Вчера, сегодня и завтра

      Вот наступил долгожданный момент знакомства с преподавателем в тренажерном зале. Вместе со мной пришла ещё одна девочка, только с аэробики.       — Девочки, ваш тренер сейчас придет.       Как оказалось, в зале есть ещё один тренер-преподаватель, только по гиревому спорту. Среднего роста, коренастый, русые волосы подстриженный под ёжик. Тогда, он никак нас не впечатлил. О его присутствии мы забыли, как только в зал зашёл наш тренер. Девочка, сидящая рядом со мной была в таком же ступоре, как и я.       Дверной проем казался очень маленьким, по сравнению с его разворотом плеч. Широкая грудная клетка, как у пловца, подкаченные, но не чересчур, руки, на голове повязана черная бандана, да и сам он весь в черном.       Я в тот момент не удержалась и вслух сказала:       — Ого.       И тут же рядом со мной послышался ответ:       — Ага.       Когда он подошёл ближе, я поняла, что во время разговора с ним, мне придется стать на лавочку, а лучше на стремянку, потому что иначе у меня затечет шея. Он высокий, даже очень, но его рост гармонично сочетается с фигурой. На вид ему лет сорок, чуть хрипловатый голос и внимательные серо-голубые глаза.       После знакомства — нашего тренера зовут Сергей Викторович — и рассказа о том, чем тут занимаются и по какой программе, мы перешли к самой тренировке. Нас поставили к ещё одной девочке — Насте, которая по какой-то причине была одна, когда остальная группа была разбита по трое.       — Меня зовут Алина, — представилась я.       — А я Элиза, — сказала девочка, с которой я пришла.       Так начались наши тренировочные будни. Тренировались мы два раза в неделю, по полтора часа — обыкновенная пара. С Элизой мы быстро нашли общий язык, она оказывается двинутая на спорте, как и я, а Настя была нашей полной противоположностью. Все было бы неплохо, если бы Сергей Викторович не засел у меня в голове. Моих мыслей не покидал его образ, голос и без конца преследовал смешанный запах сигарет и дорогого одеколона.       Сергей Викторович постоянно был рядом с нами, помогал нам, поддерживал, но иногда он будто улетал головой куда-то далеко. Хотя, так или иначе возвращался, потому что оставлять девочек наедине с весом — чревато последствиями.       Относительно меня — он не замечал меня среди массы других. Пока, однажды, когда я приседала со штангой в пятнадцать килограмм, он ко мне не обратился. Тренер стоял напротив и я видела его выражение лица. Когда я присела очередной раз, он смешно скривился и улыбаясь, сказал:       — Бери двадцать.       Я посмотрела на него, как на сумасшедшего.       — Я же не сяду с ней.       — Ты можешь с ней не встать — это да, но Элиза тебя страхует, — Сергей Викторович отошёл от стойки, на которую опирался и проходя мимо, похлопал меня по руке, — сможешь.       Тогда я поняла, что если мне нужен будет совет или помощь, касательно тренировок — он первый, к кому я пойду. И тогда же я поняла ещё кое-что — у него очень теплые и мягкие руки.       «Всё, подруга, ты попала» — подумала я, чуть не хлопнув себя по лбу.       Самое интересное, как оказалось, ждало меня впереди. Элиза захотела пойти в гиревой спорт, ко второму тренеру — Роману Алексеевичу, а моя задача как подруги — поддержать и по возможности, помочь. Через время, Сергей Викторович и мне предложил заниматься гиревым спортом. Я решила попробовать.       В то время у нас было всё — шутки, подколы, взаимные издевательства, ровно до того момента пока я не решила бросить этот спорт.       В один день я решилась — если бы не Элиза, с которой за эти два-три месяца мы очень сильно сдружились, поддержала меня — поговорить с Сергеем Викторовичем. Я пришла после занятий, когда в спорткомплексе остались только преподаватели.       Зайдя в здание, я направилась в зал. Меня трясло, подташнивало и мысли разбегались по всей территории вселенной мозга, но так как этот человек любит, когда ему все говорят четко и с расстановкой, то мне пришлось взять себя в руки.       Положив руку на ручку двери и нажав на неё, я оказалась в знакомой обстановке со ставшим родным запахом одеколона и сигарет.       Сергей Викторович сидел за столом, а когда я зашла, улыбнулся и отложил ручку.       — Здравствуйте, тренер, — я не удержалась чтобы не улыбнуться ему.       В последнее время, этот человек стал очень важным для меня. Его смех и улыбка настолько заразны, что невозможно остаться равнодушной, а его своевременная помощь и поддержка — дарят силы и веру. Но кроме этой дружеской привязанности, что-то ещё в тот момент родилось в моей душе.       — Привет. А ты чего ещё тут?       — Я пришла поговорить с вами, — сердце застучало где-то под горлом и во мгновенье успокоилось. Только оно знает, что мне сейчас нужно. Сев на стул рядом, я собрала все свои мысли, — я не хочу заниматься гиревым спортом.       Стук, ещё, затем ещё один. Я считала удары сердца, чтобы отвлечься от этой тишины.       Реакция Сергея Викторовича всегда непредсказуема, а тогда и думать было страшно.       — Что случилось? Нормальная была сегодня тренировка.       — С тренировкой все хорошо, просто сам спорт мне не нравится, да и в баскетболе он мне мало чем помогает. Я перестала чувствовать себя во время прыжка.       — Это как? — его задумчивый взгляд был направлен куда-то в пространство, но говорить от этого мне было не легче.       — Я чувствую, будто тело налили свинцом и из-за этого, не могу подпрыгнуть на необходимую мне высоту, чтобы забросить мяч в кольцо.       — Я тебя понял, — тренер вздохнул и внимательно на меня посмотрел. Эти несколько секунд сопровождались полным молчанием. Он как будто пытался найти ответ на интересующий его вопрос, но Сергей Викторович не из тех, кто сыпет ими. Однако, в тот день он задавал вопрос за вопросом. Он спрашивал о моих перспективах в баскетболе, чего я хочу добиться и многое другое в этом духе.       Я понимала, что из-за своего отказа поломаю наши устоявшиеся отношения. Больше не будет шуток и смеха во время тренировок, подколов с его стороны — учитывая его закрытый характер, то такое отношение настоящий подарок, которым нельзя пренебрегать. Передо мной стоял выбор: ломать себя или наши отношения. Не хотелось делать ни того, ни другого, но надо было выбрать из двух зол.       Случилось то, чего я боялась. Все сошло на нет. Сергей Викторович дал мне комплекс упражнений, который поможет мне в моем спорте и начались отношения на «отвали». Он со мной почти не разговаривал, больше не улыбался, да и в глаза смотрел крайне редко. Мне было до слез обидно и грустно, но решение было принято.       Как я только не пыталась хоть сколько нибудь вернуть прежнее расположение — все зря. Я дошла до той точки, когда игнорировала его. Как-то, я спросила его о выполнении одного из упражнений, но сделала это с ещё одним тонким расчетом:       — Сергей Викторович, — позвала его я, когда он проходил мимо. Я смотрела на листочек, где был написан комплекс и не глядя на тренера, указала пальцем на интересующее меня упражнение, — как это делать?       — Видишь, что делает девочка в конце зала? — его голос звучал глухо и хрипло, создавалось впечатление, будто он намеренно понижает тембр, из-за чего я почувствовала слабость во всём теле. Если бы он не указал на ту девочку, то пришлось бы переспрашивать снова, потому что в тот момент, я слушала не то ЧТО Сергей Викторович говорит, а КАК он говорит.       Тренер объяснил технику выполнения и посмотрел на меня. Я не поднимала на него взгляд, но боковым зрением я видела и чувствовала, что он смотрит на меня. Но моё упрямство было сильнее желания посмотреть ему в глаза и по-прежнему продолжала наблюдать за девочкой.       — Понятно, спасибо, — я перевела взгляд на листок, а мужчина всё так же стоял рядом.       — Алина, — его голос прозвучал чуть громче, чем до этого. Будто он хотел привлечь внимание, потому что человек так или иначе, при разговоре, посмотрит на собеседника, но не сейчас. — Точно понятно?       Я подняла голову и посмотрела на него.       — Да.       Я всегда смотрела ему в глаза, что его обычно напрягало и он отводил взгляд в сторону. Но теперь тренеру не понравилось, что я не смотрю на него вообще. Внутри у меня всё ликовало, потому что у меня получилось то, к чему я стремилась. Пусть почувствует по отношению к себе то же безразличие, что исходит от него, по отношению ко мне.       В течении того дня, я боковым зрением — в упор на него даже и не думала смотреть — замечала, что он наблюдает за мной в открытую, о чём чуть позже мне рассказала Эл.       — Ты только не переборщи с игнорированием, — даже подруга заговорила серьёзно. И я решила не перегибать с этим.       С Сергеем Викторовичем, к тому моменту, мы проработали вместе мало, но было понятно, что основной акцент делается на его взгляде и на том, как человек смотрит на него. Когда-то он сказал или вернее спросил, почему его боятся? Я ему прямо тогда и ответила: «Вы свой взгляд давно в зеркало видели?»       Он мне не поверил, но услышал. И это было главное.