Вчера, сегодня и завтра

»…Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.» © «Старик и Море», Эрнест Хемингуэй.

      Вот и дошло время до февраля месяца. Мы только вышли с зимних каникул и с полной боевой готовностью идём с Элизой в зал. Я нервничаю, потому что по-прежнему переживаю из-за всей той истории, но мне кажется, что выход так или иначе найдется.       Все эти полтора месяца, что весь университет сидел дома, я пришла к выводу, что банально влюбилась в Сергея Викторовича. Этот мужчина не покидал моих мыслей, было даже снился и в таких снах, что просыпаться не хотелось, а как проснулась — было стыдно, воспоминания о его теплых руках всплывали в голове вместе с образами из снов. С Элизой мы часто говорили о нём, хотя бы потому что никогда не встречали настолько сложного, многогранного и неоднозначного человека.       Сложности этой ситуации добавлял Никита, который предложил встречаться. С одной стороны — это самый лучший вариант забыть про Сергея Викторовича и жить дальше, потому что понимаю, что мне с ним ничего не светит; но с другой — я не смогу полностью отдать себя Никите, потому что пятьдесят процентов моих мыслей летают вокруг тренера. Но как бы там ни было, попытаться стоило.       Вот закончилась очередная тренировка, на которой я, Элиза и её тренер Роман Алексеевич смеялись, шутили и ставили свои рекорды.       — Сергей Викторович всю тренировку на нас смотрел…- аккуратно начала я. Мне иногда кажется, что я достану подругу, говоря про него.       — Я заметила, — Элиза хитро прищурилась и улыбнулась. — Ему не приятно, что мы втроем ржём и тренируемся, как будто мы его отсекли. Больше скажу, он на тебя смотрел.       — Вот здесь ты перегибаешь, — я ещё раз искренне порадовалась, что кроме нас в раздевалке никого нет, ведь пара ещё идет. Но так как мы с подругой тут с полдевятого, а физкультура на двенадцать, то мы иногда уходим раньше, чтобы прийти в общежитие, переодеться, покушать, слегка отдохнуть и идти на следующие пары — вторая смена нам это позволяет.       — Я серьезно, ты когда пошла брать те блины для штанги, он не отводил от тебя взгляд….       — Эл, прекращай       — То ли на ноги смотрел, то ли на попу, — подруга снова ухмыльнулась.       — Понеслась, — я закатила глаза и отвернулась.       Я привыкла, к тому, что Эл отчаянно пытается меня свести с тренером, всячески подначивая. Например, она постоянно повторяет одни и те же слова: «Скажи ему, что ты его хочешь. Я знаю — ты хочешь». Не могу сказать, что подруга неправа, этот мужчина действительно сниться с завидной регулярностью, в весьма откровенной форме.       Признаться честно, он действительно красивый мужчина. Его привычка носить обтягивающие футболки и спортивные штаны, которые больше похожи на термобельё — меня добивают. Благодаря такой одежде, очень хорошо прорисовываются мышцы спины, сильные плечи и руки, подтянутый живот, а при ходьбе сильно выделяются икроножные мышцы, сильное, как автомобильный поршень, бедро и небольшая, подтянутая — больше из-за походки — попа.       Образ Сергея Викторовича пронёсся перед глазами и я готова полностью согласиться с подругой, но говорить об этом ей не буду. Никита же, полная противоположность тренеру. Ему двадцать пять, но что-то осталось в нём мальчишеского, что не позволяет воспринимать его серьёзно.       Никита где-то метр семьдесят, худой, но с вечно улыбающимися карими глазами. Наверное, это единственное, что привлекло меня в нём. Он учится со мной и Эл в одном университете. Сегодня вторник, у него тренировка и я пришла за ним в спорткомплекс. Благодаря тому, что сегодня по моему плану тренировок выходной, то Сергей Викторович редко всплывал у меня в памяти. Но все равно, заходя в здание, меня слегка трусило из-за того, что могу с ним встретиться. Я не хочу этого и жду одновременно. «Дорогая, это уже болезнь» — неожиданно проснулось второе Я.       Ждать Никиту пришлось не долго, выкупанный и в чистой одежде, он выходит из раздевалки.       — Привет, — парень улыбнулся и обнял меня.       В обнимку мы вышли на улицу и оглядевшись, решаем куда пойти.       — Давай зайдем в магазин, а потом на набережную? — я поднимаю голову и смотрю прямо ему в глаза.       — Давай, — он наклоняется и целует меня. Искры не разнесли мою голову, бабочки в животе сидят ровно, а сердце ни на секунду не ускорило ритма. Но что-то сейчас определенно не так… И дело не в моих ощущениях.       Никита отстраняется, но я продолжаю на него смотреть и неожиданно понимаю, что не так. На стоянке, что находиться перпендикулярно спорткомплексу, стоят трое мужчин и один из них смотрит в нашу сторону.       Мы стали идти в направлении магазина, а я краем глаза успела разглядеть, кто же там такой любознательный, что так открыто пялится на нас. «А ты догадайся»— и в этот раз второе Я не ошиблось. На стоянке, рядом с другими преподавателями стоит Сергей Викторович, который даже забыл про свою сигарету.       Придя на набережную, я наконец-то почувствовала свободу. Этот по-весеннему прохладный ветерок, дарит ощущение легкости, а шум воды — невесомости. Я встала на один из бетонных «якорей», к которым привязывают лодки и расставила руки как в «Титанике». Никита обнял меня сзади за талию, поэтому я смело закрыла глаза и подставила лицо заходящему солнцу. Стало хорошо, свободно и всё равно на не сделанное домашнее задание, которое при выполнении, закроет пустые клеточки в журнале, на Сергея Викторовича в совокупности со всем, что он несёт с собой и сейчас перестала переживать, что к Никите у меня чисто дружеские отношения.       Мне кажется, что уже ничего не может нарушить этой идиллии. Но видимо сегодня, судьба повернулась ко мне интересной стороной. Никита аккуратно разворачивает меня к себе, при этом его руки перекочевали на мою попу. Меня это слегка напрягает, но я пытаюсь не подавать виду. Глаза у парня красивые, но когда посмотришь на него внимательнее, то что-то в нём начинает настораживать. Сейчас его глаза горят, а руки сжали мою задницу, да так, что там останутся синяки и я прекрасно поняла, чего он хочет. Но к вот этому, я точно сейчас не готова. Хотя бы потому что, я ему не настолько сильно доверяю. Надо выкручиваться.       — Никита, пошли обратно, — аккуратно начала я. И дураку понятно, что я пытаюсь его слегка оттолкнуть, но он должен понять, что я сейчас не готова.       Парень тяжело вздохнул и придержав меня за талию, помог спуститься.       Когда я оказалась в общежитии, то первым делом позвонила Эл. Я рассказала ей о Сергее Викторовиче, нашей прогулке и почему так поступила с Никитой. Хорошо, что в комнате никого кроме меня нет и я могу говорить свободно. Но о тренере сложно говорить открыто, даже когда вокруг никого — кажется, будто он всё слышит и сам где-то рядом.       — А если бы на месте Никиты был Сергей Викторович? — по голосу подруги всегда легко определить — издевается она или нет. Вот и сейчас слышу, что издевается. И ведь прекрасно знает, что я полночи буду лежать и думать об этом.       — Вот сволочь, — я засмеялась. Всё таки какой бы переворот в моей душе не был, она всегда знает, как вернуть мне хорошее настроение. — Не знаю, как бы поступила.       — Всё всегда можно проверить, — даже не глядя на неё можно понять, что она сейчас ухмыляется.       — Эл, я не буду проверять. Всё, я пошла делать пары, если что — не пиши.       — Скотина. Пока, — подруга со смехом положила трубку.       Ближе к полуночи, когда я уже просто лежу и пялюсь в потолок, Эл решила мне напомнить о сегодняшнем. И вот при попытке уснуть, перед глазами всплывает образ улыбающегося Сергея Викторовича, его теплые и сильные руки, мягкие губы (когда-то он поцеловал меня в лоб, чтобы удостовериться, что у меня нет температуры) и заливистый хриплый смех.       Сердце дернулось, а на глаза навернулись слёзы и я слышу, как проваливаюсь в сон. Меня кто-то грубо толкает в грядущее сновидение и начало этого сновидения меня слегка напрягает.