Спаси меня,Чуя!

      Свет полной луны и пронизывающий до костей холод заставил Накахару разомкнуть глаза и понять, что парень проснулся в знакомом для него, тёмном, заснеженном, со множеством засохших деревьев месте. Это то самое проклятое место, где тонул его пациент.       Ветер заставлял Чую дрожать от холода. Уже по привычке юноша встал и двинулся к его проклятому месту, но почувствовал, что что-то не так. Подсознание не обмануло доктора, ведь дойдя до нужного места рыжик услышал треск. Треск льда. Чуя понял, что начал проваливаться, а когда окончательно ушёл под воду, жидкость мгновенно застыла.       Накахара стал задыхаться и бить кулаком по льду, как вдруг увидел через толстый слой застывшей воды чью-то тень, а когда та самая тень провела ладонью, смахивая рыхлый снег с мерзлоты, доктор ужаснулся. Там сверху был Дазай.       Воздух заканчивался, а что-то непонятное тянуло на дно озера. Чуя видел, как Дазай повторял жесты Накахары, пытаясь поломать лед, разбивая руки в кровь. Голубоглазый отчетливо слышал крик Осаму. Как тот кричал «Не покидай меня!».       Кислород закончился, ясное виденье сменяется белой пеленой. Легкие парня заполнила вода, а тьма тянула на дно. Глаза потихоньку прикрывались, видя кричащего сверху Дазая, бившегося в истерике. Секунда, за ней еще одна и вокруг кромешная мгла. Чуя — утонул… Чуя — мёртв…       Накахара резко распахнул глаза. Сердце колотилось медленно, но с такой силой, что казалось, будто оно вот вот сломает ребра и выпрыгнет наружу.       Оглядевшись, Чуя понял, что он в своей комнате, на мягкой кровати, а за пластиковым окном только появлялись лучи солнца. Парень согнул ноги в коленях и оперся на них локтями, взявшись руками за голову, запуская тонки пальцы во влажные от пота волосы. Глянув на часы, Накахара увидел 4:27 утра. Посидев так немного отходя от шока, он собрался сходить в душ, надеясь, что хоть вода приведет в нормальное состояние.       Доктор взял рабочую одежду и нужные принадлежности для мытья, а после двинулся к душевой. Он даже не стал смотреть в зеркало, зная, что ничего приятного не увидит. Появившиеся от недосыпа мешки под глазами; растрепанные, влажные от пота волосы и взгляд дикого зверя, которого загнали в угол.       В коридоре было пусто, прохладный воздух неплохо освежил и взбодрил голову. За закрытыми окнами было слышно пение птиц. Пока Чуя шел и наблюдал за происходящим снаружи, даже не заметил, как прошел душевую.       Скинув с себя все ненужное, Накахара направился под струю воды, забыв даже отрегулировать воду. На парня обрушился поток холодной воды, от чего было слышно «Сука!», а после того, как он повернул резко кран в противоположную сторону на всю и полился поток горячей воды, можно было услышать: «Блять!».       Наконец-то сделав нужную температуру воды, юноша принялся мылить голову, а после взял в руку одну прядку волос и посмотрел на нее, произнося: «И чем они тебя так зацепили, Дазай?».       Чуя оказался прав, душ неплохо взбодрил его и вывел из транса после ужасного сна. Не каждый день тонешь в каком-то блядском озере и видишь, как твой пациент разбивает руки в кровь. В голове пронеслись мысли: «А точно ли Дазай теперь только пациент или он уже что-то большее, чем просто знакомый и его больной?». Как бы то ни было, Чуе нравилось проводить время вместе с этим суицидником. С ним можно было быть самим собой, зная, что шатен не осудит тебя за волосы или легкие веснушки на лице и, конечно же, маленький рост. Да, суицидник любил пошутить над этим, но ведь это лишь безобидные насмешки.       Вернувшись в кабинет, Чую охватило желание зайти к Дазаю в палату, но тот скорее всего спал, ведь на часах было всего 5:06 утра.       Забрав телефон с тумбы, Накахара двинулся на первый этаж в сторону столовой. В коридорах все так же не было людей, все еще спали. Вот и славно. Ему никто не помешает погрузиться в свои мысли во время еды.       Взяв еду из холодильника, а после поставив ее в микроволновку, парень легким движением руки нажал кнопку на чайнике, не забыв долить туда воды. Подпрыгнув, он сел на тумбу в ожидании еды и залипнул в телефон. В ленте инстаграма мелькали различные фотографии, красивые рисунки людей, но один из постов приглянулся взору Чуи.       «Успейте посетить хоррор-квест «Сгнившее яблоко». Мероприятие пройдет с 26 октября по 5-е ноября».       Чуя глянул на дату в телефоне:"10 октября? Блять, на улице че осень? А че так тепло то?», подумал Накахара. Снаружи и вправду было тепло, что не свойственно в Питере. "Хмм, Дазай, наверное, никогда не был на таких квестах, вот бы его сводить» думал Чуя. Осаму даже подарков на дни рождения не дарили, а о посещениях подобного вообще не стоит спрашивать. Да и кто бы выпустил «сумасшедшего» за территорию больницы?       Доев еду, Накахара встал и направился к раковине, чтобы помыть грязную посуду, как вдруг услышал, что в столовую кто-то зашел. Этим кто-то оказался, а точнее оказалась Акико. Повар, еда которой могла пленить миллионы людей, учитывая то, как все любят вкусно покушать. Ей бы в ресторане работать, а не в психиатрической больнице. Акико была не одна, с ней пришла старшая медсестра Коё. Девушки что-то весело обсуждали. — О, Чуя Накахара, — произнесла Коё, — доброе утро! А Вы, оказывается, ранняя пташка? — Доброе утро, Чуя! — улыбнувшись, сказала Акико. — Доброе утро, милые дамы! — Чуя посмотрел на девушек и улыбнулся, — Что-то типа того. Не спится. — Сон всё-еще снится? — Йосано вопросительно посмотрела на Накахару, а Озаки глянула на подругу. — Да. — Поделишься? — спросила Акико. — Угу, но не сейчас, мне бежать надо. — Чуя улыбнулся милым дамам и собрался в сторону выхода. По правде говоря, он не хотел рассказывать, начались бы глупые вопросы и советы, но, кажись, Акико это поняла.       Вернувшись в кабинет, Накахара поставил телефон на зарядку, а после достал из шкафа нужное количество бинтов. Ведь горе-суициднику они требовались каждый день, не будет же он ходить в грязных, пропитанных потом повязках. Конечно нет!       Часы показывали 6 утра, а Чуя все думал, как бы вытащить Дазая на квест. Больница хорошо охраняется, а просто так Осаму никто не выпустит. Рыжик даже забыл о сне. Он думал лишь о том, как бы вызволить от сюда эту мумию на один чертов день. Мда, задача не из легких, ну ладно, Накахара ведь умный мальчик, придумает что-нибудь.       Голубоглазый встал и двинулся в палату больного, в надежде, что тот еще спит и Чуечке удастся глянуть на чудесную картину.       Аккуратно открыв палату и зайдя в нее, а после получив подушкой в лицо, Чу, мягко говоря, ахуел. Постояв в полном шоке минуту, наблюдая за сонным Дазаем, который катался на кровати от смеха, наш милый рыжий мальчик ничего лучше не придумал, кроме как подойти к обидчику и дать тому пинка под зад, а после сесть на него сверху, как на скамейку. — С каждым днем, — начал Чуя, — я понимаю, как ты начинаешь ахуевать. — Прости, милый, — хихикая, ответил Дазай, — не удержался. Ты просто так аккуратно и тихо зашел в комнату, что я подумал, что ты насильник. Ой, прости, не уточнил-гном-насильник. — Прости, но я не по шпалам. — Зато шпалы по тебе. — Осаму игриво подмигнул Чуе, — Слезай, неудачный насильник, мне нечем дышать. — Ну ты же хотел сдохнуть, вот, пожалуйста.       Хоть Чуя и не увидел спящего пациента, но вид все равно оказался милым. Волнистые, растрепанные волосы после сна; прекрасные кофейные глаза, которые под лучами солнца были больше похожи на молочный шоколад; бинты, которые местами слезли и можно было увидеть кожу горе-суицидника. — Как спалось? — спросил Накахара, вставая с Дазая и садясь на кровать. — Явно лучше, чем тебе, — подметил пациент, смотря на Чую и усаживаясь рядом, — ты хорошо спишь? — С недавних пор, нет. — Ого, и что же снится моей зайке? — Осаму игриво глянул на Накахару. — Ты! Каждую ночь ты приходишь ко мне во сне и ебешь мозг даже там! — от части это было правдой, ведь Чуе и вправду снился бинтованный. — Ты настолько меня ненавидишь? — в голосе Дазая можно было слышать нотки грусти. Чуе стало не по себе от сказанного, кажись, парень переборщил. — Ты и вправду мне снишься, но... — Но? — спросил Дазай. — Неважно. Помочь с бинтами?       Рыжик хотел и в то же время не хотел говорить об этом с Осаму. Ведь сегодня тонул не Дазай, а Чуя. Да и это лишь сон, верно?       Осаму сидел на кровати и наблюдал, как Накахара аккуратно и бережно перематывал его тело, цепляясь глазами за каждый шрам и ожог. Словно боялся, что от его прикосновения появится еще одна рана. В душе Дазаю было тепло и так приятно. Он всю жизнь бинтовал себя сам, каждый раз смотрел на свое тело с отвращением, а тут… Совсем чужой человек смотрит с такой лаской и нежностью на его тело. От такой нежности, даже… Тошно становилось? Дазай не привык к такому, вся его жизнь это — побои и страх, а в один прекрасный день, он, никому ненужный человек, стал кому-то нужен.       Глядя на шрамы, в душе у Чуи бурлил вулкан ярости, к тем людям которые смогли причинить столько боли одному человеку. Его человеку, его другу. Накахара наконец-то понял, что Дазай его друг или даже не друг? Это же нормально-испытывать такие теплые чувства к друзьям, верно? — Собирайся и пошли завтракать. — произнес доктор, завязав последний бинт. — Но ведь рано еще. — Я хочу сходить покурить, поэтому вставай и пошли. — Ты куришь? — удивленно и с каким-то шоком произнес Осаму. — Ага, пошли. — Ты больше не куришь, — больной скрестил руки на груди и по обиженном отвернул голову в сторону окна. — Вот как найду что-то приятней и расслабляющей, чем курение, тогда и брошу.       Чуя вышел из палаты, дождался Осаму, а после они двинулись на улицу к месту, где можно было покурить.       Дойдя до точки назначения, глазам парней открылся вид на голубей. Точнее, двух голубков.       Акутагава прижимал к перилам Ацуши и что-то шептал на ухо. Увидев Чую и Дазая, щеки Накаджимы покрылись легким румянцем, а на лице нежная улыбка счастья. От стука закрытой двери Рюноскэ дрогнул и резко отпрыгнул от своей пары, а поняв, что это Дазай и Чуя, вернулся в исходное положение и продолжил щебетать со своей парой. Накахара с Осаму и глазом не повели в сторону парней. Это их личное, они такие же люди.       Парни прошли чуть дальше от милой парочки и рыжеволосый сел на ступень, а после вынул из кармана штанов зажигалку и сигареты. Легким движением руки, вынув из пачки одну из сигарет Накахара поднес ее к губами, слегка обхватив, а после поднес к концу сигареты зажигалку и поджег ее.       Затяг и легкие заполнил дым с никотином. Прикрыв глаза, Чуя вытащил из губ сигарету, держа ее в руке, а после выдохнул едкий запах через нос. Дазай стоял в стороне, облокотившись на столб и наблюдал за этой картиной. В эту минуту парень хотел взять эту сигарету в руки, смять и выбросить в урну, при этом отвесить леща горе-курильщику, что собственно и сделал… Ну как сделал, шатену удалось лишь подойти к Чуе и наклониться к его лицу, а второй в этот момент выдохнул на него дым, от чего Осаму закашлял отмахивая рукой вонючий дым, возвращаясь в исходное положение. На это Накахара лишь улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь сигаретой.       Докурив едкий, но такой успокаивающий наркотик, он выкинул бычок в урну и двинулся ко входу в здание. Они дошли до столовой молча. Кажется, Дазай обиделся. Или не кажется? Осаму молча поел, встал, помыл посуду и пошел к выходу. Чуя не отходил от больного ни на шаг.       Вернувшись в палату, Дазай взял свою любимую книгу, сел на подоконник, открыл нужную страницу и начал читать. Рыжика такое поведение не устроило… — И че ты молчишь? — спросил Накахара, подходя к бинтованному. Молчание… — Ты типа обиделся? — вновь спросил Чуя. Молчание… — Мне уйти? — Накахара подошел к Осаму и посмотрел в книгу. Молчание… — Хорошо…       Чуя развернулся и вышел из палаты, закрыл на ключ и двинулся к кабинету."Как ребенок, ей Богу» — злился Накахара. — Накахара Чуя! — раздался голос со спины. — Да? — парень развернулся и увидел позади девушку с белыми волосами и красными как кровь глазами, на ее плече лежала длинная, пышная коса. — Я-я, — начала девушка, ее голос дрожал, а глаза были опущены в пол — я Тацухико Шибусава. В-вы не заняты? — Нет, что-то хотела? — Ч-что вы делаете вечером? — все так же не поднимая глаза спросила девушка. — Заполняю документы своего больного. — Чуя понял к чему клонит этот разговор. За время нахождения в психиатрической больнице к нему уже раз 15(если не больше) подходили девушки и приглашали провести эту ночь, наблюдая за звездами. На самом деле предложения были разные, но эти самые стандартные. Самые бесстрашные даже во время прогулки с Дазаем подходили знакомиться, а Осаму в свою очередь как ревнивая девушка включал в себе «папочку психа» и пугал девушек. Для Чуи это было только в плюс, ему не нужны сейчас отношения, да и секс шибко не интересовал. Жаль, что Дазая сейчас рядом не было… — Не хотите, — Шибусава замялась, — не хотите провести время со мной этой ночью? — Прости, нет. — холодно оборвал доктор. В глазах у девушки пронеслась грусть. Молодец, Накахара, превращаешься в разбивателя женских сердец.       Девушка развернулась, уходя с красными щеками и опущенными глазами, а «разбиватель сердец» продолжил путь.       Он зашел в кабинет и лег на диван, прикрыв глаза. Надо как-то загладить вину, но как? Может Осаму что-то подарить? Точно! Но что? Пиздец, Накахара даже не знал, что любит Дазай.       Часы показывали 11:56. Чуя поднялся с дивана и двинулся в палату к его обиженке, в надежде, что тот перестал дуться. Не тут то было! Зайдя в палату, Осаму даже и взора не оторвал от книги. Чуя чувствовал себя призраком. Парень не знал, что делать. Доктор подошел к больному и вытащил книгу у второго из рук, отложив ее в сторону. — Прости, — тихо прошептал Накахара на ухо Дазаю. Чуя крепко обнял Осаму. Он не знал, что еще делать, — я больше так не сделаю. — Ты похож на провинившегося щенка, — улыбнулся "псих". — Да ты страх потерял, пес! Я тут его обнимаю, голову ломаю как мне извиниться, а он меня еще со щенком сравнивает! Знаешь что? Теперь я обижен. — Ты прощен. — сквозь смех сказал Дазай. — Пошел ты, Чурчхела обдолбленная! — вопил Чуя, разрывая объятия и сердито направляясь к выходу, — Жрать пошли!       Осаму молча спрыгнул с подоконника и двинулся за своим врачом.       День прошел незаметно. Чуя даже и понять не мог, каким образом время уже было практически девять часов вечера. Хотя, документы могут засосать, но по большей части мысли. Рыжику было противно самому от себя, что он не знал, что подарить Дазаю. С этой мыслью юноша двинулся в палату к Дазаю, пока тот еще не спал. — Дазай! — вскрикнул Чуя, закрывая за собой дверь. — Что, мой милый? — Осаму нежно посмотрел на доктора и ласково улыбнулся. — Что бы ты хотел себе в подарок? — Нуу, — протянул бинтованный, — я даже не знаю, у меня есть замечательный, сексуальный лечащий врач, что можно еще хотеть? — А если серьезно? — голубоглазый стоял у двери, облокотившись на стену и смотрел в кофейные глаза. — А если серьезно, — Дазай закрыл глаза на пару секунд, а после серьёзно посмотрел на рыжика, — подарите мне поцелуй, Накахара Чуя.       Стоит говорить, что доктор приахуел с такого ответа? — Я-я подумаю. — ответил парень, развернувшись к Дазаю спиной и смотря на него через правое плечо, а после вышел с палаты.