Слезы обреченного

      Пока Ванцзи пытался хоть как-то утихомирить разбушевавшиеся непристойные желания, У Сянь наслаждался жизнью.       Во-первых, в библиотеке Второй нефрит сорвался на него, и даже кричал «Пошел прочь», что, по словам, друзей было невиданным и неслыханным событием. У Сянь гордился своими выдающимися способностями в доставании людей. Ему удалось достичь невозможного, как предписывает девиз Юнь Мэна*.       Во-вторых, во время одной из бесед, Лань Чжань признался, что не испытывает к нему ненависти. С точки зрения У Сяня, это делало их, как минимум добрыми приятелями. Поэтому он ожидал снисходительного отношения от Ванцзи, и решил снова отправиться за «Улыбкой Императора». У Сянь знал, кто будет в карауле, но был почти уверен, что строгий часовой нарушит парочку правил ради лучшего друга.

***

      Ванцзи стоял на страже, когда услышал шорох за стеной. В первую встречу он думал о шпионах и захватчиках. В этот раз он был уверен в том, что увидит, когда из-за стены появиться лицо нарушителя. Предчувствие не обмануло. Перед Ванцзи стоял У Сянь, возвращавшийся из вылазки в поселок Цайи за «Улыбкой императора».       — Лань Чжань! Какое удивительное совпадение — снова ты тут!       Ванцзы без лишних слов протянул к нему руку. -       — Эй-эй, ты что делаешь? — спросил Вэй Ин       Слово за словом и между юношами снова началась драка. При первой встрече У Сянь убежал от нападавшего, чтобы выпить вина. В этот раз он решил поступить по другому: повернулся к Ванцзи, схватил его за плечи, и перенес центр тяжести так, что оба юноши рухнули за стену. У Сянь оказался снизу.       Ванцзи пытался вырваться, но безрезультатно. Сказочный Юнь Мэн вцепился в него мертвой хваткой и не собирался отпускать. От Юнь Мэна возбуждающе пахло вином, пряностями, локвами, потом, свободой, несбыточными желаниями. Юнь Мэн звенел, не нежным смехом колокольчиков, а громким набатом, оповещающим на 30 ли вокруг, что вторгся хаос, от которого уже никогда не избавишься.       Ванцзи осознал, что его влечение к У Сяню не просто юношеская похоть. Он любил, любил безответно. Что ж от принятия этого факта почти ничего не менялось, У Сянь и раньше был недосягаем, как сказочный мир, придуманный в детстве. Но была, мысль, которая не давала Ванцзи покоя.       Он думал: «Как меня угораздило влюбиться в такого ужасного человека?       У Вэй У Сяня нет ни одной добродетели.       Легкомысленный. Постоянно нарушает правила, ведет себя как плохо воспитанный ребенок, делает все что захочет, ни беспокоясь о последствиях.       Дерзкий. Говорит, все что хочет не думая, как это подействует на старших.       Бесстыжий. Читает неприличные книги, сидит в непристойных позах, пытается соблазнить, всех кто оказывается рядом.       Добрый. Подтягивает робкого обделенного особыми талантами Не Хусайна в обучении. Учит застенчивого Вэнь Нина стрелять из лука.       Чуткий. Постоянно старается найти причину беспокойства других учеников, и избавить ребят от печалей, пусть даже не одобренными способами. Несколько раз У Сянь утешал совсем маленьких заплаканных учеников Лань.       Смелый. Всегда рвется в охоту на монстров, без раздумий бросился спасать абсолютно незнакомого Су Ше от дикого омута, не думая о собственной безопасности.       Умный. Он ни разу не ошибся, отвечая на уроках за все время обучения.       Изобретательный. Его мысли об использовании темной энергии опасны, но все же никто о таком даже не пытался думать. Несмотря на свои годы он создал несколько новых формул талисманов, пусть для шалостей. Мало кому из заклинателей удается придумать хотя бы один новый талисман за всю жизнь.       Упорный. Первые тренировки, приводят к появлению кровавых мозолей, которые не сходят месяцами. Даже сейчас по прошествии двенадцати лет упорных занятий, после изнуряющих повторений одних и тех же движений, неделями, месяцами, годами болят мышцы, а нужно разучивать еще новые приемы. И такие муки, только чтобы овладеть в совершенстве мечом. У Сянь лучший лучник среди сверстников, и как минимум третий фехтовальщик. Возможно, он лучший боец среди молодых господ.       Целеустремленный — успешные заклинатели беспрерывно тренируются с четырех, максимум с шести лет. У Вэй Ина был перерыв более года после смерти родителей. Чтобы догнать сверстников он должен был тренироваться гораздо усердней остальных. Заканчивать отрабатывать удары, только после того, как уставшее тело непослушно падает на землю.       Вэй Ин достигает невозможного, выполняя одно из немногих правил своего клана. Можно ли называть его непослушным?»       Эти мысли пронеслись у Ванцзи, как череда мгновенно сменяющихся картинок. Он понял, что У Сянь на самом деле такой, каким всегда хотел стать второй Нефрит Лань. Почти такой. Ванцзи всегда стремился к совершенству, зная, что оно недостижимо. У Сянь был совершенен, от бесстыжей, но доброй души до веселой открытой улыбки. Непредсказуемость это просто одна из его добродетелей.       Самое ужасное, что Вэй Ин смог всего достичь, не опираясь на три тысячи правил. Ему не нужна была защитная броня и поддержка, чтобы поступать правильно. Юнь Мэн стал снова причиной слез Ванцзи. Вторым в списке лучших молодых господ явно должен быть другой человек.       Была еще одна причина плакать. Ванцзи должен был сообщить старейшинам о случившемся и избрать наказание для себя и У Сяня.       «Покидать территорию клана без разрешения ученикам запрещено»       Обойтись переписыванием книг в этом случае не удастся. Ванцзи предстояло стать судьей, палачом У Сяня.       — Вэй Ин, вероятно, возненавидит меня после сотни ударов ферулой — обреченно думал Лань Чжань.       Наказания за нарушение правил были прописаны в книгах. В первый раз можно было списать проделки У Сяня на незнание, в конце концов, он только приехал. Сейчас ответственный за наказания Ванцзи не мог оправдать нарушителя, себя тоже.       Мысли об этом вводили в уныние.       «Впадать в длительную печаль запрещено».       Даже в таких мелочах У Сянь был лучшим.

***

В ночь после наказания юноше приснился странный сон. Он бежал за призраком ребенка** и не мог его поймать. Смеющийся дух постоянно проскальзывал между пальцами. Но не это огорчало. Во всем происходившем была неправильность. Ванцзи хотел, чтобы сильные руки ловили его.