Двое из бара

      Ковыряясь вилкой в тарелке с едой и перебирая более привлекательные кусочки еды для своего желудка, ушёл в свои раздумья.       Сзади послышался гогот, явно Андрей нашёл общую тему с тем двумя вояками, сто пудов про баб говорят. А о чём ещё мужикам из разных миров разговаривать.       Главное, чтоб споил их и сам на ногах остался, думаю драки не избежать.       Закинув непонятный жаренный овощ в рот, медленно жуя, я пытался понять, на что похож его вкус.       Из моих размышлений меня выдернул шум — «Гуп, гуп» — тяжёлый, давящий на меня, усиливая мою внутреннюю тревогу.       Подняв голову, начал искать, откуда исходит этот давящий на меня звук.       По лестнице не спеша спускался человек в тяжёлых сапогах, облачённый в знакомую кожаную чёрную броню, с длинными чёрными волосами до плеч. Мой взгляд зацепился за его кожаные наручи, покрытые кольчугой, такого я не видел на других, живых и уже мёртвых наемниках и работорговцах.       Человек спускался медленно, не спеша, тяжело бухая сапогами по лестнице.       Продолжая ковыряться в своей тарелке, незаметно следил за новым персонажем этой трактирной истории, планируемая закончиться в стили сказок Братьев Гримм, то есть с немецким оттенком жестокости и крови.        Спустившись по лестнице, мужчина подошёл к барной стойке, стукнул кулаком и прокричал. До меня донеслись слова:        — Эй, старый пройдоха, где моя еда, готова?        Через полминуты старик появился, пробурчал про готовку, жестом поманил к себе. Мужик уперся локтем об стойку и приблизился к старику, тот, указывая на меня, шёпотом что-то сообщил. После услышанного он приподнялся, повернулся в мою сторону и неспешно пошёл ко мне. Я, делая вид, что усердно занят перебором еды в тарелке, незаметно держал его в поле зрения.       Тяжёлые шаги приблизились к моему столу, к этим шагам не хватало звона ковбойских шпор, а именно перезвона в сочетании тяжелого буханья сапог, — очередная нелепая мысль проскользнула на задворках моего сознания.       — Ну и кто тут хочет получить с меня долг? — пробасил неприятный глухой голос.       Я сдерживал всё своё волнение и напряжение, практически не срываясь, чтобы сразу вытащить свой меч и начать потасовку в летучих фэнтезийных традициях. Стараясь держать лицо, медленно поднимаю голову, лениво так делая вид, что хочу посмотреть на хамло, которое отвлекает меня от интересной жратвы.        Подняв голову, я встретился с ним взглядом, начал его рассматривать. Лицо круглое, с крупными морщинами, небольшой шрам над левым глазом, без усов и бороды, крупная щетина, наверное двух недельной давности. Свисающие чёрные грязные волосы до плеч, по возрасту примерно за сорок. Вооружён, один средний меч на поясе, пару ножей на груди в чехлах. Кожаная броня смотрится добротно, я бы сказал качественно и дорого, учитывая, сколько трофейной брони мне пришлось перебрать.       Лицо очень сильно похоже на серьёзного уголовника, у нас на земле с такой рожей его бы называли «Пахан». Наглый властный взгляд, уверенный в себе, держался расслабленно, создавая обманчивое впечатление о себе, но я чувствовал серьёзную подготовку и опасность в нём.       Такой типаж вояк я научился распознавать, пересекаясь с ними на своей работе.       Иногда мне хватало посмотреть им глаза, чтобы выделить для себя тех, с которыми можно пошутить и панибратски пообщаться о всякой хрени, а с кем ограничиться краткими ответами.       И вот сейчас моё нутро кричало, что этот мужик ой как не прост и с ним лучше не связываться, точнее не шутить тупо и не грубить, а то раз и — «Чик-чирик» ножичком по шеи, и не успеешь отреагировать.       — Уважаемый, у вас лицо грязное, не узнаю, вы Адуран? Ах да, извиняюсь за свой «французский», надеюсь переводчик при вас, — показываю рукой, где весит мой деревянный амулет.       — «ФАнцуский», что за чушь этот придурок несёт? — послышался мне перевод его бурчания.       Отодвинув тяжёлый стул, мужик уселся за стол, посмотрел на меня тяжёлым взглядом и неожиданно громко прокричал:       — Старый, где моя еда?! Жрать хочется сильно, и выпивку нормальную мне!       Неприятный голос с резким «ударом» перевода в голову вызвал небольшую мигрень у меня.       Я продолжал рассматривать своего оппонента, и тут мне мне в нос ударил запах пота и гари. Этот запах гари с оттенками масла и моего загустителя мне ни с чем не спутать. Такая отчетливая вонь была утром в лагере убитых нами работорговцев, когда я проснулся. Этой специфической гарью пропахло всё, от деревьев до вещей работорговцев.       Очередной пазл складывается, и всё указывало на то, что передо мной тот, за кем мы гнались и чей отряд по частям уничтожили.       К столику подошёл трактирщик и поставил на стол большую миску мясного варева, перед Адуранам. По виду и запаху напоминало земное мясное рагу с овощами, но очень специфическое.       Адуран взял деревянную ложку, зачерпнул содержимое горячего варева и быстрым движением запихнул себе в рот и не спеша стал пережёвывать.       Меня немного передернуло, даже на расстоянии я чувствовал исходящий жар от только что снятого с костра варева. Полная ложка горячего просто растаяла во рту этого сурового мужика, или действительно очень голодного. Я бы себе точно обжог весь рот и не только, глотая такую горячую пищу.       Старик снова оказался рядом с нашим столиком, поставил деревянную кружку местного пива и удалился.       У меня на лице сама собой вытянулась улыбка, за наблюдением от происходящего.       Адуран, заметив мою улыбку, сказал:  — Чего скалишься? — Да так, смотрю, старик принёс тебе летучее блюда, что у него было, а вот выпивку дрянную. Да и не подходит эта выпивка к такой еде. — Да-а-а…? — Адуран сделал глоток из кружки, покатал содержимое по рту и проглотил. — А у тебя есть что-то получше, сопляк?       Обиду я проглотил, учитывая, что пока всё идёт по предполагаемому плану. — Старик! Чарку своему другу, угощать буду, — повернувшись назад, где сидел Андрей, прокричал: — Доктор, «дичь» подана! Тащи бутылку сюда.       Сзади за столиком затихли, послышалась возня, скрежет отодвигаемого стула.       Шатаясь, к нам подошёл Андрей с бутылкой, показательно поставил её на стол, икнул, посмотрел на меня.       Взглянув в его глаза, в которых отражалась готовность начать поножовщину, я легонько кивнул.  — Не смею отвлекать тебя от увлекательной беседы, будет интересно, позову. — Ик, — ответил доктор и, петляя, пошёл обратно к двум собутыльникам.       К этому времени старик принёс глиняную чарку, Адуран с улыбкой рассматривал бутылку, явно зная, что это такое. В лучших традициях одним махом разлил по «соточке» содержимое бутылки. Поднял свою чарку, ожидая, когда он подымет свою, и со словами «Твоё здоровье», опрокинул содержимое внутрь.       Знакомое чувство прокатилось по телу, я, сдерживая себя, дал выход небольшой эмоции на лице, скривив улыбкой правую щеку, и медленно выдохнул.       На лице Адурана не дрогнул ни один мускул, это плохо, он настолько суров, или очень хорошо владеет собой, что значит, просчитать его реакцию будет сложно.       Продумывая всевозможные варианты событий, решил немного подготовиться.       Ещё раз разлил по чаркам, Адурану почти полную, себе «соточку», и не выпивая отставил, достал ножик, вытер его об рукав и, прижимая вилкой большой кусок мяса, начал медленно его разрезать. Теперь у меня в руках нож и вилка практически на расстоянии вытянутой руки перед его лицом. Вилку в глаз, ножом по шее, если получится.       На мой новый столовый прибор Адуран отреагировал молча, выпил свою чарку и продолжал есть горячее рагу. Пару раз я ловил его оценивающий взгляд на себе и своих парных мечах за спиной. Проскользнула мысль, что он узнал снаряжение, особенно рукояти мечей из его уже покойного отряда. Думаю, за столь долгий поход можно было запомнить оружие своих парней. Судя по его стеклянному взгляду, не предвещающему ничего хорошего, я снова «спалился» на уликах, точнее трофеях. «Штирлиц хренов».       Тем временем мой разум перебирал варианты развития событий.       Итак, вилкой в глаз, ножом по горлу, но думается мне, он спокойно отклонится, делая блок, или отобьёт мой выпад в него, а то ещё хуже, сделает мне болевой захват запястья, и там уже всё плохо будет, для меня…       Или попытаться вытащить свои мечи, но думаю, пока я их буду доставать, мне уже перережут горло. Подозреваю, что этот суровый мужик пережил ни один десяток пьяных разборок и поножовщины.       Блин, как я жалею, что у меня нет компактного арбалета со стальным болтом. На будущее обязательно сделать арбалет для скрытого ношения, вот для таких вот ситуаций.       Пока обдумывал варианты, на автомате ещё налил Адурану полную чарку. Поболтав бутылкой, прикинул, что на пару раз должно хватить, поставил сосуд на стол.       Тяжело выдохнул. «И что же мне с тобой делать, точнее как тебя…», — проскочила назойливая мысль. — И с чего ты взял, что я тебе что-то должен? — проскрипел неприятный голос, а перевод ворвался в моё сознание. — Ну, сначала шесть серебреников, которые мне пришлось отдать твоему знакомому скряге, пока дожидался тебя, и это только за начавшийся вечер.       За барной стойкой что-то хрюкнуло, бухнуло и разбилось.       Адуран как-то неестественно притворно улыбнулся, что меня немного пробрало.       Такое ощущение, что рассмешил лича дурацкой шуткой, тем самым выиграв немного себе времени.       Продолжил говорить: — Если судить по «понятиям», то я тебе намного даже признателен. Благодаря тебе мне представилась возможность покинуть одно неприятное место, в котором у меня не было никаких перспектив. И даже нашлись «люди», желавшие этому помочь. Хотя тут ещё вопрос, кто кому всё-таки помог, — ковыряясь вилкой в надоевшем и безвкусном блюде, я как-то незаметно для себя предался философскому разглагольствованию. — Так вот, хотя путь был очень опасен и напряжен, я за столь короткое время познал половину самих опасных грехов, я бы даже сказал практически прочувствовал их. Я совершил столько «ужасного», хотя для кого-то это может показаться героическими поступками. Ну тут всё зависит от того или тех, кто будет громче орать про это и как долго его на это хватит. Хотя в этом мире возможно таким способом ещё не научились продавливать своё мнение в сознание общественности.       Посмотрев на Адурана осознанным взглядом, увидел застывшую его ложку во рту и выражения взгляда, типа, «Чё за пургу ты тут мне навешиваешь?» — Ты кушай, кушай, а то остынет, — не отвлекаясь на него, я продолжил философские изыскания из свой «новой» истории жизни в этом мире. — Так вот, иногда события происходили настолько быстро, я бы сказал, смертельно быстро, что осознавать происходящее не было времени, хотя нет, брешу, осознанность того, что я ещё жив, приходила с дикой усталостью и болью. Точнее болевые симптомы моего тела выводили моё сознание из прострации, напоминая, что оно ещё живо и очень рекомендует так больше не делать, иначе точно сдохнем.       Ещё раз осознанно и внимательно посмотрев на Адурана с застывшей ложкой во рту, мысленно усмехнулся, сощурив правый глаз, наводя резкость.       Походу «водка палённая» немного повела зрение, у меня такая реакция обычно на плохое спиртное. — Послушайте, уважаемый Адуран, вы случаем не в курсе, ваш друг-пройдоха не научился подделывать глиняные печати на горлышках этих чудных бутылках? Кажется мне, что нам намешали бодягу, — с сарказмом выдавил я из себя.       За барной стойкой что-то споткнулось, упало, бухнуло, проматерилось и куда-то быстро утопало.       Данный вопрос оживил мыслительный и соответственно жевательный процесс Адурана, который чуть зубами не разжевал деревянную ложку с рагу. На его лице начал проявляться мыслительный процесс, появилась некая мимика, свойственная грубым чурбанам во время сложного мышления.       «Походу качества выпивки его больше волнует, чем то, что я пережил», — подумало какое-то земноводное моего характера и удалилось вглубь сознания.        «И что это за хрень тут творится?» — надеюсь это были мои мысли, а не очередного сожителя моей «шизы». Похоже данная спиртовая настойка имеет странный эффект на меня или мой внутренний мир. А может просто скопившееся напряжение пытается так выйти. Хотя я как раз должен быть весь собран, как бы, на минуточку, — я сюда пришёл убивать, точнее убить одного, хотя возможно придётся сражаться со всеми тут присутствующими, и, не дай местные Боже, в момент разборки сюда ещё кого принесет.       Небольшая боль проскочила в районе висков, заставив меня поморщиться, и левой ладонью помассировать место боли.       Посмотрев из-под руки на Адурана, задумался. «Как же хочется просто нажраться сегодня, набить пару рож и пойти проспаться до обеда следующего дня, при этом никого не убивая, не кружась в танце смерти с оружием до полного измождения». — Что, тяжёлые мысли лезут в пьяную голову? — ехидно спросил Адуран.       Вот смотришь на него, после пятой чарки, и не такая он уж и сволочь, чтобы убивать его. Обычный «блатной пахан местного разлива», с которым на Земле можно было бы договориться сразу или устроить стрелку на следующий день с кучей людей, «остудив пыл» присутствием большой толпы, мнимых понтов, серьёзных знакомств и красноречивости твоих друзей или же мелькание огнестрела разного калибра.       Продолжая массировать пальцами виски, пытался найти решение «быстрой развязки», хотелось как-то всё решить или же в крайнем случае порешить всех, свалить отсюда и просто нормально отдохнуть без спешки и волнения, что к моей заднице постоянно подбирается невидимый «писец». А в идеале, хотелось бы завалиться в местный фэнтезийный бордель и не просыхать неделю, так сказать, адаптироваться к реалиям новой жизни в неизвестном мире.       Блин, ну что за странные и непонятные мысли меня одолевают, это стресс и чертово пойло из странной бутылки, оно очень странно на меня действует. Нужно как-то всё «заканчивать» тут. Иначе я закажу ещё одну бутылку, и мы нажремся с Адураном и не дай местные Боже подружимся, а потом, когда протрезвеем, перережем друг другу глотки. — Слушай, как там тебя, ты собираешься меня убить? — с ехидной ухмылкой пробасил Ардуин. — Интересно как?       Подняв на него свой взгляд и не меняясь в лице, ответил: — Подходящего для себя варианта ещё не нашёл.       Дурацкая ухмылка с лица, Адурана сползла, и лицо стало сосредоточенно серьёзным. — Броня или мечи? — задал я ему вопрос. — Не понял? —озадаченно проговорил собеседник. — Я спрашиваю, что ты узнал из снаряжения, которое на мне. — А-а-а, рукоять мечей, что у тебя за головой, так здесь никто не носит мечи, хватает одного на поясе, вот и привлекло моё внимание, и я узнал их. — Я так и понял, ступил, признаю, свои старые мечи сломал об твою дурацкую клетку, спасая от огня пленников. — Хорошие мечи были, а это дерьмо, у наемников, что прикрывали твой зад, и то сталь была получше. — Мда, говорил я этим придуркам купить что-то хорошее.       Наша беседа пошла открыто, по сути я шёл ва-банк, что заставило меня собраться и быть готовым к драке, кто знает, на каких словах он вытащит свой нож или меч и попытается меня порезать. Сразу была мысля звать Андрея и начинать кровопролитие, но чёткого плана у меня ещё не было, все проигранные события развязки были с малым шансом на успех.       Поэтому можно и поговорить, потянуть время, что по сути так происходит. — Так значит это вы всех убили, — холодным голосом пробасил Адуран. — На счёт всех не знаю, только тех, кого местные боги лишили своего внимания или благословения или просто решили убрать, чтобы не портили воздух и не топтали траву. — Хм, ты говоришь как служитель храма «Истинных богов», — пробасил собеседник. — А что, ещё есть, кто поклоняется «Иным», или тем, чья Истина не доказана или не одобрена местным советом жрецов? — Интересно, — Адуран отклонился спиной назад и вытянулся. — Знаешь, у меня от твоих слов появляется сомнения, тот ли ты, за кого себя выдаешь. — И кем же я должен быть, изрекая божественную истину? — выпалил я очередную словесную чушь, сам не понимая, чего это меня на богословие занесло. — Встретив тебя в другом месте и другое время, решил бы, что ты посланник «Наказывающих» или служишь в тайном розыске «Истинных богов». — Проще говоря, для меня, некий паладин церкви, подчищающий неугодных церкви. Некий загадочный убийца, появление которого приводит к смерти или исчезновению людей. Как он их убивает или куда пропадают люди, никто не видит и не знает, но все догадываются, что этих людей уже не встретят. Создается впечатление «Человек загадка», обрастающего слухами и домыслами, будоражащих сознание окружающих. — Вот сейчас я точно половину не понял, чего ты там промямли! — раздраженно проговорил Адуран. — Обычно после таких слов кто-то неожиданно умирает, — спокойно ответил я, полностью собравшись к возможной драке.       Адуран напрягся, выпрямился, и по его виду было видно, что он собран и готов к драке. — Поговорим ещё или будем пытаться перерезать друг другу глотки? — моя рука удобней перехватила нож, готовясь нанести выпад в собеседника. — М-м-м, наверное, поговорим, как-то умирать на пустой желудок неохота, — пробурчал Адуран.       Наблюдая, как работорговец заносит очередную порцию еды ложкой в рот, немного успокоился, обдумывая, что возможно сейчас самый удачный вариант нанести удар ножом пока во рту у него ложка. Но, обратив внимание на его глаза, понял, что он нифига не расслабился и готов принять удар в свою сторону.       Сделав медленный незаметный глубокий вдох-выдох, оценил своё состояние и понял, что похоже я протрезвел. Голова чёткая мыслит, зрение четко сфокусировано на движении собеседника. — Ну и сволочь ты, Адуран! — на эмоциях проговорил я. — Э, и по которой из причин, что я работорговец, или из-за меня тебе пришлось… — не дав договорить ему грубо прервал его: — С-су-у…ка, я протрезвел из-за тебя, деньги на ветер, точнее в задницу твоему другу скряге. — Э-а? — промычал работорговец. — За то, что мы чуть друг другу не перерезали глотки, я протрезвел! — А это, бывает, — спокойно ответил Адуран, продолжая жевать свою еду. — Вот за такое в моем, э, откуда я, бьют рожи и причём ногами. — За потерю денег ,потраченную на выпивку, или что протрезвели? — усмешливо ответил Адурна. — За обломанный кайф и выход из благостного состояния. Вот были бы тут стулья полегче, уже бы разбил бы парочку об тебя. — Ну попробуй, — ехидно пробурчал собеседник. — Можно конечно и бутылкой по башке, или этими деревянными кружками, — вслух озвучил я свои мысли.       Адуран посмотрел на меня задумчиво, взял бутылку, налил полную чарку, опрокинул в себя, подвинул к себе свою кружку с пивом, заглянул в неё и тоже выпил содержимое. — Эт правильно, нечего добру пропадать, хозяйственный ты мужик, как я посмотрю. — Угхму, — то ли хрюкнул, то ли угукнул Адуран. — Э-э-э-э, — зевнул я широко. — Ну что, начнём с обычного мордобоя и продолжим поножовщиной? — Эм, ном-ном, — жуя, что пробурчал Адуран.  — Ну, значит, пора заканчивать, — сказал я, размял нижнюю челюсть и шею.