Двое из бара

       Александр:        Прежде чем лезть в очередную пещеру за очередными приключениями, решили подсветить место, куда собирались спускаться. Приготовив четыре факела, закинули в дальние концы пещеры.       Высунувшись через проход в следующую пещеру, определи, что подъём сбоку довольно широкий и страховка нам не нужна, можно спокойно спуститься, хотя и склон был крутоват.       Филлику оставили у прохода для прикрытия нас, всё как по военным канонам, снайпер сопровождения разведгруппы.       На мою авантюру Андрей, как ни странно, не возражал, видимо ему самому было интересно, только вот что именно, я не спрашивал.       Третья пещера была в сталагмитах как сверху, так и снизу, если по-простому говоря, то мы находились в каменной коробке, где сверху и снизу были натыканы длинные каменные колья от полтора до трёх метров. Создавалось впечатление, что мы вошли в каменную пасть зверя.        На земле под проходом, из которого мы спустились, как раз торчали разной длины сталагмиты, и на одном из них был нанизан наш страшный дружок, при встрече с которым я уже который раз чуть не помер от страха.       Осторожно обходя каменные шипы и сброшенные нами трупы мелких пауков, подошли к большому чудищу. Нужно было собрать уцелевшие стрелы, да и наконечники из сломанных вытащить.       Собрав стрелы и ещё раз осмотрев это чудище, поняли, что нам крупно повезло, так как проход, где мы его удерживали, был небольшого размера, и это чудовище не смогло заскочить внутрь. Оно бы нас раскидало и покромсало, или, как вариант, могло прижать к стене и лапами проткнуть. Это чудо зоологи оказалось примерно без лап чисто тушкой высотой в два метра и в длину более трёх.       Осмотревшись в пещере, я обратил внимание на то, что на полу практически не было песка, в основном скальная порода, что радовало, а то эти пауки-прыгуны сильно нервировали.       В ходе осмотра этой пещеры ничего и никого интересного не обнаружили, только в дальней части виднелась странное розовое свечение, манящее к себе. Пещера по размерам была примерно в длину пятнадцать метров, по ширине наверно все десять, так как везде торчали сталагмиты разных размеров и кое-где были настолько плотно расположены друг к другу, что приходилось обходить по большому радиусу это скопление камней.       Осторожно обходя острые, мелкие скальные выступы, мы продвигались в сторону странного света.       Подойдя ближе, обнаружили проход в ещё одну пещеру, которая освещалась странным светом.       Осторожно выглянув в проход, я растерялся от увиденного: пещера освещалась с потолка как дискотека. Странный источник сверху пещеры светил каждый раз меняя свой спектр свечения с разным интервалом. Источник свечения мне определить не удалось, то ли кристалл, то ли фиг его знает.       Рядом сопел доктор, тоже осматривал пещеру, и тут он резко произнёс: — Сиськи! — я рефлекторно ответил:  — Где?        Обычно пьянствуя, точнее культурно проводя вечернее время в баре, команда «Сиськи» означала обнаружение неподалёку девушки с большой грудью и повод заценить и обговорить эту красоту.       Через мгновение пришло понимание, какие сиськи в пещере, наполненными монстрами! — Доктор, ты чё, рехнулся, где тебе уже примерещились титьки!       Доктор невозмутимо ткнул пальцем в направлении. Я, проследив за ним, устремил свой взгляд. — Ёкарный бабай! Тратил мне в руки! Да это же жесть ходящая!        У меня задница напряглась, а волосы на ней зашевелились от увиденного.       Огромный арахнид наполовину с женским телом! А там, где у женщин должна быть женская часть мужского счастья, — здоровая паучья пасть!       «Всё, приехали, приплыли, короче говоря, с неба носом об асфальт!» — подумалось с разной степенью эмоций.       Пока я высматриваю и пытаюсь понять причину свечения этой пещеры, применяю всё свои технические познания, рассуждая, что нужно нам это или нет, доктор тем временем среди большого количества опасности замечает что? — «Чёртовы сиськи!» В месте, где полным-полно монстров, да и, главное, где и на ком он умудрился заметить их и разглядеть. От же бабник, даже в пьяном угаре не пропустит женские прелести.       Ситуация оказалась очень опасной, большая самка арахнид с человеческим туловищем и огромной пастью семенила своими ногами по кругу, что-то готовя. Вокруг неё суетились пауки разных размеров похожих на тех, что мы убили во второй пещере.        В дальнем углу пещеры зашевелились тени, и оттуда по очереди вышли два огромных арахнида гибрида с мужским торсом. Они поравнялись с самкой. Было видно, что они чуть меньше её, но пасти внизу такие же большие и страшные.       В любом случае на ногах и в холке они были высотой примерно четыре метра.       В голове завертелись беспокойные мысли, что отсюда нужно тихо сматываться, пока нас не заметили. Испытывать удачу не хотелось, поэтому как можно быстрее отсюда нужно уходить и держать оборону у первой пещеры, эти большие не пройдут, а с мелочью думаю справимся.       Отходя как можно тихо назад, я шёпотом сообщил Андрею об скорейшем отходе.       Доктор, кивая головой, согласился со мной, шмыгнул носом и в подтверждение моей правоты, сцу… кабель, чихнул! Да так громко, что я подумал, что сталагмиты начнут падать с потолка пещеры. Посмотрел на Андрея с выражением  «убью гада, вот прям сейчас!»       Я медленно повернул голову в сторону больших пауков.        Я мог поклясться, что моё подсознание пересчитало все глаза — бусинки мелких и здоровые глазища больших пауков, уставившихся на нас. Не буду брехать, но мне даже в тот момент показалось, что арахнид самка своими человеческими глазами моргнула в нашу сторону, причём так плотоядно, как будто поздоровалась с завтраком.       Не успел подумать, что нужно очень резко и быстро убегать, как моё тело уже развернулось и набрало скорость в сторону другого прохода.        Что происходило дальше, помню смутно и отрывками. Сначала с доктором на перегонки бежали, потом я вопил во всё горло как десятиклассница, за которой бежит толпа злых хулиганов, — «Филлика, спаси меня!»        Ещё помню урывками, как бегу по небольшому склону вверх. На попытке залезть в узкий проход цепляюсь об острый край своей кожаной броней, и что-то пытается схватить меня за ногу, дальше визги и крики: — «Спасите, помогите!» Вроде как я кричал.       Сознание резко вернулось от громкой ругани рядом со мной. Осознав себя, осмотрелся: нахожусь у знакомого прохода, ощетинившись своим копьём и прикрываясь щитом, тыча в кого-то остриём копья, не давая просунуться через проход.       За спиной ритмично бренчала тетива двух луков. Повернув голову, увидел Айлора и Филлику пускавших стрелы в проём. Окончательно из ступора меня вывел окрик Андрея:  — Давай, Санек, толкаем!       И я что есть мочи налёг на копье и начал толкать. — Есть, ещё один! — прокричал Андрей.       Тут моя память начала понемногу возвращаться. После того, как мы в лучших традициях олимпиады в доспехах преодолели возвышенность и добрались до проёма, истошно крича о помощи, развернулись, подобрали рядом лежащие копья, прикрылись щитами и начали держать оборону в маленьком проходе.       От криков и суеты к нам прибежал Айлор.       Пауки по очереди врывались в узкий проход, где их встречали наши копья и стрелы, а потом резкими толчками мы сбрасывались их вниз, где острые сталагмиты принимали всех.        После того, как небольшие пауки закончились, воцарилась небольшая тишина.       Потом послышались шаги, массивные, тяжёлые. Мы напряглись. Вход в пещеру был завален трупами небольших арахнидов, всё было забрызгано непонятной жидкостью, слизью, и жутко воняло.       Что-то приблизилось, мгновение тишины прервало ворвавшаяся в проход огромная пасть с большими жвалами. Очередной испуг выдавил порцию адреналина в тело, заставив усиленно отбиваться от жуткой твари. Неожиданно из-под низа появились две клешни и ухватили наши копья. Я оторопел от такого поворота, в голову полезли ассоциации, что этот арахнид имеет клещи как у скорпиона, но не такие большие, какие-то недоразвитые. Мысль только формируется, что делать, как Андрей кричит:  — Айлор, рубай эту хрень мечом!       Через мгновение сбоку от входа в пещеру появился зверочеловек с обнажённым мечом в замахе. Послышался звук металла, меч встретил что-то твёрдое, что вынудило его жалостно звенеть.       Полминуты одна клешня болтается, другая в процессе отрубания. Сразу же послышался писк на ультразвуке, давящий по ушам. Клешни и страшная пасть исчезла из проёма, и вместо них быстро просунулась сначала голова с жуткими светящимися четырьмя красными глазами, следом за ними показался зубастый оскал чуть ли не до остроконечных ушей. Потом просунулся весь торс с длинными когтистыми руками. Пока мой мозг пытался сформировать очередную мысль — «Что за хрень сюда влезла?», как одна когтистая рука, ударив по моему щиту, отшвырнула меня в сторону и то же самое сделал с Андреем.       Пока мы с доктором подымали свои задницы с песка, у непрошеного гостя в глазницах уже торчали три стрелы, а Айлор сбоку, прижавшись к стене, с особой яростью махал мечом по просунувшемуся торсу, практически рубая ему хребет. В пещере раздался страшный утробный рык, переходящий на ультразвук, эхом ударив по ушам.       Быстро поднимаясь и подбирая копье, снизу наношу колющий удар в человеческое тело паука, но тварь своей когтистой лапой перехватывает острие и удерживает его, то же самое происходит и с другой стороны с копьём Андрея.       Пока мы соревновались с чудовищем кто удержит, а кто выдернет копье, в голову человеческого тела арахнида вонзились три стрелы.       Опять страшный утробный вопль.       Айлор умудрился как-то проткнуть твёрдую кожу торса арахнида и под ребро вогнать клинок на всю длину. Жуткий вопль с эхом оглушил нас в пещере. Арахнид попятился назад, таща наши копья в мёртвой хватке с собой и нас заодно. Послышалось шкрябанье чьих-то ног или лап, резкий рывок — и паук пытается вылезти из проёма, но рукоятью меча цепляется за край прохода. Очередной утробный вопль, переходящий на ультразвук.       Тут что-то у паука не заладилось, он начал как-то дёргаться и усиленно перебирать лапами, царапаясь о камни. Послышался звук осыпи камней.        Переглянувшись с Андреем, мы ухватились за копья и начали напирать, выталкивая тушу арахнида за проём, чтобы столкнуть её. Мимо нас пролетели стрелы в торс паука. Уткнувшись, упали на песок, так и не проткнув кожу. — Ещё рывок, ещё! — кряхтел Андрей и я вместе с ним.       Нам потребовалось невероятных усилий и везенья, чтобы столкнуть огромного арахнида вниз.       Хотя он изо всех сил чем только мог пытался удержаться за край проёма, но получил пару ударов копья по лапам и в голову, что окончательно отправило его вниз.       Снизу послышался протяжный жуткий крик, переходящий в хрипение. Пещера наполнилась эхом стона и криком умирающего арахнида.       Я высунул немного голову осмотреться, нашёл причину нашего везенья — им оказался скользкий пол, покрытый всякой гадостью от предыдущих трупов пауков. Резкое чувство надвигающейся опасности заставило меня вернуться. Как только я отошёл от прохода, в него влетел огромный сталагмит, огласив страшным звуком своё столкновение со стеной, чудом не задев Филлику.       Проявив все три чувства сразу «Испуг, ужас, замешательство», я прижался к стенке у входа, пытаясь понять, что вообще произошло. В большой пещере раздался очередной ужасающий и, как мне показалось, воинствующий крик, рык и что-то непонятно шипящее. Задней мыслью подумал про второго арахнида с мужским торсом. Рассмотрев валяющийся огромный кусок брошенного сталагмита, ужаснулся. Как можно закинуть с такого расстояния примерно триста кило.        Ну уж нет, я туда не полезу с этим чудовищем сражаться, ему надо, пусть сам приходит.       Тем временем утробные крики и рыки продолжались и эхом отдавались по всей пещере. Через минуту к нам в проём влетел очередной снаряд примерно на двести кило, сотрясая нашу небольшую пещеру, заставив осыпаться каменную крошку с потолка. Я уже хотел было кричать, что нужно уходить отсюда, как очередной снаряд ударился об стену прохода, вызвав сильный грохот в обоих пещерах. Удар был настолько сильный, что в ушах зазвенело, каменная крошка посыпалась с потолка. Облако пыли заполнило пещеру, затрудняя дыхание. Тем временем эхо раскатом всё больше гремело в третьей пещере, набирая силу, как началось…       Все пещеры затряслись, с потолка начали сыпаться камни, в третьей, похоже, начали падать сталактиты, создавая ещё больше шума и эхом усиливая грохот.       Началось обрушение потолка третьей пещеры. Шатаясь и спотыкаясь, мы кое-как выбрались к своей первой пещере, обсыпанные каменной крошкой и пылью. С трудом успокоив ездовых животных, продолжали, слушать как сотрясается пещера, и эхом отдаётся камнепад. С опасением, что и тут начнёт обрушиваться потолок, я быстро выбежал наружу, предполагая переждать всем отрядом возле скальной гряды.       Разведка снаружи пустыни ничего хорошего не дало, буря всё ещё играет, дышать затруднительно, очень большая плотность пыли, а это значит, нам придётся переждать в пещере.       Приведя себя в порядок, промочив горло и умыв лицо, наш отряд стал ожидать завершения камнепада и бури снаружи. Все сидели с оружием в руках, ожидая любых неприятностей, что могли вылезти из прохода следующей пещеры.       Через два часа пещеру перестало трясти, и сразу же полезли мысли, что нужно возвращаться и собрать хоть сколько-то уцелевше стрелы. По словам зверолюдей, в запасе последние два неполных колчана. Это очень мало, учитывая, в какие неприятности мы попадаем, нам нужно как минимум ещё два, или нам будет очень трудно путешествовать.       Закидав горящими факелами третью пещеру и проконтролировав контрольными стрелами подозрительные щели, решили спускаться за стрелами, поэтому операция по спасению стрел была незамедлительно приведена в исполнения, и для страховки собой взяли Филлику, ну так, чтоб не страшно было нам с доктором, а Айлор прикрывать будет.       Как я и боялся, когда туши падали, ломали часть стрел в трупах, что были снизу. Обыскали все тушки арахнидов, до которых смогли добраться, пока Филлика развлекалась, обстреливая подозрительные тени и шевеления, а чего ей-то стесняться, стрелы-то нам с Андреем собирать всё равно придётся, а мне потом на дежурстве наконечники править и точить.       Посреди пещеры был обнаружен второй труп большого арахнида с мужским торсом. В его брюхе торчала пара больших сталактитов, пронзивших его практически насквозь, и ещё с пяток небольших, как шипы, торчали в разных частях тела.       Зачистив пещеру, задержались, пока доктор рассматривал арахнидов с человеческим торсом. Еле удалось отговорить его от проведения вскрытия трупа, так как нас впереди ждёт самое вкусное, то есть страшное.       Операция по спасению и собиранию всех стрел в пещере дало нам два неполных колчана и три жмени спасённых наконечников из сломанных стрел.       Недолго думая я предложил проверить последнюю пещеру, на присутствие кого-либо, и учитывая, что странное свечение до сих пор исходило из проёма, то пещера не сильно должна была пострадать.       Я оказался прав, в четвёртой пещере, где было странное освещение, осталась большая самка арахнид, другой мелочи рядом замечено не было.       Не долго размышляя, обозначил Филлики цель в район головы этого монстра с третьим размером груди, особо лезть к ней не хотелось, но хоть как-то ослепить её надо, кто знает, как будут развиваться дальше события.       В отработанной уже тактике мы с Андреем перекрыли проход копьями, уперев другие концы в пол.       После близкого осмотра арахнидов самцов и тыкания их лезвием ножа выяснили, где у них слабые места. Я-то просто тыкал куда взгляд упадёт, а вот доктор по своей методике предположительно точно вычислил уязвимые места. И ими оказалось всё паучье брюхо с боку места сочленения и перехода хитина, лапы на сгибах внутренней стороны можно было с трёх раз перерубить. Из человеческой части арахнида уязвимыми была голова, под мышками тонкая кожа и непонятные кожные образования сбоку под рёбрами.       Ещё раз проверив свои позиции, я дал Филллике команду на стрельбу.       Три стрелы за три секунды полетел в цель и не достигли её…        Самка арахнид неприятно удивила нас своей реакцией, перехватив своими руками стрелы у своей головы. Походу местная паучья королева не настолько проста и тупа. Планы рушились, нужны были новые и желательно не самоубийственные, нужно было как-то спровоцировать паучиху напасть на нас в узком проходе.  — Филлика, а выстрели в нижнюю часть её брюха, — попросил Андрей.       Очередной залп стрелами дал свой результат. Массивное тело арахнида не такое маневренное, чтобы отпрыгнуть или увернуться от стрел. Нижними паучьими лапами ловить стрелы не могла, только рефлекторно прикрывала свою тушу. Две из трёх были снова перехваченный человеческими когтистыми руками, но ей пришлось наклонить торс, чтобы достать до траектории полёта стрел. — Филлика, две стрелы туда же в нежную часть, а две в голову, когда она наклонится за первыми, — снова попросил Андрей.       Бам, бам, — прозвенела тетива лука возле нас, пауза и снова ушли стрелы.       Послышался басовый крик арахнида. Как и задумывалось, первую пару стрел снова перехватили когтистые руки, но вот следующие попали в голову, одна стрела отскочила, другая осталась торчать, но была сразу же выдернута и сломана арахнидом.       Посмотрев в нашу сторону испепеляющим взглядом всеми глазами, как человеческими так и паучьими, самка отступила дальше в пещеру и укрылась в тени за одной из пещерных колон.  — Блин… — протянул я. Как ни хотелось, но почему-то нужно бы закончить начатое дело. Не зная почему, но такая мысль засела в голове, что нужно бы до конца вывести этот паучий выводок. Пусть считают это сексизмом, но эту страшную бабу нужно грохнуть.  — До-о-о-ок, — снова протянул я.  — Не хочу, она страшная, даже для меня.  — Но я даже ничего не предлагал.  — Да тут и так всё ясно, что нужно к ней идти, а я чёт мандражирую. — Ну, доктор, зато какой экземпляр для вскрытия, ты посмотри, два в одном. Прям как ты любишь — опасная и страшная.       Доктор посмотрел на меня, я быстро исправился: — Страшно красивая с большой грудью и с закидонами, то есть с характером.       Андрей тяжело вздохнул и пожевал нижней челюстью, причмокивая, как бы пробуя на вкус мои слова. — Да ладно, Андрей, когда у тебя ещё будет шанс подцепить такую женщину. — Это точно, Санек, что-что, а вот цеплять её на остриё наших наконечников придётся. — Доктор, у вас есть план как «Зацепить» сию на столь ужасающую красивую женщину? — Это я у тебя должен спрашивать, «Если ли у вас план, мистер Фикс»*? — иронично спросил Андрей — Я в раздумьях, к этой даме нужен особенный подход, а то задавит, и, к сожалению, не интеллектом.       Мысленно почесав затылок, ещё раз осмотрел пещеру, тяжело вздохнул и изложил первоначальный план: — Предлагаю действовать так, сначала под стеночкой переходим до ближайшей каменной колонны, и дальше по обстоятельству.       Пещера состоит из множества колонн, образованных в следствии путем срастания спускающихся сверху сталактитов и нарастающих снизу сталагмитов.       Вот ими мы и будем прикрываться в случае опасности, как за деревом во время нападения на меня тигра, или что там было.       Не спеша начали движение до ближайшей крупной колонны, перед этим Андрей проинструктировал Филлику про возможные уязвимые места на теле арахнида и в случае возможности стрелять туда, когда мы будем отвлекать её боём на себя.       Закрепившись у одной колонны, начали выжидать действие со стороны паучихи, но она только мелькала тенью в дальней части пещеры, посматривая, где мы.       Минут десять мы играли в прятки с арахнидом. Немного расслабились, страх приутих, и мы, привыкнув к освещению пещеры, которая меняла свой цвет, стали более свободно делать переходы от укрытия к укрытию. Оказавшись примерно сбоку от центра пещеры, могли уже чётко визуально наблюдать за нашим противником. Арахнид прижималась телом к каменной колонне, держав её в обнимку своими человеческими руками, выглядывая и пристально смотря своими красными глазами на нас. От пряток перешли в гляделки, никто не решался напасть первым. Присмотрелись к друг к другу, паучиха уже казалась не такой уж и страшной, но всё равно она опасна.       Мысль была прижать её к углу и там попробовать нанести колотые раны, вести борьбу на изнеможение противника, но она в теории могла легко нас раскидать и уйти, или просто запрыгнуть на стену или потолок, где нам её было бы сложно достать.        Пока мы смотрели друг на друга, произошло странное. Паучиха издала визг вместе с шипением, выскочив из своего укрытия на открытое пространство.       Не понимая, что происходит, я подумал, как воспользоваться ситуацией, как услышал знакомый свист, и в подтверждении этого увидел, что арахнид в человеческих руках держала стрелу. Ясно, пока мы играли в гляделки, Филлике, наверное, надоело ждать, и она решила действовать по-своему. Решив хоть как-то действовать, стукнул щитом по плечу Андрея, привлекая внимание и указывая жестом подбородка направление, пошёл на паучиху.       Подойдя на расстояние удара копья, прикрылись большим камнем, попытались нанести удар по одной из конечностей арахнида. Звон лезвия показал, что ноги паучихи покрыты хорошей защитой, и двойной удар ничего не принёс, только привлёк больше внимания в нашу сторону. Но это как раз и оказалось хорошей идеей. Переведя на себя внимание, мы заставили паучиху развернуться к нам полубоком, тем самым подставив для стрел Филлики другую часть брюха. И в качестве подтверждения очередной визг и шипение и возня арахнида. Поняла, видимо, что её зажали с двух сторон.       После недолгих вращений вокруг своей оси в попытке дотянуться до брюха и вытащить торчащие стрелы, паучиха отскочила ещё глубже к углу пещеру, укрывшись за россыпью больших камней.       Мысленно сплюнул. Пришлось покидать хорошее укрытие и идти преследовать противника. Пройдя метров пять, попробовали закрепиться у небольшого камня, как были атакованы. Не знаю, как так получилось, но атака была неожиданной для меня с Андреем, из тени выскочили две большие лапы, ударили по нам и скрылись в тени.        Ощутив на себе удар через щит, пытался понять, не сломаны ли кости, от такого удара у меня онемела рука, держащая щит, и левая часть туловища. Андрею повезло меньше, он лежал на полу, прикрываясь щитом.        Быстро как смог прижался камню и окрикнул доктора. После третьего окрика ответом мне была матерщина и проклятия, что уже меня радовало. Раз пациент матерится, значит жить будет.       Приняв оборонительную стойку, приготовились, начали всматриваться в затемненный участок пещеры, где пряталась паучиха.       Паучья самка периодически выскакивала из-за укрытия и пытались напасть на нас, но, пару раз получив в район брюха выпад копьём, отступила.       Ситуация немного изменилась в хорошую сторону для нас, когда Филлика заняла где-то удобную позицию, с ей которой удавалось попадать по арахниду.       При очередной попытке ударить своими лапами паучиха получала пару стрел в брюхо и отошла за укрытие.       Несмотря на её реакцию быстро сдвинуть большую свою тушу в сторону от стрел не получалось, и её руки не доставали, чтобы перехватить стрелы, летевшие в её бок.       Паучиха, отойдя в сторону и прикрывшись колонной, начал делать странные действия. Трясясь всем своим телом, направила в нашу сторону свою паучью пасть и выплюнула в нашу сторону какую-то гадость.       Недолёт, но часть жидкости долетела до нас, мы рефлекторно успели прикрыться щитами. Слизь оказалась кислотной, щиты начали шипеть. Бросил свой щит на землю и крикнул Андрею: — Щит в пол, вытирать эту гадость об песок и каменную крошку. Кое-как оттерев с щитов эту мерзость, отошли за одну из пещерных колонн перегруппироваться и оценить действие слизи на щиты.       Результат оказался печальным, слизь выела почти половину щита, а в некоторых местах прожгла его. Громко крикнул, предупредил Филлику, что категорически не стоит попадаться под эту отрыжку паучихи.       Решили действовать раздельно, заходим с разных сторон с доктором, отвлекая этого арахнида. Филлике громко на всю пещеру прокричал, что должна зайти сзади и убить человеческую половину, а потом и с нижней частью пахучи разберёмся.       Работал я с доктором быстро, тупо и непредсказуемо. Выскакиваю из-за укрытия, тролля паучью самку, отвлекаю её на себя и уклоняюсь от плевков, тяну время.       Через пять минут по пещере раздался страшный низкочастотный крик, сбив нас с толку и оглушив. Когда паучиха повернулась к нам боком, всё стало ясно — у неё в затылке торчала стрела и одна сбоку под ребром в тех странных кожных наростах.       Не теряя времени я кричу Андрею:  — Вперёд, — и мы как два паровоза, набирая скорость, с копьями побежали в атаку.       Паучиха заметила меня с боку, резко развернулась своей паучьей пастью ко мне, я от неожиданности споткнулся, упал, выронил копьё, резко развернулся, перекатом ушёл в сторону и вовремя. Там, где я упал, шмякнулась кислотная слизь.       Пока я пытался найти укрытие, бегая зигзагами, снова раздался низкочастотный крик с ещё с большей громкостью да такой, что аж каменная крошка посыпалась с потолка пещеры. Причиной этого был доктор, он как истинный джентльмен, видя, как дама занята с партнёром спереди, решил чисто по-английский войти сзади, копьём пронзив ей брюхо, где не было твёрдого хитина.       От сильной боли арахнид резко развернулась в сторону, откуда её проткнули. Андрей, вонзая копье, со всей силой намертво вцепился в него, и было для него неожиданностью то, сто паучье тело резко развернулось и вместе с копьём по инерции закинуло его в дальний угол пещеры.       Оценил это цирковое трюкачество, и пока паучиха пытались достать и вытащить торчащие копье Андрея, я начал движение.       Бегая зигзагом, поймал момент, добежал до своего уроненного копья и, на ходу подобрав его, также с разгону по-джентельменски засунул в брюха арахниду от всей души по самые, так сказать, её органы дыхания, то есть в нижнюю часть брюха.        История повторилась, я крепко держался за копье, от резкого разворота арахнида меня неожиданно закинуло в другой конец пещеры.       Не знаю сколько, но по субъективному времени я долго приходил в себя от такого полёта и последующего приземления.       Пытался понять, где я, кто я, и какого делаю в обнимку с кучей обглоданных костей, от которых сильно воняло. Выразив своё недовольство пребыванием в столь омерзительном месте громким чихом, так что эхом зазвенело в ушах, сразу же все вспомнил, увидев, как посередине пещеры бегает здоровый арахнид с туловищем бабы и со стрелами в теле, пытаясь кого-то достать.       Собрав остатки силы и безрассудства, поплелся, шатаясь, помогать друзьям. Пройдя метров пять, нашёл свое оружие, которое я всё-таки не выпустил и улетел вместе с ним, поднял его и молча потрусил снова знакомиться с дамой в английской интерпретации. Добежать не успел, меня заметили и опять развернулись в мою сторону огромной пастью, я уже, устав что-либо менять в своих планах, добавил скорости и сманеврировал между каменной колонной, вогнал своё копье прямо в пасть арахниду, как раз когда она пыталась плюнуть.       Сцена вышла дурацкая, я стою в метре полтора от здорового арахнида с страшной пастью и большими ногами, пытаюсь отдышаться вместо того чтобы резко бежать назад, арахнид пытается своей пастью отрыгнуть моё копье, а человеческая часть пытается нагнуться и достать моё копье своими ручонками.       На полном морозе и отупении с отсутствием в сознание и наверно инстинкта самосохранения, по всей видимости отбитого при падении, вытаскиваю свой длинный меч и с размаху рубаю по ближайшей ноге, уходя в бок и ударяю по другой, и дальше ухожу за спину.       Арахнид громко визжит, пытаясь уйти от моих атак по ногам и одновременно пытается вытащить моё копье. Её две ноги дрогнули, согнулись, и тело арахнида заваливается набок. Отрубить ноги не получилось, а вот поранить немного удалось.       Не мешкая наношу удар в брюхо, тут арахнид каким-то чудом подпрыгивает вверх, а потом в сторону. Вытаскивает моё копье из пасти, но сразу же ей в ребра и в голову вонзились стрелы.       Опять низкочастотный крик, визг, но человеческое тело успевает перехватить руками ещё пару стрел.       Справа от меня появился Андрей. Он был весь измазан в чём-то, злой и уставший, как и я, после полёта видимо приземлился в какую-то грязь. Филлика, где-то прячась в дальней стороне пещеры, пыталась достать арахнида стрелами, но не так успешно, раненная паучиха владела хорошей реакцией и прихватывала стрелы.        Переглянувшись с доктором, продолжили план по отвлечению арахнида, давая Филлике возможность задеть её стрелами. Зайдя с разных сторон, доктор с копьём, а я с мечом начали опять дразнить и отвлекать на себя. И случилось чудо или счастье. В очередной раз пытаясь плюнуть в нас своей кислотной гадостью, паучиха вдруг подавилась, дёрнулась и задёргалась. Похоже моё копье своё дело сделало и что-то там повредило.       Переглянулись с доктором, резко начали набирать разгон в сторону паучихи. Доктор с джентльменскими привычками, я по-старинке, махая куском стали. Андрей наносил удар с боку, я бил по ногам и отходил. Такая близость с монстром уже не пугала меня.        Я как-то быстро стал привыкать в текучке сражения и противостоянию очередному монстру, и даже странно, когда увидел в первый раз эту паучиху, готов был обгадить все углы пещеры от страха и одной мысли, если это чудовище приблизится ко мне, а сейчас танцую с мечом прямо под её брюхом.       Танцы с мечом под боком арахнида продолжались недолго, пока меня не ударило передней лапой и не отправило опять в полёт в угол пещеры. Очнувшись, почувствовал сильную боль, что и выразил эмоционально: — Мои ребра! Больно-то как!       И сразу же негативный поток мыслей — «Если эта тварь их сломала, я не знаю, что с ней сделаю, а сделаю определённо что-то жуткое, мерзкое, на что фантазии хватит!»       Кряхтя, еле встал, покрутился, повертелся, больно, но двигаться могу, острой боли не наблюдаю. — Ладно жить буду, где меч? — озвучил я свои мысли.       Меча не видно, есть ещё два, один длинный за спиной и короткий на бедре. — Ну нелёгкая, понеслась!       Хромая и подпрыгивая, понесся к даме навстречу уже с более серьёзными намерениями оторвать для себя её руку или сердце. Подковыляв к паучихе, заметил, что она уже не так резво скачет, и стрел в её теле добавилось, Андрей, прячась за колонной, отбивается копьём. Тут я заметил своё родное, многострадальное, немного пожеванное копье. Подобрав его на радостях, оценил, что ещё крепкое и можно повоевать, побежал на выручку к Андрею.       Помощь моя оказалась своевременной и неожиданной для обоих, и сильно болезненной для арахнида. Зашёл копьём удачно под брюхо, где был переход в головогрудь, практически на все длину лезвия.       Помня предыдущий опыт полёта, резко разжал руки и отскочил в сторону, и как раз вовремя, паучиха начала метаться, крутиться, сшибая пещерные колоны, крича страшно на низкочастотном диапазоне. Закончилось все быстро и неожиданно для всех.       В порыве ярости и боли арахнид, сбив очередную колонну в пещере, спровоцировала частичное обрушение потолка. Сверху на неё начали сыпаться камни и сталагмиты. Вот парочка таких увесистых камней и завершили нами начатое. Один оторвавшийся сталактит вонзился ей в паучье тело, пронзив его насквозь, второй оторвал ей правый бок с лапами.       На этот раз крики и писк был просто нестерпимый для наших ушей.       Через пять минут всё стихло.       Отходя от такого звукового удара и струшивая каменную крошку с себя, я присел на выступ, потряс головой, в ушах звенело и гудело. Через пару минут, когда немного полегчало, попробовал позвать Андрея и Филлику, удалось с пятого раза, прокричать никак не получалось, горло хрипело. — Андрей, ты жив там! — кричал я хриплым, севшим голосом.       Через пару минут из-за одной колонны выполз доктор и поплёлся ко мне. Усевшись рядом, немного отряхнувшись, задал мне вопрос: — Турыч, а вот скажи мне, какого фига мы полезли в эту пещеру и чуть не убились об этих тараканов? — Ну-у-у-у, — протянул я, пытаясь собрать мысли, разбросанные в ходе сражения. — Ну, Андрюха, скучно мне было сидеть в нашей пещерке и ждать, пока утихнет буря, мы же пришли сюда за трофеями, тебе титьки, — указывая в сторону мёртвой паучихи, — а мне чудо-камень, что светится сверху пещеры, — и указал рукой за спину.       Доктор покрутил головой и посмотрел сначала на мёртвого арахнида, потом на чудо-камень, который освещал пещеру как на дискотеке, меняя цвет, потом на меня, пытаясь что-то высмотреть у меня в глазах и выражении лица. По второму кругу посмотрел в разные стороны и, пытаясь что-то сказать, махнул рукой и передумал.        Потом к нам подошла Филлика, она явно хотела задать тот же вопрос, что задал доктор, — «Какого! Мы ввязались во все это?», но, предчувствуя, что ответить ей нечем, к том уже трофеев для неё не планировалось, а компенсация в качестве потери очередных дефицитных стрел не предвиделось, быстро выдавил из себя скороговоркой: — Девочка, Филика, замечательно выглядишь, эта грязь на лице подчёркивает твою красоту, как ни странно, ты такая вся, ну прям вся такая, в общем, будь кошечкой и посмотри по пещере, может чего ценного есть и полезного, и может стрелы найдёшь.       Филлика надула щёки и уже хотела было высказать мне всё, как я быстро встал, не желая лезть в словесную баталию, по поводу этого сражения и истребления паучей семьи, развернул её в ближайшее противоположное направлении от себя и хлопком по пушистой попке придал ускорение на очередные подвиги, а сам, делая вид, что срочно нужно заняться чем то очень важным, хотя да, нужно найти свой второй длинный меч, поплёлся его искать.        Спустя некоторое время хождения по пещере, я нашёл свой меч, кучу обглоданных костей и большую кучу нафиг никому не нужного мусора, хотя некоторые тряпки подбирал коротким мечом и тащил в одну кучку, планируя из них на будущее как материал для факелов, а то свой мусор мы весь исчерпали.       Также удалось найти небольшую лужицу, в которую стекал небольшой ручеёк. Как смог умылся и криком обозначил для остальных о нахождение проточной воды и если есть желающие умыться подходить сюда. Доктор тем временем проводил вскрытие паучихи, извлекая целые стрелы и по другим своим интересам ковырялся в мёртвом арахниде.       Умывшись, я решил пройтись по закоулкам пещеры в поисках чего-нибудь интересного и попутно думая, как бы свинтить светящийся камушек с верха пещеры. Встретил грустную Филлику, которая сказала, что по стрелам все плохо, даже с учётом того что вытащил доктор, получается всего один полный колчан.        Прикинув плачевную ситуацию и что нужно занять Филлику делом, дал ей партийное задание, прийти к Айлору, снять с поста и попросить напоить досыта из запасов воды живность, а ей бегать сюда и наполнять бурдюки. Филлика, посмотрев на меня с тяжёлым злым взглядом, но понимающим правильность поручения, вдохнула и пошла на выход из этой пещеры. Я же соорудил себе дополнительно факел и пошёл проверять тёмные места пещеры с мечом в руках на всякий случай, вдруг какая мелочь на меня выскочит.       В одном месте нашёл пару мечей, покрывшихся ржавчиной, попытался отбить ржавчину об камень, заценил металл. Ничего так, потом подумал, а зачем они мне, и посмотрел на свой меч в руках, и только сейчас заметил, какие большие сколы на лезвии появились после сражения с арахнидом. Тяжело вздохнув, подтащил находки в центр пещеры, куда сваливал все найденное. От скуки подошёл к Андрею, тот активно копошился в трупе весь измазанный, отвлёк его вопросом, есть чего интересного, на что получил ответ на латыне и пару медицинских высказываний, в общем был культурно послан бродить дальше и не мешать.       Попросил у доктора выколупать ценные или практичные трофеи из этого и других арахнидов и указал место, где можно умыться. Пошёл бродить в другой угол пещеры, ища чего интересного или ценного. Дойдя до кучи костей, где первый раз приземлился, соорудил себе повязку на лицо, чтобы хоть как то уменьшить вонь, и начал шурудить мечом в куче. Полчаса занимательной археологии дали свои плоды: драгоценности, монеты, непонятно что, амулеты и снова всякая фигня, на вид ценная или кому-нибудь нужная, но не нам и не сейчас.       Загреб всё и пошёл к ручейку промывать. Тем временем прибежала Филлика с бурдюками, доложив, что у них всё нормально, и даже буря начинает утихать.       Через двадцать минут обшаривания пещеры я нашёл всякую мелочь и даже в одном месте горсть каких-то кристаллов. Оторвал доктора от его профессиональных увлечений, заставив идти умываться и отмывать свои доспехи и трофеи органического происхождения. Сам же собрал свои находки, пошёл в нашу пещеру. Нужна была верёвка и еще кое-что, была задумка как достать светящийся камень с потолка пещеры. Зайдя в пещеру, увидел, как Айлор поит живность, соорудив из шлемов поилки. Хмыкнув на сообразительность парня, решил высунуть свой нос наружу и оценить, как там погода.       Песчаная буря уже утихла, но всё равно выдвигаться не было смысла, видимость была не более пяти метров, и песок, находившийся в воздухе, был ещё опасен для дыхания.       Вернувшись, я снял с себя часть брони и мечи, присел у тлеющего костра, начал делать из трофейного оружия некое подобие зацепа «кошки», очень уж хотелось достать тот светящийся камень, не дававший мне покоя.       Придя в четвертую пещеру, оценил ещё раз нами устроенный погром, начал присматриваться, с какой стороны забросить своё приспособление и достать этот камень или кристалл. После пяти неудачных попыток решил зайти с другой стороны. Увидев Андрея, уже снявшего себя доспехи и тщательно их отмывающего, дал ему напутствие ускоряться и тащить всё барахло, то есть, снаряжение и оружие в нашу пещеру, предварительно хорошо промыть всё и готовить обед. В ответ доктор пробурчал что-то и продолжил полоскать снаряжение как енот-полоскун.       После н-ого раза мне таки удалось закинуть «кошку» на светящийся камень, при этом не получить по голове падающим куском камня, случайно сбитым, когда закидывал приспособу.       Мысленно перекрестившись, резко дёрнул верёвку и, о, чудо, мой чудо-камень летел ко мне, точнее в меня, но ловить всё равно нужно, не дай упадёт треснет и сломается. —Ура! — я его поймал, свой светящийся камушек, а также ещё пару тяжёлых камней, что чуть не прибили меня.       Было больно и радостно, наконец-то моя прелесть у меня в руках. У меня в руках светится чудо-камень, а ещё пара синяков и шишек на голове от его собратьев по потолку. Камень был похож на большой кварц с тёмной серединой, также неправильной формы, и как ни странно от него исходило приятное тепло.       Подошёл к Андрею похвастаться своим трофеем, а заодно и подсветить ему и на его трофеи посмотреть. Доктор с восхищением смотрел на это чудо, неизвестное науке, потом задумался, попросил одолжить этот светильник и поскакал опять потрошить трупы, на что я вздохнул, подошёл к Филлике и помог ей тащить бурдюки с водой. Придя в пещеру, услышал доклад от Айлора, что вся живность напоена и немного накормлена, запас воды пополнен везде. На костре уже готовился обеденный перекус.

***

***       Прошёл час, потом ещё полчаса, доктора не была, все уже поели, порция Андрея подогревалась на углях затухающего огня, я уже пересмотрел все стрелы, подправил наконечники, у некоторых обновил заточку. Итогом оказались три полных колчана более-мене пригодных стрел. Попытался подправить острие своего меча, в итоге плюнул на всё, видимо не судьба. Хотел уже идти за Андреем, на улице вроде как становилось нормально, ветер затихал, видимость уже нормальная, вполне приемлемо для продолжения преследования.       И тут в пещере появился доктор с охапкой органических трофеев. Гордо прошёл до своего мешка, достал тряпки и аккуратно что-то запаковал и уложил, остальное оставил на обозрение: жвала, шипы, непонятные наросты, зубы и жала.        Пока Андрей ел свою обеденную порцию, мы все с интересом рассматривали то, чем бы нас пережёвывали в случае неудачного исхода сражения. Спросили доктора, зачем это всё, он задумчиво пробормотал, что пригодится, и передал мне мой чудо-камень, мою прелесть. Пещера сразу озарилась приятным свечением, периодически меняющим свет.       Наши друзья зверолюди зависли, любуясь этой красотой. Заметив у доктора ненормальное состояние его оружия, я попросил на посмотреть его и впал в ступор от увиденного. Как можно было убить так меч и ножи! — Ты ими что, в заднице у арахнида ковырял? — ехидно спросил я. — Практически и не только там! — невозмутимо ответил доктор, закидывая очередную порцию еды в рот.       Недолго думая попросил показать всё имеющиеся у него холодное оружие. После увиденного моё сердце замерло: всё оружие было убито напрочь, на лезвии красовались большие сколы и трещины. Повернув голову в сторону трофеев с арахнидов, оценил их твёрдость. Да, долго доктору пришлось вырезать или выпиливать эти зубы и всё остальное.       Тихонько матерясь про себя, забрал всё убитое оружие доктора и пошёл к поклаже с трофейным снаряжением, заменил на новые целые. Недолго провозившись, подобрал комплект и отнёс обратно доктору на замену. Забрав свою прелесть у зверолюдов, сообщил:  — Сборы, собираемся, готовимся к выходу!        Пошёл прятать свой «ночник» в личный вещевой мешок.        Выйдя наружу, проверил обстановку в пустыне. Поморщившись от солнца, вернулся в пещеру выводить ездовых животных.       Как обычно Филлику выпустили первой на разведку, а мужская компания начала выводить табун ездовых зверей, строить в линию, ещё раз проверяя, всё ли хорошо привязано. Отправились по направлению к скальной гряде, куда караван работорговцев направлялся переждать бурую.       Несколько раз я оборачивался посмотреть на место, где пережидали бурю, всё происшедшее как будто в страшном сне всплывало в голове. От тряски все синяки и ушибы, полученные во время боев с пауками, болезненно отдавались по всему телу.       Поблагодарив небеса, что выбрались из этих пещер живыми и целыми, попробовал переключиться на грядущие проблемы и их решение.