С наступлением рассвета: Потомок Чистого Дыхания

*** В тишине тёмной комнаты, где Киую, сидя за столом, изучала грозным взглядом белоснежную шерсть адского пса, вдруг возник поток энергии, на который девушка отвлеклась. Поток не выражал враждебности, существо излучающее его, раньше уже встречалось с Сэйдзин. Мелодичный звонкий звук раскрыл ночного гостя. Когда девушка его, а точнее её, увидела, то сразу вспомнила свою недавнюю просьбу. — Чачамару? Как ты меня нашла? — на лёгкие и немного радостные слова Киую, маленькая трехцветная ситцевая кошка с черными, белыми и коричневыми пятнами, начала уверенно приближаться. — Погоди, погоди, — с опаской протараторила девушка. Надев маску, Сэйдзин встала со стула и присела к пушистому демону. Она потянулась рукой к коричневой коробке, находившейся на гибкой спинке посыльной Тамаё и без резких движений достала долгожданную смесь двух лекарственных трав и некоторых химических элементов в маленькой ампуле. После Киую положила записку с благодарностью и затянула на ремешок коробку. Сэйдзин в крайних случаях всегда обращается к Тамаё, потому что путешествуя по стране Солнца у девушки нет большого количества подручных средств и долгосрочного времени, для создания трепетного лекарства. Киую отправляет Рисухору с нужными ингредиентами и записями в договорённое место, куда верный соратник Тамаё — Юширо с заметным недовольством, ходит каждый вечер, проверяя тайник на наличие "просьб" Сэйдзин. — Будь осторожна здесь очень много людей, — вместе со словами Киую, кошка мяукнула два раза и растворилась в воздухе, став невидимой. — Чтобы я без вас делала, Тамаё-сан, — посмотрела на лекарство синеватого цвета. Только она хотела открыть смесь, как услышала грозный тембр в коридоре. Киую устало вздохнула, но когда до её слуха донеслись зловещие слова Шинодзугавы, врывающегося в её комнату, девушка встревожилась и поставила лекарство на стол. — Ведьма должна знать, что с ней творится! — глухо последовало за дверью. Из-за любопытства и волнения Киую решила открыть двери, но как только она дотронулась до ручки, дверь уже была отперта с другой стороны. Сэйдзин сделала шаг вперёд, чтобы выглянуть в коридор, как резко остановилась, для предотвращения очередного столкновения. На мгновенье она застыла и дыхание вцепилось в душу, Киую была в шаге от не менее тревожного Кёджуро. Её глаза выражали мрачное беспокойство, она отвела взгляд в сторону и увидела страшную картину, которая, при выдохе Сэйдзин, упала камнем на сердце девушки. — Что произошло? — не замечая Санэми, держащего охотницу на руках, Киую начала анализировать ситуацию происходящую с Мицури. Внимание Сэйдзин полностью сосредоточилось на критическом состоянии Канроджи, которая тяжко дышала и вся дрожала. Мицури еле держалась за своё сознание. У неё кружилась голова, сердце билось бешеным темпом, а слизистая оболочка глаз настолько пересохла от высокой температуры её тела, что девушка от жгучей боли не могла открыть глаза. — Если ты её не спасёшь, на твоих руках останется навсегда невинная кровь! Из-за твоей ошибки, ведьма, — грозный тон Хашира ветра отвлёк девушку от обследования. Её мрачный взгляд врезался в яростный и одновременно холодный взор Шинодзугавы. — Киую, — высокое напряжение между ними прервал Ренгоку. — Я знаю, что ты можешь её спасти, — несмотря на его слова, Сэйдзин не отводила взгляд. Единственное, что угомонило бурю леденящую кровь феникса, это болезненный вид Мицури, а именно алая кровь из носа, натолкнувшая на мысль. — Её организм борется, вероятно с тёмной магией Тянь-Гоу... Быстрее, у нас мало времени, — Киую отошла с прохода и охотники сразу же зашли. — Клади её на кровать! Не дайте ей уснуть. Говорите с ней! Если она уснёт, я не смогу увидеть дрянь поразившую её тело, — Киую закрыла двери на замок, одновременно обрабатывая информацию о состоянии Канроджи. — Прекрасно, а ты что собираешься делать, мать твою?! Котёл разводить будем? — укладывая извивающуюся от боли во всём теле Мицури, Санэми неугомонно язвил, чтобы как-то успокоить свои нервы. Он впервые столкнулся с подобным. " — Магия? Что за чушь собачья." Всякая неясность встававшая у парня на его охотничьем пути, буквально сводила его с ума. Обычно в любой ситуации ему хватало своего меча, хотя и на крайний случай кулаки тоже годились. Его нельзя назвать глупым или дураком, но его агрессивная душа и нестабильная психика, иногда показывала самую тёмную и страшную сторону Шинодзугавы. В этом случае до срыва на тёмную долю оставалось лишь подтолкнуть. Всё время он пытался держать себя под контролем, ибо данная ситуация не позволяла ошибок и ненужных слов. Но даже так, зверя с острыми клыками и когтями сложно удержать за деревянной клеткой, ещё и с дряхлой калиткой. — Да заткнись ты на минуту, дай разобраться в ситуации! — Киую еле сдерживалась, чтобы не кричать на человека, который за последнее время больше всего на свете её раздражал. — Мицури, ты слышишь меня? Не засыпай, Мицури! Продержись, ты же очень сильная! А когда всё закончится мы купим тебе огромную порцию твоей любимой сакуры моти. И ты побьёшь свой прежний рекорд, — пока два огня грызлись, словно драконы за добычу, Кёджуро пытался не отпускать сознание Канроджи. Благодаря напорству Ренгоку и доброму тону, девушка держалась всеми силами за настолько важные моменты из её жизни, что смогла даже попробовать улыбнуться. Увидев её попытку на улыбку, глаза Кёджуро загорелись надеждой и уверенностью. — Вот он — настоящий дух охотника, так держать, Мицури! — А ты уверена, что она минуту выдержит? Давай включай свои ведьмовские фокусы и делай своё дело! — Санэми всё пытался достучаться до Сэйдзин, но она уже была погружена в свои мысли. Когда она повернулась к кровати время будто замедлилось. У неё высокая температура, естественно дело в магии, но магия Тянь-Гоу наносит вред организму на физическом уровне. Значит разберём варианты поведения простого вируса... Внешний признак: кровь из носа — местное кровоизлияние. Возможно нарушение нейронных связей, отвечающих за сердечно-сосудистую систему, привело к повышенному давлению. Выходит в следствии нарушения нейронных связей, а также сбоя в работе определённых отделов головного мозга, организм Мицури пришёл к такому состоянию. Эта дрянь пляшет по её нервам, чем и производит сбой. Но там я как раз не достану этот "вирус", а если и получится, нейроны ведь очень хрупкие. Если я задену хоть одну нервную клетку, своей энергией последствия будут ужасны... Как же мне его...выманить? Точно, я поняла! Как только Киую разобралась в ситуации ужасное состояние Мицури начало набирать обороты. Кроме того, магия Тянь-Гоу начала действовать. Канроджи постепенно теряла свою сущность и душу, в неё словно демон вселился и начал буйствовать. Её тело судорожно и произвольно начало дёргаться. Глаза девушки наливались и полностью заплыли кровью, а её зубы преобразовывались в клыки. Такой ход событий поразил Кёджуро, он с ужасом и тревогой наблюдал за преображающейся Мицури. А Санэми так вообще крышу сорвало, только он хотел уже идти колотить Сэйдзин, как девушка резко подошла к столу. Киую быстро нашла нужную пустую пробирку и положила её перед собой. — Держите её крепко за руки! Проклятая отрава разогналась по её нервам! — грозно сказала Сэйдзин и сняла мантию вместе с перчатками. Киую поднялась на кровать и села на живот Мицури, при этом прижимаясь ногами к её талии и к кровати, чем сдерживала её порывы тела. Острые клыки Канроджи так и хотели вцепиться в руки феникса, но скованное положение не позволяло ей это сделать. — Какого чёрта? Ты что вытворяешь?! — с кошмарным взглядом возмущался Санэми, параллельно удерживая правую руку Мицури. —...Киую ты? — с удивлением еле выговорил Кёджуро, сдерживая левую руку Канроджи. Сэйдзин лёгкими движениями нажала на три главные дыхательные точки, после чего буйство Канроджи немного утихомирилось, её словно подменили, ведь девушка начала глубоко дышать. Мицури будто впала в глубокий сон, только она не спала. Её глаза всё ещё были красными, но теперь вены вокруг глаз налились кровью. Её руки даже уже не нужно было держать, хотя ногти преображались в острые когти. Киую же перевела опору на колени и ослабила хват ногами за талию, чтобы не причинять дискомфорт организму. Не обращая внимание на реакции охотников, Сэйдзин полностью погрузилась взглядом в организм Мицури. Она смотрела сквозь неё так, как ранее смотрела на Кёджуро, когда Сарама отравила его мозг. Киую искала очередную брешь, но на этот раз, в энергетике Канроджи. Благодаря глубокому дыханию, скорость импульса магии Тянь-Гоу сильно снизилась, именно поэтому Мицури больше не буйствовала. Киую, спустя полминуты поиска, словила своим отрешённым взглядом местонахождение импульса, который медленно передвигался по нервным окончаниям в области солнечного сплетения. Импульс был багрового оттенка. Он был похож на акалефу — медузу, имеющую зонтик, рассеченный по краям на отдельные лопасти. — Вот оно! — девушка направилась к левому запястью пострадавшей, чтобы впиться своим демоническим когтем в вену Мицури и с помощью своей энергии вывести "вирус" в дыхательные пути, где можно было бы свободно контролировать его направление. Когда Киую отвернулась, Санэми засомневался в её добрых намерениях. — Что она делает, Кёджуро?! — Шинодзугава продолжал ещё задавать вопросы другому охотнику, но только этот вопрос не смог достичь ушей Ренгоку. Хаширо Пламени внимательно наблюдал за действиями Киую. Как её коготь проник под покров нежной кожи Мицури, прямо в тонкую и изящную вену. Он заметил как ладонь Канроджи медленно расслабила мышцы и пальцы инертно согнулись к ней. Вдруг его уже более спокойные, но довольно серьёзные глаза уловили мерцание, исходящее от небесно-голубых проблесков в лиловых глазах Киую. Он невольно в один миг поднял глаза и быстро опустил, но сразу же поднял обратно, в этот момент его лицо постепенно менялось с сосредоточенного на завороженное, а хмурые брови, параллельно поднимающимся векам, принимали своё обычное положение. Даже зрачки дрожали от созерцания. Он смотрел на спокойное и даже немного хладное лицо Сэйдзин. Её зрачки быстро перемещались по глазному яблоку, они словно что-то хотели уловить, бегали, будто за призрачной мухой, кружащей подле носа их хозяйки. Вдруг Киую подняла глаза, чем на секунду испугала парня. В это же мгновенье она повернулась к лицу Мицури, чем заставила замолчать Санэми и ввести его в замешательство. Когда Сэйдзин впилась ногтём в кожу Мицури она своей энергией расплылась по её венам, и начала догонять тёмную магию, которая убегала в том направлении, удобном для Киую. Девушка, грубо говоря, мчась по венам, смогла испугать "вирус" и заставить его сменить обстановку нервной системы на дыхательную. Когда импульс переместился прямо в бронхи, то попал в полный контроль Киую. В этот момент девушка приблизилась губами к умиротворённой шее Канроджи. Киую глазами вела импульс из бронхов прямо по трахее. Правой рукой Киую коснулась щеки уставшего лица Канроджи. — Что чёрт побери... — было начал бормотать Санэми, как застыл. Из глаз Мицури потекли слёзы. Прозрачные, человеческие слёзы, поразившие даже такого безумного охотника. Киую выдохнула, а вместе с ней Мицури. Между их энергиями базировал резонанс, поэтому Сэйдзин могла немного влиять на энергетику Канроджи. За выдохом последовал и импульс, он постепенно переместился в гортань Мицури. Губы Канроджи были слегка приоткрыты. Киую аккуратно взяла девушку за подбородок и медленно открывала её рот, оттягивая нижнюю губу большим пальцем вниз. Сэйдзин резко убрала свой впившийся ноготь из вены Мицури и ей же дотронулась к яремной вене на её шее, чем заставила Мицури продолжать выдыхать. Киую приблизилась к губам девушки. В этот момент мозг Санэми сломался. Он смотрел в пустоту, хотя взгляд был направлен именно на эту странную, в его понимании, сцену. Чё...происходит? Недоумение и ступор не оставляли Шинодзугаву, в то время как Кёджуро пытался убрать дурные мысли из головы. Если так мы спасаем Мицури, то... Каким образом она тогда спасла меня от магии Сарамы?! После такого размышления Ренгоку нервно опустил голову в надежде спрятать неконтролируемое смущение. Киую слегка наклонила к правому плечу голову, чтобы вдыхая, заставить заразу выйти вместе с выдохом Мицури и переместиться в рот Сэйдзин. Когда "вирус" начинал перемещаться в направлении воздуха, он показал себя в полной красе выйдя наружу. Он сиял алым красным цветом, чем обратил на себя внимание охотников, которые ещё от своих вопросов не отошли, а тут призрачная сущность наяву, заставляющая лишь при своём виде застывать сердцам. Киую, вдыхая, переместила импульс в своё тело, но задержала его во рту, чтобы он не сбежал по нервным клеткам, Киую с помощью Чистого Дыхания понизила температуру своего тела. Как только "вирус" был пойман, Сэйдзин быстро встала с кровати и направилась к столу, а точнее к пустой пробирке. Она не могла долго сдерживать импульс, поэтому выдыхая, переместила его в пробирку и закрыла. После такой операции Киую свалилась на стул и закрыла глаза. Она глубоко вдохнула свежий воздух, как в первый раз и с облегчением выдохнула его белым паром, словно после сигареты дым вышел из лёгких. На самом деле, Киую Чистым Дыханием восстановила прежнюю температуру тела, в следствии чего вызвала реакцию конденсации. Она откинулась на спинку стула и устало дотронулась рукой к переносице. Санэми смотрел, как когти Мицури превращались в обычные ногти, а кровавые вены возле глаз исчезали. Киую посмотрела на Мицури, потом переменчиво и нервно глядела на охотников. — Ей нужно отдохнуть, так что не закатывай тут сцены, чокнутый, — недовольным шёпотом и мягкими жестами кинула девушка и подошла к двери. Когда она открыла и указала на выход, то Шинодзугава решил приглушить весь гнев, чтобы разобраться с Сэйдзин в коридоре. Ренгоку немного задержался в комнате. *** — Ану погоди... — Санэми догоняет Киую, пытающуюся скрыться от надоедливого ей охотника. Он хватает её за запястье. — Да остановись же ты! — ему удалось остановить Сэйдзин, но она взбешенно развернулась и вырвала руку из хвата. — Чего тебе! Оставь меня в покое, — Киую недовольно уколола Хаширо Ветра своим взглядом, но ему было всё равно. — Ты можешь хоть на мгновение перестать терроризировать меня? — оттолкнула Санэми назад. — Мицури чуть не погибла! Этого ублюдка ничто не брало. Тварь поглотила все наши атаки! — он начал говорить с презрением и упрёком. — Тебе бы стоило предупредить нас о его способностях! Я ничего не заметил, как Канроджи внезапно пропала из виду. Я не успел её спасти, ибо я не вижу этих псов, потому что ты не хочешь раскрывать какие-то чёртовы дыхательные точки по непонятным причинам... Будь ты настоящим фениксом, мы бы уже давно его уничтожили! Твои знания в области врагов твоего рода ничтожны, — он со злости схватил её за воротник. — Ты ничего не знаешь обо мне и моём роде, — Киую сбила его руку и отошла на приличное расстояние, чтобы в следующий раз первой зарядить. — Поэтому прикрой свой рот! Это не твоя война, иди лучше погоняйся за демонами, раз выстоять против адского пса не в силах. — Заткнись, заткнись! — он повысил голос почти до крика. Пока они спорили друг с другом, Ренгоку, оставив Мицури отдыхать, решил подойти к письменному столу, где было много разных деталей. Особенно его заинтересовала стена, на которой было много различной информации и мрачных картинок адских псов. Также его заинтересовали некоторые бумаги лежащие на полу. Одна из них привлекла особое внимание, она была довольно яркая по сравнению с рядом лежащими. — Мы с ней нашли сраную братскую могилу, там была куча...этих...котов, — продолжал Шинодзугава. — Он погубил столько людей и ты говоришь не моя война?! Я уничтожаю зло и неважно в какой форме оно предстаёт! Демон это или грёбаный адский пёс. У меня есть свой долг и принципы, которые стоят превыше желаний и твоих глупых слов. Моя цель заставить ублюдков мучиться в два раза больше, чем они мучили беззащитных людей, — эти слова взбесили девушку ещё больше. — Да ты теперь в отчаянных героев-мстителей записался? — почти что перебивая Санэми, вспылила Киую. — Некоторое зло не одолеть одним лишь мечом и ярым желанием ему смерти, и справедливой расплаты за содеянное. Иногда этого мало! Твоя непробиваемая голова может это понять? Твари, с которыми я сражаюсь в сто раз опасней и хитрей демонов. Адские псы это легендарные животные, которым много тысяч, а то и сто тысяч лет, — Киую тоже стала повышать голос в надежде, что Санэми её наконец услышит. — От тебя лишь требуется сказать, как его убить или чем. Ты даже этого не знаешь? Может ты вообще не из рода Фениксов? — эти слова были последней каплей в сторону Сэйдзин. Девушка от накопившейся злости ударила кулаком стену и выдохнула пар, из-за которого Шинодзугава на мгновение отстранился, после он посмотрел на стену, где от удара Сэйдзин пошла трещина по краске. — Может ты перестанешь истерить и искать виноватых! Я знаю как его убить, но сейчас нам нельзя высовываться. Хочешь помереть? Иди! Я тебя не держу. Хоть отдохну в коем-то веке от твоего раздражающего голоса. Киую захотела закурить, но как только она зажала зубами одну сигарету, Санэми подошёл и вырвал её изо рта. Их громкий разговор услышал Кёджуро и решил выйти разнять их, пока они не поубивали друг друга. — После этого задания ты отправишься туда, где тебе придётся совсем в другом тоне разговаривать... Я большего ожидал от потомка фениксов, — выкинул сигарету и отошёл от девушки. — Ах, ну простите за ложные надежды и сплошное разочарование, — начала язвить, но вдруг почувствовала как Мицури пришла в сознание, точнее Киую почувствовала всплеск энергетики Канроджи. — Увы, мне нужно прервать нашу интеллектуальную беседу и помочь Мицури. Она проснулась и ей нужно принять лекарство, чтобы быстрее восстановить свои силы, — ей даже легче стало, что охотница проснулась и Сэйдзин сможет провести некоторое время в тишине и покое. — Ну хоть что-нибудь сделай полезное! — в след гаркнул Санэми. Киую, уже пропуская мимо ушей его слова, уходит обратно в свой номер. Она, не замечая вышедшего Кёджуро, проходит мимо него с холодными и мрачными глазами. — Дура... От неё одни проблемы. Мы должны с тобой сами во всём разобраться, — Шинодзугава заметил недовольный взор Кёджуро, но продолжил говорить. — Если его можно убить оружием этой ведьмы, то... Санэми решил забрать у Киую кусаригаму и направился к ней в комнату, но он притих, ибо на полуслове Кёджуро схватил его за предплечье, чем вызвал критический взгляд Санэми на себя. — Ты что творишь? — между ними повисло ненадолго напряженное молчание. — Ааа, значит это правда, — ядовито прошипел Хаширо Ветра. — Правда? — подозрительно обратился Ренгоку, уже не в своей доброжелательной манере, а довольно холодной и грубой. — Сам бы я не заметил, но Канроджи поделилась своими догадками. Она видела её кусаригаму и заметила некую до жути странную схожесть, — он свободной рукой перехватил руку Хаширо Пламени и освободившейся схватил рукоять меча Кёджуро, на четверть вытянул его из ножен. После того как мелодичный звук острого лезвия проскользнул сквозь ножны, Санэми продолжил говорить. — В мире не может быть двух абсолютно одинаковых частей никак не связанных между собой, — Шинодзугава провёл пальцем по лезвию, где был тот самый градиент. Перед миссией по расстановке талисманов, охотники проверяли своё оружие и Мицури заметила, что цвет меча Кёджуро слегка изменился, а именно лезвие. Кроваво-красный оттенок, как сказала Канроджи. Так как Санэми не различает цветов, он лишь помнил точный материал кусаригамы Киую. Ведь он нёс её оружие когда охотники поймали Гуи. Он не хотел верить в свою теорию, но всё же решил проверить. Проводя пальцами по клинку Кёджуро, почувствовал тот же материал, что тогда ощутил и у лезвия кусаригамы. — Ты издеваешься? — Санэми яростно гаркнул. — У нас был приказ её привести, — отходя от Ренгоку, у которого физиономия не теряла серьёзности, но теперь ещё и недовольство добавилось, Санэми зарылся руками в свои буйные волосы и проводя до затылка, грубо говоря, сбросил руки с диким возмущением. — Значит, пока мы искали девчонку, у тебя был шанс её притащить... — Приказ заключался в помощи. Привести её когда она выйдет на нас, — после уточняющих слов Кёджуро, Санэми рассмеялся. — Ну и что тут такого смешного? — претенциозно спросил Ренгоку. — А я думал, что это у меня с головой не всё в порядке. Оглянись, люди вокруг гибнут, а эта ведьма единственная знает все ответы. И ты её отпустил! — Хаширо Ветра указательным пальцем врезался в грудь Кёджуро. — Сейчас ей нужна наша помощь, — убрал его руку. — Посмотри наконец на проблему с другой стороны, Санэми. — К чёрту другую сторону, — резко перебил. — Да что за вечер сюрпризов? — ушёл к занявшему собой номеру, вдруг резко остановился и развернулся, но следующие его слова были холодными и чёткими. — Я об этом промолчу на собрании, только, если мы уничтожим пса. Понимаешь, какое наказание тебя ждёт, если гончая от нас сбежит?! Это предательство... — Чёрт побери, ты уже перегибаешь Санэми, — терпение даже такого доброго человека как Кёджуро, уже начинало ломаться от грубого поведения и ужасного характера Шинодзугавы. — Нет, нет, нет, — он снова подошёл к Кёджуро, но уже не трогал его, а всего лишь повысил голос. — Это ты не понимаешь как всё серьёзно! — Кёджуро решил промолчать на эту провокацию, чтобы не разбудить жителей и не накалять обстановку. Пару минут они стояли молчали, выжидая очередных слов друг от друга. — Пойду напишу отчёт Оякате-саме, что мы вышли на проблему в этом городе и, что Мицури нужно убираться отсюда. Но я одного понять не могу. Она же демон! — последние слова были с неким отвращением. — Это всё, что ты в ней видишь? Ты вцепился за этот факт и им отбрасываешь все её поступки. Одно то, что она спасла Мицури говорит хотя бы о... — Какая прелесть, — ядовито протянул. — Она должна... Должна была спасти Канроджи. Но стать демоном, ведьма могла лишь только встретившись с Мудзаном. Ты и сам знаешь, что только он обращает людей. А я хочу знать, как это произошло с ней, при каких обстоятельствах. Вдруг она с ним сделку свершила или он ей манипулирует. И если всё закончится ножом в спину, то я предпочёл бы сейчас от этого избавиться. Демонам нельзя доверять... Может она и сохранила себя, свой рассудок, но доверять свои идеалы, жизни близких и родных, никогда! Я надеюсь ты знаешь, что делаешь. Всё же ты один из Хашира не забывай об этом, — с этими словами Санэми развернулся и ушёл в комнату, Кёджуро решил подышать воздухом и вышел на общий балкон, который был прямо по коридору и выходил на задний двор отеля, где был огромный красивый ночной сад. *** Несколько минут спустя. В момент пробуждения Мицури, Киую приготовила для неё лекарство, как не странно самое действенное и довольно обыкновенное. Канроджи чувствовала лёгкое помутнение, но к счастью состояние её стабилизировалось. Девушка открыла глаза не сразу, хоть и в комнате было довольно мрачно. Единственное место, где горел свет было стол, за которым сидела Киую, добавлявшая в лазурное лекарство Тамаё шерсть пса. Белые тонкие волосы растворились в лекарстве мгновенно. — Она гениальна! Даже без точных расчётов поняла в какой пропорциональности нужно добавлять ингредиенты. Она и вправду умеет читать мои мысли, — Сэйдзин облегчённо ухмыльнулась, после чего разлила готовый антидот против влияния магии Тянь-Гоу на две маленькие порции в пробирки для охотников. Мицури, услышав спокойный и мягкий говор Сэйдзин, подала признаки пробуждения голосом, впрочем Киую знала давно, что девушка проснулась. — Как твоё самочувствие, Мицури? — Сэйдзин не оборачиваясь к кровати, встала со стула и достала из кармана пузырёк наполненный жёлтым песком, точнее сосновой пыльцой. —...я, — Канроджи спросонья не сообразила сразу, а даже удивилась и перепугалась, что заприметила Киую, почувствовав всплеск энергии Мицури. Сэйдзин направилась к ней с тарелкой своего любимого шоколадного печенья, в которое она добавила немного пыльцы. — Ох, Киую-сан! Всё хорошо я, — энергично начала Мицури, но потом опустила руки, потому что, — я устала, — довольно виновато произнесла и склонила голову. Сэйдзин ей улыбнулась и подошла к кровати. Когда девушка протянула тарелку с печеньями, Канроджи, выравниваясь, села и обрадовалась сладостям. — Вы любите шоколад? — вопрос Мицури прозвучал озадаченным, что смутило Сэйдзин. — Ну я... Иногда балую себя подобным, — смущённо отвела глаза в сторону. — Но если ты не любишь шоколад, тогда я... — Нет, нет, нет! Всё хорошо, просто я впервые встречаю человека, который любит зарубежные сладости... Такая редкость, — она улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Киую. Она сказала: человека? Её энергия веет уважением ко мне, надо же... Сэйдзин была поражена добротой Мицури. Энергия этой девушки напоминала ей энергию Кёджуро, Мицури была такая же чистая, оптимистичная и целеустремлённая. Она была тем человеком, которому можно было доверять. Но вдруг Киую постиг интерес другого типа. Стоп! Откуда она поняла, что эти печенья не японского производства, ведь в Японии тоже делают прекрасные шоколадные лакомства фабрика Моринага и семейство Фугетсудо... Хах, только если она не заядлая сладкоежка. — Я вот люблю готовить блинчики с мёдом... Ой-йой, почему мои щёки так горят, — Мицури схватилась за щёчки и притихла, в то время, как Киую вспомнила методы Санэми в попытке не дать уснуть Канроджи, к счастью Кёджуро вовремя его остановил. Этот чокнутый, наверно не знает, как с девушками себя ведут. Чуть не вырубил её придурок! Она ушла в свои мысли с грозным лицом, но мигом успокоилась, чтобы не привлечь лишнего внимания. — Тебе нужно съесть все печенья, в них находится твоё лекарство, — передала тарелку озадаченной Мицури. — Лекарство? — Да, я добавила в них сосновой пыльцы. По правде говоря у неё много хороших качеств, но главное, что она стабилизирует и укрепит твой иммунитет, восстановит нервную и кровеносную системы. А самое приятное и интересное, что ты можешь использовать пыльцу вместе с мёдом, в косметических средствах. Она улучшает состояние кожи и волос. И это только самое малое, что она из себя представляет, — слова Киую эхом отдавались в голове Мицури, она внимательно слушала Сэйдзин с заинтересованным взглядом. — Это прекрасно! — очарованно пропела. — Знаете, Киую-сан, вы очень мне напомнили Шинобу-сан, она тоже хорошо разбирается в фармацевтике, — гордо проговорила Мицури, поедая взахлёст вкуснейшие печенья. — Ах, это... Это всего лишь народная медицина, фармацевтика немного другое понятие, — сумбурно улыбнулась и почесала затылок, от чего Канроджи покраснела. — Так это разные вещи?! — ошарашенно взяла печенье и осталась в ступоре. — Скорей это две крайности одной и той же сущности. Ну не всё так страшно как звучит... Тебе нужно больше отдыхать, поэтому не трать так много энергии на эмоции, Мицури. К слову, можешь называть меня просто по имени. Мы одного возраста так что, — продолжая вежливо и тепло разговаривать с охотницей, Киую, отходя от её кровати, вернулась обратно к столу и села за него. Мицури лишь радостно глядела в сторону Киую и продолжала кушать шоколадное печенье. Сэйдзин решила понаблюдать за багровой бурлящей магией пса, запертой в пробирке, которая совсем недавно чуть не уничтожила организм Мицури. Киую достала блокнот и начала вводить заметки. Повисла тишина, но не надолго. Сэйдзин почувствовала изменение в энергетике Мицури, будто она не решалась на вопрос. — Мицури... Если ты хочешь поговорить, — закрыла блокнот. — Если разговор тебе поможет во мне разобраться, то я слушаю тебя, — говоря спокойным тоном, подвела на свет лекарство для охотников. Сердце Мицури полыхнуло и резко забилось. Девушка не ожидала такого поворота. Как она поняла, что я хочу задать вопрос, даже не смотря на меня? Но, если я начну такое спрашивать, она не обидеться на меня? — Киую-сан... Ты чувствуешь боль? — от этого вопроса Сэйдзин слегка удивилась и повернулась к Мицури, которая от сильного смущения быстро продолжила говорить. — Я не, не физическую имею ввиду! Просто говорят...говорят, что демоны лишены человеческих эмоций и чувств, — она очень покраснела и спрятала личико за пустой тарелкой. Ну всё, теперь она точно обидеться... И почему я не могу сдерживаться, чтобы не спрашивать подобное. Но мне так интересно, что я не могу спокойно молчать. Вааа, пощадите! — Хах, я полагаю, ты впервые встречаешь такого демона, как я? Чему тут удивляться, конечно. Знаешь, всякое говорят, но никто толком ничего не знает. Не все демоны лишены человечности, по крайней мере те, у которых есть для кого, или чего жить, — Сэйдзин вспомнила о письме Урокадаки, про девочку обращённую в демона и не вкусившую плоти человека. Киую после этого задания собиралась навестить бывшего наставника и помочь девочке. — Ты сожалеешь, что стала демоном? — без запинки спросила Мицури и тут же спряталась за одеяло. Я не могу остановить свои мысли и держать на замке свой рот. Просто не могу! Божечки... — Как сожалеть о выборе, который делал не ты, — Киую задумалась и с выдохом продолжила. — Но знаешь, порой дабы рассеять тьму, надо стать её частью. Думаю, это относится к моему случаю. — Но тогда, — Канроджи резко подорвалась. — Если бы ты выбирала, кем бы ты стала тогда? — её очень сильно заинтересовала Сэйдзин, ведь Мицури не всегда могла найти хороших слов, чтобы общаться с людьми. А тут вдруг попался на её пути человек, не возражающий и не игнорирующий вопросов. —...иногда, мне хотелось быть в своём роде фениксов обычным человеком, как моя покойная двоюродная сестра Нацуко, — Сэйдзин нахмурилась и с печалью отвела взгляд. В этот момент Мицури почувствовала ту боль, которую сама недавно преодолела. — Но, если я даже и мечтала стать не той, кто я сейчас. Я давно отпустила это, — Киую повернулась к столу и закрыла глаза, чтобы успокоится. — Жизнь всё равно идёт, где бы ты ни был. Хочешь ты этого или нет, — Сэйдзин иронично хмыкнула и посмотрела на алый импульс, замкнутый в своей стеклянной тюрьме. — Ты мечтала стать охотником на демонов? — этот вопрос вонзился в сердце Канроджи. — Я...я не знала об этой организации, пока не приняла себя такой, какая я есть, — как ни странно, она сразу нашла ответ на вопрос. — Раньше, я тоже мечтала быть нормальной девушкой как все. Я всё думала, если бы я была нормальной, в моей жизни не было бы столько проблем, — задумчиво улыбнулась и опустила тарелку на ноги. Ответ Мицури поразил до глубины души Киую, даже её твёрдый взгляд растерялся. Сэйдзин на минуту окунулась в воспоминания и вдруг, резко сменила свой взгляд, словно ирония растворилась на фоне лёгкости от душевных разговоров. — Но, ведь нет ничего плохого в том, что ты отличаешься от других людей, — повернулась и искренне улыбнулась, глядя прямо в глаза изумлённой Канроджи. — Понимаешь, нормальные люди не совершили в этом мире ничего значимого, согласна? — облокотилась предплечьем на спинку стула, тем самым, показывая жестом свою уверенность в словах. Мицури не сводила глаз с Киую и в знак согласия тоже улыбнулась. Канроджи вспомнила слова Оякаты-сама: " — Тело всего лишь оболочка для души. Душа единственное, что на самом деле существует и решать, какой она будет, можем лишь мы. Наша внешность, наше тело подчиняются нашей душе. Твою душу никому не запятнать! " — Ну, а теперь тебе нужно крепко выспаться. Мне придётся покинуть тебя, чтобы не поглощать твою энергию, — Киую встала и заглянула в карман, чтобы убедиться в наличии пачки сигарет. Поглощать энергию? Пока Мицури задумалась, Сэйдзин уже выходила из комнаты. — А как же ты... — с удивлением громко спросила Канроджи, укутываясь в белоснежную пастель. Киую словно зная вопрос, прервала на полуслове. — Я всегда питала отвращение к необходимости сна, — с ухмылкой произнесла. — Подобно смерти, он сражает даже самых сильных людей. Сладких снов тебе, Мицури, — под конец умиротворённо опустила голову и закрыла двери. Несмотря на смирение прошлое накатило внезапно. Киую вспомнила ужас прошедшего. Как обычная игра в прятки превратилась в кошмар. И те слова, которые были единственным, что не исчезло из памяти за эти годы. Слова того демона: " — Я не хочу чтобы ты умерла! Мне очень важно, чтобы ты осталась жива. Адские псы и Кровавая луна не считают тебя угрозой, но я думаю иначе... Непокорна до самого конца... Ты не заплачешь как другие, ты не боишься смерти. Похожа на меня." Погруженная в мысли, девушка не заметила, как уже очутилась на террасе. Я не похожа на тебя, ни капли... Но одно до сих пор в голове не укладывается. Он хотел чтобы я стала демоном и даже... — Киую? Как там Мицури? — внезапный голос девушку застал врасплох. Сэйдзин даже слегка испугалась, ведь манера, присущая человеку обращавшемуся к ней, была довольно громкой. — А, что? Ми...Мицури, — когда Киую вышла на балкон, то сразу схватившись за поручни, повернулась спиной к собеседнику, чтобы он не заметил её растерянности и не допытывал тому причины. — С ней всё хорошо. Сейчас она отдыхает, — сухо и чётко ответила. — Вот как, — парень отошёл от поручня. Он прижался к стене и скрестил руки. В последующей тишине охотник задумчиво смотрел вниз, прежде, чем продолжить говорить. — Ты не обижайся на Санэми. Он просто... — Нет! Я его прекрасно понимаю, — перебив, Сэйдзин внезапно развернулась с строгим и виноватым лицом. — Не надо было идти за мной, не надо было помогать. Вы только лишь страдаете из-за моих ошибок. Теперь я знаю, что мне нужно делать, и вы можете уезжать отсюда втроём, — после этих слов она собралась уходить. — Совесть обычно мучит не тех, кто виноват, — довольно спокойно и уверенно выразился Столп Пламени. Он склонил голову в сторону девушки, на что Киую вспыльчиво и грубо отреагировала. — Да хватит уже! Я знаю прекрасно, что я тут во всём виновата! И ни какими красивыми словами, правды не изменить, — она со злости и накипевшей суеты на душе возмущённо и недовольно вернулась обратно. Киую, непохоже на себя, встала прямо перед Кёджуро и указательным пальцем врезалась в его плечо. В этот раз хоть не за ухо. Видимо я не настолько её разозлил... С облегчением подумал Ренгоку. Когда Сэйдзин поняла, что находится слишком близко, то резко замолчала и гордо хмыкнув развернулась. — Зачем это всё... Если из жалости, — она нервно цокнула и вздохнула. — Это лишь мой путь, моё бремя и пройду я его сама... Чёрт побери, буду умирать пока метка не исчезнет и всё равно обрету свою силу, несмотря ни на что! — Даже несмотря, — неприступно, но с ноткой печали всё же сказал эти слова. — Даже несмотря на то, что ты в себя не веришь? И вовсе не из жалости это всё. Я хочу помочь тебе разобраться, — более серьёзно и чётче выразился. Эти слова впились острой иглой прямо в сердце Сэйдзин. Это была правда, она в себя не верила, но она старалась этого не показывать. В недоумении её глаза начали бегать в жалкой попытке спрятаться от правды. Её пальцы крепко впились в поручень перил и она пыталась сдержать свои эмоции, спасаясь тем же гневом. Киую опустила голову. Кёджуро лишь смог заметить, как её плечи дёрнулись и руки от сильного напряжения слегка дрожали. Я не смог помочь одному дорогому человеку поверить в себя. Как бы я не старался ничего не помогало, невзирая на то, что я ему старший брат! И, если у меня появился шанс, хотя бы другому человеку помочь поверить в свои силы и самого себя, я не собираюсь стоять в стороне! В этот момент парень решил действовать. — Послушай меня. Сомнения мешают тебе осознать на что ты способна! — он подошёл и встал рядом с Сэйдзин. Ренгоку, немного склонившись, облокотился предплечьями об поручень. — Мешают понять, что те наши силы, которые мы считаем сверхчеловеческими на самом деле вполне реальны, — он отвёл взгляд на Киую, но та словно почувствовав его движение, отвернула расстроенное лицо. — То, что ты родилась осенним фениксом не значит, что оно тебя характеризует, — вернув глаза обратно, начал рассматривать сад заднего двора, заполненный прекрасными осенними алыми сакурами. Еще неделя и от этой красоты останутся только голые ветки. — Судьба... Это ложное понятие. Твоя судьба — лишь сделать выбор. Поддаться или бороться! Как только ты поверишь в себя, ты сможешь справиться с любыми сложностями на свете, Киую. Как же он... Невозможно! Невозможно не замечать таких людей! Как бы я не старалась, я не могу отвергнуть того, что он такой же человек. Добродушный и открытый, всегда готов помочь. Откуда же ты взялся на мою голову! Аж на сердце тяжело... Аргх, ещё эти дурацкие ушки. А ещё, я так и не покурила за сегодня! — Я приготовила... Я приготовила тебе с чокнутым лекарство от магии Тянь-Гоу, — девушка начала неуверенно, так как Ренгоку довольно сильно впечатлил и подбодрил. Последние слова звучали довольно тихо, когда Киую начала уходить с балкона и возвращаться обратно в комнату, где Мицури уже полностью погрузилась в сон и мило сопела, что заметила Сэйдзин когда занималась своими делами. — Завтра вы его примите. — Киую, погоди, — он удивился тому, что Сэйдзин избежала разговора. — Может быть, что Тянь-Гоу уже знает наше местоположение! Может быть нам поменять... — Он не знает. Пока моя магия реинкарнации не проявилась, он не знает где мы находимся, — с этими словами девушка быстро исчезла с балкона. У неё манера такая, людей перебивать? Так странно себя ведёт, с того момента как мы поселились в этом отеле. После беседы с Сэйдзин, Кёджуро себя чувствовал так, словно его ограбили, но он даже не сопротивлялся. Её таинственность и замкнутость не давала ему покоя. *** Всю эту ночь, Киую подготавливалась к предстоящей битве с адским псом. Продолжая копаться в архивах в попытках найти хоть какие-нибудь зацепки на счёт Дыхания Тьмы, она нашла кое-что про пентаграммы, для изгнания псов из мира живых. Были фениксы, которые вместо чертежа огромных пентаграмм использовали намного упрощённый вариант. Специальные мастера, которые создавали оружие из деревьев глицинии, делали ручную гравировку на заказ. Как мы знаем, если на пентаграмму пролить кровь пса и прочитать заклятие, то адская гончая отправится обратно в ад. В данном случае сложность такого вида изгнания в том, что обязательным было лишь удержать адского пса, а именно прочитать заклятие когда оружие пронзило плоть адской твари. Если же пса поранить и пролить кровь на гравировку, но при этом не удержать гончую "на крючке", то все усилия будут напрасны и рыбка избежит своей поимки. Не упуская такой возможности, Киую вручную принялась исполнять гравировку. К её счастью пентаграмма не была такой сложной. Печать представляла из себя окружность разделённая диаметром, чем напоминала врата ада. Сэйдзин одела свои перчатки, взяла кусаригаму с помощью Чистого Дыхания направила температуру в кончики пальцев и смогла раскалить небольшую рубящую часть лезвия камы, естественно той, где малиновое покрытие драгоценного камня оканчивалось. Кончик тоненькой и прочной иглы, девушка направила к светящемуся янтарному кусочку лезвия и в доли секунды нарисовала небольшой кружочек с рубящей его на пополам палочкой. После она буквально выпустила пар изо рта из-за резкой перемены температуры. Так всегда происходит после использования одной из техник Чистого Дыхания, а именно контроля температуры в определённых частях тела. Также существует техника использования Чистого Дыхания, для укрепления нервных окончаний, чем повышается выносливость к боли. И последняя техника Чистого Дыхания, связанна с температурой вне тела. Её используют для определения лучшей позиции или направления атаки в разном климате. Например, как эффективней провести огненную атаку в условиях сильного дождя, или высокой концентрации влажности в атмосфере, по типу атаки в тумане. Сэйдзин положила кусаригаму на стол очень тихо, чтобы не разбудить Канроджи. Киую приоткрыла окно в комнату и с блаженнейшим облегчением наконец прикурила сигарету. Наконец-то эта ночь подходит к концу. Надеюсь завтра эту девушку отправят в штаб охотников. И она не будет участвовать в этой битве. Она такая прекрасная и чистая, словно нераспустившийся бутон пиона. Ах, Мицури, чтож тебе в этих охотниках, то понадобилось? Добрым и всё ещё тревожным взглядом окинула Канроджи, но уже не так волнительно, как раньше, ибо долгожданное наслаждение не давало испортить момент спокойствия и тепла.