Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 4 Об учителях и учениках.

Коридоры Хогвартса

      По коридорам Хогвартса разносились шаги: лёгкие, скользящие тапочки профессора Альбуса Дамблдора, который шёл во главе процессии, он нёс на фиолетовой подушке с золотым кантом Распределяющую Шляпу. По его правую руку почти неслышно крался в своих лакированных туфлях, во всём чёрном, как сама ночь, профессор Северус Снейп, ходил он так больше по привычке, чем из желания. Правее неровным шагом, постоянно меняя темп и ритм, стуча подкованными сапогами шёл профессор Филлиус Флитвик, тоже больше из привычки профессионального дуэлянта, чем по нужде. По левую руку от Дамблдора шла Минерва МакГонагалл, ступая мягко, словно кошка, на носочках своих туфель без каблуков, выбор был сделан из практичных соображений. Замыкала процессию в сандалиях на босую ногу, идя чуть позади всех с левого фланга, профессор Помона Спраут в своём шикарном бальном платье с глубоким вырезом на спине, перьями на плечах и милой широкополой шляпке, всё подобрано в канареечных цветах.       Альбус Дамблдор был погружен в свои думы. В своей жизни он провёл множество распределений, сначала как декан Гриффиндора, затем как директор школы. Были забавные случаи, куда без них, были и казусы, они тоже случались, но в основном всё проходило гладко. По-настоящему тревожных распределений было на веку Альбуса всего два и сегодняшнее по шкале необычного получало лишь троечку из десяти. Можно сказать было самое заурядное распределение, даже распределение Гарри Поттера не стало чем-то выходящим из ряда вон. Распределись Гарри в какой-то мифический дом Мерлина или ещё куда, вот тогда да, а так, мальчик слишком талантлив, чтобы определить его с точностью в какой-то один дом. И куда бы он не отправился, всюду будет как дома. «Гарри мальчик умный — выкрутится». — Думал про себя Дамблдор.       По-настоящему тревожных инцидента было три. Первой ласточкой стала Шляпа, которая после очередного распределения проорала: — Ну-ка, гнусные дети, слушайте внимательно сюда и делайте пометки у себя в голове! Не существует никакого распределения к Гарри, меня нельзя уговорить, убедить и подкупить, в нашей славной школе ещё не появился Дом Поттер, куда распределяют. Пока здесь я Распределяющая Шляпа вы попадёте, или на Гриффиндор, или на Хафлпафф, или на Рейвенкло, или на Слизерин! И только туда куда вам самое место! Поэтому закрыли свои рты и распределяйтесь туда, куда я скажу!       Обычно Шляпа лишь поёт песню или зачитывает стихи, и очень редко общается с ребёнком напрямую. От неё редко услышишь слово, лишь объявление о результате распределения. Но каждое её слово несёт в себе мудрость и подсказки нам дремучим и глупым. Заставить Шляпу заговорить и начать читать нотации новому поколению, должно было случится что-то необычное.       Второй проблемой стал мистер Соренсен, которого сразу распределили на второй курс, такое бывает с зарубежными учениками, которые переводятся в Хогвартс. Но мистер Соренсен отучился всего полгода и то с промежутками, из-за своего состояния здоровья, у себя в Волшебной Скандинавии. И Альбуса тревожило, что мальчику будет трудно, а ещё Альбус хотел его свести с Гарри, но Шляпа развела их по разным домам, Соренсен оказался на Хафлпаффе.       Третьей ласточкой стал мистер Малфой, который ушёл на Гриффиндор. Менее подходящего места для ребёнка бывшего Пожирателя Смерти Альбус себе и представить не мог, тем более в этот год, года через три уже можно будет распылить ещё шире. Альбус уже начал подозревать, что Шляпа стала просто подбрасывать монетку в голове и отправлять детей куда попало, стоит им лишь упомянуть Гарри. Поэтому Альбус попросил Шляпу объясниться. — И вот я смотрю на эту голову, мерлинова борода, там столько лака, что я уже начала беспокоиться, что прилипну. Я пошурудила немного и он больше мелкий шалопай, чем змеёныш, интриги и политика очень далеки от него и делает он через силу, зато сколько страсти вокруг малыша Поттера. Ему нужны были настоящие друзья, которых можно пощупать, а не слова о дружбе, глядишь вырастет человеком на Гриффиндоре. — Премудрая Распределяющая Шляпа, не мне вас учить, но линии крови мистера Малфоя распределялись из поколения в поколение на Слизерин. Не ставите ли вы под вопрос методы воспитания леди Нарциссы и лорда Люциуса? — вежливо поинтересовался Дамблдор витая где-то в облаках. — Вот и не учи, мальчик мой, первый Малфой, что учился у нас, полетел как раз на Гриффиндор, где им самое место, но! Ещё раз повторю, с тех пор у них в поколении по одному мужчине и без намёка на замену, и лучше я помещу его в более тепличные условия и сохраню кровь, чем брошу выживать. А между прочим стоило бы, как минимум малыша Люция! — И что же изменилось? — прошипел сквозь зубы профессор Северус Снейп. — О, изменилось многое, у него растёт здоровый братик Сидиус Малфой, поэтому я осуществила свою девичью мечту и засунула Малфоя туда, где ему самое место! А то понимаешь ли, миндальничала здесь с Абраксасом и Люциусом... — Во всём виноват Поттер! — перебил шляпу Снейп. — Ну-ну, коллега, нельзя обвинять мальчика в чём попало. — профессор Филлиус Флитвик похлопал по предплечью профессора Снейпа. — Он, конечно, талантливый и способный мальчик, но проклятье с Дома Малфой не могли снять профессионалы десятилетиями. — Вообще-то, малютка Севи прав.       Шедшая по коридорам Хогвартса процессия деканов остановилась. Дамблдор внимательно посмотрел на Шляпу, что лежала на удобной подушечке в его руках. — Я такой вывод сделала из того бардака, что мальчик называет своей памятью и мыслями, просто ужас какой-то там творится! — Видите, я же говорил, что во всём виноват Поттер и сближение двух Домов Люциус организовал в знак того, что парень снял проклятие.       Все внимательно поглядели на Северуса. — Вы хотите сказать, что мальчик, мой золотой мальчик, — нараспев произнёс Флитвик. — Смог снять страшное и древнее проклятье, с которым не справлялись другие мастера, даже лорд Паркинсон? И тем самым спас целый Дом от вымирания не став ещё студентом Хогвартса? Это же чудесно, просто чудесно!       Остальные деканы внимательно переглянулись, не разделяя веселья своего коллеги. — По словам Гарри, там и не было никакого проклятья, а Люца давно пора вылечить от слабоумия. — продолжил Северус. — Лорд Малфой очень дальновидный политик и умелый игрок, не стоит его недооценивать. — сообщил Дамблдор вновь направив процессию к своему кабинету. — Нет, когда дело касается чего-то важного Люциус умеет сообразить, но во многих очевидных и бытовых вопросах, скажем так, я бы и гвоздя ему забить не доверил. — Северус закатил глаза и покачал головой. — И я докладывал уже об этом! — А, вот как. — резюмировал Дамблдор. — Альбус? — профессор Минерва МакГонагалл коснулась плеча Дамблдора. — Что с тобой, ты словно не с нами. — Да... эээ, нет, прости, Минерва, о чём ты?       Минерва лишь сердито поглядела на Дамблдора, тяжело вздохнула, пару раз провела ладонью по плечу своего учителя и тяжело покачала головой. — Да, Филлиус, пока я не забыл, — подал голос Дамблдор. — Пришлите мисс Паркинсон ко мне в кабинет с самого утра. — Да что случилось, Альбус, скажи нам на милость!? — взвилась Минерва. — Действительно, Альбус, ты ведёшь себя очень странно с самого пира, даже гимн с детьми не пел, а только губами шлёпал и зал рассматривал. Это не характерно для тебя. — заметил Северус. — Нет-нет-нет, мальчик мой, девочка ни в чём не виновата! — начала заступаться за Паркинсон Шляпа. — Ровена бы гордилась таким птенчиком.       Дамблдор приподнял брови и внимательно поглядел на Шляпу. — Если ты, мальчик мой, корчишь сейчас рожи, то я тебя не вижу! — Почему и в чём я должен подозревать мисс Паркинсон? — А, так она это не в слух сказала? — Шляпа изменила форму своего рта и продолжила голосом очень похожим на голос мисс Паркинсон. — Слушай сюда, старая ты ветошь, клянусь всем что у меня осталось, если ты меня не отправишь на Рейвенкло, я прокляну тебя так, что от тебя ничего не останется. — Древнейшая, а я не знал, что вас можно запугать. — съехидничал Северус. — После этого в меня полились десятки различных замысловатых чар и проклятий, которые она успела придумать за считанные минуты. Настолько чудные и замысловатые, что Ровена бы взяла её в ученицы не раздумывая. — Чудесно, просто чудесно! — проворковал Филлиус. — Рано радуешься, если поблизости она чувствует вашего Гарри, у неё в голове ничего кроме него не остаётся. — осадила Шляпа. — Ох, бедный мальчик, — начал плеваться ядом Северус. — У него есть тайная поклонница. — Малыш, ты бы там не ерничал, а лучше бы отполировал регалии, чтобы передать парню. У него только в этом году больше десяти влюбленных в него разных полов. Так ещё до этого поступали с явным к нему интересом. — Вот когда возродит клуб Мародёров, тогда и верну. — Что-то мне стало плохо от одной этой мысли, Северус, — сказал Дамблдор потухшим голосом. — Он же ко всему подходит отвественно, тут и так не монастырь, а велика вероятность, что Гарри вообще превратит Хогвартс в Вегас. — Что за Вегас? — Альбус, ты так и не сказал, что произошло? — вмешалась Минерва. — Когда я собирался перейти к самой важной части речи, я ощутил словно ко мне кто-то потянулся через Паутину желая предупредить, и в тот же момент я ощутил себя под действием какого-то проклятья. Кто-то прошёл через все мои барьеры, словно их не существовало и заглянул в саму мою душу, поднял самое тёмное и надежно спрятанное. — Так вот почему ты сморозил: «Олух, Пузырь, Остаток, Щипок»? Я тогда начал опасаться, что ты привёз новых демонов в Хогвартс и сейчас они ворвутся в зал. — съязвил Северус. — Нет, но я бы хотел, чтобы мисс Паркинсон меня осмотрела, возьми на карандаш, Филлиус. — Окки-доки-артишоки!       Когда процессия повернула за угол, чтобы подойти к двери в кабинет директора, там уже стояла группа учителей. — Профессор Дамблдор, а я ведь говорил! С вас теперь причитается. — заявил мистер Стюарт, тряся в воздухе пальцем и пошатываясь от ударившего в голову шампанского. — Альбус, как он вообще мог, это же предательство всего на свете!!! — возмущался Хагрид. — Шляпа жульничает, вы её вынудили! — подал голос профессор по чарам. — А я ведь говорила, кстати хочу забрать свой выигрыш, один к шестнадцати на Рейвенкло, ведь так? — заявила профессор по астрономии. — Вы нас уверяли, что он попадет на Гриффиндор, чему теперь верить, если и вы обманываете? — Да, это же какой-то фарс, а не распределение!!! — А ну, позатыкали рты, мелочь пузатая! — прокричала Шляпа. — Кому не нравится распределение, в следующем году будет распределять сам, вместо меня! У меня может и нет нервной системы, но душу мою сегодня детки потрепали.       На удивление все волшебники замолчали и почтенно склонили голову перед Шляпой. — Вот, то-то же! — Раздача победителям будет производиться завтра с семи вечера в учительской, подходите туда. — примирительно сообщил Дамблдор. — Бууу, почему не сейчас? — Мистер Стюарт, я бы советовал вам потратить ваше личное время на подготовку к первому уроку у Поттера, всем вам. — прошипел сквозь зубы Снейп. — А ты Рубеус? Что у вас за манера называть Поттера предателем, раз он на ваш Гриффиндор не попал. — Дык, это же, я на Слизерин ставил. Последние двадцать галлеонов, на что я теперь реагенты покупать буду? — А я два косаря просадил, что ты на это скажешь? — подойдя плотную прошипел в лицо Хагриду Снейп. — Я спрошу, откуда ты столько достал? — Тару сдал.       Профессор Снейп взмахнул мантией и поднялся вслед за всеми в кабинет директора. Остальные учителя ещё погудели, посетовали, повозмущались и разошлись кто куда. — Не знаю, как вам, но меня распределение очень даже устроило. — завила профессор Помона Спраут, усаживаясь в кресло у камина. — Коллега, полностью с вами согласен. Гений, молодая звезда, не ограненный алмаз, таинственная девочка с востока, юный Бут и Голдштейн... — Мы поняли тебя, Филлиус, — прошипел Снейп, устраиваясь в свое кресло. — Это же чудесно, просто чудесно, наконец-то это всё досталось мне, а не какому-то Гриффиндору или Слизерину. — Филлиус зловеще заулыбался в свете огня. — Кажется былая слава моего дома возвращается. — Рейвенкло очень неожиданное распределение, коллеги, больше шансов было у Хафлпафф. — Побойся Магии, Минерва. — махнула Спраут платком на свою коллегу. — Это самый худший вариант. Он же харизматичный, умный, высоко мотивированный, целеустремленный, и дети его любят и слушаются. Вон с какой свитой зашёл сегодня, такую не каждый пятикурсник соберёт. — О, точно, — встала Минерва. — Альбус, где у тебя флаконы для хранения памяти? Я просто обязана вам показать, что я сегодня видела. Как он их строил, вашему Тому и не снилось. — Так вот, вы представляете, что он сделает с моими миленькими барсучками? Через два года он получит целую армию фанатиков, которые будут его во всём слушаться и поддерживать. Я не хочу жить во времена второго Мордреда или Ланкастера.       Альбус выдал Минерве баночку, куда та стала собирать нити воспоминаний. Альбус перевёл взгляд на Шляпу. — Многоуважаемая Распределяющая Шляпа, ваша мудрость бесконечна, а опыт непередаваем, пожалуйста, пролейте свет на ваше решение относительно распределения Гарри Поттера, нам всем очень любопытно. — Ладно, всё равно не отстанете. Распределить его было та ещё задачка.       Все собравшиеся замерли и очень внимательно стали смотреть на Шляпу, вслушиваясь в её слова. — Учитывая, что он природный окклюмент... — Простите, премудрая Шляпа, кто? — насторожился Альбус. — Дожили, магистр легилименции не знает своего естественного хищника. Природные окклюменты непроницаемы для легилименции и существует огромное множество причин такого явления, я лично списываю на евгенические опыты Поттеров. — А разве они не прекратили на поколении Джеймса? — Как видишь нет, нас обманули и провели, может Поттеры истребляли себя сами, чтобы вся сила собралась в финальной форме, которой оказался мальчик, а может виноваты твои дружки из Отдела Тайн, или Томми постарался, я не знаю, Альбус, тут уже сам разбирайся. — То есть, вы не видели его память и воспоминания? — Нет, представляешь себе, мне пришлось даже магию Хогвартса использовать и он всё равно остался непроницаем. Даже не хочу знать, что они там навертели. — И как вам удалось справиться? — Пришлось опуститься до обычного разговора, и вот когда он решил рационально и логично выбрать себе дом, вот тогда я его и отправила на Рейвенкло. — Может Слизерин был бы предпочтителен? — Да? — встрепенулся Северус. — Может быть, может быть, но я уже настолько привыкла смотреть воспоминания, что забыла, когда в последний раз распределяла через общение. Вот во времена Мерлина... — Шляпа замолчала на полуслове погружаясь в свои воспоминания, волшебники почтенно ждали. — Выходит, что он девятым будет. — Гарри, девятым? — переспросил Альбус. — Да, девятым, кто знает мое имя за всю историю Хогвартса.       Собравшиеся волшебники дружно переглянулись. — То есть, у вас есть имя? — нарушила тишину Помона. — Конечно, девочка моя, есть, распределяющая шляпа — моя должность. Только я вам не скажу его, так как вы невоспитанные, а вот Гарри воспитанный, представился, имя спросил. — А давайте откроем тотализатор! — внёс предложение Северус. — Кто первым найдёт имя Шляпы. — Я смотрю в тебе играет молодое вино, пупсик? — плотоядно улыбнулась Помона в сторону Северуса. — Всего бокал, — скривился Северус. — Мне ещё в подземелье спускаться и змеек строить. Надираться уже буду на выходных. — И чтобы без помощи Гарри узнали имя. — поднял палец вверх Филлиус. — И давайте разрешим участвовать только деканам, — внесла предложение Минерва.

Хранитель Наследника Поттеров

      Ваш шёл коридорами Хогвартса, он не бродил по ним вот уже больше пяти сотен лет. Многое в Хогвартсе изменилось за эти столетия, Вашу казался тогда Хогвартс незыблемой твердыней, но как оказалось и он подвластен времени. Но в отличии от многих вещей, созданных человеком, Хогвартс не старел, он становился лучше, принимая в себя изобретения нового времени.       Во времена Ваша Хогвартс был простым замком, убежищем для одаренных детей, многих из которых приходилось похищать и стирать память. А сегодня он превратился в настоящий собор посвященный Магии, куда уже сами волшебники стремились и желали попасть. Кем бы не была эта самая Магия, если ей важны такие места, она обязана гордиться своими последователями. И судя по дарам, которые получали некоторые семьи, она ими гордилась. Хотя, если поглядеть, как много сгинуло семей, то не совсем понятно, есть ли Магии дело до её верных детей. Видать не все перед Магией равны, а есть те, кто более равен и им позволено куда больше, чем остальным.       Взять хотя бы его Наследника, мальчик тронут умом настолько же, насколько силен и могущественен, его силы способны изменить мир, если не погубить. Ваш уверен, что Наследник, таки, сгубит мир в попытке его изменить, но Вашу было на это плевать, он всегда мог его утащить в Промежуток, а там найти новый мир ему. Хотя, больше всего Вашу хотелось, чтобы у мальчика появился наследник и он начал защищать его. Ведь, как говорится: «Дрова рубятся — щепки летят», так что Ваш очень не хотел, чтобы его зашибло одной из щепок.       А тут было чем задеть, Ваш тяжело вздохнул и покачал головой, да, в его время таких монстров не было. В те добрые времена его могла остановить разве что пятерка хорошо слаженных волшебников из Отдела Тайн. А сейчас, его сможет скрутить один директор. Хоть Наследник и пытался донести до Ваша мысль, что Ваш слаб и ему надо развиваться, даже Солнечным копьём тыкал, и хорошо тыкал, что раны до сих пор не затянулись. Но стоило столкнуться с деканами, как Ваш понял насколько он слаб.       Каждый из них был не только умелым бойцом, но и обладал реальным опытом. У каждого был свой личный домен, каждый обладал каким-то чутьем из-за которого его сразу же обнаруживали. Нет, не видели, а чувствовали, что кто-то прячется по теням рядом с ними. Ваш надеялся, если когда-то придётся с ними столкнуться, ему даст немного времени то, что они не часто сражаются с вампирами и не знают, что от него ждать. Но такая встреча заставляет задуматься о прогрессе волшебства и как быстро люди растут над собой.       Пройдя мимо очередного алькова Ваш увидел знакомый женский силуэт, что печально сидел в алькове окна и смотрел на тёмное небо. Столько лет прошло, а она не изменилась. Лёгкое платье, что едва скрывает её тонкие очертания, вокруг неё серый ореол дымки, что развевается словно на ветру. И вечная траурная фата, что свисает на плечи и волочится по земле, если бы привидение предпочитало ходить, а не парить. — Леди Грей, моё почтение! — Ваш приложил руку к сердцу и поклонился. — Мы знакомы? — обронило привидение, словно никого здесь не было и оно говорило само с собой. — Прошло уже пять сотен лет, не удивительно, что вы меня забыли. Это я, Хранитель Наследника Поттеров. — Хм, простите, я запамятовала ваше имя, оно было такое длинное и несуразное. — Я уже прошёл этот период моей жизни, можете звать меня Ваш, леди Грей. — Ваш... — холодно произнесло привидение. — Я постараюсь запомнить. Так выходит, что наследник Дома Поттер уже прибыл в замок? — Да, сегодня было распределение, он оказался в вашем Доме.       Привидение лишь хмыкнуло и отвернулось к окну, словно её это не касалось и ей было безразлично всё, кроме её страданий. — Всё так же ждёте свою любовь? — Да, ведь час Мерлина близится, мы уже живём в час волка. И когда пробьёт его час, Мерлин вернётся с Авалона, вместе с основателями.       Ваш присвистнул. — Ничего себе, помнится, жил я в час единорога, так вы верите в легенду о длинной ночи? — Услышьте меня, ибо пробил час Магии и Мерлин глашатай его. — начало зачитывать замогильным голосом привидение. — И начнёт мир отcчёт, раз, и пробудился феникс, что в огне своём сожжёт мир. Два, и пробудилась обезьяна, что украдёт все наши секреты. Три, и пробудилась лама, что пожрёт все наши посевы и не насытится. Четыре, и придёт единорог, а с ним болезни неизлечимые. Пять, час змеи и обмана наступил, час ереси и лжи, в котором извратятся последние наши знания. Шестой час — час дракона, могучий зверь пробудится и выйдет из-за льдов, и умрут все смелые и сильные в борьбе с ним. Семь пробьют часы и явится тигр, что сожрёт всех наших детей. В час восьмой явится на буйволе лжепророк и принесёт с собой сумерки нашего мира. Девятый час — час крысы, и придёт с ней нищета, духовная и мирская. Следом придёт час вепря, а с ним мы лишимся богатств недр и лесов. Предпоследний час пробьёт, час волка и не будет спасения, ибо волк пожрёт весь свет земной и небесный. — И наступит длинная ночь без конца, но вновь пробьют часы и пробудится человек, он скажет, что люди должны умереть, и не будет у него ни лица, ни дома, ни имени, и утопит он весь мир в крови. — закончил Ваш за привидение. — Но, если праведными будете вы, то обернётся человек Мерлином и скажет, что люди должны служить, и в служении ему мы восстановим мир разрушенный зверями. Ибо служение Мерлину — служение Магии. — Очередные апокалиптические бредни. — подытожил Ваш. — Это какое по счёту пророчество о конце мира?       Привидение лишь пожало плечами, продолжая развеваться на ветру, хотя никакого ветра в помещении не было. — Я видела Мерлина и его Исход, я видела зверей и тех, кто их пленил. — И сколько сейчас в плену? — Насколько я знаю, всего лишь восемь. — Тогда я желаю вам леди Грей...       Чего желал Ваш так и не было дано узнать, так как он отпрыгнул в сторону, смещаясь с траектории полёта небольшого шарика света, что настигнув место, где стоял Ваш, взорвался яркой вспышкой света. Одни прыжком Ваш преодолел восемь ярдов, но этого было недостаточно, свет поглотил его, и он ощутил как тени перестали ему подчиняться.       На одних инстинктах, взвинчивая темп до предела, одним рывком Ваш развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы встретиться лицом к лицу со своим противником. Три фута, три дюйма, гоблинский оскал, белоснежные бакенбарды и серебряные волосы, убранные в хвост. Бордовый пиджак, бордовые штаны, бела рубашка с плюмажем и ослабленный галстук цвета индиго. На ногах подкованные сапожки из бежевой кожи, а в когтистых руках волшебная палочка, малыш держал её тремя пальчиками, но Ваш готов был поспорить на всё что угодно, что хват его надёжен. Противник походил на миниатюрного дирижера, но инстинкты Ваша не обмануть, перед ним был опаснейший противник.       Коснувшись пола, Ваш попробовал уйти в тень, но у него не получилось, что-то надёжно блокировало его способность. — Потанцуем! — заявил орлиный декан и его глаза наполнились лазурью от выпитого зелья.       Ваш выхватил ножи и незамедлительно начал их метать в декана. Первый, второй, третий... шестой... восьмой и последний двенадцатый. От всех декан ловко уклонился, от одного ушёл изгибом, второго избежал в прыжке, от третьего спас его кувырок в воздухе, это напоминало танец, а не бой.       Но вот темп поменялся, произнеся на шумерском слова декан рассек воздух перед собой. Ваш ушёл в сторону, опасаясь, что разрез зацепит его, но наоборот, взмах рассёк декана, он разделился на две свои копии, после чего снова произнёс слова и вот уже четыре декана стоят перед Вашем. Ваш взглянул на них через Эфир, готовя кинжал, чтобы атаковать настоящего. Но настоящего среди них не было или чары надежно его маскировали. И шесть деканов начали свой танец.       Одно отражение прыгнуло, чтобы атаковать сверху Ваша, второе перекатом ушло в сторону, чтобы атаковать снизу, одно ушло прыжком в тыл, ещё одно оказалось сбоку, пятое и шестое оказалось прямо перед ним. Ваш прыгнул и перевернулся в воздухе, контролируя свой полёт, время замедлилось. Каждое из отражений готовило свои чары, кровь внутри Ваша кипела от выбранного темпа, но ничего не выдавало оригинал. — Fire Circus: Mеrry-go-Round! — только эти чары оказались настоящими.       Ваш оттолкнулся рукой от пола, мышцы заныли от боли, преодолевая свой предел и разрываясь на части, но вампирская кровь уже начала их восстанавливать. Ваш по дуге приземлился на пол и тремя прыжками ушёл назад. С каждым взмахом из палочки декана вырывалась молодая кобылица, целиком сотканная из алого пламени, которая моментально нацеливалась на Ваша, с жутким ржанием она неслась на него.       Чувствуя как рвутся сосуды в голове, как нервный столб пронзает боль, как кровь уже кипит, а сердце готово разорваться от напряжения, Ваш сосредоточился на том, от чего зависела его жизнь. Его рука ещё болела, но преодолевая боль, Ваш начал складывать дрожащими пальцами мнемоформулы, следя через Эфир, чтоб создался правильный контур преобразования.       Первая пламенная кобыла была в футе от Ваша, ещё с десяток неслось следом, когда Ваш вдохнул полной грудью и начал высвобождать Эфир из своих цепей, совсем чуть-чуть не осушая их до дна. Рожденная Эфиром буря обрушилась на созданных волшбой фантомов. Две стихии встретились, лишь то, что это были чары, скопированные деканом и он не владел ими на все сто, спасло Ваша от провала.       Образовался пар, что начал заполнять собой зал, но вот взмах палочкой, и он уже конденсируется на полу, декан подпрыгнул вверх уклоняясь от обрушившегося на него бурана. Взмах палочки и вот он оттолкнулся от воздуха и полетел ядром в сторону Ваша.       Взмах палочкой, Ваш прекращает преобразование и прыгает в сторону, но декан продолжает лететь, Ваш меняет траекторию, декан вновь отталкивается от воздуха лишь увеличивая скорость. Эфира в цепях осталось мало, темп Ваша замедляется. Декан поравнялся с Вашем и находится над ним, одно, четыре, восемь, шестнадцать росчерков разрезающих чар. Ваш прыгает и начинает крутиться волчком в воздухе меняя свою позицию. Лишь от четырёх взмахов он ушёл невредимым, остальные разрезали его тело и защитный комбинезон, брызнула кровь во все стороны фонтаном, от страшного давления в физическом теле Ваша.       Ваш сбавил темп и начал тяжело дышать, его кровь стала затягиваться назад, его спасло лишь то, что чары были слабые, словно декан игрался с ним, изучал его, проверял. Но Ваш не обманывал себя, если бы декан хотел, то чары разрезали бы его тело насквозь, а так лишь на два дюйма вошли в тело.       Но останавливаться было ошибкой, декан уже давно разгадал темп боя Ваша, но только сейчас подстроился к нему. Вашу оставалось только удивляться с какой скоростью способен мыслить маленький декан. И вновь в Ваша полетели взмахи рассекающих чар.       Ваш взвинтил темп, хоть это и замедлит восстановление тела, но даст возможность выжить. Ваш уходит от одного взмаха, второго, третьего, пятого и допускает ошибку. Ожидая лезвия от ещё шести взмахов Ваш замедляется и только сейчас до него доходит, что это были взмахи от других чар.       За спиной Ваша пепельница и настольные часы на столике превращаются в двух тигров в пряжке, которые несутся на Ваша. Теперь ему стало понятно, почему в замке магистра трансфигурации так много мелких вещей в коридорах. Ваш вонзает в одного тигра кинжал, распарывая брюхо, но крови нет, трансфигурированным зверям плевать на боль, их масса и объем состоят из Эфира.       Пока один тигр разрывает Вашу бок, а второй рвёт его шею с ключицей. Ваш успевает коснуться их тел и нарушить внутренний контур, из-за чего тигры развоплощаются, но уже поздно, четыре рассекающих отрубают Вашу ноги. Ваш заваливается назад, почувствовав неладное, Ваш обернулся, из пола вырастали острые и тонкие спицы, которые хотели насадить на себя Ваша.       Из последних сил Ваш переворачивается в воздухе и уходит в сторону, чтобы быть пронзённым, прилетевших с люстры, копиями. Подлый декан трансфигурировал мелкие части люстры, висевшей над полем боя, последнее что ты ждёшь от великого мастера чар — это искусной трансфигурации.       Копья были сделаны в виде кельтского креста и теперь они засияли белым светом, принося жгучую боль во всё тело Ваша. Два креста пронзили руки, распяв Ваша, ещё шесть пронзили торс, ещё два обрубки ног и одно угодило ему в глотку.       Маленький декан, плотоядно улыбаясь, подошёл к Вашу. На удивление у вампира остались ещё силы и он потянул кровь из декана, от чего тот отпрыгнул. — Цы-цы, какой способный юноша. — погрозил пальчиков декан. — Acio Apparenti.       В ладошку декану опустился небольшой пузырёк с чёрной жидкостью, появившись из воздуха. Декан откупорил его и выпил пять унций зелья до дна. Вены и сосуды вздулись на коже декана окрашиваясь в чёрный цвет. — Вот так вот, теперь моя кровь для вас, юноша, ядовита. — злобно скалясь пропел декан, приближаясь к Вашу и наставил палочку на его левую руку. — Putres.       Взмахнув палочкой декан коснулся руки Ваша, от чего вся одежда до плеча сгнила за несколько секунд, а рука до локтя начала заживо облазить. Ваш начал орать от невероятной боли с которой не справлялись даже его вампирские способности.       Дождавшись, когда на предплечье обнажатся белые кости, декан отпустил палочку. Свечение в копьях немного угасло, отпуская боль, но не до конца, боли было ещё достаточно, чтобы лишить Ваша возможности сосредоточиться или взвинтить темп. — Что же, юноша, давайте начнём с классики, кто вы и откуда вы? — растягивая слова и не забывая скалиться, проговорил декан. — Я хранитель дома Поттер! — прокричал сквозь боль Ваш.       Декан взмахнул палочкой рассекая куртку на груди вампира, отодвинув лохмотья в сторону, он внимательно изучил рисунок на его груди. — Ой-ой! — декан прикрыл ладошкой рот. — Неудобно как вышло, хотя золотой мальчик мог и предупредить меня, представить нас. Но ничего, ничего непоправимого не случилось.       С этими словами копья покинули тело Ваша и устремились к люстре, приобретая свою изначальную форму. Отрубленные ноги Ваша, под действием чар декана, прилетели и осели на груди Ваша. Ещё взмах палочкой и Ваш оказывается на носилках, надёжные ремни обхватывают его тело, а чары подымают носилки в воздух. — Я так понимаю, дорогуша, вам сейчас нужна кровь, давайте я вас в больничное крыло сопровожу, а вы мне всё по дороге расскажете...

Подземелье Слизерина

      Новое поколение волшебников выстроилось в ряд, десять девочек, шестнадцать мальчиков, всего двадцать шесть учеников на первый курс. Ещё долгие десять лет демографическая яма будет сказываться на населении Волшебной Британии. Слишком многие семьи с готовностью ринулись сводить счёты и воплощать старые обиды, и им было безразлично под какой стяг вставать, будь там нарисован: череп, феникс, весы или шестерёнки.       Северус Снейп стоял перед линией первого курса, за его спиной были ответственные добровольцы с пятого, шестого и седьмого курса, они должны будут взять на себя от двух до четырёх первогодок и помочь им войти в семью. Научить, наставить, помочь разобраться в жизни Хогвартса и именно они будут давать характеристику с которой ученик перейдёт на следующий курс. И именно на их плечи ляжет ответственность за то, что они воспитают грязнокровку. Поэтому магловоспитанных обычно брали ученики шестого курса, так как не обременены экзаменами.       На втором курсе за тебя берёт ответственность третий курс, он не учит, не наставляет, не указывает тебе, он безмолвно следит и оценивает тебя, он безликое общество, которое даст тебе характеристику. За третий курс отвечает четвёртый, а за четвёртый пятый. На пятом курсе ты свободен и отвечаешь за себя сам, но любая твоя ошибка будет тебе стоить очень многого. Ведь характеристику пишет тебе сам декан. Шестой и седьмой курс пишут на себя сами, да каждый студент должен написать характеристику на всех своих товарищей.       Такую систему ввёл Северус Снейп, чтобы привить детям адаптивность, ответственность, умение отвечать за свои слова и поступки, умение находить общий язык со сверстниками. На Слизерине взрослеют очень рано и с тех пор, как появился Северус Снейп не появилось ни одной грязнокровки. Что закрепило за домом репутацию приверженцев чистой крови. Кроме системы характеристик Северус Снейп ввёл круговую поруку. Не только за тебя отвечают старшие товарищи, но и ты сам отвечаешь за своих соседей по комнате в общежитие. И если один из вас покажет слабину, то отвечать вы будете все вместе и вместе понесёте наказание.       Наказывали на Слизерине по особому, путём поражения в правах. Особо ретивые могут запросто закончить тем, что будут есть из деревянной посуды, писать гусиными перьями и жить в кладовке на соломке, при этом зашивая свою одежду иголкой с ниткой и стирая её своими ручками. Но Северус Снейп пользовался не только кнутом, но ещё и кнутом, а когда второго было мало, брал и третий кнут, впервые попавшим на Слизерин начинало казаться, что здесь нет ничего кроме кнута. От постоянной нагрузки и социального напряжения дети ломались, терпели, собирали волю в кулак и продолжали идти. И вот тогда, внезапно, за кнутом обнаруживался пряник.       Так сложилось, что Северус Снейп был героем восстания Волдеморта, причём с обеих сторон, его величали трижды предателем, при первом удобном случае, и дважды героем, при личной встрече. Его верные советы спасли и предупредили многих, ещё больших он прикрывал и вынес на своих руках. Поэтому Северус Снейп мог и практиковал знакомства выдающихся учеников с заинтересованными в них Домами, которые находятся по обе линии фронта. Позволяя не только найти применение своим талантам, но и утолить своим амбиции.       И если слухи не врут, то Северус Снейп вхож в дом Поттер, и чуть ли не член семьи, а то что мальчик не надутый герой свидетельствует сближение трёх благородных и древних домов: Кэрроу, Паркинсон и Малфой с домом Поттер. Так что все давно уже держат ушки на макушке и только того и ждут, чтобы показать себя с хорошей стороны перед деканом.       Северус Снейп продолжал рассматривать линию первогодок, вспоминая свой первый год, тогда поступило сорок учеников на первый год, все амбициозные, с горящими глазами, полные мечтаний, и Гораций забивал на них хер. Пуская дела на самотёк, превращая дом в какой-то бордель для аристократов, чему Гораций способствовал с его «Клубом Слизней». Диппет терпел, так как был слишком стар разбираться ещё и в этом, а Дамблдор терпел потому что был занят Томом и политической ситуацией в Британии. Никому не было дела до Слизерина, который считался гаванью для золотой молодёжи, где она могла творить всё что ей взбредёт в голову.       Всё это изменилось, когда девять лет назад Северус Снейп сместил профессора Лекса Нотиуса с этой должности. Профессор был ему благодарен, так как теперь мог заниматься своей любимой наукой астрономией более плотно, а не убивать львиную часть времени на детей. Северуc Снейп тоже не собирался тратить львиную часть времени на склоки малолетних дебилов, поэтому поставил во главе угла дисциплину, прилежание, знания, оценки, традиции и восстановил сложную иерархию подчинения и контроля.       В первые два года студенты взвыли, так как система Горация, когда твое место зависело от длины родословной и личного подлизывания Слагхорнам, полетала в трубу. И чем сильнее выли студенты, тем более восторженные письма присылали их родители. Многие Дома были в восторге и приглашали профессора погостить летом, ведь отдавая в Хогвартс раздолбая они получали обратно воспитанного, интеллигентного, дисциплинированного ребёнка в лучших традициях античного Рима. И самое главное, такой ребёнок, вернувшись, начинал по-настоящему ценить любовь, заботу и попустительство родителей, чуть не плача у них на коленях. А родителям только в радость, их любимое дитя растёт успешным, да и они теперь могут его побаловать.       Не обошлось без эксцессов, но после показательных порок старшекурсников, когда пятерку семикурсников Северус Снейп раскидал как котят, вопросы: «Что себе позволяет эта полукровка?» — быстро сошли на нет. Таким образом вот уже шестой год Хогвартс окрашен в цвета Слизерина, как титульного дома школы, вот уже который год четвёрка слизеринцев входит в десятку лучших учеников на всех годах обучения. И, конечно же, берёт призовые места в спортивных соревнованиях, не говоря уже о приличных премиях на различных выставках искусств.       Как древний Рим возвёл свое величие и могущество на дисциплине, так и Слизерин выковал заново свое величие в железных рукавицах Северуса Снейпа. И сейчас первому году надо было показать куда и зачем они попали.       Северус Снейп улыбнулся одними губами, продолжая осматривать первогодок, в его руках была длинная футовая линейка, которой он постукивал себя по ладошке. Студенты смирно стояли и опасливо на него поглядывали. — Для начала, я бы хотел вас поприветствовать, — начал Северус Снейп тихим шепчущем голосом, детям приходилось вслушиваться, чтобы слышать его. — Добро пожаловать в семью.       Северус Снейп низко поклонился, дети ответили взаимностью. — Дом Слизерин станет для вас семьей на ближайшие семь лет, даже не думайте, что сможете, как ленивые гриффиндорцы или недалёкие хафлпаффцы сбежать отсюдова на пятом. Отступить не дойдя до вершины — несмываемый позор.       Северус Снейп обвёл всех тяжелым взглядом с выражением брезгливости на лице. — Брат за брата так здесь за основу взято, и маленьких сестёр это тоже касается. Пока Барсук и Лев спорят с Орлом, кто из них великий зверь прерий, мы ползаем и таимся в траве, забирая свое, и когда они обернутся, они увидят, что всё уже принадлежит нам.       Северус Снейп театрально развёл руками, охватывая малую гостиную. — Мы не ссоримся, не дерёмся друг с другом, не ябедничаем, не подставляем, не используем в тёмную, мы живём честно и по закону. Мы ценим реальное, а не эфемерное, за каждым титулом и званием, должно стоять достижение. Мне плевать сколько у вас колен чистых родственников, пока вы сами из себя ничего не представляете, вы никто! И чем быстрее до вас это дойдёт, тем быстрее вы начнёте возвеличивать себя, а следовательно и свой Дом. Величие Дома начинается с твоего личного величия.       Северус Снейп прошёл вдоль ряда, внимательно осматривая детей. — А любое величие начинается с дисциплины.       Северус Снейп ткнул в рукава Гойла. — Опустить, разгладить, вы в школе, а не в притоне, где светят своими наколками.       Северус Снейп начал прохаживаться вдоль линии первогодок. — Серёжки? Убрать! Помада? Смыть! Это что, накладные ресницы? Убрать! Мисс Булстроуд, вам подарить рейсфедер или вы сами займётесь своими бровями? Идеально выглаженная форма, мистер Райт, идеально уложенные волосы, мисс Гринграсс, идеальная осанка, мистер Нотт! Мистер Крэбб? Возьмите пример с мистера Гойла и подтяните пузо, его тоже не должно быть у слизеринца. Мы лицо Хогвартса и я выжму из вас всё, чтобы мы им остались!       Северус Снейп подошёл к столику и положил руку на стопку книг. — Это кодекс дома Слизерин, это устав школы Хогвартс, это этикет Волшебной Британии, а это краткий экскурс в наши традиции. Ровно через месяц начнут работать кружки, секции и самодеятельность. Если вы до того момента не сдадите лично мне всё это, вы никуда не отправитесь.       Взяв театральную паузу Северус Снейп тяжело осмотрел первокурсников. — Если вы думаете, что легко отделаетесь, то вы глубоко ошибаетесь. Тот, кто не сдаст, будет до конца года записан в мой кружок воспитания, где я выжму из вас всё, но заставлю соответствовать высокой планке дома Слизерин!       Невилл Лонгботтом, который стоял скрестив руки на груди и даже не почесался расправить рукава, давил на лице ехидную улыбку и громко хмыкнул на заявление своего декана. Северус Снейп медленно подплыл к Невиллу. — Так-так-так, кто тут у нас? Наша новая знаменитость, мистер Лонгботтом, Мальчик-Который-Собрался-Перевоспитать-Всех-Чёрных-Колдунов?       Дети находились в настолько завороженном состоянии, что никто не рискнул даже улыбнуться. Лишь некоторые старшекурсники могли себе позволить улыбку краем губ. — Ну да, и что вы мне сделаете, мистер Снейп? — с вызовом проговорил Невилл. — Эка невидаль, гриффиндорец на Слизерине, Шляпа посчитала это замечательной шуткой, только смеяться буду я. — Северус поглядел на старосту, который тут же подошёл, Северус передал ему свою линейку. — Позвольте тогда мне объяснить вам на понятном для вас языке.       Молниеносный выпад и рука Северуса оказывается на шее Невилла, даже не напрягаясь Северус поднял первогодку в воздух, не смотря на его вес, зафиксировав высоко над собой. Рука сдавила глотку так, что Невилл покраснел, начал болтать ногами и пытаться отцепить руку, но ничего не выходило. — Слушайте меня внимательно, мистер Лонгботтом. — Северус приблизился губами к уху Невилла и начал шептать. — Ваша бабушка больше не закон, я здесь закон! И вы будете выполнять то, что я вам говорю, я вас сильнее, я вас лучше, я здесь главный! И я здесь не для того, чтобы вытирать ваш сопливый нос и выслушивать ваши выкрутасы. Я здесь, чтобы возвысить вас до моего уровня или поднять даже выше!       Резко отдёрнув от себя Невилла, Северус сжал руку ещё сильнее так, что Невилл начал синеть. — И вы будете делать так, как я вам скажу, с точностью до линии, вовремя и в срок, и не приведи вас Магия, если вы меня ослушаетесь или сделаете что-то недостойное ученика Слизерина.       Словно поганую тряпку Северус отбросил от себя Невилла, получив свободу, тот начал тяжело дышать и щупать горло. Остальные дети вздрогнули встретившись взглядом со своим деканом, но побоялись сдвинуться хотя бы на дюйм. — Краску свести к утру, иначе вас обреют наголо, убрать всё, что не разрешено уставом, носить форму только по уставу, идеально выглаженную и по размеру. Соблюдать правила, соблюдать дисциплину, иначе я лично сделаю из вас человека.       Северус Снейп взмахнул мантией и отошёл от Невилла и встал так, чтобы его видели все. — Запомните все, я не буду вас пороть, я не буду вас заковывать в колодки или вести позорно голыми по Хогвартсу, но я накажу вас так, что вы предпочтёте, чтобы вас пороли. Я найду ключик к каждому вашему страху. А теперь, мистер Флинт, ваш выход.       Староста Слизерина сделал шаг вперёд, это был спортивно сложеный юноша, с уложенными, ровными, короткими волосами, со скобками на зубах и правильными чертами лица. В его взгляде было железо, в его осанке сталь, а кожа была подобна свинцу. — Наш декан может быть и строг, но он справедлив, каждый из вас будет вознаграждён и возвеличен за свои заслуги, сильный тянет слабого, парни защищают девчонок, девчонки помогают парням. Никто нас не любит, потому что мы лучше их, они знают об этом, они чувствуют это, не забывайте и вы об этом. Но лучше мы не потому, что родились в правильной семье, а потому что трудимся и идём к своей цели не смотря ни на что, пока остальные бездельничают. Это не значит, что мы не отдыхаем, но отдых надо заработать. Величие начинается с первого шага и ваш первый шаг начинается со Слизерина, нельзя родиться на горе, на неё можно только взойти, а взойдя надо суметь удержаться, поэтому мы горой друг за друга, потому что кроме нас у нас больше никого нет.       Староста выдержал паузу, высоко поднял голову, взирая на первогодок. — Поэтому один за всех и горой друг за друга, Дом Одного может позволить себе только мистер Поттер. Потому что он стоит десятерых слизеренцев, работает за десятерых хафлпаффцев, благородней любого гриффиндорца и умнее десятка рейвенкловцев. Пока вы сидели за пазухой у своих папенек и маменек, Гарри Поттер стал учеником магистра Кэрроу, он высек свое тело в граните, дважды победил Волдеморта и вступил в неравный бой с двумя сидами, не только выжил, но и победил. Шляпа распорядилась так, что он оказался не в нашем доме, но я всё равно ставлю его вам в пример!       Переведя дыхание Маркус Флинт продолжил. — Вам будет назначен куратор в лице старшекурсника, который обязан вас всему научить, если он чего-то не знает — знаю я, если не буду знать я, то мы обратимся к декану. Один за всех? — Горой друг за друга! — неуверенно проговорили перваки. — В следующий раз я ждут от вас более дружного и уверенного ответа. А теперь назначение. Мистер Эмбери ваши подопечные: Нотт, Лонгботтом, Крэбб, Гойл. Спальня номер четыре.

Спальни Слизерина Теодор_а Нотт

      Нотт зажгла настольную лампу за своим столом, четыре стола стояли рядом, впритык друг к другу. Следом Нотт достала писчие принадлежности, чернильницу, ручку со стальным пером с искусной гравировкой, черновик и лист бумаги для письма. Обмакнув перо в чернила, Нотт провела им по черновику, расписав перо она начала писать письмо.       Дорогой отец, я тебя подвёл... как гласит девиз нашего Дома: «Знай, но проверяй», как оказалось, в который раз, старшее поколение было умнее нас. Не смотря на мою теоретическую подготовку, претворение нашего плана в жизнь столкнулось с... некомпетентностью в моем лице. Сколько я бы не прокручивал события у себя в голове, я не был готов к тому, что будет происходить в Хогвартсе. Как бы мы всё детально не планировали, всё оказалось на самом деле не так.       Я не готов сказать, связано ли это лично с отсутствующими у меня навыками или мир устроен так, что никогда нельзя всё спланировать до конца. Поэтому я подвёл тебя отец, я не смог распределиться ни на Рейвенкло, ни на Хафлпафф, даже на Гриффиндоре не нашлось для меня места. Как ты уже догадался, я оказался на Слизерине. Но я готов ответить за свои слова, во всём виновата Шляпа!       Нотт с позором вспоминает свое распределение. Стоило Шляпе оказаться у неё на голове, как девочка решительно обратилась с мудрейшему из живущих существ. — О мудрейшая, прошу простить мою дерзость, но я нижайшие прошу распределить меня на Рейвенкло. В память о крови Фейрчайлд.       Нотт тут же почувствовала прикосновения опытного легилимента. Отец специально использовал на дочери легилименцию, чтобы она знала, когда кто-то пытается её читать. Когда отправляешь единственного ребёнка в логово магистра легилименции и его приспешников, никогда не знаешь, кто и когда попробует прочитать его мысли. Нотт сосредоточилась, но Шляпа работала искусно, Теодора не смогла понять каких воспоминаний коснулась Шляпа. — Ох, Мерлиновы подштанники, очередная влюблённая дурочка хочет к своему любимому Гарричке.       Щёки Нотт вспыхнули так, что ей захотелось коснуться холодными ладошками к ним, чтобы остудить. Нет, она не была влюбленна в Гарри, да он был мальчиком-загадкой, обаятельным, ему хотелось довериться, его взгляд манил и притягивал, а вокруг него происходило много удивительных вещей, а какая у него была спина...       Нотт вспыхнула ещё сильнее и стала гнать мысли о совместной семье, что так ловко внушил ей Гарри. И почему в качестве мужа она видит его? — Вот видишь, — ехидничала Шляпа. — С такими амбициями тебе самое место на Слизерине. Ишь чего удумала, выйти замуж за самого Поттера!!! — Нет, только не Слизерин, прошу! — И вообще, девочка, почему ты не в юбке? — Так надо и отец просил вам напомнить, что вы бережно и доблестно храните все секреты и тайны учеников. — И то верно, но папиной девочке нечего делать на Гриффиндоре, а на Хафлпаффе твой секрет раскроют за неделю. Знаешь ли, у мальчиков там общие купальни, ох эта Помона. Выбор очевиден. — Нет, пожалуйста, только не туда!!! — Слизерин!!!       В этом году Шляпа словно сошла с ума. Она отправила благородного Лонгботтома на Слизерин, а потом Малфоя на Гриффиндор, самое странное, она отправила самого Гарри Поттера на Рейвенкло. Так что я хоть и подвёл тебя отец, но всё равно смог выполнить часть плана, компании Малфоя я смог избежать... частично, ведь я буду жить в одной комнате с детьми вассалов Малфоев. На первый взгляд они нормальные мальчики и если они не будут трогать мои книжки, я смогу сдерживать свой дар.       Это была кодовая фраза обозначающая секрет Нотт, отец никогда не считал Хогвартс самым безопасным местом на Земле. И уж тем более, не тешил себя надеждой, что письма из и в Хогвартс никто не читает. Снять печать с письма магистру трансфигурации — пара пустяков. Поэтому они условились на кодовые фразы.       Теперь тебе, отец, наверное, интересно узнать о моих отношениях с Мальчиком-Который-Знаменит...       Нотт задумалась и поставила небольшую кляксу, от того что покусывала ручку. Заведя волосы за ухо Нотт задумалась об отношениях с Гарри, ведь она может его так называть, ведь может, но отец никогда не одобрит такие отношения... но ведь у них не отношения. Ведь Гарри не знает... или знает? Все эти прикосновения, переодевания... Лицо Нотт снова зарумянилось, когда она представила обнаженного Гарри. У него уже были девочки, которые явно хотели с ним быть, Паркинсон, Уотерс, судя по всему, Гринграсс. Разве Нотт найдётся там место? Нет-нет, нельзя сейчас думать о мальчиках!       Нотт тяжело вздохнула и снова вернула своим мысли к Гарри. Он не был ничем из всего того, что о нём рассказывали. Они с отцом себе представляли Гарри, что он будет большой раздутой газетной уткой, что всю дорогу будет крякать о Волдеморте и каких-то выдуманных победах. Но реальность оказалась другой, он был... настоящим героем: красив, силён, могущественный, у него было много секретов и тайн, что манили и притягивали, а ещё его портфель...       Да, точно, много тайн и загадок, Мальчик-Который-Гарри требовался в дополнительных и более глубоких исследованиях, да именно так и надо написать отцу.       ...в сложившейся с ним ситуации есть часть твоей вины отец, хотя большая часть лежит на моей несостоятельности. Прошу ещё раз меня простить. Тот загадочный магловоспитанный, к которому ты попросил присмотреться, на проверке оказался самим Гарри Поттером, который почему-то прячется за именем Гарри Джеймс Дженнингс-Эванс.       На заметку: «Надо найти всё о «Дженнингс Электрикс», по его словам, у него там работает дедушка и папа, хотя по всем нашим данным он сирота, что очень странно».       Вокруг него происходит множество удивительных событий: у него есть чайник, который сам собирает воду и кипятит её, без всяких ритуалов и взмахов палочки. Это было настолько невероятно, что это не смогли объяснить даже пятикурсницы с Рейвенкло. Он умеет доставать предметы из ниоткуда, я проверил, никаких скрытых карманов с расширенным пространством у него нет.       Нотт смущенно зарумянилась, вспоминая, как подсаживалась ближе и касалась Гарри, чтобы прощупать его рубашку, футболку, а он... Он делал вид, что так и надо, что это прикосновения двух близких друзей... двух друзей мальчиков. И это сбивало ещё сильнее, знает он или не знает о секрете Нотт.       Нотт зажмурилась и глубоко вздохнула, возвращаясь к письму.       Он сумел за несколько минут разгадать секрет драже со всевозможным вкусом, обратив их в обычный шоколад. А ещё у него Глаза Мерлина, но говорит, что даже его дедушка ими обладает и не ценит свой высочайший дар Магии.       Он несносный и наглый мальчишка, я думаю, что он даже трогал мои книжки, но я не уверен полностью. Надеюсь он будет молчать о том, что в них прочитал. Не знаю видел ли он мой дневник...       Слёзы покатились по глазам Нотт, она зажмурилась и платком начала их вытирать. Шляпа, будь она проклята, действительно оказалась права. Гарри украл её сердце, его секреты будоражат её думы, а сам он заворожил её душу. Нотт не знала, что ей делать, не знала, как поступить, отец никогда не говорил с ней о любви и что делать, когда она влюбится. Он считал, что внешний мир настолько будет уродливым, что Теодора никого там не найдёт.       Но Шляпа права, и сегодня Теодора может смело сказать, что отец был прав, этот мир действительно уродлив, но в нём есть Гарри. От этого Нотт становилось только тоскливей, она не знала, что ей делать и даже у кого спросить.       В остальном всё идёт согласно плану, жду ответной совы, буду писать по мере появления новых событий, как мы с тобой условились.       Нотт перечитала письмо, исправила пару ошибок, переписала начисто, сложила аккуратно в конверт, после чего запечатала сургучовой печатью. Аккуратно сложила вещи и убрала их в стол, после чего закрыла на ключ. Ключ повесила на кольцо и убрала в карман. Ей предстояло провести ночь, хоть и за балдахином, но среди ещё трёх мальчиков. Хоть они не были так величественны, как Гарри, но это был новый опыт для Нотт. Подумав ещё про Гарри, Нотт потушила светильник и пошла переодеться за ширмой.

Гостиная Гриффиндора

      Стоило Минерве МакГонагалл переступить порог, как она услышала такой знакомый шум, который очень часто можно было услышать на Гриффиндоре. Очередная горячая и молодая кровь затеяла драку.       Услышав покашливание за своими спинами, гриффиндорцы послушно расступились перед своим деканом, Минерву МакГонагалл уважали и откровенно побаивались. Трудно не бояться ведьму, которая может превратить твои трусы в муравьёв, твои пуговицы в мышей, а мантию в стаю жалящих ос, при этом не поведя бровью и продолжая читать нотации. Уважали декана за то, что она никому не давала в обиду своих львят, выгораживала перед другими учителями, закрывала глаза на шалости, а самое главное не воспринимала всерьёз учеников. Многие ученики её не любили, ведь она выросла в стенах Гриффиндора и могла на шалость ответить по-гриффиндорски, встречной шалостью. За это её тоже уважали!       Сама Минерва относилась к своим шалопаям с пониманием, так как отлично помнила какую дичь творила в свое время. И именно поэтому она продолжала сетовать, что гриффиндорец нынче уже не тот, раньше каждый шестикурсник хоть раз да проник тайно в кабинет директора. А сейчас, ни один гриффиндорец не осмелится и помыслить об этом. Конечно, на то были свои причины, Дамблдор сам был с Гриффиндора и на невинную шалость деток, мог ответить своей невинной шалостью и тогда, мало не покажется никому. «Но куда девался ваш дух авантюризма!?» — Продолжала возмущаться Минерва. — «В мои годы, каждая пятикурсница нет-нет, да попробует сварить приворотное, конечно, из этого никогда ничего не получалось, но хотя бы пробовали!»       И вот сейчас Минерва видела типичную картину для Гриффиндора: Рональд Уизли лежал на полу, а его цинично и обстоятельно обхаживал по лицу Драко Малфой, при помощи какой-то статуэтки в руках. Лицо Рональда было залито кровью, хоть Драко тоже досталось, судя по грязным отпечаткам на мантии. Ничего удивительного в драке не было, был лишь вопрос почему её не разняли, хотя тут тоже было всё очевидно.       Минерва тяжело вздохнула, достала палочку и наложила чары на свою левую руку. Усиленная чарами рука запросто подняла Малфоя за шкирку, подвесив того в воздухе. Мальчик не растерялся и замахнулся рукой со статуэткой, Минерва вовремя остолбенела руку, но это не остановило Малфоя. Пройдя сопротивление чар, Малфой разжал ладонь и безпалочково создал отталкивающие чары, вложив все свои эмоции выкрикнув формулу. Чары запустили фигурку в лоб Рональду. В его возрасте это было достижение. — Итак, староста, вы мне объясните, что здесь происходит? — Ну, это... — начал мяться Перси почесывай рукой затылок. — Разрешите мне, госпожа декан? — вмешался Малфой. — Мистер Малфой, на Гриффиндор никто никому не господин. — Вот об этом я ему и сказал! — нашёлся Перси и указал ладонью на Малфоя. — После чего мистер Малфой напал на вашего брата, сочтя вас слишком крупной мишенью?       Гриффиндорцы захихикали, продолжая стоять полукругом. — Нууу, не совсем... — продолжал юлить Перси, рассматривая потолок. — Хорошие мальчики смотрят своему декану в глаза, мистер Уизли! — А потом ему Рон выписал подзатыльник. — подсказал один гриффиндорец. — И назвал его дебилом. — поддержал своего кореша второй. — После чего, вы, мистер Малфой, на него напали? — продолжая держать в воздухе Малфоя, поинтересовалась Минерва. — Нет, я сказал, что если он ещё раз так сделает я разобью ему лицо. — И? — Он ещё раз так сделал и я разбил ему лицо. — копируя надменную манеру лорда Малфоя заявил Драко.       Гриффиндорцы рассмеялись оценив шутку, хотя Драко вовсе не шутил. — А драку вы не разняли, мистер Перси Уизли, потому что ожидали, что ваш брат сможет всё таки взять реванш? — Ну, как бы, даааа. — продолжал юлить Перси, стараясь не смотреть на своего декана. — Раз мы здесь разобрались, то, староста, отправьте своего брата в больничное крыло, а что касается вас мистер Малфой. — Минерва опустила мальчика и сняла чары, после чего сурово на него поглядела. — То пять дисциплинарных балов мистеру Драко Малфою за дух Гриффидора, ещё пять за беспалочковое колдовство в столь юном возрасте и ещё пять за гриффиндорскую смелость.       Собравшиеся гриффиндорцы присвистнули и стали отводить глаза, никто из них столько балов за раз не получал, многие теряли куда больше за раз, особенно когда шалость не удавалась. Но пятнадцать балов за раз, да ещё и за дух Гриффиндора, это было... очень доблестно! — Ведь нужна не абы какая смелость, чтобы напасть и изувечить мальчика у которого три старших брата учатся и живут в одном с тобой Доме.       Гриффиндорцы злорадно заулыбались, поглядывая с хитрым прищуром на Драко, тот отвечал тем, что корчил рожу кирпичом. — Тогда мы... — ...займёмся нашим братом!       Появились близнецы и подхватив за подмышки Рона, уволокли его в больничное крыло. — Я так понимаю, желающих устроить драку у нас больше нет? — охватив собравшихся руками, спросила Минерва. — А вы, мистер Малфой, надеюсь усвоили свой урок? — Так точно, госпожа декан. — Мистер Малфой, на Гриффиндоре никто никому не господин. — А я думаю, что вам не стоит мне указывать, как к кому обращаться! — с вызовом, смотря в глаза Минерве, заявил мистер Малфой.       Повисло неловкое молчание, и все гриффиндорцы замерли, переводя взгляд с первогодки с оторванной крышей на своего декана. — Так ведь говорят на Гриффиндоре, да? А то мне всё это в новинку. — решил развить мысль Драко. — Всё верно, мистер Малфой, — Минерва потрепала его по голове. — Но только, если может ответить за свои слова, вам всё понятно? — Да, мисс МакГонагалл. — И раз уж, мы все здесь собрались, я думаю нам стоит обсудить некоторые вопросы... — Ну, началось... — Декан, за что? — Опять двадцать пять, какого? — Ой, бляя...       Послышалось со всех сторон. — И не надо мне этого здесь! Мы в прошлом году опять заняли последнее место по дисциплине, я молчу про то, что у нас только один ученик в десятке по успеваемости, да-да, и это ещё не всё, табличку за помощь Хогвартсу опять забрала Помона, до каких пор это будет продолжаться? — Зато у нас кубок по квидичу!!! — Первенство по сокету! — И регби! Не забывайте про регби!!! — А девочки взяли первенство Британии по теннису! — А плаванье! Мы первые в Шотландии между прочим. — Про паверлифтинг не забудьте, мы взяли британское первенство по юниорам. — Про конный клуб забыли? У нас между прочим тоже есть первенство. — А мы атлеты бронзу взяли. — А могли бы золото взять. — А ты мог бы нахуй пойти!!! — Мистер Андерсон, следите за речью, минус балл с Гриффиндора! — Вы опять недооцениваете фигурное катание. — Подруга, они фигурную гимнастику не ставят ни во что, а ты про катания. — И не говори, задницы только поотжирали своими штангами. — А вот и не отожрали! — А вот и отожрали. — А вот и нет! — А вот и да!!! — Хуй на, пизда тупая! Бля, чо сразу по яйцам!!!       Ещё полтора часа в доблестном порыве дом Гриффиндор выяснял, что более доблестно гонки на скоростных мётлах или фигурное катание. Но в итоге пришли к выводу: девчонки себя в обиду не дают, сразу за палочки берутся; по яйцам получать больно; однозначно нет ничего доблестного в уходе за огородом, сборе валежника и в уходе за виварием. А вот спорт однозначно доблестно, только что считать спортом, а что нет, дом Гриффиндор так и не пришёл к однозначному выводу. — Ладно, мантикорыш, проверку ты прошёл, думали совсем змеиным будешь. Я Сэм! — протянул руку старшекурсник. — Я Драко! — Драко попробовал крепко пожать руку, но силёнок пока не хватило. — Лады, пошли покажу тебе твою нору, декан сказал тебя поселить с Рональдом, типа чтобы подружились, надеюсь, у тебя возражений нет? — Декан вроде своя в доску, так здесь говорят? Значит ерунды не посоветует, а Уизли я ещё сделаю человеком. — Вот это по-нашему. — Сэм от всей души хлопнул Драко по спине, от чего тот икнул аж. — А можно поинтересоваться? — Это правильно ты говоришь, надо интересоваться у старших, а не спрашивать. — Это Гарри меня научил, если с гриффиндорцами надо будет общаться. А почему мантикорыш? — Ну так, мантикора это лев с хвостом змеи, а ты Малфой на гриффиндоре и за своего пока сойдёшь.       Драко задумался над сентенцией. — Но мантикора — это лев с хвостом скорпиона.       Сэм остановился и внимательно осмотрел Драко, убрав с его плеча руку. — Я тебе погоняло прикольное придумал, а ты еблом вертишь. — Неа, всё нормально, мантикоры прикольные и свирепые, пусть будет. У Годрика как раз мантикора ручная была, да и Поттеры их разводили. — Слышь, ты же с ним корешишься? — Я может и да, только с Гарри никогда нельзя быть уверенным в чём-то. — Это правда, что он карликовую, ручную мантикору привёз? — Брехня! Но лучше бы её привёз, вместо своего Бегемота. — передёрнул плечами Драко.       Драко смог уснуть только к часам четырём утра, настолько бешено в нём стучало сердце. Немного остыв, Драко захотелось пойти и побиться головой об стену, и было от чего. Драко сам не понимал почему он так начал себя вести. Стены что ли давят? Нахамить декану, разбить лицо Уизли, что скажет лорд Малфой, а леди Малфой, ох, точно отрекутся от него, тем более сейчас стало более, чем очевидно, что он приёмный. Но, как бы не сложилась его судьба Драко пришёл к выводу, что ему понравилось, после чего уснул.

Хогвартс Больничное крыло

      Нивелировать последствия сотрясения, зашить рваные раны, убрать ушибы и привести лицо в порядок было задачей очень простой. В руки мадам Помфри попадали гриффиндорцы в куда более скверном состоянии. Молодая кровь бурлит, а там все ребята эмоциональные, оружие на стенах общежития висит не бутафорское, иногда и руки приходилось пришивать и кишечник обратно сматывать. До смертей дело не доходило и то, потому что у Дамблдора был хроноворот и с ним постоянно кто-то дежурил.       Единственно с чем не смогла справиться мадам Помфри — это с разорванным анусом Рона и то по причине того, что это метафорическая рана, а она целитель, а не священник. Так как близнецы принеся брата и сбросив его на плечи дежурного целителя скрылись в Хогвартсе, мадам Помфри просто оставила Рона ночевать в больничном крыле.       И вот, лёжа на кровати Рональд Уизли размышлял, вернее будет сказать, его пылающий праведным гневом анус не давал ему уснуть.       Сначала этот Поттер ушёл к этим слизням! Вот как мне теперь его перевоспитывать? А я ведь маме обещал, что человека из него сделаю, попади только он на Гриффиндор, вот как мне теперь обещание сдержать? Ведь когда мама вернётся, она обязательно спросит, выполнил ли я обещание, что я ей скажу? А во всём виноват Поттер!!!       Мало того, что он к слизням ушёл, так он ещё своего прихлебателя послал, чтобы нам гадить, как проклятые русские! Может Гарри шпион русский!? А то методы очень похожие, сволочные. Вот, что мне теперь делать? Гриффиндор не такой крутой, как мне говорили, хоть одна бы тварь заступилась, мы бы тогда втроём, нет впятером отметелили этого Малфоиша!!! Да, так и надо, соберу друзей и отметелим его, это как его, а, тёмную устроим!       Братья тоже одни сплошные предатели! Ладно близнецы, им нравится когда мне больно, вечно какую-то гадость мне сделают, но Персик!? Почему он не заступился или не отметелил Малфоиша, этого слизня проклятого!!! Я же видел, как он удар по мешку отрабатывает. Но ничего, завтра мы с ним поговорим и вместе, как одна семья задавим эту Поттерскую подсоску, обязательно задавим! Даром, что у меня брат староста!!! Мама говорит, что мы должны быть одной большой семьёй, как никогда. А они предатели! Настоящие предатели крови!!! Один я маму слушаюсь, мамочка, где же ты сейчас!?       Рону Уизли захотелось расплакаться, но он стиснул кулачки и зубы, и тихо скуксился, лишь бы не расплакаться. Снедаемый горестью и своим бессилием он обратил горечь в гнев, которые перерос в настоящую ненависть, которая стала решимостью! — Где мне только силу найти!? — в сердцах сказал в никуда Рон, хлопнув кулачками по простыне.       Ширма медленно отодвинулась в сторону и за ней показался самый крутой чувак, которого когда-либо видел Рональд Уизли в своей короткой жизни. Высокий, подтянутый, с мертвецки бледной кожей, в одних только кожаных штанах, состоящих из множества полосок кожи. Он был наголо выбрит, всё его лицо украшал всевозможный пирсинг, даже губы были пробиты в нескольких местах. Глаза горели какой-то потусторонней синевой. А всё его тело украшали шрамы составляя сложный рисунок, придавая ему ещё больше крутости. Его рука была в каком-то пузыре, было видно, что плоть сгнила, но сейчас на глазах восстанавливается. Во второй руке он держал пакетик с кровью и медленно пил из него. Парень улыбнулся своей вампирской улыбкой. — Я слышал тебе нужна сила, мальчик? — проговорил самый крутой в мире чувак.

Гостиная Ревенкло

      Полочка над камином открывала замечательный вид на всю гостиную. Гостиный зал Рейвенкло был оформлен в аскетичном стиле, но со вкусом. Здесь была удобная и простая мебель, расположенная так, чтобы было в ней удобно вести дискуссии. Кроме этого хватало уголков и внутренних альковов, где стояли полки и шкафы с книгами, там так удобно спрятаться от всех и заниматься одному. Отделка была выполнена в синем, голубом и цвета индиго, что настраивало на созидательный лад и помогало в мыслительном процессе. Все украшения были выполнены из бронзы, но не было ни одного, что было бы просто украшением, каждое было на своем месте и выполняло какую-то функцию. Гостиной до шкафа Дамблдора было далеко, но и здесь хватало различных волшебных механизмов, которые могли свободно изучать студенты и всяческих их совершенствовать.       Башня Рейвенкло не ограничивалась только гостиной, здесь были малые читальные залы, каждый со своей специализацией. Ниже была расположена столовая, были мастерские и зал собраний, залы для дискуссий и небольшие классы для учебных групп по интересам. Всё было аккуратным и ухоженным, что настраивало на определенный лад.       На полочке над камином устроился Бегемот, вальяжно развалившись, он в полудрёме наблюдал за гостиной, за своей новой вотчиной, которая досталась ему слишком легко. Стоило пересечь порог, как Бегемот обнаружил слишком много кисок, которые обитали здесь, но ни одна не была ему ровней. Даже местный альфа в лице большого и пушистого мейн-куна, что сидел на этой самой полочке и близко не валялся рядом с Бегемотом. Поэтому осмотревшись и дождавшись, когда альфа уйдёт по своим делам, Бегемот занял его место. Остальные кошки заняли выжидающую позицию, ведь альфа должен наказать нового наглеца, а если не сможет, то иерархия в прайде будет пересмотрена. Бегемоту не пришлось ждать долго, мейн-кун достаточно быстро вернулся и замер в прыжке, чтобы прогнать наглеца и поставить на место новичка. Но стоило ему только присесть, как Бегемот усилил Эфиром свои когти и провёл ими по деревянной полочке, оставляя след от когтей более свойственных тигру, чем коту. Это решило всё, остальные кошки разбежались прятаться кто куда, в надежде, что их хозяева защитят от грядущих перемен. Что до Пушистика, то он просто замер, остолбенев, не веря, что такой зверь может помещаться в компактную упаковку в виде Бегемота. Так Пушистик и простоял в течении получаса, пока его не забрала хозяйка. Бегемот лишь с прищуром смотрел на бывшего альфу, наслаждаясь своей новой вотчиной.       Бегемот, через силу, следил за двумя девицами, которые уже переоделись в ночные рубашки, но продолжали сидеть в гостиной. Пенелопа Уотерс облокотилась на журнальный столик и поглядывала украдкой на лестничный проём, что вёл в спальни мальчиков. Пэнси Паркинсон же сидела в кресле и гипнотизировала тот же проём. Пенелопа размышляла над тем, как взломать чары, что в обилии их декан установил на проход, а Пэнси размышляла над проклятьем, что позволит ей проникнуть в спальни мальчиков. Их не интересовали все мальчики, им надо было попасть к одному конкретному. Бегемота устраивали эти две самочки его Хозяина, поэтому он им не мешал, ведь ему предстояло навести порядок не только здесь, но и во всём замке. Но как-нибудь потом, а сейчас Бегемот решил подремать.       Что же до Гарри, то как послушный мальчик, он переоделся в пижамку, надел шерстяные носки, шерстяную шапочку и жилетку, которые сам себе связал. В кровать он поставил две грелки, собственного изобретения, за счет контуров вода в них не должна была остыть за ночь. И пожелав спокойной ночи Тэрри и Тони лег спать, ведь ему предстояло проснуться в пять утра и начать налаживать свой график. Он ещё не знал какие новые открытия и приключения ему уготовил этот год, поэтому спал тихим и спокойным сном. Но даже, если бы знал, это никак не повлияло бы на него, ведь всё идёт согласно плану.

Дзинь! Вжух! Рональд Уизли Бросает вам вызов! 1♠ «Враг #1» (принять) (отклонить)

Хогсмид Паб «Кабанья Голова»

      Кевин Боули сидел на стуле, накинув на мокрую голову полотенце. Его взгляд был остекленевшим и он смотрел в потолок, но лицо ничего не выражало, словно он был ни здесь и ни там. Ему было пятнадцать, но за сегодня он пережил так много стресса, что хватит на все тридцать лет вперёд. Ему приходилось улыбаться, смеяться, шутить заготовленные шутки, подыгрывать и всё это делать непринужденно с чистокровными волшебниками, изображая Гарри Поттера. Хоть его роль и выступление было спланировано и срежиссировано, но всё это он должен был помнить наизусть. Стоило ему возразить, что это невозможно, как Гарри наизусть предложил показать любой отрывок. И-таки показал.       Это была первая и самая сложная роль Кевина, настоящий Гарри Поттер был сатрапом и гонял его в шею и в гриву, словно Кевин был его вещью. Но стоило поглядеть на отца, как Кевин понимал ради кого и чего он всё это терпит. На репетиции было как-то всё проще, но когда началось выступление Кевина сковал страх.       Лишь слова Саймона: «Кевин, если ты не веришь в себя, поверь в милорда, который верит в тебя и всё у тебя получится!» И Кевин поверил, и у него получилось, ведь он сам стал Героем Волшебной Британии, которого она так ждала. Он стал тем, кто обещал, нет обязательно сделает: отменит рабство, простит все долги и разрушит социальное неравенство. Он стал мальчиком, который верит в него, от которого ждут, который приходит на помощь и помогает всем, может не лично тебе, но перемены уже пришли. Кевин понимал, что Гарри не может быть в двух, а то и трёх местах одновременно, но ему необходимо там быть. Поэтому он просто обязан не подвести героя, ибо герой никого не подводит.       Но стоило Кевину снять грим, Кевин этому тоже был удивлён, вместо косметических чар и зелий ему наложили обычный грим. Гарри пригласил целую команду опытных гримеров с телевидения, которые несколько часов «колдовали» над ним. Именно тогда Кевин понял, что настоящее волшебство создаётся руками людей, которые любят свой труд и верят в себя, а не взмахом волшебной палочки. И он, нет все сквибы Британии тоже так смогут, только им надо пойти за героем, который этому учит, и Кевин станет для них таким героем, даже если ему придётся называться Гарри Поттером. Ведь Гарри Поттер это не Гарри — это он, Кевин Боули и любой другой мальчик и девочка, которые отдаются целиком великой цели.       Но без грима, под холодным душем герой становится обычным Кевином Боули, который выгорел за сегодня. Холод и апатия сковали его душу, он был в пасти зверя, голодного и алчущего, принявшего образ аристократии, что поколениями вытягивает все соки из простого народа. И он превозмог их, он обманул их, он подарил им образ героя, которого они не заслуживают. Игра, дым, туман, что напустил им в лицо Герой, дабы усыпить бдительность зверя. Пока аристократы и их дети будут развлекаться в Хогвартсе, он и простой народ будет работать и совершенствоваться.       Но сегодня, сегодня Кевин был окончательно убит и морально раздавлен. Словно он выложился на все двести и у него ничего не осталось. Но Кевин не обманывал себя, если сейчас ему сказать идти на баррикады и вести в образе Гарри Поттера к светлому будущем простой народ, Кевин встанет, встряхнет усталость и поведёт, ведь Гарри сделал бы тоже самое. Но сейчас он устал.       Барток Боули радостно пересчитывал монеты, что заработал его сын сегодня, за два года отец бы не заработал столько, трудись он не покладая рук. Кевин не обманывал себя, отец никогда не был трудолюбивым, а эти деньги помогут его семье. Его двум младшим братьям, его тётке со стороны мамы, двум дядям со стороны отца. Сегодня Кевин совершил благо для Британии и вместе с тем благо для своей семьи. Наверное так выглядит Общее Благо о котором любит говорить Дамблдор. Но смотря на Гарри, Кевин понимал, что время Дамблдора уходит, наступает их время, время простого народа.       Отец достал бутылку дорого виски, плеснул в бокал себе и поставил бокал рядом с сыном, наливая туда на два пальца. — Выпей, сынок, ты заслужил. Сегодня ты принёс настоящие деньги в семью. — отец улыбался, он был счастлив и доволен. — Теперь ты взрослый, выпей, так мы взрослые расслабляемся. — Барток, только не веди Кевина в дорогой бордель и не просаживай там все деньги. — по-доброму пошутил Саймон, присаживаясь рядом. — Даже не подумаю, тут всё посчитано, даже эта бутылка виски, которую я припасу на лучшие времена. А так, надо оплатить курсы Патрику, оплатить лечение Мэрри, вернуть долги Коула и Харви. Саймон, мы не долбоёбы. — Прости-прости, не хотел никого обидеть. — Хорошо, что всё закончилось, — заключил Кевин опрокидывая в себя виски и сморщившись. — Как вы это пьёте?       Отец рассмеялся и похлопал Кевина по спине. — Ничего, научишься. Нет ничего лучше, чем любящая семья и стаканчик виски после тяжелого рабочего дня. А ты выглядишь так, словно месяц без продыха работал. — И если ты думаешь, Кевин, что на этом всё закончилось, то соберись, всё только начинается. — А? — Кевин не верящим взглядом поглядел на Саймона. — У милорда всегда далеко идущие планы, если ты думал, что подписав с ним контракт будешь работать пару раз в год, то забудь, ты будешь работать на него всю жизнь!       Отец лишь заулыбался пуще прежнего на такое заявление. — Но... но... мне что теперь в Хогвартсе учиться за него? — Нет, что ты, там он справится без нас. Ты поедешь в одну деревушку, скорее даже хутор, к семье милорда. — Что я там буду делать? — Учиться, Кевин. Тебя научат продавать, поднимешь свои актёрские навыки, освоишь игру на гитаре и поставишь себе вокал. Милорд говорил ещё про какие-то продвинутые курсы у лучших. — Но зачем? — Милорд хочет основать рок-группу, а ты её возглавишь.       Полотенце сползло с головы Кевина и он уставился перед собой не веря Саймону. Но через минуту сжал кулаки в полной решимости, ничего он победит, ведь он Герой!

Китайская Народная республика Провинция Хубэй Закрытый Научно Исследовательский Институт микробиологии и вирусологии Ночная смена Лифт

      Два китайских товарища в костюмах биологической защиты пятого уровня подымались на пересменку. Институт занимался военными исследованиями в области патогенных поражающих факторов на благо китайского народа. Сюда попадали лучшие из лучших, патриоты и настоящие коммунисты, никто не мог усомниться, что местные работники обладали холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. Особенно в последнем, количество санобработок было доведено до параноидального уровня. Ничто не могло попасть или покинуть институт без ведома партии и разрешения начальства. — Товарищ Пэй, разрешите обратиться! — Спрашивайте, товарищ Со.       И так небогатое на мимику лицо сотрудника из-за костюмов защиты становилось вообще непроницаемым. В добавок голос искажался радиопомехами, так как разговор шёл через устройство радио связи и записывался. — Я работаю уже пятый год, в прошлом году сдал экзамен на полный доступ. — Даже на потусторонний уровень, товарищ Со? — Да, там тоже полный уровень доступа. Но я так и не знаю, что это за таинственный уровень семь, кнопка в лифте есть, но что там? — Как видите, товарищ Со, нужно два ключа, чтобы открыть кнопку для спуска на седьмой, там сплошная автоматика. Ключ хранится у главы института, второй привозит генерал из Пекина. — Неужели там хранится что-то настолько жуткое, что даже не исследуется? — Нет, просто у нас закончились идеи для исследования. — И всё же, товарищ Пэй, что там хранится? — Там живут двое наших товарищей. — Они добровольно приняли в себя какой-то потусторонний патоген, который мы исследуем? И теперь мы наблюдаем их реакцию?       Товарищ Пэй внимательно осмотрел с пяток до макушки своего молодого коллегу, да, ведь он не знал кто там и как здесь они оказались, не помнит, как наспех строился самый защищенный уровень, снабженный самой передовой автоматикой. Доставленные в срочном порядке два представителя МИД на вертолётах, вертолёты потом были уничтожены, а их останки надёжно захоронены на седьмом уровне. Даже атмосфера ангаров была запечатана передовым волшебством. — Нет, там живут товарищи Лэ Юйчэн и Ци Юй. — Простите мое невежество, но кто они? — Бывшие сотрудники МИД КНР, работавшие в СССР. — И что с ними? — Они поражены неизвестным нам патогеном неведомого нам уровня. — А в чём он проявляется? — Всё очень, как говорят наши русские товарищи: «Хреново». Они были командированы в СССР и однажды за ночь у них выпали все зубы, вылезли волосы и ногти, но зато у них перестали образовываться камни в почках. — Поэтому их закрыли на седьмом уровне? — Нет, мы не смогли найти ни одной явной причины того, почему с ними это произошло. Просто в одну ночь они изменились навсегда и не поддаются лечению. Поэтому ЦК КНР приняло решение их изолировать и исследовать. — Это очень... тяжело для них. — Всем нам тяжело, товарищ Со, но мы должны превозмочь ради нашей Родины. — Ради всего Человечества. — Верно! — Но разве нет ни одной догадки? — Ни одной, не могло же с ними такое случиться от того, что они выиграли в мадзян у Романенко Андрей Юрьевича. — Да, вы правы, товарищ Пэй, это какая-то нелепость.