Двое из бара

      Александр:       Полдня трясясь на своей птичке, боролся с одолевавшей меня усталостью от недосыпа. Припекающее солнце и сухой воздух заставляли меня клевать носом, от чего мне с трудом приходилось держать себя в седле, чтобы не упасть. Только крики моих товарищей о приближающей опасности выдергивали меня из полусонного состояния, заставляя сильнее сжимать древко копья и всматриваться в направление указанным копьём заметившего опасность.       Такое ощущение, что до это особо не трогавшие нас местные хищники решили взять «своё», или скорее всего прошедший впереди караван работорговцев своим шумом и запахами привлёк всех местных.       Несколько хищников непонятного вида пытались приблизиться к нам, но, получив по стреле в бок, сразу отступали. Стая мелких зубастых шакалов с покрытыми сверху иглами как у дикобраза пытались напасть на нас, но часть была просто растоптана, и парочку насажена на острие копья.       Потом Айлор заметил странные песчаные холмы, приближавшиеся в нашу сторону, на что мы просто обогнули их по большой дуге, не пытаясь выяснить, кто там под песком.       Какая-то непонятная песчаная тварь как рыба, выпрыгивающая из песчаных насыпей, пыталась перерезать нам путь, но, получив две стрелы в бок, скрылась в песке, так и не выпрыгнув.       Очередное чудо пустыни с большим плоским телом на толстых лапах, немного похожее на варана, бодро выскочив на ближайший бархан, раскрыла свою пасть, оглашая о своём праве на нас. Сразу получила от наших зверолюдов одну стрелу в пасть, другую в голову, после чего резво скрылось в песке.       Где-то после полудня, когда мы преодолевали очередной высокий бархан, на горизонте начало виднеться странное зеленоватое марево. Через пару часов пути уже начал появляться высокий зеленоватый горизонт, чем-то напоминающий очень высокий большой лес. Пустыня тоже менялась, стало меньше песка и скальной породы, постепенно начинало преобладать, что-то похожее на глинистый чернозём. Кое-где было видно, как какая-то растительность, похожая на куст перекати-поле, пыталась расти в этих землях.       Перед заходом солнца было уже четко видно, что впереди нас ждал лес гигантских деревьев.       Посовещавшись отрядом, решили добраться до края леса и там уже сделать привал, чтобы не ночевать посреди пустыни на открытой местности.       В качестве освещения предложил свой чудо-фонарик, моя прелесть замечательно освещала впереди дорогу.       

***

      По моим командирским часам к краю леса мы прискакали примерно к часу ночи.       Въехали в темноте, создавалось впечатление, что заходим в местность, утыканная большими столбами, которые держат ночное небо.       Подъехав к первым деревьям, которые, как забор, отделяли пустыню и неизвестный лес, остановились осмотреться. Попробовав рассмотреть кору и необъятный ствол дерева, я очередной раз поразился природному чуду, и мы неспешно двинулись дальше.       Через полчаса удалось найти подходящую полянку для ночёвки.       Решили быстро заночевать без полуночного ужина и разведения костра.       Поснимав поклажу с ездовых животных и приготовив лежанки, я вызвался первым на дежурство.       Неизвестно почему, но на меня напало чувство непонятного возбуждения.       Весь день в пустыне мне хотелось вздремнуть, с трудом дожидался ночного привала, чтобы сразу завалиться спать. Но когда мы вошли в лес, то странное чувство от увиденного величия гигантских деревьев изменило моё состояние. Нет, я не почувствовал бодрости или прилива сил, просто меня посетило похожее чувство, когда близ видишь большие горы или огромный каньон в несколько километров, тебя охватывает чувство величия этого места. Так вот, похоже и тут что-то такое произошло со мной.       В таком состоянии не хотелось спать, хотя голова уже гудела от усталости. Я решил всё-таки попытаться разобраться в своём состояние путём медитации, вслушиваясь в ночные звуки леса.       Сделав так, чтобы мой фонарь на чудо-камне светил не более метра, достал своё дежурное боевое копьё и продолжил дежурство.       Я вслушивался в тишину нового места, вдыхая новые запахи и наслаждаясь небольшой свежестью леса, приходящую из его глубины.       В начало четвёртого меня отпустило от одолевавших меня чувств, и я успокоился, хотелось уже спать. Растолкав доктора, выдернул его довольную рожу из сладкого сна.       Решив, что звероловы днём скорее всего будет много работать, я решил дать им возможность выспаться, разделив дежурство между нами с Андреем.       Сам, как только принял лежачее положение, моментально вырубился.       Моё пробуждение прошло спокойно и приятно, меня никто не толкал, команды тревоги не было, даже не торопили криками быстро подыматься.       Открыв глаза, я увидел разведённый костёр, возле которого сидел Айлор и готовил травяной чай, рядом Андрей перебирал наш сухпаек. Повернув голову, я увидел ещё спящую Филлику, смешно подергивающую носиком, как будто спящую кошечку будят вкусняшкой.       Посмотрев вверх, я чуть не подавился от удивления — в лесу было уже достаточно светло, и я смотрел на рядом находившийся огромный ствол дерева с диаметром примерно четыре, а возможно и все шесть метров. Где начинается его крона ночью увидеть такой возможности у меня не было, а вот сейчас я понял, что это воистину лес гигантских деревьев.       Крона деревьев начиналась примерно от тридцати или пятидесяти метров от земли. Листву было трудно разглядеть и сравнить с земным аналогом, всё, что можно было увидеть, так это огромные кроны где-то очень высоко.       Поднявшись, я повертел головой по всем сторонам. Маленьких деревьев видно не было, зато виднелись большие кустарники непонятного типа. Смотришь так, вроде куст, большой, начинаешь присматриваться и сразу замечаешь неясности и не можешь определить, на что похоже из известного тебе земного растительного мира.       Встал, прошёлся до дерева, обошёл его, пощупал кору, попытался отломать кусочек, не получилось, очень твердая оказалась. Хотел было ковырнуть ножом, но передумал.       Вернулся костру, присел в ожидании готовности травяного чая.       Сидя держа в руках кружку травяного напитка, я прислушивался к лесным звукам. Звуков животных слышно не было, наводило на мысль, что на краю леса никто не желал обитать.       Пройдясь по кругу лагеря, осматривая всех ездовых животных, я пересмотрел поклажу, ничего ли не развязалось. Проверил свой опасный груз, глиняные горшочки вроде все целы, масло не капает, внутри мешка немного его вытекало из горшочков, но впиталось в солому и тряпки.       Достал ножичек и всё-таки пошёл ковырять кору местного дерева-великана.       Где-то через десять минут мне удалось не спеша нацарапать в готическом стиле слова «Здесь был Саня и Андрей».       Пока я занимался творчеством, был приготовлен завтрак, и все кроме меня уже активно набивали рот. Подошёл, взял свою порцию и, вдумчиво пережёвывая еду, пытался продумать предстоящий плана и варианты его событий.       От задумчивого поглощения еды меня выдернул слова:       — И чего ты так на меня смотришь, мне даже есть стало неловко от твоего взгляда, — высказалась Филлика.       — А? Чего? — сфокусировав на ней свой осознанный взгляд, понял, что всё время смотрел на неё, даже не замечая её из-за своих размышлений. — А то, что тебе моя… хм, то есть наша ты кошечка, опять в разведку, на поиски следов, пока мы будем собирать лагерь.        Фыркнув на меня, Филлика выразила своё фи тем, что я озвучил очевидные вещи, начала активно работать челюстью.       Допив свой травяной настой, она быстро проверила своё снаряжение, запрыгнула на птичку и исчезла среди гигантских деревьев.       Мы же мужской компанией начали собираться и, ещё раз проверив поклажу, начали грузить всё на животных.       Через двадцать минут мы были готовы, в седле с оружием, ожидая нашу разведчицу.       Послышались знакомые звуки бегущего животного, вернулась Филлика. Доложила, что следы найдены и очень свежие и разница в преследование примерно половина светового дня.       Зверолюди уставились на меня как на временного военачальника и диванного стратега, возлагая надежды по очередному плану действий.       Учитывая, что до этих пор все мои планы и стратегические решения были более-менее успешны, все трепетно ждали моего решения, кроме доктора, который как всегда в самый ответственный момент начал ковыряться в ухе, выражая полное равнодушие к происходящему.       Посмотрев на свои часы, я выдержал театральную паузу, чтобы завершить круговорот своих шестерёнок в голове, и огласил план действия:       — Не спеша преследуем, по возможности пополняем припасы, нам нужно настигнуть караван к середины ночи и… и там всё решится.       

***

      Выйдя на следы каравана работорговцев, пошли на средней скорости, да и особо разгоняться среди исполинских деревьев не получалось, приходилось постоянно петлять среди них.        В пути, сверяясь со своими часами, я пытался определить положения солнца через высокие кроны деревьев. Время близится к обеду, а лес гигантских деревьев не заканчивается, к том уже не было замечено никаких животных для обеда, наши зверолюди не приметили никого, о чём неоднократно жаловались нам.        Остановились чтобы перекусить, отдохнуть и напоить наших животах, благо было ещё чем, хотя если даже экономить, то на три дня можно растянуть, а дальше придётся искать источник воды.       Жуя очередной кусок вяленого мяса, я ушёл в свои размышления. Почесав затылок и мочку уха, подумал, что нужно ввести в курс наших местных друзей на счёт того, что такое артиллерийская корректировка*.       Нашим зверолюдям придётся во время ночного дежурства наводить мою метательную установку на засевшего врага за укрытиями. Тяжело вздохнув, я вспомнил, как на ломаном английском пытался объяснить одному военному специалисту из одной африканской республики на выставке вооружения как пользоваться нашей системой наведения и переключаться между режимами. Тогда было чувство, что пытался научить обезьяну, которая кивает головой, пока ты объясняешь. А когда даёшь ей возможность попробовать, она начинает наугад нажимать комбинации кнопок в поисках нужного режима наведения.       А сейчас мне придется учить зверолюдей, не владеющих военной терминологией. Как их переводчик будет им переводит, оставалось только догадываться.       Двадцать минут у костра я пытался для начала объяснить основы терминологии нашим зверолюдям, а потом уже попытаться объяснить принципы.       Первое, начал проводить разъяснения про азимут, который заменил на часовой циферблат, рассказал, что за чудо-амулет у меня на руке, что такое циферблат и как при помощи него ориентироваться. Нарисовав на земле ножом циферблат, стал рассказывать, что за начальные направления моего метательного оружия берём двенадцать часов, всё, что влево и вправо, это уже корректировка направления метания, а также расстояние в шагах. Посмотрев на их озадаченные лица, понял, что если и чего-то до них и дошло, то немногое, а большая часть ещё где-то в пути к пониманию.       Тяжело вздохнув, принял решение, провести демонстрацию, показать в действии.       Выставив свою специально обученную лошадку и по-быстрому установив метательную рогатку, начал разъяснять: — Значит так, учитывая отсутствия компаса и других средств, изначальную точку будем брать или по небесным светилам или по очень приметному ориентиру на земле, к примеру очень большому дереву или уже по самому лагерю к примеру по основному большому костру, это будет двенадцать. Вот так. Вы, — тыкнул пальцами в грудь каждого зверочеловека, — будете находиться по разные стороны от катапульты и самого лагеря, у каждого будет своя зона ответственности, левый и правый фланг. Ваша задача стрелами наносить точечный беспокоящий обстрел, а когда группа воинов засядет за укрытием, кричать в каком направлении, то есть куда именно и насколько шагов нужно закинуть наш огненный снаряд.       Оглядев всех, увидел, как на лице отображается мыслительный процесс моих слов, даже у Андрея было видно, что он не сразу все понимает.       Мысленно простонав про себя, возвёл руки в небеса.  — Гуманитарии, блин.       Поворачиваюсь к Филлике и говорю:       — Ты находишься от катапульты справа, значит твои часы это с двенадцати до шести, хотя тебе максимум до трех часов нужно будет. — показываю ей свои часы и ещё раз говорю: — Вот смотри, выбираем ориентир, большой костёр, ты ведёшь обстрел стрелами, замечаешь, что в направлении двух часов от ориентира за укрытием засели воины. Твоя задача определить примерное количество шагов до цели и прокричать: направление два часа, расстояние сорок шагов. Всё, я разворачиваю лошадку и стараюсь попасть и…. тут с первого раза не всегда удается попасть по цели, поэтому ты наблюдаешь, куда упал снаряд и корректируешь — то есть уточняешь. Ферштейн? — пощелкал пальцами у неё перед глазами, походу Филлика подвисла или её переводчик. — Ещё раз, повторяю, если снаряд пролетел дальше, то это перелёт, если не долетел, до недолёт, и говоришь, насколько примерно в шагах снаряд перелетел или не долетел до цели. Иначе говоря, твоя задача уточнить разницу промаха, а именно видя куда упал снаряд прокричать: перелёт на пять шагов, левее на три шага. Ясно?       Смотрю на Филлику, а потом на Айлора. По их выражению лица можно сказать, что «тумбочка задумчивая».       Дал им время на переваривание информации. Пока Филлика раскручивала свои шестерёнки в голове, я переключился на Айлора и снова всё повторил, уточнив, какие его часы направления обстрела.       Пришлось по-быстрому провести пробные стрельбы и учения на пальцах и камнях, с третьего раза до них дошло, как делать корректировку моей стрельбы. На четвёртом разе ещё раз отрепетировали по-быстрому, кто с какой стороны заходит и зоны обстрела.       После чего начали быстро собираться в путь.       

***

      До середины дня наш караван шёл не спеша, останавливаясь лишь тогда, когда Аллор замечал что-то съестное на подстрелить. Потом прискакала Филлика из разведки взволнованная с новостью, что заметила чуть левее от нашего пути отряд из двух людей, занимающихся охотой.       Тут было ясно, нужно срочно устроить охоту на охотников, не хватало ещё в тылу диверсантов нам, что и было донесено до Айлора и Филлики.       На всякий случай уточнил боевую задачу «кошечек», определил точное количество людей: надо убить всех, никого не упустить, трупы и лошадей привести к нам, следы боя убрать, также сделать дугу, возвращаясь к нам, по возможности заметая следы.       Пока наши охотники отправились за другими охотниками, я с Андреем нашёл место с большими зарослями и спрятались там со своим небольшим караваном.       Ожидание продлилось чуть больше полутора часа. Наши зверолюди вернулись полным составом, ведя за собой трофеи. Трофей были стандартными, две чёрные лошади с двумя трупами, настрелянная добыча каких-то пушных зверьков.       Получил доклад, что это группа охотников была одна, других замечено не было, и по следам они были одни.       Я, почесав затылок, выдвинул теорию, что может быть ещё один отряд охотников, который отстал от каравана, и искать его нужно по другую сторону, на что уставшая Филлика была готова возразить очередному моему плану, который её вымотал, но был остановлена контрольным поцелуем в лобик, заставив её смутиться.       Огласил пафосную речь, что осталось чуток, ряды супостатов редеют, а наша священная цель по спасению несчастных и красивых из лап работорговцев решится сегодня ночью и нужно выложиться на максимум, набраться сил и выполнить поставленные цели.       Айлор вдохновился, ему так вообще скажи, что завтра он уже будет в обнимку утешать свою возлюбленную, так он готов на всё и с рвением пойдёт в бой, а замученная Филлика, с утра мотающаяся на разведку туда сюда, выглядела уставшей и кривила свой носик от моих речей и напутствий. Придав ускорения и энтузиазма хлопком по её попке, послал на выполнения задания.       Оставшись с Андреем, я подошёл к нашим трофеям, посмотрел на трупы, потом на доктора, опять на трупы, потом на доктора, с пятого раза тот понял и ответил:       — Да понял, я понял, мародёрка и освободить от доспехов, когда ты уже привыкнешь к крови, Турыч.       — А зачем мне привыкать, когда есть специально обученный профи. Вообще не знаю, кровь и внутренности животных я переношу, а вот человеческие никак, только во время боя в боевом режиме ещё могу, а вот так вот, когда труп весь в крови или кишки выпущенные, меня начинает воротить, так что не бурчи и достань наши дивиденды, их ещё отмыть нужно будет.       Пока Андрей занимался трупами, я пошёл собирать хворост, нужно приготовить еду из трофейной добычи и покормить наших ездовых живностей, а то уже третий день на сухарях вместе с нами.       Собрав веток, я разжёг костёр, начал потрошить трофейных пушных зверьков, уже не заморачиваясь на какой вид можно приравнять это зверье по земной классификации, просто молча сдирал шкуру, отрезал на мой взгляд всё лишнее не особо экономя и вынимал потроха, оставляя основное мясо, накалывал его на палку и ставил у костра.       Стекающая кровь с шипением встречалась с углями костра, напоминая мне о нашем земном шашлыке. Тяжело вздохнув, собрал все потроха и остатки после разделки в кусок кожи, пошёл кормить ездовых пташек и лошадок, мелкую добычу я даже не стал разделывать, сразу скормил нашим ездовым живностям, в прицепе по чуток, но хватило всем.       Андрея отправил следить за мясом на костре, а сам пошёл сортировать и распихивать по сусекам доспехи и ценную мелочёвку.       Через пару часов послышался шум, на автомате хватанув лук и засев за кустом, натянул тетиву в стандартной своей «двойке» — две стрелы на тетиву. И хвала пивному элю это были наши зверолюди с очередными трофеями. Трофеев оказалось трое: три лошади и соответственно их всадники.       Один из мёртвых всадников отличался от всех наибольшим количеством ран и залитыми кровью доспехи.       Удивлённо посмотрел на наших разведчиков, кто же так жестоко его и ещё раз и потом раз десять, чтоб наверняка. Судя по виду Филлики, грязной и исцарапанной со страшным злым лицом, ответ был очевиден.       Когда я попытался открыть рот чтобы задать вопрос, Филлика резко перебила меня, ответив: — Он это заслужил!       От такого резкого ответа я немного завис, забыв, чего хотел спросить, потом, ещё раз оглядев труп, сказал: — Не сомневаюсь, но я хотел спросить, кровавую дорожку за собой не сделали, как я смотрю, с него много крови вышло.       — Не волнуйся все продумали, следов не осталось, — ответил Айлор       — Ну ладно, идите отдыхайте и кушайте, а я тут посмотрю, чего вы притащили.       Очередные стандартные трофеи: доспехи и оружие убитых, в четырёх кожаных мешках много лесного отстрелянного зверья, что сильно порадовала меня.       Теперь можно сделать запас жареного мяса и возможность накормить всех наших животных, и ещё плюс три чёрных коня, блин, уже табун целый, а не отряд. Перебрав убитую пушнину, отсортировал мелочь и крупные тушки, мелочи оказалось много, решил скормить всё ездовым лошадкам и птичкам, так сказать, накормить перед последним рывком, может придётся долго драпать или опять догонять, там не до еды будет.       Подойдя к общему костру, передал Андрею мешок с намёком разделать и пережарить сырое мяса. А сам, подхватив мешки с мелкой добычей, пошёл кормить наш небольшой табун.       Во время перекуса у костра попытался выведать у Филлики за что так она поглумилась над трупом, но был послан и обруган. С удивлённым взглядом посмотрел на Айлора, в ответ получил молчаливый ответ. На попытку обработать царапины на лице и руках Филлики огненной водой чуть не лишился конечностей и своих бубенчиков и с обиженным видом удалился.       Оттащив все трупы в один большой куст и накидав туда ещё веток из других кустов, полностью замаскировал эту могилу. Потёр нос в раздумьях, какой я монстр, в этом мире я убил столько людей, а сколько по моему приказу и содействию было лишено жизни разумных людей и полулюдей.       В поисках комментариев на эти мысли совесть как-то подозрительно молчала. Попытавшись ещё раз осмыслить всю ситуацию на счёт убийства людей хоть и другого мира, был снова проигнорирован своей совестью, и, не найдя никакого отклика в своей душе, немного ужаснулся, неужели я так сильно изменился, хотя в своём мире я и занимался созданием оружия, осознавая и понимая, что это не только машины устрашения, но и смерти.       Моя работа, за которую я получал деньги, состояла в создание орудия убийства, его модернизации или систем наведения для разного вида вооружения. Данное оружие или комплексы предназначались для ведения боя в конфликтах и убийства не только солдат противоборствующей стороны, а также могло быть применённое против гражданского населения, как случайно, так и намеренно для уничтожения, зачистки поселений с детьми, женщинами и стариками, да кого угодно, даже хоть против священнослужителей, прячущихся в своей обители.       Я создавал механические и электронные игрушки для взрослой жизни, для людей, которые нажатием на кнопку пульта решали, кому умирать. Даже сидя в машине на полигоне и занимаясь пристрелкой электронного прицела по мишеням я не осознавал, что в следующий раз на войне вместо мишени в перекрестье этого прицела будет живой человек или чей-то дом.       А сейчас в этом мире мне лично приходится убивать и решать, кому умирать. Да, есть благородная цель, убить плохих, спасти невинных, при этом сохранить свою шкуру и жизнь моих друзей, и всё-таки идеалы и догмы моего мира против реальности этого.       Да, походу толерантность и пацифизм в этом мире местным хищникам неведомы, эти точно не подаются.       Непонятно откуда вылезшая глупая шутка заставила меня оторваться от грустных измышлений.       Попинав ветку куста и не придя к философскому решения, что изменилось во мне и в какую сторону, я помассировал свои виски, ещё раз проверил, как спрятал массовое захоронение плохих ребят, пошёл готовиться в путь.       Через час насытившись и отдохнув, в быстром темпе отправились вперёд догонять работорговцев.