Любовь с привкусом жасмина

В последний день своих импровизированных каникул я решил навестить Джури. Это высоко позитивное существо я нашел в его собственной квартире в состоянии глубокой задумчивости, а потому с гитарой в руках, что со времен ухода из прошлой группы, было крайне редкое явление, и с открытой бутылкой текилы. Ну просто интереснейшая картина. — Празднуешь или хоронишь? — присев на мягкий диван, обтянутый бежевой кожей, спросил я. Квартира Джури вообще вся была отделана материалами светлых тонов, в отличие от моей, где доминировал синий. Вот и комната, где мы сидели, была в теплых тонах. Светло-песочные стены, бежевый диван и пара кресел. Стеллаж почти на всю стену, паркетный пол. А еще на одной из стен, прямо по обоям, краской нарисованы две огромные бабочки. Когда-то мы вместе рисовали их, по купленному где-то трафарету. Под бабочками стояла коллекция гитар Джури, рядом, прямо на полу сидел и он сам. Журнальный столик затемненного стекла был придвинут к нему и радовал глаз открытой бутылкой и упаковкой чипсов. — И праздную и хороню, — соизволил ответить мне хозяин квартиры. — О как, интересно. А ты в курсе, что чипсы с текилой — это нонсенс? — А пофиг, мне нравится. Хочешь? — он отложил гитару и протянул мне бутылку. — Нет, спасибо, с меня хватит, сам только из запоя, — поспешно открестился я. — А ты с чего пил? — удивленно и слегка мутно посмотрел он на меня. — А у меня отпуск и хреновая личная жизнь, — усмехнулся я. — Аааа... Вот и у меня хреновая личная жизнь. Прямо невозможно какая хреновая. Сплю с одними, а люблю другого, и так противно от всего этого, что вот, — он указал на бутылку, — Не придумал ничего умнее, чем напиться. — Хм, с кем ты спишь я, кажется, знаю. Это Бьо. — Нууу, не только он. — Изменяешь значит. — Изменяю, а что поделать-то? Вот как увижу парня похожего на Него, так все тормоза срывает. А Бьо не знает, хотя может и знает, но виду не подает. А я жду, когда ему это надоест, и он от меня уйдет, — Джури сделал приличный глоток из бутылки и закусил чипсиной. — Ну, брат, тогда ты сможешь подкатить к своей любви. — Неа, не смогу. — Что, натурал? Дак нам это не проблема. Анзи вон тоже натуралом был, пока Масаши ему дорогу не перешел. И твой никуда не денется. — Не, Соно, поверь, тут все сложнее. — Ну кто он хотя бы? — Извини, но сказать не могу даже тебе, — он извиняясь развел руками. — Я не в обиде. А гитара тебе зачем? — Дак я это, музыку пишу, для Него, — глупо улыбнулся Джури. — Оу, Ромео блин, ладно, давай свою отраву, а то трезвый пьяному не товарищ. Пили мы долго и много. Совсем расстроили бедную гитару, да и не одну, если честно. В итоге я выслушал душещипательную историю несчастной любви вокалиста DELUHI. А так же то, какие у его мечты глазки, губки и так далее. Мы даже настрочили некое подобие серенады, и мне стоило больших усилий удержать неугомонного Джури от похода для исполнения сия сомнительного произведения у кое-кого под окнами. Имя он мне, кстати, так и не сказал. Впрочем как и не спросил, что творится в моей жизни, за что я ему благодарен. Ведь все равно не рассказал бы. Джури имеет просто фантастическую способность спрашивать лишь о том, что я могу и хочу рассказать и тогда, когда это возможно. Вырубились мы в той же комнате, счастливо обнимая гитары и ворча на бабочек, что так нагло разлетались по всей стене.