Кнут и Пряник Судьбы

***Последний месяц беременности***

Девятый месяц беременности давался с трудом, и каким бы сильным альфа не был, его организм не предназначен для такого рода нагрузки. Спину ломило адово, а бедра, как будто немного расширились, поражая мужчину тем что он не лез в брюки. Точнее лез, но как-то со скрипом и матами. Хотелось поскорее родить и почувствовать себя как прежде. Да, любовь альфы к этому ребенку словно росла с каждым днем. Но и особенности беременного организма порой пугали. В этом месяце он бросил даже тренировки в стрельбе. Занимаясь в это время, о-папу его, растяжкой, чтобы рожать легче было. Кровать была безжалостно захвачена округлившимся блондином. А брюнет был выпнут на диван в прилегающей комнате, хотя в других комнатах и были постели. Рюкзак с необходимыми вещами лежал всегда в нише возле кровати. А потому в ночь, когда роды таки начались, альфа тихо молча пнул своего суженого и помахал рюкзаком, скрепя зубы глотал стоны боли, что расползалась по телу вместе со схватками. Сон на диване мягко говоря... В обще Морфей редко забирал в свои объятия брюнета, но сегодня повезло. Альфа видел десятый сладкий сон, улыбаясь наяву. А потом... Осознание пришло быстро, словно весь организм резко переключили в боевое состояние. Взглянув на своего соулмейта, Фоса виновато улыбнулся, накидывая рубашку. Прихватив ключи и сумку, Ликос подхватил Рейна под локоть и благодарил чуйку, что машину оставил у самого входа. Они быстро загрузились, а альфа на скорости набирал номер их клиники, предупреждая о приезде. А все остальное было вроде и ярко, но вроде, как и в тумане... Столько эмоций...

***

Глава фирмы Вилк-корпорейшн сидел в коридоре уже у палаты. Ему не позволили сразу увидеть своих альф... Правда доктор удивился, откуда информация о поле ребенка, но Фоса лишь улыбнулся. Ребенка и отца сразу же стали обследовать, беспокоясь о здоровье. Магический фон малыша не позволял приборам работать. И это беспокоило врачей. — Мы не можем...провести полное обследование, так как приборы вблизи новорожденного сходят с ума. И его магия очень подавляет разум. — первая фраза, когда брюнету показался на глаза доктор. — Уважаемый Фоса, пройдёмте. В палате воцарилась поистине спокойная и прекрасная атмосфера. Магический фон стал постепенно уменьшаться и держаться в пределах нормы, что удивило докторов. — Я не понимаю... — пробормотал тот, хватаясь за один из экранов. — Все хорошо... — А я знаю причину. Как и знал то, что у нас будет альфа. Ликос не сдержал теплую улыбку. Он смотрел на своих самых дорогих людей, что сейчас мирно спали. — У меня есть несколько вариантов. Ребенок успокоился ощутив себя в безопасности рядом с двумя родителями. И второе — моя тактильная магия повлияла тоже. Теперь вы сможете спокойно работать. На грани сна и реальности, блуждая в своих мыслях, словно через вату слышал разговоры врача и родного альфы. Тело на самом деле не выдержало такого напряжения и в конце мужчина позорно брякнулся в обморок. Когда ты воевал, и тебя ранили…боль совсем другая. Словно горит все снаружи. А роды…чертовы омеги. Они же гораздо сильнее всех альф. Терпеть такое, нужно быть поистине героем. Магический фон ребенка стих, этим напугав пребывающего в полуобъятиях Морфея отца. Но тот даже не успел открыть глаза, понимая с чем это связано. Последняя фраза брюнета, заставила невольно улыбнуться, даже сквозь пелену боли. — Нам нужна комната под презервативы. — сухим голосом, будто не своим выдал блондин. В сердце разлилось такое тепло и Ликос поспешил к своему альфе. Он стал рядом, осматривая внимательно и с улыбкой, ведь сына он уже успел подержать на руках. — Пол виллы отведем. — смешок. — Как ощущения, Рейн? Фоса начал с веселой ноты. Он взял за руку своего соулмейта, став поглаживать по ладони, делясь своим магическим фоном, что был переполнен счастьем. — Долго же ты спишь. — Меня вырубило к хуям. Спишь. Тебе б такое самому пережить. А то знаешь ли... Словами не передать. — легонько потянул на себя, следом зажимая черноволосую башку у себя подмышкой. — Ненавижу тебя. Как ты вообще смел меня обрюхатить? В начале даже ощутив, как очко сжалось, Фоса и звука не уронил. Не бежать же по коридорам больницы ему. Мужчина улыбнулся, дотягиваясь и целуя своего альфу в подбородок. — Я очень виноват, но в то же время счастлив. — прошептал, смотря блондину в глаза. Фоса пытался решиться еще на один шаг... Он продумывал его долго, втихую работая над этим в стенах Вилк-корпорейшн. Сердце стало стучать в разы быстрее, а магия слегка колыхалась от волнения, но совсем не опасно, а словно волны Карибского моря. Ликос Фоса, протянул альфе коммуникатор его, на котором было одно сообщение, документ о бракосочетании двух альф. Одновременно с этим на пальце Шварца Рейнхарда оказалось золотистое кольцо. — Но ты поверь, мне тоже было не легко. — Нелегко тебе было только в последние месяца три. — бормочет под нос, вчитываясь в документ предоставленный, как теперь оказалось, супругом, проглядывая на наличие неожиданных пунктов. А то вдруг этот мужчина с соблазнительным ароматом бергамота вписал в контракт "Троих детей и не меньше." Потому и читал внимательно, даже не реагируя на манипуляции с ладонью. Оторвал взгляд от коммуникатора и улыбнулся глядя на альфу через свои растопыренные пальцы. — Не волнуйся так. Напугаешь ребенка своим трепещущим магическим фоном. И вообще, где твое кольцо? — словно и не взволнован даже. А все потому что он уже давно смирился с этой своей участью, даже сам не помнит когда. То ли когда малыш впервые пихнулся. То ли когда его многострадальный отец притащил в час ночи ягоды облепихи, которую хер знает где достал на Барбадосе-то. Альфа сразу гордо выпрямился. Он был доволен, что его сюрприз подарил только позитивные эмоции. Мужчина протянул блондину точно такое же колечко и положил на ладонь. — Как полагается, одеть должен ты. — протянул руку своему соулмейта, мол готов. А ведь его руки даже немного подрагивают в нетерпении. Брюнет вздохнул глубоко, успокаивая себя и свою магию. — Только там не написано... Но кажется я изобрел новый вид бракосочетания. Он на основе магии. Так что поворота назад не будет. — а после наклонился ближе, шепотом и взглядом полным любви. — Это можно продать, но я не хочу. Это останется, как семейная реликвия.