Глава 30.6
4 июня 2021 г., 23:03
Андрей.
Андрей облокотился на прутья клетки и смотрел на проходящих мимо них с Турычем людей: кто просто глазел, кто спрашивал про них, больше всего интересовались нашей статьёй осуждения, так сказать, за что нас. И почему-то никто не спрашивал, что мы можем делать. Складывалось такое ощущение, что все заключённые предназначены для грубой силы или принеси-подай, а женщины как альтернатива жене — работы по хозяйствуй и постель погреть. Или уже все привыкли, что с заключённых или должников больше нечего взять.
И случайно я вслушался в разговор одной парочки, стоявшей неподалёку:
— Альгинус, давай хоть кого-то купим мне в помощь, у меня сил больше нет возится с твоими мёртвыми.
— Это не мои мёртвые, а канцелярии городской стражи, нам их приносят стражники, и у нас работа такая, с мёртвыми телами возиться.
— Вот именно, Альгинус! С вонючими дохляками вожусь именно я! Мою от дерьма, в котором их нашли, убираю всё, что ты из них вытаскиваешь, и потом я вымываю.
— Ну, мальчик мой Тобис, как ты не понимаешь, что кого попала мы не можем взять к себе? Достаточно и тех остолопов-стражников, что приносят нам мёртвых как навоз в мешке, и потом сложно понять, что случилось с тем бедолагой. И к тому же из свободных никто не хочет к нам идти.
— А чем плохи обычные рабы в ошейниках подчинения?
— Тобис, а кто будет следить за ними всё время, чтобы они что-то не натворили или ещё чего не сделали по глупости или ненависти к нам как к хозяевам их свободы?
— Альгинус, вот ты старый пень, как ты не понимаешь, если ты не в состоянии найти мне помощника, то найди, кто будет убирать уже после тебя остатки мёртвых и всю ту грязь! Отмывать стол и всю комнату много умения не нужно, а с ненавистью к нам, так усердней будет вымывать всю грязь и вонь.
— Ох-ох, мой мальчик, как же ты не понимаешь.
— Всё я понимаю, старый пень, тебе денег просто жалко, чем меня. Вот всё, я специально на свои сбережения уйду на пару десятков дней в дальний трактир от города и буду отдыхать от тебя и от всей той вони и грязи.
— Но, мальчик мой, как же…
— Вот пусть твоя жадность и тяжесть сэкономленных на мне монет поможет тебе усердно отмывать после себя всю грязь.
— Но, мальчик мой…
— Или ты покупаешь мне помощника, или я уйду отдыхать от тебя, старик, и от твоей вонючей работы, а потом наймусь к кому-нибудь другому.
— Н-но кого…
— Эй, уважаемый, вам патологоанатом случаем не нужен? — пробасил Андрей.
— А? Кто? — озадаченно проговорил старик.
— Я говорю, нужен опытный потрошитель тел, предсказатель по внутренностям? — ответил Андрей.
— И что можно предсказать по внутренностям мёртвого тела? — спросил молодой человек.
— Ну хотя бы как он умер, сам или по своей глупости, а может его того, убили, — вытянулся в улыбке Андрей.
— Очень интересно, — присоединился к разговору старик. — И как же ты узнаешь?
— Вдумчиво рассматриваю мёртвое тело и определяю, что не так, и делаю предположения, сам умер или ему помогли, или случайность.
— И какие могут быть случайности? — проскрипел старик.
— Если пьяный упал в канаву, захлебнулся и помер — это случайность, а если его избили, а потом держали за шею и топили в этой канаве, то это уже не случайность.
— Хм, однако, молодой человек, похоже, вы в этом деле разбираетесь. Вы следопыт? За что угодили в клетку?
— Можно сказать и следопыт в поисках причины смерти. Скажем так, определить примерно, от чего умер человек, смогу, а вот кто его и за что — это работа других, — растянулся в большой улыбке он. — А в клетке я из-за работорговцев, решивших на свободных подзаработать, вот караванщики и пытаются от нас избавиться, чтобы не потерять в деньгах.
— Интересно, интересно…
— Так, старый пень, ты что там, опять считаешь свои монеты? Вот же, судьба прямо тебе под нос даёт помощника. А ты скупишься? Слушай, старик, мы отсюда едем с помощником для меня, и всё. И если ты возьмёшь самого дешёвого и туповатого, то обучать и смотреть за ним будешь сам. Я даже говорить тебе не буду, что он натворил или не доделал, просто возьму себе выходной и уйду. А ты разбирайся сам, будешь лазить на коленях по полу и посыпать алхимическим порошком все щели, откуда воняет мертвечиной.
— Хорошо, мальчик, я попробую его купить.
— Э-э, уважаемый, тут такое дело, мы вместе идём. Одним лотом, так сказать, — вновь растянулся в улыбке Андрей.
— Двоих никак, только одного. Денег нет и так, все ушли на алхимические порошки и снадобья, — проворчал старик.
— Так, боец, быстро за своим начальником, сейчас будем торговаться, — крикнул Александр одному из охранников.
Через некоторое время подошёл Баринус, начальник стражи каравана, и начал вести торг со стариком.
— За двоих слишком много, хватает только на одного, — проскрипел старик.
— Эй, дедуля, напрягись, прошу тебя, потраченные на меня деньги я быстро отработаю, или помогу заработать, нас нельзя разлучать. Мы единственные в этом мире самые близкие люде друг другу, — протараторил Александр. — Слушай, парнишка, ну подсоби ты своему старику. У тебя же есть сбережения, нас нельзя разлучать. Мы как родные братья, близнецы.
— А что ты можешь? — спросил парень.
— Да практически всё! По хозяйству соорудить, отремонтировать, хоть дом смогу построить из камня или из чего будет. В вашем деле помогу, инструмент сделаю, придумаю всякое, чтобы облегчить и упростить вам работу. Да блин, водопровод и канализацию в дом протяну, сможете дома сраться, а не бегать под дождём до уличного туалета.
— Э-э-э, — прозвучало одновременно три голоса.
— Да чего вы мычите? А если ещё и магию подключить, так ещё и всё само подотрёт вам и помоет, ещё и по попке похлопает в напутствие.
— Турыч, ну ты даёшь, главное паровозы и мануфактуры со станками не обещай.
— А, эм, это, денег даже на собаку не осталось. Только на одного, — прокряхтел старичок.
— Ну а у тебя, парнишка? — спросил Александр.
— Да я как-то всё с собой и не брал, только на мелочь базарную, и то уже потратился.
— Так, Баринус, оформи им в долг, на обратке занесут тебе, — с улыбкой сказал Александр.
— Я не могу, деньги не мои, и по приезду в прииск должен отдать остаток денег или рабов с купчей на эту сумму. Иначе могут расценить как воровство, а свои сбережения… Ну в общем, тоже я всё сразу отдать не смогу.
— Да ёбушки-воробушки! — высказался Александр. — Да что вы все такие, давайте у знакомых займёте, или есть тут кто займы может выдать?
— Никто не хочет занимать, особенно тут, если ты не состоишь в гильдии. Если нет хороших поручителей, то берут большой процент, и условия очень суровые и опасные для твоей свободы. А нам, каравану, вообще запрещено в долг брать. «Прииск никому не должен, все должники работают у нас», — такое негласное правило у нас.
— Так, Баринус, поищи ещё покупателей, кто из того города или рядом живёт, чтоб мы не так далеко друг от друга были, — попросил Александр.
— Я постараюсь, — пробасил начальник стражи.
***
Александр. Вопреки всем нашим ожиданиям, Баринус не сдержал своё слово, нас разделили. Даже на наши протесты, что если нет на меня покупателей, то мы в прииск едем вдвоем и, если что, то там гордо и помираем. Наверное, с одним гордым орлом справиться лучше, чем с двумя, да и если можно вернуть часть потраченных денег и уменьшить головную боль от возможных проблем с нашей стороны. На все наши доводы и протесты разлучаться старый вояка применил свой довод, коснувшись пальцем амулета, контролирующий наши ошейники. Нас скрутило болью, и мы попадали на пол. Пока отходили от боли, Андрея упаковали и под белы рученьки отнесли в повозку покупателей. Когда я пришёл в более-менее нормальное состояние после болевого шока, поднялся, облокотился на прутья клетки и с каменным лицом смотрел в пустоту. Моё сознание пыталось осознать, что произошло и чем мне это грозит. До конца торгов мною так никто и не заинтересовался. В конце дня меня под усиленной охраной увели обратно в мою клетку. Там меня уже ожидали гости, четыре новых туриста в один конец. Ужин на вкус показался омерзительным, а мои новые знакомые разного вида и наружности с пустым взглядом молча ели, постукивая деревянными ложками об глиняные тарелки. Вот так и началась моя первая ночь в одиночестве, без друга, без надежды на светлое будущее. В печальных мыслях я пытался уснуть, и где-то на задворках сознания мне слышался странный скрежет. Почему-то показалось, что возле моей клетки, облокотившись, находилось странная фигура в длинном, рваном балахоне. Фигура поглядывала на меня своим тёмным провалом в капюшоне, а длинные ногти костлявой руки неспешно точили косу, высекая небольшие искры. Последнее, что пришло в голову перед тем, как я уснул, что для моего вечернего воображаемого гостя для полного антуража не хватает одной детали. А именно небольшой сигары, светящийся в глубине тёмного капюшона, и выходящего густого сигаретного дыма, обволакивающего всё вокруг. А кончик дыма, как призрачный змей, извиваясь и закручиваясь, искал кого бы ужалить. — Хм-м, интересно, — прозвучал чей-то голос у меня в голове.
