Кнут и Пряник Судьбы

***4 года спустя***

Месть — это именно то блюдо, которое подается холодным. В случае с этим альфой, еще и частями. Медик долгий период просто не подпускал к себе своего супруга, ссылаясь на свое "не очень" хорошее состояние. Еще и врач подсобил, запретив заниматься сексом энный промежуток времени в качестве пассива. И потому целый год объезжал любимого бизнесмена во всех известных позах камасутры, заранее закупившись огромнейшим количеством презервативов. Но время шло и все восстановилось, и даже в плане секса все более-менее разобрались, просто отдаваясь чувствам, и не думая ни о чем. Что касательно ребенка, тот рос совершенно спокойным, практически идеальным сынишкой. Если не считать проделок исподтишка. Тактильная магия альфочки, уже в этом возрасте ощущалась довольно сильно. Люди вокруг невольно подчинялись ему, выполняя малейшие прихоти. И даже не так давно, всего пару месяцев назад, когда Пауль забирал маленькое исчадие к себе на пару дней, в его взгляде плескалась покорность чужой воле. Чудо что тот вообще не довел своих «нянек» до ручки. Мстя удалась на славу, и те несколько подаренных дней тишины, обрели статус самых важных в жизни блондина. Его мечта сбылась в полной мере, и его обожаемый супруг проходил именно ту стадию, когда всех вокруг воротит от того, что ест беременный. — Дорогой. Что ты там опять топчешь? — очередной подъем в пять утра, а любимого мужчины нет рядом. Брюнет едва не подавился, вспомнив, что стоит быть тише. Он быстро спрятал все последствия происшествия, успевая проглотить кусок курицы с заварным кремом с сардинами — любимый рацион Ликоса по утрам. И во всем виноват этот альфа, что появился на пороге кухни, унюхавший запах. Фоса улыбнулся Шварцу, ведь на кухне витала вся смесь завтрака мужчины. — Я закончил. А ты еще не бегал? Ну что ж ты так, милый? Нужно держать себя в форме! — последние вышло с рыком и последующим полетевши кофе в мужа. Ликос не мог разлюбить Рейнхарда никак. Это была его вторая часть, его половинка. Все должно быть радужным и идеальным... Так и думал брюнет волчий пока не напоролся на кое-что, став осознавать последствия уединенных дней. — Ты!? — кулаки Фосы сжимались и разжимались. - Ты!!! — А чего я-то?! — вздрогнул почти уворачиваясь от чашки, так лишь мазнула ручкой по плечу. К такому утру Рейн уже успел привыкнуть. Но злорадство от того что таки смог, заставить прочувствовать весь спектр эмоций и ощущений, никуда не уходило. Вот только и его ощущения, так называемая фантомная боль от пинков, тошнота, проявились в притупленной форме. И как бы не старался медик, его силы хватало лишь на то чтобы временно снять его напряжение, изредка прибегая и к такому методу как массаж простаты. Но все больше в магическом плане. — Я же люблю тебя. И будь потише. Разбудишь Фосу младшего, я его обратно укладывать не буду. — перебежками подкрался к главе и прижал к себе, готовый терпеть, прекрасно понимая своего мужчину. В каждом его действии проскальзывало все больше нежности, будто он с омегой общался. А чего Ликосу еще нужно было? Внимания, внимания и еще раз внимания только ему одному, как и любому другому беременному папочке. Да и слова об их сыне, заставили стабилизироваться даже магию. Брюнет словно растаял в руках своего мужа, но пробегающая мысль, что он выглядит аки та самая омежка, стала царапать стенки черепа и вызывать раздражения. Фоса не позволил себе и подумать, притянул Рейна и впился в губы поцелуем. Что-что, а подобный способ всегда помогал уйти от вспышек нервности беременных. Даже сам Ликос стал предугадывать подобное по колебаниям магии, если только его не заставали врасплох, как тогда, когда он во второй раз в жизни делал тест и увидел совсем не один положительный, а два...две жизни. — Твоя мстя удалась. Ты переплюнул меня. — часто дыша и успокоившись прошептал блондину на ухо. — Ты знаешь ведь, что тебя ждет? — Меня ждет счастливая жизнь, с тобой и нашими детьми. Вот что я знаю точно. Не без проблем. Но все равно самая счастливая семья во всем мире. И да. Ты же не думаешь что это всё? — с хитрой улыбкой смотрит в глаза альфы и мысленно ищет пристанище на время да пути отхода, невольно цепляясь взглядом в предрассветное зарево небес и алые блики океана…