Попасть или пропасть

«Пропала Мальвина, невеста моя. Мальвина сбежала в чужие края. Рыдаю, не знаю, куда мне деваться. Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?» Ника мрачно декламировала, потому как более активно повлиять на происходящее не могла. А оно ей не нравилось. Очень-очень не нравилось. Все началось со злополучного разговора с подлым Самолетом… Нет, все началось с того, как Шэнь Цинцю вбил себе в благородную башку не менее благородную идею о самопожертвовании. Или еще раньше, с того несчастного дня, когда Ника очнулась в тюрьме? Глупо жалеть о волосах по дороге на эшафот, но Ника жалела. Об упущенной навсегда возможности выбиться в императрицы. О брошенной в путевом дворце Нин Инъин, к которой успела привязаться. О разрушенном плане в комфорте и достатке дождаться миссионеров-экзорцистов. Об очередной мучительной смерти, которая настигнет их с мастером Шэнем тело, когда Ло Бинхэ найдет сбежавшего учителя. А что Бинхэ их найдет, Ника не сомневалась. И если Шэнь Цинцю опрометчиво полагает, что по обнаружении их бывшим учеником сможет сбить влияние Синьмо, то он точно заблуждается. Они ничего не могли поделать с Синьмо, когда Ло Бинхэ пребывал в относительном благодушии. Что мастер Шэнь надеется изменить, когда Бинхэ будет в ярости? Но Шэнь Цинцю подался в бега и решительно не хотел возвращаться. Заклинатель все так же непонятно рассуждал о намерениях, поступках и законах воздаяния. Восточная философия, будь она неладна. Более того, поскольку никто не додумался конфисковать у мастера его меч, Шэнь Цинцю прихватил Сюя с собой и намеревался вновь вступить в схватку с бывшим учеником. «Теперь вы сами провалитесь в Бездну? – язвила Ника. – Так он вас оттуда достанет, и будет только хуже. Мастер Шэнь, что за помрачение на вас нашло? Вы были таким здравомыслящим человеком. У нас только-только жизнь начала налаживаться». - Вен Нуо не избегла демонического влияния, которое толкает к легкому и приятному пути, позволяющему Тьме все более изменить душу. Поддавшись соблазну, гостья также станет игрушкой страстей, как те, кого она ранее с излишним пылом осуждала, - почти ласково объяснял мастер Шэнь, будто с ребенком разговаривая. Вот, кстати, будь он в свое время поласковей с ребенком, этой жути и не случилось бы. Но он не мог быть поласковей, потому что время и традиции. Тупик. Безвыходные ситуации Ника терпеть не могла и всегда отрицала их существование. А вот поди ж ты, сама угодила в подобную ловушку. «Вы тоже осуждали, - огрызалась Ника, заключенная в ментальном пространстве мастера Шэня. - Да что там, попросту ругались и издевались. И это нормально, правда! Все мы люди, эмоции бушуют, не надо их держать в себе, это вредно для здоровья. Прошу, подумайте о себе. Мы, то есть вы, немолоды и познали много невзгод. Зачем теперь это все? Ладно, не хотите возвращаться – дело ваше, хотя мы могли бы здорово отомстить врагу в его же тылу. Но к чему запоздалая дуэль? Давайте сбежим в Сибирь, там тоже люди живут. А потом вы поднакопите сил, долетим до цивилизованных земель, посмотрим древнюю Москву или старый Краков. Там сейчас интересно, и меч ваш придется очень кстати. Пожалуйста, мастер Шэнь!» - Я увидел это причудливое полотно судьбы в доступной мне полноте, и того оказалось довольно, - ответил Шэнь Цинцю. Были бы у Ники собственные, отдельные от его тела зубы, ох она бы ими поскрежетала. Или сцепила покрепче. Когда человек заявляет, что на него снизошло озарение и он все постиг, жди проблем. Озарение и самосохранение, тем паче благополучие – вещи несовместимые. Оставалось одно: свернуться в клубочек в чужом мысленном пространстве и банально заплакать. Жаль, заклинатели устойчивы не только к темному воздействию, но и к женским слезам. Во снах было не лучше, чем наяву. Хотя Шэнь Цинцю максимально закрылся от ученика, рев злющего Ло Бинхэ долетал и до бамбуковой хижины Шэнь Цинцю, и до осеннего парка Ники. «Я найду тебя, шицзунь», - гремело эхо в горах. «Я найду тебя, шицзунь», - слышалось в шипении репродукторов, «Я найду тебя, шицзунь», - шелестел дождь. «Я найду тебя, шицзунь», - слагалась надпись из облаков. Змеюка Шан Цинхуа, поди, наслаждался отдыхом и радовался, что «попаданец» усовестился и рванул спасать мир. От этого было особенно обидно. Ника самой себе бы не призналась, что дико завидует приспособленцу Самолету. «Хорошо, когда знаешь все наперед, - ворчала Ника. – Там соломки подстелить, тут в сторонку отойти. Вот если бы мы с вами, мастер Шэнь, все знали наперед, хотя бы в общих чертах!» - Вен Нуо может считать, что отчасти прозрела будущее, - ответил Шэнь Цинцю. Вступив на путь героя, он не полностью игнорировал ее слова, и то неплохо. – История должна окончиться или вернуться к началу. «Опять вы за свое! Вы пугаете меня, мастер Шэнь. Такими темпами она не окончится, а закольцуется. Вот только во второй раз выбраться из тюрьмы будет сложновато», - не сдавалась Ника. - Пусть милая гостья не волнуется, этот учитель не собирается туда возвращаться, - «утешил» ее Шэнь Цинцю. «Как будто в первый раз ты отправился туда по собственному почину», - едва не вырвалось у Ники, но удалось смолчать. Вместо этого она поинтересовалась: «Отчего учитель настолько уверен в своем плане?» - Называющий себя Шан Цинхуа упомянул законы жанра. Этот учитель сопоставил их со структурой известных ему сказаний и пришел к выводу, что они уже работают безукоризненно. Презираемый сирота достигает величия; обиженный величается над обидчиком после многих лет труда и невзгод, – сказал Шэнь Цинцю. «Это касается исключительно главного героя, - не на шутку всполошилась Ника. – Вам этот дятел Самолет отдал роль главного злодея. Следовательно, те же законы обернутся против вас, и самые упорные и тяжкие труды превратятся в ничто». - Да, все так, - невозмутимо кивнул мастер. – Но Вен Нуо по своей торопливости забывает: это уже с ним произошло. В отличие от придуманной, краткой и неполной истории, абсолютные герои редки так же, как и постоянные злодеи. Каждый может побывать и злодеем, и героем, главным и второстепенным, причем неоднократно. Вот этот учитель и посмотрит, на какой он теперь стороне, - подвел итог Шэнь Цинцю. «Вы решили, что раз Бинхэ теперь несомненный злодей, то вы, как его постоянный дуал…» - Ника не договорила, всхлипнув и давя порыв снова расплакаться. Глупо, как глупо оказаться в антураже героического фэнтези и понять, что все твои попытки выбраться из колеи тщетны. Если бы это было романтическое фэнтези, то свадьба и семейная жизнь, пусть и столь специфической пары, могла решить все проблемы. Ника бы справилась. Не то что теперь. «Выходит, сволочь Цинхуа и тут оказался прав. Условный бро Огурец пришелся бы ко двору в большей степени, чем я», - горестно прошептала Ника. - Нет уж, как будто мало этому учителю видимого позора! – Шэнь Цинцю нахмурился и резко остановился, отчего-то возмущенный ее предположением. «А что такого я сказала?» - удивилась Ника. - Тело – оболочка духа. Пусть телу учителя пришлось оказаться в гареме у мужчины; тело вел дух женщины, и этот мастер искренне благодарен гостье за помощь. Но жить с посторонним мужчиной еще и внутри самого себя, это определенно перебор. Боюсь, учитель слишком стар и консервативен для подобных вольностей. Впервые за эти дни Ника рассмеялась: «Если учитель простит эту чужестранку за дерзость, то она вас расцелует в ближайшем сне». - Учитель даже пообещает не отбиваться от нее веером, – снисходительно усмехнулся Шэнь Цинцю. Ника вдохнула прохладный воздух и огляделась вокруг. Шэнь Цинцю привел их на обрыв, до того пройдя что-то наподобие полигона. Как объяснил заклинатель, ранее на этом месте проходили состязания учеников разных школ. «Что теперь? - вздохнула Ника. – Вы достаете свой меч, и мы ждем своей горькой участи? А вы знаете, что хуже нет – догонять и ждать?» - Не думаю, что Вен Нуо устанет ждать, - заметил Шэнь Цинцю. - Я нашел учителя! – послышался громовой раскат. Эффектно разрезав ткань пространства Синьмо, на обрыв шагнул Ло Бинхэ. Как и предполагала Ника, он был в ярости, казалось, алым пылали не только глаза и печать, а вся фигура была охвачена огнем. - Жаль, этот учитель не развивал с юности практики темного пути. Тогда бы он мог тебя отпустить, - мастер Шэнь извиняющимся тоном обратился к Нике. «Вот еще! Вы от меня так легко не отделаетесь. По крайней мере, я заслужила узнать, чем дело кончится», - гордо ответила Ника. - Учитель с кем-то разговаривает? Но здесь никого нет, кроме нас двоих, - прорычал Бинхэ. – Опять уловки! Больше я на них не попадусь. - Тогда начнем, - просто сказал Шэнь Цинцю, взмахнув Сюя. - Такой прием шицзунь оказывает своему супругу! – атаковал лорд Ло. «А ты, типа, ожидал, что он бросится тебе на шею и скажет, что, мол, хотел добавить остроты в пресный быт», - не выдержала Ника. Шэнь Цинцю молча отражал удары, медленно продвигаясь к самому краю. - Шицзунь, этот ученик давно вас превзошел, - возвестил Бинхэ. – Он стал силен и велик, а вы снова отправитесь в узилище. Вы больше никогда не увидите свет солнца. «Нет, только не это! Я там с ума сойду», - в панике подумала Ника. Она поражалась выдержке мастера Шэня: тот даже не поколебался внутри. - Шицзунь больше никогда не сможет сбежать или кого-то обмануть, - подтвердил Ло Бинхэ ее худшие подозрения. - В этом более нет надобности, - соизволил ответить Шэнь Цинцю. - Вот как? – не поверил Ло Бинхэ. - Мы пришли ровно туда, куда было надо. Ло Бинхэ, этот учитель был неправ. - Шицзунь?! – теперь Ло Бинхэ не поверил не столько Шэнь Цинцю, сколько собственным ушам. - Выбор этого учителя привел к тому, что его ученик стал демоном. - Я знаю, что рожден от демона, - Ло Бинхэ явно не понимал, к чему мастер Шэнь ведет разговор, в отличие от Ники. Та лишь судорожно вздохнула. Если никак не выбраться, то поскорее бы все уже закончилось. - Но твоя мать была человеком, а учитель в своей гордыне закрыл от тебя этот путь, - непреклонно гнул свое Шэнь Цинцю. – Я признаю свою ответственность, Бинхэ, и смиренно молю о прощении. Пусть смерть этого учителя даст тебе освобождение от гнева, который ты давно таскаешь за собой, и который тебя пожирает. Мастер Шэнь сделал выпад вперед, так, чтобы Синьмо пронзил его грудь. Ника не сомневалась: Шэнь Цинцю точно рассчитал, чтобы его рана была там же, куда он сам некогда ранил ученика. - Будь свободным, Бинхэ. Ты мог стать героем, но из-за меня стал злодеем. Теперь ты снова герой, победивший злодея. Пусть у тебя хватит сил быть лучше этого недостойного учителя. Шэнь Цинцю покачнулся и рухнул в пропасть. Не в Бездну, но вполне достаточную для финала, если вы человек, а у растерявшегося всего на миг демона в этом мире крылья в комплект не входят. Ника рухнула тоже. А что еще было делать? Тело не самолет, парашют искать бесполезно.

***

По крыше бамбуковой хижины стучал дождь. Он теперь шел каждый день, как и в неизменно осеннем парке. Подвесной мост был скользким, но веревочные перила помогали не свалиться в пропасть, даже если держаться одной рукой. Во второй Ника сжимала подмокшую картонную подставку с двумя стаканами кофе. Трава тоже была мокрая и скользкая, так что на подходе к хижине пришлось сбавить шаг. Ника бросила взгляд на пустой двор: потемневшие от влаги кухня со столовой, два больших дома – для девочек и для мальчиков, помещения для занятий, библиотека, домашний храм, гостевые покои, тренировочная площадка для боев. Все засыпано листвой, заросло травой. Тропинка от внешних ворот, и та почти не видна. Впрочем, это лучше, чем вид безжизненного пепелища. Зелень – она не только про запустение, но и про обновление. Ника тряхнула головой, сбрасывая капли дождя, и громко объявила: - Напиток жрецов-колдунов для бессмертного заклинателя прибыл! В конце концов, в посмертии надо тоже как-то устраиваться, а у них вполне неплохие условия. Шэнь Цинцю, к примеру, получил обратно горный пик. Окруженный непроглядным туманом, безлюдный, но теперь целиком и полностью его. Никакие демоны не могли сюда прорваться. Никаких угроз извне… Хотя Ника не была уверена, что извне вообще что-либо было, предпочитая благоразумно не соваться в туман за воротами пустой школы мастера Шэня и за пределами ее парка. Что примечательно, Шэнь Цинцю также не предпринимал попыток пропасть в неведомом. Но она не тешила себя надеждой, что это он совестится оставлять ее, бедняжку, совсем одну. Наверняка у мастера Шэня было что-то на уме, но он не спешил делиться своими соображениями с напарницей по столь странному куску вечности. Может быть, это всего лишь очередной уровень, как и то, что случилось с ними обоими в родном мире Шэнь Цинцю. Поскольку ей никто не ответил, но шевеление в хижине Ника уловила, она толкнула незапертую дверь и зашла внутрь. И чуть не выронила подставку со стаканчиками. У очага мастер Шэнь делал перевязку какому-то мелкому, израненному мальчишке. Ника присмотрелась, но не нашла сходства с повелителем демонов. - Этот учитель хотел бы представить дорогой гостье Мин Фаня, – не прерывая своей работы, сказал Шэнь Цинцю. – Мин Фань, это твоя тетя Вен Нуо, госпожа осеннего парка. Когда ты поправишься, сможешь побывать у нее в гостях. - Откуда он тут? – удивилась Ника. - Пришел снаружи, - коротко ответил Шэнь Цинцю. Ника на мгновение прикрыла глаза. - Как думает этот учитель, они все сюда доберутся? – осторожно спросила она. - Учитель полагает, только те, кому больше некуда идти или стремиться. - Или, напротив, кто стремится именно сюда. «К вам», - могла бы добавить Ника, но не стала. Наверняка мастер Шэнь это и без нее знает. Вслед за первым учеником подтянулись другие ребята; школа пика Цин Цзин ожила. Большим сюрпризом для Ники оказалось появление маленькой девочки, в которой Шэнь Цинцю сразу узнал Нин Инъин. - Я думала, она останется со своим А-Ло хоть сотой женой, хоть тушкой, хоть призраком, - прокомментировала Ника. - Теперь она свободна от власти демона и снова ребенок, - покачал головой Шэнь Цинцю. – Она не помнит себя после того возраста, в котором пришла к нам. Ин-эр хвостиком таскалась за «тетей Вен», когда та находилась на территории школы, и сбегала в свободное время в осенний парк вместе со старшими учениками, которым приходилось страховать малявку на мосту. Делая умильные глазки, она просила сказку и попробовать кофе. Даже обычно непреклонные в плане репертуара репродукторы парка милостиво пускали песни из мультфильмов, когда там резвилась Нин Инъин. К счастью, более никто из гарема лорда Ло к Шэнь Цинцю не прибыл. Но Ника не обольщалась, порой подозрительно вглядываясь в туман, клубящийся за воротами школы. - Тетя Вен кого-то ждет? – пищала в таких случаях Ин-эр. - Тетя Вен еле от кого-то отделалась и не горит желанием новой встречи, – отмахивалась Ника. Они не обсуждали с Шэнь Цинцю ни пребывание в плену, ни то, как заклинатель закончил разборки с бывшим учеником. Мастер Шэнь вообще не упоминал Ло Бинхэ, и Ника опасалась его провоцировать. Порой дождь превращался в заправский ливень, и все сидели по домам. Даже Ника не решалась штурмовать мост в такую погоду. Куда как лучше сидеть с чашкой на закрытой веранде, наслаждаясь кофе с дождем и отдыхая от детских затей. Но в этот раз идиллию нарушил чей-то плач, пробивавшийся сквозь шум ливня. Если кто-то из охламонов мастера Шэня рискнул перебраться в парк и уже тут себе что-то расшиб, вот кому-то сейчас будет! Ника раскрыла зонт и отправилась на поиски ребенка. Ребенок лет шести рыдал взахлеб, размазывая слезы и грязь по чумазому лицу. Его одежда была рваной, насквозь промокшей. Новенький? Странно, что он к ней угодил. Обычно они все проходили через ворота школы. - Эй, малыш, иди-ка сюда, - Ника размотала плед и поймала в него сиганувшего к ней мальчика. – Что с тобой случилось? - Меня прогнали. А потом я потерялся, - между всхлипами выдавил ребенок. - Бедняжка, как тебя угораздило? И как ты словчился перейти пропасть под таким ливнем? – Ника с трудом подняла его и потащила под крышу. - Какую пропасть? – шмыгнул носом мальчик. – Я оттуда пришел, - пальчик указал в сторону парковых ворот. - Ну, давай знакомиться, - сказала Ника, когда более-менее привела ребенка в приемлемый вид, закутала в плед и выдала горячий чай с печеньем. – Меня зовут Вен Нуо. Ребята из школы за мостом, куда ты непременно попадешь, также называют меня тетей Вен. А ты кто такой, ежик? – улыбнулась она. Из-под слегка подсохших, всклокоченных волос блеснули огоньки глаз. - Я не ежик, - как настоящий ежик, фыркнул ребенок. Ника рассмеялась. – Меня зовут Ло Бинхэ. «Гребаный Самолет!» - едва не вырвалось у Ники. Привет его «второму тому». Парень оказался прямо-таки пророком, чтоб ему вечно со своим хозяином-демоном по самым дальним гарнизонам мотаться. Что ж, детская версия «гордого бессмертного демона», по крайней мере, казалась куда симпатичней взрослой. - Бинхэ помнит, куда он направлялся, прежде чем зайти в парк? – вкрадчиво спросила Ника. Впрочем, дать ребенку зонт, термос с чаем и выпроводить за ворота обратно в туман было бы недостойно. - Нет, - мальчик помотал головой. – Я убегал. Там было так страшно. Кто-то хотел меня побить. «Неудивительно», - хмыкнула про себя Ника и вновь спохватилась. Сейчас он просто ребенок. Которому не повезло нарваться на обиженную женщину с хорошей памятью. - Ты хочешь остаться? – безнадежно уточнила Ника. - Пожалуйста, - ребенок поспешно закивал, глядя на нее с опаской и страшась того, что она отошлет его назад. – Я могу помогать вам по хозяйству. Стирать, убирать. Я научусь готовить, - его глаза снова наполнились слезами. - Ты еще вальс танцевать научись, - пробурчала Ника, добавив про себя: «Тогда-то мы посмотрим, кто здесь хорошая жена». Тьфу, да что ж такое! - Я все-все научусь делать, - мальчик явно не понял, о чем она. Ника сделала глубокий вдох и мысленно сосчитала до десяти. - Бинхэ может остаться, - ей даже удалось улыбнуться мальчугану. Если мастер Шэнь не примет «звереныша», она просто поселит его в одном из павильонов. Ничего страшного. Ло Бинхэ робко улыбнулся в ответ. - Учитель изрядное время был лишен радости видеть свою милую гостью, - Шэнь Цинцю подкрался незаметно, так что Ника едва не пролила свежезаваренный кофе. - Ливень хлестал, - она пожала плечами и всмотрелась вглубь павильона, где Ло Бинхэ, высунув от старания язык, рисовал в старой прописи палочки и крючки. - Он прошел. С утра вообще ни дождя, ни ветра, - проинформировал мастер Шэнь с прищуром глядя на нее. – Однако очаровательная Вен Нуо чем-то взволнована. - Будешь тут взволнованной. - В этом парке завелась какая-то живность? – приподнял бровь Шэнь Цинцю, уловив чужое пыхтение. - Ежик в гости забрел. - Тетя Вен, я не ежик, - засопел Ло Бинхэ. - А выглядишь и пыхтишь, как он. Меняй прическу, или… Знаешь, Бинхэ, то, что выглядит, как утка, и крякает, как утка, обычно называют уткой. Лови намек, - ответила ребенку Ника. – Подойди сюда, не ежик, я хочу тебя кое с кем познакомить. Ло Бинхэ бодро протопал к застывшему мастеру Шэню. - Почтенный учитель и бессмертный заклинатель мастер Шэнь Цинцю, - в лучших традициях конферанса объявила Ника и добавила. – Он учит ребят в школе за мостом, куда мы не могли пойти из-за дождя. Бинхэ поспешно поклонился, практически подметя шевелюрой пол. - Будет ли бессмертный мастер столь любезен, чтобы помочь этому ежику стать человеком? Для начала его надо подстричь, а потом… Ника замялась, глядя на хранившего молчание заклинателя. - Полагаю, потом его надо принять в школу и обучить, чтобы он снова не превратился в звереныша, - наконец, медленно проговорил Шэнь Цинцю. – Бинхэ хочет поступить в школу? - Да, учитель, - робко ответил Ло Бинхэ. Ника облегченно вздохнула. Нет, но все-таки, гребаный не брат Самолет! - А Вен Нуо, хотя ей поздно учиться в школе, стоит продолжить совершенствовать свой выбор лексики, - заметил Шэнь Цинцю. - Я сказала это вслух? – покраснела Ника. - Определенно, - фыркнул мастер Шэнь. - Тетя Вен, а кто такой Самолет? – рискнул спросить Бинхэ. - О, Бинхэ, это такой изворотливый, вредный волшебник, который подглядывает сюжеты из других миров, переписывает их и считает, будто он, как автор, может творить судьбу героев. - Самолет так думает? То есть, на самом деле, он не творит судьбу героев? – уловил основной посыл Бинхэ. - Какие же это герои, Бинхэ, если они не могут сами создавать себе судьбу, самостоятельно выбирая и совершая поступки? Лентяи это или зомби, а не герои! Конечно, есть риск попасть под ментальное внушение или действие артефакта. Так что осторожнее с этим, если решишь выбиться в герои. Только представь, что получится, если героем примется командовать меч? Герой станет резким и захочет всех убить. А если управление возьмет на себя сапог? Сундук? Волшебное зеркало? Ло Бинхэ захихикал. - Меж тем, такие случаи известны. Волшебные вещи – они, как Самолет, тоже те еще су… э-э, сущности. - Хорошо, что у вас обычное зеркало, тетя Вен, - с улыбкой сказал Ло Бинхэ. - А то! Иначе мы бы умерли от его болтовни раньше, чем тебя подстригли. - В таком случае, неси ножницы, Бинхэ, - скомандовал Шэнь Цинцю. - Да, учитель, - кивнул мальчик и умчался за инструментом. Мастер Шэнь задумчиво смотрел ему вслед, а потом беззвучно пошевелил губами. - Пожалуй, я был излишне придирчив, - он с шумом выдохнул. - К Ло Бинхэ? Мастер Шэнь, мы это уже проходили. Только не надо этих ваших философских рассуждений по энному кругу, - попросила Ника. – У меня голова от них пухнет. Сойдемся на том, что теперь все изменилось: и мы, и ситуация. Значит, и действовать вы можете иначе. А что вырастет – посмотрим. - Я говорил о Вен Нуо, – усмехнулся Шэнь Цинцю. – По привычке этот бедный старый учитель порой бывает излишне придирчив к ее лексике. Потому что, вот все же, греб… - он чуть замялся. - Гребаный Самолет? – недоверчиво начала Ника. - Он самый, - кивнул Шэнь Цинцю. Оба понимающе переглянулись. - Я нашел ножницы, учитель! – радостно возвестил Ло Бинхэ. - Гребаный Самолет, - прошипел Шэнь Цинцю и добавил громче. – Учитель доволен, Бинхэ, что ученик так скоро выполняет его поручения. Продолжай в том же духе. Бинхэ засиял от похвалы. Или это солнце впервые показалось в просвете за тучами.