do you dream of me?

— Эй, задрот! Это стол футболистов, иди отсюда! Кенма даже не сразу понимает, что это адресовано ему. Слишком много у него имен. Козуме — от одноклассников и знакомых. Кенма с разным оттенком равнодушия — от сокомандников. Мозг от Куро, засоня от мамы, задрот от школьных футболистов, восхищенное король от соигроков — хотя последнее слишком кринж. Он с горькой иронией думает, что должен чувствовать себя как минимум могущественным многоликим божеством. Вместо этого он тяжело стискивает зубы и пытается стать как можно более незаметным. Он не любит сдаваться, поэтому слишком преуспевает в этом. Холодное одинокое небо давит, пробирает до костей, заставляя обнажиться. Кто ты? Кенме нечего ответить. Он — связующий и мозг Некомы. Он любит игры, яблочный пирог, спать и не любит уставать. Но разве это главное? Разве это важно и — хоть кому-нибудь — нужно? Осень смеется, бьет его сухими ветками по лицу и говорит, что нет. Кенма устало закрывает лицо руками. Скрывается от осени под котацу, тонет в играх, а не в мыслях. Но что-то, чему он никогда не придавал значения, все-таки погребает его под собой. Чувства. Печаль. Куро говорит, что это просто осенняя хандра, Кенма, взбодрись, а Яку-сан для профилактики окатывает его холодной водой из ведра. Кенма мерзнет пуще прежнего и стискивает зубы. На тренировку в отместку решает не приходить. Затем приходит зима, и все как-то уходит на задний план — выедающий кости холод и годовые экзамены забивают всю голову. Но тоска остается — она неизменно следует за ним везде, ведя за руку, как ласковая любовница. Кенма хочет сказать ей уйти, но она неизменно заглядывает ему в глаза и елейно спрашивает: кто ты? Как твое имя? Кенма теряется. В богом забытой Мияги его находит солнце. Кенма долго пробует на вкус — Хината Шое. Хината. Шое. Тепло и приятно. Солнце без задней мысли громко обращается к нему сразу по имени, и Кенма решает не отставать — и сам, если честно, чуть ли не пугается своего порыва. Весна для кота, да? В их следующую встречу Шое — с придыханием, восхищенно и медовым теплом — снова зовет его по имени. И Кенма понимает — нашел. Правильное имя. Правильного человека, который одним голосом, одним взглядом, одним своим существованием заставляет Кенму верить. Жить. Чуть позже Кенма спрашивает, какая черта его характера самая главная. Шое, радостно размахивая руками, кричит, что все, Кенма, они все классные, я люблю тебя! Осень уходит ни с чем.