Лесная невеста

      Он еще смотрел вслед исчезнувшему кораблю. Сознание не сразу «включилось», мысленно Андре был еще там. Последние слова, сказанные друг другу, вещи, переданные отцом. Вздрогнув, Филин удивленно оглянулся, посмотрел на всех, стоявших на палубе. Нашел глазами Энди, тот понял — приблизился и забрал вещи. Это потом. Бережно принял их и снова отошел, заняв место рядом с Элениэль.       Сам Филин прижался к эльфу, уткнувшись лицом куда-то в шею. Выдохнул. Сейчас хотелось спрятаться от всего мира, уйти куда-нибудь в тихий уголок. Тугой комок, сидевший внутри, наконец лопнул, по щекам покатились горячие слезы. Он вздрагивал всем телом, тяжело дыша и тихо всхлипывая.       Кажется, только сейчас с пугающей ясностью осознал — отца больше нет, он исчез на борту «Летучего Голландца», завершился их последний разговор. Точка поставлена.       Анориан обнял Филина, успокаивающе поглаживая по спине. Бросил взгляд на океан, где еще несколько минут назад параллельно «Ласточке» плыл черный корабль из его прошлого. Владыка понимал, насколько тяжело терять тех, кто занимает в твоем сердце хоть какую-то часть. И он мог сколько угодно не любить пиратов в целом, но любил одного конкретного и сейчас воспринимал боль своего возлюбленного как свою. Едва заметно кивнул эльфийке и стоящему рядом с девушкой рыжему Энди и, подхватив Андре на руки, отправился вниз, в каюту. Палуба с хоть и невольными, но зрителями, была не самым лучшим местом выражать свое горе. Команда должна видеть капитана всегда сильным, особенно если это пиратское судно. Впрочем, эльф уже успел убедиться, что ни сам Филин, ни его матросы до настоящих пиратов несколько не дотягивали. Они скорее стремились к тому романтизированному образу, что рисовала молодость, чем были теми, кого Владыка так не любил.       Закрыв дверь каюты, задвинул щеколду и только после этого опустил юношу на ноги, но не выпуская из своих объятий. Рубашка эльфа там, где Андре прятал свое лицо, уже была мокрой от слез юноши. Анориан погладил парня по голове, поцеловав в макушку. Эльф молчал, давая своему человеку возможность избавиться от своей печали через слезы. Словами невозможно было вернуть его утрату, но при этом мужчина все так же держал его в своих объятиях, давая почувствовать, что Филин не остался один, рядом есть тот, кто его любит, и он будет рядом всегда. Сейчас Владыка сомневался, что сможет отпустить его, даже если когда-нибудь Филин решит, что им больше не по пути.       Тяжело дыша, он время от времени вздрагивал, пытаясь успокоиться. Слезы иссякли так же неожиданно, как и появились. Возможно позднее тяжесть потери проявится в полной мере. Даже не так — он знал, это не все. Скорее, начало, но потом будет проще. Со временем. Может, через год или два, может, позже. Так было после пропажи матери, чуть слабее — после смерти Совиной головы. Отец для него всегда был примером, образцом настоящего мужчины, и другой профессии, кроме пиратства, Филин не видел. Хоть выбирал свой путь, не желая идти проторенной тысячами других дорогой.       Прошло еще несколько минут, прежде чем он смог нарушить тишину, царившую в комнате.       — Говорят, радость с тобой готовы разделить многие, горе — единицы, а смерть — никто. Наверное, это правильное утверждение, — пробормотал Филин хрипло, чуть отстраняясь.       Эльф стоял рядом, теплый, сильный, очень красивый и в чем-то даже родной. Смутившись, парень провел ладонями по щекам, пытаясь их вытереть. Стало чуть легче. Все же слезы помогают выплеснуть эмоции. Пусть на время, и львиная заслуга в этом принадлежала Анориану, кто был рядом, не отходя ни на шаг все время.       — Я бы не согласился с этим утверждением, — ответил эльф, протянув руку, он кончиками пальцев нежно стер оставшиеся слезинки из уголков глаз парня. — Мой народ верит, что те, кто нашел свою истинную любовь, уже навсегда останутся вместе. Даже после смерти, поэтому мы довольно легко уходим вслед за тем, без кого больше не представляем своей жизни. Чтобы всегда идти рядом. — Мокрые дорожки слез, оставшиеся на щеках Филина, под пальцами эльфа собирались вместе, и через некоторое время на ладони мужчины замер небольшой водяной шарик, который, вздрогнув, рассыпался мелкой водяной пылью. — Правда, это касается только вэнан, но я думаю, что это прекрасно, когда в жизни и судьбе появляется тот, кто будет рядом всегда. А что касается твоего отца, его и правда уже не вернуть. Я знаю, что тяжело терять тех, к кому привязан. Но у тебя еще осталась память о нем и живые, что находятся рядом. Твой рыжий приятель, который понимает тебя с полувзгляда, надеюсь, что и от моей компании ты тоже не станешь отбиваться. Элениэль тебя уже приняла под свое крыло.       Эльф улыбнулся, тепло и ласково. Склонившись, поцеловал в кончик носа.       Шагнув вперед, Филин прижался к нему, обняв за талию.       — А ты не станешь официальным и отстраненным, когда мы вернемся в Альвхейм? — пробормотал он. — Вместе хорошо, не могу представить, как бы я все пережил один. Ты очень многое сделал для меня. И для всех остальных, когда один победил мага в башне. — Подняв голову, посмотрел ему в глаза. — Прости, что был… недоступен. Все казалось нереальным, я толком не помню, что там происходило. Только его смех, какие-то слова, крики, грохот. Он был очень силен, а ты выстоял! — Обнял крепче, погладив эльфа по спине. — Я буду скучать по родителям. У Энди отец священник, сам он сбежал из духовной семинарии, вот такой кульбит судьбы. И говорит, не вернется туда никогда. Распевать псалмы не так скучно, больше Энди тяготило местное общество. А так иногда он произносит молитвы, особенно в сильные штормы.       — Как я могу быть с тобой отстраненным, если даже просто думать о тебе не могу перестать? — Эльф с улыбкой погладил юношу по голове, зарываясь пальцами в волосы и пропуская пряди между пальцами. — Но все-таки ты учитывай, что я глава государства и некоторая официльность мне положена. А с внесением хаоса в большинство мероприятий прекрасно справляются мои дети, так что кто-то в нашей семье должен быть серьёзным.       Сделав несколько шагов в сторону, потянул за собой и обнимающего его парня. Сел на кровать сам, усадив Филина к себе на колени, провел пальцами по его щеке.       — Ничего страшного, главное, что с тобой все в порядке, а я, можно сказать, в некоторой степени выплатил старые долги. И потом, это было неплохое приключение для старого эльфа, последние полторы тысячи лет практически не выбиравшегося из своего леса.       Он уткнулся носом парню в изгиб шеи, глубоко вдыхая.       — Рад, что с тобой все в порядке, — произнёс, не поднимая головы.       — Наконец-то я добрался до них, — послышалось удовлетворенное бормотание в ответ.       Действительно, острые уши оказались рядом, и Филин погладил их, обвел пальцами мочки, легонько потянул. Стало так спокойно и тепло, не хотелось никуда идти.       «Забавно, но первые чувства проснулись к нему, когда я ближе познакомился с его ушами».       Подул на ближайшее ухо, наблюдая, как оно дернулось в ответ.       Эльф еще пару раз дернул ухом, реагируя на прикосновения. А затем резко привстал, подхватывая Филина под колени и под спину, и уже через несколько мгновений юноша лежал на кровати, а улыбающийся Анориан нависал над ним.       — А я ведь тебя предупреждал насчет ушей! — Склонившись ниже, поцеловал в уголок губ, затем стал спускаться ниже, к шее, ключицам. Руки ловко избавили парня от рубашки.       Филин обнял его за шею, притягивая к себе ближе. Вовлек в поцелуй.       — Может, именно этого я и хотел. Твой брат прав, твои уши — это нечто! — Притянув ближе, фыркнул, обжигая кожу горячим дыханием.       «Чувствительная зона, это правда. Он так заводится, стоит один раз коснуться!»       Эльф улыбнулся. Ему с братом часто нравились одни и те же девушки. И именно фокус с ушами часто помогал Анориану быть немного впереди Морохира в том, чтобы привлечь внимание заинтересовавшей особы.       Заметил татуировки на руках Филина. Хмыкнул.       — Похоже, вопрос с Хранителем вашего Кодекса уже решился? Видимо, Мора будет ждать сюрприз, когда они до этого дойдут. Впрочем, не думаю, что брат будет что-то менять. Но в ближайшее время твои морские приятели все равно не смогут до тебя добраться.       Поцелуй в губы был долгим, требовательным и нежным одновременно. Эльф не торопился, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вдохом, срывая стоны с губ возлюбленного поцелуями и ласками доводя до новых. Пока «Ласточка» шла до эльфийских берегов, у них впереди было несколько дней, которые он мог посвятить исключительно Андре, и эльф собирался показать юноше, насколько он успел по нему соскучиться за те несколько дней, что приходилось изображать из себя обычного матроса, и насколько сильно он боялся его потерять, пока Соломон представлял угрозу.       Филин кивнул. Теперь эти знаки останутся навсегда, если Хромой Эл не решит назначить другого претендента. Капитан подозревал, именно Эл был автором знаков и придумал, как защитить Кодекс. Книга не тонет, листы ее не горят в огне. Там имеются записи первых баронов, согласных с правилами.       «Подумаю об этом потом. Сейчас есть занятия получше».       Обняв Анориана, крепче прижал к себе, наслаждаясь каждым моментом вдвоем. Эта разлука в несколько дней показала, насколько сильно эльф запал ему в душу. Как быстро Анориан успел занять свое место в сердце и мыслях капитана.       — Маг мог забрать у меня все. Отца больше нет, но тебя я не хочу отпускать, — пробормотал Филин, не сводя с любимого пристального взгляда.       Эльф ласково улыбнулся. Убрал упавшие на лицо юноши несколько прядей волос, провел пальцем по скуле, затем по нижней губе.       — И не нужно. К тому же даже если я тебе надоем своим занудством через пару сотен лет, у тебя все равно не получится теперь от меня избавиться. Так что можешь считать, что я твое личное проклятие, которое невозможно снять.       Руки эльфа скользнули вниз, продолжая поглаживать кожу и чувствуя, как юноша вздрагивает мелкой дрожью, когда пальцы касаются особенно чувствительных мест. Рука накрыла пах, ощущая возбуждение партнера. Пальцы через ткань штанов чуть сжали возбужденную плоть. Но Анориан не спешил избавлять Андре от штанов, продолжая дразнить юношу легкими поцелуями и прикосновениями.       Филин нетерпеливо простонал, не в силах долго сдерживаться. Хотелось большего.       — Почему ты так уверен? — выдохнул он. — Наверняка при дворе хватает красавиц и красавцев.       Они сошлись очень быстро даже для него. Тем удивительнее казалось поведение эльфа.       «Никто еще настолько сильно не дорожил мной, это приятно. Хочу вечно смотреть в его глаза и, что греха таить, трогать уши!»       Эльф едва заметно пожал плечами. С ответом он не спешил, продолжая гулять по телу парня губами и языком, на несколько мгновений останавливаясь на тех участках тела, прикосновение к которым вызывало особенно заметную реакцию у партнера, а затем продолжая свое путешествие дальше, то и дело меняя направление. Анориан получал удовольствие от этой игры, хотя самому ему было все сложнее сдерживаться. Но эльфу нравилось, как реагирует Андре на его ласки, и он тянул время, заставляя парня стонать от удовольствия, но не заходя дальше.       Прикусив мочку уха Филина, эльф отстранился. Сев рядом, он стянул сапоги сначала с капитана, потом разулся сам, после чего лег рядом, положив открытую ладонь на голый живот юноше.       — Потому что мы всегда чувствуем, когда встречаем того, с кем будем идти рядом всю свою жизнь. А еще эльф никогда не изменяет своему вэнан. На нас даже приворотные заклинания и зелья не действуют после того, как мы встречаем свою истинную пару.       Он с трудом воспринимал связную речь, возбуждение, накрывшее с головой, вытесняло все мысли. Заметив, как эльф спокойно лег рядом, Филин рыкнул и, вскочив, перевернув его на спину.       — Тебе пора узнать результат своих действий! — Андре широко улыбнулся и, расстегнув ремень на брюках, невольно пожалел, что у кровати широкое изголовье. Впрочем, можно сделать и по-другому.       Соединив руки Анориана, он обмотал их ремнем, закрепив края так, чтобы эльф не смог освободиться. Но не затягивая туго.       Довольно хмыкнув, сел на лежащего и руками коснулся плеч партнера, кончиками пальцев прошелся ниже, задел соски, обвел их по контуру. Он делал все это, не сводя взгляда с лица Анориана.       — О! — Эльф изобразил на лице легкое удивление. — Кажется, кто-то настроен очень серьезно. Похоже, у меня есть только один выход, я сдаюсь! — Он улыбнулся, заинтересованно наблюдая за действиями Филина и позволяя себя связать. Видно он успел довести парня до определенной точки, и Андре перешел к активным действиям. За этим эльф теперь и наблюдал с интересом естествоиспытателя. Под ласковыми пальцами по телу мужчины прошла легкая дрожь, взгляд чуть потемнел. Анориан закинул связанные руки наверх, устраивая их над головой и давая любовнику больше простора для действий. Так как сидел Андре на его бедрах, то эльф чуть толкнул ими вперед, давая ему почувствовать, что действия парня находят свой отклик, и приглашая взглядом продолжать.       — Сдаешься? Хорошо, значит, предоставлен на милость победителю, — довольно фыркнул пират.       Приблизившись к его лицу, Филин лег на «пленника» так, чтобы их полуобнаженные тела касались друг друга. Волнующее чувство.       «Та метка исчезла бесследно. Удивительная магия», — не мог не отметить про себя.       Легонько поцеловал в губы, облизнув их кончиком языка, не углубляя поцелуй. Уткнулся носом в шею эльфу, щекоча кожу дыханием, чуть прикусил, оставляя небольшую метку.       — А ты явно наслаждаешься происходящим, — шепнул на ухо, прикусив мочку и тут же отпустив.       Сердце эльфа билось о грудную клетку с такой силой, словно пыталось пробить себе путь наружу. Гулкие удары разгоняли кровь и ощущались как легкая вибрация по всему телу. Дыхание стало более частым. Мужчине было все сложнее сдерживать себя, особенно теперь, когда Андре, добравшись до его тела, сам приступил к изучению. Но Анориан и правда получал удовольствие от этой игры, которую сам же и затеял. Так что он кивнул в знак согласия, и с его губ сорвался тихий стон удовольствия.       «Такой бешеный пульс, вряд ли он увидит что-то новое в плане сексуальных утех, за три тысячи лет мог попробовать все. Или дело не в этом?»       Мастером постельных дел Филин себя не считал, действовал скорее по наитию. Тем более сейчас, получив полную власть над партнером.       — Приступим к следующей части. — Андре хотелось изучить его, увидеть каждую родинку или шрам, а главное, проверить чувствительность.       Как долго сможет продержаться Анориан? Филину самому не терпелось приступить к главному, но он пока оттягивал момент.       Обхватив ладонями шею эльфа, почувствовал бешеный пульс. Довольно улыбнулся. Двинулся ниже, обведя пальцами контуры ключиц, потом дальше, к соскам, лизнул обе горошины, отметив маленький, едва заметный шрам на правом боку. Ещё ниже, пересчитал все ребра, погладил втянутый живот. Замер, глянув на эльфа, и неожиданно быстро расстегнул тому штаны, накрыв ладонью бугорок.       Эльф прикрыл глаза, наблюдая за Филином из-под опущенных ресниц. Каждое прикосновение парня было обжигающим, и тело эльфа реагировало мелкой дрожью, с губ слетали тихие стоны, а терпение медленно таяло. Он мог в любой момент перехватить инициативу, но тогда было бы не так волнующе. Все же обладать своим вэнан — это чувство было несравнимо с обычным занятием любовью. И хотя таких моментов в будущем будет бесчисленное множество, все равно это было как получение желанного подарка.       Когда Андре добрался до самого чувствительного места, эльф на мгновение замер, а затем шевельнул бедрами, двигая ими вперед и толкаясь ему в ладонь.       Опустившись ниже, Филин не спеша высвободил член партнера, сняв штаны полностью. Так удобнее.       «Никогда ранее не занимался этим, но стоит попробовать. Хочется сделать ему приятное, только ему».       Впервые так близко и подробно смог рассмотреть все прелести Анориана. Коснулся головки, обхватил ее руками.       — Ты красивый, — улыбнулся, глянув в глаза.       Лизнул, пробуя на вкус, коснулся губами. Член рос и креп на глазах, выпрямляясь под ласковыми руками. Филин легонько подул на головку, чувствуя, как дернулся эльф от удовольствия. Тихие стоны подбадривали.       Сам того не желая, эльф вцепился пальцами в подушку. Действия Андре, осторожные и местами неумелые, вызывали огромный шквал эмоций. Ведь это был его вэнан, и сама мысль об этом уже возбуждала. Губы юноши, мягкие, влажные, теплые, скользящие вверх и вниз по возбужденной плоти, юркий, изучающий язык, все это вместе низвергало в океан наслаждения. Тело отзывалось мелкой дрожью и тихими стонами. Анориан то и дело подавался бедрами навстречу мягким губам, чувствуя, как восторг накрывает с головой. Как подходит та грань, тот момент, когда острой плетью пронзит все тело от блаженства, что так сложно описать словами, только почувствовать. С губ сорвался полустон-полушепот:       — Андре!       Руки эльфа, все также стянутые ремнем, легли на затылок парню, и он потянул его вверх и к себе, вынуждая выпустить из власти сводящих с ума губ своего почти брызжущего от восторга друга, не позволяя довести себя до пика. Губы эльфа впились в податливый рот парня в требовательном, настойчивом, напористом поцелуе. Язык проник вглубь, тут же устанавливая свои правила. Не позволяя разорвать поцелуй, эльф сел, скрестив ноги в подобии позы лотоса, руки спустились вниз по спине юноши до ягодиц, и вот уже Филин сидит у эльфа на бедрах, обхватив последнего ногами за поясницу.       Обняв его за шею, парень уткнулся лицом в предплечье и довольно выдохнул.       — Впервые делал это, — пробормотал чуть слышно, его явно впечатлил результат, Анориан еще немного, и упустил бы момент.       «Неужели я так сильно влияю на него? Вряд ли дело в навыках, скорее, в наших чувствах».       Несколько мгновений он сидел не шевелясь, наслаждаясь моментом полного единения. Только крепко обнимал руками и ногами, прижимаясь так крепко, как мог.       Эльф потерся подбородком о макушку юноши, а затем поцеловал туда же. Андре так сильно обнимал его, словно боялся, что эльф исчезнет, или, наоборот, пытался стать еще ближе. Их разгоряченные тела так тесно прижимались друг к другу, что понять, чье именно сердцебиение сейчас ощущалось, было просто невозможно. Анориан поцеловал его в висок, уголок глаза, кончиком языка прикоснулся к мочке уха, затем, собирая теплыми губами капельки пота с кожи, проложил дорожку из легких поцелуев по шее вниз к плечу. Руки эльфа лежали на пояснице у юноши, а длинные пальцы нежно гладили кожу чуть пониже.       — Это было великолепно, — прошептал ему на ухо. Наклонившись вперед, осторожно уложил парня на спину, поддерживая под поясницу. Теперь их ждало единение и восторг от обладания друг другом. Наслаждение и взрыв эмоций, от которого захватывало дух и замирало дыхание, словно легкие забывали как дышать.       Филин уснул, когда вымотанное донельзя сознание просто отключилось. Даже с закрытыми глазами он продолжал держать эльфа за руку, прижав к себе.