Двое из бара

       Александр.        Проснувшись от зябкости, я поежился, не хотелось открывать глаза, но неприятная прохлада, окутавшая моё тело, намекала на некие неудобства, от которых хотелось бы избавиться или как-то решить. Потрогав себя рукой и не найдя ничего похожего на одеяло, прошёлся дальше вокруг себя с одной стороны и, вновь не найдя чем себя укрыть, мысленно вздохнул, перевернулся на другой бок и ещё не до конца открытыми глазами начал искать с другой стороны. С третьей попытки я наткнулся на что-то большое, хм, даже немного теплое. Потрогал тщательнее, определил, что это чья-то тушка. С большим нежеланием и неохотой всё-таки открыл глаза и долго смотрел перед собой, пытаясь понять, кто возле меня лежит и почему так прохладно.        Кое-как наведя резкость, распознал знакомые черты спины своего друга, и, прислушавшись, услышал знакомый храп. В голову сразу полезли всякие мысли, чего это мы тут развалились спать. Немного перепили, и нас выперли на балкон, а возможно и на веранду, как самых активных храпунов?        Я развернулся и лёг на спину, постарался окончательно раскрыть глаза, точнее веки, которые так тяжело получалось раскрыть. Было такое ощущение, что «поймал зайчиков от сварки». Некоторое мгновение я смотрел вверх, видя утреннее небо и ветки больших деревьев.       — «Это на чью дачу нас занесло? И веранда странная, с толстыми прутьями сверху, на арматуру не похоже».        Приподнялся на локтях, осмотрелся и выдал матерную тираду:       — Мля, это не сон, каждый раз, просыпаясь, надеюсь, что это был сон, а нет, это грёбаная реальность, где я в чужом, грёбаном мире! Ощущаю себя как Дюймовочка в мире с большими трудностями и проблемами, желающими тебя сожрать, убить или посадить в клетку! Ладно, пойду кусты помочу, ну или что там вокруг клетки, может кому-нибудь утреннюю помывку сделаем.        Подойдя к краю клетки, я осмотрелся и, не найдя поблизости жертву для утренней побудки, не стал заморачиваться с вариантами. Облегчив утреннюю тяжесть, занялся моционом, обошёл неспешно все стороны клетки, осматриваясь. Увиденное немного обрадовало, давая крылья надежды и в тоже время давила тяжестью предстоящих проблем.        После ночного боя от отряда наших сопровождающих практически ничего не осталось, не считая трупов и разбросанных частей тела как человеческих, так и местных чёрных лошадок. И никакой ездовой живности поблизости не наблюдается, видимо все разбежались. Ах да, вроде как тут ещё и наши птички были привязаны. Вроде их частей тел не видно, значит и не будем гадать, незачем голову забивать. Так, что по человеческим трупам. Имеем парочку целых и вон там один с явными следами самостоятельной перевязки, может ещё и жив или ушёл в глубокую гибернацию. Но больше похоже, что до утра он не дотянул, или вот его душа уже ведёт переговоры с местным пантеоном. Точно о его состоянии нам только доктор сможет сказать, кстати о свинках.        Подойдя к Андрею, легонько пнул его, в ответ послышалось хрюканье и мат.        — Да вставай ты, боров, тут тебя пациенты ждут!        — Идите в лес, мои пациенты принципиально мертвы! — прохрюкал Андрей.        Я, повертев головой по сторонам, громко протяжно шмыгнул, втягивая в себя утреннюю прохладу леса, и ответил:        — Ну так всё правильно, мы в лесу, а вокруг трупы и части тел.        — Ч-е-г-о! Турыч, хрен утренний, ты чего там мне с утра уже наваливаешь по ушам!        — Подыми свой сонный зад и сам посмотри.        — Да чтоб тебя! И да, чего мы опять на улице с-п-и-м… Да чтоб вас всех, всё-таки это не сон, мы в грёбаном другом мире…        — Да доктор, да, сам с утра такого же мнения был, каждый раз, просыпаясь, надеюсь на кошмарный сон, а он не проходит. Ну и чего тебе там снилось, боров ты храпящий.        — П-и-в-о… и…        — Молчи, гад! Всё, не трави мою истрепанную душонку, истосковавшейся по…        — Короче, Саня, где трупы?        — Да повсюду, вокруг нашей телеги. Как бы это хорошо, но есть пара плохих моментов.        — То, что клетку нам никто не откроет, и мы банально сдохнем от голода или от обезвоживания?        — Да, доктор, и плохо, что эти бойцы не добили зверюшку, труп я не увидел, есть надежда, что она ушла в лес и сдохла, кровавая полоска, уходящая в лес, говорит о сильном ранении и большим кровотечении монстра, но…        — Но такие хрени просто так не помирают.        — Да доктор, не с нашим-то везением. Может я и найду способ вытащить нас из клетки, но вот из пасти практически неуязвимой зубастой твари вряд ли я нас спасу.        Постояли, помолчали, о своЁм погрустили и разошлись. Андрей осматривать, что да как вокруг, а я к замку клетки, придумать, какие отмычки нужно изготовить и из чего.

***

       Время приближалось к обеду, солнышко немного припекало макушки, мои мозговые извилины уже закипали от придуманных всевозможных вариантов вытаскивания нас из клетки. Дотянуться до чего-либо за пределами телеги не получалось, из-за больших бортов, по всей видимости, с двойным полом и колёс таких немаленьких размеров. Подорвать пол тоже без вариантов, просто нечем было, он был из цельных длинных деревянных брусьев, которые по краям дополнительно удерживались прутьями клетки. Клетка как раз рассчитана для местных монстров, пол будут долго своими когтями ковырять.        Вариант согнуть прутья решётки мокрой одеждой отпадал тоже, они были скреплены между собой горизонтальными прутками с помощью кованной сварки.        Исчерпав весь запас ругательств, мы сели у края решётки, свесив ноги и уперевшись лбами об прутья клетки.        — Док — это капец, ситуация полный швак.        — Санек, как говорит мой дед — полное Scheisse.        — У тебя дед немец?        — Нет, еврей.        — А на иврите как будет?        — Без понятия, дед только на немецком матерится.        Помолчали…        — Как-то скучно мне становится, Андрей.        — Скучновато помирать или ожидать предстоящей…? — скептически спросил доктор.        — И то и то, доктор. Все идеи, как нас вытащить, себя исчерпали. Замок там грубой конструкции, нужна толстая проволока и какой-то рычаг, чтобы провернуть механизм. Расшатать или сломать прутья решётки не вариант, клетка явно для местных монстров делалась. Те точно, что угодно и кого угодно ушатают.        — Угу, Саня, это точно.        — Значит пока сидим, ждём чудо или очередных проблем.        — Угу, Санёк.

***

       Из-за тёплой погоды и яркого солнышка разбросанные по округе части тела людей и лошадок начинали уже источать неприятный запах. Появление возле нас крупных падальщиков был вопросом времени, что беспокоило и напрягало. Переживали больше, что ночью нас могут принять в качестве десерта. И если это будет стая зубастых хищников, способных пролезть через прутья клетки, то нас с доктором ожидает очередное веселье.        Иногда порой складывалось впечатление, что кто-то или что-то, играя роль высших сил, желает узнать от нас как можно больше матерных загибонов и выражений, вот и подстраивает всевозможные неприятности.        Неизвестно, сколько времени мой организм и сознание подвергалось воздействию отравления трупным запахом и нагревания макушки солнышком, как меня начали посещать галлюцинации. Сначала послышался знакомый звук, издаваемый нашими ездовыми птичками, потом на краю поляны появился знакомый всадник с приятными очертаниями фигуры, и после эта галлюцинация начал со мной говорить.       Я долго не мог понять, что происходить, моё сознание было как будто в мутной воде, а я как рыба с открытым ртом пытался издать хоть как-то звук удивления или радости.       После недолгой попытки общения, галлюцинация подошла близко и залепила мне оплеуху. Нервные окончания не спеша начали доносить моему сознанию: «А-у-ч, больно же!»       Единственное, что я смог сделать, так это по максимуму раскрыть свои глаза и с удивлённым видом получше рассмотреть моего материализовавшегося глюка. До моего сознания начали доноситься звуки, а потом что-то с ноги раскрыло дверь моего тугодумия и в голову ворвались слова:        — Алексан-др, что с тобой, очнись!        — Э-э-э, — вторил я в ответ своим хриплым баритоном.        Очередная оплеуха всколыхнула моё сознание и вывело из помутнения мой рассудок, заставив рефлекторно ответит:        — Ауч, больно же, дуреха! Чего творишь!        — Твой разум и тело отравлены запахом мертвой плоти!        — Ну да, ну да, так стоп! Филлика, это ты? Радость моя, как ты нас нашла? Фух, главное, что ты жива, тут такая хрень стрёмная по лесу бегает и не одна, жрёт людей на лету и рвёт на куски как тузик грелку. А ещё нас чуть не поймали и почти пленили, и практически надели стрёмный магический ошейник, который заставлял бы нас тявкать как собачек про то, с кем мы, когда и сколько раз…        Высунув руки из клетки, обнял её и уткнулся носом в груди, продолжая тараторить…        — Алексан-др, ты что сейчас делаешь?        — Э-э-э, пускаю скупую мужскую слезу, жалуюсь на жизнь…        — А почему на моей груди?        — Э-э-э, мягенько и приятно, наверное.        — Убрал свои сопли от меня, или сейчас больно кулаком ударю!        — Понял, не дурак, дурак бы в такой ситуации уже бы… — быстро убрал руки и решил переключить внимание на другое, пока не получил по голове. — Так, а чего это мы расселись? — ударил я локтём задремавшего доктора. — Нечего ждать свою галлюцинацию, которая разбудит тебя, у нас одна на двоих и то моя, так что подъём! Так, красавица моя, тебе самое сложное задание: найди на мёртвых телах и на том, что от них осталось, ключ от клетки. Как он выглядит не знаю, так что тащи все ключи, что найдёшь!        Филлика некоторое время смотрела на меня, пару раз моргнула, развернулась и пошла к трупам, обыскивать их. Я же продолжил будить доктора и приводить его в чувства.        Через двадцать минут на полу клетки бухнулась куча железа, принесённого Филликой. С четвёртого раза я нашёл нужный ключ, им оказалась прямоугольная пластина с хитрым рисунком.        Выйдя из клетки, мы почувствовали запах свободы и мертвечины, который намекал, что нужно быстрее уходить от этого место. Но сначала нужно изъять у мертвецов всё ценное и нужное.        Втроём мы быстро собрали всё, как нам казалось, ценное в одну кучу, а нужное в другую, Андрей также снял с двух умерших кожаную броню для нас.        — Филлика, а не подскажешь, как мы отсюда уберёмся, желательно быстро?        — Ты про ездовых животных?        — Ну да, не бежать же нам с Андреем с полными мешкам добра за тобой.        — Я нашла двух местных чёрных лошадей недалеко от этого места.        — Где они?        — Вон там, в лесу привязала их, сначала хотела проверить, что вокруг тут.        — Лады, доктор, распихиваем всё, что нашли, по два мешка, и до местных лошадок, потом на привале переберём.        В свои мешки я запихивал всё найденное оружие, в другой — кожаные доспехи и всякую мелочь. Доктору достались найденные сухпайки, местные крупы, бурдюки с водой, и другая походная мелочь включая закопчённый котелок и что-то типа местного медного чайничка. Что-то похожее на драгоценности, местные деньги и непонятные амулеты дали Филлике. Также были найдена часть изъятых наших вещей, оружия, припасы, что не могло не радовать. Проверив, не забыли ли чего нужного или ценного, быстро пошли за нашей проводницей, где она оставила местных лошадок.        Дойдя до нашего нового транспорта передвижения, кое-как закрепили мешки на седла и быстро удалились за Филликой.