — Я знаю об этом ещё больше, чем ты, а потому это не достижение. Сейчас он вчистую обыграет меня сто раз подряд, а может, и больше. Мне повезло, но везение заканчивается в один момент, — послышался дальний стук, словно что-то толкнуло дерево. — Но я всё равно этому рад. Это послужило мне доказательством того, что я не безнадёжен, что я тоже чего-то стою. Это стало верой в моё собственное существование. Однако если ты хотела получить второго Свирла или Морса, то зря ты освободила меня.       — Ты ошибаешься, не за этим я решила освободить тебя, — ответила ему Селестия. — Ты не можешь знать, почему я это сделала. Уж точно не поэтому. Но если уж ты разговорился, то у меня есть еще один вопрос.       — И что тебя ещë во мне интересует? — сразу понял он его суть.       — Скажи мне, Дискорд, почему ты перешёл на нашу сторону? — задала она ещë один неожиданный вопрос. — Я знаю, что сила дружбы влиятельна, но почему ты это сделал так быстро и резко? Что было у тебя в голове?       Тишина пронзилась лишь его глубоким вздохом. Видимо, Селестия вновь попала в самую точку, раз вогнала драконикуса в такое подавленное состояние. Однако ответа Дискорда не ожидала не то что принцесса, но и сама Твайлайт:       — Я побоялся стать таким, как Стар Свирл.       — «Побоялся стать»? — не поняла Селестия.       — Однажды он оставил меня позади, начав избегать и игнорировать, поэтому я побоялся, что стану таким же.       — Почему он это сделал? — задала она следующий вопрос.       — Я не знаю, — голос Дискорда звучал очень напряженно и даже печально, видимо, об этому ему говорить было сложнее, чем о Тиреке. — Точнее, я знаю и понимаю, но принять этого не могу… Но спустя много лет кто-то вновь из пони назвал меня другом, кто-то поверил в меня, восхитился моей магией. Я не мог просто взять и сам разрушить это. Оставить того, кто посчитал меня своим другом. Того, кто доверился мне. Я не мог поступить так же, как сделал Свирл, иначе боль от потери и предательства, боль от одиночества и презрения разъела бы мой разум…       А потом Дискорд признался словно сам для себя:       — Нет, я побоялся стать не таким, как Свирл, он был здесь ни при чём. Я побоялся стать таким, как Первый.       — Как Первый драконикус? — не поняла она.       — За всё моё дурное существование это стало моим главным страхом с самого моего появления: стать таким же, как он. Однажды я уже приближался к этому моменту, но мне помогли. Если подумать, мне всегда помогали. И тогда, с Флаттершай, я чуть было не пошёл по пути, который избрал бы он, однако я настолько морально слабый, что страдал бы от этого выбора.       Он открылся перед ней. Открылся в том, что предпочитал избегать в вопросах. Пусть Дискорд не рассказал о Первом и о том, что их связывало, но он поделился своими переживаниями и чувствами. Твайлайт ощутила странную близость с ним после услышанного. Именно таких признаний ей и не хватало, чтобы полноценно довериться ему как другу. Быть может, знай она это, то не открыла бы ту дверь, не выпустила бы Тестери…       — Но, знаешь, отчасти иногда мне хочется быть таким же, как он, — продолжил Дискорд, сам себе ставя противоречие. — Но мне им никогда не стать. Я не силен, как он, а также не очень-то осведомлëн. И раньше я часто задавался вопросом: каким образом такой, как я, сможет заменить его? Как мне стать таким же великим, как он?       — Зачем ты хочешь заменить его, если так негативно относишься к нему? — задала Селестия очередной вопрос. — Тебе не нужно пытаться кем-то стать — такой урок я получила, когда вновь встала на престол, когда я осталась на нём совсем одна.       — Да, и я всегда целиком и полностью за уникальность, но не в нашем с ним положении, — драконикус замолчал надолго после этих странных слов. — Прости, мне сложно говорить об этом.       — «В вашем положении»? — Селестия очевидно не поняла такого ответа, но проходили минуты, а объяснение Дискорд давать не спешил. — Скажи, почему ты не хочешь говорить об этом?       — Это было тем, после чего Свирл отвернулся от меня, — чётко и грустно ответил он, судя по звуку, съехав вниз по дереву.       Пробудив в нём эти моменты прошлого, Селестия смогла разглядеть другую его сторону, более слабую и тревожную. Его боязнь раскрытия всей своей истории перерастает в недоверие, а далее будет недалеко до полного закрытия от всего мира, и он вновь столкнётся с тем, с чем уже сталкивался, но по другой причине. Дискорд и сам это понимал, тем более теперь, когда карты кладут на стол, он должен понять, когда вытаскивать козыри.       — Я расскажу тебе, — Твайлайт поерзала на месте после этих слов, однако ни ей, ни Селестии не предстояло ничего более услышать: — Но не сейчас… Позволь мне собраться с мыслями и силами?       Его жалостливая просьба ещё больше пробудила тоску в атмосфере между ними, ведь Дискорд именно умолял дать ему отсрочку. И прошедший интерес Твайлайт сменился на грусть из-за этой интонации, которая показывала личность этого странного существа. Почему-то ей хотелось плакать, хоть на душе и стало легче от того, что хоть и через прослушку, но она узнала его поближе. И как только Твайлайт могла столь плохо о нём подумать? Дискорд ей друг, который сам ещё не до конца имеет при себе силы признать то, что может изменить мнение о себе в лучшую сторону. Говорят, что часто те, кто ярко смеется на публику, в душе ранимые и переживают много несчастья. Похоже, тот драконикус как раз был из такого варианта.       — Скажем, я приду к тебе завтра, на чай? — послышалось его предложение.       Твайлайт не узнала ответа Селестии, так как посчитала, что уж настолько сильно вторгаться в личные разговоры она не намерена. А потому взмахнула крыльями и вылетела из лабиринта, направляясь к себе.       В следующие дни она отложила сводки подальше, раздумывая над их разговором. Отвлеклась она лишь однажды, когда карта позвала Пинки Пай и Рейнбоу Дэш в Грифонстоун. Тогда она вновь, как в первый раз, прочитала книгу о грифонах, об их истории, о том, как великий и прекрасный идол сплотил их, вселив гордость в их сердца. И каково же было её удивление узнать намного позже, что это сокровище было утрачено ими много лет назад.       Столько всего было ещë не написано в книгах, и еë жажда знаний вновь побудила ее открыть сводки ровно в тот момент, когда Спайк своим дыханием доставил ей письмо Селестии. С того момента прошло больше недели, и принцесса хотела встретиться не только с ней, но и с ее подругами у себя.       Желала ли она поговорить о Дискорде? Твайлайт хотелось бы в это верить, но ее ждало совершенно иное: новое приключение, теперь очень далёкое.       — Задание? — не поняла она.       — Мы узнали следующую цель Грогара: она находится в угольном ущелье, — пояснила принцесса.       — Угольное ущелье? — переспросила уже Эпплджек.       — Да, это за пределами Эквестрии, — ее слова поразили всех. — Грогар пришел сюда в прошлый раз за тем, чтобы забрать у артефактов, хранящих в себе магию Раздора, силу. Так он ею подпитывается, и именно за одним из таких он придет в угольное ущелье. Если он заполучит амулет, лежащий там, то его сила возрастет, а мы не должны этого допустить.       — Мы? — испуганно Флаттершай спряталась за Рарити.       — Вы шестеро — представительницы Гармонии и способны противостоять его силе. Но главная задача: добраться туда быстрее, чем Грогар, и найти амулет. Среди темноты угольного ущелья его легко узнать.       — Но ведь Грогар может напустить свою темноту, — начала сразу переживать Твайлайт. — И это ведь не соседняя деревня, а другие края. Мы даже не знаем, где точно это ущелье.       — Карта вам всегда поможет, но, чтобы дойти до него, вам придется пересечь пустыню и море.       — Звучит не очень впечатляюще, — сказала за всех Рарити.       — Дискорд идет с вами.       — Что? — сразу среагировала Твайлайт, хотя удивились все.       — Он поможет вам в пересечении песка и воды, а также сможет защитить от Грогара, если вы встретите его, — объяснила Селестия. — Мы с ним уже договорились на этот счет, можете не переживать. Но если ситуация выйдет из-под контроля, то лучше не рискуйте. Если придете тогда, когда Император уже забрал себе амулет, то не вступайте в драку, бегите.       Твайлайт теперь поняла, о чем эти двое говорили тогда. Неужели они думали об этом еще так давно и Селестия просила его об этом тогда? Она могла поставить свои крылья на то, что именно он сказал об этом ущелье.       — Вау, прямо облегчение, — саркастично среагировала на это Рейнбоу Дэш.       — Но почему бы ему тогда не телепортировать всех нас? — задала хороший вопрос Твайлайт.       — Потому что он никогда там не был, как и в ближайших окрестностях, — объяснила Селестия, что поняла лишь другой аликорн, догадливо покивав. — Это очень важно, поэтому я очень хочу, чтобы вы подготовились морально ко всему, что может случиться.       Если честно, идти толком никто не хотел, но просьба, касающаяся жизни всего мира, была слишком важна, чтобы игнорировать её. Или же не хотела идти только Твайлайт, которой было бы неловко видеть драконикуса после того, что она услышала? Одни её подруги были готовы подорваться с места, а остальные, как она, не горели особым желанием.       Собирая вещи, она посмотрела на раскрытые сводки и поднесла их магией к себе. Поразмыслив всего секунду, аликорн положила их в сумку, туго затянув её, после уверенно выходя из замка навстречу новой миссии.