С наступлением рассвета: Потомок Чистого Дыхания

*** «Господи, как же это раздражает.» Киую прикрывает рукой маску с усталым выдохом. «И зачем я тогда сорвалась?» Девушка, укоряя себя, только и думала о том эмоциональном поступке на горячих источниках. — Чёрт! — безысходно цокнула и нервно скрестила перед собой руки, перебирая пальцами по предплечью. Феникс склонила голову набок и поставила правую ногу на носок. «Почему извиняться так стыдно?» Девушка резко опустила руки, запрокидывая голову. Она взглянула на оранжевое небо и иронично усмехнулась. «Забавно. Я потратила целый день, чтобы дойти сюда. И уже минут 10 стою пялюсь на вход, как баран на новые ворота.» Киую сняла маску, когда солнце уже пряталось за деревьями и не могло её обжечь. Сэйдзин глубоко вдохнула свежий воздух и, наслаждаясь моментом тишины, прикрыла глаза. Некоторое время, это спокойствие питало её приятными ощущениями в душе. И тут, внезапно, из-под её капюшона вылетает взбунтовавшийся файндер. — Ах, ты проснулся уже, — от неожиданности девушка напряглась и внимательно смотрела за тем, как Рисухору резво кружил над её головой, и издавал радостные урчащие звуки. — Ри, не поднимай шум! — рычащим шёпотом пригрозила рукой. — Иди ко мне, Рису… Не успела она договорить, как зверёк с хитрым мурлыканьем приземлился на ворота в дом Ренгоку. — Ты что удумал? — прищурив смертоносный взгляд, девушка протянула угрожающие мрачные слова. Принимая вызов хозяйки, он начал игриво вилять хвостом. — Даже не смей! — резко подняла тон и сразу же оглянулась с желанием не привлекать внимание прохожих. — Чёрт побери…ану слазь оттуда, непослушный! Никаких тебе больше печенек, ты… Киую прожигала файндера сердитыми огоньками, на что зверёк лишь довольно зарычал и сделал важный вид, гордо подняв свою мордочку вверх. — Ну всё, ты напросился, — Киую собиралась подпрыгнуть, чтобы словить его, приняв атакующую стойку. — Что это за птица? Нет это…что-то другое, — за воротами послышался любопытствующий знакомый голос, который поверг девушку в панику. — Так быстро убрался с ворот! — начала ругаться диким шёпотом. — Я не шучу! Это же его брат, проклятье! — провоцирующе размахивала руками в сторону файндера. Он в последний раз бунтовски глянул на хозяйку и полетел в сторону дома. В этот момент Киую рассыпалась от понимания своей неминуемой участи. — Ты…ты хочешь, чтобы я двери открыл? — с недопониманием робко спросил мальчик, получив в ответ одобрительный рык Рисухору, кружившего вокруг него. Последний удар для Киую, она застыла на месте и не могла даже моргать, лишь её сердце неудержимо колотилось. Однако она не потеряла строгого и серьёзного лица. На её голову резко приземлился довольный своей помощью файндер. И дверь в погибель совести девушки начала медленно открываться. «Стоп! Он же пока не знает, что я демон!» Сэйдзин в последнюю секунду успела изменить облик зрачков, но из-за этого она полностью сбилась с толку. В итоге, феникс, оставаясь в том же парализованном состоянии, ничего не смогла сказать, из-за чего Сенджуро её слегка испугался. Как только он решил первым с ней заговорить, его голос звучал совсем тихим. — Киую…сан? — осторожно произнёс её имя, нерешительно поднимая солнечные глаза. Сэйдзин ничего не ответила, лишь смотрела на него. -—…А! Вы, к брату, — вдруг всполошился. — Да, — быстро ответила. — Ну, — немного замялся. — Может быть зайдёте тогда? — неторопливой гостеприимностью бережно распахнул шире двери. — Можно? — довольно чётко сказала, будто совсем не вопрос задала. Сэйдзин сделала уверенный шаг вперёд, однако продолжила идти нерешительным темпом. Её действия ввели Сенджуро в замешательство, и он решил сразу же пойти сообщить старшему брату о приходе феникса. Киую осталась наедине с Рисухору, который перебрался на её плечи, когда девушка заходила через ворота. — Я тебя съем, если ты подобное выкинешь ещё раз, — сквозь улыбку прошипела Сэйдзин, Рисухору лишь обидчиво фыркнул и дерзко улетел на исследование дома. Файндер извивался в воздухе, как волшебный дракон из старинных легенд Древнего Китая. Рисухору перелетел на другую часть дома, где росли утончённые и вьющиеся сакуры. Время близилось к холодной зиме, поэтому опавшие осенние листья постепенно чернели, превращаясь из ярких, огненных в тёмно-бурые, засохшие хрупкости. На другой стороне файндера привлекли одной из комнат открытые двери в внешний сад. Он завис под крышей, вцепившись своими лапками в черепицу и его мир перевернулся с ног на голову. Хлопанье его крыльев и урчащие звуки привлекли внимание человека, тленно отдыхавшего в этой комнате. Мужчина притомленным и грубым взглядом одарил любопытствующего Рисухору, который начал медленно лезть по потолку и озорливо поворачивать голову. — Ц…фениксов тут ещё не хватало, — небрежно закрыл книгу Танца Бога огня, что была весьма израненной его гневом. — Неужели Сэйдзин за помощью явилась, — надменно хмыкнул. Киую некоторое время не решалась проходить дальше гостиной, что было довольно иронично, ведь совсем недавно пробиралась в этот дом, чтобы выкрасть ту самую книгу Бога огня. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, для успокоения шаливших нервов. «Мне уже некуда бежать.» Сражённой своей участью расслабилась и приняла свою судьбу. Только девушка успокоила своё барабанное сердце, как Кёджуро неожиданно вышел из-за угла коридора. По глупому стечению обстоятельств они одновременно заговорили. — Киую, ты узнала о новых гончих? — в удивлении звучала инициатива. — Я рад, что мы снова будем вместе работать… — Кёджуро, прости меня, я была не в настроении и тогда… И в один момент они одновременно умолкли. Ренгоку словно ничего не случилось, жизнерадостной, широкой улыбкой поприветствовал её. А Сэйдзин запнулась с приоткрытыми губами и, огорошено, удивлённым выражением лица. Она лишь пару раз заморгала с искренне извиняющимися лиловыми глазами. Кёджуро в свою очередь, замечая несвойственную ей мягкую манеру поведения, которую находил весьма милой, лишь тепло и одобрительно ухмыльнулся в знак понимания. Такая реакция парня заставила девушку вспыхнуть стыдливым смущением, которое она спрятала за сердитой и нахмуренной физиономией. — М-мы должны отправиться в Киото за Люнкс, — быстрой грубостью прокомментировала и уверенно ушла вперёд бурей, чтобы больше не сталкиваться с ним взглядом. — Отлично! Когда отправимся? — Кёджуро последовал за Киую. Когда она была рядом жива и здорова в его душе царили гармония и счастье. — Завтра ночью сядем на поезд, — Киую вышла в внутреннюю террасу и посмотрела в вечернее небо. — Билеты нам я уже взяла, — девушка любовалась первыми звёздами. — Мне нужно рассказать тебе, на что способны Люнкс. — Их несколько? — заметил парень. — Да, и, — она мельком глянула назад, — они питаются человеческими желаниями. Их не так просто найти… Чем сильны желания, тем тяжелей засечь передвижения Люнкс, — феникс спустилась в сад и немного прошла вперёд. Ренгоку остановился возле ступенек. — Откуда ты знаешь, что они в Киото? — профессиональным взглядом и рассудительным тоном слегка повысил голос, чтобы Киую его услышала. — Потому что этот город кишит желаниями людей. Самыми тёмными и жадными, — девушка мрачно повернулась к нему лицом серьёзно настроенным. — Разумный выбор, — задумчиво потёр рукой подбородок. — А ещё, в последнее время люди там живущие, начали находить камни янтаря в земле. Такой минерал не валяется где попало. В Японии на данный момент единственное месторождение янтаря является шахта Фудзи. Ну а твёрдые камни в метре глубины земного грунта весьма неестественно. Таким образом, — сделала пару шагов в сторону напарника, выражая свою уверенность и тем самым разогревая интерес парня, — Люнкс выдали своё место. Старая легенда американских индийцев: Люнкс зарывают драгоценные камни или янтарь для привлечения людей. Именно так они выбирают свою жертву. — Драгоценные камни и минералы всегда привлекают внимание людей, — его тихая, раздумчивая фраза для себя застыла в воздухе между ними, словно она имела двойной смысл. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза, уловив единую мысль. Пока Киую первая не сдалась и не повернулась к саду. «Нельзя. Нет он…» Девушка, сбивая свои навязчивые мысли, что повергли бы её в краску, решила кое-что ему напомнить. — Я научу тебя эзотерике. Это будет началом нашей взаимопомощи, — Киую наконец-то улыбнулась и поставила руки на талию. — Благодаря ей, ты улучшишь свой собственный стиль, а я благодаря тебе пойму какая мне нужна аура энергии для девятого стиля Дыхания Огня, — она с той же острой улыбкой прикрыла глаза, опуская голову. И снова их подняла, словно бросая ему вызов. Такой жест изумительно обрадовал Кёджуро и он бодро засмеялся. (Музыка вдохновения: Vance Joy –— First time) — Мне нравится твой настрой, — в его глазах блеснула нежность, которая разразилась яркой молнией в сердце Сэйдзин, и она снова нахмурилась. «Не смотри на меня так…» Сжала зубы, сдерживая странные порывы внутри себя, что пробегают мурашками по её коже. — Отнесись серьёзней к делу! — она резко поднялась к нему, не оставляя пространства для движений между собой и Ренгоку, и яростно уткнулась указательным пальцем в его правое плечо, словно стрелой вонзилась. Ему пришлось отступить назад. Напористость Киую невыразимым криптонитом влияла на Кёджуро. — Хорошо, хорошо, грозный воин, — он хитро улыбнулся и прозвал девушку как в их первую встречу. — Не шали с огнём, охотник, — сделала наигранное высокомерие в слабой улыбке. — Всю жизнь только этим и занимаюсь, — обошёл феникса, делая извиняющийся жест рукой и начал спускаться в сад. — Ладно, — примиримо прорычала. — Но! Мне нужно знать кое-что, рисковый охотник, — последовала за ним. Ренгоку повернулся к девушке, чтобы внимательно выслушать её возражение. — Первая часть эзотерики должна выполняться в месте, где ты больше всего испытывал душевной боли, — Киую обеспокоенно, однако с уверенностью в глазах и полной ответственностью коснулась рукой до его груди, тревожно заглянув парню в удивлённые глаза. — Ты должен быть честным со мной, — опустила руку, — но, во-первых, ты должен быть честен с собой, — отстранилась, чтобы дать ему спокойно подумать, однако Столп Пламени лишь на секунды проник глазами внутрь себя, не давая фениксу заметить его боль. Он никогда себе не позволял проникать в настолько грустные и тягучие душу человека мысли и воспоминания, ибо это всегда давало окружающим людям повод тебя жалеть, а близким основательно волноваться. Он видел, что подобные мысли сделали с его отцом, и не хотел подобным образом убить свою душу. Сэйдзин, понимая насколько это всё личное, даже не желала тронуть его в такой момент. Когда ты навязываешься людям со своей словесной помощью в тяжёлый период, то несомненно отталкиваешь от себя этого человека, иначе и быть не может. Есть вещи, которые лучше не спрашивать, пока человек сам не захочет поделиться ими; поговорить об этом. — Думаю, здесь можно начать, — с энергичным настроем на работу он скрестил перед собой руки и гордо поднял подбородок. — Как скажешь, — мягко произнесла. — Итак, следи за моими движениями внимательно, — Киую, настраиваясь на танец кунг-фу, встала в начальную, базовую стойку и полностью расслабилась так, что её плечи слегка опустились, её лицо выражало умиротворение и безэмоциональность. Кёджуро, не заметив того, завороженно следил за её сменой настроения. Когда Сэйдзин начала делать плавные движения с резкими, но осторожными выпадами, она была похожа на прекрасную, длинноногую птицу — белого журавля. Её мягкие шаги и нежные волны рук, зачаровывали так, что парень буквально на секунду забыл как дышать. Это его разбудило от столь волшебного гипноза. Киую закончила танец в той же стойке, что и начала. — Всё запомнил? А теперь покажи мне, — её уголки губ дрогнули в улыбке, когда она увидела рассеянность Ренгоку, что прикрылась медленным отводом его золотых глаз. — Да, шучу я, — не сдержала хриплый смешок в ответ на его неловкое молчание. — Хорошо, теперь повторяй за мной, — феникс встала перед ним в метре и показывала ему движения, которые воссоединялись в определённом порядке и превращались в переплетённый, боевой танец. — А теперь сделай это сам, и я буду тебя поправлять, если что, — повернулась и скрестила перед собой руки. — Понял! — резво ответил и принял первоначальную стойку. Кёджуро исполнил танец от начала и до конца в точности выполняя все движения, чему научила Киую. Девушка поразилась его памяти и искусности, это было заметно в её дрожащих от изумления глазах и бьющегося сердца. — Ну, как? — выдохнул парень. — Надо же, дыхание на удивление становится таким обжигающим и в тоже время лёгким? — он разжал кулак, смотря на ладонь с таким первичным удовольствием. — Да…правильно, — заинтересованно кинула взгляд на его руку, — но… — Но? — с искренним любопытством врезался в её опытные глаза. — Твои движения, очень резкие и жёсткие, — Сэйдзин подошла к нему ближе и взяла его ладонь, и предплечье двумя руками. Её воздушные и нежные прикосновения, и такая близкая обстановка, лишь напрягла все его мышцы. — Ну же, расслабь руки — вот здесь, — мягко надавила большим пальцем на середину внутренней части руки, от чего у него перехватило дыхание и грудь резко вздымалась вверх. К его счастью Киую этого не заметила, и продолжала наглядно показывать. — Здесь, — другой рукой надавила на лучевую внутреннюю мышцу. Её пальцы, словно хищники, ближе и ближе, продвигались в верх по руке к сердцу парня, внутри которого пылал пожар, что разъедал своим огнём приятных чувств. Охотник и виду не подавал, пытаясь успокоить своё дыхание. — И здесь, — уткнула указательный палец в бицепс. Её касания парализовали руку до онемения. Сэйдзин заметила, что он расслабился. — Молодец… И, в момент движения, — отстранилась и стала спиной, это сразу же утихомирило душу Ренгоку, и пожар прекратился, будто сильное давление моментально исчезло, — представь, что ты всего лишь цветок, который поддаётся дуновению свежего ветра, — сделала пару движений с той же мягкостью. — Х-хорошо, — растерянно отвёл глаза от Сэйдзин и повторил за ней. — Отлично, — девушка уверенно улыбнулась, радуясь за скороспешный успех в их работе. — Ну тогда, завтра днём ты исполнишь первый танец эзотерики, — феникс с довольным настроением начала идти внутрь террасы, парень сразу последовал за ней с каким-то волнением. — Уже довольно поздно. Будет лучше, если ты переночуешь здесь, Киую, — было начал Кёджуро, как из темноты появился перепуганный Рисухору и приземлился девушке на голову. — Так! Ты у меня, — она схватила зверька двумя руками и опустила перед своим строгим лицом. — Какого чёрта здесь нужно фениксу! — как бурной грозой, раздался холодный и в тоже время гневный тон с другого конца дома. Сэйдзин в один момент прижала файндера к себе и настороженно посмотрела в сторону голоса. Маленький зверёк замялся и спрятался в тёплых руках своей любимой хозяйки, находя в них материнскую любовь и защиту. Кёджуро встал чуть спереди Киую. Сэйдзин немного отступила назад и посмотрела на парня с уступающим, тревожным чувством. Она поняла, что обстановка обретает напряжённую атмосферу, в которой ей не стоило делать необдуманных поступков и говорить лишь тщательно подобранные слова. «Этот человек… Его отец. Он снова пьян?» Девушка обострила зрение и поймала исходящую враждебную энергию, исходящую от мрачного, ночного силуэта Шинджуро Ренгоку. Сэйдзин изменилась в эмоциях. Она была поражена тем, что видела впервые. «Что…так сильно могло…ранить человеку…сердце… Какая хаотичная, разбитая энергия. Я не понимаю…» Ощущая эту мучительную боль на себе, девушка поникла взглядом вниз, и, увидев взволнованного за свою хозяйку Рисухору, погладила его по голове. — Всё хорошо Ру, я рядом. — Киую, ты иди в комнату, я всё объясню отцу. Не переживай, — не отводя взгляда от источника гнева, в полуобороте бережно дотронулся до спины Сэйдзин и направил её влево к двери гостевой комнаты. — Неужели таким сильнейшим и великим войнам как фениксы понадобилась помощь жалких охотников?! — ядовито прорычал мужчина и начал постепенно подходить, с ненавистью захлопывая за собой дверь. — Вы же знаете, что Киую потеряла всю свою семью и… — И что теперь?! М! Что теперь? — очередные громкие слова, будто топором обрубили голос Кёджуро. Сэйдзин повернулась к двери с непониманием такого фарса от Шинджуро. От его небрежной, пропитанной отвращением реакции, девушке камнем свалилась необъяснимая, несправедливая тяжесть на душу. Киую отвела в сторону хмурые глаза, наполненные грустной болью. К горлу подкатил горький ком отчаянности. Плечи слегка вздрогнули. Само тело выдавало эту не заросшую рану, что заметил парень и сосредоточился на защите феникса, при этом не переступая грани, и держа уважительное отношение к отцу. В свою очередь ненависть Шинджуро только увеличивалась: — Они всегда считали нас слабаками! Всегда вели себя высокомерно и брезгливо, будто мы им под ногами мешались. А эта — Хэруко Сэйдзин, кроме Оякаты-самы даже ни с кем из охотников не желала говорить. Вот они и поплатились за своё дерьмовое отношение к людям. Таким простым как мы с тобой! — размахивал руками, пытаясь таким образом достучаться своими словами. — Откуда ты можешь знать? Её дети такие же как она. Пока ты ей нужен, она будет пользоваться тобой, а потом плюнет. Когда мы их просили помочь нам в битве с демоном высшей луны, они отказались. У них были дела поважнее! Она забудет тебя, Кёджуро, потому что она феникс, у неё нет лишнего времени на других! — как на одном вздохе прогрянул на весь дом. Даже Сенджуро услышал, находясь в своей комнате, и решил тайком выглянуть из приоткрытой двери, чтобы понять, что случилось. «Отец опять разозлился? Но, что произошло?» Приглядевшись к южной части террасы, увидел в полумраке брата и Сэйдзин. — Извините, но я убедился в том, что Киую совершенно не такая, как Вы говорите, — чётким и бодрым голосом сразу ответил парень, словно он дожидался того момента. Сказанное Шинджуро не удивило девушку, после того, что она узнала о своей семье. И несмотря на это, его резкие и ядовитые слова глубоко ранили. Киую закрыла глаза, в попытках сохранения бездействия. Она тяжело вздохнула и почувствовала горечь, скатившуюся слезою с её внутренней обиды, ведь и это могла быть правда. — Ты убедился?! — прорычал, сделав акцент на последнем слове. — Да откуда тебе знать! Даже не смей мне перечить, иначе больше никогда не сможешь обращаться ко мне! — с яростью стукнул тяжелой рукой о стену и остановился, находясь напротив них в нескольких шагах. Парень не смел и слова вымолвить. Он застыл в этой ловушке своих внутренних решений, столкнувшихся во внешнем конфликте. Решений, которые покинули его в тот же миг и превратили в парализованного страхом ребёнка, но он не подавал виду. Он всё понимал, поэтому не хотел поддаваться провокациям, которые могли окончательно разрушить семью. Сенджуро, услышав такое заявление от отца, в ужасе закрыл рот рукой. «Нет, нет…пожалуйста, только не снова… Мне больно смотреть на эти ссоры… Я просто хочу всё вернуть как было раньше… Когда мы все были счастливы… Я ведь даже не помню толком те моменты… Но они точно были я знаю! Мне так тяжело со всем этим смириться…» Мальчик схватился рукой за воротник от жгучей боли в сердце, и опустил поверженный и грустный взгляд вниз. — Вы заблуждаетесь на мой счёт! — вдруг воскликнула Киую и повернулась лицом к Шинджуро, выходя вперёд и оставляя оцепеневши шокированного Кёджуро от её внезапных действий. А Сенджуро, вытирая слёзы, поднял полный надежды и мольбы взгляд в сторону Сэйдзин. Шинджуро лишь фыркнул. — И не надо меня с ними сравнивать, у меня другое сердце, — голос Киую надломился, но она не останавливалась, с её глаз сорвалась ещё одна слеза. Её поступок, её решимость затронули парня, и он не мог оторвать поражённый взгляд от девушки. — Я не вставляла нож в спину своим же, как они… Я одна осталась! И всегда была одной! Следующие слова она тихо проговорила, будто чем громче они звучали, тем сильнее резали её старую рану: — Погибли все, кто мне был дорог, — нервно вытерла слезу, — и я расплачиваюсь за их ошибки! Утихая на последних словах, она взяла себя в руки, чтобы сказать с презрением то, что она сразу заметила: — Но при всём этом, я не забываю хотя бы стараться быть доброй к тем, кто этого заслуживает! Я не закрывалась в себе, и не выражаю свою боль на самых близких мне людей! Я живу с этим, терплю и иду дальше ради них! У меня нет выбора. Я не могу так поступать как Вы, — кинула указательный палец в пол, делая ударение на место проблемы. — В отличии от вас! — разозлённо выдохнула и развернулась к растерянному Кёджуро. — Прости, но я молчать не умею! — девушка нервно ушла, захлопнув за собою дверь. «Киую-сан…Вы…» Глаза Сенджуро, словно светились каким-то душевным облегчением, он не ожидал услышать такое. Он с ярким любопытством хотел разглядеть лицо отца в этот момент, однако ночь не давала такой возможности. Поэтому мальчик лишь закрыл за собой дверь, и с теплом внутри своего сердца лёг спать. Когда Киую захлопнула дверь, парень будто пробудился. Он озадаченно посмотрел на отца с тревожной заботливостью. Тот в свою очередь лишь тихо выругался и ушёл к себе в комнату. «Неужели эти слова смогли его утихомирить? Я думал это только разозлит его больше… Но может быть они смогли достучаться до его разбитого сердца. Ведь я и Сенджуро очень любим его. Однако боль и ненависть глушит в нём все чувства. А алкоголем он глушит эту боль и ненависть. И, если я пытаюсь как-то помочь он лишь дальше от меня отстраняется… Некоторых людей невозможно изменить, а твоё стремление как-то на них повлиять не меняет их, а усугубляет всё дело.» Кёджуро помыслив в этом одиночестве ещё некоторое время, отпустил все свои мысли с уставшим вздохом и ушёл к себе в комнату. *** День. Солнце вышло высоко и ярко над осенней землёй, пропитанной затверделой сыростью и окутанной недельной старой листвой. Последние листья на деревьях царапали воздух, иногда это звучало как выстрелы далёкие, а иногда — как будто аплодисменты. Во внутреннем дворе, где было чисто и убрано, благодаря усилиям Сенджуро, тренировал свой первый танец эзотерики Кёджуро. Киую, находясь в тени террасы, внимательно наблюдала за его исполнением. Ему нужно было повторить танец три раза, что заняло некоторое количество времени. Сэйдзин почувствовала приближавшуюся энергию за её спиной и вкусный запах свежеприготовленных онигири. — А ему повезло с тобой, — не отводя взгляда от усердствующего Столпа Пламени, начала мягко говорить, чем напугала Сенджуро. Он удивился тому, что Киую заметила его приход, ведь она стояла к нему спиной. — П-простите? — не понимая слов девушки, он робко поставил еду на деревянные полы террасы. — Я в твоём возрасте была такой бесполезной своему брату, — с ноткой иронии отвела глаза и усмехнулась, прикусив губу. — У вас есть брат? — неожиданно для себя, спросил довольно уверенно, даже с ноткой изумления и радости. — Был, — ответила сразу, немного поникнув в прошлое. — Был у меня старший брат, старше на 10 лет. Я тоже считала его гением, — слегка повернула голову к Сенджуро, намекая на схожесть их ситуаций. — Уверенна ты понимаешь о чём я, — тепло улыбнулась, посмотрев на застигнутого врасплох мальчика. — Ты смышлёный как я. Мы можем лишь одной хитростью победить врага, да? Проблема лишь в том, что у нас мало сил и нет этой внутренней интуиции, благодаря которой они всегда знают, что и как нужно делать, не тратя драгоценное время в битве на уловки и тактики… Да, определённо, ты об этом думал, — феникс присела на террасу, пока мальчик размышлял о сказанном Сэйдзин с довольно серьёзным для ребёнка выражением лица. — А давай сыграем в секрет? — решила не зацикливаться на тяжёлом, выставляя заманчивое предложение с хитрой ухмылкой. Это пробудило его, и он с искренним интересом поднял светлые глаза. — Я начну. Давно нужно было тебе это рассказать, — она изменила человеческий зрачок, прямо на глазах у мальчика. Сенджуро в один момент встал и отступил назад в страхе. — Только не пугайся так, людей я не ем. Я нашла другой способ бороться с жаждой, — приподняла руки и слегка их опустила в надежде завладеть его вниманием. — И-и чем вы…питаетесь? — заинтересованно, но всё ещё опасаясь подходить, спросил. — Энергией людей. Им это не вредит, если я держусь меры… Теперь ты, наверное, ещё больше меня бояться будешь, да? — отчаянно выдохнула и в лёгкой истерике усмехнулась. — Ну, если… Если брат вам верит, то нет причин беспокойства, — одобрительно улыбнулся и напряжение развеялось в один миг. — Ах, говорю же, ты смышлёный! — радостно сжала кулачки. — Ну, твоя очередь, — с энтузиазмом и пылкостью продолжила. — Я, — сомневаясь отвёл глаза и почесал затылок. Он понял, что уже нет смысла скрывать такое, да и самому было тяжело находиться с этими мыслями наедине каждый день. — Я должен был тоже стать охотником, но, — запнулся на полуслове. Он сам от себя не ожидал такого откровения. — Но? — Моих навыков даже для окраса клинка не хватило. И это… — Ничего страшного, — улыбаясь, отрицающе немного повела головой. Эти слова, будто глоток свежего воздуха напомнили ему такую же реакцию Кёджуро. — Ты такой не один, — Киую показала кусаригаму. Сенджуро приподнял брови в удивлении, понимая смысл её слов. — Это был мой выбор. Другое оружие, освоение которого во много раз тяжелее клинка, — положила на пол каму и Сенджуро подсел к девушке, с искрами разглядывая лезвие лилового оттенка. — Итак, у меня в роду совершенно другая техника владения меча, освоенная на китайских боевых искусствах. Однако после починки клинка моей матери с помощью ничирин, он не окрашивался в моих руках, сколько бы я не пыталась усовершенствовать технику владения своей семьи. Это мой секрет, — приставила указательный палец к губам, игриво подмигнув. — Другое оружие, — зачарованно разглядывал каждый изгиб утончённой камы, отражающей своей внешностью, искусно связанный стиль техники с исполнителем. — Может быть мне тоже стоит попробовать? — всерьёз задумался. — А это разве будет то, чего ты хочешь? — вопрос Сэйдзин остановил все мысли Сенджуро. Он в замешательстве бегал глазами, уже потеряв предмет своего внимания в громко стучащем сердце, бившемся в клетке как птичка. — Я… — Мм, как же вкусно. Сам приготовил? — попробовала онигири. — Да, — засмущавшись, даже не смог отвести глаза от довольного лица Киую. — Честно тебе говорю, вкусно так, — потрясённо широко раскрыла глаза. — Какая прелесть. Я слишком долго нахожусь в этой демонической клетке. И вкус человеческой еды мне пресен, кроме той еды, что я очень сильно любила ещё когда была человеком. И я особо не питаюсь, но ты меня удивил. Из тебя бы вышел прекрасный повар, — приподняла брови, побуждая Сенджуро застыть в несдерживаемой ухмылке. — Вы так считаете? — с отблеском радости в глазах настолько обрадовался, что его даже Кёджуро услышал, но он не отвлекался. — Было бы чудесно, если бы ты когда-нибудь открыл своё заведение, — Сэйдзин заметила воодушевление в его глазах. — Я…я даже не знаю. Это такая ответственность, — немного замялся с напряжением в взгляде. — Может быть это твоя судьба? — дотронулась до каймы тарелки. Повисла недолгая пауза. Киую немного придвинулась к Сенджуро и положила ему руку на плечо. — Так, я вот, что тебе скажу, нельзя отказываться от того, что лежит к твоей душе, ради придуманного кем-то будущего. Плюнь на всё! Делай то, что подсказывает тебе сердце, — сыграла бровями и внимательно смотрела на его реакцию. «Эти слова…Что я чувствую сердцем… Киую-сан такая же сильная как брат, но при этом она такая же обычная как я. Удивительно…» — Хм, о чём задумался, солнышко? — лукаво ухмыльнулась пристальным взглядом и протянула к мальчику шею. — Ой, — он закрыл лицо руками от смущения. То, как феникс его назвала, очень сильно ввело мальчика в краску. В ответ на его милую реакцию, Киую рассмеялась, наслаждаясь этим лёгким и приятным чувством мирного спокойствия. Внимание Кёджуро привлёк нежный смех девушки, когда он уже закончил тренировку с эзотерикой. — На самом деле так жаль, что тебе пришлось рано повзрослеть, Сенджуро, — с печалью в голосе она опустила загадочную улыбку в глазах. Это звучало не только для него. Сэйдзин сама думала много времени о подобном, когда только стала демоном. — О, брат! Я принёс онигири, — резко подорвался и Киую от внезапности быстро подняла голову в сторону парня. — Как себя чувствуешь? — не сразу спросила с заинтересованным любопытством в глазах — Намного лучше, чем раньше! Я словно переполнен энергией! Она разжигается синим пламенем в моём горящем сердце! — неистово воскликнул, так громко, что феникс оцепенела в оглушении от такого жизнерадостного напора эмоций и чувств. — Хорошо, — почти, что прохрипела. От такой резкости у Сэйдзин даже голос сел. Она прокашлялась, сжимая кулак перед губами и легко поднялась на ноги. — Теперь можешь отдохнуть, впереди долгая дорога. *** Прошло несколько часов и начало вечереть. Киую в это время находилась в тренировочном зале. Девушка заметила на другом конце зала стойку с деревянным тренировочным оружием, где были бамбуковые синаи, деревянные боккены, и пару дзё. Сэйдзин подошла к стойке и плавно прошлась рукой по деревянной катане. С прикосновением к терпкому материалу меча, нахлынули забытые воспоминания и её дыхание в момент перехватилось, сменяясь грустной улыбкой. Воспоминание, где она внимательно наблюдала за тренировками Хару. В попытках понять и запомнить каждое его движение, выпад, ритм дыхания. Киую терялась в своих рассуждениях и мыслях о тактики и техники боя. Для Сэйдзин то время казалось таким беззаботным. Те моменты такие тёплые и важные её сердцу, заставили лиловые глаза проморгаться, не давая поникнуть в слёзы. — Киую, — Кёджуро проходил мимо тренировочного, и, заметив девушку, резко остановился. — Если тебе что-то понадобиться обязательно скажи мне, — выявляя своё желание помощи в чём-либо для неё, парень решил зайти в зал, чтобы взглянуть на девушку и убедиться, что у неё всё хорошо. — Думаю, есть кое-что, — она быстро изменилась в настроении и с лисьей заманчивой улыбкой продолжила. — А помнишь, как мы познакомились? — она сняла с станка два оружейных снаряда. И начала идти полумесяцем, закинув на левое плечо деревянную катану, что была ближе к парню, а другую завела себе за спину и удерживала её вниз кашерой в вертикальной позиции. Он внимательно следил за каждым её движением, не сводя своего проницательного взгляда с её лукавых фиолетовых глаз, прячущихся за катаной. Девушка остановилась в пару метров и кинула Кёджуро катану с левой руки. — Как Гуи ворвался в мой дом, с намерением выкрасть книгу Танца Бога огня, а потом потягал меня за ухо? Как такое забыть, — схватил катану, летящую в его сторону, за рукоять, инстинктивно начиная обходить Киую и держать дистанцию. На его колкость, Сэйдзин, дерзко улыбаясь, закатила глаза. — Я ведь могла прийти с мечом… Как думаешь, смог бы ты меня победить? — феникс, словно пантера, притаившаяся перед нападением на жертву, приняла стойку ранее нигде невиданную Столпом Пламени, что его весьма впечатлило и заинтриговало. — Может быть я и не владею достаточными навыками для этой техники, однако у меня абсолютная защита, благодаря этому мечу. У него другая форма. Он обоюдоострый и прямой. Он называется — меч Цзянь, — вытянув два пальца левой руки, провела ими по деревянному клинку. — Китайский меч? — недоверчиво и в то же время весьма изумлённо прищурился. — Идеальный меч для Дыхания Огня, — Киую выжидающе и настороженно сконцентрировалась на защите. — Ну, нападай. Сможешь ли ты пройти через мою защиту, — вызывающе кивнула. Кёджуро резко перешёл в атаку. Сэйдзин плавно уходила от его выпадов и всегда оказывалась за спиной Ренгоку. Это зацепило его интерес ещё больше. «Она оказывается сзади, но на этом её можно поймать, тогда…» В очередной выпад Кёджуро наносит контратаку, позволяя Киую зайти ему за спину. Он успевает за её поворотом и их клинки в один миг схлестнулись между собой. Однако Киую это не напрягло, она лишь лукаво усмехнулась. — Попалась, — он резко уходит от блока и оказывается за спиной девушки, чтобы сбить её с ног. — Что такое? — она оказалась намного дальше, чем предполагал парень, и уже была готова принимать новые атаки. — Не можешь победить меня? Я быстрее, — Киую одарила его гордой ухмылкой, но Кёджуро не собирался сдаваться, поэтому Сэйдзин переменилась в настрое, серьёзно относясь к его распалённому напору. Девушка в повороте защищается и стреляет в Ренгоку суровым, безжалостным взглядом, это остепенило его. Мимолётная мысль о возможной вражде с Киую испугала его, и он растерянно, однако успел остановить её меч, что почти коснулся его шеи. — Ты чего? — вблизи тихо и взволнованно, еле переводившая дыхание, спросила девушка. Она плавно отступила, убрав меч. — Я подумал, хорошо, что мы с тобой не враги, — озадачено опустил глаза в пол. Его слова заставили задуматься и Киую, ведь всё могло сложиться совсем иначе в тот день, когда они встретились. Подобный исход возможного насторожил Сэйдзин, однако этого уже бы точно никогда не произошло, поэтому она не стала зацикливать внимание на подобного рода мыслях. — Знаешь, если бы это был меч Цзянь, тебе бы пришлось следить за каждым моим движением. Такая морока, — мелодично протянула и поставила деревянный меч на стойку оружия. Отринув от мрачного, парень наблюдал как Киую отдалилась в другой конец зала. Их маленькая игра сблизила своей будоражащей виртуозностью и в то же время напряжённой острой битвой. Что-то не давало спокойствия. Кёджуро до конца так и не мог понять, что в Киую есть такого уникального, из-за чего его сердце моментами замирало и таяло, или наоборот билось стремительным темпом и выпускало выстрелы. *** — Внимание! Поезд Токио-Киото отправляется через пять минут. Просьба: пассажирам пройти на посадку! — прозвучал беспристрастный женский голос по громкоговорителю. В ночное время суток, как ни странно, довольно много людей собралось отправляться в Киото. Кто бы сомневался? Посетить одну из главных торговых точек в Японии, всегда было много желающих богатых покупателей, а также в поезде был отдельный, последний вагон для многоуважаемых и зажиточных торговцев из западных стран. Именно для этого вагона Киую и взяла билеты на места. Торговцы всегда знают больше, чем обычные люди, и никогда не переставали обмениваться друг с другом разными новостями, которые мог услышать любой проходящий мимо них человек. Это стало главным смыслом для Сэйдзин в определении пассажирских мест. Она надеялась услышать разные мрачные слухи, что могут навести её на точный след. Обычных людей не пускали в «торговый вагон», поэтому Киую пришлось договариваться через своих знакомых людей, которым она помогла или спасла от приспешников Фенрира во времена своих первых скитаний. — Мы поедим в торговом вагоне? — Кёджуро оглянулся, когда искал своё место и внимательно осмотрел всех пассажиров. Среди них были: китайцы, обставленные разными шелками и антикварными вазами, хорошо запакованными и замотанными в тёмные полотна так, что их формы можно было угадывать и предопределять. А также присутствовали крупные мешки риса; Продавцы из Индии особо привлекли своим необыкновенным внешним видом, разодетые в пёстрых тонах традиционных костюмов. Их товары заполонили собой поезд прекрасным и насыщенным запахом чёрного чая, и нежным ароматом, еле уловимым среди чайной пряности, сладкой пудры, что является символом запаха пушистых цветков хлопка. В конце вагона располагалось ещё много заграничных торговцев. Места Киую и Кёджуро находились в середине вагона с правой стороны. Сзади них сидели элегантные представители французской парфюмерии. — Да, — удовлетворённо протянула девушка, — это будет полезная поездка, — остроумной озорливостью одарила парня, чем заставила его улыбнуться. — Услышим пару интересных историй по дороге, если повезёт, — начала проходить по вагону. — Так, — остановилась, — вот наши места. Ты будешь у окна, а я поближе к людям, — облокотилась рукой о спинку сидения и пригласила охотника рукой. — Чего нам стоит ожидать от этих Люнкс? — увлечённо взглянул на Киую. — Итак, — девушка достала свою книгу из сумки, которую она одолжила у Канаэ, и открыла на середине. — Во-первых, я предполагаю, что их трое. Как следствие, во-вторых, три человека находятся под влиянием этих псов. Они одержимые призрачным духом Люнкс. И наконец последнее, — Сэйдзин запнулась и стала мрачной, её серьёзность насторожила парня. — Кёджуро, ты готов убить человека, если не будет другого выхода? — она с выжидающей, беспокойной искрой в глазах заметила его секундное колебание. Такой вопрос загнал Ренгоку в ловушку и поставил в его чистой душе настоящий камень преткновения. Охотник хмурой растерянностью опустил глаза и не знал, что ответить. Феникс хотела увидеть его реакцию. Его сомнения вызвали лёгкую, приятную ухмылку у девушки. «Конечно, ты на такое не способен.» — Правда, мало вероятно, что нам придётся прибегнуть к подобному, — мягко улыбнулась и дотронулась своей рукой до его напряжённой, чтобы перекинуть на себя внимание и успокоить Кёджуро. — Прости, если встревожила тебя. Мне просто было интересно, что ты скажешь, — виновато отвела глаза, когда он на неё догадливо посмотрел. — Люнкс, — повторила имя гончих и подвинула книгу на правую ногу, ближе к нему. — Посмотри, — девушка указала на картинку призрачного обличия Люнкс. Шерсть прозрачного тёмно-зелёного оттенка была усыпана белыми, светящимися крапинками, напоминающими звёзды. Глаза его светились яркими янтарями, а хвост расплывался и исчезал на кончиках пушистой и гладкой шерсти, больше похожей на мягкий и кристальный шёлк. — Они…красивы? — с изумлением в притихшем голосе, задумался Ренгоку, приглядевшись к рисунку. — Внешность обманчива так ведь? — риторический вопрос побудил парня цинично хмыкнуть, не сводя глаз с Люнкс. — Проблема в том, что нам нужно будет изгнать дух Люнкс из человека и запечатать в предмете, который они используют как свою сердцевину. Предмет должен быть при одержимом, и он точно будет отличаться на фоне этого человека. Пока мы не запечатаем всех троих, мы ни одного не сможем изгнать. Только всех вместе, — после слов девушки вагон двинулся. Поезд начал свой сумрачный путь. — Впереди длинная дорога и долгая ночь! Если днём мы с тобой будем обследовать город, нам стоит выспаться в дороге! — ярко начал Кёджуро. — Хорошо, можешь отдохнуть. У меня в запасе ещё один день, — Сэйдзин перевернула лист и вспомнила, что хотела почитать блокнот брата о Дыхании Тьмы. Девушка мельком глянула на Ренгоку, без единого движения и решила при нём не читать. Феникс хоть и доверяла парню, но столь тёмная, даже для неё самой, опасная и ужасающая информация о применении этого "дыхания", его 4-х техник, могла посеять смутные волнения в его разум. Киую боялась потерять его драгоценное доверие, что она заслужила за продолжительное время. (Реплика в кавычках отражает другой язык. В данном контексте — китайский.) — «Мы должны закрыть магазин в южной части!» — пожилой мужчина начал спорить со своей женой. Это моментально разожгло интерес Сэйдзин. Кёджуро, заметив её оживлённость, посмотрел на девушку. По её сосредоточенному слуху догадался, что она знает китайский. Это замечание пробудило в нём странную каплю гордости за феникса, которая отразилась в его неравнодушных, светлых глазах. — «Это…наша самая прибыльная точка, как ты можешь такое говорить?!» — начала возмущаться женщина, отчаянно грозясь тонкими руками. — «Ты ведь сама знаешь, что там происходит. Этот мошенник Сакаи Орочи взял под свою власть всех продавцов, и они не могут избежать его придуманных налогов, и не могут продать свои магазины. Подлец даже на глаза не показывается! У нас нет выбора, жена! Всё! Разговор окончен. Завтра тяжёлый день,» — мужчина закончил сердечную речь с нахмуренным лицом и смирно сел на своё место. Женщина вслед лишь расстроенно вздохнула и последовала его примеру. — Киую? Значит Сакаи Орочи наш клиент? — позвал Сэйдзин и слегка наклонился к ней. Единственное, что из диалога китайской пары понял Кёджуро это японское имя и фамилию. — Да! — утвердительным шёпотом начала. — Нам нужно сперва обследовать юг, — с твёрдой серьёзностью уже более спокойно, тихо проговорила феникс, покосив в его сторону настойчивые, полные решимости глаза. Он в знак согласия кивнул. Девушка, закинув голову, облокотилась о спинку сидения и умиротворённой усталостью выдохнула. (Музыка вдохновения: RSAC ft. Ella — Поезда) Спустя пару часов наступила глубокая ночь и в поезде слегка приглушили свет, к счастью Сэйдзин, её зрение было практически уникальным из-за демонизации. Пока Кёджуро только задремал, Киую уже успела изучить пару деталей о Дыхании Тьмы. Она спрятала во внутренний карман блокнот брата и продолжила читать книгу, однако в этот раз её снова заинтересовал Фенрир, который не давал её душе покоя и эти его слова: «Я видел твоё сердце… И оно принадлежит мне!» В тот момент в его голосе не было враждебного гнева, даже наоборот, он прозвучал с такой по-своему особенной заботой и ярко-выраженным желанием заполучить его. Киую отбросила в сторону эти противные мысли и взглянула на его обличие: величественного, скандинавского, божественного волка. Его буро-красная тёмного оттенка шерсть, напоминала цвет крови, а на шее Фенрира красовалась оборванная золотая цепь — глейпнир, по элементу она была мягкая, а по внешнему виду весьма тонкая. Четыре всевидящих ока так и смотрели в душу. Самая его сильная сторона была в неуязвимости. В бою он может обретать призрачную форму, однако видимую визуально, которой невозможно нанести урон. И в этот момент он перемещается в мгновение ока. Посреди размышлений Киую, что-то словно щёлкнуло перед её глазами, и она начала погружаться в сон. «Чёрт…я…дни перепутала…» Последние её мысли сопровождались лёгким и нежным изданным ей звуком. Кёджуро резко вышел из транса полусна от того, что его левое плечо слегка потяжелело. Парень повернул голову в сторону плеча и сильный запах глицинии, смешанный с сакурой от чёлки Киую, проник приятным ароматом в обоняние парня, что заставило его уголки губ дрогнуть от такого внезапного, сладкого пробуждения. Он услышал, как сердце участилось и не понимал, то ли это от резкого обрыва сна, то ли от такой близости с Сэйдзин. Все эти новые и странные для него чувства тайно пробирались всё глубже и глубже. И были так вкусны, что ему было тяжело сопротивляться подобному, да он и не хотел. Лишь боялся спугнуть её. Столь милая картина глубокого сна девушки спровоцировала тёплую улыбку парня. Что-то мелькнуло в взгляде Ренгоку. Он заметил как семейная книга Сэйдзин начала ускользать от ослабших рук феникса. Он быстро и инстинктивно потянулся за книгой, от чего пряди чёлки девушки мягко коснулись щеки парня. Кёджуро, парализованный её локонами, застыл. Его посетило внезапное чувство дежавю, что стало толчком воспоминания их первой встречи. Когда у Гуи в порыве битвы прядь чёлки выбилась из-под капюшона, плавно упав на разгорячённую щеку Ренгоку. Тогда он понял, это была их самая первая близость. Парня охватила новая волна внутреннего, полыхающего жара. Киую во сне обвела своими пальцами его руку и ближе прижалась. Кёджуро резко отвернулся в сторону окна с контролируемым тяжёлым дыханием, подавляя в себе бурю эмоций, упавших на его грудь, как огромный камень. Он и не заметил как сильно сжал рукой книгу феникса так, что его пальцы побелели. — Что же ты со мной делаешь, — далеко не вопросом прошептал себе на уме и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на сне. Он почувствовал мышцами руки стук её сердца, что сначала напугало его, своим спокойным ритмом и его рука онемела и обмякла от приятного ощущения спокойствия. Киую дальше крепкою лозою пробралась по его предплечью и бицепсу, чем заставила его дыхание перехватиться и выстрельнуть по сердцу сжимающимися тисками желанной боли. Несмотря на такие яркие эмоции, его утянуло в крепкий сон. А сильное и нежное тепло Сэйдзин убаюкало его душу. Впервые за долгое время сон охотника был настолько манящим и спокойным. Ранним утром солнце тайно и быстро проникало в поезд сквозь прозрачные окна. Оно быстро проскользнуло по умиротворённому спящему лицу Кёджуро, и как только добралось своими лучами-стрелами до чёлки девушки, она мгновенно проснулась и быстро отстранилась от парня. Её резкая реакция на солнце затмила собою, перед глазами Киую то, что было ещё пару мгновений назад. Она даже не заметила, как недавно крепко и тихо спала на плече напарника, нежно обнимая его руку. Девушка быстро накинула капюшон и застегнула маску на лице. Феникс оглянулась и заметила, что многие торговцы уже давно не спали. Через 10 минут поезд должен был прибыть в город ранним утром. И только в осознании этого, Киую посмотрела на спящего парня с мыслью его разбудить. Однако, вместо неё это сделала, вошедшая в вагон, бодрая контролёрша, громко объявившая о приезде поезда. Ренгоку мгновенно проснулся от такой внезапности, и сразу же посмотрел на Сэйдзин. Золотые рога блеснули в свете яркого солнца. Она немного опустила лицо в сторону книги, которую парень держал в руках. Он посмотрел на объект её внимания и настойчиво протянул книгу. — Ты, когда…уснула, — он невольно вспомнил момент их близости и запнулся на полуслове. Сквозь маску не разглядеть её эмоции, но она вела себя невозмутимо, это успокоило Кёджуро. — Книга начала выскальзывать из твоих рук, и я решил её забрать. — Спасибо, — Киую ответила робко, на удивление парня, и взяла книгу, спрятав её в сумке. — Нам пора выходить, — быстро прокомментировала и посмотрела в окно. Кёджуро заметил, как торговцы засуетились и начали собираться. — Проследуем с тобой за китайскими торговцами в южный квартал города. — Думаю у меня есть идея получше, — парень с ловким взглядом смотрел на тех торговцев. — Что? — Сэйдзин в недоумении прошептала и Ренгоку быстро встал и подошёл к продавцам. Поезд уже остановился. Первых пассажиров всегда выпускали из торгового вагона, а уже спустя полчаса — всех остальных. Старая женщина начала собирать товары, помогать мужу выгружать мешки риса с поезда. — Позвольте вам помочь! Женщинам не стоит носить такие тяжести, — Кёджуро взял два больших мешка с рисом и последовал за испуганным до костей мужчиной. «Нельзя ж так резко к людям подходить!» Киую в замешательстве сидела, а потом словив его волну, поднялась и решила помочь женщине, взяв мешок, что та держала. Маска Киую устрашила старую продавщицу, и та ошарашенно смотрела на Сэйдзин, не отдавая ей рис. — Ох, эта маска вас напугала, — виновато пробубнила Киую. — Вам нечего боятся, я всего лишь артист, — после этих слов, женщина недоверчиво, но всё-таки отдала Киую мешок. Слова девушки дошли до ушей Ренгоку и он сразу понял сюжет их истории. — Что же артист делает в торговом вагоне? — с интересом подозрения спросила женщина, провожая Киую своим строгим и проницательным взглядом. — Я поехала со своим близким другом торговцем, который сейчас помогает вашему мужу, — Сэйдзин посмотрела в спину Кёджуро и увидела с какой лёгкостью он нёс мешки, будто они были наполнены пухом, а не рисом. «Интересно… Этому он у Мицури научился? Или наоборот?» Скептично оценила девушка. — Ох, так вы впервые в этом городе? — уже любезно продолжила женщина снисходительным тоном. — Вы абсолютно правы… «Нет.» Сразу же подумала девушка. За время своих скитаний и поисков средств, что могли бы ей помочь проявить свою реинкарнацию, и обрести полный контроль над силой, она побывала во многих городах Японии, где обрела большое количество знакомых. — И мы направляемся в южную часть города. А вам куда? — с наигранным любопытством Киую направилась к выходу. — Нам как раз дорога в южный квартал… Знаете, так странно, думаю я бы запомнила вашего друга. Его внешность броская и яркая… — Да он давно уже не заезжал на свою торговую точку в тот район. Он мне говорит, что нынешний хозяин внутреннего рынка квартала, взымает высокие налоги, поэтому торговля в том месте убыточна и не стоит тех затрат, — быстро и убедительно выкрутилась Сэйдзин, выходя из поезда, и разглядывая уже пробуждённый город. — Не буду отрицать очевидного, — расстроенно вздохнула торговка, переводя взгляд на своего мужчину. — Мой муж такого же мнения. Но, как же быть! — отчаянно пригрозилась. — Как же бросить бизнес, который нам как родное дитя, выращенное в заботе и труде, — грустный, утихающий тон женщины коснулся девушки, и Сэйдзин внезапно остановилась и повернулась лицом к ней, потерявшей всякую надежду. — Вам не стоит так переживать. Скоро ваш бизнес пойдёт в гору. Главное верьте в него, и верьте, что скоро Сакаи Орочи покинет свой пост управляющего. У вас же каждый год проходят выборы управляющего. Я думаю вам стоит попробовать в это раз выдвинуть свою кандидатуру, — Киую развернулась и пошла дальше, оставляя продавщицу до наивности огорошенную словами. Где-то внутри пожилой торговки блеснула эта погасшая искра надежды. Она восхищённо улыбнулась, будто ожила и заново научилась дышать. Но печаль прорезалась в её взгляде, словно она уже и не верила в перемены, которые так долго и верно ждала. Феникс донесла мешок и поставила его возле других. — Спасибо вам большое. Мы бы так быстро не управились! — в знак благодарности торговец уважительно поклонился. — Не стоит! Нам лишь в радость помогать товарищам по работе! — с яркой и светлой улыбкой ответил Кёджуро. — Верьте в своё дело. Скоро всё измениться, — Киую попрощалась с женщиной и направилась за Ренгоку на главную отправную дорогу по всему Токио. — Что успел узнать? — нетерпеливо догнала парня. — Есть один отель в том квартале. Можем разместиться в нём, пока будем обследовать юг в поисках Люнкс, — Кёджуро попутно остановил рукой карету-такси, которая развозила прибивших в Токио. Через несколько минут они прибывают к гостинице и заселяются в ней в соседние комнаты. Киую немедля начала раскладывать свою детективную паутину, а также записывать новую информацию, и гадать о том, где может находиться логово столь алчного человека — Сакаи Орочи. *** «Если убью Вторую Низшую луну, тогда я точно стану Столпом Грома! И этот мелкий ублюдок Зеницу по-настоящему упадёт в глазах мастера! И тогда старик поймёт, что тратил зря своё время на этого нытика…» С грозным видом старший приемник Джигоро Куваджимы тихо в засаде отслеживал передвижение демона по густому лесу. Он уже третий день охотился и всё никак не мог понять, как демон испаряется из виду, из самого существования, всего лишь за один миг. Черноволосый парень был уверен, что сможет вытянуть достаточно информации из этой «шестёрки» Второй Низшей луны. «Всё! Попался скотина!» Он резко кинулся за демоном вдогонку, тот в своё очередь почувствовав страх и ужас, со всей скорости двинулся в периферию леса Токио. — Ты чувствуешь? — оглянулась Киую. Стоял долгий день, и они с Кёджуро пока обследовали южный квартал, выяснили, что в глубине леса должен быть особняк Сакаи Орочи, в котором он иногда появляется. Сэйдзин и Ренгоку искали тайную тропу, проложенную к этому дому. — Демон, — Кёджуро стрельнул грозными глазами в ту тёмную сторону густого леса, где стремительно бежал о`ни, от другого охотника. Феникс была быстрее напарника, поэтому ринулась вперёд, но вдруг энергия демона сбилась со следа и исчезла, взамен ей появилась другая энергия с противоположной стороны. — Это же, — Кайгаку заметил блеск белой маски и сразу всё понял. Он давно подозревал, что Гуи является демоном, но не имел чётких доказательств, чтобы передать столь важное сведение в главный корпус. Он загорелся идеей и решил, что это оно: шанс показать себя с отличной и ответственной стороны перед самим Убуяшики. — Вот так везение! Хаха! — он крепко схватился за ножны. И в этот момент Киую почувствовала, как его внимание переключилось с сбежавшего демона на неё. Должно было случиться сильное столкновение, однако Сэйдзин это предвидела. «Дыхание Грома. Пятый стиль: Жаркий грозовой ливень!» Кайгаку сделал один мощный удар, взмахнув мечом вверх, сопровождаемый яркой молнией. Рубящая атака почти настигла Киую, однако девушка и бровью не повела. Использовав Чистое Дыхание, опередила масштаб и направление молниеносной атаки, благодаря чему смогла в одно движение увернуться от неё. Кёджуро разгадал технику дыхания грома ещё до атаки и, поняв действия Сэйдзин лишь по одному взгляду на неё, остановился, с недоверием схватившись за ножны. Он прекрасно знал, что на своих нельзя было поднимать меч, однако он и не хотел допустить ранения Киую, хоть и понимал: она увернётся. Парень заметил, как девушка взяла ситуацию под контроль, поэтому не вмешивался. — Чёрт! Что за? — в заблуждении Кайгаку начал мелькать бирюзовыми глазами по сторонам в поисках Гуи. Когда он понял, что истребитель сзади него было уже поздно. — Зачем напал на меня, охотник? — Киую показательно достала часть кусаригамы из-под плаща, а именно саму каму и лезвием прокрутила манящим жестом, словно бросая ему небрежный вызов. Её голос звучал настолько леденящим и твёрдым, что это ещё больше взбесило Кайгаку. — Я так и знал! — направил на неё катану. — Что Гуи — дем… Не успел он договорить, как цепь кусаригамы девушки уже коснулась своей холодной сталью его разгорячённой дыханием шеи. Он успел лишь хватиться за цепь левой рукой, чтобы не дать себя задушить. Киую оказалась уже за ним и потянула цепь, повалив охотника на спину, а сама запрыгнула ему на грудь и приставила острое лезвие камы к горлу парня. Тот был поражён её скоростью, но не собирался сдаваться. «Это её любимый приём?» Саркастично подумал Кёджуро, иронично ухмыльнувшись. Кайгаку крепче сжал катану и собирался направить лезвие к горлу Сэйдзин. Девушка в секунду схватила левой рукой шею парня, найдя в ней опору и подпрыгнула, чтобы сильным ударом стопы сбить у него из руки катану. Своим резким давлением руки, девушка вызвала удушье, чем и ослабила его хватку оружия. — Подумай ещё раз, и скажи мне, — остро и чётко проговорила, снова приставив лезвие к его шее. — Что Гуи? — склонила лицо слегка в бок и маска приняла угрожающий вид. — Демон, — не сразу ответил ошарашенный охотник. — Гуи это — демон! — более уверенно и агрессивно повторил. Киую лишь разочарованно вздохнула и убрала кусаригаму, осторожно сходя ногами с его груди. — Идиот, — раздражённо фыркнула. — Чего? — в ещё большем и растерянном до крайности состоянии он еле-еле встал на ноги, внимательно впиваясь взглядом в спину Сэйдзин, не замечая ничего вокруг. Она сняла капюшон, и он увидел этот яркий цвет волос малинового оттенка. — Ты… Кто ты чёрт побери…такая? — на последнем слове его тон вопроса с грозного сменился на удивлённый, когда Киую сняла маску и в человеческом обличии глаз повернулась к нему. «Хм... Он и вправду знает, что я демон… Или всё-таки спутал меня с тем другим демоном?» Изучающе разглядывала охотника. — Я феникс из рода Сэйдзин. Если ты вообще знаешь о ком я, — непринуждённо спрятала кусаригаму. К ним подошёл Кёджуро с проницательным взглядом на Кайгаку. — Феникс? Сэйдзин? — с приподнятой бровью сровнял Киую скептичным взглядом, всё ещё не замечая ничего. — Да, я слышал о вас, но я думал, что вы все передохли, — дерзко бросил слова и обошёл Сэйдзин, заглядывая в сторону сбежавшего демона с пониманием, что это была не феникс. — Да, — недовольная его грубостью грозно покосилась назад. — Я последний феникс в своём роду, — повернулась к нему с безэмоциональным, отвратным тоном и гордо подняла голову. — На мою семью напали демоны пришедшие из глубин Ада, — мрачно начала. — Демоны, которые сжигают заживо и поглощают испорченные души, подобные Кибутсуджи. Этим демонам не страшны солнечные лучи, — отрицающе нарастала. — Они не питаются плотью человека. Они забирают душу, суть и человек всё оставшуюся жизнь не знает зачем он вообще живёт в этом мире, и кто он такой. А умирает лишь тогда, когда забывает как дышать, или сам лишает себя жизни, — эти страшные, наполненные кошмаром слова Киую, напрягли Кайгаку, ведь даже его мастер, когда говорил об этом ужасном случае тревожно отводил глаза. Повисла напряжённая минута молчания. Слова девушки и резкая смена её настроения, даже Ренгоку заставила сочувственно опустить глаза. Всё это время Кёджуро внимательно изучал состояние охотника и читал его внутренние мысли по внешнему поведению тела. Кайгаку, понимая серьёзность произошедшего с фениксами, недовольно выругался под нос и повернулся обратно к девушке. Парень остолбенел, заметив Кёджуро. — С-столп? — запнулся и в тот же момент задумался. — Неужели демон за которым я охочусь всё-таки один из 12-ти лун?! — не веря своим мыслям вслух, озабочено подвёл кулак к подбородку. — Кажется оторвался! — испуганно спрятался за деревом демон. — Дерьмо! Если…если он узнает! — разъярённо выругался, схватившись руками за свою дрожащую голову и мокрую от пота шею. Глаза пешки в руках настоящего демона. Он оцепенел от ужаса, как маленький ребёнок. Ведь знал, что его может настичь. — Больше меня не преследуют, — осторожно оглянулся по сторонам безумными зелёными глазами. — Здесь недалеко. Недалеко, — судорожно вздрагивая повторял всю оставшуюся дорогу до особняка демона 12-ти лун. *** — Знаешь в мире люди разделяются на два типа, — говорил тот, на чьей шее блистала чистая, золотая монета в виде подвески. У его ног склонился зеленоглазый демон в безумном страхе. — Я вам клянусь охотники не, — слова оборвались, как мимолётная жизнь. Демон 12-ти лун одним щелчком избавился от головы зеленоглазого, которая была отрезана серебряной, остро заточенной монетой. Пешка лишь успела понять, что его голова упала на землю тогда, когда он увидел, как бездушно повалилось собственное тело с пустым звуком. — На гусей и волков, — голос разносился по всему залу особняка смертельным приговором. Он звучал мрачной властью и тёмной угрозой. — П-прошу, — с трудом мольбою прошептал. — Если подстрелить гуся, он побежит в стаю, в надежде спрятаться в толпе, — демон спустился с своего трона, на котором восседал весь свой диалог и схватил голову зеленоглазого за мокрые волосы, поднимая её на уровень своего уродливого лица. — А если — волка, он будет убегать в совершенно противоположную сторону. Тем самым уводя охотников подальше от своей стаи, — демон вцепился красными глазами с цифрой 2 выжженной фиолетовым иероглифом в левом зрачке. — Ты повёл себя как гусь, — его глаза задрожали от злости и скверно напряглись, от чего обезглавленный закричал в агонии постигшей его разума. Демон 12-ти лун поднял другую руку вверх, в которой образовалась серебряная монета и вынес приговор. — Так умри же столь жалкой смертью скот, — направил монету в висок головы демона, и та мгновенно пронзилась ему в гнилую кожу, как палящее жало пчелы. Монета, будто паразитирующее насекомое, резкими и быстрыми движениями, зигзагообразными рывками, разрывала весь череп демона изнутри, превращая его мозг в жидкое месиво. Его вопли и крики отчаяния разносились по всему особняку, как оперная музыка, что играла на старинном граммофоне в зале. Через несколько секунд от казнённого больше ничего не осталось. Вторая Низшая луна снова занял свой прогнивший и заросший колючими лозами роз трон. Свечи, горевшие ядовито-зелёным цветом, погасли в щелчок. Лишь два красных глаза в темноте виднелись, как ночные фонари. И золотая монета на его шее зловеще засияла в этом мраке, будто она зарядилась болью и кошмарной смертью жертвы, предоставленной для этой монеты. Демон лишь рассмеялся и звуки оперного оркестра достигали пика своего грандиозного финала на самых высоких нотах.