I never asked to be a loved one

- Что?.. - Беги, ссссейчасссс же! - Нет! Мало ему сумасшедшего архангела, преследовавшего его, как ночной кошмар. Мало ему пожирающего душу ужаса, от которого некуда деться. Мало ему двух Падений с Небес и демонической сущности, ему только не хватало проклятого упрямства Азирафеля! Он сделал попытку отпихнуть ангела рукой в сторону улицы, возможно, заставить бежать, но Азирафель вцепился в его ладонь, как будто предугадал его действия. - Я тебя одного не оставлю, даже не думай! - Ангел, это не твой полоумный дружок с нимбом, – он не сводил взгляда с другого конца улицы. – Это личное. Азирафель бросил на него ошеломленный взгляд. "Это личное". Он это уже слышал. Пусть давно, но есть события, которые никогда не уйдут из памяти. Против воли он сжал руку демона еще сильнее. "Это уже не Армагеддон. Это личное!" Игра слов? Совпадение? Неважно. Пусть так. Кто бы ни приближался к ним, они примут угрозу плечом к плечу. Азирафель понял это и удивился, что все еще сохраняет хладнокровие и трезвый рассудок. - Ангел, беги, я умоляю тебя! В отличие от него, Кроули был охвачен сильнейшей панической атакой. Азирафелю хватило заглянуть в его глаза, даже нет, ему достаточно было посмотреть, как стоял демон, как вспотела его рука, как тело приняло защитную позу. Словно он не знал, падать на колени или бежать. Возможно, для Кроули изгнание из Ада не было сильным потрясением. Он радовался, что не надо выполнять глупые задания и оформлять ненавистные отчеты, наслаждался компанией Азирафеля, и существование среди людей приносило ему скорее облегчение. Самым сильным изменением в его жизни оставалось Падение, если смотреть с точки зрения его способностей. Азирафель переживал отлучение от Небес куда серьезней. Его возможности и так были ограничены пребыванием на Земле, но после того, как в прошлом году его фактически отстранили от любых дел и, судя по всему, лишили прямой связи с Раем, его силы значительно уменьшились. И все же он надеялся, что его хватит. Он просто не мог иначе. Он дернул Кроули на себя и толкнул его к машине. - Залезай внутрь. - Что?! – Кроули вцепился в него обеими руками. – Ангел, это не шутка! - Я не шучу, залезай в чертову машину, идиот! Кроули сжался под его взглядом. В его глазах плескалось непонимание, оно выплескивалось на почти серое лицо, и в любой другой момент Азирафель бы бросился извиняться, но времени на совесть сейчас не было. Он открыл дверь Бентли и почти силой запихал Кроули внутрь, несмотря на истерическое змеиное шипение. - Будь внутри, прошу тебя! Не приближайся к окнам, что бы ни случилось! Он не стал смотреть на то, каким Кроули остался – съежился ли он еще сильнее, или наоборот, попытался выбраться. Щелчка пальцев хватило, чтобы заблокировать дверцы на случай, если демон не понимал, что ему говорят. Азирафель не знал, сколько у него еще есть времени, быстрым шагом идя дальше по улице, туда, куда так неотрывно смотрел Кроули меньше пары минут назад. Теперь он тоже это чувствовал. Он спешил, уходя дальше от Бентли, и глубоко вздохнул, отводя человеческие взгляды. И все люди вокруг ангела разбредались по домам и соседним улицам, не понимая, зачем они это делают, но подальше от того, что они могут увидеть. Или услышать. Или поучаствовать. Но они не увидят, не услышат и не поучаствуют. Азирафель остановился, сделал еще один вдох, чтобы сосредоточиться – и белоснежные крылья раскрылись после долгих столетий неиспользования, взметнулись ввысь, к Небесам, и тысячи глаз распахнулись по телу, волосам и перьям. Его сияния хватило бы на освещение целого поселка. Он светился так, как не позволял себе очень давно, боясь причинить вред демону рядом с собой. Но Кроули был на расстоянии двух домов, закрытый в Бентли, и всей душой Азирафель надеялся, что он уцелеет. Он развел руки в стороны, позволяя божественной благодати охватить его до кончиков пальцев. Он защищал. Он любил. Он переполнялся любовью, и что бы ни приближалось к ним, что бы это ни было, оно остановилось, не в силах вынести чистейшего ангельского света. Оно отступало. Оно спасалось от опасности быть испепеленным заживо. И Кроули, запертый в собственной машине, закрывал лицо руками, издав короткий и тихий вскрик, и начинал извиваться. Его тоже опаляло. Его тоже накрывало из-за близости этого священного света, накрывало липким ужасом, как второй кожей. Не может выбраться. Заперт. Заперт на Небесах, окруженный смертельным сиянием, чувствует взгляд ледяных фиолетовых глаз, и некуда деться, совершенно некуда, а вокруг ходят ангелы, и у всех – одно лицо, высокомерное, лицемерное, кривое, равнодушное!.. Никто не поможет. Никто не простит. Он открыт перед ними, они могут рвать его, презирать, насмехаться, он беспомощен перед ангельским светом, потому что он больше не один из них, он предатель, он падший, он изгой, он никогда не мог ничего сделать хорошо, и плохо тоже не получалось, ничтожество, как он еще смеет называться демоном, демон – слишком хорошо для него, он недостоин даже этого, он ползучий, ползающий… Краули. Он завыл бы от горя, царапая лицо и шею, жмурясь до слез, но вдруг ледяная рука, взявшись из ниоткуда, крепко зажала ему рот, прервав вопль на полуслове. Кроули замычал, почти раскрыв глаза, но в последний момент удержался – свет выжег бы их до глазниц за секунду. Чужая ладонь заставила его откинуть голову, и Кроули выгнулся, вцепившись в эту руку, царапаясь до крови, раздирая ногтями кожу. Он мог бы вывернуться, но он был оглушен и придавлен ангельской благодатью, и все, что ему оставалось – пойманной птицей бессильно биться в этой железной хватке, кусаясь и царапаясь до крови. - Ты же не хочешь, чтобы он Пал? Вкрадчивый голос опалил ухо до противного свежим дыханием. Кроули оцепенел, коротко дыша, словно пробежал марафон, и задрожал, лихорадочно замотав головой. Как будто это могло спасти его. - Ты же не хочешь навредить ему еще больше? Он не хотел. Он так следил за собой все шесть тысяч лет, и он был готов умолять, лишь бы Азирафель продолжал сиять, как самая невероятно красивая звезда на ночном небе. - Если ты не хочешь, чтобы это прекрасное сияние сменилось проклятием, демон… ты не прикоснешься к нему. Никогда. Он хотел заскулить, но не мог, все звуки терялись и тонули в этой руке и голосе. Крик клокотал в горле, трепыхаясь с каждым частым прерывистым вдохом. Он слышал шорох белоснежных подолов, укоризненные взгляды со всех сторон и дыру, расширяющуюся в полу. Он слышал крик, и ему казалось, что это кричит все его существо, он не хотел, ему так стыдно, пожалуйста, не надо, он не виноват!.. Он увидел лицо падающего ангела. Азирафель раскрывал рот в немом крике, хлопал крыльями, сразу всеми, и они ломались с невыносимым хрустом. Эти ублюдки смотрели, просто смотрели, как самый достойный, самый настоящий из них Падает, и он не хотел знать, чем сам Дьявол наделит того, кто посмел помешать концу света случиться. Какое клеймо он поставит на этот раз. Каким именем будет зваться бывший ангел, корчащийся в пламени, выжигающем все остатки белого. Громкий хлопок вернул его в реальность. Азирафель сел на соседнее сидение. Он серьезно волновался, жив ли демон, и расстояние между ними казалось ему бесконечным. Кроули был цел, но выглядел просто ужасно – ослепленный, взмокший, дрожащий, с плотно закрытыми глазами, демон сидел, до предела закинув голову назад, и цеплялся за сидение, царапая обивку. Азирафель захлопнул за собой дверцу, и Кроули вздрогнул от резкого звука, разворачиваясь к нему, и о боги, в его полностью змеиных глазах ужас граничил с безумием. - Кроули! – позвал Азирафель, осторожно потянувшись к нему. Демон отпрянул от него в сторону, всем телом вжимаясь в Бентли, и громко зашипел, словно не узнавал его: - Не трогай меня! Азирафель одернул руку и прижал ее ко рту. Как он только мог забыть. Как он мог запереть Кроули и буквально пытать его своим светом – он заметил на смуглой коже несколько крупных, хоть и легких ожогов, и его бросило в жар. - О, дорогой… - забормотал он. Хотелось дать себе по лицу. – Прости меня… Прости, я не подумал, Кроули, прости, прости меня, ты… ты в безопасности, я обещаю, я… - Уходи отссссюда! - Все позади, ты в Бентли, Кроули! - Не приближайссссся ко мне! Кроули нащупал рукоятку и вывалился из машины. Прежде, чем Азирафель смог даже открыть дверь со своей стороны, демон уже скрылся за ближайшим переулком, и одной Богине было известно, где его теперь искать. *** Эти голоса были такими реальными – доносились со всех сторон, одновременно, окружая его плотным ядовитым туманом. Они прилетели из разных веков, из разных уст, они переплетались в сложных узорах, и он запутался в них, как в рыболовной сети, не зная, где начало или конец, существуют ли они, или это бесконечный коридор его прегрешений. Он шел, словно пьяный, натыкаясь на стены, заборы и случайных прохожих. Реальность представала перед ним короткими вспышками, и ему казалось, что это и не реальность вовсе, а сон. А реальность, настоящая реальность – та, что он проживает ежесекундно, иногда сразу несколько за мгновение, и это убивало его. - На колени. Будь хорошим мальчиком. Он остановился, прижавшись спиной к какой-то стене, и согнулся пополам. Он не хотел на колени, он никогда не был склонным к подобострастному служению, ему были противны услужливые улыбки, но он не мог забыть, как в до дурноты светлом помещении гребанный архангел держал его за волосы, подчиняя своей воле. - И когда я буду среди звезд, я даже не вспомню о тебе! Он задыхался, чувствуя запах горелой бумаги и дерева – он снова был за рулем Бентли, оставляя позади охваченный огнем книжный магазин, и последние его слова ангелу были самым ужасным, что он только мог сказать. Почему, почему он позволил себе это произнести? Он демон, он самый омерзительный демон на свете, и ему никогда не исправить этого, потому что Азирафеля больше нет… - Я ненавижу тебя. Как он мог сказать Азирафелю это в лицо? Глядя в его голубые глаза, так широко распахнутые от растерянности? Что еще он наговорил ему, о, он знал, что он наговорил, он помнил каждое слово, он хлестал сам себя этими словами, как плеткой, и если бы это было на коже, то по ней уже наливались бы багровые синяки, кровь бы сочилась алыми бусинками. Но он уничтожал себя в своей голове, и все, что оставалось – обливаться кровью изнутри. - Осторожней! Он шарахнулся от человека, в которого впечатался. Этот город, весь этот остров – все пропитано Азирафелем, его присутствием, его улыбкой, его светом, этим божественным светом. Невозможно представить Лондон без Азирафеля, но Кроули и не надо было представлять – он снова сидел в баре наедине с глубокой пустотой, и никаким алкоголем нельзя было заполнить эту зияющую дыру, ничто в этом мире больше не имело смысла. - У тебя такие красивые глаза. О нет. Нет-нет-нет, только не это. Кроули зажал себе рот рукой и сразу затравленно одернул ее, хватаясь за голову, дергая себя за волосы. Другая тошнотворная волна захлестнула его, завертела в цветных пятнах, и он замотал головой, как бешеный, пытаясь стряхнуть фантомную руку с затылка, и все же это были те воспоминания, с которыми он еще мог справиться. Как он надеялся. Так глупо надеяться… Богиня ненавидела его. Все ненавидели его. Он был создан, чтобы страдать, и даже это он не мог сделать правильно! - Спасибо, что Пал вместо меня. За нас обоих. Может, ему еще разок Пасть? На потеху остальным, снова подняться на Небеса, встретиться лицом к лицу со всеми лицемерными подонками, развести ладони в стороны и камнем сорваться вниз. Люди называли это аттракционом – ну а чем не развлечение? Идите сюда, посмотрите, спятивший демон опять забыл, где его место, давайте покажем ему, что нужно делать! Прямо, прямо и налево, занимайте места, дыра в полу готова, огонь высок, толкай! Толкай его! Гони его! Он Пал во второй раз ради Азирафеля, а для чего? Стоило ли оно того? Они же все одинаковые, одинаковые! - Ты падший! Ты теперь наш! Он наш! Оторвав руки от лица, он посмотрел на небо в молчаливой мольбе. Летний зной укрывал Лондон, а Кроули чувствовал, как горит заживо, как плавятся его переломанные крылья, как пахнет горелая плоть. Его взгляд был прикован к безмятежным холодным Небесам, а позади к нему приближались черные ухмыляющиеся фигуры. - Умоляю, нет, нет, это ошибка! За что?! Он не виноват. Они не виноваты, зачем нужно было вышвыривать ангелов с Небес, как игрушки, они же твои создания! Они живые!.. - Теперь ты встанешь передо мной на колени. Широкая усмешка была похожа на нож. Острое лезвие полоснуло его по лицу, не оставив видимого следа, и он шумно сглотнул, чувствуя, как оседает на грязный заплеванный пол. - Теперь ты Краули. Ползающий. "Что ты сделал…" Краули. Краули. Краули… - Я изменил его. - Изменил что? - Свое имя. - Я изменил его, - прошептал Кроули, опуская голову. – Я изменил его… я не буду пресмыкаться под ногами… - Ад не забудет. Ад не простит. - Азирафель, где ты, идиот, я не могу найти тебя! - Как смело с твоей стороны. - Добро пожаловать на конец света. - Нет никакой нашей стороны, Кроули, все кончено! Крик Азирафеля заставляет его развернуться вокруг своей оси, вертя головой, чтобы угадать направление и броситься на зов. Ангельское сияние невозможно не заметить, Кроули никогда бы не перепутал его, но он никогда не слышал такого отчаянного крика. Неужели… нет, только не это… Он бежит так быстро, как только может, прежде чем понимает, что это снова кошмар. Крики пыток, крики боли – это не Азирафель, это гремучая смесь голосов играет в ушах похоронный марш остатков его сопротивления. Он не знает, он упал или еще стоит, где он находится, он слышал только пронзительные вопли под ногами, и в каждом ему чудился тихий отголосок ангела… - Мне так жаль… - Кроули! Сильная пощечина прервала гул голосов, наступающих со всех сторон. Кроули отшатнулся, и второй удар лишь задел кончик носа, заставив его зашипеть, приходя в себя достаточно, чтобы ощущать запахи, видеть перед собой клетчатый галстук-бабочку, слышать голос. - Кроули, очнись, прошу тебя! Ты слышишь? Ты слышишь меня?! Кроули слышал. Кроули смотрел во все глаза целую секунду, но стоило Азирафелю взять его лицо в ладони, как он отпрянул, пытаясь вырваться. - Не трогай меня! Отойди! Азирафель не посмел его удержать. Кроули выглядел еще хуже, чем год назад. За те полчаса, что ангел обыскивал Лондон, он как будто состарился, осунулся и высох, как мумии, про которых когда-то выходили весьма любопытные книги и фильмы. Здесь не отделаться поцелуями, даже если каким-то чудом он сумеет удержать Кроули на одном месте, демон выглядел так, словно перегрызет глотку любому, кто еще раз к нему прикоснется. - Я хочу помочь, - как можно мягче сказал Азирафель, успокаивающе держа руки на виду. - Не подходи ко мне! – Кроули отполз от него подальше прямо по траве парка, где ангел нашел его. – Не трогай! Тебе нельзя меня трогать! Тебе лучше вообще никогда меня не касаться! - Но я хочу тебя трогать… Азирафель пытался поймать его взгляд. Может быть, он поймает паранойю за хвост, как в прошлый раз, и сможет вырвать Кроули из ее хищных лап. Он хотел бы понять, какой именно страх сейчас захлестнул демона, но не мог. Потому что Кроули был охвачен всеми сразу. - Пожалуйста… Кроули вскочил на ноги и оскалился, низко зашипев. Азирафель открыл было рот, но вдруг понял, спиной ощутил, что за ним кто-то стоит. Кто-то, от чьего присутствия Кроули стал пугающе походить на настоящую змею, которую хотят затыкать палками до смерти. Сохраняя спокойный вид изо всех сил, Азирафель повернулся к Гавриилу. - Что ты с ним сделал? - То, что тебе следовало сделать давным-давно, - ответил ему Гавриил, смерив его взглядом. Его голос звучал холодно и вежливо, такой контрастный по сравнению с искренним возмущением Азирафеля. – Даже эту работу приходится делать за тебя. Вместо того, чтобы нейтрализовать врага, водишь с ним дружбу. - Ты вынуждаешь меня, и боюсь, что мне придется… - Что, Азирафель? – Гавриил улыбнулся ему, почти засмеявшись. – Что тебе придется? Азирафель вдруг ощутил себя глупо. Он никогда не был хорош в шантаже, все же это отнюдь не ангельское занятие, вот Кроули знал о шантаже все. Но Кроули кружил перед ними, переводя взгляд с одного на другого, и его глаза были сумасшедшими. - Если ты о том, что я, возможно, сделал в четырнадцатом веке, то у тебя нет ни единого доказательства. "Больше нет". Азирафель шумно сглотнул. Ну вот, последний способ решить вопрос мирно был утерян. Нужно было как можно быстрее заставить Гавриила уйти и попытаться привести Кроули в чувство, но он совершенно не представлял, как это сделать, чтобы наверняка. - Да и кто поверит предателю? Слово ошпарило, словно кипяток. Азирафель почувствовал, как к щекам прилила кровь. - И да, кстати, Азирафель… Твоя повторная казнь скоро состоится, - Гавриил усмехнулся. – Я позабочусь об этом. Из жара ангела бросило в холод. Гавриил положил руку ему на плечо, наклонился к нему, улыбаясь, и от этой улыбки внутри Азирафеля все сжалось в комок, болезненно прокрутившись несколько раз, не находя себе места. Кроули остановился, словно почуял цель. Все, что он видел – ладонь Гавриила на плече Азирафеля. "Хватит говорить с ним, ангельский выродок, ХВАТИТ ТРОГАТЬ ЕГО!" Его взгляд стал совсем безумным. - Я спал с архангелом. Азирафель уставился на него почти в ужасе. О господи, он улыбался. Так улыбаются пациенты в психбольницах, самые безнадежные и потерянные. Жуткая, одержимая улыбка, обнаженная до самых костей. - Я спал с архангелом! – повторил Кроули, почти крича в полный голос. Лицо Гавриила вытянулось, и он убрал руку. - Что за чушь ты несешь? Кроули приблизился, двигаясь по зигзагу. И архангел неосознанно отступил от него на шаг, вспомнив, что от этого демона можно ожидать абсолютно чего угодно. Даже на пороге полного краха – особенно на пороге полного краха. - И не один раз, - он скалился. Азирафель наблюдает каждый его шаг и выглядит одновременно шокированным и перепуганным. В центре груди вдруг запульсировал гнев. Как Гавриил мог довести Кроули до такого?! И неизвестно, есть ли возможность теперь склеить этот острый ум по кусочкам! Кроули отступил, обходя их по полукругу. Столько лет он боялся, что Азирафель Падет. Падет из-за него – из-за его желаний, из-за его прикосновений, из-за того, что он демон, и если он соблазнит ангела, этот путь ведет только в один конец. Но ебаный архангел спал с ним. Спал с демоном! Почему он все еще светится?! - Я спал с архангелом! – заорал Кроули, подняв руки. Хоть раз он будет услышан?! – Что, ублюдок, вернулся за мной? Гавриил сощурился и усмехнулся. Он понял. - Ты сспал со мной! Трахал меня! Разве порядочные ангелы так делают?! Отойди от него! – Кроули яростно зашипел, когда Гавриил вдруг нежно погладил Азирафеля по волосам, отчего ангел отшатнулся. - Может, это твои фантазии? – усмехнулся Гавриил. – Может, ты хочешь, чтобы это было правдой? - Мне не нужны такие фантазии, уебок, ты Падешь! Ты рухнешь, ломая крылья, и я встречу тебя внизу, чтобы стать твоей первой пыткой! - Как угрожающе, - Гавриил направился к нему, показательно убирая руки в карманы. Так он выглядел еще опаснее. – И наивно, Краули, если я однажды стану демоном, ты будешь извиваться и ползать подо мной. Он остановился, когда Азирафель из ниоткуда появился между ним и Кроули, гневно поджимая губы. Голубые глаза были холоднее льда и метали молнии. - Отойди от него. Сейчас же. - Защитник, - усмехнулся Гавриил, смерив его взглядом. – Что ты теперь можешь, Азирафель? Жалкое подобие ангела, у тебя нет никаких полномочий и сил, больше нет. - Ангел. Азирафель вздрогнул. Голос Кроули за спиной прозвучал почти нормально. Демон положил горячую руку ему на плечо и медленно задвинул за себя, выходя вперед и встав почти вплотную к архангелу. Змеиные глаза не выражали ни единой эмоции. Он чувствовал, что Гавриил прав. Это было их дело. Их разборки. Он не хотел никого вмешивать, особенно Азирафеля. Гавриил широко улыбнулся, оценив его мужество. - Надо же. Ты еще стоишь. - Я тебе говорил. Держаться от меня подальше. - Скажи, а правду говорят, что ты можешь делать своим языком совершенно непотребные вещи? Азирафель покрылся пунцовым цветом. Кроули даже в лице не изменился. - Кто говорит? – равнодушно спросил он. - А уж что ты вытворяешь всем своим ртом целиком, как я помню. - Какой грязный рот, солнышко, - оскалился Кроули. – Я натяну его на кулак по самые гланды. Происходило что-то невообразимое. Это не было словами и не было прелюдией к драке – как будто битва уже шла между ними, и был только вопрос времени, когда они схлестнутся в физической схватке, по-прежнему не разрывая зрительного контакта. Ярко-желтые щелевидные глаза против фиолетовых человеческих. Азирафель никогда прежде не видел Кроули таким. Кажется, демон доведен до крайней степени отчаяния, даже безумия, потому что бросаться на архангела даже князю тьмы было неразумно, а для Кроули это было равносильно самоубийству. Вымотанный борьбой с чужим чудом, балансирующий на узкой грани между реальностью и кошмаром, Кроули не выстоит против архангела. Это было бы просто смешно, если бы не было так страшно. Страх заставил Азирафеля схватить демона за локоть, дернув назад – одним жестом он умолял Кроули одуматься, отступить, сдаться, черт возьми, и Кроули совершил самую огромную ошибку, какую только мог. Он развернулся спиной к Гавриилу, поймав Азирафеля за запястье. Он хотел зашипеть на ангела, желая отправить его подальше, чтобы не мешался под ногами, он хотел оттолкнуть или даже переместить, чтобы у его последней минуты жизни не было лишних свидетелей. Но Гавриил реагировал мгновенно. Одно движение. И одна его ладонь легла ровно на глаза Кроули, а другая схватила за шею. Из горла демона вырвался душераздирающий крик – короткий, оборвавшийся сразу. Это всего лишь вспышка – всего одно мгновение. Как многое может рухнуть всего за одно мгновение. - Кроули!! Крик Азирафеля прозвучал всего на долю секунды позже, но он уже ничего не успевал сделать. Кроули упал на него плашмя, всем весом и телом, как марионетка, у которой обрубили все веревочки, такой безнадежно неживой, что у Азирафеля темнеет в глазах. - Что ты с ним сделал?! – завизжал он, прижимая обмякшее тело к себе, не чувствуя ни малейшей реакции и холодея от наступающего осознания. Только демон на его руках удерживал его от праведного всепоглощающего гнева. Азирафель покрывался глазами с ног до головы, кожа светилась, но он сдерживался. Может быть, Кроули еще можно спасти. Может быть, он еще жив. Нельзя терять надежды! - А ты действительно растерял почти все, - задумчиво произнес Гавриил, рассматривая его без тени страха. – Как только ты продолжаешь быть ангелом. А… - он усмехнулся и слегка пнул ногу Кроули в черных перепачканных брюках. – Небеса же считают тебя павшим. Но ненадолго. Это была последняя капля. Азирафель невероятно бережно опустил Кроули на землю, придерживая безжизненно качнувшуюся голову, аккуратно уложил худые руки вдоль тела, поправил потускневшие волосы. Демон казался странно маленьким, угасшим, таким человечным, что волна горя и гнева окатила Азирафеля от затылка до пяток. Вот и все, что осталось от Кроули. Едва теплая человеческая оболочка. Низкий гортанный звук зародился глубоко в груди Азирафеля. Поднявшись на ноги, он направился к Гавриилу, и в пустоте его мыслей мелькнула лишь одна – ну, можно больше не бояться принимать истинный облик. И он отогнал ее, потому что чувствовал – верил, что чувствовал! – кончиками пальцев слабый пульс, укладывая Кроули на ярко-зеленую летнюю траву. Гавриил сделал это с самым необычным и светлым демоном в мире. И сейчас просто стоял, глядя на его тело, как будто это было что-то презрительно мерзкое и в то же время банальное и не достойное особо внимания. Он посмел говорить о Кроули отвратительные вещи и доводить его до безумия. Он посмел уничтожить Кроули изнутри самым подлым и жестоким способом, которым не пользовался даже Ад. Он посмел дотронуться до Кроули своей ногой в ухоженном ботинке, и видит Бог, он поплатится за это. Азирафель вскинул руку, сжав ее в кулак. Гавриила отшвырнуло прочь, как котенка. Азирафель быстрым шагом отходил прочь от Кроули, чтобы расправить не два крыла – все двенадцать, и на каждом – сотни глаз, от неистового гнева которых невозможно было скрыться. - Как смеешь ты угрожать мне?! У архангела не было времени прийти в себя. Азирафель взмахнул крыльями, и его подбросило на добрый десяток метров, а затем Гавриил рухнул в пруд, сразу на самое дно, без права на передышку. - Как смеешь ты вершить самосуд над теми, кто уже получил наказание?! Голос Азирафеля грохотал, словно гром во время сильнейшей бури. Он бросал и мотал Гавриила по всему парку, как тряпичную куклу. Как пес треплет кошку, зажав ее в стальной хватке, пока не выбьет из нее жалкие остатки жизни. Азирафель швырял его о деревья, о скамейки, пруд или асфальт, без разбору, без перерыва – потому что за его спиной неподвижно лежало некогда самое чуткое и ранимое создание, и возможно, оно никогда больше не вернется в мир. Слева от себя он вдруг увидел архангела Михаила. Она стояла достаточно далеко, но Азирафелю не надо было ни поворачиваться, ни приближаться – он все видел вокруг себя. Ослепленный яростью, он качнул рукой, и окровавленный Гавриил жалко взлетел в воздух. - Как смеешь ты вовлекать других архангелов в свои козни?! Он швырнул Гавриила прямо под ноги Михаилу, и та отшатнулась от неожиданности, прижав ладонь к груди. Азирафель уловил мимолетное движение с совсем другой стороны, но прежде, чем он успел осознать, за его спиной вспыхнул жар. Он видел, как тело Кроули скрылось от него за плотной стеной огня, поднимающейся все выше, пока не захлопнулась в плотную полусферу. Азирафель закрыл почти все глаза, повернувшись лицом, застывший от ужасного осознания – это было не простое пламя. Это пламя способно было уничтожить ангела за считанные мгновения. Азирафель вернул себе обычный ангельский облик, плотно сжав губы в тонкую нить, надеясь наскрести сил на то, чтобы открыть себе проход, не волнуясь о последствиях. - Ангел Азирафель… - начала свою речь Михаил, ее голос звучал ясно и четко, но был абсолютно неуместен. - Не сейчас! – раздраженно рявкнул он, махнув рукой в ее сторону и заставляя замолчать. Позже он будет поражен своей смелостью и наглостью, но сейчас единственное, что было важным – как преодолеть огненный купол и прорваться внутрь. Он взлетел бы, если бы мог. Хотя, впрочем, ему ничего не мешало. Азирафель взмахнул оставшимися двумя крыльями, но приподнялся разве что на пару метров, и все, что он успел увидеть – маленькая неподвижная фигурка Кроули, лежащая на траве, и черный силуэт, склонившийся над ним. - Отойдите от него! – вне себя от бешенства, закричал Азирафель и взмахнул крыльями в одном точном рывке, направляя мощный поток воздуха на адское пламя. По инерции его отнесло назад, и он не удержался в воздухе, неуклюже упав на асфальт. Все бесполезно – огонь нисколько не ослабел, небесные создания не имели над ним власти. Он нес боль и смерть всем ангелам любых рангов, и бессильная злоба заставила Азирафеля вновь вскинуть крыло. Теперь он хотел одного – сбросить туда Гавриила. Пусть тот уже был развоплощен, это очевидно, но возможно, его сущность еще не успела покинуть его тело. И он сгорит в этом куполе, и может быть, Кроули очнется и остановит разрушающийся мир ангела. Одно движение крыла – но Гавриила здесь больше не было. Как и Михаила. И… как и Кроули.