Двое из бара

      Айлор:       Едя по пустыне в указанном направлении, я рассматривал вокруг себя песок и высматривал возможные опасности, которые могли появиться в любой момент.       Мог бы я себе представить, что такое может быть, услышав рассказ про приключения со страшными монстрами от торговец, пришедших к нам в селение.       Все те страшилки, рассказанные про «Страшный лес» мне в детстве, я воспринимал не более как историю охоты племени на очередного хищника.       Да, хищники опасны и быстры, иногда с охоты возвращалось много раненых воинов, принося в селение мясо и шкуры. И самые достойные, проявившие смелость, вознаграждались ожерельем из клыков и зубов самых опасных животных.       Но животные, обитающие в «Страшном лесу», намного опасней, их мясо непригодно для еды, их кожу трудно пробить мечом даже из металла, купленного у торговцев.       Все ходившие одиночки в этот лес, решившие доказать свою смелость и принести трофей, никогда не возвращались, кроме нескольких великих воинов из других племён. Даже отряды опытных охотников возвращались из этого леса все раненные, а иногда всего лишь один из десятка, так и не добыв желаемого.       За десять дней я пережил столько опасных мгновений, увидел столько разных и опасных животных.       Если кому из своего селения рассказать, описывая, какие они из себя, эти чудища, никто бы не поверил, разве что дети, любящие страшилки перед костром.        Никак я не мог понять, как нам удавалось так уйти от опасностей, как эти людишки, не способные драться на мечах, стрелять из лука, не умеющие читать следы на земле и охотиться, ещё живы. Как из ничего они смогли сделать оружие, способное противостоять опасным животным, и ни разу не были порваны когтями или зубами.        При помощи какой-то лесной магии они расправились с одним отрядом наёмников, охранявших работорговцев. Они нападали как охотники, поджидающие животных, используя странные ловушки и наши стрелы.        Наверное за ними смотрят боги и помогают. То, как они поступили в пещере с большими насекомыми, их можно назвать глупцами, но не трусами.       Кем бы они ни были, но знания для выживания у них есть, хотя они не охотники, добыть себе еду не могут, а из опасных ситуаций выход находят.       Думать про всё можно долго, но, хвала предкам, мы ещё живы, и благодаря людишкам скоро настигнем работорговцев, освободим мою любимую, убьём всех.       Эти мерзкие торговцы жизнями не должны дышать и видеть больше солнца.       Остаётся только положиться на людишек или их удачу, только они своими странными поступками приближают меня к моей возлюбленной Миригальде.       Александр:       Добравшись на быстрой скорости к гряде, где примерно должны были укрываться работорговцы, отправили на разведку наших зверолюдов.       Разведчики вернулись примерно через двадцать минут, доложив, что нет никого и ничего, а самое печальное, никаких следов и в каком направление работорговцы ушли непонятно.       Посоветовавшись, решили идти в том направлении, в котором шёл караван, пока не сменил направление для укрытия от бури. Подкорректировав направление по памяти Фииллики и некоторым ориентирам, выдвинулись в погоню.       Когда начало темнеть в пустыне, с трудом нашли горное плато для ночёвки. Грустная Филлика жаловалась, что никак не смогла найти караван работорговцев или их следов, похоже время отрыва больше, чем полдня, или мы идём в другом направлении.       Все, конечно, огорчились, из-за бури потеряли много времени, и главное, если караван выдвинулся, когда буря ещё не бушевала, то ветер и песок могли скрыть все следы, возможно они таки поступили, я бы на их месте так бы и сделал, имея на хвосте опасных преследователей, уничтоживших мой отряд прикрытия.       Расположились на ночлег, начали готовить ужин, заниматься своими делами.       Пока все возились у костра, Айлор выделял небольшие порции воды и поил животных, я решил придумать практическое применение своей прелести, чудо-камушку. Кроме как сделать фонарь в голову больше ничего не пришло. Найдя уже испорченный кожаный доспех, вырезал заготовку, скрутил его в тубу, туда вложил камень, лишнее срезал и получил цветной фонарик с заглушкой и кожаной ручкой.       Дальность свечения самодельного фонарика была примерно на пятнадцать метров, что не так уж и плохо при учёте полной темноты. Особенно при дежурстве можно подсвечивать подозрительное шевеление. Все единогласно согласились с моим применением этого чудо-камня и попробовали его в деле, посвятив вдаль, сразу сильно зауважали меня.       Вышел такой минипрожектор, для ночного дежурства самое то. Ночь прошла более-менее тихо, какая-то зверюга, видимо, попутала берега, вышла на огонёк погреться.       В итоге была сразу же нашпигована стрелами и без пафоса заколота, снова застрелена и порублена, а потом пущена на корм нашим ездовым животным.       Утром мимо пробегала стая местных падальщиков. Получив в задницу по пару стрел, побежали дальше по делам, делая вид, что вообще нас не видят, и у них есть срочное дело и задерживаться ради нас даже и не думают.       Мы же на заре собрались и поехали на поиски каравана работорговцев, труся по пустыне своими задницами и поклажей.

Храм

      Александр:       Мы проскакали очередной день в пустыне и жутко устали. Иногда какая-то хрень из песка выскакивала, норовя отхватить ноги наших животных, за что получала копьём в голову и стрелами. После первого раза такого неожиданного нападения, к счастью, для наших лошадок, я всех вооружил длинными копьями, по-быстрому сделав ещё два из запаса длинных, крепких палок.       Теперь не нужно было спускаться с ездового животного, а можно сразу наносить удар, находясь в седле, длинным копьём. Так и ехали все, держа одной рукой копья.       На нашем пути следования попалась стая непуганых падальщиков, пробегая мимо, они сделали большой круг в нашу сторону, пытаясь узнать, кто такие. И как только получали в ответ наши стрелы, сразу всё понимали и делали обратно круг от нас.       Пара арахнидов приличных размеров решили устроить таможенную проверку нам, мы также расплатились с ними по стреле в каждый из трёх глаз и копьём под брюхо с разгону на ездовой живности. Они сразу откидывали ноги, делая вид, что вообще не местные и тут просто лежат загорают.       Как оказалось, в разгоне верхом с копьём в руке даёт удар с хорошим проникающим эффектом в тело противника, а также быстро можно было развернуться и повторить заход, если промахнулся.       Отработав удары на паучках, наш отряд оценил преимущества длинных копьев моего производства, за что я был удостоен небольшим поцелуем от Филлики, правда в щёчку.       Кстати о Филлике и наших отношениях. Как только вышли в пустыню, опять повысилось напряжение из-за подстерегающих опасностей. Она не приставала ко мне по ночам, и я особо не трогал её, давая высыпаться, распределяя ночное дежурство между мужской компанией, учитывая, что днём ей приходилось труднее всех, постоянно уходить вперед делать разведку, а потом возвращаться и корректировать наше направление, пока мы размерено держали темп своего небольшого каравана.       Когда время шло к вечеру, а следы каравана наёмников мы окончательно потеряли, было принято решение двигаться к одной из самой высокой скальной возвышенности и уже оттуда осмотреться.       Добрались до скалы к ночи. Найдя небольшое углубление в камнях, организовали ночлег, решив утром забраться на возвышенность и оттуда осмотреться.       Своим чудо-фонариком из моей прелести я организовал подсветку и разведку места ночлега, очередной раз показательно продемонстрировав доктору, что мой трофей, который нам так тяжело достался, имеет больше практического применения, чем части тела арахнидов и непонятно чего ещё припрятанного в его сумке.       Ночь прошла подозрительно тихо, что очень настораживало. Рядом не было замечено ни одного проходящего животного, в душу закралось смутное подозрение насчёт этого места. Если его местные хищники обходят стороной или не ходят в этом районе, то явно не от того, что тут мало достопримечательностей и не живописно.       Утро наступило тихо и даже слишком тихо. Какая-то непонятная тишина этого места давила на нас, учитывая, что мы не в курсе, чем так опасно это скальная гряда, так что вели себя настороженно.       На вылазку к вершине горного образования вызвался я, прихватил с собой Айлора.       Филлике нужно было провести осмотр наших животных, особенно птичек, которые впервые в пустыне. Посмотреть, нет ли у них проблем со сменой климата и местности, доктор был назначен помогать ей, временно назначен ветеринаром.       Андрей попытался отказаться, что он спец разве что по уже умершим, на что был предупреждён, чтобы вся живность оставалась живой в том составе, что есть, и точка. А ко всей другой незваной живности, что пожалует в гости с намерениями перекусить нашими ездовыми животными, давался карт-бланш на полную анатомическую инспекцию их внутренностей. На это доктор согласился и пообещал предоставить полный отчёт о вскрытии, если будут желающие.       

***

      Горная возвышенность при утреннем рассвете оказалась более длинной, чем казалась в потёмках, на взгляд с нашей стороны примерно метров сорок, по высоте, наверное, все пятьдесят или больше. Вся эта возвышенность была известняковая, с камнем похожим на гранит.       Мы с Айлором искали место, по которому можно забраться на возвышенность. Найдя неплохое место с уклоном, по которому можно залезть без страховки, начали восхождение.       Через час нам удалось преодолеть меньшую часть скальной возвышенности. Осмотр окрестностей ничего не дал, решили лезть дальше. Примерно час моего пыхтения и мата дал результат, мы залезли на самую высокую часть, и естественно я раз пять чуть не сорвался и просто не упал вниз, с трудом не разорвав тишину пустыни пятиэтажным матом в кубической степени, поэтому, преодолев все тягости, присел на камень, успокаивая дыхание и рассматривая окружающий вид.       Айлор как настоящий лучник и зоркий глаз увидел первый вдали небольшое пылевое облако.       Я как начинающий азиат сначала щурился, а потом напряг свои глаза так, что те чуть не вылезли из орбит, и задница не треснула, а потом во все стороны начал осмотр окрестности пустыни. Пришлось согласиться, что это единственное пылевое облако и по ходу направления очень даже совпадает с нашим потерявшимся караваном.       Единственное, что они шли немного правее своего предыдущего курса и, к сожалению, по расстоянию до них сейчас примерно день пути.       Тихо сам про себя проклял и пожелал всех напутствий этому каравану, чтобы на всех напала диарея или ещё какая-нибудь сральная болячка, заставив их замедлить скорость движения.       Попросив Айлора запомнить ориентиры направления пылевого облака, дабы не сбиться опять с пути преследования, стал разглядывать горную гряду, на которой мы стояли, высматривая возможно другой путь спуска, прежним категорически не хотелось спускаться. И вот в скалах заметил очень подозрительное, напоминающее рукотворное, строение.       Окликнул Айлора, и мы пошли по вершине в сторону моей находки. Полчаса пути по камням вперемешку с моей руганью и парой попыток чуть не подвернуть свою ногу привели нас к разрушенному строению. Предполагаю, что эти развалины были бывшим гарнизоном или храмом.       Более внимательный осмотр странных руин выявил обрушенный купол, встроенный прямо в горе или над пещерой, а также ещё пару не до конца обвалившихся башенок, и практически уничтоженные временем каменные ограждения.       Решив засунуть свой нос в провал купала, я был остановлен Айлором, и на вопросительный мой взгляд получил очень странный ответ:       — Александр, не ходи туда, оттуда пахнет смертью, и чувствуется очень старая магия. Такое чувство я уже ощущал в наших краях на окраине, где начинаются горы «Ушедших богов». Это мёртвые земли, там мы собирали солнечный металл и камни с крупинками железа для наших ножей. Я был маленьким, попросил взять меня собой, чтобы посмотреть место и помочь собирать камни. Тогда случайно нашли небольшую насыпь, где было много камней, из которых мы делаем ножи, а рядом пещера. Один воин решил проверить, что там, и попал в ловушку, тогда у меня было такое же чувство опасности.       Я с глупой улыбкой на лице почесал свой затылок, потом нос, подёргал мочку ухо, но, так и не почувствовав и не ощутив никаких предчувствий, немного огорчился. Думал ещё почесать задницу, может она проснётся и почувствует магическую ауру опасности или чего там ещё, но передумал и решил по старинке разузнать всё, засунув нос в саму опасность.       Попросив Айлора оставаться тут, на случай трагической ситуации моего глупого поступка, аккуратно пошёл к провалу в куполе посмотреть, что внизу.       Минут десять лёжа на пузе и полностью засунув голову в проём разглядывал, что внутри. Посмотреть было на что, пара провалов в куполе давали солнечному свету осветить часть внутренней пещеры, даже на стенах ещё сохранились подобие бронзовых зеркал и те отражали свет в дальние углы пещеры, точнее этого каменного зала, большая часть которого была засыпана песком, занесённого сюда бурей.       Зал был внутри большой, базальтовая пещера тёмного цвета, в большей части аккуратно выдолблены и отёсаны углы, но как-то странно, как будто чем-то очень горячим прошлись по стенам и оплавили неровности и лишнее. Особый интерес к себе привлекали статуи, которые были вырезаны в самих стенах, а часть рыцарей-великанов стояли как вечный караул вдоль зала от прохода, который уже давно обвалился, и до странного алтаря, или разрушенного трона.       Рядом с алтарём находился постамент воина, уже частично разрушенный, в руках у него находилась непонятная вещь, артефакт или драгоценная реликвия.       Меня больше заинтересовало то, что большая часть каменных рыцарей сохранилась и были сделаны из камня, очень напоминающего лабрадорит — полупрозрачный, скорее даже просвечивающийся, с присущим ярким стеклянным блеском, но не такой, как на сколах кварца, и с рисунком трещины.       В лучах солнца, прорывающегося через проломы в куполе и освещающих каменных рыцарей, создавался эффект переливания красок внутри статуй.       И самым поразительным было то, что каждая статуя, на которую падали солнечные лучи, отражала внутренним сиянием разным цветом, как бы подчёркивая, что внутри них есть душа, наполненная своими красками.       Залюбовавшись этим дивным эффектом каменных рыцарей, я не заметил, как мною овладел резкий животный страх, сковавший все моё тело, разрешая лишь немного дышать. Не понимая причины этого, начал внимательно осматривать всю залу в поиске опасности или причины моего страха. Пара минут, и мои глаза заметили внизу шевеление. Напрягшись, увидел пустынную зверушку, похожую на земную ящерицу крупного размера.       Вдруг что-то спугнула зверюшку, и она попыталась убежать как, — шмяк! — резко из камня, где находилась ящерица, с большой скоростью вылез каменный чёрный шип, буквально разорвав несчастное животное на мелкие кусочки. Вот тут я даже дышать перестал.       Потом шип медленно, абсолютно беззвучно, вернулся в камень, попутно впитав в себя всю кровь. Рядом в стене у камня показалась какая-то тень, она, медленно ползя по стене, резким движением бросилась в сторону каменного рыцаря и как чёрная клякса впиталась в него. Каменная статуя частично, освещавшаяся светом, также красиво отсвечивала своим внутренним переливанием разноцветных лучей, но когда в камень вошла тень, статуя сразу стала как тёмный мрамор. И тут я с трудом втянул в себя воздух, напряг тело, чтобы расшевелиться от онемения.       Получилось с трудом, точнее не получилось вообще, я как та тень врос в каменную крышу свода. Спустя пару минут, не сводя взгляд с каменного рыцаря, где сидело нечто, мне удалось силой расшевелить зад и всё тело.       Аккуратно ёрзая, практически бесшумно и через раз дыша, отполз к границе купола и на цыпочках пошёл к Айлору.       Айлор заметив моё напряжение, быстро собрался и приготовился к грядущим проблемам, идущим за моей задницей. Добравшись до края строения, я выдохнул, стряхнул себя остатки мандража и более широким шагом поскакал к Айлору.       Подойдя к нему, тихо проговорил:       —Ходу, ходу отсюда и потише, не дай бог заметит, это…       Пошли мы быстро, вскарабкались обратно, откуда спустились, возвращаться решили тем путём, каким забирались. Тактическое отступление шло слаженно и панически как можно быстрее удалиться от опасного места, но спешка привела к тому, что неосторожно тронутая насыпь камней неожиданно началась сыпаться вниз, при этом задевая другие камни. Образовалась маленькая лавина, набирающая силу, она незамедлительно спускалась вниз.       Застыл с Айлором, смотря на этот маленький камнепад, который задевал небольшие камни и гнал их в направлении купала. Оба приготовились к чему-то страшному. Когда первый булыжник, прыгая и подскакивая, врезался в разрушенный купол, я замер и напрягся так, как будто это мою голову стукнул камешек.       Спустя мгновение из вершины купола заброшенного храма резко возник базальтовый чёрный шип, резким движением расколов камень нарушитель. Скорость удара была настолько быстрая, что каменная крошка разлетелась на десятки метров. В этот момент даже Айлор перестал дышать. С такой же чёткой методичностью базальтовые шипы резко появляясь на поверхности купола, куда падали камни, и раскалывали на мелкую крошку всех нарушителей спокойствия строения.       То, что происходило на вершине купола, завораживало своим действием, несколько шипов появлялись из поверхности каменного свода с большой скоростью и точно пронзали камни, резко исчезая обратно, чтобы неожиданно появиться в другом месте.       Ещё страшнее стало когда количество шипов увеличилось, и они начали поражать ещё летевшие камни на купол. Шипы выстреливали на несколько метров, как в тире, поражая ещё не упавшие камни на крышу. Точность и методичность уничтожения нарушителей поражала своей филигранностью и напрягала непонятностью, как так возможно особенно наводило на мысли о том, что это нечто чётко видит всё и тогда, а точнее, когда это существо или хранитель заметит нас…       Смертоносное представление продолжалось примерно минут пять, пока лавина камней не успокоилась и перестала посылать камни на смерть базальтовыми шипам.       Когда всё успокоилось, я, тихонько толкнув Айлора в бок, намекнул, что пора уже дальше двигать подальше от этого чудного места.       На вершину каменной гряды мы забрались на одном дыхании, увеличив расстояние от опасного места. Дальше вниз по склону спускались молча, смотря себе под ноги.       Спустились к своему лагерю через полтора-два часа примерно, быстро дав команду на сборы и ничего не объясняя, пресекая всё намерения расспросить нас, что мы видели.       Добрался до бурдюка с водой, жадно присосался к нему, разливая воду мимо рта.       Утолив жажду, попросил выводить наш отряд на преследование работорговцев по нужному азимуту.       Быстро набрав скорость, пошли догонять пылевое облако, замеченное с вершины горного хребта.       Отъехав на большое расстояние от этого места, я обернулся посмотреть на него. Заметил, что на передней части горы в скальной породе видны архитектурные элементы чего-то величественного и частично разрушенного.       Было похоже на храм или дворец, высеченный в скале, что даже с большого расстояния можно было разглядеть очертания художественной выделке в камне.       Судя по увиденному внутри, можно было предположить, что это храм какого-то ордена рыцарей, где происходило посвящение.

***

      Двигались мы хорошо, точнее без приключений, ну почти пару мелких стай падальщиков прошли насквозь, затоптав несколько и попутно насадив парочку на копья, не задерживаясь.       К темноте удалось выйти на следы потерянного каравана работорговцев.       Ночёвку устроили на небольшом скальном плато, помня, что местная живность замечательно передвигается под песком и может затянуть или резко появиться посреди лагеря.       Сидя всем отрядом у костра, ужиная остатками провизии, я рассказал про приключение на вершине заброшенного храма и хранителя.       Все были впечатлены, особенно после повторного пересказа Айлора в своих красках и переживаниях. Напросившись на конец ночного дежурства, я попросил Филлику подготовить мне все стрелы, которые у нас есть, займусь пересмотром и правкой наконечников, а из сломанных сделаю более-менее пригодные стрелы.       На ночное дежурство меня разбудил Айлор, я поблагодарил его за оставленный травяной чай, принял смену.       Размявшись, прошёлся по лагерю со своей прелестью. Всеми полюбившейся самодельный фонарь из камня, добытый в пещере, где жила куча жутких арахнидов, осветил наш периметр на поиски, не пряталась где какая тварь.       Проверив периметр, я уселся у костра, попил чайку и принялся за работу, до поднятия отряда мне предстояло вернуть боевое состояние стрелам, а также подлатать доспехи.       Дежурство прошло штатно, пара заблудившихся пустынных живностей, получившие в глаз свечением от моего фонаря, резко набирали скорость и удалялись, что привело меня на мысль и творческие эксперименты по выявлению отпугивающего свойства моего самодельного фонаря.       Но, почуяв мою академическое пристрастие к опытам, живность больше не появлялась в зоне моей видимости и дальности свечения фонарика.       Раздосадованный продолжил точить наконечники стрел и утром решил передать эту мысль об эксперименте доктору, как-никак, это его вотчина, вот пусть сам ищет животных и мучает их как Мюллер Штирлица на допросе.        Как только появилось сияние зари, пошёл будить всех. Долго стоял над Филликой, думая, как бы её разбудить, нежно, ласково или припомнить её шалости по отношению ко мне, но не успел. Филлика, почуяв мой взгляд, проснулась, вопросительно посмотрев на меня, на что я раздосадованный объявил: — Подъём!       С доктором не церемонился, пара пинков по ногам, и док как новобранец вскочил пулей уже на взлёте, ища рукоять меча на поясе. Оценив Андрея, уважительно закивал головой, объявил ему: — Подъём!       Андрей, пытаясь ещё сонный вытащить меч и порубать на мясной фарш любую неприятность, был сразу успокоен и отправлен костру пить чай.       Позавтракав, я вручил Филлике три полных колчана заточенных и отремонтированных стрел, за что был удостоен уважительным взглядом, оценивающим их количество.       Собирая поклажу на ездовую живность, просветил доктора в своей теории насчёт света с моего трофейного камня и предложил поэкспериментировать на своём дежурстве.       Андрей задумался и пообещал попробовать помучать пойманную зверюшку.       Собравшись, наш отряд начал догонять караван работорговцев.       Очередной день, очередные приключения или неприятности, в общем как ляжет карта нашей судьбы в этом мире.