Любовь с привкусом жасмина

И вот, которое утро совершенно не радует меня своим наступлением. Привычные симптомы похмелья, привычный ужастик в зеркале и привычный гиперактивный Джури, что обиднее всего. У этой заразы никогда не бывает похмелья. Сколько бы он не выпил – голова никогда не болит, лицо не опухает, ну подумаешь не поест пол дня, вот и все неудобства. — Соно, быстрее-быстрее, пошевеливайся. Каникулы кончились, у тебя репетиция сегодня, — вот редиска, он еще и подгоняет меня, – Иду, иду, — ворчливо отозвался я, – А ты что со мной намылился? — Конечно, должен же кто-то помочь господину алкоголику добраться до места работы – это раз, — начал загибать пальцы он. – Я уже непростительно долго не подкалывал Йо – это два. У меня есть дело к Хизаки, Леда не может поехать, — это три. Так что собирайся и поехали. — Уже, — надевая куртку пропел я. — Ой, солнце, только не пой пока. Без распевки и опохмела ты сегодня явно не звезда. Пиво по дороге купим. И вот еще, — он протянул мне солнечные очки. — Спасибо. Пошли уже, раз сам торопил. Мы вышли из дома и сели в машину. Через некоторое время уже бодренькой походкой шли в студию, по пути выкинув в ближайшую урну банку из-под пива. Я даже почти не опоздал, разве час – это опоздание для людей богемы? Вот и я говорю, конечно нет. Джури сразу улетел по своим делам, а я пошел к себе. Войдя, я увидел странную картину. Анзи активно душил Аяме, на что тот лишь ржал на всю комнату. — Эээ, а что здесь происходить? – удивленно спросил я. — Да ничего особенного, — отмахнулся Ю, – Просто Аяме вчера ходил с Масаши в клуб, а сегодня подкалывал этим Анзи. — О, так наш гитарист просто ревнует. — Я не ревную! Просто этот урод надо мной издевается. Если я сказал, что парень симпатичный, это не значит, что он мне нравится. Мы просто дружим. И не смотрите на меня так, – взъярился Анзи. — Анзи, пусти, дурак, задушишь ведь. Наврал я, слышишь, наврал. Не целовался я с твоим Масаши. И да, конечно же, вы просто друзья, и он тебе не нравится, и ты вообще натурал. Ребята, подтвердите, – прохрипел бедный Аяме, так как не в меру горячий гитарист во время своей речи слишком сильно сжал руки. — Ну конечно натурал, — серьезно кивнул Ю, — Пошли вечером на стриптиз сходим. — Не, я не могу. Мы с Масаши сегодня в кино идем, — смущенно улыбнулся Анзи, отпуская многострадального клавишника. Студию огласил взрыв смеха, и даже наш горячий мачо не смог сдержать улыбки. — Ладно народ, теперь по делу. Соно, пока тебя не было, заходил наш любимый продюсер. Скоро будет концерт, посвященный памяти Жасмина Ю. Мы участвуем, – отрапортовал Ю. — Нет. — Что значит нет, Соно? — Нет, значит нет. Мы не будем выступать на этом концерте. Я так решил и сейчас же иду к Камиджо, чтобы отказаться от выступления. Все, – сказав это, я вышел из студии, не дав никому и слова вставить. Концерт памяти Жасмина, ага, обязательно. Прямо горю желанием. И это после всего, что я из-за него пережил за эту неделю. Ну уж нет. Камиджо что издевается? Концерт, видите ли. А на меня ему опять плевать. Ничего, сейчас я ему все выскажу. Жасмин Ю! Опять Жасмин Ю! Рррр... С такими мыслями, в степени крайнего раздражения и злости, я несся по коридорам, направляясь к кабинету Камиджо. Но как назло, его там не оказалось. В студии Versailles его тоже не было. Там вообще были лишь Хизаки и Джури. – Где Камиджо? – спросил я с порога. — А что-то случилось? – безразлично спросил Химе. — Случилось! Где он? — Или у себя, или к вам пошел. — Соно, что произошло? — обеспокоенно спросил Джури. — Не сейчас Джури, лучше вообще не лезь, – отшил его я. К нам значит пошел, что ж, прекрасно. Вот там я ему и выскажу все. И точно, Камиджо был в нашей студии, когда я вошел туда, громко хлопнув дверью. Все сразу уставились на меня. — О, Соно, здравствуй. Нехорошо опаздывать, — покачал головой Юджи, – Я хочу разъяснить кое-что насчет предстоящего концерта. Вы будете выступать сразу после… — О нет, Камиджо-сама, мы не будем выступать. — Как так? — А вот так, группа Matenrou Opera не будет участвовать в концерте, посвященном памяти басиста группы Versailles, – твердо сказал я. — Соно, это не тебе решать, я все-таки ваш продюсер. Тем более я не вижу никаких причин для отказа. — Причины есть. Я не буду петь для ТВОЕГО Жасмина. Лицо Камиджо стало очень серьезным и каким-то разочарованным. — Ах, вот оно что. Соно, не будь ребенком. — Тебе напомнить, что было с этим ребенком, как ты снова выражаешься, неделю назад? — ехидно спросил я. Он лишь прикрыл глаза рукой. – Соно, давай не будем, работа есть работа. — Я сказал нет. — А нас ты спросить не хочешь? – вступил в разговор Ю. Во время нашей перепалки ребята молча переводили взгляд с одного на другого. — Вас? А зачем? Лидер же я. — То, что ты лидер, это правда, но решать все сам ты не можешь. У нас тоже есть право голоса. — Ю, а давай ты права качать в другой раз будешь? — Но Ю прав. Тем более, что мы многим обязаны Жасмину. Это он привел нас с Анзи в группу, когда Карен и Мика решили уйти. — Аяме! Тебя я вообще не спрашивал. — Не ори на него, — тут же вступился Анзи. — Кто бы говорил. Ты вообще его чуть не задушил, около часа назад. — Соно, успокойся пожалуйста, — Йо положил руку мне на плечо, – Жасмин Ю всегда помогал нам, если требовалась какая-либо помощь. Мы не можем теперь так поступить с памятью о нем. Я стряхнул руку басиста со своего плеча. — Ну мне он ничем особым не помог. Поэтому мы не выступаем. — Хорошо, не выступай, — как-то слишком серьезно сказал Ю. – У группы Matenrou Opera есть и просто инструментальные композиции. Мы исполним их. — Что? Ты понял вообще, что ты сейчас сказал? А ты чего молчишь? Ты же продюсер! – обратился я к Камиджо. — Я не буду вмешиваться во внутренние дела группы. Сами решайте, не маленькие. Жду любого вашего решения у себя в кабинете. – И он ушел, аккуратно прикрыв дверь. У него что привычка так закрывать двери? От этого я взбесился еще больше. — Мы не выступаем! Все, точка! — Ты, конечно, как хочешь, но я буду, — твердо ответил мне Ю. — Я тоже. — И я. Мы многим ему обязаны, – это уже Анзи с Аяме. Я посмотрел на Йо. Всегда, во всех мелких конфликтах, он был на моей стороне. — Прости, Соно, но твоя позиция просто некрасива. Я уважаю Жасмина Ю. Он был прекрасным басистом, до которого мне еще расти и расти. Тем более Камиджо лично просил, я не могу ему отказать, прости. — Это значит ты с ними? — Да. — Что ж, прекрасно, раз вокалист вам не нужен и на его мнение абсолютно наплевать, я ухожу из группы. — Но, Соно… — Попытался возразить Ю. — Поздно. – Я развернулся и гордо прошествовал к двери. – Не больно-то вы мне и нужны. Я соберу более хорошую группу, где мое мнение будут уважать, и вы еще не раз пожалеете о своем поступке. Сайонара, – сказав это, я вышел. В коридоре я столкнулся с Джури. — Соно, прикинь, нас пригласили на концерт памяти Жасмина Ю, – улыбаясь во весь рот, «обрадовал» он. — Замечательно, и ты тоже значит. Сдался вам этот Жасмин. — Эй, ты чего? Что случилось-то? — Ничего. Что пристал-то? Со своей жизнью сначала разберись, а потом в мою лезь. — Ты офонарел? Чего орешь-то? — Ничего. Если тебе так интересно, то скажу. Я ушел из группы. — Ой зря, пожалеешь ведь. Тебе бы успокоиться и все нормально обдумать. Уверен, ты поймешь, что тоже в чем-то был неправ. Нельзя же из-за ссоры все бросить. Кто ты будешь без группы? — Да пошел ты, — я прижал его к стене, – Тоже мне умник нашелся. Это они без меня ничто. — Не говори ерунды. Успокойся и отпусти меня. — Это не ерунда! Я – лицо группы, это меня любят сотни фанатов. Без меня они и месяца не протянут. — О, да у тебя мания величия, — усмехнулся он. Это стало последней каплей. Размахнувшись, я вдарил ему по лицу. — Ты еще об этом пожалеешь, – зло бросил я. Вышел из студии и пошел в клуб, где часто тусуются молодые группы. Всю дорогу я лелеял в себе злобу на весть мир. На Камиджо, который никак не хочет уходить из моих мыслей, постоянно издеваясь. На группу, которая меня предала, возомнив о себе не весть что. На Жасмина, из-за которого все и началось. Как же я тебя ненавижу Жасмин Ю, как же я тебя ненавижу! Но самое горькое – это поведение Джури. Друг называется. Не может поддержать, когда мне это так необходимо. Обвинять еще меня в чем-то вздумал. Ну да ничего, я обещал, что ты еще об этом пожалеешь. Достав телефон, я порылся в телефонной книжке и, найдя нужный номер, нажал на вызов. — Моши-моши, Бьо-кун? Привет, это Соно, помнишь. наверное. Есть тут у меня для тебя одна информация…