Двое из бара

      Андрей       Последняя пара дней спокойствия и тишины вызывали у меня ощущение, что мы участвуем в конном туризме на конях где-то в степях совместно с ролевиками и сейчас просто потерялись и пытаемся догнать их в указанной резервной точки сбора.       Вот едешь себе верхом, солнышко припекает затылок, птички щебечут, всякая живность в траве шуршит, и вроде всё такое кажется знакомым и родным. Да раз и глаз да зацепится за незнакомы кустик или другое растение, и сразу так сознание «не наше, и мир другой».       Съехав с основного тракта на другую дорогу, через час примерно мы вышли на небольшой подлесок и, продолжая идти по дороге вдоль него, рассматривали окружающую нас природу. Из созерцания природы меня вырвали беспокойные мысли об утренней встречи с одним неприятным знакомым. Умелый мечник, но судя по натуре гнилой человечишка. Такой точно что-то задумал против нас, учитывая его реакцию утром. Или не ожидал увидеть нас живыми, или вообще был не рад нашей встречи. Если верить словам местных, то город довольно большой и в нём можно спокойно спрятаться.       Если всё получится, и мы найдём себе место, то через пару недель нужно будет возвращаться обратно за спрятанными вещами. Опять по полю и открытой дороге светиться придётся.       На закате решили не спешить в город, лучше подойти при свете на незнакомую территорию и хорошо всё рассмотреть.       Устроились на ночлег, разожгли небольшой костёр и под звуки ночного леса поужинали. На всякий случай решили устроить посменное ночное дежурство. Кто его знает, как оно тут вблизи местного мегаполиса.       Ночь прошла тихо, утро наступило спокойно, завтрак был приятен, а вот Санёк нервный. На вопрос, что не так, он отвечал кратко и угрюмо, сам не знает, что не так, но на душе хреново. Психоанализ делать ему не собирался, я не психотерапевт, гляди само рассосётся.       Собрались уезжать, затушили костёр, прикопали. Я решил проверить напоследок кустики.       Стоял я у дерева, и меня что-то начало беспокоить, что-то не так. И, не раздумывая, выхватил пару своих метательных ножей и швырнул в подозрительные места.       Первый прошёл в пустоту, второй нож вспыхнул об невидимое препятствие. «Это же защитное поле», — проскользнула мысль       — Твою налево! Санёк, нас обложили, упыри позорные!       — А, вашу… Вижу, доктор!       Я быстро ушёл за дерево, вытащил свой меч и петляя пошёл на сближение с неизвестным врагом. План был дурацкий, переть на противника с защитным амулетом. Тёмная фигура показалась возле дерева, на ходу в подскоке я сделал размах и нанёс удар. Мой металл встретился с другим мечом, и я сразу же нанёс выпад другой рукой с зажатым длинным ножом. Небольшая вспышка, я успел прикрыть глаза и сразу сделать удар между ног своего противника, от всего моего «хорошего», что накопилось в этом мире.       Бахнуло и вспыхнуло хорошо, но я был к этому готов. Закрыл глаза и сразу же мечом сделал колющий удар, снова вспышка, и раздался голос:        — Кто-нибудь, уберите от меня это бешеного!       — Да у самого такой же буйный, словно дикий зубоскал из норы вылез!       — А я вам говорил, что они немного того, дёрганные!       — Да заткнись ты, Анидус! — сразу два голоса прокричало одновременно.       — Так оглушайте их, у меня уже на половине заряд амулета! Они точно из норы зубоскалов вылезли!       Раздались две небольшие вспышки, и два тела безвольно упали на землю. Пять работорговцев стояли возле двоих без сознания лежащих людей.       — Так, мужики, вяжем их, а ты, Угрюмый, обыщи их. И, Анидус, молись всем богам, чтобы мы не нашли подорожную у них, или мы тебя на рабский рынок самого сдадим!       — Ну что, мужики, есть что интересного у них?       — Подорожной и других документов пока не нашли, немного серебра и мешочек меди. И они точно какие-то странные, у них в потайных карманах куча ножей спрятано, а один так вообще с четырьмя мечами.       — Так, всё, забираем всё и к себе обратно, там разберёмся, что дальше с ними делать.

***

      Александр       Ну прям дежавю какое-то, опять я практически голый и в клетке, и дико болит голова. На этот раз-то, что случилось? А, ну да, на нас снова напали в лесу. Вот же блин горелый, когда же это закончится! Так, ладно, где я? О, знакомый храп, ну да, доктор рядышком сопит. Так, что-то новенькое, я в каком-то хуторе. Блин, внутри двора какого-то и на уличке. Так, вижу ещё одну тележку с клеткой, она пустая, ага, а мы во второй. Так, что по охране? Походу мы никому не интересны, все в доме, и судя по привязанным лошадкам под навесом тут пять рыл, которых нужно как-то успокоить навечно и желательно в жёсткой форме.       Сев по-турецки, я начал массажировать себе виски, пытаясь унять головную боль.       Судя по солнцу, время послеобеденное, да и желудок это подтверждает, начинает бурчать.       Не выдержав скуки, я решил продрать горло руганью:       — Эй, там, козлы, жрать сегодня будут давать?! — А в ответ тишина. — Ну ладно, по просьбам трудящихся исполнение народной песни, «Жил-был у бабушки серенький козлик», матерщина прилагается.       И я начал распевку. На втором куплете проснулся Андрей и долго смотрел то на меня, то по сторонам. На четвёртом куплете из дома вышла небритая рожа, решившая успокоить меня своими матами, в ответ же он получил мою отборную ругань с упоминанием того же козлика в его сторону.       Небритая рожа решил проучить нас. Взял рядом стоявшую палку и решил провести нам воспитательные разъяснения, потыкав ею в нас. После недолгих игр "уклонись от длинной палки" мы с Андреем резко вцепились в неё руками и рывком выдернули у мужика, попытались этой же палкой ударить его по голове.       Но произошёл облом, в районе головы мужика вспыхнула яркая вспышка. Раздосадованный я ещё раз от злости нанёс удары по торсу мужика и затащил палку в середину клетки.       — «Чёртовы защитные амулеты», — проскользнуло у меня в голове.       Пришедший в себя мужик сначала разорился руганью в нашу сторону и потом потребовал предмет для воспитания назад. На что был послан и в качестве награды оплёван. Нам так понравилась это затея, что мы с доктором начали соревноваться, кто доплюнет до этого мужика.       Обиженный и оплёванный мужик погрозился нам всякими карами и забежал в дом, явно за помощью, а я продолжил концерт про козлика.       Через пару минут во двор вышло три злые рожи, желая явно что-то гнусное и больное нам сделать. Некоторое время они смотрели на нас, потом на длинный трофейный шест торчащий посреди клетки. Ещё примерно пару минут нас пытались прожечь взглядом или воспламенить, но, возможно, моё пение приносило некую магическую защиту нам. В итоге суровые на вид бандитские рожи с ярким выраженным намерением сделать нам «приятное» двинулись в нашу сторону.       На полпути враждебный отряд был встречен нашей артиллерийской атакой из плевков, а нам в ответ были матерные слова и угрозы жестокой расправы, на что были посланы и оплёваны дальше. Не выдержав такой грубости, двое попытались вынуть мечи, но потом снова задвинули в ножны с руганью в нашу сторону.       В итоге они развернулись и пошли в сторону, где располагались ещё пара длинных палок. Поняв, что сейчас нас будут тыкать и больно быть, я быстро подхватил шест, переломил его пополам и передал другую половинку Андрею. Нас ожидало интересное соревнование: уклониться от шестов, не получив по голове, и по возможности как-то надавать ответки нашим пленителям.       Первая попытка в нашу сторону было просто тыкание палками. На четвёртой попытке выпадов одну их палок я прижал к прутьям клетки и всем своим весом практически переломал её.       Поняв, что нам ничего не сделать при нашей подвижности в клетке, мужики раздосадовано стояли, тяжело дыша и оперевшись об шесты.       Я же вспомнил про очень важное дело, быстро подошёл к краю клетки, достал своё мужское ценное и со всем накопившимся напряжением выдавил струю в сторону стоявших мужиков.       Мужики сначала не поняли, что произошло, потом офигели, заорали, махая руками, потом сообразили и просто отошли на безопасное расстояние. Сзади них послышался истеричный сдавленный смех. Я, не стесняясь никого, закончил сброс напряжения и огласил:       — Вот и поговорили, и размялись, теперь бы пожрать да выпить.       — Санёк, ну ты дал! Так ещё местных мы не опускали, гы, теперь нас точно в капусту порубят.        — Если смогут. Да, кстати, я тут что надумал, как-то мы не так действуем против этих защитных амулетов, доктор.       — А как надо, Санёк?       — Чисто по… В общем, валим на землю подсечкой или другим приёмом из карате, или чего там, и принимаем позу сверху. Насколько я понял, эти защитные амулеты работают на резкое движение в сторону тела, а если отнять нож и медленно просовать острие его к горлу или куда в ребро, думаю, как масло, неспеша, можно проткнуть. Или попытается найти на шее этот защитный амулет и снять его.       — Ну что же, план так себе, но за имением других вариантов я с тобой, Турыч, согласен.       Тем временем двое мужиков пытались у ближайшей бочки с водой как-то умыться, посылая в нас проклятие и ругань.       Как ни странно, очередного штурма к нашей клетки не было, вот так мы до вечера и просидели, голодные и без воды.       Орать песенку без воды желания не было, не хотелось как-то драть горло, на сухую всё-таки неприятно.       Вечер прошёл скучно, к нам никто не подходил и даже не оскорблял на расстоянии.       Утро началось как-то неприятно, сначала заурчал желудок, потом я почувствовал тряску. Открыв глаза, обнаружил что темно, присмотрелся. Клетка накрыта каким-то кожаным полотном.       — «Ну вот проспали всё. Как клетку накрыли, я и не услышал. А если бы ещё внутрь зашли да связали и отпинали бы нас жёстко? От же соня я».       Приподнявшись, я попробовал палкой оттянуть накрывающую клетку кожаное полотно и чуть не обделался. Резко через полотно вошло лезвие меча рядом с моим животом и также резко исчезло.       Минуту я пытался прийти в себя от такой наглости проткнуть меня. Отдышавшись, взял палку и попробовал отодвинуть кожаную накидку снова, и вновь резкий выпад лезвия в мою сторону, ну я уже был готов и со все силы своей палкой ударил плашмя по мечу.       Меч не выронили, но на мою повторную имитацию палкой по накидке в меня уже не тыкали.       — «Жаль, что я босой, так можно было попробовать ударить ногой, а то голой ступней можно и порезаться».       Доктор уже сидел посредине и осматривался. Очевидное говорить ему не стал, продолжил тыкать палкой по накидке.       На четвёртой попытке отодвинуть накидку на клетке, получил резкий удар, и мою палку срубили. Оставшийся кусок в моих руках был отложен в сторону. В дальнейшем сделаю острый кол и, возможно, кого-нибудь проткну.       По звукам и гомону можно было определить, что мы в людном месте. Всю эту какофонию людских звуков мой переводчик пытался донести до моего сознания, от чего голова начинала понемногу болеть.       От нечего делать я пытался заточить свой обрубок палки об деревянный пол клетки, и как ни странно, у меня понемногу получалось. Посмотрев на мои страдания, Андрей решил тоже придать остроту своей палке.       Так примерно часа два мы тряслись в крытой повозке, не видя куда нас везут, да и вообще было интересно посмотреть, что происходит вокруг.              Телега остановилась, кроме непонятной суеты ничего не было толком расслышать или понять. Как через некоторое время послышались разговоры:       — Так, а это что тут у нас? Что значит не приближаться? Что?! Они не связаны и без ошейника! Всего двое? Да вы что там, совсем уже все кислого пива перепили?!              Послышалось шуршание, и кожаная накидка на половину была откинута. Яркий свет ударил по моим глазам, проморгавшись, я начал привыкать к дневному свету.       Из открытой части клетки на нас смотрела жирная рожа какого-то мужика, обвешанная большой цепью с непонятными бирюльками.       — И вот этих двоих вы хотите продать?!       — Свою жопу продай, свинья! — закричал Андрей, и сразу же в мужика полетел плевок.       — Да что это такое! Как смеете в меня плевать! Я…       И в него сразу же полетели ещё два плевка.       — Да за такое неуважение вас выпорят до костей.       — Ну так попробуй, свинья, зайди к нам, и мы поговорим, кто кому чего должен, — оскалился Андрей.       — Вы что мне сюда привезли, остолопы! — закричал толстый мужик.       — Мясо мы привезли, дикое мясо, — пробубнил один из охранников клетки.       — В дальний угол, чтоб я их не видел, сами будите продавать этих «диких», — тряся всеми своими жирным вторым подбородком, высказывал возмущение жирдяй.