Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 17 О свободе и привычках.

      Иггдрасиль — великое древо миров, раскинувшее свои ветви над Мидгардом и пронзившее корнями само пространство. Величественный ясень, настолько широкий и древний, что даже если тридцать человек станут кругом, не смогут его обхватить. Пышная зелёная крона, в ветвях виднеются повешенные, чья жизнь питает волшебное древо, в корнях стоят алтари, на которых приносят другие, но столь же кровавые жертвы. Ствол покрыт краской и на стволе вырезаны руны, множество рун, хранящие свои секреты.       Из всех мифов и легенд, что я знал, это древо должно было соединять несколько миров в единую вселенную. Но на проверке просто оказалось барьером на подобии Ада и если сердце Ада лежало где-то в глубине, на девятом кругу, то сердце Иггдрасиль было совсем рядом, вот оно, только руку протяни в толщу ствола. И я бы протянул так как там лежал золотой аркан, но даже будучи в состоянии измененного сознания я не был тупым. Валькирии и ассы хранили древо и стоило мне только захотеть причинить вред Иггдрасилю, мне пришлось бы сражаться против тех, кто дал мне силу. А значит могут отобрать в любой момент.       Святилище ассов было не здесь, не в древе, а в Асгарде. Даже разрушив свой предмет силы, меня преследовало величественное видение Асгарда, города в небесах. И этот образ давил, требовал от меня, заставлял меня, неудивительно, что от этого обострилась моя шизофрения. Пройдя через Врата, что соединяли Сказания и Землю-Один, образ Асгарда у меня в голове потух, связующая нить от валькнута к Асгарду оборвалась. Вместе с ней ушла и подпитка благодатью, валькнут перешёл на поддержку из собственных запасов. А я постарался, чтобы их осталось мало, очень мало. Надеюсь, что он переварит сам себя и отвалится.       Проблемы начались почти сразу, стоило мне выйти из Врат. Валькнут — зараза такая — как ужаленный, а именно такое чувство я стал испытывать, словно раскаленный прут в него вонзился, начал искать Святилище к которому он мог бы подключиться. Уродец, мерзость на моей духовной структуре и теле, не хотел умирать, но он был лишен разума, всего лишь исполнительная программа. Мой первый просчёт. Такое святилище нашлось, на Земле-Один когда-то были языческие боги и валькнут подрубился к Иггдрасилю местному, начав тянут силы оттуда.       Ему показалось мало и он нашёл ещё один эгрегор, который я того не осознавая создал. Им был Гарри Поттер — противоречивый образ герой для всех и жители Волшебной Британии в него верят, сами того не желая подпитывая его благодатью. Но энергия там была другой формации, что ли, валькнут обдало холодом, рука оцепенела и я ничего не мог сделать. Второй просчёт. Валькнут тянул силу и она смешивалась с уже имеющейся, меня бросило в холод и перед глазами предстал мальчик в очках, со шрамом, образ героя, что начал напитывать меня силой, сводя с ума от боли.       Меня вырвало какой-то черной желчью и она пошла через нос. Мой Контроль Тела был силен, но это были разрушения не на телесном уровне, ощущения были те ещё, давно меня так не ломало. Валькнут же старательно тянул силу и начал менять меня согласно образу. Но образа было два, поэтому меня разрывало и штормило.       Тут подоспел третий просчёт. Оказалось, что у меня был ещё один эгрегор, который находился в Аду. Образ Вождя, который старательно вскармливали все обитатели Ада с моей легкой руки. Оттуда повалила сила, очень много, она была живой, подвижной, обжигающей, она пьянила, разгоняя кровь. Меня закрутило в такой штопор, словно множество мелких крючков впилось в мою кожу и теперь каждый тянул в свою сторону. Я начал терять сознание от навалившихся через валькнут ощущений. Проваливаясь в забытье я увидел, что был окружен ангелами, можно было расслабиться, они обо мне позаботятся.       Сознание приходило рывками, первое, что я увидел: я в безопасности, в окружении своих верных слуг, которые меня выхаживали. Да, Вашу с таким не справиться одному, но и ангелы не могли чем-то помочь. Помощь пришла оттуда, откуда я ждал меньше всего, от местного Вотана, который звал себя Одином. Валькнут черпал силу сразу из трёх эгрегоров, пропускал через Святилище в Иггдрасиле и конвертировал в благодать с которой мог работать, но её было так много, что мое старое тело не справлялось. Валькнут пытался преобразовать мое тело, но на это нужна была моя Воля, а пойти против моего желания он не мог, так как был лишен сознания и был всего лишь инструментом. А я сказал однозначно нет.       Один был ослаблен и с удовольствием забирал из меня излишнюю силу, подпитывая себя, тем самым позволяя мне мыслить трезво, а не бороться с силой внутри меня. Это принесло облегчение, но я понимал, что местное языческое божество может запросто откормиться на этой силе и тогда меня запросто могут приковать к какому-то золотому трону, чтобы на меня молились, а сам я буду служить батарейкой божкам уровня Одина. Но пока ангелы были сильнее и могли дать ему отпор, значит надо было действовать быстро и наверняка.       Разговор с Одином был интересным и открыл мне много новой информации о древних событиях в мире, о которых никто не знал. Об истреблении и языческих богах, о том, что пятизнак пытался установить монополию, но добившись её, куда-то ушёл. Во всем обвинили языческих богов, но они были не при делах, что не помешало их истребить повторно.       Один очень сильно отличался от Вотана. Жизнь и лишение сил неплохо осадили Одина и он принял свое место в мироздании, понимая, что всего лишь дух с небольшим запасом сил. И если он начнёт расти его найдут и добьют. Было ли это печально, наверно, но я видел в нём инструмент, который может мне служить. Поэтому пришлось вписать его в мой план избавления от валькнута.       Дорога к местному Святилищу была сокрыта, чтобы его не уничтожили, я даже понимал почему и зачем так поступили, и не мог осуждать за такое решение. Помог нам добраться до Святилища один из Небесного воинства — Рикбиэль, владеющий путями, который мог перенести куда угодно. Ангел чувствовал себя женщиной и многое почерпнул от людей. Разговор был интересным, Рикбиэль, как и падшие, хотела только одного — вернуться на Небо, а я мог открыть путь.       Я действительно хотел раскаяться в своих поступках, в своей гордыне, в своем отрешении от человечности, жадности, глупости, спешке, что я покинул своих детей и близких, ради себя. Я был недостоин называться человеком, я просил у слуги Господа простить одно из его творений, я пытался пройти ещё раз свой путь, понять свои ошибки, раскаяться в поступках.       К моему удивлению, Рикбиэль поняла меня куда лучше, чем я рассчитывал, ведь она была мною, только наоборот. Если я хотел вернуть утерянное, то она хотела обрести то, что никогда не имела. Скитаясь среди людей она хотела стать человеком и лучше нас понять.       Я понял её и рассказал, что значит быть человеком для меня. Впервые в своей жизни я задумался, что значит быть человеком и как это рассказать другому существу, которое было создано инструментом способного лишь выполнял приказы. И только недавно начал создавать свою личность, ну по меркам ангелов недавно.       Рассуждая о Человечности я осознал, что быть человеком это двигаться по спирали, раз за разом возвращаясь в одну и ту же точку, через боль, через страдания, через лишения, мы проходим спиральный лабиринт. И с каждым новым витком лабиринта мы отдаляемся от центра всё дальше. Я буду ошибаться, я буду терять свою человечность, но буду возвращаться вновь и вновь, ведь я человек.

Вы совершили первые шаги в О-сознании Лабиринта Человечность+10

      Я почувствовал себя Каем, который сложил из льдинок слово Человек и вспомнил Герду, вспомнил то, чего он лишился. Но не Каем, который убил Снежную Королеву, а который её понял, Каем, который пожелал, чтобы у неё было человеческое сердце.       Мы взглянули друг на друга, я и Рикбиэль, мы поняли, что не надо слов, не надо ритуалов, пафосных жестов, не надо ничего, ведь пришло осознание, пришло перерождение, я просил прощения не у Господа, я просил прощения у своей Человечности и я был прощен.       Была прощена и Рикбиэль, инструмент без хозяина, так у меня появилась ещё одна татуировка с именем ангела. Рикбиэль ещё предстояло пройти свой путь к человечности и я готов держать её за руку. Не знаю почему, но ангелы оказывают на меня именно такое влияние, их хочется защитить, помочь, уберечь от их суицидальных наклонностей, рассказать им правду. И Рикбиэль не была исключением, она стала моим ангелом, первой из Небесного Воинства. И пока Время — мой величайший враг и обхитрить его у меня не очень получается, хотя пару козырей в рукаве припрятано.       При помощи веточки с древа от Одина и способностей Рикбиэль мы смогли отправиться к Иггдрасилю, где я присел на привал перекусил тем, что принёс деда Ваня и получше рассмотрел великое древо.       Первое, никаким великим древом на Земле-Один оно не было, второе, сюда был вход с многих уголков планеты. Иггдрасиль был не только языческой святыней скандинавов, но и служил остальным божкам точкой сбора. Сюда ходил, и галльский, и кельтский, и даже пантеон Викки. Остальных я просто не узнал, да и в язычестве я не сильно разбирался, выходит, что зря.       Это будет сильным ударом, то что я задумал, лишь бы потом на меня не открыли охоту. Ведь, если Один остался один, а вот сколько ещё языческих божков избежали истребления я не знал. И все они могли ополчиться на меня, но валькнут меня подгонял.       Созданный мной ритуал был сложным и очень опасным. Одна ошибка и я скажу пока-пока этому миру и, скорее всего, моему существованию. Но я обязан был рискнуть иначе прощай моя Человечность и здравствуй новое неведомое божество в этом мире. И кто знает до чего я додумаюсь, когда дорвусь до Небес. Возможно стану божеством с человеческим лицом, создам десять сыновей, что будут величественно возвышаться над людьми и вести их в светлое будущее и мы отправимся покорять Звёзды. А может стану жестоким тираном превратив весь мир в кормушку.       Первый этап — принесение в жертву Одина на добровольной основе, он перерождался в демона, отпуская свое тело языческого божества, освобождая свой духовный контур, чтобы он вернулся домой. Я не знаю откуда он пришёл в виде духа и что вернётся к нему домой. Но весь его опыт, знания и некоторые силы останутся здесь, и надеюсь, у него хватит ума не пойти против меня. Но вроде, жизнь на грани исчезновения сделала его более человечным, а не надменным небожителем считающим себя круче всех, как Вотан. Ибо Вотан уже поплатился за это.       Второй этап — жертвоприношение валькнута, тут уже отрекался я от своей новой силы и возможностей, так что жертва тоже добровольная. Это необходимо, чтобы я лишился подпитки благодати и она перестала влиять на меня, и я вновь стал обычным человеком, а не личинкой языческого божества.       За всё это платил Иггдрасиль, его мы приносили в жертву без согласия Святилища, но его надо было разрушить. Направлять силу будут ангелы, так как они знали что делать. И нет ничего лучше, чем разрушить Святилище при помощи силы, что оно порождало, мой молот тому пример. Поэтому в качестве катализатора процесса служило сердце Гермеса. Конечно, я мог распорядиться им куда, как лучше, но сейчас было важно преуспеть в моем плане.       Я ещё раз осмотрел ритуал, жертвенные чаши для крови богов, моей крови и крови Иггдрасиля, начерченные узлы силы, к моему сожалению, никто кроме меня не мог проверить то, что я создал. А значит только мне платить за мои ошибки. Я кивнул Одину, он был готов и начал, бросив в огонь чаши свой Гунгнир, который был его предметом силы в этом мире, он разрезал свои руки и начал лить свою кровь в чашу, вместе со своей силой, запуская обряд. Один начал свое очищение и добровольное перерождение, чтобы остаться в этом уродливом, но всё ещё прекрасном мире.       Следом я привалился к стволу великого древа миров, которое вело только отсюда и в изначальный мир Одина. Зафиксировав себя поудобней, я извлёк свой Гунгнир, прицелившись правой рукой я наполнил его Эфиром, копьё стало крепким и острым достаточно, чтобы пронзить меня и ствол древа. Одним резким движением я вогнал копьё в сердце валькнута и пришпилил себя к дереву. Как и ожидалось, боль пронзила меня и я начал погружаться в забытье. Теперь дело за ангелами, если они направят силу и я нигде не ошибся, то я очищусь от дара богов Сказаний.       Сознание возвращалось рывками, я ещё был жив, образ Гарри-героя и Вождя Крысиного Народа медленно таяли перед моим внутренним взором. Древо Иггдрасиль медленно тлело и рассыпалось чёрным пеплом, который разносился по округе. Древо уже было не в лучшей форме, кривое, потерявшее всю листву, его поддерживало несколько ещё живых тел, которые были развешенный по ветвям и принесены в жертву небольшой группой язычников. Видать ещё были те, кто верил в старых богов и заботился в священной роще о скандинавском пантеоне. Люди, люди никогда не меняются, заставь дурака молиться и он расшибёт себе лоб, как говориться.       Так было и здесь, многие из реакционного мышления, кто-то в силу старой привычки, а кто-то просто из своей глупости, не смотря на христианизацию Скандинавии, продолжал молиться старым богам. Но это не были священные обряды ради силы, просто молитвы для того, чтобы заполнить свою внутреннюю пустоту.       Я оседал всё глубже в ствол древа, пока не ощутил сердце барьера. Я хотел протянуть руку и сорвать свой приз, но обнаружил, что теперь у меня её нет. Вместе с валькнутом я лишился своей левой руки. Но ничего, у меня ещё был Магазин, а значит пару капель местных эликсиров и я восстановлю её, так я думал.       Я всё также плохо видел, как и раньше, так что пришлось надеть очки. Барьер разрушался, некогда заброшенное, запустевшее, полное уныния и отчаянья, серости и горечи место медленно оседало пеплом. Даже серое небо полное тяжелых, свинцовых туч изменялось, тучи рассеивались обнажая черноту космоса, в которой загорались звёзды, такие знакомые, такие понятные, такие далекие и такие непонятые. Только сейчас я осознал, как сильно скучал по своему звёздному небу. Но грусть меня быстро покидала, я никогда не был силен в чувствах, а эмоции слишком быстро брал под контроль. Я умел только притворяться, что чувствую, что переживаю, что меня что-то волновало, но всегда под моей маской прятался покой, расчёт и холодная рациональность.       Я дома, я снова стал собой, и только потеряв себя, я сумел обрести себя вновь. — Хугин! — отозвался чёрный ворон на моем правом плече. — Мунин! — вторил ему ворон на левом плече.       Мысли и память, один смотрит в грядущие, другой прозревает прошлое. Я осмотрелся, Одина нигде не было, а два ворона указывали на то, что у нас всё получилось. Из всех ангелов, что я повёл за собой на ногах стояла одна только Рикбиэль, опираясь на свой буддийский посох, никогда не подумал бы, что ангел может быть буддистом. Остальные валялись без сил, только Люцифер из вредности стоял на одном колене и опирался на свой предмет силы — пылающий меч. Да, ритуал дался тяжело не только мне, но и всем остальным. Я валялся без сознания, пока во мне происходили изменения, а мои верные слуги пытались завершить ритуал и спасти мне жизнь. Надеюсь они все живы и ничего необратимого не произошло с ними.       Стоило мне подняться, как мою голову пронзила страшная боль, словно кто-то раскаленным ножом резал кожу на моей голове, вырезая знаки и символы в районе лба и по кругу, в форме обруча по всей голове. — Что происходит? — перекрикивая боль, спросил я, схватившись за голову одной рукой. — Разве ты не понимаешь? — спросил каркающим голосом Мунин. — Ты принёс себя в жертву у Иггдрасиля. — поддержал таким же каркающим голосом брата Хугин. — Тебе открывается тайна рун. — пояснил Мунин.       Значит во всём виновато блядское дерево, но ничего, сука, сейчас ты за всё мне заплатишь. Я протянул руку и схватился за сердце древа, поглощая Волю и получая золотую карту Влияния. Барьер схлопнулся, но боль не ушла, я опять терял сознание, что-то слишком много за сегодня.       Очнулся я опять на коленях Тадиэль, которая успокаивающе гладила меня по волосам. Кожа на лбу и по всей окружности болела, словно там была свежая рана, даже Контроль Тела не избавлял от боли. Рядом я увидел небольшую миску с водой, в которой лежали окровавленные тряпки, я потерял много крови. Легче от этого не становилось, где-то было зеркальце.       Аз-за-за, мдаа, чувствую работу Кармы. Видать Гарри Поттер, как не крутись, от шрама своего не избавится. На том самом месте, где раньше был шрам, красовалась руна зиг, были и остальные, которые аккуратно были вырезаны по кругу. Хугин успокоил, сказал, что это временное явление, руны будут исчезать по мере того, как я буду усваивать знания, уже лучше, не придётся скрывать их всю жизнь. Рикбиэль меня просветила, что мы находимся в лесу в Швеции, даже ближайшие города выдала.       Рикбиэль мне всё больше нравилась, кроме того, что она была точным навигатором и могла с точности до линии назвать где мы находимся, так ещё и пользовалась абсолютно новым и неизвестным мне методом переноса. Это не было пронзание пространства из гримуаров, где ты делал шаг в пустоту и оказывался в новом месте, а Эфир в своих надёжных руках переносил тебя. Ничего близкого с порталами или аппарацией волшебства, где тебя изменяло или искажало, чтобы ты мог оказаться в новом месте. Или переносом при помощи благодати, который я ощутил в Сказаниях. Нет это было что-то новое, словно… даже не знаю, как это описать, уж больно мало я знал о мире. И так многое мне ещё предстоит узнать.       Я поднялся и осмотрелся, мы были в каком-то капище, горел небольшой костерок, был разбросан мусор: полиэтиленовые пакеты, обертки и пластиковые бутылки; пахло кровью и был виден алтарь, который уже был отсечен от Святилища, да и я не чувствовал никакой благодати. Значит всё получилось. Стояла ночь, значит я потерял целое воскресенье, какой же шорох сейчас стоит в Хогвартсе из-за моего исчезновения?       Хотя, все группы, в которых я обычно работаю, могут подумать, что я с другой группой занимаюсь чем-то важным и меня просто увлекло. Да и Тэрри с Тони не привыкать, они ложатся раньше меня, и не первый раз будут засыпать в мое отсутствие. Значит, ещё могу проскочить и никто ничего не заметит, я пощупал свой пустой рукав, руки всё ещё не было. А на периферии зрения мигали сообщения от Тринити, поглядим, что я там натворил.

Дух получает новую аугментацию «Извлечение Алтаря» Процесс извлечение успешен Проверка Контроля Воля — уплачено Тет — уплачен Попытка контроля успешна Проверка Расплаты Воля — уплачено Пси — недостаточно Проверка расплаты провалена Тет — недостаточно Вы получаете изъян «Однорукий (концептуальный)» Извлечение Алтаря успешно Способность Божественная Мощь утрачена Восхождение приостановлено

Получен новый Трофей Сертификат «Настоящий Мальчик» Вы отказались от пути могущества становления существом четвертого порядка Лишь немногие люди способны на такое. Вы настоящий человек.

      Трофей оказался очень интересным, аж дух захватывало. Предъявлял его я сам себе, что напоминало мне о том, кто я есть на самом деле, при этом увеличивал восстановление Человечности на единицу и уменьшал потери Человечности на единицу, и мог сводить к нулю. Надо будет подумать, как его развить, главное, чтобы Солидарность не узнал, а то ещё предложит стать Настоящим Мужчиной в его понимании. Я, конечно, не против, быть большим, сильным, волосатым и брутальным, но Солидарность на этом не остановится, же. Так что в его исполнении настоящий мужчина с перегибом выходит.

Разум получает новую аугментацию «Тайна Рун» Процесс изменения успешен Проверка Контроля Воля — уплачено Пси — недостаточно Подключение Дара Прометея Пси — уплачено Эфир — уплачено Мощь — достаточно Попытка контроля успешна Проверка Расплаты Эфир — уплачено Проверка расплаты провалена Подключение Дара Прометея Проверка усилена Волей Проверка расплаты успешна Вы получаете дополнение «Знание Рун» Знание (пакты) дополнено Вы получаете дополнение «Сила Рун» Преобразование Эфира дополнено Человечность -4 (-3)

      Хм, два эксклюзивных дополнения, так ещё и сработал Трофей, чудненько, только вот что-то мне не нравится этот Дар Прометея, я его у себя нигде не вижу и то, что сообщения об изменении Статуса ещё есть, чувствую неладное.       Просматривая свои Привилегии в поисках Дара, я обнаружил новые, интересные строчки, которые я не заметил, надо было лучше проверить Статус перед отбытием. Первой в глаза бросилась Воля Государя, которая обзавелась четырьмя звёздами. Благодаря этому моя способность Доминирование всегда считается на ранг выше, а противостоять ей в два с половиной раза сложнее. Если раньше противиться моим приказам стоило четырнадцать очков морали, то теперь все тридцать пять. Мдаа, прямо вводит в искушение стать тираном и давить людей морально.       Самое интересное, обнаружились Наследники (Мир Сказания), только какая-то странная привилегия, вместо привычных звёзд там стояли знаки вопроса. Осталось только понять, то ли я оставил позади что-то настолько великое, что нельзя измерить, то ли просто не могу сейчас туда дотянуться. Эх, надо было внимательней Статус изучать, а не только способности.       Поглядим, что там ещё со мной сотворилось, пока я бился в агонии приколотый, как бабочка шпилькой, к Иггдрасилю.

Дух получил новый мутаген «Дар Прометея» Мощь 42 Начало мутации Требования первой волны удовлетворены. Дополнение «Творческая Искра» Приобретено. Мутация успешна. Человечность -3 (-2) Требования второй волны удовлетворены. Дополнение «Человеческое Пламя» Приобретено. Мутация успешна. Человечность +2 (+3) Требования третьей волны удовлетворены. Стабилизация цвета души. Выполнено. Мутация успешна. Требования четвертой волны удовлетворены. Способность Воли «Прометеанство» Приобретена. Мутация успешна. Человечность -2 (-1) Требования пятой волны удовлетворены. Сила «Вдохновение» Приобретена. Мутация успешна. Человечность -5 (-4) Мутация прекращена. Вжух! «Дар Прометея» Полностью ассимилирован. Вы пробуждаете Способность «Потенциал Духа», ранг Е.

      Ох, ё! Вот это нахлобучило, первый раз такое вижу, чтобы мутаген полностью усваивался, надо срочно разбираться во всём полученном. От поднятой Человечности осталось семьдесят два очка, уже хорошо, а то шестьдесят пять уже настораживало, видать возвращаюсь к прежнему себе. Это хорошо. Что там за Потенциал Духа?       Ага, понятно, что ничего не понятно. Потенциал Духа был эксклюзивной способностью уровня Эфирного Тела. И позволял лучше усваивать мне мутагены, которые корёжат Дух, но открывают новые Силы, как например Вдохновение. Поглядим, может это та самая муза, которую я искал и не надо теперь звать Эрнесто Эрнестовича. Самое интересное, что мои новые Силы не могу превышать мой Потенциал на ранг, печально. Хочешь больше Вдохновения — глотай мутагены.       Ага, как и ожидалось, Силу Вдохновение я получил, а вот развивать теперь надо самому, да и больше ранга D она не прыгнет. Зато теперь в любые творческие и ремесленные способности я добавлял эту самую способность, увеличивая их на ранг Вдохновения, понятно. Хм, то есть это выходит, что если я разовью эту самую Силу, то смогу создавать ювелирные изделия ранга SS, учитывая, что Ремесло у меня уже А? Эх, повезло профессору Шлойме, я буду его посещать чаще, чем планировал изначально.       С Прометеанством всё куда лучше и загадочней, оно стартовало, как и Разрушитель Барьеров с ранга Е, а значит надо качать путём того, что буду тратить Волю. Сама способность позволяла вкладывать Волю в созданные произведения искусства, включая поэмы и сценическое выступление. Тринити, это как, я что до этого так не умел?

Ты мог при помощи модуля Воли. Но подумай сам, остальные люди Так не могут. А вот Прометеанцы могут.

      Теперь надо следить и думать, как и куда я трачу Волю, я же могу выбирать через что я буду вкладывать её в созданные вещи?

Я погляжу… Вроде да.

      Отлично. Теперь дополнения, мдаа. Творческая Искра была экзотической и ограничивала количество янтаря в моем цвете души не меньше двадцати пяти процентов, а вот благодаря Человеческому Пламени, которое было обычным дополнением, мое золото не падало ниже пятидесяти. Теперь цвет моей души выглядел так: пятьдесят процентов золота, двадцать пять процентов янтаря, по двенадцать процентов изумруда и лазури, и один процент серебра.       Что-то я совсем намудрил, поглядим, что со временем Ассимиляция сделает со всем этим. С серебром понятное дело, что ничего, так как оно хранится у меня в Эфирном Теле и выпускать я не намерен, а вот лазурь и изумруд могут стать янтарем и золотом со временем. Будем поглядеть.       Заодно взглянул на карту, это был старший аркан и опять Повешенный, но ничего, буду получать какой-то предмет, воспользуюсь. А так хотелось получить XXI — Мир, что хранилась внутри Иггдрасиля Сказаний. Хоть что-то было новое, эх, ладно, ещё наверстаю, Воля есть, надо будет купить себе две карты за счёт Воли Государя.       Разобравшись с тем, что я начудил своим обрядом и убедившись, что Хугин и Мунин у меня отметились Слугами трёх звёзд, я достал свою школьную форму. Ага, так и знал, что что-то напутал и где-то накосячил. Форма на мне висела мешком, видать мне действительно было пятнадцать-шестнадцать лет, а я откатил до одиннадцати, как положено послушному мальчику. Мдаа, дела, но ничего просто создам морок, в Хогвартсе есть Источник, так что плотный морок с тактильными ощущениями поддерживаться будет легко, главное, чтобы финиту никто не кинул или ещё что не случилось. Но это я смогу списать всегда на выброс, да. А вот что делать с рукой?       Как оказалось, мази, зелья и эликсиры с микстурами восстановления на меня не действовали, и минус тридцать два очка Воли за покупки. Мне грех жаловаться, у меня запас есть. Ага, который уменьшился до трёх тысяч двести семьдесят четырёх очков, включая покупки. Видать в буйном состоянии я понимал сколько мне будет стоить извлечь Алтарь из руки и сделал некоторые запасы.       Но вот что делать с рукой? Я же не мог просто завалится в Хогвартс и сказать, что мне Пушок откусил, нет, мог, но ведь пёсика усыпят. Я, конечно, не люблю собак, но было бы неправильно валить всё на химеру. Тем более она меня до усрачки боится, я запросто могу затолкать ей в рот руку и она даже не пошевелится. Да и с его создателем пора поговорить по душам, а если по моей вине усыпят его творение у меня могут возникнуть трудности в общении.       Что же делать? Что же, в любой непонятной ситуации надо ковать, ковать свое счастье, и железо пока оно горячо. Поэтому я отправился в Ад!       Объяснив Рикбиэль концепцию ада и что это такое, а главное, где находится это место на Земле, я вогнал бедное белокрылое создание в глубокий ступор. Так как, где Вестминстерское аббатство Рикбиэль знала, ведь там обитал очередной ангел и сторожил Алтарь пятизнака, а вот, что там есть Ад, уже не знала. Пришлось сводить на экскурсию и ухмыляться новому выражению лица ангела-буддиста. — Мой господин, — нерешительно обратилась Рикбиэль ко мне. — А вы мне точно передали концепцию Ада?       Я лишь положительно кивнул. Рикбиэль продолжила осматривать луга с алой травой, пасущихся в идилии коров, бегающих детей, которые играли в адские игры. Идиллия, счастливые дети, умиротворенные взрослые пастухи. Рикбиэль встряхнула голову, словно от воды отряхивалась. — Это точно Ад? Место, где мучают грешные души за их грехи перед христианской моралью. Место, где они томятся, лишенные любви Господней в ожидании часа Страшного Суда?       Я покивал головой и добавил: — Так должно было быть, только я его захватил и решил немного улучшить…       Договорить я не смог, так как Рикбиэль заключила меня в объятья и сильно прижала к себе, что я даже почувствовал, как радостно колотится её сердце. Рикбиэль старалась не выпускать меня, а вот посох свой уронила. А это между прочим её предмет силы, видать я сокровище куда важнее его. — Как я счастлива, что вы мой господин.       Я почувствовал у себя влагу на макушке и подняв голову увидел, что Рикбиэль плачет, почему так она отреагировала, осталось для меня загадкой. А вот что-то внутри меня подсказывало, что слёзы-то собрать надо, так как от них веяло могуществом. Надо будет разобраться, что это во мне говорит, а то тут тебе и Знание Рун, и Форма с Камнем, и Иштар многому научила, да и Прометей многое передал. Интересно, куда он делся и что с ним случилось? Да и вообще, кем он был и что за зверь такой? Тринити ничего не подскажешь?

Прости, братик, Это вне моих сил. Все твои воспоминания за тот период Выглядят внутри Бункера, как Чёрная бездна уходящая неизвестно куда Так ещё там горят Звёзды А вокруг покрыто всё глюками.

      Всё настолько серьезно? Нужна моя помощь? Ты почему молчишь? Я уже спускаюсь.

Нет-нет, всё под контролем Это не первостепенной важности. Иди займись более насущными делами. Когда разгребешь, заходи. Да и я сама всё сделаю Проблема давно уже локализована, благо патч уже пришёл.

      Дела, конечно, я виноват, но сейчас действительно есть куда важнее дела, чем разгребать Бункер. А если я зайду, то придётся извиниться перед Тринити, а извиняться я не люблю, а надо. Спасибо, под давлением эгрегора уже наизвинялся на несколько столетий вперёд. Проблема была не столько в словах, сколько в метанойи, ведь надо раскаяться, сожалеть и измениться под давлением слов, а я не чувствовал ничего из этого. Но Тринити это надо, значит сделаю, но не сейчас. Да и нужна трезвая голова, а после посещения Бункера, наверняка, Вовочка снова начнёт давить, если не на сознание, так на подсознание точно. Так что пусть сидит и дуется.       А сейчас, надо согнать крыс на втором кругу и организовать себе мастерскую, заодно выгружу прихваченное и соберу всякое по своим чертежам. Рикбиэль осталась рядом и стала ходить среди крысиного народа и очень внимательно изучать мой культ личности, даже некоторые книги себе взяла. Эх, ангелы, вот не могут без веры, надежды и любви. Хорошо, что у меня нет ни одной из этих названных особо. И тут… Я почувствовал, словно далеко-далеко, кто-то, или вернее, что-то с силушкой немереной ударило в запертую дверь. Так, отогнать мысли и перестать визуализировать. Мне надо работать.       И вот, я снова вернулся в Хогвартс, понедельник прошёл больше в попытке спрятаться ото всех, но пару залётов я уже сделал. Первое, я слишком привык к слугам, вот встал с постели, застелил её, сделал зарядку. А дальше мне греют ванную, подают свежую одежду, убираются по помещению, следят за всем необходимым. Порядок и дисциплина у меня остаётся — моя постель и мое рабочее место, где я самолично поддерживаю чистоту.       А вот в Хогвартсе, для мотивации студентов и поддержания дисциплины всё делали студенты сами. Нет, были эльфы, они стирали, выносили мусор, подавали на стол, но вот грязное белье надо донести до распределителя и всё такое. Да и было расписание по уборке общих помещений, в основном для первого курса.       Вот я и стоял, как дурак, посреди спальни с ребятами и ждал, когда слуги начнут бегать, суетиться и меня обслуживать. Спустя мучительных десять минут до меня дошло, что бегать не будут. Надо будет подумать, где себе добыть слуг, а то сильно к этому делу пристрастился. Ведь логично, я и так трачу много времени на сон, а тут ещё бытовыми вопросами заниматься лично.       Второй просчёт прилетел за столом, по привычке Тёмных Эпох я забил на столовые приборы и потянулся руками за едой. Нет, где-то внутри я понимал, что это пагубная привычка, но она была выработана столетиями и так просто от неё не избавишься. Вот так и замер с протянутой рукой над курочкой, пытаясь понять, почему я насторожился.       Да и оказалось, что я отвык общаться с местными ребятками, за два месяца до командировки я выработал много привычек, которые успешно позабыл. Поэтому подолгу зависал над ответом и пытался вспомнить свои планы относительного каждого индивида и мою стратегию поведения в целом. Благо списали всё это на то, что я размышляю над очередным хитрым и скверным планом Поттера.       Моя свита отреагировала странно, Пэнси стала сторониться, Пенелопа ограничивалась только общими фразами, а потом стала за мной следить. Я это сразу определил, так как опыта слежки у девочки ноль. Невилл стал задавать какие-то странные вопросы, даже предложил с Грегори отвести меня в больничное крыло, но я отмазался. А то пару седых волос мадам Помфри точно обеспечу. Только Драко было всё похеру и он особо ничего не заметил, в отличии от его свиты, которая настороженно за мной наблюдала.       Бегемот меня сторонился, а когда я его выловил, долго меня обнюхивал и не признавал своего хозяина, но после трёх фунтов парной, адской говядины я был прощен. Но потом снова впал в немилость, ибо я представил его своим новым спутникам. Наблюдать за общением месье Ботте, Хугина, Мунина и Бегемота было одно удовольствие.       Сидел я у себя в алькове, два ворона паслись на столе, Бегемот развалился на стуле напротив, а месье Ботте стоял рядом и устраивал драму с комедией, кланяясь и махая шляпой периодично. Ещё одна театральная натура мне на голову, и если я заводился только от толпы, и чем больше, тем сильнее. То вот месье Ботте было достаточно собственного отражения в зеркале.       Месье Ботте что-то мяукал на французский манер: «Miaou», Бегемот отвечал своим коронным: «Мало!». Самое забавно они как-то друг друга понимали, так ещё и Хугин с Муниным вклинивались в разговор со своим: «Правда! Ложь!». Разговор прояснил ситуацию, месье Ботте знал много языков и уже начал учить наш английский, заодно знал язык кошек и мог с ними свободно разговаривать. А вот вороны оказались ходячим детектором лжи и в определенных пределах могли указать на правду или ложь. Конечно, таких мастодонтов, как Дамблдор или Снейп, они подловить не могут, уж больно они ловко владеют словами, да и окклюменты не последние.       Не знаю о чём там домурлыкались Бегемот и месье Ботте, но кажется у них возник какой-то график дежурств, когда один сопровождал меня по Хогвартсу, второй где-то терялся. Вот и сегодня мы прогуливались по моей вотчине, может не на бумаге, но хрен кто меня из Хогвартса вытащит теперь. Учитывая, что картины ходят по струнке, привидения в узде, Дамблдор мне покровительствует, да и везде мои паучки сидят и ждут приказа. Осталось только эльфов закабалить и можно замок объявлять своим. Хмм, эльфы, вот где надо слуг искать по бытовому вопросу!       Вот и сегодня меня сопровождал месье Ботте, на моем послеобеденном променаде, надо же инспектировать свою вотчину, да и ходьба помогает пищу усвоить. Вчера я пропустил свою прогулку, зато смог смотаться в Эктон, проведать матушку, мда, придется на Рождество остаться здесь. Я еще не готов появиться перед Дженнингсами.       Мне на встречу вырули три подружки: Келла, Лаванада и Фей. Они жили вместе, вместе учились на первом курсе, поэтому не удивительно, что сдружились, тем более у них много общих интересов. Двух девиц я успел спасти от тролля совсем недавно, а для меня, словно в прошлой жизни. Неудивительно, что две спасенные девочки заулыбались и засмущались, явно подразумевая дальнейшее развитие наших отношений. Будь я каноничным Гарри, то точно ничего бы не заметил, но я герой Британии, в меня верят люди, а значит меня должно хватить на всех. — Ой, какой славный котик, котик! — заголосила Лаванда заметив месье Ботте, тот выхаживал в сапогах рядом со мной, изображая почетный караул. — Польщен нашим знакомством, милая мадемуазель. Я Чад Ботте, вернейший из слуг месье Потэрра. — нисколько не смущаясь проговорил месье Ботте на французском, взмахнул шляпой и взял в свои лапки ладонь Лаванды поцеловал её.       Девочки завизжали и захлопали в ладоши, и спросив разрешения начали обнимать и гладить котика. Месье Ботте вёл себя, как настоящий джентльмен, если такое применимо к французским маркизам. — Гарри, где ты достал такую прелесть? — спросил Келла. — Там уже таких нет, он единственный в своем роде. — Оу, а у моего папы аллергия на кошек, поэтому мне не разрешают завести. — Беде твоей можно помочь.       Я достал из Инвентаря, словно извлекая из-за спины достаточно увесистый, круглый аквариум с принцем-лягушкой. — Вот, пожалуйста, говорящий спутник. — Фу, это лягушка! — возмутилась Келла, но остальные девочки заинтересовались, говорящих спутников было мало, даже феникс Дамблдора не обучен человеческой речи.       Девочки постучали по аквариуму, но принц шифровался и надувал щёки. — Ну, если тебе не нужен уникальный спутник, Келла, может тогда он пригодится Фей или Лаванде, что скажете, девочки?       Фей уже собралась принять от меня подарок, а Лаванда надулась, так как у неё уже была киска, а спутники — это один раз и на всю жизнь спутника. Но Келла перебила Фей, влезая передо мной, беря двумя руками аквариум. Келла поднесла аквариум к лицу и стала рассматривать принца. — Что-то он не сильно разговорчивый. — Видать ошибся, месье Ботте, как насчёт продемонстрировать нам особенности французской кухни?       Трикстер уже подвязывал себе слюнявчик и вооружился ножом и вилкой, облизываясь на лягушку. Принц не был бы принцем, если бы быстро не сообразил к чему всё идёт и затараторил на немецком. — Герр Генрих, вы обещали, а теперь собираетесь скормить коту! — Говорящий! — заумилялись девочки, прилипая к аквариуму. — Так вот вам принцесса, договоритесь и снимите с себя проклятье. — пояснил я принцу на немецком. — Что-то она не похожа на принцессу. — засомневалась лягушка, потирая себе подбородок. — Так заморская же, экзотическая, редка, всякую фигню не тулю. — Выбора у меня особо нет, я так полагаю? — Ага. — Ничего не понятно. — возмутилась Фей, надув губки. — Понятно дело, он на немецком говорит. А вот проведём ритуал связи со cпутником, то Келла будет переводить. — Ой, это же дорого. — поделилась Лаванда.       Я задумался, а почему дорого? Там вроде нет каких-то особо дорогих реагентов, да и если без всякого воззвания к Магии, так можно обойтись без ещё большего количества. — Чего дорого? — С меня взял не лучший ритуалист двадцать галлеонов. — возмутилась Лаванда. — Тогда вам повезло. — я приосанился ещё больше, чем обычно. — Перед вами лучший ритуалист Британии, непризнанный, разумеется, так что для своих друзей запросто проведу абсолютно бесплатно. — Правда? — не поверила Келла. — Да, — я достал свой ежедневник и внимательно изучил его. — Давай в следующую субботу, на вечер, в малом зале Хогвартса, я обо всём договорюсь, а Лаванда скажет, как тебе подготовиться. — Спасибо, Гарри! — Келла хотела меня обнять, но ей помешал аквариум в руках, а вот её подружки обняли. — Так нам можно обращаться? — быстро сообразила находчивая Фей. — Конечно, не обещаю, что будет время, но обязательно найду, мне в радость создавать пакты.       Блядь! Привычка, девочки странно переглянулись, но списали на то, что ничего не понимают в ритуалах. Девочки ещё раз меня обняли и пошли хвастаться, гриффиндорец, который не похвастается — нонсенс. Я помахал девочкам левой рукой и перевёл на неё взгляд, после чего сморщился и спрятал её обратно в карман.       Проблему с рукой я решил, с выдумкой и весьма изящно, морок был слишком опасен, если незначительные внешние изменения я мог как-то спрятать и надеяться, что сразу не заметят, то вот исчезнувшая рука повод меня сводить в больничное крыло. Так что я создал себе демоническую руку взамен утраченной.       Да, просто и незатейливо, во время падения Константинополя я доказал, что техники работы с иными мирами можно применять и здесь, а не только для выхода за пределы этого мира. Если можно свой Дух проецировать на расстояние, то можно создать себе и демонические части. Новое слово в протезировании, кстати, надо будет Раулю подкинуть идейку.       Но вскрылись и недостатки, рука работала, для работы надо было всего лишь один браслет из мифрила — спасибо гоблинам — я теперь знаю, как называется этот сплав металла и Эфира. И одно простое колечко для контроля моторики и пожалуйста, точно такая же рука, полная копия оставшейся, под полным моим контролем. Правда пришлось решать вопрос с двумя правыми руками, но нужные контуры я нашёл, и отразил зеркально образ.       Только вот ощущения, как бы их передать… представьте, что вы занимаетесь любовью с барышней, а вместо своего агрегата используете страпон. Вроде и похоже, но что-то здесь не то. Да и я постоянно чувствовал чужеродность конструкции, особенно когда смотрел на неё, так что приходилось постоянно прятать у себя в кармане. Да и управление словно на компьютере играешь, а не как обычно.       После ужина я направился в библиотеку, чтобы проведать Нотт, но по дороге врезался в Патил, которая внезапно вырулила из-за угла, куда-то спеша. Я схватил её за запястье, мешая упасть, и восстановил равновесие девочки притянув к себе за талию. Присмотревшись я удивился, это была Падма, только почему-то одетая в спортивную форму для волейбола. Что-то интересное намечается. — Привет, Падма, сегодня, как обычно, ждать тебя в библиотеке?       Падма удивилась, но всё же спросила, эх, это рейвенкловское любопытство. — Привет, Гарри, а как ты меня узнал?       Ну, это общее заблуждение, что близнецы идентичны. Может до пубертата так и есть, если специально следить, но вот после начинаются различия. А сёстры были разными, очень, Парвати выделывалась, как гриффиндорка, а Падма подчеркивала свою индивидуальность, как рейвенкловка. И я решил подшутить, я наклонил ещё ближе и принюхался в районе её шеи. — Вы очень по-разному пахнете с сестрой. — сообщил я, набрасывая невинную улыбку.       Падма растерялась и заметалась, пытаясь высвободиться из объятий, отталкивая меня двумя ладошками. Она ещё не была готова к таким отношениям, поэтому я отпустил. — О чём ты? Как? В смысле зачем? Почему? Аааа! — начала сыпать вопросами Падма, взъерошив себе волосы. — Да ладно тебе, разве сестра не рассказывала, что у нас в волейбольном клубе одна душевая на всех? — заметил я, хитро улыбаясь.       Нет, в чём-то я прав, душевая была одна, но мы с девочками ещё не были настолько близкими, чтобы они мылись со мной. Хотя я через шум льющийся воду слышал подобные предложения от самых смелых гриффиндорок постарше. Но видать смелости ещё не набрались, чтобы зайти к своему тренеру. — Нет, то есть я… Я не такая! — выкрикнула Падма, развернулась и убежала, красная до кончиков волос.       Видать сегодня я в библиотеке наедине с Нотт, ну ничего, зато Падме лишний раз подумать о наших отношениях и куда они могут завести.       В библиотеке мы немного задержались и месье Ботте вызвался провести Нотт в подземелье Слизерина. А то туда-обратно я точно не успел бы и попал бы под раздачу, конечно, мне это выгодно, но я ещё не готов по полной сливать баллы Рейвенкло.       Пользуясь случаем, я освободил серебро и включил свой фильтр, мне было очень любопытно увидеть Хогвартс в новом свете. И что я могу сказать, в который раз убеждаюсь, что Основатели были гениями. Выстроить такой замок из живого камня, провести в него сложную систему лей-линий, а теперь ещё и это. В серебре я увидел насколько сложная, многогранная работа была проведена. Так как раньше я видел только золотые линии, а теперь увидел всё.       Это было произведение искусства! Множество линий переплетались, но не пересекались, и каждая из них несла свой цвет, образуя единую цепь всего замка. Вполне возможно замок обладал каким-то подобием духа или разума, надо будет попытаться разузнать. Наблюдая за сложной паутиной я осознал, где косячил со своим агрегатом производства серебра. Я делал его плоским, а надо было объёмным, важно не только наличие линий, но и под каким углом они идут. Следуя к узлу линий я увидел это — искусственны батареи, целиком заполненные серебром. Хотя нет, не целиком, кто-то собирал серебро и куда-то использовал. Вот он ответ на мой вопрос, спасибо, Основатели! В который раз убеждаюсь, как многому могу у них научиться.       Но всё равно, увидеть столько серебра в одном месте, а таких мест должно быть достаточно по всему Хогвартсу, учитывая его размеры. То запасы серебра должны быть колоссальными. От осознания такого богатства я аж присвистнул. — Так-так-так, кто это у нас? Мистер Поттер, собственно персоной. — раздался шелестящий шепот и из тени показался профессор Снейп. — А знает ли мистер Поттер, который сейчас час?       Я вспомнил, что на левой руке я не ношу часов, а свои карманные я где-то посеял. Ну или, что более вероятно, использовал в каком-то пакте, учитывая, что там была батарейка. — Время снимать баллы с Рейвенкло? — с прищуром спросил я. — Всё так же остроумны, мистер Поттер, как я погляжу? Минус сто баллов за нахождение вне общежития в комендантский час. — Но, профессор Снейп, я всего лишь опоздал… А, эээ, а на сколько я опоздал? — сморщил я задумчиво лицо.       Да с временем я ещё не привык, в свою бытность творца я особо за ним не следил, вот и похерил все свои внутренние часы, а раньше мог с точностью до десяти минут назвать. — Ты реально не знаешь, который час? — удивленно приподнял брови профессор.       Я лишь пожал плечами и развёл одну руку в сторону, продолжая держать в кармане свой левый отросток. — Дела, надо будет тебе на Рождество подарить часики со швейцарским механизмом. А то не дело теряться во времени. — А разве вам не выгодно наоборот, чтобы баллы снимать с Ревенкло? — щурясь ещё сильнее прежнего, спросил я. — Ты что? — спросил профессор, нагибаясь ближе к моему лицу. — Умудрился посадить себе зрение?       Я печально выдохнул и закивал, разрывая зрительный контакт. — Это какое-то проклятье у Поттеров, Джеймс тоже диоптрии носил, это даже Магия не смогла исправить, а он был тем ещё везучим прощелыгой.       Я лишь покивал на свою юдоль. — Постой, а покажи мне свои ладошки.       Я заподозрил неладное и осторожно протянул обе ладони. Профессор их взял и повертел, потом провёл на внутренней стороне рукой. — Странно, волосы не растут. — Профессор Снейп, это же миф, тем более зачем мне это? Тут куча девиц всех возрастов и происхождений, готовых утешить бедного мальчика. — Тут ты прав, но всё равно, минус двести очков с Рейвенкло за каждое неуставное украшение.       Я поглядел на свои руки и задумался, да действительно, чего это я в открытую ношу все свои кольца, но опять же долбанная привычка. У меня столько полезных в быту заклинаний там спрятано, так ещё и несколько боевых на всякий случай, а то вдруг опять тролль или ниндзя нападёт. — А вы заметили, профессор, что у меня на некоторых пальцах по два кольца, а ещё у меня цепь на левой руке, три браслета на правой и две цепочки на шее? — Итого, — задумался профессор Снейп, постукивая пальцем по своему узкому подбородку. — Минус четыре тысячи, неплохо. — Можно я ещё нахуй вас пошлю? — Отличная идея, давай.       Картина рядом с нами хрюкнула, но хватило одного моего мимолётного взгляда, чтобы вновь замерла неподвижно. Картинам шалить в свое присутствие я запретил, хочешь жить — оставайся картиной, а картины не двигаются. — Профессор Снейп, это вопиющая наглость и шкуродёрство, идите-ка вы нахуй с такими расценками. — Ещё минус сто баллов за хамское поведение. — ткнул в меня профессор пальцем. — Вы ещё и пальцем тычите, какой же вы профессор, я жаловаться буду. — Неа-неа, хватит, и так Флитвик будет завтра в ярости. — А мы разве не этого добиваемся? — Этого, но надо знать меру. А то, если я начну снимать с тебя баллы за прическу, он будет тебе накидывать за завязанные шнурки, как за правильную технику безопасности. — Мдаа, дела, — я задумчиво почесал подбородок. — Надо думать, как ещё снять баллов. — Кстати, зачем тебе это?       И пока мы шли к башне орлят, я поведал профессору Снейпу весь хитрый план декана, как я его разоблачил и какие последствия меня ждут, а мне это нахер не надо. — Вот попал бы ко мне, я бы тебя в жизни не назначил представителем дома. — Ага, вы бы интриговали до последнего, получали подарки от желающих им стать, а потом назначили самого послушного. — Ух, ты мой маленький змеёныш. — потрепал меня по щеке профессор Снейп.       Мы подходили ко входу в Башню. — Что же, в то же время, в том же месте, через неделю? — лукаво поинтересовался я. — Да, думаю, потом ещё раз и всё же придётся снять украшения.       Я осмотрел руки и задумался, немного подумав я затряс руками и скрыл свои цацки под мороком, чтобы в глаза не бросались. — Беспалочковая, невербальная трансфигурация в столь юном возрасте? — приподнял брось профессор Снейп, а потом вздохнул. — Эх, жаль я смотрел в другую сторону и ничего не увидел.       Я заулыбался, профессор Снейп ответил такой же заговорщицкой улыбкой. Стоп! Это гениально, профессор Снейп будучи частью Волшебного мира всё ещё мыслил в коробочке. А значит мой морок принял за трансфигурацию, следовательно я начал понимать, как могу симулировать отсуствующие у меня чары. Дядя Сев, вы гений!       Мои размышления прервала открывшаяся дверь. На пороге показался декан в колпаке, тапочках, с грелкой под мышкой и пижаме с единорожками. — Гарри, быстро в дом, а с вами, молодой человек, мы ещё поговорим. — сказал декан тыча пальцем с коготков в длинный нос профессора Снейпа.       У него что, будильник есть, который срабатывает, когда снимают баллы?       Столкнувшись с утра с проблемами бытового характера, опять. Я решил не откладывать в долгий ящик своих дел, их и так насобиралось очень много, после обеда я отправился к мелким порождениям Магии. Их колония обитала где-то в замке, но в основном их можно было найти на кухне. Мелким паршивцам не надо было есть, спать и даже пить, они питались Эфиром. Так и колония у них была просто условным местом, где они хранили свой скарб.       Что я знал об эльфах, по сути мало, как и любой волшебник. Деда Ваня меня лишь в общих чертах просветил насчёт бытия домовиков. Да и домовички отличались от эльфов, как негры отличаются от белых. Вроде одно человечество, но некоторые различия были. И если у нас людей это были различия в фенотипе, то вот у волшебных тварей были куда более глубокие различия.       Эльфов создала сама Магия, они были типичными волшебными тварями. Магия создала их для волшебников, чтобы они помогали им в их делах. Недаром эльфы были изображены на фонтане Единства Волшебного Мира в атриуме Министерства. Хотя фонтан стоило быть назвать: "Волшебники и те, кто им верно служит". Так как всего разнообразия волшебных тварей там не было, только разумные, которые подчинялись волшебникам. И наши маленькие нацисты верили, что это они помыкают тварями. С этим было сложно спорить, но вот узнав поближе гоблинов я стал о чём-то догадываться.       Из физиологии эльфов я знал следующие, что они, как и домовики Китежа страдали от нехватки Эфира в их телесах. Поэтому носили минимум одежды. В отличии от домовиков они были бесполыми, только зачем-то, как и ангелы, делали половые различия в виде сисек. Не то, чтобы они были симпатичными, просто маленькие вислоухие уродцы, только зачем им сиськи?       Да и уродство их было не из-за прихоти, а из-за нехватки Эфира, красивое, статное тело, как у домовиков им не вырастить на тех крохах, что у них было. Да и вы сами понимаете, отправьтесь в прошлое и поглядите на своих предков, которые жили впроголодь. Аналогичная ситуация, низкие, худые, колченогие и рахитичные. И, если у китежских домовиков кто-то исправил ситуацию с их Эфирным Телом, то у эльфов даже не старались. Ведь работают — работают, на глаза не попадаются — не попадаются, а то что выглядят, как уроды, так то не проблема волшебников.       Кухня встретила меня шумом и гамом, все эльфы готовили при помощи волшебства, кругом летала посуда, тарелки, какая-то снедь. Булькали котлы и носились эльфы, пытаясь всюду успеть. В общем, обычная волшебная кухня, такое у любого волшебника можно увидеть, спасибо Молли, насмотрелся.       Ко мне подошёл сгорбленный эльф в каком-то тряпье, что прикрывало только малую часть его тела. Вроде какой-то перелатаный гобелен, который превратился в тряпки. — Господин, чего-то желает? — заискивающе спросил эльф, кланяясь мне и смотря исподлобья. — Да, но для начала.       Я протянул руку и коснулся кончиком пальца его длинного, уродливого носа, и подал порцию золотого Эфира. Эльф забился в конвульсиях и закатил глаза… Стоп это что, эрекция? Блядь, он что обкончался, так срочно, перестать подавать Эфир. Благодарный эльф, испытав серию оргазмов впервые в своей жизни, кинулся к моей ноге выражать благодарность по-собачьи. Где там у меня ведро с водой, сумасшедших гоблинов я видел, и видать, контакт со мной плохо сказался на бедном создании.       Пока я искал в Инвентаре нужную вещь, эльф бился в конвульсиях и верещал похуже вашего Голлума. — Господин, господин вернулся, благие времена наступают, братья и сестры! Господин вернулся! — орал на всю округу уродец.       Окатил его из ведра, не особо помогло, поэтому я начал искать дубьё, чтобы отвадить уродца. А то, такими темпами, он невинности лишит мою ногу. На выручку пришёл эльф из первых поколений, у него был посох на пастуший манер и одет был, как маленький епископ. На нём была митра, мантия из плотной ткани, вся одежда покрыта таинственными знаками, мое знание Рун подсказывало мне значение и смысл каждого знака. Одежда была не простой, она подпитывала эльфа и собирала на нём Эфир. Поэтому он выглядел лучше остальных и его глаза были полны мудрости и здравого смысла.       А вот мелкого уродца мы кажется потеряли. Отходив того посохом, что эльф наконец-то от меня отлип и его подхватили его собратья и куда-то поволокли, буду надеяться, что не в печку. Эльф-епископ ко мне обратился: — Простите его, господин, он всего лишь юное создание, впервые встретившийся с вашей мощью.       Надо задуматься над стиркой, как бы они чего не делали с моей одеждой. Могу поспорить где-то тут у них был алтарь, где они мне поклонялись и обнюхивали по очереди мои шмотки. — Да я тоже молодец, видать не надо было вливать сразу и так много. — Мы можем вам как-то служить, мой господин?       Я рассказал, что мне нужны слуги, которые будут работать только на меня и перечислил что от них потребуется, ничего из ряда вон или того, чем они не занимались. — Это вполне приемлемо, мой господин, теперь насчёт оплаты.       А, ну да, снова привычка, я уже и отвык, что здесь капитализм, а не феодализм. И здесь служение не честь и проявление благородства, а вполне измеряемый меркантильный интерес. — Молви, — я протянул руку в сторону эльфа-епископа, а тот жадно облизался рассматривая её. — И если твоя плата будет соразмерной, я, может быть, удовлетворю твои пожелания.       Епископ отлип от моей руки и потряс головой, отгоняя грязные мысли. После чего задумался и наконец-то озвучил что он хочет. Так как у меня ещё не было моего родового алтаря, то я должен буду обеспечить мелких Эфиром самостоятельно. Дать откупные всем восьми епископам колонии, всего лишь надо прикоснуться к ним и влить Эфира. В дальнейшем, колония рассчитывала, что я им помогу в одном щепетильном деле, о котором коротышки не хотят говорить сейчас. Конечно, не просто так, а за плату, всё же они понимали насколько я ценным был.       Я бы мог обратиться к деду Ване, он запросто бы предоставил мне две семейные пары домовиков. Но тут была одна проблема, все домовые очень территориальные создания, а подселение домовиков могло бы вылиться в войну за территорию. А это лишние проблемы, мне одного деда Вани хватает, который не хочет делиться мной с отосланными слугами, впрочем крылатые были такими же.       Пришлось согласиться, процедура насыщения Эфиром была забавная. Я протянул вперёд руку, все епископы собрались вокруг неё и прикоснулись двумя пальцами. Вся работа замерла и эльфы собрались большим кругом вокруг нас. Мелкие уродцы держали свечи, пару кадильниц с травами, даже заметил парочку с моими плакатами. Где-то уже сперли пройдохи, даже не хочу думать, где их держали и зачем.       Я начал подавать Эфир мелкими порциями, распределяя между епископами, видать они умели справляться с силами в отличии от младших товарищей. И не впали в неистовство, даже эрекции не заметил у них. Но они изменились, кожа порозовела, они немного вытянулись, приосанились, стали выглядеть моложе. Мда, проблема домовиков на лицо, может им какую-то машину сделать, чтобы сами заряжались, ага, запишу в список дел, явно не сейчас.       Мне выделили четырёх слуг, двух мальчиков и двух девочек. Я объяснил, что от них требуется и они с радостью готовы были выполнять свои обязанности. В отличии от одного деда Вани, который шёл тремя звёздами, все четверо шли комплектом и были привилегией двух звёзд. Совсем скоро я начну в этом разбираться, ага.       Первым делом я перепрошил своих эльфов, потратил весь обеденный перерыв, создав вокруг нас барьер. Лишившись подпитки Хогвартса, эльфы сильно занервничали, но уже после первого изменения Эфирного Тела расслабились и стали ждать своей очереди. Эфирные тела у них были проще, чем у деда Вани, но изменить их надо было больше, чтобы они лучше получали Эфир. После снятия барьера я подключил их к Источнику Хогвартса, чтобы не заряжать их напрямую.       Дальше возникла новая проблема, все четверо затребовали себе индивидуальное имя, и упёрлись, чтобы именно я даровал им новое имя. Почувствовал себя Иоанном Крестителем, честно слово. Ну, долго я не думал, всё же я британец здесь, а тут два мальчика и две девочки. Пусть будут: Тинки-Винки, Дипси, Лаа Лаа и По.       Что же, мои слуги теперь позаботятся, чтобы всегда у меня всё было под рукой, заодно написал в «Горшочек», чтобы они поставляли мне еду. Всё же они готовили с любовью, для меня, и отлично знали мои вкусы. А мои новые эльфы пусть доставляют, почему бы не пользоваться своим положением, когда такое есть.       Приближались выходные, у меня было множество планов на них, надо было изучить литературу у профессора Шлойме, кто знает какие секреты скрывает наш прогрессивный век. Но тут меня выловил взволнованный староста и попросил пройти в кабинет директора. По спине у меня пробежали мурашки. Всего за одну неделю старик вычислил меня, хотя я сам виноват, столько проёбов, так ещё и профессор Снейп меня бегло осмотрел. Главное, чтобы не было полномасштабного задержания. Надежда была на Фоукса, что старина подкинет куда-то, но жить в бегах не хотелось, да и могли Дженнингсов взять в заложники, а им я многим обязан. Ладно, посмотрим, может просто решил поинтересоваться моим здоровьем.       Я сообщил гаргулье пароль: «фисташковое мороженное», и встал на лестницу, которая медленно повезла меня вверх. — А можно побыстрее с этим? — попросил я лестницу и лестница ускорила свой бег.       Двери открылись сами по себе, приглашая меня в утробу кабинета директора, тут мало что изменилось, если верить моей памяти. А вот собрание внутри напрягало.       Фоукс сидел на плече Дамблдора, сам директор стоял в отдалении от стола и держал на руках месье Ботте. Бедного котика раздели до гола, Дамблдор его правильно держал и поглаживал, но вот жизни в глазах трикстера не было, глаза стеклянные, отрешенные, словно он смирился со своей судьбой. В помещении был декан, профессор Снейп и МакГонагалл, наш тренер по езде на мётлах мадам Хуч, старший библиотекарь мадам Пинс, лорд Паркинсон. Но больше всего напрягали две фигуры тайнюков, которые сидели в креслах чуть поодаль. Один из них точно был женщиной, судя по облегающей мантии, она носила маску с руной, которая означала порядковый номер три. А ей составлял компанию тайнюк за номером шесть, который больше походил на мужчину.

Мораль -4

      Я занервничал и собрался, полностью сосредотачиваясь на ситуации и размышляя над планом отступления. Кольцо со смещением я уже подключил и если что, просто перемещусь за пределы кабинета. Что же, поглядим, что вы мне приготовили, дедушка!