С наступлением рассвета: Потомок Чистого Дыхания

*** Девочка с белым пушистым хвостиком вертелась на кухне в пригородном отеле, в котором нижний этаж был построен под ресторан. В зале, где все места были заняты жителями города, а столы были наполнены разновидными яствами, охотники и истребитель сидели возле окна. Я же ведь шутила, когда говорила, что будем за одним столом сидеть... Сэйдзин плотно прижалась к стулу и спрятанными под маской глазами бегала по помещению, кишащему людьми с ушками и хвостами. Их столик находился в углу заведения, его выбрала Киую, точнее пронырливая Кумико хотела утащить гостей поближе к всеобщему окружению, но Сэйдзин, понимая каверзность ситуации, мигом заняла самое отдалённое место. Пока Киую приводила мысли в порядок, Кумико с хитрыми глазками предлагала охотникам перекусить фирменное праздничное блюдо ресторана. — Вам точно понравится "Фугу-зосуи" — суп из бульона отварной рыбы-фугу, риса и сырого яйца, а также слегка обжаренная рыба-фугу, — каждый ингредиент рецепта она визуализировала с помощью изящных тонких пальцев с острыми белыми коготками. Белоснежная красавица ухмыльнулась, украдкой посмотрев на Санэми с его ясно выраженным недоверием в пронзительных тёмно-фиолетовых глазах. — Отравить небось нас хочешь? — Хашира Ветра прищурился и медленно прошипел, немного склонившись к девочке. — Мне кажется, даже тетродотоксин не сможет сделать тебя вежливей, — с возрастающим тоном грубо начала Киую. — Мы будем есть "Фугу-зосуи", — уже более спокойно и вежливо продолжила, но только потому, что эти слова были адресованы Кумико. Этот воюющий и напряжённый местами диалог между охотником и Гуи заставил девочку хихикнуть, при этом свой смех она смогла сдержать лишь приложив пальцы к губам. — Что ты рявкнула? Тебя никто кормить и не собирался, ведьма! — резко повернулся и громко заявил Санэми так, что посетители ближних столов немного испугались. — Да у тебя кишка тонка, чтобы съесть двойную порцию, — словно провоцируя Шинодзугаву, Сэйдзин скептично выдохнула, а следующее каждое её слово всё больше и сильней пробуждали бушующего зверя, таящегося в чертогах гордости и амбициозной чести Санэми. — Яд действует медленно, но распространяется мгновенно. Действие начнётся через десять минут: онемение языка, потеря координации. В голову не берёшь, незначительно. После, мышечная слабость, онемение пальцев рук и ног, на пару с головокружением, заставляет задуматься. Ну, а когда дело дойдёт до учащённого сердцебиения, паралича органов дыхания, ты заговоришь со мной по другому, чокнутый. Ты будешь умолять о помощи, может ещё и расплачешься, — после громкой речи Сэйдзин повисла гробовая тишина, но ненадолго. — Да чёрта с два! Несите мне двойную порцию, нет тройную, на зло этой... — Да, да. Несите нам "Фугу-зосуи", мы будем вам очень признательны, — Кёджуро вовремя прервал восходящий шторм, чем и успокоил рядом находящихся. Санэми лишь цокнул куда-то в сторону. Реакция Киую была менее раздражительна, она гордо хмыкнула и немного расслабилась. — Славно, ожидайте-с свой заказ, гости дорогие, — нимфетка мигом испарилась. Сэйдзин посмотрела в окно и была удивленна, как проживавшие в этом городе "люди" были так спокойны и счастливы, будто ничего странного не происходило. Этот город кишит котами, не смотря на это, люди к ним уважительно относятся. Почему они все так выглядят? Я так мало знаю о псах, что не могу определить чьих рук эта гибридизация людей. Мама бы уже у входа в город определила, что за тварь тут обитает. Цикл пса начнётся завтра... Много людей, но если он будет рядом я его почувствую. — Простите, — еле слышно пробормотала маленькая Айко, появившись словно призрак возле столика охотников. — Вам... Нравится наш город? Знаете я с самого детства любила помогать своей сестричке с этим рестораном... Её всегда радуют путешественники, ведь они так непохожи на нас, — она очень дорожила своим родным домом, но в её глазах пролетела довольно странная искра надежды, которую заметил Ренгоку. Обычно такие глаза, просящие надежду, словно молили о спасении, именно это и натолкнуло Хашира на сомнение в этом "Райском уголке". — Я...я, — сжимая кулачки и опуская голову вниз, она пыталась сказать этим людям кровавую правду, но эта правда стоила бы ей ужасных последствий. Смятение Кёджуро переросло в твёрдую уверенность. Он понял, что девочку тревожит будущее её дома и близких ей людей. Киую почувствовав диссонанс в потоке спокойной энергии Айко, обратила свой взволнованный взор на малышку. Она так сильно переживает и боится, но пытается сдерживать свои эмоции, чтобы... Чтобы не раскрыться? Эта девочка знает, что происходит, но видимо тварь, обитающая в этом городе, контролирует ситуацию шантажом, а то и твёрдой угрозой... Хм, может быть здесь находится золотой источник? ***( Золотой источник — бесконечный запас душ людей, перерождающихся за короткий срок. В данном случае: за счёт большой численности населения адский пёс создаёт круговорот бессмертия душ. Тварь незаметно и медленно "высасывает" душу из человека. В свою очередь человек постепенно превращается в другое существо, сохраняя при этом частоту души, т.е. её индивидуальный код. С помощью частоты души иное воплощение человека регенерирует душу, как из семечка вырастает дерево. Когда душа полностью восстанавливается носитель в окончательном итоге погибает, отдавая свою новорождённую душу, но уже менее питательную.)*** — Чудесный город, который заслуживает таких великодушных и любящих жителей как ты, Айко, и твоя сестра Кумико! Я уверен, что благодаря вам город станет ещё лучше! А мы будем только рады помочь вам, — с уверенной улыбкой и огнём в глазах, Кёджуро настойчиво подбодрил Айко. Девочка сразу поняла, что наконец-то пришли люди, что смогут справится с таинственным и прекрасным злом, обитающим в городе. В глазах блеснула благодарность; радость окрасила милое личико девочки. Мысли Киую отвлекла эта миролюбивая улыбка, а в глаза бросились две алые верёвочки обвивавшие пару тонких гладких прядей Айко. Сэйдзин невольно подкралась своей левой рукой к груди, где во внутреннем кармане была красная лента погибшей Мизуки. Рука дрогнула вместе с сердцем, но именно чувство боли заставило Киую взять себя в руки и серьёзней отнестись к ситуации. — Спасибо, спасибо вам огромное, наслаждайтесь временем проведённым в Нэконоути! Вообще-то я пришла сообщить, что ваш заказ почти готов, — неловко хихикнула. — После завтрака пройдите пожалуйста к бабуле Чи, она вам даст ключи от свободных номеров, — эти последние слова на радостных нотках утихали, по мере того, как Айко счастливо уходила на кухню. — И всё таки, с виду Нэконоути довольно спокойный город, но то, что происходит внутри никто даже не замечает. Вокруг слишком всё восхитительно. Мы как-будто попали в волшебное место, — задумчиво проговорил Ренгоку, приложив указательный палец к подбородку. — Как-будто в сказку? — шёпотом, говоря для себя, добавила Киую. Но тут её осенило, дыхание в одно мгновение перехватилось. Девушка резко достала родовую книгу и быстро пролистала ненужные страницы. Её неожиданное оживление привлекло внимание Столпов. — Всё это очень похоже на божественного пса древнекитайской мифологии. Он умел прекрасно скрываться с помощью способности отвращать беды, прямо как в сказках. А на счёт поедания душ детей, я тут вспомнила, — нашла нужную страницу, на которой было белоснежное существо похожее на лисицу с красными, как огоньки, глазами и девятью пышными серебристыми хвостами. — Как говорится: " Приятного аппетита! ". Ты бы ещё лучше время подобрала, — выбросил Шинодзугава, отмахнувшись ладонью в сторону напротив сидящей Сэйдзин. — По опыту моих предков только один адский пёс любил поедать души детей, а именно мальчиков, — проигнорировав жалобные слова Шинодзугавы, Киую продолжала искать нужную информацию. — Как раз в нашем случае все пропавшие дети были мальчиками, — уже со скучающим видом Санэми облокотился на стул. — А вот-с и ваш заказ, — с хитрой ноткой в голосе Кумико оказалась за стулом Санэми, держа в руках поднос с двумя ароматными тарелками фугу-зосуи. На её слова Шинодзугава резко развернулся с грозным лицом, но она продолжала улыбаться, как ни в чём не бывало. Когда он посмотрел на поднос и увидел невероятно огромную нимоно-ван (миска для подачи тушеных, вареных овощей и супов), в которую вместился бы красочный фазан-кидзи ( вес самца такого вида птиц составляет от 1,4 до 1,5 кг), то притих. Теперь Санэми интересовал вопрос, как такая маленькая девочка, донесла две миски, одна из которых была больше, чем голова Кумико в два раза. Эта малявка определённо монстр во плоти. — Точно, Тянь-Гоу, — только Киую сказала это имя, как Кумико резко её прервала. — О, вы лично знакомы с господином Тянь-Гоу? Какая неожиданность, только друзья господина могут его называть лишь по имени. Знаете когда господин пришёл в наш город, то освободил нас от старой власти. Здесь все голодали, совершались грабежи, были страшные времена. Но благодаря Тянь-Гоу-саме наш город начал процветать. Он сказал, что мы должны ему поверить, а также великой богине Бастет — в благословение. Вот же удача, сообщу дядюшке, чтобы приготовил любимое блюдо господина, — от слов белоснежной красавицы все сидели в ступоре и шоке. Из-за того, что Киую ещё многого не знала о псах и лишь могла изучать книгу фениксов, девушка понятия не имела с какого по счёту ранга гончие имели силу превращаться в людей. В книге написано какие псы встречались на протяжении всего рода фениксов, иногда адские гончие повторно являлись в мир людей, но не больше двух раз подряд за два цикла. — Да, ладно! Эти твари могут выглядеть как люди? — недовольно спросил Санэми, сверля взглядом двойную порцию фугу-зосуи. Он понятия не имел как сможет столько съесть, но ещё теперь находился в гневе от восхищения Кумико, исчезнувшей сразу же после слов Сэйдзин. — И не только, — пробормотала Киую, закрыв глаза, чтобы попытаться почувствовать хоть какой-то всплеск энергии пса. — У каждого есть свои способности. Сила зависит от ранга, как и наличие приемников и умение перевоплощаться в человека... — Отличные новости! Кстати, я ещё их и видеть не могу, просто прелесть! — поедая суп, возмущался Хашира Ветра. — Нужно раскрыть определённые точки дыхательной системы в организме с помощью тренировок. Вам этого знать не нужно, — только начала с серьёзным лицом говорить Киую, как терпение Санэми за всё это время наконец взорвалось. — Послушай меня! Киую претенциозно бросила свой недоверчивый взгляд на Шинодзугаву. Его тон довольно сильно отличался, даже по сравнению с присущей ему манерой, что прекрасно заметил Хашира Пламени и вспомнил эту интонацию, при первой встрече Санэми и Оякаты-сама. Это означало лишь то, что сейчас Санэми сдерживаться не будет и может наговорить лишнего из-за своего гнева, даже не узнав историю человека и его намерений. — Шинодзугава-сан, — с еле заметной строгостью в глазах, уважительно обратился Кёджуро. Киую в одно мгновение обратила внимание на реакцию Ренгоку, который впервые в её глазах был таким серьёзным. — Сколько ещё ты тайн хранишь? Почему демон оказался потомком рода Фениксов? Почему все другие демоны залегли на дно, но люди всё равно гибнут, как их защитить? И это не все вопросы, на которые нужны срочные ответы! Как только мы истребим всех псов на этой земле лично я тебя прикончу, демоны не меняются, всё равно ты сорвёшься и когда я это увижу, будь уверенна в моих словах, — эти громкие и острые слова охотника раздирали Киую изнутри, словно жгучие колючки голландской белой розы. Поставив локти на стол, Сэйдзин сжала ладонь в кулак, а пальцами другой руки покрыла кулак, который постепенно, всё сильней и сильней, ногтями впитывался в рану под перчаткой и бинтами. Она смотрела прямо, не в сторону Шинодзугавы, её взгляд поник в мысли, где раскрывались ужасающие вопли и предсмертные стоны людей погибших от железных, кровавых когтей адских хранителей. Кёджуро наблюдал за её довольно спокойной реакцией. Он заметил как её рука слегка дрожала. Ренгоку не останавливал Санэми, его слова имели тяжелый вес и были грубыми, но в общих чертах все Столпы думали о том же, только с разными точками зрения. Хашира Пламени вспомнил, как Канаэ Кочо на собрании с беспокойством в глазах пыталась словами оправдать потомка фениксов, одновременно успокаивая воинственную натуру Шинодзугавы. — И после того, как мы уничтожим этого Тянь-Гоу, ты отправишься с нами на собрание! И меня не волнует какие у тебя планы, чем быстрее ты посвятишь охотников в происходящее, что ты должна была давно уже сделать, тем меньше будет напрасных жертв! Хватит убегать от своих обязанностей и пытаться решать всё в одиночку с глубокой обидой на этот дерьмовый мир! Ведь когда-нибудь ты ошибёшься, — показательно поставил опустошённую тарелку, где только недавно была горячая двойная порция супа, тем самым намекая, о словах Киую про яд. — И когда это произойдёт снова погибнут люди, и уже неважно будет, кто виновен... На тираду Шинодзугавы, Киую ничего не могла возразить. Он ещё минуту посидел в ожидании ответа, когда терпение охотника иссякло, Санэми презрительно цокнул. Он встал из-за стола и повернувшись спиной, спокойно сказал последнее: — Пора номер занять, идём Кёджуро... После слов он ушёл, не дожидаясь напарника. Киую тяжело вздохнула и нервно облокотилась на спинку стула. Девушка почувствовала тепло в ладони, горячая кровь медленно струилась под бинтами, они были крепко обвиты, поэтому остановили кровотечение, но бинт уже был испачкан. — Не принимай близко, — хоть и Ренгоку решился развеять напряженную атмосферу, как Сэйдзин его прервала. — Он прав... — Ты не виновата, что эти гончие выползли из нор... Мы просто хотим помочь, как можно скорей их загнать обратно, вот и всё... Глубокое сожаление постигло девушку и она не могла посмотреть в глаза Кёджуро, поэтому отвела взгляд в окно. Ей попались дети, бегающие друг за другом и смеющиеся. Они казались счастливыми и наслаждавшимися своей обыкновенной жизнью. В памяти проскочил момент из прошлого. Макомо... Смогла бы ты простить меня? Твоя воля... Я её сохраню на лучшие дни, как и обещание. — Ты нужна нам, Киую, — с этими словами парень встал и оставил на столе деньги за себя и Санэми. —...мне нужен этот день. Один день, — её слова в довольно ответственном тоне, заставили охотника приостановится. — Я обдумаю дальнейшие действия и всё проясню вам обоим завтра, за этим же столом, — кратко и чётко выразилась Сэйдзин. — Хорошо, если понадобится помощь обращайся, — его голос стал легче и свободней, это привлекло внимание Киую и она повернулась, чтобы понять мотив этой поддержки. Сэйдзин увидела эту изящную улыбку, которая каким-то образом смогла согреть. — Тебе взять номер? — решил предложить парень. — Нет, я сама возьму.... — Мне не сложно, правда... — Я возьму номер, где можно курить, — после того как с уст резко вылетели эти слова, Сэйдзин снова отвернулась и замолчала. Она не хотела рассказывать это никому, и чтобы никто об этом не узнал, но после слов Шинодзугавы ей уже было всё равно. Киую поняла насколько она за последнее время размякла. Она не могла себе позволить жить спокойно, пока есть долг, и не могла до сих пор простить себя за смерть Макомо. Всегда одна и та же мысль: " — Если бы я тогда пошла с ними на финальный отбор, возможно они бы сейчас не были мертвы ". Макомо было всего 13 лет, когда она погибла на горе Фудзикасане, девушка была ровесницей Киую, но самое главное за 3 года проведённые вместе они смогли очень сильно привязаться друг к другу. Сабито напоминал Сэйдзин лучшую сторону своего покойного старшего брата, он всегда помогал и приносил радость окружающим, был словно лучик солнца. Благодаря поддержке друзей, она не потеряла себя. — Ладно, — его спокойная реакция, удивила Киую. — Странно... Я ожидала критики, — Сэйдзин задвинула шторку висящую над окном, чтобы снять маску. — Легко осуждать человека, не зная, что творится у него в сердце, — в его голосе звучало понимание, это позволило парню заметить слабую улыбку Киую, хотя мимолётную, когда она сняла маску и смотрела на неё опустив голову. — Жизнелюбие, оптимизм, отсутствие привычки всех осуждать и ныть — люди с такими качествами излучают внутренний свет, — пробормотала Сэйдзин. — Что ты говоришь? — не расслышав слов, охотник переспросил. — Да так, мысли в слух, — ещё несколько секунд глаза были прикованы к обратной чёрной стороне белоснежной маски. Девушка вспомнила слова Кумико и быстро сменив настрой, она наконец посмотрела с лёгким азартом в янтарные глаза. — Постой, не уходи, сейчас же должны принести любимое блюдо Тянь-Гоу. Давай посмотрим, что оно из себя представляет, возможно мы найдём важную деталь. Пока что, из слов маленькой проказницы, мы можем точно сказать — в этом городе люди безоговорочно подчиняются его воле. *** Санэми подошёл к высокой приёмной стойке, у которой пустовало место хозяйки отеля. — Где эта бабка чёрт побери? — проворчал под нос. Спустя несколько секунд в затылок Шинодзугаве чуть не прилетела скалка. Благодаря своей натренированной реакции, он успел обернуться и словить её. — Какого? Откуда она? — он в недоумении огляделся по сторонам, но кроме лестницы на второй этаж и двери ничего не увидел. Решив, что столовый предмет прилетел из двери, разгневанный Санэми хотел было уже направится к ней и разыскать бедокура, но его остановил старый, писклявый и ехидный голос, от которого у парня кровь застыла в жилах и от страха пробежались мурашки по спине. — Куда путь держишь, сынок? — от этих слов, исходящих из стойки, Шинодзугава презрительно быстро посмотрел с плеча, словно прячась от смертельной опасности, заодно подглядывая. Больше всего в жизни его пугали добрые и милые старушки, а также старые язвительные и смертоносные карги. В этом случае он увидел статую, как сам посчитал. Бабка стояла смирно и не шевелилась, на её морщинистом лице была улыбка, а в правом глазу отблёскивал тёмный монокль. Одета женщина была в серую юкату поддерживаемую чёрным широким поясом. Она даже не развернулась к парню, но уже знала где он был. Шинодзугава понял, что из-за высокой стойки он не увидел полтора метровую бабку. Откуда берутся эти стрёмные старухи? Если она всё время стояла там, то кто тогда кинул эту скалку? Старая ведьма... Он стоял на месте, сжимая в руках скалку и не сводя глаз со старушки. — Подойди, сынок, я не кусаюсь... Это всё уловка для дураков, но я хорошо знаю, на что они способны... Он спрятал за спиной скалку и медленно начал подходить к стойке. — Мне нужен номер! — громко заявил, чтобы бабка хорошо расслышала. — Не стоит повышать голос, я тебя прекрасно слышу. Побереги лучше на будущее свои связки, сынок, — на лице женщины дрогнули уголки губ, а у охотника — правый глаз. Что это было? Она улыбнулась, точно улыбнулась! Из этого отеля ужасов и конченого города, заполненного людьми-котами, нужно сваливать пока у меня крыша окончательно не поехала. *** Сашими — традиционное японское блюдо из сырой рыбы, нарезанной кусочками. Подается с соевым соусом, добавляя такие приправы, как васаби или имбирь, сашими становятся еще более вкусными. Именно это блюдо подавалось для "дорогих гостей" самого господина Тянь-Гоу. Кумико принесла одну длинную неширокую тарелку сашими из сома — кусочки рыбы нарезанные тонкими ломтиками, украшенные сверху соусом, кусочками лимона и кунжута. — Вы уж простите меня, обычно это блюдо подаётся перед приёмом пищи... Можно узнать откуда вы знаете Тянь-Гоу-саму? — Кумико не терпелось услышать ответ, пока она расставляла три кружки зелёного чая с лимоном. Киую игнорируя вопрос натянула капюшон на голову, чтобы девочка не увидела её яркие пурпурные волосы и глаза с голубыми просветами. Сэйдзин предполагала, если бы эта девочка рассказала про внешность гостей, то адский пёс сразу бы понял, что за ним пришёл феникс, это могло бы его заставить скрыться или наоборот пойти первым в атаку. — Ох, я что-то не так сказала? — ироничная нотка проскользнула из уст дерзкой хитрюги. — Мы помогаем господину с делами вне города, — решил подыграть Кёджуро. — А мой напарник просто не любит шумные места, — пряча взгляд за улыбкой, он заметил тревожный и строгий взор Сэйдзин, когда она аккуратно столкнулась своей ногой с ногой парня, чтобы привлечь внимание. Она незаметно кивнула, чем дала понять, что Ренгоку всё правильно сделал, но больше говорить ничего не надо. — Погодите-ка, а где же ваш бурный друг? — девочка оглянулась по сторонам. — Он пошёл номер занять в вашем рёкане, — снова ответил Столп Пламени и взял палочки для еды. — Вот как, думаю он уже познакомился с бабулей Чи. Она очень дружелюбная, но помощи моей там не помешает, — Киумико, хихикнув, ушла к гостиной. — Сообщишь чокнутому о переводе в подчинённые Тянь-Гоу-самы? — слабо улыбнулась с саркастичным взглядом. — И всё же вы найдёте взаимопонимание пока мы будем тут, — добродушно уточнил и попробовал сашими. — Я пойду на ваше собрание, только после того как навещу учителя. Для меня это очень важно, — Киую опустила глаза в зелёный чай, где распаренные листики мяты погружались на дно бамбуковой кружки. Близилась 6-я годовщина смерти её дорогой семьи. Обычно Киую в этот день всегда посещала могилу своего клана, но она не навещала Урокодаки Саконджи. — Как тебе сашими? — девушка сменила мысли о смерти семьи и переключилась на дело, попробовав горячий чай с лимоном. — Очень вкусное сашими из сома, может всё таки попробуешь? Киую презрительно и враждебно бросила взгляд на нетронутые ею палочки и медленно проговорила: — Я не люблю рыбу... Есть только одно блюдо из рыбы, которое помогало насладится и почувствовать себя человеком. К сожалению здесь его нет... Значит из сома говоришь? — девушка расслабилась, поставила локоть на стол и умостила свою щёку на кулачок, тем самым немного развернувшись к залу, дабы рассмотреть посетителей. — Что же может означать сом? — Я знаю только легенду об Онамадзу, — было начал парень, как Киую сразу всё поняла. — Вот оно что! Это же гениально! Онамадзу — это знак для других адских псов. Я вспомнила, такой же цирк был при моей бабушке. Этим мифом Тянь-Гоу передаёт, что данный город под контролем адского пса. Ну то есть, Онамадзу же почитали, как "Бога исправления мира". Эта тварь знает как передать послание... — Ты говоришь про "месяц без божеств"? — продолжая наслаждаться вкуснейшим сашими, добавил Кёджуро. — По легенде, когда все боги покинули остров, сом воспользовался ситуацией, ударив хвостом, в результате чего, произошло землетрясение, унёсшее с собой жизни более ста тысяч человек. Тянь-Гоу открыто заявляет, что здесь находится золотой источник душ! Это очень плохо, нужно поскорей разобраться с этим кошмаром. Если тут всё связанно с котами, я думаю люди постепенно превращаются именно в котов, теряя при этом полностью свою душу. Здесь же просто кишит котами, — с раздражением и мурашками по коже вспомнила про пушистых комочков. — Сколько же душ он уже поглотил? *** Целые сутки ушли на то, чтобы раскопать побольше информации и разобраться с тем, что происходит сейчас. Весь пол был заполнен различными бумагами от старых рукописей вложенных в книги, до новейших источников информации. Одна стена, у которой был письменный стол, послужила доской для соединения некоторых деталей. Вместе с делом Тянь-Гоу, Сэйдзин преуспела и в окончательном восстановлении стилей Дыхания Огня. Девушка узнала, что это название клановой силы — "Дыхание Огня", было впервые названо ещё со времён периода Эдо. Именно в то время впервые столкнулись охотники на демонов с кланом фениксов. Кацуми Сэйдзин (дочь главы фениксов на то время Харуми Сэйдзин — основателя третьей реинкарнации) была первым фениксом, которая познакомилась с охотниками. Когда Столпы столкнулись с адским псом, Кацуми на их глазах в полной форме феникса сразила тварь огненной стрелой. После этого фениксы и охотники заключили союз и начали работать вместе. Фениксы по подобию терминов используемых охотниками, с разрешением организации, дали название своей силе. Киую раскопала информацию про сами реинкарнации своего рода и полную силу, которой обладал каждый феникс в зависимости от поры года. Полную форму, а точнее видимую людям, фиолетовую пламенную ауру, отражающуюся в бою в виде крыльев и палящих хвостов. Но когда феникс принимал полную форму стили Дыхания ему были недоступны, он мог пользоваться только силой своей ауры и оружия. Так, дети родившиеся весной, считавшиеся самыми сильными в роде и часто рождающимися, имели крылья полностью расправленные, которые позволяли пользоваться воздушным преимуществом в гравитации. У них было три огненных пера в виде хвоста и два возвышающихся, словно корона, пера на голове. Их огонь имел светло-фиолетовый оттенок, он был таким ярким, словно цветущая глициния. Дети родившиеся летом и зимой были редкостью, но слабее, чем весенние. Эти фениксы обладали крыльями не полностью расправившимися. Они позволяли им лишь телепортироваться на малые расстояния. Например: чтобы падая, успеть телепортироваться на землю, до приземления. Как и у весенних у них было три пера на хвосте, но на голове перья были опущены. У летних детей огонь имел пурпурный окрас, а у зимних — цвета индиго. Осенние дети из-за своей неполноценности в силе имели редуцированные крылья (т.е. они были, но не расправлялись), которые позволяли лишь быстро перемещаться. У них было два пера на хвосте и два опущенных пера на голове. Огонь этих детей был тёмно-фиолетовый, почти что чёрный. Реинкарнации позволяли фениксам пользоваться определённым оружием. Примеры: 1. Первая реинкарнация. Изначальный основатель — Мурасаки (сам Лиловый Феникс). При полной форме оружие превращалось в пылающий лук, которым пользовался Мурасаки. 2. Вторая реинкарнация. Изначальный основатель — Хару (сын Мурасаки). При полной форме оружие превращалось в пылающий клинок, которым Хару уничтожил своего брата Аки. 3. Третья реинкарнация. Изначальный основатель — Харуми (первая женщина феникс, являлась внучкой Хару). При полной форме оружие превращалось в огненное изящное копьё. У создателей реинкарнаций присутствовали на правой руке выжженные кольца, обвитые вокруг кисти. Количество колец было в соответствии с позицией их реинкарнации. Но следующие фениксы при рождении не имели колец на руке. Поэтому только три реинкарнации считались твёрдым устоем. Фениксы могли определить свою реинкарнацию только, когда раскрывали полную форму. Чтобы её раскрыть потомок должен был всей душой верить в силу своих предков, верить в самого себя и защитить дорогого человека, не колеблясь перед своим страхом. В зависимости от поры года фениксы носили символические обозначения в виде поясов. У весны — красный пояс, обвивающий талию. Лето — янтарный пояс, использовался как украшения для головы. Зима — голубой пояс, крестообразно обвивал спину (выглядел как наплечная кобура). Осень — символика отсутствовала. Но самое главное, что интересовало Киую, так и осталось неразгаданной загадкой. Про Дыхание Тьмы девушка ничего толком не смогла найти в родовой книге. Это значило только одно, чтобы найти ответ нужно вернуться туда, где всё началось. *** Следующий день. Облачное утро предзнаменовало прохладный день в сопровождении сырости и постоянного ожидания дождя. Такая погода была по душе любому демону, ведь лучики солнца не достигали скудного мира. Адским псам солнце было не по чём, но не всем по нраву. Поэтому высшие по рангу могли прогуливаться в дневное время. Киую же, после долгой работы, с открытым окном в своей комнате на втором этаже, уже не расставалась несколько минут. Несмотря на ранее утро, Неконоути бодрствовал. Окно открывало вид на маленький рынок, где многие жители работали. Девушка выкуривая сигарету, наблюдала за ними. Несмотря на сырую погоду из улицы доносились радостные голоса, смех детей. Вдруг ей на глаза попалась довольно яркая личность — девушка, которая задержалась около чайного прилавка. Киую бросились в глаза её необычный окрас волос и отсутствие кошачьих ушек. Обычная девушка? Приехать в отрезанный от цивилизации город за чаем? Либо она фанатик, либо работает на адского пса... Сэйдзин резко сорвалась с места, она захотела проследить за этой девушкой и убедиться в своей теории. Киую оставила сигарету догорать в пепельнице, а сама в спешке накинула свою мантию и взяла только оружие. Так как солнце огорожено от мира сего и девушка могла изменять форму зрачков, она оставила демоническую маску из-за её белоснежности, поэтому ей пришлось опустить голову, чтобы не выдать свою личность. Киую резко вышла из комнаты и взялась за кончик капюшона, слегка его потянув вниз. Проходя мимо заселившихся людей, Киую завернула за угол и нечаянно в кого-то врезалась. Когда она рефлекторно подняла глаза, то отступив назад, мгновенно развернулась. Она канула в жуткое удивление одновременно с неожиданным смущением. — Киую? — голос человека звучал словно с глубины океана. ...Это...это как? Сэйдзин погрузилась в свои мысли. — Киую ты в порядке? — голос становился ясней для рассудка девушки, но она всё равно будто не слышала его. Сердце стучало как бешеное то ли от увиденного, то ли от неожиданного столкновения. Киую была в таком ступоре около минуты. ...Нет, нет, нет меня здесь... И почему я думаю, что это так мило... Так! Спокойно, спокойно. — Всё хорошо, — не поворачиваясь, быстро проговорила с каменным лицом. Но когда она почувствовала, что парень обошёл её, дыхание перехватилось, а тело непослушно прижалось к стене, разыскивая хоть какую-нибудь опору от быстро распространяющейся слабости в ногах. — Прости меня, — голос парня прервался когда он увидел невинное удивление в лиловых глазах. Её зрачки от потери контроля ситуации, снова обрели демоническую овальную форму, прямо на глазах Кёджуро. — У тебя щёки горят, — с не менее удивлённым состоянием, заметил Ренгоку. Киую быстро отвела неловкий взгляд, и со строгой физиономией отошла, создавая приличную дистанцию. — Ты не больна? — с искренней тревожностью, медленно и тише обычного тона, проговорил парень, невольно потянувшись рукой к руке девушки. — Я полностью здорова, в отличии от некоторых! Какого чёрта у тебя на голове уши прямо как у этих...людей? — развернувшись, громко заявила Сэйдзин, указывая пальцем на голову блондина. Такая резкая реакция девушки заставила Кёджуро самому слегка отступить. Она незамедлительно повернулась к ступенькам и начала спускаться вниз, уже не обращая внимания ни на что. В этот момент Киую вспомнила про девушку, за которой она хотела понаблюдать. — Помнишь ты говорила про постепенное превращение, — парень сразу же догнал Сэйдзин, но она вдруг остановилась перед выходом, что заставило Кёджуро взять её за руку и пройти вперёд, для избежания повторного столкновения. — Почему ты... — он заметил как растерянные глаза Киую преобразились в грозные и холодные, будто она смотрела на врага. Её взгляд перехватил парень и увидел знакомого человека. Не отпуская руки Сэйдзин, он поднимая свободную руку окликнул по имени: — Мицури! Значит в этом городе, продаётся самый невероятный чай? Стоп... Чего? Чёрт я даже не заметила, что у неё есть меч. Она его спрятала под белое хаори. И разве у охотников на демонов девушки носят юбки? Это же очень неудобно в бою... Киую трансформировала зрачки обратно в человеческие. Когда она заметила, что её руку крепко держит Кёджуро, то в недоумении с приподнятой бровью посмотрела в сторону парня. — Ч-чего это ты вдруг? — Ва, Ренгоку-сан... Именно здесь продаётся ароматный кимун (китайский красный чай; по европейской классификации — чёрный чай), к сожалению его привезут только завтра. А потом я услышала, что здесь намечается праздник и решила остаться, — девушка с изумрудными глазами радостно направлялась в сторону Столпа Пламени, но, когда подошла ближе, то с тревожным взглядом тут же задала вопрос: — Однако, если Нэкеноути тот город, в который отправили вас и Шинодзугаву-сана, значит здесь находится этот монстр? Ох, как печально, что здесь погибло так много детей, — Мицури так увлеклась разговором, что не сразу заметила Киую, а Сэйдзин в свою очередь заострила внимание на расстёгнутой пуговице Канроджи. Слишком... Слишком открытая форма... Мицури вдруг замолчала и с искренним удивлением подняла глаза. — Какие милые ушки, где вы взяли такой сувенир, Ренгоку-сан? Я тоже такие хочу! — Это не сувенир, — закрыв глаза, уверенно проговорил парень. Да чему тут гордится? Чёрт, проклятая аллергия! Глаза Сэйдзин начали произвольно слезится из-за того, что Киую слишком долго находилась без маски, да ещё и возле человека с кошачьими ушами. Девушка подняла свободную руку, чтобы с помощью рукава мантии избавится от слёз. Резкое движение Сэйдзин спровоцировало внимание Канроджи. — Божечки, что случилось с вами? — Мицури слегка приблизилась к протирающей глаза Киую. — Просто аллергия на кошачью шерсть, — грубо отрезала Сэйдзин, так как ей сейчас было не до разговоров. — Мне нужно срочно идти, — вырвалась из хватки парня и чуть отступила. Киую кое-как смогла разглядеть Мицури, которой показалось недовольное выражение Сэйдзин. — Ох, я не так поняла, извините если отвлекла вас от важного разговора. Я Канроджи Мицури, на данный момент являюсь цугуко Ренгоку-сана... Дурацкие слёзы... Важный разговор? О чём она? — А вы наверное, — было начала Мицури с хитрой ноткой, как Киую поняла мысли Канроджи. Девушка сразу же её перебила и быстро начала уходить обратно наверх. — Нет, нет, нет, прежде чем мы начнём играть в крокодила, я в этом не участвую! А теперь простите, мне нужно идти, — ситуация с аллергией очень зацепила Сэйдзин и её настроение мгновенно исчезло. — Ой-йой, я... Я что-то не так сказала? — спрятала взволнованное личико за ручками и аккуратно посмотрела на невозмутимого Кёджуро. — Всё абсолютно верно! Ты прекрасно справляешься и возможно через год уже станешь отличным Хашира. Кстати у тебя вроде совместное задание с Шинобу Кочо? — решительная и твёрдая речь парня воспринялась двояко для Мицури, но она незамедлительно ответила на вопрос. — Мы с Шинобу-тян через три дня должны отправится на гору Натагумо. Появилась информация, что возможно там находится демон первой низшей луны. Это наш шанс с Шинобу, как цугуко, победить демона и заслужить уважение среди охотников на демонов, а так же встретиться с самим Оякатой-сама, — на последних словах Мицури расплылась в довольной улыбке. — Ну тогда желаю вам ослепительной удачи и пламенной победы над демоном! — с тем же энтузиазмом продолжал Ренгоку. — А где же Шинодзугава-сан? — только Канроджи вспомнила Хашира Ветра, как раздались гневные и кошмарные вопли со второго этажа на весь отель. — Снимите их с меня!!! Какого чёрта у меня на голове кошачьи уши, что за хрень тут творится?! — О, очнулся, чокнутый? Если я проведу ещё один день в этом дур доме, то я лучше пойду от солнца сгорю, — громко закрыла за собой двери, так что аж на первом этаже эхом раздался слабый гул. *** Спустя пару часов В гробовой тишине, в вчерашнем ресторане, на том же месте расположились охотники на демонов. — Так, ситуация не из самых лучших, — было устало начала говорить Киую, поправляя маску, как Санэми тут же её перебил. — Из самых худших! Ты должна срочно вылечить меня, а не то я тебя спалю на солнце и поджарю твою курицу над твоими останками! Эти грубые слова Хашира Ветра были последней каплей для Киую. В попытках сдержать свои эмоции девушка в гневе сломала карандаш на пополам, когда работала над составом антидота. — Солнце по сравнению с твоим нытьём, мне кажется укусом комара! Я уже работаю над противоядием, неугомонный! И попробуй только косо посмотреть на Рисухору! Киую-сан первая, кто противостоит железному напору Санэми-сана, его же оружием! Восхитительно! Мицури всё время наблюдала за девушкой напротив. Всё что она смогла узнать от Хашира про Сэйдзин, это то, что она "ведьма" ( Санэми не щадит) и истребитель демонов Гуи. Также последний в своём роде феникс, который в данный момент ещё и являлся демоном. Конечно последний факт очень сильно поразил девушку, она до сих пор не знала как ей стоит относится к Сэйдзин. Как к временному союзнику или надёжному напарнику? — Ох, а у нас тут пополнение, как интересненько ? — мелодично протянула появившаяся Кумико, наблюдая за реакцией девушки с необыкновенным цветом волос. — Я вижу, что вас выбрала сама богиня Бастет, для нашего ритуала в праздничную полночь. Вы первые люди у которых за один день... — Произнесёшь, и я тебя, — начал медленно с презрительным взглядом Санэми. — А что это за ритуал? И почему именно нас выбрала ваша богиня? — подхватил Кёджуро. — Этого увы я не знаю, но одно мне ясно, вы наши спасители! Богиня выбрала именно вас, потому что вы единственные, у кого хватит сил пройти испытание. Что будете заказывать? *** Первое задание, которое должны были выполнить охотники по плану Сэйдзин, заключалось в полном обследовании территории. В подозрительных местах они расставляли талисманы, как сигнализацию. Талисманы моментально реагировали на плохую энергетику и посылали сигналы Киую. Так как сегодня был день начала цикла пса, то первая жертва появится ближе к ночи, а значит время на поиски любых зацепок было ограничено. Охотники разделились по двое. Из-за того, что псов может поразить только огонь, в дуэте должен обязательно быть человек обладающий хотя бы приближённой энергетикой огня, а другой быть в роли поддержки. Уникальная техника Мицури — "Дыхание Любви", являлась ответвлением дыхания пламени, но ей нужна была хорошая поддержка в бою. Санэми смог бы легко защитить Канроджи, поэтому они ушли на север города. Киую поддерживала другой источник силы — Хашира Пламени. Сэйдзин могла увеличить мощность атак Ренгоку с помощью Дыхания Воздуха. Они отправились на юг. — Последняя ловушка установлена! — радостно воскликнула Мицури, приклеивая к стене бумажный талисман с надписью "Резонанс". Сэйдзин отправила вместе с Канроджи и Шинодзугавой своего Рисухору, которому сразу приглянулась Мицури, поэтому зверёк то и делал, что вертелся вокруг девушки. — Какой приятный связной у Киую-сан, — файндер плавно приземлился на руки девушки. Канроджи усмехнулась и начала ласкать Рисухору, поглаживая пернатую голову зверька. Сам файндер служил навигатором в данном задании, если бы где-нибудь сработала ловушка, он бы сразу провёл к месту события охотников. — Я вижу то, что ведьма является демоном тебя вообще не смущает? Мы должны от неё избавится, как можно скорей, — Санэми с последних сил пытался не обращать внимания на перемены своей внешности, раздражающие его как никогда. Парень вдруг услышал мерзкие вопли котов, которые никак не утихали и начал вертеть головой чтобы выяснить, где находится шайка диких животных. — Но разве вы не заметили, что она другая? Я не почувствовала её жажды крови, даже несмотря на то, что ваша кровь особенная для демонов. Она же ведь Гуи? Я слышала, что Гуи является истребителем демонов. Если честно, я долго хотела узнать кто же прячется за демонической маской! Охотники столько слухов распустили о Гуи, а некоторые даже видели как истребитель мгновенно уничтожал демонов. А ещё я верю Кёджуро-сану, он говорит, что мы можем ей доверять, — во время амбициозной речи Мицури, Рисухору запрыгнул девушке на голову и начал рычать, обратив внимание в сторону оркестра возмущающихся котов. — Видимо вы с ним ещё не разочаровывались в людях, ну ничего, когда это произойдёт ваша доброта и доверие мгновенно утратят свой смысл, — строго проворчал под нос охотник и двинулся в сторону истерического шума. —...я привыкла, что в людях приходится разочаровываться, а самое ужасное, это когда ты их разочаровываешь, — память Канроджи выстрелила стрелой прошлого ей прямо в сердце, хоть она и поникла на мгновенье, девушка взяла себя в руки. Прошлое остаётся в прошлом, настоящее вот что главное сейчас для Мицури. Но даже так девушка иногда скучала по тем семейным временам. — Какого чёрта! — Санэми презрительно воскликнул. Пока Канроджи была погружена в свои мысли, Шинодзугава раскрыл тайну нервирующего источника кошачьего гвалта. Между домами в тёмном глухом месте разносился запах гнили. Как только Санэми ступил в мрак звуки утихли, коты разбежались. Картина была не из лучших, охотник увидел приличную кучу костей и скелетов, принадлежащих котам, а также ещё разлагающиеся трупы. Запах гнилой плоти не сразу ударил в нос, потому что источник находился под видимым барьером блеклого багрового цвета. — Какой кошмар! — прошептала ужаснувшаяся Мицури. Её ужас выразился в печали и боли, в этот момент Рисухору начал буйствовать. — Неужели это всё... — она оступилась назад. — Бывшие люди, — сдерживая гнев и отвращения закончил Санэми и присел на корточки, чтобы осмотреть барьер искрящийся молнией. — Ведьма говорила об этом... Мицури, успокой его на нервы действует! — после этих слов Шинодзугава понял, что Рисухору что-то учуял. — Давай веди нас скорей! — воскликнул парень и резко двинулся в сторону Канроджи. *** Последний талисман на юге был установлен, когда группа на севере устанавливала предпоследнюю ловушку. — Отлично. Теперь вся территория под нашим наблюдением, — Киую глубоко вдохнула свежий ночной воздух, доносящийся сквозняком между зданиями. — Думаю тебе стоит взглянуть на главную площадь, — Кёджуро стоял в коридоре между зданиями ведущими из тёмного переулка в заполненную площадь торжественными огнями и жителями Неконоути, празднующими ночь богини Бастет. — Мне нужно доделать заклинание... Ты пока иди, я тебя догоню, — строгий и холодный голос девушки донёсся из мрака. Он немного отличился от обычного тона Киую, что ввело в замешательство охотника. — Что-то случилось? — проявляя когнитивный интерес в тревожном тоне, парень невольно поддался сомнению и направился в мрак. (Резкий переход) — Я думал, что Горудемун уничтожила клан Фенхуан на этом веку. Видимо одна пташка сумела скрыться от демонов... Какая жалость. Маленькая фенхуан, пока твой друг говорит с твоим отражением, я поговорю с тобой настоящей в моём зеркальном мире, — мягкая и спокойная речь доносилась из уст высокого мужчины с алыми глазами и бледным как у мертвеца телом, окутанным чёрным одеянием, а белокурую голову украшала тёмная вуаль. Девушку от настоящего мира отделяло лишь искажение, которое извращало время настолько сильно, что реальность казалась довольно медленной. — Тянь-Гоу, — сквозь зубы прорычала Киую. Сэйдзин не могла пошевелится и рассмотреть врага, который находился за её спиной. Адский пёс в человеческом облике прижал феникса к стене, удерживая рукой запястья девушки. В попытках вырываться из мёртвой хватки, Киую пыталась направить всю свою силу на пробуждение ловушки для сигнала. — Надо же, пытаешься выбраться. Разве ты не знаешь, что в ночь я могущественнее в четыре раза. Сейчас моя сила соответствует самому скандинавскому стражу Хельхейма. Тебе бы стоило качественней подготавливаться к бою осенняя дева, — Тянь-Гоу сильнее сжал руки Сэйдзин так, что её кости на запястьях затрещали. Киую сжала зубы, чтобы не дать врагу насытиться тщеславием надуманного всемогущества. — Откуда ты знаешь, — прошипела девушка, еле сдерживаясь от ноющей и ломающей разум боли. — Как и твои предки нас изучали веками, милая, так и мы вас изучаем. У тебя нет никакого пояса либо украшения, значит ты слабое дитя, порождение проклятия. Ты даже стала демоном чтобы выжить? Долго ли ты продержишь мрачный огонь в своей хрупкой оболочке? Ты думаешь тьма твой союзник? Ты почти приспособилась ко тьме, а я родился в ней, насквозь пропитанный, — лукавая улыбка расплылась на лице, мужчина свободной рукой снял капюшон с головы девушки и схватил её за пурпурную чёлку. Тянь-Гоу захотел взглянуть и увидеть испуганные или хотя бы сражённые глаза, заполненные болью и отчаянием. — Ваши глаза поражают своей опасной красотой, из-за этого крестоподобного окраса... А эти вертикальные зрачки лишь добавляют шарма, была бы ты зимней луань-няо, я бы поглотил полностью твою невинную силу, — он медленно отпустил её чёлку и резко схватил за подбородок, чтобы получше разглядеть её глаза. Из-за скверного отвращения и бушующей ярости в душе, Киую плюнула в лицо лунного пса, тот лишь вздохнув спокойно вытер вуалью ненависть феникса. — А ты с характером значит, а хочешь я тебе кое-что расскажу, пташка? Знаешь как легко сразить осенних детей и заставить проклятию одолеть их душу? — только он проговорил эти слова, как у Сэйдзин из глаз потекли чёрные как смола слёзы, а от её тела исходил пар. Киую еле держала своё сознание в этом мире. Её душу охватил мрак, температура тела повысилась до сгорания организма изнутри. — Я вижу что ты сама прекрасно справляешься с этим делом... Какая досада, думал будет интересней с тобой. Видимо ты быстрей превратишься в монстра нежели помрёшь от моих рук, — Тянь-Гоу рассмеялся и отпустил руки Киую, девушка сразу же упала на землю и облокотилась спиной об стену. Пытаясь справится с адским жаром внутри, она хотела достать из кармана обессиленными руками транквилизатор, чтобы замедлить и заглушить боль, хотя бы ещё на пару дней. Мужчина печально улыбался, но это было далеко не сожаление, а скорее намеренное удовольствие от видимого. — Ладно раз уж мне выпал такой шанс, то я убью тебя один разок. Ты не против, пташка? — с этими словами рука Тянь-гоу покрылась белоснежной шерстью с серебряными когтями. Он с надменной физиономией оголил когти. Адский пёс нашёл забавным вырвать сердце феникса из груди. Он схватил её за шею, всё ещё человечной рукой и поднял над землёй, а обратившуюся — отвёл назад, чтобы с рывка пронзить грудь Сэйдзин. Киую из-за странгуляции в области горла инстинктивно очень крепко схватилась за предплечье Тянь-Гоу. — Что ты мне скажешь напоследок? Ааа, прости. Забыл, что я твоё горло сжал так сильно, что тебе больно было бы дышать, не то что разговаривать. Беда лишь в том... Мне всё равно плевать на твои слова, жалкая пародия величественного фенхуана, — только хранитель ада закончил свои слова, как молниеносный блеск в его глазах заставил Тянь-Гоу улыбнуться. В этот момент раздался звук разбивающегося стекла. Зеркальное измерение было разрушено алым клинком, поразившим хрупкую, но безупречную магию защитника пекла. Тянь-Гоу успел отпустить шею Сэйдзин, но клочок шерсти всё же был срублен клинком. Адский пёс почувствовал палёный запах после, на удивление для него самого, довольно быстрой и чёткой атаки из вне. Тянь-Гоу сразу понял, что это была атака не феникса, а похожей ауры другого человека. Но как только он почувствовал других охотников на своём театре, то решил немного приукрасить пьесу. — Твои крылья сломаны, тебя ждёт такая же участь, — последние слова адского пса растворились в воздухе, как и он сам. Когда Тянь-Гоу исчез из виду зеркала окончательно разбились, от них остались лишь медленно испаряющиеся в воздухе блестящие осколки, словно тающие снежинки, не коснувшиеся мёрзлого чёрствого грунта. Киую приземлилась на руки, но они были настолько слабы, что кончик её носа почти касался земли. Она снова облокотилась спиной об стену. Её лиловые глаза ярко светились, неоновым огнём, а белки окрасились в чёрное море. Тяжёлое дыхание преследовало за медленным ритмом сердца, оставалось пару мгновений до превращения. Она потратила последние силы, чтобы достать из кармана транквилизатор. Девушка подвела лекарство к губам и вцепившись зубами в пластмассовый колпачок, сняла его. Не теряя времени воткнула иголку в ногу, лекарство было введено, действие начнётся через 30 секунд. Эти 30 секунд она пыталась привести мысли в порядок. Колющая боль в голове не давала потерять сознание, хоть это радовало Сэйдзин. Температура медленно спадала. Её тело немного отпустило и она поджала под себя ноги. — Киую! Что с тобой? — Кёджуро поразил страх, хотя он сам того не осознавал до конца. Кровь захлестнула и сдавила что-то в груди. Хоть полумёртвый взгляд Сэйдзин падал в другую сторону, её яркие пурпурные глаза резко выражались на фоне чёрных склер, а смольные слёзы всё ещё оставались на бледном лице. — Не подходи! — она вдруг, на удивление Ренгоку, подняла руку на её пальцах блестели демонические чёрные когти, а глаза словно у хищника оживились. — Я... сейчас могу себя... не контролировать, — когда он отступил, то Киую опустила руку. — Эта тварь... пошла за Мицури и чокнутым, ты должен им помочь... — Я не оставлю тебя, — с заметной тревогой, скрывающейся под серьёзным взглядом, решительно и проницательно проговорил охотник. — Всё хорошо, — прикрыв глаза, мягко и с лёгкой улыбкой тихо произнесла Киую. Лекарство подействовало на её глаза, это было заметно когда вены возле глаз словно горели внутри и сжигали всю черноту чистым пламенем. Сэйдзин ясными и уставшими глазами поймала тревожный взгляд Кёджуро. Когда парень заметил второй раз за долгое время эту искреннюю улыбку, то невольно отвёл взгляд вниз. По коже пробежались мурашки, от непреднамеренного удовольствия. Он услышал ритм своего сердца. Киую спокойно перевела взгляд в другую сторону, не вдыхая воздуха, боясь нарушить деталь своей стены, сдерживающей человеческих чувств. Ренгоку снова посмотрел на девушку, но тревоги уже почти не наблюдалось. — Лекарство действует... Я вернусь в отель... Меня он уже не тронет... Он потратил много сил на магию. Но если пёс поранит их, последствия будут ужасные. Послушай, Тянь-Гоу здесь совсем один... Иди, — последние слова Киую, сопровождались уже твёрдым и строгим взглядом, который успокоил неожиданный пыл охотника. Хаширо Пламени прекрасно понимал, что помощь его друзьям сейчас очень нужна, ведь Тянь-Гоу имел огромное преимущество в ночное время суток, когда он полностью убедился в Сэйдзин, то решил пойти на север. Развернувшись, он остановился и отвёл голову влево, на что девушка не промолчала. — За последнее время мы слишком много спасаем друг друга. Я снова твой должник? — аккуратно поднимаясь на ноги, с сарказмом проговорила Киую, опираясь рукой об стену. — Нет, — повернул голову обратно и улыбнувшись, продолжил амбициозным говором. — Просто в следующий раз, я буду уверен, что ты спасёшь меня, Киую! — Если доживу до следующего раза, — выдохнув, пробормотала себе под нос девушка. Этот транквилизатор был последним, больше она не сможет восстановить свой организм, с его помощью. Сэйдзин не ответила Кёджуро, но ухмыльнулась. Когда энергия охотника уже исчезла, Киую обратила внимание на талисманы, которые были наполовину сожжены. Её заинтересовало явление того, что эти талисманы довольно быстро сгорают, но прошло много времени её пребывания в зеркальном мире пса. Она сделала вывод, что в мире Тянь-Гоу, время искажается, и идёт в два раза быстрее, чем в реальности. Она собиралась потихоньку уходить, как вспомнила про отсечённую шерсть адского пса катаной Ренгоку. Киую напрягла зрение и каждый кусочек земли начала прочёсывать демоническими зрачками. Наконец рыбка попалась в сети и девушка подобрала белоснежный кусочек шерсти пса. — Возможно, что-то получится выяснить об этом ублюдке, — в её душе разгорелась ненависть, но тут же потухла, ибо сил даже на банальные эмоции не осталось. Сэйдзин достала маску и прикрепив её к капюшону, закрыла свои измотанные глаза. Также маска помогла ей сдержать жажду крови, из-за нехватки огромного количества энергии, демонические инстинкты могли преобладать над рассудком. Киую вдруг вспомнила своё прошлое. Оно внезапно обрушилось ей на голову. Я должна сдержать своё слово... Я должна вернуться... Скоро мы с тобой встретимся Гию! Я ведь обещала...