Слезы обреченного

      Фиолетовая молния хлестнула по Вэй Ину, разбивая сердце Ванцзи. Но ничего не произошло. Точнее происходило многое: старшие заклинатели замерли, у молодежи удивленно отвисли челюсти, Цзян Чэн продолжал раскручивать хлесткий, светящийся кнут магического оружия. Но то, чего так боялся Ванцзи, не случилось, об этом кричал жалобный и немного капризный голос:       — Вот те на! Раз ты из именитого клана, то и вправду волен делать все, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй!       По телу Ванцзи пробежала волна радости и ликования, не давая осколкам сердца разлететься. Его друг, его любовь никуда не исчез! Он не злой дух захвативший чужое тело!       Но расслабляться было рано. Все тринадцать лет Цзян Чен рыскал по Поднебесной в поисках темных заклинателей. О том, что он делал с беднягами после поимки ходили очень страшные слухи. Хочет Вэй Ин или не хочет, в этот раз Ванцзи заберет его с собой в Гусу и спрячет от опасности, даже если бесстыдника придется для этого связать. На секунду Ванцзи представил Вэй Ина привязанного к кровати, почувствовал возбуждение, но быстро взял себя в руки.       Цзян Чен снова замахнулся фиолетовой молнией. Магическое оружие даже, если не вышибает дух, бьет довольно болезненно. Нужно во что бы то ни стало защитить Вэй Ина от боли. Ванцзи напрягся, готовясь отразить удар или принять его на себя. Это такая мелочь после тридцати трех ударов дисциплинарным кнутом.       Кто-то из молодняка решил прервать экзекуцию:       — Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Все-таки это же Цзыдянь!       Внезапно раздавшемуся голосу разума начали вторить другие заклинатели. Ванцзи полностью сконцентрировался на Цзян Чене, поэтому до его сознания долетали только обрывки разговора:       — Не нужно бить несчастного, это не злой дух.       — Что за ерунда!       — Это не может быть Вэй Ин!       — Это тело обрезанного рукава!       При этих словах Ванцзи почувствовал, как к его лицу прилила кровь. В прошлой жизни Вэй Ин неоднократно повторял, что его не интересуют мужчины. Может быть, в этой у Ванцзы появится шанс? Похоже, сегодня судьба была особенно благосклонной ко второму господину Лань, но ему все еще предстояла непростая задача выдрать любимого из цепких лап Цзян Чена, который, возможно, тоже догадался, кто на самом деле находится перед ним.       Глава клана Цзян подал своим подчиненным сигнал забрать Вэй Ина. Между ним и Ванцзи начался спор, никто не хотел уступать добычу.       Неожиданно ситуацию спас Вэй Ин. Он обратился к Цзян Чену:       — Говорят, что я бегаю за всем подряд, но это не так. Например, меня не привлекают коровы. Они жирные и некрасивые. Вы меня тоже не привлекаете.*       — Какие же тогда мужчины тебя привлекают? — раздраженно спросил Цзян Чен. Похоже Вэй Ину удалось задеть самолюбие названного брата. Бесстыдник обернулся к Ванцзи и ткнул в него пальцем:       — Такие, как он!       Сердце Ванцзи запело радостными переливами дуэта гуциня и флейты, но он как всегда остался внешне беспристрастным:       — Ты сам это сказал. Я забираю этого человека с собой в Гусу — проговорил он, обернувшись к остальным.       Всю дорогу к Гусу Вэй Ин причитал и жаловался на жизнь, выражая недовольство тем, что его насильно волокут куда-то. Но Ванцзи не обращал внимания. Если бы бесстыдник действительно хотел сбежать, его бы не удержали никакие путы, что уж говорить о не слишком опытных младших адептах Лань.       У входа в резиденцию клана Вэй Ин устроил настоящий спектакль: плакал, кричал, вцепился ослика, на котором путешествовал до встречи с Ванцзи. Всей округе было ясно, что приведенный гость, против посещения Гусу. Это удивило молодых заклинателей. Не слишком сдержанный в проявлении чувств адепт Лань Цзинъи даже сказал: -       Не плачь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Ханьгуан Цзюнь, а теперь, когда он привез тебя к себе домой, ты вдруг разревелся!       Только Ванцзи, как обычно сохранял внешнюю беспристрастность.       Немного понаблюдав за происходящим, он сказал:       — Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь.       После этого спокойно продолжил наблюдать за случившимся. Вэй Ин и раньше вел себя непоследовательно, дразнил всех окружающих при любой возможности. Раньше, это огорчало, но сейчас Ванцзи готов был вытерпеть любые проделки бесстыдника. Он был рядом!!!       Немного погодя из резиденции вышел Лань Сичень в сопровождении других адептов. После недолгой беседы, Ванцзи узнал, что брат отправляется на встречу в клан Цзинь. Прощаясь, Сичень попросил обращаться более уважительно с дорогим гостем. Он всегда читал эмоции Ванцзи, как открытую книгу, и сразу понял, что перед ним совсем не обычный сельский дурачок.       После ухода Сиченя, младшие адепты спросили, куда вести Мо Сюаньюя, они все еще не догадывались, кто перед ним. Ванцзи не раздумывал над ответом, он будет держать Вэй Ина рядом столько, сколько тот этого позволит, поэтому, не колеблясь, ответил:       — В цзяньши — эта комната была его личным домом и кабинетом, туда никогда не приводили посторонних, даже брат заходил туда только по приглашению. Там он сможет присматривать за бесстыдником.       Вэй Ин вернулся и он будет жить рядом, по крайней мере, какое-то время. Разве может этот день стать еще лучше?

***

      Хотя Ванцзи был счастлив из-за случившегося, в его душе царило полное смятение. Слишком много событий за один день, слишком большой рывок от безмерного горя к безмерной радости. Такого смятения Ванзци не испытывал со дня смерти Вэй Ина. Он не знал, что делать, о чем думать, как себя вести. Но долг есть долг. С трудом взяв себя в руки, Ванцзи отправился с докладом к дяде. Там он узнал о странном поведении захваченного в деревушке Мо артефакта. Вряд ли отрубленную руку можно называть артефактом, но вела она себя так, будто в нее вселился злой дух, постоянно куда-то рвалась, доставляла беспокойство.       После разговора с дядей Ванцзи снова начал разрываться на части, с одной стороны ему хотелось поспешить в цзяньши, в которой как какой-то преступник был заперт его любимый. С другой — нужно было успокоиться. Ванцзи чувствовал, что из-за всех навалившихся на него событий он теряет контроль и даже связь с реальностью.       «Достойный заклинатель держит ум в покое»       Вспомнив подходящее к ситуации правило Ванцзи, отправился к холодному источнику. Медитация в ледяной воде всегда помогала успокоить разум. Ванцзи посмотрел на солнце, которое едва преодолело зенит и начал медитацию. «Вдох-выдох. Беспокойство покидает разум, вместе с выдохом. Из тела уходит взбудораженное ци. Вдох-выдох, я успокаиваюсь, в моей голове тишина и покой, вдох-выдох».       Ванцзи полностью отключился от реальности, в успокоившемся разуме царила тишина. Заклинатель уже был готов закончить медитацию, когда услышал подозрительный шорох. Шпионы? Наемники? Ванцзи выпрыгнул из источника, схватил одежду и, наспех одевшись, поспешил за нарушителем спокойствия. Вокруг никого не было, а издали разносились возмущенные голоса молодых адептов:       — Ты подглядывал за купанием Ханьгуан Цзюня?       «Забавно, — подумал Ванцзи, — в прошлый раз, когда Вэй Ин попал в клан Лань, я также принял его за шпиона. Мы даже подрались. С этим бесстыдником всегда что-то происходит».       С этими мыслями Ванцзи подошел к группе молодых заклинателей, готовых разорвать нарушителя спокойствия, посмевшего подглядывать за их бесценным учителем. Он выслушал несколько жалоб, а потом заметил, куда смотрит Вэй Ин: на шрам, который Ванцзи оставил на своей груди в минуту отчаянья, такой же, как у любимого бесстыдника. Ванцзи почувствовал неловкость, он не хотел, чтобы его жалели, не хотел отвечать на вопросы, боялся, того, что любимый узнает о его малодушии. Поэтому он быстро поправил ворот, пряча шрам. После этого Ванцзи взял Вэй Ина за ворот ханьфу и потащил в цзяньши. Не стоит давать бесстыднику возможность нарушать спокойствие в клане Лань, одного взбудораженного адепта более, чем достаточно.       После перерождения Вэй Ин изменился. Его тело, меньше, легче и слабее прежнего. В прошлом попытка Ванцзи действовать настолько бесцеремонно неизбежно бы встретила достойное сопротивление. Новая внешность была не такой выдающейся: фигура обычная, лицо миловидное, но не красивое. Однако в изменениях внешности Вэй Ина были и свои преимущества. Можно было просто тащить бесстыдника, не обращая внимания на сопротивление. При всем своем старании Вэй Ин в теле Мо Сюаньюя не смог бы вырваться из цепких, тренированных рук Второго сокровища Лань. В прошлой жизни, немного податливости бесстыднику бы не помешало.       Ванцзи понял, что в его голове возникли не слишком пристойные образы, и быстро одёрнул себя.       «Нельзя пользоваться чужой слабостью»       Он перестал обращать внимание на извивающееся в его руках тело, глубоко вздохнул и ускорил шаг.

***

      После прихода в цзяньши Ванцзи кинул Вэй Ина на кровать:       — Ты будешь спать здесь!       Он не рассчитал свои силы, вид Вэй Ина потирающего руку, его немного огорчил, поэтому он решил перенести все разговоры на утро и пошел спать.       Приняв привычную позу Ванцзи начал засыпать. Адепты клана Лань должны были уметь контролировать свое тело, эмоции и даже засыпание. Уже почти погрузившись в сон Ванцзи понял, что он на кровати не один.       Вэй Ин самым бесстыдным образом улегся у него между ног и, весело болтая, елозил животом по паху Ванцзи. Было жарко, но совсем не похоже на сцену соблазнения. У Ванцзи не было опыта в любовных делах, но он был уверен, что благосклонность в постели выражают иначе, поэтому бедный влюбленный, собрав всю свою волю в кулак, попросил не прошенного гостя уйти. Вэй Ин не отреагировал. Он продолжал ерзать между ног Ванцзи. Хозяин кровати быстро понял, что он не сможет долго выигрывать битву со своими желаниями и легкими нажатиями по акупунктурным точкам обездвижил гостя. Лежащее на нем тело, все еще возбуждало, но с этим можно было справиться, а еще на задворках сознания, крутилась шальная мысль: "Теперь ты точно никуда не уйдешь, по крайней мере, до утра".       Некоторое время Ванцзи восторженно прислушивался к возмущениям Вэй Ина: «Такой же, как и раньше». Он почувствовал, что рука затекла, и стараясь не прикасаться к чужому телу положил ее за голову. Теперь он мог различить в темноте макушку гостя, который, в конце концов, устал возмущаться и затих.       Сон, испуганный неожиданным вторжением, не спешил возвращаться к хозяину спальни. Ванцзи лежал и вслушивался в обиженное посапывание любимого, а по его телу пробегали тихие волны радостного умиротворения, склеивая осколки сердца и излечивая истерзанную душу.