Двое из бара

      Александр:       Вечером, когда уже стемнело, скорость нашего отряда замедлилась. Первыми отправили зверолюдей осторожно «прощупать», что впереди.       Не спеша продвигаясь на нашем караване, я продумывал план возможных вариантов сценария ведения боя. По моим подсчётам там должно остаться десять работорговцев, ну, плюс-минус ещё. Взглянул на свои командирские часы, было начало одиннадцатого ночи, походу всё-таки местные сутки тут не сильно отличаются от земных, может разница в пару часов, но проверять как-то лень, да и не особо важно, особенно сейчас.       Через пару часов к нашему каравану тихо подошёл Айлор, за что чуть не получил куском стали по зубам. Но был вовремя опознан и принят на доклад.       Из отчета следовало, что примерно в часе езды находится лагерь, предположительно работорговцев. Они стали на ночёвку, по всем признакам, это наши клиенты.       По словам Айлора практически все люди не спят и дежурят у костров.       Видимо пропажа людей, посланных на охоту для пополнения провианта, насторожила их, и они возможно ожидают очередного нападения.       Решили не отходить от плана и действовать как договорились — большую часть ездовых птичек оставить здесь, а самим выдвигаться, в случае чего будет проще отступать и перегруппироваться.       Подъезжая к месту, мы вели себя максимально тихо, ведя за собой двух лошадок: одна наша передвижная катапульта, другая со снарядами и запасным снаряжением. На наше счастье караван работорговцев решил заночевать на дальней стороне большой опушке, прикрываясь лесом со спины, что давало возможность подкрасться к ним с другой стороны и накидать огненных снарядов. Выбрав оптимальное место, закрывающее нас несколькими большими кустами, я начал развёртывание метательного оружия.       Возле себя я заметил тень, рефлекторно вытащил меч и резко попытался нанести секущий удар. Но тень резко уклонилась, отскочила в сторону и материализовалась у меня перед носом. И сразу же я почувствовал удар в пах и знакомое шипение, точнее ругательства.       Пока я в полусогнутом состоянии приходил в себя, сдерживаясь, чтобы не озарить ночной лес своей матерной тирадой, незаметно для себя уткнулся в мягкие формы.       От такого резкого перехода от боли к приятному мягкому я даже растерялся, не зная, что и делать. Тень обхватила меня руками за плечи, приподняла, и я увидел лицо — Филлика.       Блин, чёртова ночь и лес, закрывающий своей огромной листвой единственный источник света, местную луну, ни черта не видно.       Тут я оценил мастерство Филлики, её скрытность и реакцию, хорошо, что она не сильно заехала по мне, а то бы долго пришлось приходить в себя стиснув зубы.       Немного погодя рядом увидел белый оскал. Наведя резкость, понял, что это рядом стоит Айлор и улыбается во все его, ну, сколько там у них зубов. Вот же диверсанты, в такую ночь не заметишь их. Подойдя ближе к зверолюдям, начал шёпотом ещё раз инструктировать:       — Так как тренировались, заходите каждый со своей стороны, сначала стрелами убиваете самых дальних одиночек, если есть возможность, или просто даже спящих, где не будет видно ваших стрел. Стрелять в голову сразу, чтобы не издавали звуков. Стреляем наверняка, если шанс с первого раза убить маленький, ищем другую цель, не спешим. Сигналом для нас будет поднятая тревога. Сначала, после пяти попаданий, у работорговцев пройдёт ошеломление, в этот момент вы максимально быстро стреляйте по бегающим в панике людям. В приоритете цели, которые будут пытаться убежать в лес. Сразу же идете на перехват. Если работорговцы пойдут на нас группой, то не страшно, мы с Андреем продержимся, ваша задача зачистить края поляны, чтобы потом не искать их по всему лесу. Если нам будет трудно, то будем кричать вовсю глотку о помощи.       «Как в той чертовой пещере, точнее паучий», — вспоминаю, аж передергивает всего.       —Если где-то спрячутся работорговцы, и вам будет сложно до них достать, и мы будем в безопасности, тогда кричите, то есть говорите, куда посылать огненную кару, то есть снаряд. И ещё, после каждого крика меняем место расположения, думаю это и так понятно.       После минутного молчания все переварили инструктаж и начали расходиться по своим местам.       Я же взял за ориентир центральный огонь лагеря, развернул лошадку, уложил её, выставил упоры, установил рогатку, всё — расчёт готов.       Заведомо был подготовленный широкий глубокий кувшин, где в глубине горел огонёк для фитилей. Так он не выдавал своим свечением наше расположение.       Прикинул примерное расстояние до лагеря: где-то пятьдесят-пятьдесят шесть метров, как раз наша средняя дистанция метания.       В ожидании условного сигнала начал аккуратно доставать огненные горшочки и выставлять за ближайшими деревьями, чтобы не все заряды были в одном месте. Предварительно обозначил для себя видневшиеся телеги, где предположительно находятся пленники, чтоб их не задеть снарядами. Условились, что Андрей будет заряжающий и поджигающий фитиль.       Через полчаса ожидания началось вторжение. Напрягая своё зрение, я наблюдал за обстановкой в лагере. Ещё через двадцать минут началось шевеление, и тогда я приготовился, приказал доктору поджигать фитиль и класть снаряд, готовясь сразу брать другой горшок, не ожидая моих слов.       В общем в лучших традициях миномётчиков два горшка ушли в ночное небо пока первый только искал, куда ему приземлиться. Буквально через пару секунд из лагеря донеслись крики на подобие тревоги. Уже поняли, что их по-тихому пытаются вырезать.       Тем временем возле большого костра начали расцветать огненные вспышки, заливая землю и рядом стоящих людей огнём. Сразу же появились пара живых свечек, бегающих по лагерю, пытаясь сбить огонь, махая руками и истошно крича.       Нанеся ещё по три удара в район двух костров, начал ожидать.       В пределе моей видимости передняя часть лагеря была залита огнём, и явных целей не наблюдалось.       Решил своими снарядами осветить край лагеря, метнув по одному снаряду.       Послышались крики, точнее запросы наших звероловов поддержкой их огнем.       С третьего раза рядом с лагерем послышались вопли по всей видимости объятых огнем работорговцев.       После очередного снаряда наш жгут из паучьей нити перекрутился и запутался.       Пару минут с матами я и Андрей пытались решить эту проблему.       Пока мы возились упустили пару моментов, когда зверолюди кричали нам корректировку по целям. Чтобы не демаскировать свою позицию ответными криками, о временной поломке мы молчали.       После молчания с нашей стороны получили предупреждение, что к нам бегут работорговцы по краю поляны, прикрываясь деревьями.       Похоже самые умные побежали прочесывать противоположный край поляны, откуда на них летели огненные снаряды. Явно надеялись зайти нам в бок, о чём в подтверждение нам кричал Айлор из темноты.       Как можно быстрее пришлось реагировать на изменившийся план боя.       Пока поднимали лошадь, я развернул её в нужном направлении и снова усадил, ещё прошла минута. По моей команде доктор уже подносил зажжённый снаряд, а я рассчитывал упреждение по технологии «хрен угадай куда».       С четвёртого раза мне удалось обнаружить двигающиеся тени в нашу сторону и заставить новоявленных бегунов укрыться за деревом от очередного моего огненного горшка, разбившегося об дерево и разбрызгивающего горящую смесь.       Пятый снаряд прошёл чётко возле дерева, где укрылась тройка, два следующих снаряда пошли по обоим сторонам от дерева, плюс-минус пять метров вокруг него. Очередной снаряд удачно разбился рядом с прятавшимися и задел одного.       Сразу донеслись крики и ругань примерно в тридцати метрах от нас.       В темноте запрыгал огонёк, определенно горящее масло попало на часть кожаной брони.       Через полминуты закинул ещё один снаряд с большим кувшином с целью залить огнём все за деревом.       После попадания снаряда послышались крики, вся территория вокруг дерева, где укрылись работорговцы, пылала.       Послышалась команда корректировки огня по другим целям, опять пришлось подымать лошадку, разворачивать и усаживать её в нужном направлении.       Два кувшина, и я выстрелил, осветив зону действия. Третий кувшин нашёл одного неудачника, об которого разбился горшок, или возле него, облив горящей смесью. Горящая фигура бегала по поляне, пытаясь сбить пламя со своих доспехов и оглашая и так наполненное место стонами боли работорговцев ещё более громкими криками агонии и ужаса.       От увиденного меня передернуло, только сейчас я почувствовал запах горелой кожи доспехов или живой плоти, от чего у меня появилось чувство тошноты.       Наступила относительная тишина, крики пострадавших от огня затихли, зверолюди молчали. Наступил напряженный момент в ожидании.       Не долго думая командую Андрею:  — Щит, копье в руки и горшки в мешок, сколько влезет, идём в лобовую.       Я также взял свой щит и копье, пару горшков и специально подготовленный маленький горшок с огнём, крепившимся у меня на поясе.       Пару минут потрясли своими задницами, и вот мы недалеко с тем деревом вокруг которого хорошо горит огненное кольцо. Пара минут наведения резкости, и в двадцати метрах я вижу силуэт, пытающийся слиться с деревом.       Показал Андрею куда смотреть, выбираю самый маленький кувшин, остальные отдаю ему.        Начинаю осторожное продвижение к цели, прикрываясь деревьями. Подойдя на расстояние броска, поджигаю фитиль, небольшой разбег, бросок и сразу падаю. Как мне показалось, мимо меня пролетело что-то опасное, повеяв холодком смерти.       Полежав немного и продиагностировав себя, я пришёл к выводу, что вроде всё на месте, и конечности как бы ещё шевелятся, да в добавок пару ушибленных мест прибавилось, в общем ещё в плюсе оказался. Краем глаза заметил, что моя граната озарилась ярким всполохом, и ночная фигура возле дерева начала танец по сбиванию огня со своей кожаной брони.       Я присел на корточки, начал осматриваться, неподалёку заметил Андрея, он, пригнувшись, медленно подходил ко мне.       Присевшему рядом доктору я предложил проверить своё мастерство в метании ножей по танцующему огненному человечку.       Андрей немного помялся, достал пару своих ножичков, прицелился и метнул. Первый нож пошёл мимо, второй как бы попал, но недолго торча выпал из кожаной брони.       Когда Андрей повернулся ко мне с выражением лица, типа, «всё, метательное орудие закончилось», я сразу ему предоставил ещё три своих ножа. Сделав немного обречённое выражение лица, Андрей молча взял ножи и начал метать.       В результате метатель ножей из доктора получился не очень, один мимо, два кое-как попали, но не смертельно по всей видимости. Пока мы думали, чем бы ещё в противника кинуть, с протяжным хрипом на землю упало горящее тело со стрелой в шее.       Не думая, кто нам помог из зверолюдей, собрали своё снаряжение и горошки, побежали ближе к лагерю, прикрываясь деревьями.       Вокруг поляны на деревьях и на земле горело масло, освещая ночной лес.       Лагерь работорговцев в центре и по краям был залит огнём, чётко освещая стоящие повозки, лежавшие обгорелые трупы и разбросанный мусор по лагерю.       Где то в тридцати метрах от лагеря возле нас появилась тёмная фигура, пока я думал чем с перепуга тяжёлым приласкать вероятного противника, послышался шёпот:       — Александр Турыч, не шевелись, а то опять ниже живота ударю, это я, Филлика.       —Твою ж налево, Филлика, ну и шутки у тебя я тебя… ммм… потом придумаю, что с тобой сделать, — прошипел я про себя гневную тираду от испуга. — Рассказывай, где противник и какая обстановка, — спросил я её шёпотом.       — Лагерь работорговцев горит, оставшиеся спрятались между телегами. Их примерно пять, у них луки, стреляют не очень метко, но опасны, больше никого не заметила.       Я высунулся из-за дерева, осмотрелся: не тронуты огнём только телеги, накрытые тканью, не видно, в которой пленники.       Работорговцы хорошо засели между телегами и ещё натаскали поклажу, тюки и другой хлам, соорудив небольшие баррикады.       — Ладно, будем выкуривать, — хлопнув в ладоши и потер руки. — Андрей, а ну оставляй тут горшки, копье с щитом и обратно к горящему дереву и тащи сюда трупы, или то, что от них осталось.       Через пятнадцать минут неподалёку лежали немного обгоревшие три трупа, а Андрей по моей просьбе снимал всю броню и одежду с них.       На вопрос зачем мне голые трупы, да ещё обгоревшие, доктор был послан по прямым обязанностям с уточнением направления в интимную сторону с проктологическим аспектом. Проще говоря послал в задницу.       Мне нужны были шмотки, та часть, что не промокла от крови и не обгорела, а не сами трупы, как некоторые подумали.       Через десять минут я изготовил огненные стрелы, пожертвовав один горшочек, намотал на стрелу лоскуты из одежды трупов и пропитал всё в масле с загустителями.       Потом быстро сделал некое подобие связанных мешочков из тонкой части кожаных доспехов с длинным шнурком на завязке. Планировалось в мешках на завязках закидывать глиняные горшки с горящей смесью.       Подойдя к зверолюдам, я начал их инструктировать:       — Значит так, эти мешочки для того, чтобы вы смогли метнуть, точнее закинуть их, между телегами в засевших людей. Если не заденем телеги, а попадём точно в их баррикады, то тогда будем поджигать стрелами, что я сделал. Глиняные горшки в мешочках для того, чтобы при падении горшка его содержимое не разбрызгалось и не задело телеги. Нужно уменьшить риск возгорания повозок с вашими соплеменниками. Нам нужно создать небольшие огненные пятна в их укрытии, заставить тем самым покинуть его, и тогда уж постараемся часть подстрелить, а других в рукопашном бою задавить. Ну как-то так, по-другому пока никак, так, что собрались и стараемся аккуратно и быстро всё сделать!       Подойдя немного ближе, прячась за деревом, Филлика начала раскручивать мешок с глиняным горшком, потом резко выскакивала из укрытия и металла его.       Айлор, отойдя в другую сторону, приготовился стрелять.       Первый снаряд ушёл непонятно куда, второй, судя по звуку и матерщине, попал в кого-то из работорговцев, остальные два попали вроде в цель.       Сразу же оттуда метнулись две тени, но когда первый работорговец получил стрелу, то второй резко развернулся и побежал назад, в вдогонку вроде поймал стрелу, или приложился об что-то, послышались крики и матерная тирада.       Осада баррикады длилась недолго, минут двадцать или все сорок, я бегал от дерева к дереву, чуть не поймал пару раз стрелу, хотя один раз поймал об свой щит. Радости было много то ли от того, что стрела вонзилась в щит, а не в меня, то ли началась истерика от перенапряжения. В общем бегал как лось в броне, осматривал с разных сторон обстановку, так сказать.       Андрей и Айлор тем временем были посланы назад за припасами и другим снаряжением.       Через некоторое время решили дать команду поджечь дальнюю сторону баррикады, там масло уже должно было вытечь и впитаться в часть поклажи, из которой состоит баррикада.       Филлика, прикрываясь стволом большого дерева, подожгла пару стрел и выстрелила в дальнюю часть баррикады, вторая стрела нашла место с растёкшимся маслом, начало разгораться, но его вроде как успели потушить.       Матерясь начал думать, что пошло не так, или масло вытекло, или его там землёй успели прикопать. Придётся повторять заброс напалма местного производства.       Когда я уже с выбранным горшочком подходил к Филлике с новым поручением, пытаясь жестами указать, куда именно его зашвырнуть, как прозвучал — Бабах!       Я чуть не выронил горшок с маслом из рук на землю. Пока я думал, куда пристроить глиняный горшок, чтоб не раздавить и не обмазаться опасной горючей смесью, как произошёл еще один маленький — Бабах! , но уже с большей вспышкой света и дыма. Не пытаясь даже думать о том, что за пиротехнические вещества оказались в поклаже рядом с огнем, быстро выглянул в сторону пожара.       Я начал высматривать засевших работорговцев. Если они не начнут покидать свои баррикады, придётся идти самому и выколупывать их, так как одна из тележек начинала гореть, и оттуда доносились крики о помощи.       Найдя свое копье рядом с снаряжением, взял в руки, поправил щит, предлагая Андрея сделать то же, как услышал голос Филлики:       — Александр! Работорговцы выбегают!       — Вот же ш крысы, не могли пару минут подождать! — пробурчал я и тут же сказал: — Андрей, копье в руки, зад напрягли, и вперед, бежим на перехват, нужно задержать, пока не разбежались по всему лесу эти крысы. Филлика, стрелами по ним, заставь залечь за укрытие, пока мы подбегаем к ним!       И понеслись два пузатых бронированных бегемота с щитами и длинными копьями, тихо матерясь про ночной кроссфит или что там ещё. Двигались перебежками за деревьями, приближались к пылающей баррикаде.       Мы зашли с боку от одной из телег, кряхтя и тяжело дыша, сразу же столкнулись с двумя работорговцами, мгновение замешательства, и я кричу:       — Андрей, копьём в рожу!       Резкий выпад нашего оружия по каждому противнику.       Мой удар был отбит мечом на рефлексе, оппонент Андрея же замешкался и получил колотую рану в плечо.       Снова кричу:       — Тесним, удары наносить не прекращая!       Пока мы копьями напирали на своих противников, дойдя до края одной из повозки, неожиданно из–за неё появились ещё двое.       Совместный ступор, врагов стало больше, а они, видимо, от неожиданности увидев нас. Недолго размениваясь удивлёнными лицами, я продолжил наносить удары копьем.       Когда мимо лица противников скользнуло лезвие копья, то они сразу пришли в боевую стойку и на рефлексах начали отбивать наши удары.       Когда работорговцы поняли, что из нас вояки как из них, не знаю, что они там себе придумывали, но через пару минут пошли в контратаку.       От мечей работорговцев нас спасала только длина нашего оружия и тактика нанесения ударов копьем, явно непривычная или необычная для работорговцев.       Как я понял по прошедшим схваткам с людьми этого мира длинное копье в их арсенале мало используется или только на охоте против местных монстров.       При начале боя можно было наблюдать, что отработанных приемов против длинного копья у них не было, просто отбивали выпад мечом и уходили от линии удара. Потом прощупывали нашу оборону, начинали уже уверенней идти в атаку.       Наше противостояние двое против четверых длилось недолго, через пару минут в них начали лететь стрелы, через раз находя слабые места в кожаной броне.       Стрелы отвлекали работорговцев от нас, что дало нам возможность сбавить темп махания, перевести дух и немного отдышаться.       Я с Андреем как профессиональные дилетанты наносили удары и тыкали копьем по очереди в каждого противника своей пары. Создавали общую видимость боя, больше держа их возле себя, точнее отвлекали на себя, давая зверолюдям возможность достать их стрелами.        Очередные пары минут псевдобоя, и один противник поймал стрелу в бок, закричал, отвлёкся на мгновение, за что и был вознаграждён рассечением щеки с большим порезом до самого уха.       В ответ от него получили яростную атаку раненного зверя, что заставило меня уйти в жесткую оборону.       Проклиная свою неловкость и полную бездарность в сражение, я сделал отскок назад, потом резко в сторону с нанесением удара сверху вниз по диагонали.       Противник делает блок мечом, и неожиданно для нас двоих копье Андрея вонзается в подмышку моего противника.       Сильный крик и стон разносится по округе, эта ситуация придает мне ускорение, я пытаюсь нанести удар, добить, но рядом стоявший работорговец быстро реагирует на меня, отбивая мой выпад, за что удостаивается моего проклятия и матерной триады.       Еще пару минут, и у нас паритет двое тяжелораненых работорговцев, один Андреем, второй со стрелой в боку и в ноге.       Работорговцы поменялись местами, раненные ушли назад, а к нам вышло «Свежее мясо», что сильно напрягало, так как силы наши заканчивались, особо резво махать уже не получается, а лицо заливало потом.       Проведя пробные удары, прощупывая оборону друг друга, поняли, что друг друга нам не достать.       Недолго пытаясь нанести очередной удар по противникам, которые замечательно парировали его, я понял, нужно менять тактику боя, прокричал Андрею:       — Меняемся противниками!       Я наношу удар в оппонента Андрея, а доктор пытается задеть моего. Пару ударов повторной атаки, я резко делаю обманный удар, возвращаю по дуге копьё и стараюсь нанести сверху вниз наискосок рубящий хлёсткий удар.       Один из противников, отвлёкшись на удар Андрея, выставил блок, но не успел что-либо сделать, когда сверху на него прилетел заточенный кусок металла моего копья.       Он только и успел сместить голову, но удар задел край, срезав ухо, и вонзился в плечо, углубившись в кожаный наплечник.       Резкий крик раненного ознаменовал небольшую мою удачу, и я, не теряя момента, разворачиваю остриё копья и резко бью в бок, дергаю на себя.       Мое лезвие прошлось по трапециевидной мышцы шеи, делая рану безухому работорговцу.       Не обращая на свой результат внимания делаю короткий размах и упреждающий удар по второму работорговцу, пытающемуся сделать рывок в сторону Андрея.       На очередной крик я не обращаю внимания, своими ударами копья пытаюсь отогнать работорговца от Андрея.       Замечаю краем глаза, что доктор вроде в порядке, по-прежнему машет своим копьём.       Перевожу внимание на своего противника, продолжаю с ним бой, перехожу в защиту, пытаюсь отдышаться, начинает сбиваться дыхание.       Поле очередного столкновения копья с мечом замечаю, что к моему маханию присоединяется ещё одно копье. Похоже Андрей решил мне помочь, быстро смотрю, что там с моим одноухим подранком. Он на коленях, склонив голову, прижимает руки к животу. Вероятно уже не боец, доктору удалось найти слабое место в броне и нанести глубокую колотую рану.       Наши силы на исходе, это заметно по Андрею, его удары уже слабее и простые, выдыхается.       Значит ускоряемся и заканчиваем. Я не стал мудрить в тактике боя, просто начал наносить удары по ногам противника в самый низ в район щиколотки, пока Андрей бил в торс и голову.       Работорговец не успевал отбивать удары Андрея в районе груди и сразу ставить блок мечом внизу. После трех ударов наконечник моего копья вонзается в сапог работорговца, чуть ли не отрезая все пальцы на ноге. Сразу же слышен крик боли, я рефлекторно поднимаю взгляд на раненого и успеваю увидеть, как чёткий и быстрый выпад копья Андрея в район головы заходит в рот, выбивая часть зубов, и пронзает затылок.       Я же не досматривая сцены падения работорговца с пробитой головой наношу секущий удар с верху на следующего противника из двойки, прикрывавших своих товарищей в арьергарде, который обернулся на крик.       Он успевает сделать блок моему удару уже практически у своей головы, тут мы начинаем мериться силами, я давлю на своё копье, прижимая его меч все ближе к лицу, а он скрипя зубами сдерживает мой напор.       Тут он ослабевает, и его лицо перекашивается как бы от боли, я не понимая, что не так, продолжаю давить, вонзаясь остриём в его лицо и нанося глубокий порез.       Проморгавшись от очередной капли пота, затекшей мне в глаз, замечаю еще одно копье в боку моего противника, секунды на размышления, и до меня доходит, что Андрей воспользовался ситуацией нашего противостояния, нанёс удар в уязвимое место.       В этот момент отвлекается другой работорговец, начинает разворачиваться к нам, отбив летящую в него стрелу, делает замах мечом в нашу сторону, как резко раз — и застыл. Секундное замешательство, и последний противник с двумя стрелами в шее начинает падать как срубленное дерево. Мгновение на понимание победы в этой схватке, как мой слух пронизывает сильный крик, и мой переводчик транслирует перевод о помощи.       Мотание головой по сторонам в поиске источника крика и замечаю, как на загоревшееся вначале повозке уже горит тряпичный навес и там видны силуэты людей, точнее зверолюдей, пытающихся освободиться.       Секунда на разгон шестерёнок в голове, и я кричу:       — Андрей, за мной, Айлор, Филлика, страхуете нас.       Подбежав к загоревшейся повозке, кричу доктору, чтобы сбил огонь, а сам начал стягивать горящий навес, срезая его мечом. Минута возни, и я умудрился обжечься, но стянул пылающий навес.       Андрей активна махал каким-то куском шкуры, продолжал попытки сбить огонь. Я же запрыгнул на повозку, попытался взяться за железные прутья и удачно обжёгся, снова.       Матерясь и шипя на свою глупость, начал искать, где тут засов или замок, полминуты, и конструкция замка решётки определенна. Это был плоский засов с внутренним замком, что было очень плохо, так как я надеялся на висячий замок, имея возможность срубить его или по-другому свернуть.       Достал свой короткий меч и засунул в щель между дверью и засовом, начал ковырять, пытаясь выгнуть или сломать.       Полминуты кряхтения подтвердило мои догадки, что механизм крепче моего меча, ознаменовал это звонким, — Дзинь! и сломом меча, а также небольшой царапиной на щеке от кусочка сломавшегося меча.       Пронзив вокруг матерной тирадой, переключился на петли двери решётки, достал второй меч и просунул между прутьями, начал ковырять петли.       Минута старания и эпичных матерных технических загибонов, а также обращение к праматери этого мира дали небольшой результат.       Спрыгнул на землю, начал наносить удары по нижней петле двери решётки, после десятого удара мой меч жалобно зазвенел и сломался. Матерясь, достал последний меч из-за спины и продолжил кромсать стальную решётку, точнее его нижнюю петлю, после долгих маханий и третий мой меч не выдержал, но цели я достиг.       Обломком своего меча просунул между прутьями и начал дальше разламывать нижнюю петлю двери решётки. Разломав остатки петли на двери, я запрыгнул на повозки и попытался выгнуть край двери на себя. После долгого напряжения своей спины и задницы понял, что у этой идеи есть шанс осуществиться.       Окинул взглядом всё вокруг, понял, что всё плохо, огонь с другого стороны телеги уже начал активно её пожирать, возле меня с другой стороны прижались пленники, на их шеях красовались большие железные ошейники, связывающие всех пленников цепью. Позвав Андрея на помощь, начали оба надрывать спину, выгибая конец двери решётки, не получилось, пришлось ещё звать Филлику и Айлора.       Через пару минут совместного напряжения удалось немного выгнуть угол двери клетки, а потом сорвать с оставшейся петли и выгнуть дверь так, чтобы пленники смогли пролезть, и как раз время, огонь уже пожирал половину повозки, и своим жаром выдавливал всех наружу.       Когда зверолюди выбрались, то начались крики счастью и ещё всякой непонятной мешанины у меня в голове передаваемым переводчиком.       Единственное, что особенно было видно, как Айлор кого-то из пленников сильно обнимает и трётся своим носом об её лицо, ну да, с таким-то размером груди только она и должна быть его любимой.       Не сильно разделяя местные восторги я подошёл к одному зверолюду, походу, парню, и начал разглядывать его ошейник, думая, как бы его снять. Но этот придурок начал на меня скалить зубы и вроде как попытался замахнуться.       Я на рефлексах или ещё на адреналине даже не задумываясь резко сделал двоечку, удар в солнечное сплетение и по роже, и начал искать рукоять меча в ножнах, напрочь забыв, что убил все свои мечи в попытке освобождения пленников.       В итоге этот зубоскал просто упал и при падении зацепил рядом стоящего освобождённого пленника, в общем началась возня, и на меня начали переть двое.       Я снова рефлекторно хватаюсь за рукоять меча, но не нахожу, как сбоку так и за спиной, начал искать взглядом на земле оружие. Единственное, что я нашёл, был мой обломанный меч, я, резко отскочив в сторону и присев, схватил свой обрубок.       Единственное, что меня спасло от быстрого приближения зверолюдов, так это то, что их до сих пор связывала цепь. Пока они там подтягивались, я уже шёл на противников, махая своим обрубком на дурачков, которые решили меня поблагодарить кулаками за освобождение.       Учитывая, что в данной обстановке длиннее моего оружия были ноги, поэтому и первый удар я нанёс ногой под колено, делая подсечку, и ударом кулака по лицу.       Скорее всего местные зверолюди не сильно владели рукопашным боем или были просто сильно истощёны, но моя комбинация прошла на ура. Когда согнувшиеся зверолюд от моих ударов начал пятится назад, я уже на автомате начал замахиваться своим обрубком, чтобы произвести удар, как меня остановил окрик, ворвавшийся в мою голову от переводчика, с голосом Филлики:       — Остановись, Александр, что ты делаешь!       Оглядевшись, увидел испуганный взгляд моих несостоявшихся обидчиков и других пленников, а потом взглядом нашёл Филлику, с ужасом смотрящую на меня. Я поёрзал челюстью, разминая рот, сказал:       — Слушай, киса, скажи своим соплеменникам, или кто они там, что за их освобождения я не собираюсь расплачиваться их ненавистью за всех людей, что причинили им боль и страдание. У нас договор с вами, спасти любимую твоего Айлора, за других уговора не было, и если какая то собака (кстати да, эти напавшие на меня пленники чертами лица похожи на собак), то я им отрублю все конечности и верну жариться обратно на костёр. Растолкуй это освобождённым, ради которых я со своим другом рисковал жизнью, что если они попытаются причинить нам вред или мне покажется, что они собираются навредить нам, я всех покромсаю. Филлика, ты меня поняла! — смотрел я с вселенской злостью на неё. — Я повторяю вопрос! Ты меня услышала!       —Да, — тихо ответила Филлика.       — Не слышу, — зло прошипел я.       —Да, — чуть ли не плача ответила Филлика.       —Вот и хорошо, киса, — ответил я. — От того, как ты им растолкуешь, зависит их жизнь и наше дальнейшее сотрудничество! Андрей, если какая шавка или другая живность коса на тебя посмотрит, разрешаю провести вскрытие по живому и сразу на месте.       Со злостью бросив свой меч-обрубок, я пошёл искать трупы работорговцев. Мне срочно нужны мечи, а то чувство защищённости полностью пропала, да ещё запас ножичков пополнить нужно.       Потроша очередной труп на холодное оружие, нашёл пару прямых мечей, но не такие как были у меня, сломанные меня очень нравились. Не найдя подходящую замену, ещё больше разозлился.       Махать прямым длинным мечом куда приятнее и удобнее, чем коротким, которыми пользовались работорговцы.       Да, для ближнего боя и замкнутого пространства то, что нужно, но для близкого боя я еще не готов.       Глянул на часики и выматерился. Дело не во времени, а в том, что я умудрился поцарапать их, и главное как.       «Ну всё, только дайте мне повод, чёртовы спасеныши, я вам и за мечи, и за часы, и вообще за всё», — гневно шипел про себя.       Шагая по горящему лагерю и громко проклиная всё и вся, ища бурдюк с водой, чтобы умыться, заметил краем глаза, как Филлика буквально доносит мои слова до соплеменников, практически вбивая слова кулаком.       Рядом стоит Айлор со своей девушкой, а с ним ещё пять особ женского пола посажены на общую цепь, соединяющие их ошейники.       Работорговцы разделили пленников по полу, ну, в принципе правильно по кустикам водить так проще, мальчики толпой налево, девочки направо, работорговцы прямо.       Подойдя к погоревшей второй телеге, начал ковыряться в ней, заметил сундучок, не знаю, чем он меня привлёк, может тем, что не сгорел, или наверное, что с замком.       Вытащив его из сгоревшего мусора, начал вновь приобретёнными ножами ковырять петли замка. В итоге один нож сломал, другой сильно повредил, я опять издал тираду, что мне так везёт сегодня с поломкой моего оружия.       Наконец открыл сундучок, небольшой ступор, потом попытка понять и наконец достать предметы из сундука и поближе, так сказать, на ощупь рассмотреть.       Инструмент для заклёпывания кандалов простой железной заклёпкой из мягкого металла, которой скрепляли кандалы, а снимали путём срубания заклёпок зубилом и сам сундук, точнее его боковая часть, и была импровизированной наковальней, то-то он такой тяжёлый.       Не раздумывая, потащил сундук в сторону Айлора. Оказавшись с боку от него, бросил сундук и подошёл к нему вплотную, тем временем Филлика ещё разъясняла политику партии, заметив меня, ещё яростнее стала махать руками поносить словесно своих горе-соплеменников.       Не особо интересуясь представлением, уставился на Айлора, начал думать, как бы сказать, чтобы вышло прилично. Не выдержав моего задумчивого напряжения Айлор, спросил, что мне нужно:       — Слушай, Айлор, как бы сказать, чтобы не вышел межнациональный конфуз между видами, — выдавил я из себя.       — ЭЭЭ… — промычал Айллор, а потом спросил: — Не понял тебя, Александр.       —Ты бы не мог попросит свою, хм, и других присесть коленями на землю и немного пригнуть голову и потерпеть…       — Александр, ты чего задумал делать? — медленно проговорил Айллор.       Я вздохнул и ответил:       — То, что ты подумал, я бы с радостью, и даже мне бы хватило двух, ещё одну надо доктору оставить, а то не по-дружески как-то, но я жутко устал и не в настроении. Поэтому давай я попробую снять с них кандалы, эти украшения, что сейчас красуются на шее, и я пойду спать, а ты уже тут сам собой придумывай дальнейшую развязку события моего участия в твоих фантазиях.       Айлор сначала открыл рот, попытался промычать, но я его перебил, сообщив:       — Значит так, вон сундук, пусть подходят и нагибаются так, чтобы их шея лежала на сундуке, и чтобы не происходило, терпели и не царапали меня своими когтями, если нет, то я пошёл.       Подошёл к сундуку, достал молоток и зубило, развернул, проверил на стойкость импровизированную наковальню и чуть не подскочил.       — Мля… да сколько ж можно-то ко мне так подкрадываться незаметно!       Возле меня присела зверолюдка и посмотрела на меня большими глазами.       Похоже я впал в ступор или залюбовался её глазами, где отражались огоньки горящего огня.       Из ступора меня вывели слова в голове: «Что мне делать дальше?»       Хотел ответит: «Раздевайся и ложись», как в руках ощутил тяжесть молотка и зубила, сразу вспомнил, для чего я тут, тяжело выдохнув, ответил:       — Положи голову на сундук так, чтобы шея была посредине, — как можно чётко и ясно сказал.       Ответом мне было молчание, маленькая улыбка, опять пауза, а потом девушка указала рукой мне на грудь. Долго думая, на что намекает она, догадался, амулет-переводчик, она же ничего не поняла, блин.       Выронив из рук инструмент, захотел было снять переводчик и нацепить на неё, потом вспомнил, что переводчику нужно подстроиться под носителя какое-то время, то и се, короче, есть и более принятый способ.       Взяв девушку за плечи, начал аккуратно её наклонять и поправлять, чтобы шея была на уровне боковой стороны сундука. Не почувствовав никакого сопротивления от девушки, я прижал ошейник к сундуку, потом аккуратно убрав волосы с её шеи, немного прокрутив ошейник, выставляя в нужном положении.       Посмотрел на девушку, вроде терпит, заглянул в её глаза и — Блин! — я растаял и утонул в них.       Полное спокойствие, доверие и покорность читалось в её безумно красивых глазах, загляну в которые, я погружался в бесконечную вселенную, в которых отражались звезды в виде искр от пылающих костров.       Сглотнув резко нахлынувшее желание разного типа, сосредоточился на работе.       С третьего раза мне удалось зацепить заклёпку, чтобы при ударе зубило не соскользнуло, работал осторожно, с пятого раза удалось сбить шляпку заклёпки, потом ударом зубила по стыку двух половинок ошейника разъединить их.       Взял девушку за плечи и приподнял её, опять встретившись лицом к лицу, и, испытав снова странное чувство погружения в глубину её глаз, послал все лишние мысли куда подальше, мысленно встряхнулся, потом своими руками осторожно разъединил две половинки ошейника и снял его.       Девушка, потрогав свою шею, размяла ее рукам, поблагодарила, встала и отошла, на ее место присела другая.       Понимая, что следующая всё видела и должна понимать, что я хочу сделать, не тратя время на рассматривания милого личика, начал процедуру снятия ошейника.       Приловчившись, не спеша, чтобы не поранить девушек, снял с них ошейники.       К этому времени, когда закончил с девушками, огляделся, заметил неподалёку Андрея и Айлора, которые привели наших ездовых животных.       Поднявшись, нашёл взглядом свою птичку, хотел уже было бежать до неё, где спрятан бурдюк с водой, как возле меня сели очередные пленники в кандалах.       Тяжело вздохнув, натянул их общую цепь и шестью ударами молотком об зубило разъединил кольцо одной из цепи, освободил их от общей связки.       Остались в ошейниках, но в кусты ходить будут, сами без толпы. Хотелось сильно пить и умыть лицо.       Поднялся и, направляясь по установленному мною азимуту к своей поклаже, и сразу же был окрикнут Филликой:       — Александр, а почему ты не освобождаешь и мужчин, так же как и девушек.       Устало посмотрел на них, и не имея желания, ответил:       — Не заслужили, я зол на них, ради их спасения я сломал три замечательных меча, замену им найти не смог, из трофейных заменить тоже нечем, к тому же я очень устал. Вон инструмент, я не запрещаю брать, пусть сами себя и освобождают, они у нас гордые и благодарные, пусть сами себя головы зубилом срежут.       Не обращая на суровый взгляд кошачий воительницы, побрёл к своей птичке за водой.       Наслаждаясь прохладой воды и утолением жажды, заметил возле себя тень, чуть не подавился, уже не удивляясь, скорее больше от усталости чем от факта способности незаметно подкрадывается Филлики.       Неспешна вылил часть воды себе на лицо и за шиворот, хоть как-то смыв часть пота и грязи, немного полегчало.       Начал готовить себе лежанку. Рядом находился Андрей, уже обустроил себе лежанку и, избавившись от брони, достал еду, начал разогревать на костре и заваривать чай с чудо-травой, дающей нам бодрость и силы по утрам после тяжёлых сражений.       — Александр, я тебя понимаю, и твою злость, и твою усталость, я хотела бы извиниться за тех глупых из племени «Быстрые ноги», они всегда были вспыльчивы и гордые, но я им объяснила твои слова и что ты прав, не все люди работорговцы. И ты прав что они не заслужили еще одной помощи от тебя, спасибо тебе за девушек, что снял с их гадость, они передавали тебе благодарность, а также…       — Стоп, Филлика, — грубо прервал я воительницу-кошку, —Давай не сейчас, я устал, плоха соображаю, на счет самцов, которым я отказал в снятии ошейников, если они сами не смогут освободиться и не перерубают себе шеи раньше времени, то вопрос моих услуг давай решим утром. Второе, я не в состоянии сражаться, поэтому отрываешь Айлора от его возлюбленной и прочесываете округу. Нужно убедиться, что рядом нет никого, и к нам не прилетит стрела, если кто и убежал, то решим утром, что делать, догонять или убегать самим. Потом займитесь с освобожденными трофеями и притащите все трупы, посчитайте, все ли работорговцы мертвы из этого каравана, сколько убежало. Всё, киса, свободна, у меня нет сил спорить или ещё о чём-то говорить с тобой.       Взяв у Андрея протянутый им разогретый кусок мяса и в чашке боевые двести грамм, закусил и выпил, дожевал кусок мяса, дабы поскорее запихнуть в желудок.       Пока жевал, наблюдал представление, как Филлика раздавала указания, пинала особо непонятливым в нужное направление, пару раз по пути выдергивала из обнимашек Айлора и его девушки, таща его за собой.       Зверолюди начали стягивать трупы, женская часть лазить по поклажам работорговцев.       Я же влил в себя чудо-чай, прислонившись к поклаже, и незаметно для себя вырубился.