Не беда, что холода

Это могло статься — по древним грекам — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — эрос — и было бы так: Любовь Германии к России — это яркое, пылкое чувство — начинается как восхищение (что несколько позднее становится более чем очевидной идеализацией) и привязанность (которая вскоре перерастает в нездоровую зависимость). И пусть Республика сознает, что намеренно стимулирует свои чувства, по первости он всё же не развивает этой мысли, вернее, не позволяет себе обстоятельно задуматься о подобном. Ему попросту хочется направить те свои чувства, что прежде не получали ни свободы, ни даже должного внимания, вовне, на нечто конкретное и, конечно, достойное. Федерация кажется весьма достойным. Он умён, красив, сдержан и хладнокровен, но самое главное: ему нет никакого дела до Германии, — а потому ФРГ со спокойной душой и чистой совестью позволяет себе влюбиться полюбить РФ. Эгоизм? Вероятно. А что жажда обладания? До неё чувство Республики попросту не дорастает: он расхолаживается и остывает многим раньше. Так могло ли это статься — по древним грекам — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — эрос?