2.
3 ноября 2019 г., 17:53
Президентский светлый кабинет в серо-розово-белых тонах выглядел неуютно, ожидая своего нового хозяина. Офисная мебель стояла кое-как, жалюзи были раскрыты, на рабочем столе царил легкий беспорядок.
Ангелина Павловна Жданова, временная хозяйка кабинета, пользуясь тем, что никто не видит, крутилась у зеркала. Строгий брючный костюм черного цвета сидел как нужно, приталенный пиджак ничего не скрывал, разумно подчеркивая достоинства фигуры. Белая блузка выгодно оттеняла чуть загорелую кожу, завитые волосы лежали идеально. Словом, собой Ангелина была довольна. Да, Кирилл опять будет недоволен тем, что она носит обожаемые брюки, а не платья или юбки. Но что поделать, если ей нравилось так выглядеть? Максимально закрытой от похотливых мужских взглядов, которые Кирилл ей же и не прощал.
Подправив помаду на губах, Ангелина устроилась за рабочим столом. Прежде всего ей хотелось просмотреть ежедневник, а после заняться бизнес-планом. До Совета Директоров оставалось чуть более недели, и все ее расчеты требовали тщательного внимания и шлифовки.
Около восьми утра приятное уединение нарушил единственный друг и верный оруженосец, Роман Дмитрич. Его шаги Ангелина услышала еще из приемной, но от документов не оторвалась.
— Доброе утро! — Малиновский заглянул в президентский кабинет с чашкой кофе и самой обаятельной улыбкой из своего арсенала. Утро у него выдалось добрым, чуточку суматошным, но в итоге он умудрился приехать на работу немного раньше, специально, чтобы поговорить с Ангелиной. — Ангелина Пална, ваш кофий. Вручную смолотый знойными африканскими женщинами, сваренный в старинной турке на песке, со специями и лимоном, как вы любите.
— Доброе утро, Роман Дмитрич. С чего такая любезность? — Ангелина постаралась не рассмеяться. Настроение улучшилось, хотя, по правде сказать, она ждала, что к ней до начала работы заглянет Кирилл. Но у него, видимо, нашлись другие дела.
— Ну как же, — Малиновский поставил чашечку на стол, присел на кожаный стульчик и с заговорщическим видом выдал то, чего Ангелина могла ожидать, но все-таки не ожидала, — подсластить пилюлю. Я тоже выдвигаю свою кандидатуру на Совете директоров. Приедет Пал Олегыч, и я ему сообщу, что тоже готов побороться за место под солнцем.
— И с каким планом ты собираешься выдвигаться, а, Ром? Покажешь?
— Что за непристойные предложения с утра пораньше?
— А у тебя мысли только об одном, — Ангелина взяла чашку с кофе и отошла к окну.
— Да ладно тебе, — Малиновский проводил ее удивленным взглядом. — Правда, что ли, обиделась?
— Плагиат — не моя история, Рома. Ты хотел меня обидеть — у тебя это получилось.
— Ну в самом деле, Пална. Че с тобой такое?
— Со мной? Все в полном порядке. Осталось найти помощника и дожить до Совета Директоров.
— А есть опасения не дожить? Снова благоверный достает? Хочешь, я с ним поговорю?
— Да нет. У нас все хорошо… Все эти приготовления, это так выматывает. Родители вообще как с ума сошли, — пожаловалась Ангелина, но посмотрела на друга и весело улыбнулась. — Мы нашли для тебя классный костюм. Уверена, тебе понравится. Ты будешь в нем выглядеть на сто миллионов баксов, поверь мне.
— Надеюсь не розовый?
— Нет, не розовый. Красный. Когда Кирилл повезет тебя на примерку, будь хорошим мальчиком, ладно?
— Ладно. И кто, скажи на милость, автор этой гениальной идеи? И в чем тогда будет жених, если меня вы обрядите в красное?
— Мы оба будем в белом. И вообще, Ром, это не больно и не страшно. Постоять за нами несколько минут и потом оставить подписи в паре документов.
— А свидетельница кто?
— Виктория, жена Кирилла Квашенникова.
— Да ладно, — Рома, что называется, выпал в осадок.
— А что удивительного? Кирилл и ее муж — друзья. Ты не знал? Вика, кстати, работает в нашей компании с сегодняшнего дня. Будет собой украшать приемную.
— Тогда зачем тебе помощник, раз есть Виктория?
— Вика — это красиво. А помощник нужен для того, чтобы хорошо и качественно работать. Вот тебе повезло, Роман Дмитрич. Шура — и красивая, и умная. Чего не скажешь о Виктории.
— Да ладно, ум для женщины вообще не важен.
— Так, шовинист несчастный, иди-ка отсюда в свой кабинет. Когда Павел Олегович приедет, я тебе сообщу.
— Выгоняешь! И кого? Меня! Лучшего друга. Я для тебя ничего не жалею, а ты… — заголосил Малиновский, картинно изображая страшные мучения и невыносимую обиду.
— Хочешь присутствовать на собеседовании? Можем тебя устроить вместо Георгия, будешь подбирать кадры.
— Не-не, ухожу. Уползаю. Смиренно ретируюсь. Отступаю, поверженный вашей неоспоримой правдой, Ангелина Павловна, — изобразив напоследок шутовской поклон, Роман отбыл.
— Клоун, — Ангелина убрала чашку, навела на рабочем столе порядок и задумалась.
Желания Ромы ей были понятны, Устав компании не запрещал ему выдвигаться на выборы в качестве президента, только вот интуиция подсказывала, что бизнес-план у Романа Дмитрича в лучшем случае окажется слабоватым. На своем месте, в своем отделе, Малиновский работал неплохо, но особо не напрягался и вообще, старался побольше уделять времени себе любимому, чем компании. А значит и президентом он, скорее всего, стал бы таким же. Спихнул бы работу на замов, оставив себе самые приятные обязанности, лелеющие самолюбие и амбиции.
Этого Ангелине хотелось меньше всего. Она искренне любила «Зималетто», отлично знала производство, работала в компании еще со школы, не без оснований полагая, что на место экс-президента сможет прийти именно она и никто другой.
Вариантов лучше себя, пусть это и звучало нескромно, Ангелина не видела. Первый из троих кандидатов — Александр Воропаев, Саша. Друг детства, желающий получить как можно власти в свои руки, прошел самым банальным путем. Она видела его бизнес-план, без зазрения совести скатанный с плана предыдущего президента. Саша знал, как расположить к себе Павла Олеговича, старого консерватора. Да, Саша намеревался продолжить дело своего отца, но Ангелина очень сомневалась в его благих намерениях. С таким президентом компания, созданная семьями Ждановых и Воропаевых скорее пойдет по миру, чем добьется реальных успехов.
Предположить, в чем заключается план Романа, у Ангелины не получилось. Она знала только то, что к традиционализму Ромка не тяготеет, а значит и план у него будет грандиозный. Может быть с упором на расширение линий одежды, модернизацию производства и покупкой магазинов по всему миру. Но одно она знала точно, что прежде всего, план нужно посмотреть ей самой. А потом уже показывать Павлу Олеговичу. Отчасти потому, что хотела держать руку на пульсе, отчасти понимая, что отец будет выбирать из двух кандидатов — Александра и Романа, привычно обойдя вниманием собственную дочь. Но зато у нее возможно будут голоса мамы, Кирилла и Романа. Это радовало, поддерживало, но все равно не утешало — вечные отцовские сомнения были серьезной проблемой для Ангелины. Несмотря на возраст, она по-прежнему хотела доказать отцу, что достойна его похвалы, достойна успехов и поддержки.
Поддерживал Павел Олегович только желание Ангелины и Кирилла пожениться. Сашку, почему-то, он категорически не желал видеть в зятьях, мотивируя это тем, что у них разные вкусы и характерами они не сойдутся. Что же крылось за этим на самом деле, Ангелина не знала. И почти смирилась с тем, что уже этой осенью она станет госпожой Воропаевой, замужней женщиной.
***
Полночи Костя провертелся на своем диване, не в силах уснуть. Потом в какой-то момент он устроился поудобнее и заснул. Нервозность, которая мешала ему весь предыдущий день, куда-то делась со звонком будильника. Проснулся Костя достаточно бодрым, с ясной головой и откуда-то взявшейся уверенностью в том, что именно сегодня все получится. До завтрака, а значит, и появления Зорькина, Константин морально настроился, мысленно убедил себя, что на выпады друга реагировать не стоит. В конце концов, не должен же Коля искренне поддерживать все его начинания, раз на это не хватает моральных и душевных сил. Достаточно было того, что в него верили родители и он сам. К счастью для Кости, Валерий Сергеевич рано утром отбыл помогать одному из старых друзей с переездом, и не отвлекал своим вечным ворчанием. Однако напутствовать успел, пожелав удачи и выразив уверенность в том, что кого-кого, а Костю, с его «мозгами» уж точно возьмут на хорошую должность. Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Костя снова разглядывал фотографии из статьи о «Зималетто», пытаясь представить, как стоит себя вести с такой женщиной, как Ангелина Жданова. Но ничего дельного на ум не приходило, Костя решил, что разберется на месте. И если дела пойдут совсем неважно, сошлется на своего бывшего начальника, Максима Ивановича. — Мам, я открою! — отозвался Костя в ответ на очередную трель звонка и вышел в прихожую. — Здорово, заходи. — И тебе не хворать, — Коля, в помятой зеленой рубашке выглядел непривычно нервным. — Ты че такой? — В собеседовании отказали. Ну почему я такой невезучий, а? — Потому что надо активнее предлагать себя, а не ныть. — Тебе хорошо говорить… — Костя, не желая слушать дальнейшее нытье, запихнул Кольку в ванную, а сам прошел на кухню. Налил им обоим чаю и сел на свое привычное место. Вскоре присоединился Коля с твердым намерением заесть неудачу. — Последний раз предлагаю, пошли со мной. Будем работать вместе, — искренне озаботился судьбой друга Костя. Но Коля, сосредоточенно намазывая на блинчик толстый слой сметаны, оптимизма друга не разделял. — Ага. Только ты своем кабинете, а я на побегушках. Между прочим, образование у нас одинаковое, — проворчал Зорькин, за что получил выразительный пинок от друга. Елена Александровна, крутившаяся у плиты, этого не видела. — Значит оставайся дома. А мне пора. Не хочу опоздать, — Костя быстро допил чай, убрал тарелку в раковину и глянул на часы. — Мам, спасибо за завтрак, я побежал. Будут результаты — позвоню. — Хорошо. Документы взял? — Взял, — Костя, обувающийся в прихожей, кивнул на сумку-планшет. — Все знаю, все помню, буду вести себя хорошо. Фамилию не посрамлю. — Жалко, отец уехал, он бы тебя довез. — Я сам прекрасно доеду, — Костя, критически осмотрев себя в зеркало, убедился, что можно выходить из дома. Собираясь, он умудрился не облиться, не помять костюм и рубашку, туфли тоже были в порядке, ничего не отваливалось. Для его хронической невезучести это было невиданное дело. Но именно этот факт Костю очень порадовал. Пусть сегодня звезды сложатся самым удачным для него образом.***
От папки с документацией на подпись Ангелину отвлек Урядов, незаметно для нее просочившийся в кабинет. — Ангелина Павловна, это ошеломиссимо, это просто невозможно и невероятно… — Георгий Юрич, давайте ближе к делу. Что случилось? — Кандидат на должность вашего помощника всего один, такая жалость. Но! Зато какой! — Какой? С двумя умными головами, кучей рук и сертификатом массажиста в придачу? — Нет-нет, — подобострастно хохотнул Урядов, — ваше чувство юмора великолепно. Вот, пожалуйста, резюме. — А где сам кандидат? Надеюсь, вы назначили ему время для собеседования? — Конечно-конечно, он в конференц зале. Привести? — Нет, — Ангелина, прочитавшая резюме, оказавшееся без фотографии, вышла из-за стола. — Я поговорю с ним сама. — Только… — Урядов замялся. — Что? Георгий Юрич, вы меня пугаете. Он трансвестит? Тогда конечно ему бы к Милко в помощники… Он запросил огромный оклад? Что не так? Он истеричка, хам, и женоненавистник? — Ну… Понимаете, такой красивой женщине как вы сложно будет понять… Юноша, мягко говоря, некрасив. Да что я говорю! Страшен, как смертный грех. Очочки, на зубах брекеты, лохматый, сутулится. Ваш помощник должен выглядеть представительнее. — Спасибо, но в ваших рекомендациях я не нуждаюсь, — Ангелина вышла в конференц-зал. Нарисованный Урядовым портрет не оправдался процентов на пятьдесят. Сидящий на одном из стульев парень правда был некрасив, но лишь на первый взгляд. За очками Ангелина разглядела умные живые глаза. Улыбка молодого человека располагала к себе, и в целом он не вызвал отвращения. Ну и что, что не красавец? Она же не модель приглашает, а помощника. В данном случае ум и образование важнее, чем умение грамотно одеваться. — Здравствуйте, меня зовут Ангелина Павловна. — К-константин, — Костя ответил на крепкое рукопожатие, неожиданно для себя успокоившись.Он приготовился к стандартным вопросам, но у Ангелины были свои мысли на этот счет. — Чай или кофе? — Кофе, пожалуйста, — Пушкарев растерялся, но постарался быстро взять себя в руки. Вряд ли это была любезность со стороны Ждановой, скорее всего — проверка, а значит нужно было пройти ее максимально правильно. — Минутку. Урядов, наблюдавший за этой сценой, дважды поменялся в лице, хотел было что-то сказать, но Ангелина строго на него глянула и все-таки улыбнулась. — Георгий Юрич, можете быть свободны. — Конечно-конечно. Если что — я у себя. Оставив молодого человека в пустом конференц-зале, Ангелина сделала две чашки кофе, представляя, что ей устроит жених. Он патологически ревновал ее ко всем представителям мужского пола, устраивая такие сцены, что позавидовал бы любой Болливуд с Голливудом вместе взятые. К счастью, Виктория на рабочем месте так и не появилась. Ангелина спокойно вернулась с кофе в конференц-зал, уже зная, что возьмет этого странного парня в свои помощники. С мужчинами ей работалось проще, да и в друзьях чаще всего оказывались именно мужчины. Взять того же Малиновского — бабочник, юбочник, тот еще Казанова и Дон Жуан, а отношения у них сугубо дружеские, проверенные чем только можно. — Расскажите о себе, Константин. — Пушкарев Константин Валерьевич, двадцать три года… — Нет-нет, это я знаю, в вашем резюме все грамотно изложено. Лучше я задам вам несколько вопросов. Что вы знаете о «Зималетто»? — Все, что есть в свободном доступе… Ваши активы, производственную базу. Я читаю экономические журналы, — чуть снисходительно пояснил Костя, но тут же смущенно заулыбался. «Какой же он еще маленький… Ребенок. Мальчик из каморки. Так, допустим… Резюме блестящее. МГУ, стажировка у Шнайдерова, знание иностранных языков. Вроде бы не болтлив, сдержанный, если это конечно не зажатость от волнения. Ладно, попытка не пытка. Поработаем, посмотрим», — окончательно решила для себя Ангелина. Костя тем временем быстро допил кофе, поставил чашечку на блюдце и, глядя сквозь свои круглые смешные очки задал вопрос: — Спасибо за кофе. Куда отнести чашку? — В приемной оставим, их заберет Виктория. Пойдемте, я покажу вам ваш временный кабинет. — То есть… Я принят на работу? — Да, Константин Валерьевич, вы приняты на должность моего личного помощника. Посмотрите рабочее место и пойдете в оформляться в отдел кадров, — Ангелина вышла из конференц-зала первой, и не видела, как Костя радостно подпрыгнул на месте и сделал характерный жест сжатыми кулаками, махнув им в стороны.
