Слезы обреченного

      Лань Чжань надеялся, что как обычно будет сопровождать вновь прибывших учеников, но судьба в лице дяди распорядилась иначе. Старейшины немного нервничали. Наследники глав кланов приезжают на обучение не каждый год. В этот раз три великих ордена из пяти решили прислать на обучение детишек правителей. Перед такими гостями нельзя было ударить в грязь лицом. Конечно, обучение каждый год проводилось на самом высоком уровне, независимо от статуса учеников, но ситуация нервировала. Как самого ответственного Ванцзи отправили проверять наполненность чернильниц, качество кистей, чистоту полов в классе. Все должно было быть безупречным.       Юноша добросовестно выполнил поручение, он даже посчитал все листы бумаги на каждом столе и убедился, что ученики смогут записать все правила ордена и мудрые изречения учителей. В этом не было необходимости. Все правила были на стене, а мудрость вдалбливалась самым непонятливым в месте для наказаний, но Ванцзи даже не приходило в голову, что кто-то может не захотеть конспектировать каждое слово с должным усердием. Когда юноша убедился, что все действительно готово к обучению уже закончился ужин.       Легкая досада от того, что он так и не увидел вновь прибывших учеников пробежала по спине, как трение жесткой мочалки и ушла. Ванцзи заскочил на кухню, наскоро перекусил, просидел необходимое время в вечерней медитации и отправился патрулировать притихшую после отбоя резиденцию клана.

***

      Ночь была на удивление спокойной. На небе ни одного облачка. Лань Чжань любовался звездами, когда услышал шорохи за стеной. Юноша насторожился и приготовился подавать сигнал беды. Какой порядочный человек решит среди ночи лезть в резиденцию ордена через стену? Это может быть только злоумышленник, в лучшем случае шпион. В худшем — нападение на орден. Клан Ци Шан Вень уже давно вел себя подозрительно.       Над стеной появился пучок черных волос, кое-как собранный лентой, цвет которой невозможно было рассмотреть из-за темноты. Затем появилась настороженное лицо обладателя. Он явно не хотел, чтобы его уличили. Уже подготовив сигнальную ракету, Ванцзы заметил, на нарушителе белые одежды ученика Гу Су. В руках адепта была связка из двух бутылок вина.       Вместо шпиона и вражеского авангарда перед Ванцзы стоял молодой гуляка, и господин Лань, к своему великому сожалению, знал, его имя. У Сянь перекинул ногу через стену и понял, что его застукали. Ванцзи даже в кошмарах не мог себе представить подобную ситуацию, и поэтому предложил гостю переночевать за стеной.       Казалось, что случившегося было недостаточно Вэй У Сяню, если уж нарушать правила, то наверняка, поэтому он предложил:       — Это «Улыбка Императора!». Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел.       — В облачных глубинах запрещен алкоголь. Вам надо прочитать правила ордена Гу Су. — Ванзи еще не успел закончить предложение, как пожалел о сказанном, его собеседник совершенно не раскаивался в содеянном, и собирался несмотря ни на что продолжить перемещения вглубь резиденции.       Ванцзи должен был остановить нарушителя, поэтому достал меч, чтобы призвать наглеца к порядку. Пара ударов тупой стороной оружия, должны были немного вразумить У Сяня. Они сражались долго, за это время сгорает палочка, но Ванцзи так и не удалось ни разу попасть по противнику. Тот лишь немного уступал в мастерстве Второму нефриту, он уходил от наказания, успешно парируя все удары.       После нескольких минут сражения Вэй У Сянь разбил бутылку вина, и решил, что обязательно выпьет вторую. Он забрался на стену, и сказал, что теперь он не в пределах Гу Су поэтому может спокойно насладиться вкусом алкоголя.       Ванцзи не смог стерпеть такой наглости. Они снова перекрестили мечи, но быстро закончили поединок. С их прекрасной подготовкой и почти одинаковым уровнем фехтования они могли драться всю ночь, а поскольку в планы Второго Нефрита не входило убийство нового ученика, он решил отпустить его спать.       После ухода наглеца Лань Чжань некоторое время продолжал смотреть на звезды. Но он уже не любовался их красотой. Юнь Мэн, где свободно смеются и играют мальчишки, будивший хриплым дыханием по ночам обрел форму и голос.

***

      Утром следующего дня Вэй У Сянь поделился с друзьями впечатлениями о ночном происшествии. Приятели с сочувствием объяснили ему, что ночью он завязал драку с учеником, отвечающим за наказания. Очень грозным и нелюдимым Лань Ванцзи, которого ученики боялись больше, чем гневливого учителя Лань Ци Женя.       — А чего мне вдруг бояться? Не думаю, что он найдет время, чтобы поквитаться со мной. Я…       Он увидел юношу в белоснежных одеждах, сидящего в классе. Во время ночной драки У Сянь плохо разглядел соперника, но сейчас не сомневался, кто перед ним. Второй господин Лань полностью соответствовал своему званию сокровища. Он был превосходно сложен. Лицо с идеальными чертами было спокойным, бесстрастным и умиротворенным, и казалось высеченным из белого нефрита.       Вэй Ин смотрел на Ванцзи, как ребенок на конфету с вкусной начинкой обернутую в фантик. Ему очень хотелось развернуть обертку, надкусить верхний слой и узнать, что там внутри. Вывести молодого человека Ванцзи из состояния холодной сосредоточенности. Ну, не мог он оставить такого одинокого и необычного человека без внимания.       У Сянь не был стратегом, и не отличался любовью к длительному планированию. Импровизация была частью его натуры. Поэтому планов, как завоевать внимание Ванцзи он не строил.              Утром после первой встречи с У Сянем, проснувшись в намокших штанах Ванцзи понял, что придется в очередной раз заниматься изгнанием Юнь Мэна на задворки подсознания. После начала первого урока, юноша понял, что ситуация усложнилась, теперь у сказочного места появился грозный союзник с веселыми, наглыми глазами, широкой улыбкой, звонким смехом, и неприлично яркой красной лентой в волосах цвета одежд жениха на свадьбе...       Второй Нефрит с удвоенным усердием погрузился в медитации, изучение правил и самомассаж.       Cудьба была не особо благосклонной к адепту, посвятившему все помыслы самосовершенствованию. Не прошло и недели, как утомившись, от привычки Вэй У Сяна нарушать правила и избегать наказаний, учитель Ци Жень решил, что после очередной шалости юноша будет переписывать трижды все правила Гу Су Лань под наблюдением Ванцзи, чем необычайно осчастливил племянника.       На самом деле Лань Чжань даже не смог разобраться в комке эмоций захлестнувших его после решения дяди. В нем смешались радость, предвкушение, гнев, раздражение и желание сбежать из Гу Су куда-нибудь подальше, в Чосон** или лучше в Дунъин***

***

Долг есть долг. Лань Ванцзи переписывал древние книги, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов, когда в библиотеку прибыл отбывать наказание У Сянь. Не отвлекаться, на действия наглеца было сложно, но Ванцзи считался среди учеников самым опасным представителем клана. Он сохранял спокойствие на лице и самое важное в душе.       Вэй У Сянь скучал, рядом с ним была только одна интересная игрушка, поэтому он подсел за стол к ответственному за наказания:       — Ванцзи-сюн.       Лань Ванцзи никак не отреагировал.       — Ванцзи.       Тот как будто бы был глух.       — Лань Ванцзи.       — Лань Чжань! От звука детского имени произнесенного с такой нежностью у Ванцзи гулко застучало сердце, он не выдержал и посмотрел на У Сяня. Возможно, нежности в голосе и не было, но суровому адепту очень хотелось, чтобы она была, настолько, что он ее услышал. Сердце бешено колотилось, хотелось чего-то неизведанного. Он смог собрать всю свою волю в кулак и сказать: — Опусти ноги. Вэй У Сянь его послушался. Но лучше бы он этого не делал. С нахальной улыбкой непослушный ученик склонил голову над столом и приблизился к лицу Ванцзи так близко, что тот мог чувствовать как по его щекам и губам скользит чужое дыхание. Он думал, что нарушителю правил достаточно только немного наклонить голову, чтобы их губы слились, но понимал, чуда не будет.

***

Желание сбежать, преследовавшее его уже несколько дней, становилось более настойчивым. Но куда? Дуньин неожиданно стал местом недостаточно удаленным от Гу СУ. Придется отбывать назначенный срок до конца. Интересно, а дядя действительно хотел наказать именно Вэй У Сяня?       Ванцзи чувствовал, что с каждым словом собеседника его выдержка тает, как снег, поэтому он попытался закончить разговор и заодно продлить пребывание нарушителя в библиотеке: — Перепиши раздел еще один раз в дополнение к тем, что тебе уже наказано.       Попытка не привела к ожидаемому результату.       Пришлось закрыть рот назойливого наглеца заклинанием молчания. Но тот нашел новый способ привлекать к себе внимание с помощью записочек. Может отрубить ему руки и ноги?       «Калечить адептов ордена запрещено».       Вэй У Сянь не собирался отказываться от желания узнать, что скрывается за маской ледяного спокойствия. Много дней подряд, отбывая наказание в библиотеке, он доставал Ванцзи разговорами и записками, но не выходил за рамки приличий. Все когда-нибудь заканчивается. Оставалось переписать несколько страниц.       На следующий день У Сянь пришел отбывать наказание с мечом, он выглядел сосредоточенным и все время молчал. Ванцзи понял, нужно ждать подвоха, если бы только знать, с какой стороны.       Напряжение звенело струной, когда Вэй У Сянь подошел к нему с каким-то листочком. Началась обычная перепалка, во время которой Ванцзи справедливо заметил, что если отвлекаться наказание продлиться вечно. На что Вэй У сянь заметил:       — Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду!       Нефрита захлестнули печаль и разочарование. Больше не будет ежедневных встреч в библиотеке, наглец больше не склониться над его столом и не обдаст горячим дыханием. Надеяться на то, что любитель прекрасных девиц когда-нибудь подарит ему поцелуй, было бессмысленно, но об этом можно было втайне мечтать, наблюдая за Вэй У Сяном.       Печаль тоже иногда не длится долго, особенно когда рядом находится легкомысленный завоеватель чужих сердец.       Нарушитель общественного спокойствия положил перед своим «палачом» листок бумаги. На нем был нарисован Ванцзи. Художнику удалось передать все красоту и строгость второго Нефрита. Лань Чжань залюбовался изображением, его очаровала манера рисования, в которой чувствовались твердая рука и страсть. Тут У Сянь выдернул листок с портретом и дорисовал цветок в волосах, похожий на хризантему.       «Неужели он догадался?» с ужасом подумал Ванцзи. Догадался о том, что все мысли благочестивого юноши заняты только наглым и беспечным гостем из Юнь Мэна, голос и улыбка которого приходят во снах заставляют просыпаться до сигнала подъема с испариной на лбу, ускоренным дыханием и налившимся кровью жезлом.       — Бесстыдство, я угадал? Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь еще хоть слово?       — Крайнее бесстыдство.       — Так значит, ты все-таки добавил еще одно слово! Ну что ж, спасибо       «Похоже, он ни о чем ни догадался» с облегчением и разочарованием подумал Ванцзи. Возможно, когда наказание закончится, получится вернуть покой душе.       Но не все так просто, когда рядом У Сянь. Бесстыдник на беду паиньки подготовил другую шалость. Когда Ванцзи вернулся к чтению, то понял, что смотрит не на старинный буддистский текст, а похабную картинку из порнографической книжки.       Такого Ванцзи еще не видел. Он вообще не видел ничего подобного. В Библиотеке были некоторые неприличные книги, но не пристало адептам, которые не встретили спутника на пути самосовершенствования изучать трактаты о парных методах. Книжка перед ним была откровенной и вульгарной.       На картинке он увидел, как мужчина вставляет жезл женщине. Их поза напоминала размножающихся кроликов. Иногда в голову приходили мысли, как было бы хорошо, почувствовать чужие губы на своей спине. И сильные руки, сдавливающие бедра, прижимая их к своим. Но изображение отличалось от его фантазий.       Мужчина на картинке всецело владел женщиной, он полностью контролировал ее и не давал сбежать. Наказывал за непослушание и дарил удовольствие.       Желание, которое обрело форму несколько недель назад, неожиданно стало целью Ванцзи. Целью, которую он никогда не будет достигать. Потому что Вэй У Сянь любит девушек и никогда ему не ответит теми же чувствами. Потому что наглец, скорее всего, посмеется над ним, также беспечно, как делает это с самого первого дня их знакомства. Потому что быть обрезанным рукавом значит навлечь позор на себя.       «Храни свое доброе имя, потому что оно честь клана»       «Совершать действия способные испортить репутацию ордена запрещено»       Время летело. У Сянь не останавливался в своих попытках подразнить Лань Чжаня, чтобы увидеть его настоящие чувства. Ванцзи старательно избегал встреч с Вэй Ином, хотя не особо успешно.       Серьезному господину Лань часто приходилось разочаровываться за этот месяц:       У Сянь так и не понял, почему его схватили за шиворот во время сражения с диким омутом, поэтому сердился. А ведь иначе было нельзя. Рука бы не выдержала рывка, а вывих вещь неприятная. Прижать к себе столь желанное тело без согласия недостойный поступок для благочестивого человека.       Локва, которую веселый обольститель выпросил для Ванцзи, досталась Цзян Чену, как и почти все время У Сяня.       Серьезному парню, пришлось спасать кроликов, жизнь которых почти оборвалась под жадным взглядом Вэй Ина, и в очередной раз испытать укол ревности: «Жаль, что эти глаза никогда так не посмотрят на меня».       Жизнь била ключом и ураганом эмоций. Только ночное патрулирование ненадолго приносило покой, обдувая свежестью прохладного ветра.