Не беда, что холода

Это могло статься — по древним грекам — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — сторге — и было бы так: Германия не вклинивается в жизнь России, но стучится в его двери, тактично и деликатно, и, лишь получив разрешение, входит в неё своей лёгкой, невесомой даже, поступью, так что невольная оторопь касается будто бы отсутствующего сердца Федерации — большого и горячего, но притом осторожного и подозрительного, точно дикий зверёк какой. И Республика, конечно, знает: зверёк есть, он здесь, притаился, тронь его сейчас неосторожной рукой — он, испуганный, ощетинится, и не приручить его после никакими уловками. Значит, нужно ждать, и ФРГ ждёт, даёт зверьку привыкнуть к себе и, наконец, приручает; показывает: они похожи, они — одно и то же, нечего бояться, «и ты не бойся, пойми и прими меня, как себя». И потому эта любовь как воплощённая в жизнь импликация нежность ⇒ забота; чувство светлое и лёгкое, лишённое элемента достижения (по своей природе разрушительного в отношении любви) и существующее благодаря понятию и приятию. Короче говоря, любовь равных: Германия = Россия. Любовь как поддержка, стремление оградить от печалей и горестей; любовь подобная лёгкому и мягкому пледу из флиса, фиалкам, нежным и влажным, или робкому прикосновению кошачьей лапки, пухлой и пушистой. Итак, сторге — такая вот форма любви, одна из семи её ипостасей — по древним грекам — то, что сталось. Примечания: «И потому эта любовь как воплощённая в жизнь импликация нежность ⇒ забота» — импликация — это логическая связка, вроде: «если… то…». Здесь импликация выражена следующим образом: посылка (нежность) является условием, достаточным для выполнения следствия (забота); следствие (забота) является условием, необходимым для истинности посылки (нежность)