I never asked to be a loved one

Он лежал в полной темноте и ни на секунду не верил, что все закончилось. Черная мгла была непривычной, но уже даже не странной – кажется, в какой-то прошлой жизни он мог видеть в темноте, и она не пугала его. Впрочем, сейчас она тоже не вызывала страха. За последние круговороты воспоминаний все эмоции были выжжены дотла, кроме, пожалуй, одной. Есть такая граница отчаяния, когда вместо рыданий наружу рвется смех. В той прошлой жизни он мог наблюдать подобное у людей, когда от горя они сходили с ума, и безумный хохот вырывался у них из самого сердца. Это казалось таким неправильным, таким диким, но сейчас смех – единственное, что позволяло ему еще жить. Благодаря смеху можно было еще смотреть на свое выпотрошенное кровоточащее тело, еще не отключаясь, наблюдая, как оно стремительно заживает, и только благодаря смеху он еще держался, безумно скаля зубы. Они смотрели на него. Он не видел, но чувствовал – сотни и тысячи глаз таращились на него из мрака, а он лежал на спине и смеялся над их осуждением и их презрением. И постепенно они выступали из черноты, со своими белоснежными робами, кривыми ухмылками, неживыми глазами. Но сил на страх уже не было, и смех снова вырвался из его измученного криками горла. Гавриил появился прямо перед ним. Такой поразительно… настоящий по сравнению с остальными. Извернувшись, он смог схватить Кроули за ногу, притягивая к себе поближе, и демон ухмыльнулся, продолжая по-змеиному извиваться, осложняя его и так нелегкую задачу. Он не выглядел побежденным. О, нет, даже близко. "Я не буду пресмыкаться. Ни перед кем. Даже перед тобой". - Встань. Еще чего. Кроули было здорово. Ему откровенно нравилось валяться на полу, широко раскинув руки, змеиться и насмехаться над ними. Улучив момент в своем движении, он приподнял бровь и двинул бедрами так, что половина окружавших его ангелов стыдливо отвели глаза, и это вызвало в нем истеричную радость, окрашенную в алый цвет смеха. Если Гавриил хочет, чтобы он встал, ему придется опуститься до его уровня. И уж Кроули позаботится о том, чтобы архангел не встал никогда. Он не поддастся. Они ненастоящие, они все ненастоящие!.. Гавриил обошел его, рассматривая чужой оскал, и с размаху ударил ногой прямо в лицо. Он хорошо подгадал время, Кроули не успел увернуться, тяжело охнув, и откатился от него. Закрываясь руками, он попытался притянуть колени к груди, свернуться кольцами прямо здесь, но следующий удар прилетел между лопаток, заставив демона рывком выгнуться под едва слышимый аккомпанемент хрустнувших ребер. Смех булькал где-то в горле. Кроули обмяк, захлебываясь им, содрогаясь от приступов то ли кашля, то ли хохота, расчертив брызгами крови уже белоснежный пол, даже не замечая, как его за волосы развернули обратно на спину, и от боли он лишь растянул разбитые когда-то давно губы в широкой окровавленной усмешке. Гавриил стоял над ним, поставив ноги по обе стороны от его тела. Кроули склонил голову набок, нагло рассматривая его – он слишком много всего вынес, чтобы могла напугать такая мелочь. Слишком долгий водоворот кошмаров крутил и раздирал его, чтобы у него осталась хоть капля самосохранения. Слишком много он прожил в бесконечной череде сменяющихся кошмаров, чтобы осознавать, реален мир вокруг или нет. Поэтому какая разница, нависает над ним какой-то архангел на глазах всех Небес или нет? Кому какое дело, он живой труп, лишенный рассудка, не более того. Вся его наглость, радость и похоть окрашены в кроваво-красный, залиты безумием и смехом. Он смотрел в ответ, скалясь, облизывая губы быстрым движением языка, когда Гавриил наклонился к нему, стирая с его щеки кровь… половником? Кроули зашелся в хохоте, содрогаясь и позабыв о боли. Его задело! Архангела задело, ну конечно, мало кому хочется сдохнуть не просто от рук демона, а таким унизительным способом, как быть избитым половником и сковородкой! Какой Кроули молодец, что придумал, это же так унизительно! - Нравится, архангел? – он раскинул руки, словно красуясь. – Тебе нравится? Нравится бить лежачих, да? Нравится, когда под тобой демон? Я тебе нравлюсь? Он снова засмеялся, демонстрируя клыки, когда Гавриил наклонился ниже. Еще ниже, да, вот так. Одна секунда на то, чтобы бессознательно прицелиться – и Кроули в невероятно точном молниеносном рывке выбрасывает вперед тело и от души вцепляется в чужой нос. Гавриил взвыл, отпрянув и зажав ладонью свое гадкое лицо. Кроули сплюнул куда-то в сторону и от души расхохотался, начиная пинаться, чтобы окончательно согнать архангела куда подальше. Он заметил вдруг в толпе небесных зрителей Хастура, Вельзевул, даже Лигура, и протянул к ним грязную руку. - Привет! Боитесь? Не стесняйтесь, друзья, вот он я! - Связать, - просипел Гавриил, стоя к нему спиной в стороне – нос, что ли, там отращивал? Несколько ангелов выбежали вперед. Им пришлось знатно потрудиться – Кроули опять извивался, как скользкая змея, веселясь над их попытками, щипался и кусался, или делал вид, что хочет укусить, смеясь, когда они смешно одергивали руки. Им даже пришлось звать на помощь! Только всемером они таки скрутили демона своими благословенными веревками, оставляющими на коже глубокие ожоги, и кое-как усадили его вертикально. Кроули раскачивался и пьяно улыбался, прикрыв глаза, иногда откидываясь назад, чтобы беленькие ребята не сильно расслаблялись, пока его держали. - Ну, что ты мне приготовил? – воскликнул он, клацнув зубами. – Рассказывай! Гавриил развернулся к нему. Он уже стер со своего лица все следы, а вот Кроули даже сломанный нос никто не пожелал компенсировать. Лицемерные ублюдки, какие же вы все смешные. - Свяжите покрепче, - усмехнулся архангел и махнул рукой в сторону. – И приведите Азирафеля. Пора начинать. Азирафеля. Кроули показалось, что на него вылили ушат ледяного спокойствия. Он замер, уставившись сквозь Гавриила, и пошевелил губами, безмолвно проговаривая то, что только что услышал, пропуская сквозь дырявую призму осознания. - Нет, - хрипло прошипел он. Он помнил, да. Это было последнее, что он помнил достаточно четко, не считая грязных угроз в свой адрес. Азирафеля ожидала казнь. Этот ублюдок раскрыл их обман, и теперь Ад отказался от него, отдав его на растерзание и пытки, а ангела… ангела… - Не смей его трогать! Еще пара ангелов присоединилась к своим собратьям, удерживающим Кроули на месте. Они могли бы просто запереть его, но нет, позади него они что-то готовили, что-то, звякающее металлом и обжигающее жаром, от которого у Кроули зашевелились волосы на затылке. Они не давали ему развернуться, удерживали в неведении, чтобы он не знал, что это, что они готовили его ангелу, и он не знал! - Уберите от него свои руки, чертовы ублюдки, он вам не принадлежит! Ублюдки! Все вы!! Азирафель в крови. Они ведут его, как пленника, и Кроули отдал бы все созданные когда-то в самой первой жизни звезды за его освобождение. Время, кажется, совсем остановилось, давая Кроули возможность рассмотреть каждую рану, каждый синяк, каждый ожог на нежной бледной коже, и он зарычал бы, если бы легкие не взбунтовались и не отреагировали кровавым кашлем, заставив его склониться вниз. - Не… не смейте!.. Что они наделали. Что он наделал. Ангельские выродки, что вы с ним сделали?! Его мучители расправили крылья, засияли, и он обмяк, не в силах сопротивляться свету, зажмурился и раскрыл рот в немом отчаянном крике. Сорванное горло отказывалось слушаться, и Кроули замотал головой, выпрямляясь и глубоко дыша, стараясь не думать, что ждет его ангела там, за спиной, где лязгало и шипело, и поднимался выше, пытаясь изменить форму. Люди были изощренными изобретателями в плане пыток. Но эти подонки могли подсмотреть у них все, что им захочется, и использовать для наказания тех, кто слишком долго прожил на Земле. Чешую разъедала благодать. Кроули успел подумать, что, пожалуй, погибнет раньше, чем завершит превращение, а затем его уволок за собой очередной шторм вспышек и кошмаров, который устроили его мысли, восставшие против хозяина. Он слышал крики детей, гибнущих во всемирном потопе. Он нырнул за ними, даже не задумываясь, дальше, глубже, почти наощупь, и один из детей схватил его за руку, потянул вниз, на дно, и засмеялся, поймав изумленный взгляд желтых глаз, и этот смех под водой обжег, как огонь. Кроули вырывался, но ребенок тащил его вниз, вниз, до самого Ада, и в конце концов швырнул на дно под хор демонических голосов в его голове. - Смотрите, кто здесь! Эй, все, смотрите! - Надо же, кто снизошел до нас! - Высокая пташка, это тот рыжий? А ну дайте рассмотреть! Он не смел поднимать голову. Он старался ни на кого не смотреть и убежать, но его трогали, вертели, словно хотели убедиться, щупали, дергали за волосы и черные перья, хохотали, толкали его друг другу, играясь с ним, словно он был мячиком, а он все прятал глаза, чувствуя разжигающуюся злость и обиду. Он знал их всех. Он не хотел здесь быть, это вышло случайно! Ему здесь не место!.. - На колени. Есть голоса, которые не забываются. Вы можете услышать их сквозь время, но все равно узнаете сразу. И сейчас все эти голоса, такие знакомые и громкие, пульсировали в ушах, как какофония, и Кроули слышал их все одновременно, переносясь в первый день своего Ада. - Он падший, падший! - Что с лицом, ангелочек? - Он теперь демон, один из нас, один из нас! - Знай свое место. - Чего он трясется, иди сюда, крошка, мы тебя согреем! - Краули! Иди сюда! - На колени. Он не выдерживает. Он запрокидывает голову и истерически смеется, царапая себе плечи, и смех криком прорезает пустоту. Он кричит в безмолвные Небеса, где никто никогда не слышит его больше, потому что никогда не простит. И тогда он смеется вновь, потому что ему больше ничего не остается. *** Азирафель бездумно сидел на обгорелой земле и тупо смотрел перед собой. Адский огонь давно потух, оставив после себя черный след, на котором еще много лет не будет расти трава. Возможно, на Земле этого не заметят, некоторые люди уже начали появляться в парке, и никто даже не посмотрел в его сторону, но для Азирафеля это не имело никакого значения. Он молча пытался поверить в произошедшее. Кроули больше нет. Он сам отдал его Гавриилу на смерть. Своими руками. Если бы он не испугался, если бы он не схватился за него в надежде, как всегда, что тот поможет ему справиться, Кроули бы не повернулся к нему. И Гавриил бы… Гавриил бы… Ах, черт возьми!.. Он виноват. Он так виноват. Это его вина, это все его вина!.. Азирафель возвращался мыслями, как нашел Кроули в парке. После получаса поисков он обнаружил его – демон то кружился, раскинув руки, то останавливался, чуть покачиваясь, но стоило Азирафелю прикоснуться, как он осел на землю, закрывая лицо. Азирафель звал его, тряс за плечи, хватал за запястья, но Кроули явно был не здесь, а где-то далеко отсюда, погруженный в свои мысли. - Мне жаль… Невыносимо слышать. Быть демоном – значит, быть непрощенным. Отвергнутым. Наказанным навсегда. Изгнанным. Азирафель впервые услышал это слово от Кроули в беседке в прошлом году, и с тех пор это не давало ему покоя. Даже вспоминать было невыносимо, но Азирафель вспоминал. Он заслужил. - Мне так жаль… Однажды он сказал Кроули, что прощает его. Момент был самым неудачным, какой только можно было подобрать, но тогда Азирафель верил, что Кроули, может быть, сбежит с Земли и уцелеет. Он искренне считал, что они говорят в последний раз. И он хотел бы, чтобы его последними словами Кроули было именно это. Хотя как будто что-то могло измениться, если бы Азирафель это сказал, к примеру, на Рождество. Какое может быть дело до того, простил ли тебя какой-то ангел, когда тебя отлучили от самой Богини? Они не поднимали этот разговор. А теперь Кроули был на грани отчаяния, бормоча эти слова, и он молил, чтобы его услышали, наконец-то услышали, все те, перед кем Кроули считал себя виноватым, а они не слышали и не прощали. - Мне так жаль… Его абсолютно стеклянные глаза были устремлены в небо, и Азирафель не мог больше на это смотреть, ударив его по щеке. И еще раз, если бы Кроули не уклонился, приходя в себя, осознавая себя. Но сейчас, здесь, наедине с собой, Азирафелю некому было дать пощечину, и он просто слушал. Раз за разом. Мне жаль, мне так жаль… Он совершенно не знал, что ему теперь делать. Людей в парке становилось все больше, а он все сидел, потому что больше ничего не имело смысла. Он все смотрел на то место, куда он положил Кроули, своими руками, боже… Он так подвел его, он подставил его перед Гавриилом, а затем оставил его на земле, чтобы его тело забрали в Ад!.. В Ад… Кроули в Аду. Живой или мертвый. М е р т в ы й. Азирафель слабо нахмурился. Израненный разум ухватился за эту мысль – Кроули не исчез, не рассыпался в прах. То есть... Гавриил не использовал благодать, иначе Кроули бы развеялся по ветру, но вместо этого он рухнул на Азирафеля, такой материальный и осязаемый, и ангел не был уверен, но он чувствовал пульс, когда укладывал его тело на землю. И если бы это было развоплощение… Кроули бы исчез сам. Кому может понадобиться забирать человеческую оболочку, когда в Аду тебе дадут новую? Получается… Кроули жив. Азирафель зажал себе рот ладонью, чтобы справиться с волнением. Боже, он жив. Хоть бы это было так, хоть бы он был жив… Ведь вероятность так велика. Его утащили в Ад, и неизвестно, кто это был, было ли все это спланировано… Было ли? Если было, то у Гавриила есть связи уже и в Аду. Он времени даром не терял за этот год, он вполне мог найти себе исполнителей, которые могли бы закрыть Азирафелю доступ к Кроули и забрать его в укромное место. Либо второй вариант – это не было спланировано, и когда Кроули остался один, его забрали… зачем? Точно. Казнь. Гавриил упоминал про казнь. Азирафель тяжело поднялся на ноги. Ну конечно, если Гавриил организовывал казнь, то их маленький прошлогодний обман раскрыт обеими сторонами. И если так, то Кроули утащили с этой же целью. Уничтожить предателя. И тогда он в смертельной опасности. Возможную погоню ангелов по свою душу Азирафель почему-то не воспринимал серьезно. Ему-то нечего было терять, с минуты на минуту мог появиться кто-то с Небес, и тогда либо он падет за то, что напал на своего же, либо его потащат убивать. Нельзя этого допустить. Он подвел Кроули, он должен был вернуть его любой ценой. "Во всем этом есть большой плюс, - думал Азирафель, идя к выходу из парка. – Больше не надо прятаться". Если обе стороны решили их казнить и знают про подмен, то разве есть смысл скрываться и притворяться? Да он просто может отправиться в торговый центр, войти в Ад через главный вход и уничтожить все, что ему попадется… Азирафелю стало дурно, его лоб покрылся испариной. Конечно, он этого не сделает. Он убил архангела. Он никогда никого не убивал, но вчера он был вне себя от ярости, и он убил, убил, убил… Да, он защищал Кроули. Да, возможно, Гавриил заслуживал смерти. Но это не отменяло всей тяжести, оседающей на плечи Азирафеля, и даже если его окружат демоны, он не сможет жить с тем, что убил их всех. А также… Смог бы он вытащить Кроули, одновременно отбиваясь от демонов? Вряд ли, очень сомнительно. Должен был быть другой способ. Как жаль, что Азирафель не был таким хитрым, как Кроули. Из них двоих именно демон всегда придумывал гениальные планы и неожиданные ходы, не всегда честные, конечно, но от этого не менее эффективные. Но Кроули здесь не было, и если ангел не поторопится, то больше и не будет. Что ж. Нужна ясная голова. Азирафель огляделся и сразу заметил на скамейке чудом оставленную кем-то бутылку. Он подошел, открыл ее, набирая в руку воду и умываясь. В этом было что-то такое человеческое и от этого родное, и это было замечательно. Итак. Даже если он отправится в Ад, ему не хватит сил на отпугивание демона, включая, возможно, даже Сатану, и на возвращение Кроули рассудка. Что еще можно было бы предпринять? Слабое ангельское присутствие вдруг кольнуло Азирафеля, и он поспешно свернул на соседнюю улицу, ускоряя шаг. Конечно, его ищут. Он ведь напал на своего. Он убил Гавриила, и сердце снова тоскливо сжалось. Нельзя сейчас об этом думать. Сейчас важно не попасться и вернуть Кроули, и Азирафель с усилием развернул мысли в этом направлении. …Но как же ему не хватало рядом этого демона. Его чувства юмора и озорной вредности, его потрясающего мышления и несгибаемого характера, которыми Азирафель так восхищался. Его неординарным подходом, его мягкостью и добротой глубоко внутри. Кроули бы придумал план в два счета, и Азирафель поотнекивался бы для вида и согласился… Нет, ну это просто невозможно. Весь мир словно сговорился против него, о Кроули напоминала каждая мелочь на каждом шагу, как будто назло, зная, как больно осознается сейчас отсутствие демона. В Лондоне столько всего того, что любил демон, но самого его здесь нет, и, кто знает… "Никогда не будет, если ты не перестанешь предаваться воспоминаниям, глупый ангел!" Какие-то подростки прошли мимо. В их наушниках играла та же музыка, что Кроули слушал в машине и которую Азирафель не любил, но никак не мог запомнить. Недалеко отсюда был винный магазин. Пару раз они покупали там вино, и Кроули увозил его в книжный магазин, чтобы всю ночь провести за интересными разговорами. На перекрестке перебежала дорогу рыжеволосая девушка в черном приталенном платье. Солнце играло в ее огненных кудрях. Азирафель отвернулся. Через дорогу стоял цветочный магазин. Девушка-флорист, разговаривая с каким-то мужчиной, равномерно опрыскивала чем-то растения. Кроули так любил свой маленький домашний сад… Азирафель остановился. Распылитель. Кроули опрыскивал растения, когда они были в его квартире. Это идея. Это очень необычная идея. Если чисто теоретически набрать в эту штуку святой воды, то Азирафелю не придется тратить силы на отпугивание демонов. Ему достаточно будет шугнуть их распылителем, может, даже не придется его применять… Конечно, он не дрогнет, если придется, он надеялся на это, ведь это ради Кроули. Но будет здорово, если не придется. Он решительно направился к цветочному магазину. Общаясь с девушкой-флористом, он вспомнил, как в прошлом году, возвращаясь к Кроули после неудавшегося конца света, демону пришлось наколдовать себе новый распылитель. Значит, он не мог пользоваться старым, и если сложить два и два, если сложить этот факт и то, что осталось от преследовавшего Кроули демона… Кроули так уже делал. Воспрянув духом, Азирафель купил себе их целых три. На всякий случай. Ему все равно не навредит святая вода, но нужно будет взять с собой что-нибудь вроде полотенца. Вдруг его магия не будет работать, а руки нужно будет обязательно вытереть, прежде чем коснуться Кроули, иначе он окончательно все испортит!.. Итак, тогда на очереди хозяйственный магазин и церковь. И торговый центр, ведущий в Ад. *** В подвале было душно, сыро и холодно даже в первые десять минут пребывания там. А за несколько часов можно было с уверенностью добавить, что еще и чертовски скучно. Карты быстро надоели, и со скуки они сожгли одного из низших демонов. Второй был так напуган, что развлекал их какое-то время танцами, рассказами и песнями, но потом он начал задавать неудобные вопросы, и его они тоже уничтожили. Стало еще скучнее. Теперь еще нельзя было выходить наружу – некому было сторожить этого недодемона. Бесята хоть как-то охраняли Кроули, покоящегося на полу, но теперь их не было, и приходилось торчать в этом осточертевшем подвале и смотреть, как спящий засранец изредка непроизвольно дергает рукой или мышцей лица. Вот и все тебе развлечение. Какая скукота. - Это ты виноват, - буркнул Хастур, наблюдая, как Кроули дернул бровью. – Зачем ты черта грохнул? Сейчас можно было совратить кого-нибудь наверху. - Нечего было рот раззявать. Если так надо, иди и соврати. - А то я не знаю, стоит мне отвернуться, ты его прихлопнешь. - Может быть, - Лигур склонил голову, рассматривая смуглое расслабленное лицо Кроули – на правой скуле проступал синяк, который он несдержанно оставил якобы случайно. На самом деле, конечно же, нет. Он ненавидел этого ублюдка даже сильнее, чем раньше, и неизвестно, чья была вина – Кроули, который растворил Лигура святой водой, или Антихриста, который вернул все на круги своя после Апокалипсиса. В любом случае с тех пор Лигур стал заметно злее, и подозрения Хастура насчет зверской расправы над Кроули были отнюдь не беспочвенны. Это было поистине жестоко – оставить именно их двоих сторожить бессознательного демона Кроули, ожидая указаний. Да еще этот подвал, крысы, которых приходилось отгонять, и Хастур, который снова достал сигарету. - Не смей закуривать. Здесь и так омерзительно, не хватало еще твоего дыма. - А что мне еще делать? Я сейчас умру со скуки. - Заткнись, я тоже! – Лигур зарычал, снова рассматривая лежачего демона. Когда ему сообщили, что тот будет мучиться, он представлял это как-то по-другому. То, что он видел, было совершенно непохоже на мучения. Он так хотел лично посмотреть, как Кроули будет страдать, а этот подонок просто валяется тут перед ними, как на курорте, видит сны и дергает ручкой раз в пятнадцать минут, как будто издевается. - Я бы снял с него кожу, - задумчиво произнес Лигур. Хастур посмотрел на него, потом на Кроули. - Освежевал бы и сделал себе ботинки. - Как у него? - Как у него. Или даже лучше. - А если не превратится? – Хастур разглядывал Кроули, словно прикидывая, как это можно было бы реализовать. – Человеческая кожа ненадежная, легко рвется. - Все равно бы снял. Заживо, чтобы помучился. Эта игра была хотя бы интересной. Хастур подключился: - А я бы вырвал ему глаза. Вечно их таращит, аж противно. - Он их все равно не любит. Прячет. - Ну тогда вырвал бы один глаз и показал бы ему. Пусть смотрит. Они заухмылялись, довольные представленной картиной. Они могли бы обсудить, почему Кроули так и не очнулся, даже когда его небрежно кинули на пол, ногой подправив его руки, чтобы не наступить ненароком, или почему он не реагирует на голоса и на удары. Но это все было неинтересно демонам, которые сочиняли, что еще можно было бы с ним сделать, пока он беззащитен, и с каждой новой идеей искушение реализовать свои планы было все сильнее. Звук шагов заставил их оторваться от своего занятия и повернуться к лестнице. Мало кто мог бы вдруг заинтересоваться неприметной дверью, надежно защищенной от посторонних глаз. Вдобавок от вошедшего за версту разило ангельским светом, и это заставило демонов скривиться. - Почему так долго? – прорычал Лигур. - А, ты же не видел, что этот ангел там устроил, - Хастур оскалился, неприятно засмеявшись. – Настоящую бойню, этого сразу развоплотило, и… - Это неважно, - Гавриил отмахнулся. Он и без того был не в духе, да еще приходилось слегка горбиться из-за низкого потолка. – Вы не могли выбрать место получше? - Нет. Это ваши выбирали. - Никто не появлялся? Он увидел лежащего демона за их спинами и мгновенно потерял интерес ко всему остальному. Его взгляд был прикован к Кроули, Гавриила не могла обмануть его показательная безмятежность, он смотрел глубже, очень глубоко, в самую тьму. Туда, где Кроули метался в очередном кошмаре, сходя с ума. - Никто. Ему потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, что он вообще спрашивал. - Отлично, - наконец сказал он. – Свободны. - Что, и все? – они явно были недовольны. Тот, что пониже и почернее, зарычал: - Что с ним будет? Он будет страдать? - О, он уже страдает, - Гавриил присел перед Кроули на корточки, слегка повернул его лицо за подбородок. Он ощутил пальцами чужую реакцию. Какая же потрясающая стойкость. Даже сейчас, доведенный до комы, загнанный в угол, внутри демон все еще не сдался, яростно боролся, и это было удивительно и вкусно одновременно. Неужели у него еще оставалось, ради чего? Он еще верил, что Азирафель придет и спасет его? Гавриил сощурился. Раз так, нужно действовать иначе. Простые кошмары тут не помогут, нужно выкорчевать этого ангела из чужого сердца, заставить Кроули ненавидеть Азирафеля, и для начала достаточно было дать ему передышку, короткую. Дать расслабиться и поверить, что все хорошо, и ударить. И повторить, пока не утонет. Смертные бы назвали это методом кнута и пряника, но Гавриил слишком мало провел времени на Земле. Но это было именно то, что поможет подчинить непокорного демона. - Непохоже, чтобы он страдал. - Может, вырвать ему язык? - Довольно, - Гавриил не сдержал раздражения. – Идите. Вы все сделали. Я позабочусь об остальном. Избавиться от этих двоих придурков было непростой задачей, но он справился, дождавшись на всякий случай, пока они уйдут достаточно далеко и провалятся сквозь землю. И тогда наконец-то они остались с Кроули наедине. Наконец-то он мог коснуться его без опаски неожиданной атаки, на которую демон был способен в любом состоянии, кроме этого. Он нажал чуть сильнее, и Кроули вздрогнул. "Да, солнышко, задыхайся", - удовлетворенно подумал Гавриил, корректируя его кошмары в нужную сторону. Всего несколько часов, может, сутки, ну максимум пара дней… Хотя Кроули умел удивлять. Ну неважно, через вполне обозримое время демон перестанет бороться и сдастся на милость архангела. Он не знал точно, чего именно боялся Кроули, что заполняло это разнообразие кошмаров. Их было так много, и все разные. Это все благодаря этим неординарным мозгам, не иначе. Гавриил усмехнулся. Неограниченное воображение Кроули ополчилось против него самого. Какая ирония. Он мог только улавливать жалкие отголоски и отрывки его кошмаров, но ему и не надо было их определять или выучивать. Зачем, если подсознание Кроули уже стало достаточно податливым, чтобы лепить из него все, что угодно, ориентируясь на самые потаенные и болезненные воспоминания. А пока Кроули еще не сломлен, Гавриил позаботится об Азирафеле. Небеса знали о причине развоплощения Гавриила, они его ищут, ну а пока Гавриил сделает так, чтобы Азирафель пошел по ложному следу и попался на его удочку. Он уничтожит его своими руками и уберет угрозу. Только Азирафель мог вытащить Кроули из беспробудного водоворота – может, потому, что он и демон были достаточно близки, или из-за своей сущности, или еще по какой причине, Гавриил не собирался разбираться. Азирафелю не сойдет это с рук. Ох, не сойдет. Он больше не увидит Кроули, и Гавриил еще подумает, как сильно он захочет заставить ангела страдать перед неизбежной смертью. А сейчас… сейчас перед ним этот необычайно одаренный демон. И он наконец-то может трогать эту кожу, ощущать ее вкус, вдыхать запах волос, правда, вместе с затхлым запахом подвала и сырости. Здесь и правда было довольно мерзко. Поэтому, как бы ни хотелось раздеть, без помощи чуда, конечно, изучить все как следует, обладать целиком… но не сейчас. Гавриил не без брезгливости просунул руки под прохладное тело и выпрямился, поднимая Кроули на руки. Голова демона качнулась, опускаясь на его плечо, и Гавриил усмехнулся, не удержался, запечатлев короткий поцелуй на виске, и с наслаждением заметил, как еще одна черная вспышка расцвела в чужом разуме от этого прикосновения. Демон был такой легкий, даже странно. Гавриил никогда бы не подумал, что тот такой хрупкий и худой – когда они пересекались, Кроули выглядел проворным и опасным… А сейчас он был во власти архангела, и тот мог делать с ним все, что пожелает. Но сначала нужно было увезти их в безопасное место, где Азирафель никогда в жизни не догадается искать. И там демон будет в его полном распоряжении. *** Кроули не знал, сколько лежал неподвижно, прежде чем догадался слабо пошевелить рукой. Он ощутил ладонью приятную гладкую поверхность, но открывать глаза не спешил. Реальность вокруг него создавалась все изощреннее и мучительнее, разворачиваясь перед ним самой жуткой стороной, о которой он не подозревал, и кошмары становились все реальнее и реальнее. В его последнем кошмаре Азирафель Пал по его вине. Он убил человека просто так, не поморщившись. Он надвигался на Кроули, смотрел на него жуткими черно-белыми глазами. Его всегда ухоженный костюм был заляпан кровью. Кроули пятился от него в ужасе, не узнавая в этом жестоком и злобном существе своего ангела. Ангельский свет Азирафеля улетучился, оставив вместо себя зияющую беспощадность. - Что такое, Кроули? Его голос звучал так знакомо, что Кроули хотелось кричать, но он только вжался спиной в стену, не отводя взгляда, даже если бы хотел. - Ты больше не любишь меня? Нет? – Азирафель сделал грустное лицо. Его глаза сверкнули алым. Это не ты. Ради чего угодно, это не ты… - Тебе нужен был только мой ангельский свет, да? Пока я был ангелом, я был нужен тебе, а теперь, когда ты сделал меня таким, ты хочешь избавиться от меня? Так, Кроули? Кроули зажал себе рот рукой. Страх охватил его, заставляя дрожать, лишая голоса, а Азирафель наклонялся к нему ближе, и от него пахло Адом. - Это ведь ты со мной сделал. - Я не хотел… - выдавил Кроули. – Прости меня… - Какой же ты подонок. Кроули был единственным демоном, способным на чувства, которых другие демоны были лишены. Он не нес в себе желание мести за обиду и горечь, нет, конечно, он злился, что Пал, ведь его Падение было, пожалуй, по самой глупой причине в мире. Но он не понимал, зачем мстить, если это ничего не изменит? Когда можно просто жить дальше, а не прожигать свою жизнь в ненависти… Как он думал раньше. А теперь все, что он мог – это наблюдать, как демонизм вместе с жаждой крови, обидой и озлобленностью пожирают его ангела. И это его вина. Это он нес ответственность за то, что фактически уничтожил в Азирафеле все хорошее, хотя он хотел как лучше, он был уверен, что делает все как лучше!.. - Ты предал меня, Кроули. Я не прощаю такого. Еще один промах в его череде неудачных решений… Все, что он делал, было ошибкой. И сейчас он свернулся калачиком на какой-то уютной поверхности, не зная, как он здесь очутился, понятия не имея, что ждет его дальше. Но совершенно точно ничего хорошего. Он считал про себя секунды и всегда сбивался на второй минуте. Счет помогал ему не сойти с ума от ожидания неизвестности. Он ждал следующего витка и все же почти вскрикнул, когда холодная рука погладила его по плечу. - Что ты лежишь? Думаешь над чем-то? "Нет…" Кроули бросило в жар, и он распахнул глаза. "Только не ты".