Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 27 О людском и вечном.

      Постукивая посохом Джафар подымался по высокой лестнице к себе в покои, поднявшись к себе он открыл потайной ход, и взобравшись по потайной лестнице вышел на балкон башни. Великие Ветра Пустыни тут же подхватили его чёрные одежды с алым кантом и растрепали, стараясь пробраться через них и принести ночную прохладу на изнеженную кожу визиря. Его ручной попугай Яго поежился. — Ну и погодка, якорь мне в жопу!       Джафар был с ним согласен, погода была не очень, как погода Пустыни, так и погода в Аграбе. Джафар родился в семье потомственных визирей, от одной из жен своего отца, в отличие от его брата Умара — рожденного от наложницы. Бедного брата Умара пришлось милостиво отправить в ссылку, в оазис Книги, на управленческую должность, разгребать древнюю библиотеку. Ведь султан у Аграбы может быть только один.       Джафар был умён, хитёр и обладал невероятно гнусным характером, который позволял ему переступать через любого своего бывшего союзника и жестоко поступать со своими противниками. Он не гнушался ни яда, ни наложницы с кинжалом, ни нанятых бандитов. Так как Джафар был умён, он считал, что все окружающие были умнее, хитрее и опасней его, поэтому он не был ни разу с женщиной, ел очень мало, предварительно проверив еду.       Свою юность, пока его отец не освободил свой пост визиря по состоянию здоровья, Джафар не сидел на месте. Он изучал все доступные ему науки, даже посылал гонцов купить книги из оазисов. Книги были предметом статуса, роскоши, но по-настоящему их ценили лишь единицы. И Джафар умел ценить книгу, среди всех историй его страстью стали легенды о хашашинах — умелых воинах, хранителей тайных знаний и мирового порядка. Говорят, что основатель Аграбы, сам Харун ад-Дин* был одним из них, приведя сюда людей из-за Великой Пустыни при помощи пастушьего посоха.       Джафару пришлось воспользоваться всем, чем он обладал прежде, чем его люди смогли отыскать могилу Харун ад-Дина — первого султана и основателя Аграбы, а также первого и последнего обладателя пастушьего посоха. Сила посоха была столь велика, что Харун потребовал его похоронить вместе с ним и нашлись те, кто послушался его и хранил его могилу — орден хашашинов. Ведь пастуший посох воистину был достоин султана, покрытый золотом, в человеческий рост, с головой кобры в навершии. Не удивительно, что змей почитали и боялись в Аграбе, народ помнил силу головы змеи. А когда Джафар овладел силой посоха, то путь к месту султана стал для него легкой прогулкой. Немного иллюзий, немного внушений тихими, тёмными переходами. И вот всё готово.       Наследники султана гибнут в глупых авантюрах, развязывая руки визирям ещё больше, дочки гибнут от страшных болезней или своей глупости. Джафару еле-еле удалось сдержать визирей, прежде, чем бы они кончили последнюю принцессу. А вместе с ней и последнюю каплю крови наследников ад-Дина. Уж больно усердно эту самую кровь пытались уничтожить поколениями, но раз за разом всегда происходило чудо.       Но вся эта мышиная возня была интересна исключительно самим визирям, а простому народу было плевать кто ими правит. Их интересовал вопрос налога на воду, на жильё, наличие работы и не нападёт ли какое-то чудовище из Пустыни. Так почему Джафар тогда просто не убил султана и не превратил в зомби всех визирей, которые единогласно выбрали бы его? Джафар был традиционалистом и богобоязненным человеком, что-то глубоко внутри него мешало ему перейти некоторые границы и переступить определенные черты. Ведь он верил, что надо поступать с людьми так, как бы ты хотел, чтобы поступали с тобой. А если ты кого-то обманул, значит он глупее тебя, а следовательно ты должен быть умнее остальных, чтобы не обманули тебя.       Всё должна была изменить Пещера Чудес, странный торговец, низенький, с козлиной бородкой, в большой чалме и голубом халате, продал ему ключ к Пещере. Джафар сразу ощутил знакомую мощь, исходящую из половинки скарабея, ведь он тогда уже обладал посохом. Поиск информации не занял много времени, Пещера Чудес встречалась во многих хрониках, но больше всего Джафара заинтересовала информация о том, что согласно одной из легенд хашашины построили эту пещеру и использовали её как хранилище для особо опасных вещей, которые не должен увидеть мир. Джафара очень взволнован информация об одной вещице, хранившейся там и факт того, что странный торговец куда-то пропал. Да, его видели, у него покупали, но никто не мог сказать куда он делся, его людей просто гоняли по кругу.       Этот факт заставил Джафара поверить, что хашашины живы, выжили и продолжают хранить мир, и они выбрали его следующим султаном Аграбы. И теперь он должен доказать, что достоин, раздобыть вторую половинку ключа и пройти в Пещеру. Где должен будет устоять перед соблазнами и взять только то, что ему причитается по праву. И тогда весь мир будет принадлежать ему... или принадлежал бы.       Подлый маленький бес под именем Алладин настолько осмелел, что посмел проникнуть на его тайный балкон и в одном прыжке вырвать ключ из его рук. Джафар уже злорадно улыбался и радостно предвкушал падение воришки, но тот промолвил страшное заклинание: «I'm Batman!» — чтобы оно не значило, за его спиной плащ раскрылся в крылья и он стал опускаться плавно вниз. Злобе Джафара не было тогда предела, если бы он мог метать молнии, он бы залил Аграбу огнём.       Джафар обещал щедрую награду за живого воришку, но тут вскрылась другая слабость посоха. Он не действовал на Маслаба и Балсама, а управлять волей его сошек было бессмысленно. Слишком много жило в Аграбе людей, поэтому незаменимых людей у двух халифов ночи не было. Нет, иллюзии всё ещё действовали, но оба брата не уважали Аллаха, и всякие горящие кусты с посланными гуриями на них не действовали. Так ещё оказалось, что таверна «Синий Бык» защищена от иллюзий по каким-то неизвестным причинам. А так бы хотелось внушить что-то халифам ночи или подавить их волю окончательно. Но сила посоха была не безгранична, лишь пещера могла изменить это.       И казалось бы неудача следовала за неудачей и план хоть и рушился, но Джафар всё равно стал бы султаном. Осталось только подождать, когда принцесса созреет, чтобы жениться на ней. Но тут ему приносят странную весть, в городе появился настоящий хашашин. В том, что он настоящий не было ни малейшего сомнения. Ведь все приносили очень разную информацию о нём и никто не мог сказать ничего о нём точно. Поэтому Джафар сходил лично поговорить с ним. Хашашином оказался старый и полубезумный дед, который рассказывал очень многое о мире за пределами Пустыни. Джафар был образованным и очень хитёр, поэтому не отрицал существования мира за пределами Пустыни. Он посещал деда много раз, под разными личинами, но каждый раз дед его узнавал. Но не это убедило Джафара а то, что от хашашина исходило странное ощущение, как бы он не притворялся старым и безумным, в нём чувствовалась мудрость и власть. Джафару он напоминал больше великого султана прошлого, который играется с неразумными детьми.       И сегодня ночью Джафару было наиболее неспокойно, что-то приближалось к Аграбе, что-то злое, тёмное и порочное, что-то что разрушит многовековой уклад и изменит их мир навсегда. И словно в подтверждение его слов прямо перед ним стал подыматься он. Парень, хотя нет, совсем молодой мальчик невероятной красоты, которой бы позавидовала сама Жасмин, а она была очень красивой девушкой. Но больше всего приковывали его зелёные глаза, излучающие власть. Встретившись взглядом Джафару захотелось упасть на колено, но он сдержался. Мальчик был в белых одеждах принца, а стоял он на летающем ковре.

***

      План вырисовывался очень долго, по моим меркам, мне понадобилось целых двенадцать часов в Сумрачной Зоне, чтобы всё продумать. Конечно, не буду отрицать, план конкретно так попахивал безумием, но.. но он мог помочь мне не только выпроводить людей из Аграбы, но и заполучить к себе вменяемого джинна, всё же тридцать тысячелетий воздержания не шутки. Так что сейчас я заканчивал приготовления, собирал свой скарб и готовился перебраться в схрон.       Оставить дом позади не было какой-то проблемой, нет дом был хорошим, три этажа, балкон, садик, отдельный колодец. Всё хорошо, но сама Аграба чувствовалась, как клетка, было очень душно и хотелось из неё уйти. Маслаб и Балсам получили от меня указания и были рады их исполнить. Что в очередной раз заставляло задуматься о силе моей личности, наблюдая с какой легкостью и рвением два уважаемых вора были готовы их исполнить.       Балсам отправится на север и пересечет Пустыню, его же брат отправится на юг, где был обнаружен старый порт. Немного магии с демонологией и вот демонический экипаж уже готовит старый лайнер к отплытию. А там они обогнут Пустыню и устроят поселение в новых землях, в землях трав и овец. Жаль я не увижу результат своего вмешательства, но и нахер это всё, мне в Хогвартсе есть чем заняться.       Пока я собирал сундуки леди Рейвенкло сидела и кушала воображаемые яблоки с виноградом, Сильфира играла на ситаре, исполняя одну из своих песен, где-то я её уже слышал, но не могу вспомнить где.

Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри - восходит полная луна В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток - и нам пора Умчаться в вихре по Дороге Сна По Дороге Сна - пришпорь коня, здесь песок сверкает сталью, Кровью - алый цвет на конце клинка Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали Призраками ветра на века.

      Я же проверял всё ли я захватил с собой и сложил в сундуки. За всем этим делом действительно показалась луна, а за окном я услышал постанывая, которые стали приближаться к моему окну. Перекинув ногу, в проёме окна показалась Ирис, которая улыбалась своей лучшей разбойничей улыбкой. — Привет, Гарун! — Привет, Ирис, я так понимаю ты к Саиду, сейчас я его позову, отпустить с тобой я не смогу его, но я всё понимаю, он мужчина хоть куда, так что до утра тебе оставлю его.       Ирис облизалась, но потом внезапно надула губки. — Я не за этим пришла.       А это было что-то новенькое. Обычно Ирис пересекалась со мной исключительно с одной целью — уединиться с Солидарностью. — Я даже песню написала, чтобы до тебя лучше дошло. Ты же любишь песни?       Я приподнял бровь, а Ирис перекинула со спины какую-то местную брынчалку. Вроде ребаб назывался, но вариант Ирис был без смычка, так что даже теряюсь, что это такое, ну не гитарой же называть. Голос Ирис очень сильно не дотягивал не то что до Сильфиры, но и до моего ему сильно не хватало. Но она всё равно запела.

Ты уже танцевать устала Эта песня сто раз играла Веселятся твои подружки Разбудили всех, пели песни Все ушли, мы одни остались И друг другу во всем признались Ведь ты сегодня взрослее стала Наконец-то мне сказала: Забирай меня скорей, увози с пустыни прочь И целуй меня везде, восемнадцать мне уже Забирай меня скорей, увози с пустыни прочь И целуй меня везде, я ведь взрослая уже

      Я лишь ударил себя по лицу ладонью, мдаа, прости меня Серёга Жуков, такого я не хотел! — Вот! — заявила после очередного припева Ирис. — Забери меня с собой. — Ты ведь должна со своим отцом отправится? — с прищуром спросил я. — Ну, я с ним поссорилась. — продолжая дуть губки, заявила Ирис. — Так помирись. — Но я хочу с тобой! — продолжила настаивать Ирис. — Ирис, детка, — я взял в свои ладоши ей руки, а то не приведи Аллах ещё начнёт что-то петь. — Это абсолютно и категорически невозможно, куда пойду я не может ступить ни один человек. — А так значит Хафиза, Лейла и Гюльчитай не люди, получается!?       Мдаа, кто-то трепло, а ведь девки у меня в Инвентаре сейчас были. Вышло с ними не очень, то ли они на что-то рассчитывали, то ли говорили правду. У остальных здесь были какие-никакие родственники и учитывая, какой скарб я передал с ними, то их приняли с радостью. Тем более о них обещал позаботится Маслаб, а это многое значит для жителей Аграбы. А вот троица ни в какую не сознавалась, где их родственники в Аграбе, и я уже собирался их пытать, но за них заступился Солидарность. Да и шут с ним, пусть сам думает, как правильно распоряжаться моим перед ним долгом. Хочет, чтобы я взял с собой, то возьму, всё равно любить и трахать их не заставляет. А так за одну услугу взять трёх девок в Пустыню — ладно, пусть будет так.       Но вот откуда Ирис узнала об этом, хотя, Солидарность мог ей проговориться или специально сказать. Нет, я мог её кинуть, сказать встретимся у ворот каких-то завтра днём с груженным верблюдом. А самому чухнуть куда-то. Но она же на голову больная, ещё поедет в Пустыню меня искать или ещё хуже, здесь останется меня ждать, как Хачико* какая-то.       Я помассировал свои виски и в очередной раз поглядел на Ирис, ладно, хочет со мной, тогда надо попробовать её убедить в том, что ей это на самом деле не надо, пусть к отцу возвращается. — Так, Ирис, давай я объясню тебе ещё раз, может дойдёт. — Да-да, — заявила Ирис, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобней в проёме окна. — Чего я ещё не знаю? — Я еду не отдыхать и не трахаться. — Я понимаю. — с серьёзным выражением лица кивнула Ирис. — Я еду учиться и тренироваться, если ты хочешь со мной, то тебе придётся, или работать по хозяйству, — Ирис надулась и нахмурилась одновременно, ох, мало ей ремня Маслаб выписывал. — Или учиться наравне со мной. — Я... — Дай договорю, — перебил я Ирис, подняв ладонь. — Я не буду тебя развлекать, искать какие-то приключения или потакать твоим прихотям. Поэтому, если ты не собираешься готовить мне еду, стирать бельё, заниматься уборкой и греть постель. И под греть я имею введу именно греть, а не трахаться. То ты должна соответствовать цели и показать свою готовность, совершив символический жест. — Какой? — с хитрой улыбкой, намекая на подтекст, спросила Ирис. — Обрить свою голову налысо и надеть хиджаб. — я достал платок и протянул его Ирис, кивнув на её кинжал и тазик в углу помещения.       Лицо Ирис вытянулось и она начала открывать и закрывать рот, так и не решившись ничего сказать. Раздув ноздри она выхватила у меня платок и пошла бриться. Неожиданный поворот, я рассчитывал, что она обидится, мы разругаемся и она побежит жаловаться на меня папе. Но, видать, в голове у неё тот ещё пиздец творится.       Ирис себе под нос что-то приговаривала, но кудри роскошные срезала умело, потом ещё раз прошлась по голове кинжалом, оставляя небольшой ёжик. И укутавшись в платок, стала напротив меня уперев руки в бока. — Всё, доволен, теперь ты меня заберёшь?       Я осмотрел помещение, леди Рейвенкло посмеивалась одной ей понятной шутке, Сильфира играла какую-то весёлую мелодию, пытаясь улучшить песню Ирис. И я вроде всё забрал, что хотел и что мне может пригодится. Всё бросать не хотелось, мне очень многое подарили, включая историческую литературу. — Ладно, будь по твоему, но я предупреждал. К папе ты вернуться уже не сможешь, это дорога в один конец. — Да, согласна я, когда ты уже поймёшь, что я...       Я взмахнул рукой, помещая последний сундук в Инвентарь и заодно закидывая туда Ирис. Что она там хотела сказать мне было откровенно плевать. Я достал из Инвентаря Коврик, отпустив его размять «крылышки», а сам я стал наряжаться по последней моде.       Белые дутые штаны, сапоги из кожи неведомой зверушки покрытые золотом, дорогой пояс с украшениями. Ух, как же я с ним намучился, чтобы хоть как-то сделать эстетически красивым, но он всё равно выглядел слишком вычурным. Белую тунику из шелка с золотыми подтяжками, большую дутую султанскую чалму с пером и изумрудом, а так же белый плащ с подкладкой цвета индиго. А то какой пафос без плаща. Заодно повесил кинжал рода Паркинсон в шикарные ножны, которые достал из Пещеры. Покрутившись напротив ростового зеркала, всегда держу в Инвентаре, не подумайте чего, вдруг с Горгоной или василиском придётся драться, а я без оружия.       Вроде норм, теперь можно и на переговоры лететь, а то Джафар тут вроде вменяемый, культурный и вежливый человек. Я ждал более ебанутое создание, учитывая реалии мира и какой здесь джинн. Конечно, Джафар был не без изъяна. Вот как? Как, блядь? Ходя в маскировке и гриме он до сих пор не догадался сбрить свою козлиную бородку? Я его по ней и узнавал, хотя маскировка у него отменная, если бы не знание канона в том бедняке я бы его не признал, когда он впервые пришёл. Да и подагру с больными суставами изображал умело. Хоть до того, чтобы женщиной прикинуться не додумался, а было бы забавно, хиджаб и выпирающая из него козлиная бородка.       Я вскочил на Коврик и полетел в сторону его башни. Тут тоже хотелось об стену побиться, секретная лаборатория! Только подумайте, секретная лаборатория с множеством секретов мира до глобального пиздеца, и с открытым балконом! Башня хоть и высокая, но новостройка, по такой любой местный воришка взберётся, хотя одного авторитета хватает, чтобы туда не совались всякие, разве что Алладин решится подломить лабораторию.       Но уже того, что собрал Джафар, хватало, чтобы его спасти от участи Аграбы, которую я ей уготовил. Ведь остальные «визири» забили большой и толстый на сбор информации о мире, и больше уделяли время каким-то подковёрным играм. Даже у имамов местных была библиотека побольше о мире до глобального пиздеца, но среди них было слишком много ортодоксальных мудаков, да и мне предложить им нечего. А вот Джафар другое дело, и его стоило бы подготовить на место султана, правда, если Жасмин выживет после джинна из лампы. Но то фигня, после его эпического возвращения, его без всякой принцесски на трон усадят.       И вот я дождался, когда он выйдет подышать свежим ночным воздухом. Так, ну выглядит канонично, уродливый, как и все жители Аграбы, козлиная бородка на месте и он её на палец крутит, видать думает над чём-то серьёзным. Понимаю его, вредные привычки, привяжется такое и всё, даже не замечаешь, что делаешь. Выглядит зловеще, но такие наряды носили все визири, а вот глаза наоборот умные и благородные, видать породу даже радиацией не вытравить.       Я начал медленно подыматься перед ним на Коврике, чтобы пафосно появиться. Джафар реагировал спокойно и изучающие смотрел на меня. — Джафар, сын Алима, я избрал тебя, чтобы сделать султаном Аграбы! — пафосно заявил я, не забыв указать на него перстом.       Да-да, когда ты делаешь это пафосно, ты указываешь перстом, а не тычешь пальцем. Даже бровью не повёл, вот это понимаю выдержка! Неплохой компаньон на ближайшие два года. — А, кто ты такой, чтобы такое решать? — прошипел будущий наставник.       Ну-у-у, шесть с половиной из десяти Снейпов за шипение, но надо осадить мужчину, я понимаю, я выгляжу не очень, какой-то шкет, молоко на губах не обсохло, но всё же. — Разве ты не знаешь, кто перед тобой? — спросил я, скрещивая руки на груди и позу попафосней. — Могу предположить, что сам Гарун ибн Джайми, последний из хашашинов. — Один из! — я поднял перст к Небу.       Отрицать не буду, мне мозг выели этими хашашинами, и я не мог утверждать точно, что я один из них, и что их больше не стало, может прячутся где-то. А так да, я полностью подхожу под их описание. Умелый воин — есть, великий мудрец — есть, обладаю технологиями разными — тоже есть. Так чем не хашашин? Даже в местную политику лезу, как и они в свое время. Только они типа миром правили из тени, но что-то я в тенях никого не вижу, то ли кинули свою паству, то ли реально исчезли. — Так это правда? — Всё правда, что не вымысел, а всё, что вымысел, то ложь и провокация.       Джафар задумался над афоризмом, накручивая себе бороду. После чего направил мне в лицо свой посох, который выглядел точь-в-точь, как в мультике. В глазах змеи закружились водовороты, но я отлично знал...

Ваша Сила Личности выше Дополнительная трата пси Ваша Сила Духа выше Дополнительная трата пси Ваше Самообладание Накладывает дополнительные траты Пси-воздействие «Внушение» Ваша Воля сильнее больше и толще Воздействие предотвращено.

— Расскажи мне всю правду! — потребовал козлобородый.       Я лишь вздохнул и закатив глаза, покачал головой. — Джафар, Джафар, ты же умный человек, просвещенный, ты серьезно полагал, что на меня подействует такое? Какой же я хашашин после этого буду? — Теперь я вижу, что ты самый настоящий, о Гарун ибн Джайми! — сказал Джафар, склоняясь, отодвигая назад плащ.       А вот дрянная привычка смотреть в дуло, я погляжу, универсальная для Мультиверсума. Так как Джафар стал рассматривать голову змеи в поисках чего-то одному ему понятного. — Раз с этим разобрались, времени даю тебе до зари. — я пафосно взмахнул рукой, отдавая приказ.       Джафар лишь смиренно стоял на колене и внимал. — Бери самое необходимое, рыльно-мыльные, рабынь не бери у меня есть, всякие вещи полезные в хозяйстве возьми, перину не бери, мешать будет. Бери немного и самое необходимое. Одежды возьми попроще, всё же в Пустыню едем. И все знания, что собрал по сундукам разложи, а то у тебя тут какой-то бардак. Я прилечу на заре, чтобы тебя забрать. — Слушаю и повинуюсь, хашашин Гарун. — молвил со смирением в голосе Джафар. — А и да, султаном ты станешь через два года, после того, как я закончу твое обучение и сочту достойным. — Я докажу, что достоин, мудрейший!       Я развернулся и пафосно скрылся в небе. Теперь надо полетать, собрать всякое и интересное, всё равно им уже не пригодится, потом засунуть попугая и Джафара в Инвентарь, я начинаю себя маршруткой какой-то чувствовать. И можно уединиться для культивации меня любимого, а то одному качаться скучно, а так будет с кем в шахматы сыграть. А то профессор Дамблдор давно приглашает, а в «Риск» не хочет перекинуться, у него какие-то моральные предубеждения.       Пока шло всё по плану, приказы готовы, полезное всякое собрано, Джафар упакован, Аграба продолжает жить и ни о чём не подозревать. Осталось только желание загадать, а тут могут быть проблемы, так как джинн из лампы полностью непредсказуем, и кто его знает, получится у меня или нет. Я стоял на трёхэтажном здании в самом центре города, осматривая округу. Собравшись с духом я потёр лампу и джинн стал материализовываться. — Слушаю, — сообщил раб лампы, расправляя плечи. — И готов, чтобы у меня отсосали. — Чёт не видно, что ты готов. — начал подначивать я джинна. — Айн момент, сударь-с. — джин развязал пояс и стал доставать дрочило, приводя его в боевую готовность. — Можете приступать-с. Приятного аппетита-с.       Ещё зачем-то монокль вдел. — Так по аристократическим правилам, хер в рот вилкой положено брать, не боишься?       Джинн стушевался и начал переводить взгляд с меня на агрегат и обратно. При этом поигрывая бровями, типа долго ли ему ждать. — Как бы там не было, я готов загадать первое желание.       Джинн повздыхал, убрал свой агрегат в пояс и достал из-за спины здоровенную саблю. — Ну давай. — Ты парень умный, настоящий гений, так что лазейку по-любому найдешь, поэтому не буду себя утруждать и попробовать наебать. Желаю, что бы ты, джинн из лампы, выебал всякого, кто осмелится находиться в пределах каньона Аграбы и самого города.       Лицо джинна вытянулось и он даже выронил саблю. — Со всей своей неудержимостью и фантазией. Только! — я поднял палец вверх и стал расхаживать из стороны в сторону. — Без летального исхода, ебать надо унизительно, мерзко и если получится, болезненно, а так, всё остальное на твое усмотрение. — Джи-ши-ши-ши. — рассмеялся во всю глотку джинн, а ветер стал разносить по округе его смех. — Ты можешь трогать всех, кроме людей, что находятся рядом со мной или лампой в пределе, — я постучал пальцем по подбородку и всмотрелся в голубое небо. — Девяносто восьми ярдов и восьми дюймов. — А чего так? — Ну, желаю я так, чего такого? — развёл я руки в сторону, продолжая удивляться странному существу. — Неа-неа, всё ок, зачётное желание! — показал мне большой палец джинн. — На этом всё, исполнять!       И я активировал кольцо пронзая пространство, ещё надо пару сцен отыграть, а то наивные жители Аграбы думают, что я их через пустыню водить буду, аз-за-за-за, щаз*, я что Моисей им тут. — Эээ, только... — сказал в пустоту джинн, но потом почесав в затылке махнул рукой. — Ну ладно, выкручусь.       Джинн достал из-за пояса хитаяте с символом «Селения скрытого в песке» и повязал себе на голову. — Ну, тогда, байка но джицу!       Джинн стал увеличиваться в размере, пока не разросся до размера неплохой скалы, что его тень падала на дворец. Словно гром, джинн огласил вердикт и приговор жителям Аграбы, заодно сообщив, что их сейчас будут того-этого всяким разным способом. После чего сложил пальцы крестиком и огласил на всю округу. — Каге буншин но джицу!       Огромный шайтан рассыпался на множество маленьких человечков, которые рассыпались по всей Аграбе. Кривляясь и неистово хохоча они побежали по улицам Аграбы, хватая всех, кто попадётся им на пути. Наивные и не готовые к такому люди бросились наутёк, но спастись от первой волны получилось лишь у тех, кто был на окраине.       Неистово крича и испытывая неподдельный ужас они бежали прочь из города, не оглядываясь. А в городе творился полнейший хаос, группа джиннов в камуфляжной униформе и с полицейскими щитами штурмовали дворец, никого не щадя на своем пути.       Я отдал запечатанные свитки гонцам Маслаба и Балсама, разыграв перед ними сценку по классике жанра: «Беги, глупец, я его задержу». А у джинна было чувство прекрасного и драмы, он даже подыграл мне, запугав до усрачки лошадь и гонца, но так его и не тронув. Я же пронзал пространство пока позволял Эфир, не обращая внимание на копии джинна, которые хотели у меня что-то спросить. Но мы знаем это ваше «только спросить».       Довольный происходящим я сделал пару кругов над уже горящим городом и улетел в сторону своего небольшого убежища.

***

— Ты работаешь по кости, как по металлу. — заявил Джафар, сидя на стуле и рассматривая доску для шахмат.       Я же сидел напротив и играл за белых. Пока Джафар думал над очередным хитрым ходом, который наверняка приведёт его к победе, я дорабатывал фигуры из отбоя, продолжая вырезать из кости новые детали. Надо будет потом забрать этот набор домой, уж больно славно он у меня вышел. — Конём ходи. — подсказывал Яго с плеча Джафара, птичка тоже пристрастилась к шахматам и, бывало, играла с Ирис. С меньшим разгромом, чем его хозяин, но Яго по размеру брал и не видел ничего такого, чтобы сыграть с женщиной. Ну да, он же попугай. — Заткнись, Яго! — отмахнулся от него Джафар, а зря, ход очень интересный, надо будет потом с Яго сыграть, он противник поинтересней будет. — Ха! — воскликнул Джафар передвигая фигуру. — Шах!       Я молча убрал султана с линии удара и вернулся к вырезанию. Новая расстановка фигур сбила темп Джафара, видать он не на этот ход рассчитывал. Но игрок из него аховый, да и характер не подарок. Зато пока терплю его выходки и с пониманием отношусь к его заёбам, у меня качается Сила Духа. Как с дитём малым, честное слово, я в детстве таким не был, а ему уже за тридцать.       В шахматы Джафар играть не умел, учился медленно, ведь тренировался он с Яго, а тот как настоящий подлиза ему поддавался. Но у него аж свербило меня хоть в чём-то превзойти, поэтому играли мы часто. Я себе уже ранг D скоро добью, а у него до сих пор Е.       А ведь сколько раз я ему объяснял про тренировки, что надо выходить из зоны комфорта, адаптироваться, превозмогать, тогда и только тогда у тебя хоть что-то получится. Я ему столько раз объяснял это, что даже до Ирис дошло, а она не то чтобы была слишком умной и способной к обучению, да и упёртая, что любой гриффиндорец позавидует.       И после всего этого он удивляется, что у меня и форма лучше, и тренируюсь дольше, и сабли осваиваю семимильными шагами, и на лошади с верблюдом катаюсь, и на метле осваиваю высший пилотаж. При этом хватает времени заняться рисованием, вязанием и воспитанием Ирис. Так ещё у меня голова болит, как бы Джафар не прыгнул в каньон, и надо слушать его рассказы о мире и его способностях с открытым ртом и удивлением. Хоть Актёрское Мастерство здесь качается, и то хлеб.       Теперь о знаниях Джафара, он, конечно, молодец и всё такое, но большая часть ему всё равно пришла по наследству. Так что это его род постарался, и передать, и воспитать, и направить. А этот еблан им отплатил тем, что всех сжил со свету и один остался. Вот зачем? Семьёй надо умело управлять, держаться вместе, ставить на места и воспитывать в правильном духе. Хотя может это во мне говорит британский сирота-аристократ?       Хм, вот был бы я султан, то имел бы трёх визирей, а лучше султаном сделал дедушку Уильяма. Батю бы поставил главой промышленников и за дорогами следить. Брата определил бы в стражу, а потом и генералом войск сделал, когда авторитета завоюет. Дядю Мартина поставил бы имамам голову мыть и народу мозги пудрить. Дядька Барри вписался бы в таверну «Синий Бык». И остальных Дженнингсов поставить в меру их сил, возможностей и наклонностей. И всех этих людей я знаю, я за одним столом с ними сидел. И все они заинтересованы в нашем общем процветании.       А Джафар? Вот станет он завтра султаном, и очевидно, что управлять городом-государством в одно жало ну никак не получится. А значит нужны министры и визири, где их взять? А нигде! А надо и вот, кто все эти люди, что они замышляют, о чём думают. Ни партии, ни программы, ни плана, ничего! Одна только навязчивая идея быть султаном, типа надел чалму и всё остальное само придёт.        Вот будет у него план и политическая программа и свита подходящая, то стал бы султаном де факто, и никакая лампа не нужна. А так, мы никому не верим, еду проверяем, кормя Яго, а мы полгода живём здесь вместе. Бедная птичка уже ожирела настолько, что летать не может. Да и чего мне не доверять? Мне проще голову саблей ему срубить и он же, сука, знает и понимает это.       Но нет, у него какие-то проблемы в голове. Вот и сейчас, зачем надо своего визиря ставить под удар, что он получит, кроме как убрать очередную фигуру с доски. Один султан на поле не выиграет никогда, нужна надежная свита, и каждый должен быть на своем месте, каждый должен выполнить приказ, и если жертвовать, то ради победы всех. Хм, так вот почему я в шахматы выигрываю.       Эх, но шахматы скучные, тут слишком мало комбинаций. Умея входить в Сумрачную Зону я могу просчитать все ходы со скоростью Электроники-8. Но очков развития в способность не капает, значит надо думать головой. Но шахматы скорее про философию, а не логику. Я поднял своего визиря и поставил в позицию. — Шах и мат, Джафар.       Бывший визирь и будущий султан Аграбы откинулся на стуле и стал тупо пялится на доску качая головой. — Вот как ты постоянно выигрываешь? — Он просто умнее тебя, козлик, смирись. — подала голос Ирис, которая сейчас сидела на коврике в углу. — Ирис, девонька моя, ты закончила сегодняшнюю тренировку, что голос подаёшь? — спросил я, не оборачиваясь на неё. — Не-е-е-ет. — Так может, ты займёшься делом? — спросил я, уже обернувшись в её сторону.       Ирис пробурчала что-то себе под нос, и прикрыв глаза, вернула руки на колени, раскрыв их ладошками между собой. Ирис приняла позицию по-турецки: ноги скрещены перед собой, руки на коленях, спина прямая, голова слегка опущена, глаза прикрыты, внутренний взор обращен к пространству между ладонями. А все мысли сосредоточены на визуализации кинжала, который послужит точкой манифестации её пси, если я правильно всё понял из объяснений Джафара, которые дополнила Тринити.       Мы живём вместе вот уже полгода, девочки записали себя в мои жены, поэтому ходят в более открытых нарядах, я им даже украшения сделал. Готовят, шьют, вяжут, в общем, работают по хозяйству. В отличии от Ирис не домогаются меня, а просто спят вместе, кроме Гюльчитай. Я всё же смог убедить его составлять ей компанию ночью. Но дождаться разврата от Ваша сродни — поднять покойника с той же целью. Но девочка испытывает к нему какие-то романтические чувства и тот ей просто нравится. Ну, любовь у девочки, что тут поделать!?       Джафар спит у нас в гордом одиночестве, так как параноидальный шизоид и боится, что его кончат ночью. Ирис пробовала пробираться ко мне, но в итоге Солидарность выдолбил себе и ей пещерку в скале, так что иногда ночует у неё. И вот я думаю, человека можно физически поиметь, можно сношать ментально мозг, а как назвать, когда твой внутренний мир кого-то потрахивает? Надеюсь я когда-то узнаю ответ, и я не единственный уникум такого рода.       Живём мы тоже неплохо, нашли каньон, нашли воду, выдолбили в скале ручками крыс пещеры, вход в которые на уровне, что только на ковре улетишь. Поставили ворота нормальные, я слетал и постелил ковры на пол, потом в оазис за досками для пола, а там и мебель. В общем, берлога у нас вышла нормальной и жить можно. Заодно узнал новости, что бродят по Великой Пустыне.       Ебака — так прозвали джинна из лампы — лютует страшно и хватает всех без спроса и расписания. Так что из Аграбы свалили люди потоком, дальше уже началась война за ресурсы, а кто был поумнее свалил по следам Маслаба и Балсама. Ну, мой демонический экипаж обещал туда-сюда ходить на своем лайнере и возить людей куда скажут, а потом уйти в плаванье большое, по договору лет через сто.       Ебака оказался умным и нон-стоп двадцать четыре часа в сутки всех не ебал. Давал передохнуть, собрать силы, а заодно свалить куда подальше. Видать воздержание, воздержанием, но силенок уже не хватает. Так что люди хватали всё необходимое и бежали, сражались между собой, разбивались на малые группы и всё такое. Даже слышал про Алладина, он возглавил куда-то на север особо крупный караван, видать подчистил все свои нычки и свалил. Даже говорят, что он пытался на честный бой вызвать джинна, но соснул... в буквальном смысле.       Джафар же пытался пару раз выслать Яго, чтобы тот собрал информацию, но птичка давно уже потеряла возможность летать. Даже если бы я уговорил Коврик его свозить, то толку ноль. А я не делился, хочешь — лети сам, если Коврик уговоришь или крутись-вертись, для будущего султана полезно. Так что Джафар сидел в информационной изоляции, а так как Ирис было похеру, что там происходит в мире, я наслаждался мордой лица будущего султана.       Ладно, пусть сидит с Яго, думает над партией, а я пойду проверю что там на ужин и надо приступить к вечерней работе с Сильфирой.

***

      Я лежал в привычной позе, вытянув ноги, сложив руки на груди, а голову поместил на бёдра Сильфиры, а она затягивала очередную песню. Выбор у неё очень широкий и все песни душевные. Немного расслабляет всё это, да и за год наших работ наконец-то появился прогресс, у меня нормализовался анимус, стабилизировалась анима. Ах, как Сильфира мило ворчала, когда увидела, что со мной сделал Абадир, но и это вылечили.

Улетай на крыльях ветра Ты в край родной, родная песня наша, Туда, где мы тебя свободно пели, Где было так привольно нам с тобою. Там, под знойным небом, Негой воздух полон, Там под говор моря Дремлют горы в облаках; Там так ярко солнце светит, Родные горы светом заливая, В долинах пышно розы расцветают, И соловьи поют в лесах зеленых, И сладкий виноград растет. Там тебе привольней, песня, Ты туда и улетай!

      Заслушаться можно, и словно возвращаешься на Землю-Один, снова переживаешь яркие моменты. Ох, хороший ситар я ей подарил, надо будет ещё инструментов поискать. — Сильфира? — Да, мой воин? — ответила своим звенящим голосом Сильфира, продолжая щипать струны. — Что такое любовь?       Сильфира улыбнулась и опустила голову поближе к моей, прикасаясь губами к моим. На её лице показалась нежная и добрая улыбка. — А разве ты не знаешь, разве ты не любишь? — Я как-то во всём этом запутался, думал, что знаю, но выходит, что нет.       Сильфира отложила свой ситар и стала поглаживать меня по голове, смотря в чужое звёздное небо. — Любовь — это, когда анимус сплетается в одну общую конструкцию и заставляет аниму двух людей битья и светиться ярче.       Нет, я уже знал теорию духовных структур, даже первый ранг взял в этой области академических знаний. Но всё равно, где-то в голове я это понимал, но вот внутри... внутри было как-то пусто, словно это всего лишь слова. Может я не встретил свою любовь ещё? Словно услышав мои мысли Сильфира опустила голову ниже, чтобы наши лбы соприкоснулись. — Не бойся, мой воин, ты найдёшь свою любовь, она раскроется когда-то, просто подожди. Твоя любовь немного иная, форма твоего анимуса не подразумевает, что ты можешь принять всех, твоя возлюбленная должная быть сильнее и могущественней тебя, чтобы проломить твою защиту. — Эх, выходит, всё напрасно. — Почему же, ты уже встретил любовь своей жизни, просто ты не знаешь, как соединиться с ней. — Ты о чём? — Я о мире, к которому ты прикоснулся. — Ох, мир, Земля прекрасна, но так далека, я очень мал, чтобы она увидела меня. — Это и есть любовь, желание соединиться несмотря ни на что. — Выходит, ты меня любишь, Сильфира? — Да, как и многие другие, мы тебя любим. Просто мы любим тебя так же безнадежно, как ты любишь целый мир и Человечество. Но любовь прекрасна. — Давай сделаем это? — я приподнялся на локтях и заглянул в её золотые глаза. — Давай, — засмущалась Сильфира в ответ и стала скидывать с себя халат и распутывать свои ленточки.       Сильфира взяла мои руки в свои, сцепив их в замок, прижалась всем своим телом ко мне, сцепив ноги у меня за спиной. Она опустила ко мне на плечо голову и прикрыв глаза стала напевать песню, которую пела в первый наш раз. Я прикрыл глаза и постарался проникнуть в саму её душу, прильнуть к её красоте, но у меня не выходило, меня окружала пустота.       Сильфира нежно пыталась сцепить наши внешние духовные структуры, заполнить своей мою пустоту, переплести, но у меня слишком мало открытых концов, чтобы переплестись. Это отличалось от первого нашего раза и с каждым таким единением, я чувствовал Сильфиру всё ближе.       Каждый раз я пробовал, пробовал ощутить её, прочувствовать её любовь и с каждым разом я был всё ближе и ближе, но стоило разорвать контакт, как чувства улетучивались и превращались в холодный опыт. Словно боль, которая сигналила мне о повреждениях, но я подавлял её Контролем Тела. А здесь, а здесь я мог лишь расслабиться и позволить Сильфире всё сделать самой, не в силах хоть как-то повлиять на процесс и результат.       Наслаждаясь нашим единением, я чувствовал, как мир медленно сжимается вокруг нас и образуется темнота и пустота оставляя нас только вдвоем. Это уже не было то «изнасилование», что у нас случилось в первый раз. Тут уже было обоюдное согласие, но я продолжал чувствовать, что только мешаю, что девушка хочет близости, стать единой со мной, но моя душа пыталась вырваться из этого. Ведь мой мир на нас двоих не заканчивался, он только начинался и я хотел туда вырваться, к людям, к миру, объять его и понять, приблизить его и стать с ним единым. Я не знал, как сблизиться с ней, а Сильфира не знала, как достучаться до меня.       Сильфира стала тяжело дышать, её сердце стучало всё громче, она издала протяжный вздох и поникла. Разорвав наши ладони она обняла меня и прижалась сильнее, пытаясь раствориться в моих объятьях. Я поглядел на её лицо и увидел влюбленные глаза, наслаждение на её лице, что я подарил ей. Но внутри меня всё так же было пусто. Любовь выраженная на духовном уровне, любовь Гюльчитай к Вашу, любовь меня к миру, любовь Сильфиры ко мне — всё это было одинаково, так меня любила Пэнси и Пенелопа, они тоже хотели быть со мной. Не из-за звериной похоти, до неё далеко, не ради каких-то благ и осознания, что они девочки Гарри Поттера, не ради чего-то, что можно взять понять и объяснить.       А просто потому, что я важный в их жизни человек, ради которого они живут, тот кто наполняет их жизнь смыслом, кто дарит им смех, кто дарит им переживания. Тот ради кого они способны изменить мир, лишь бы быть со мной.       Но я был другим, для меня был важен мир, но были важны и те, кто будет со мной. Я был их султаном, а они моей свитой, теми, без которых не возможно Царствие Мое, как на земле, так и в небесах. Поэтому я должен принять их любовь, познать их любовь и одарить их любовью. Мы должны быть вместе и только вместе они подымут на своих плечах меня к сердцу мира, где я ему признаюсь в своих чувствах. Примет он их или нет, не имеет значения, ведь я его любил, как любил я Человечество.

Вы познаёте любовь Человечность +1

      Теперь я понимал Пэнси и что должен сделать для неё, ведь она способна ради меня сделать всё, даже невозможное, такова была её Сила Любви. Сможет ли она меня простить, мою гордыню, глупость, самовлюбленность, да, сможет, я теперь понимал, как понимаю Сильфиру, что нежно меня обнимает и гладит по спине. Я понимал своих девочек и мальчиков, для которых я очень важный в жизни человек. И как свита возводит царство султана, так и я должен окрылять людей, что меня окружают.       До сих я этого не понимал и делал всё это по велению сердца, но теперь я понял, ведь для меня важно было всё понять. Рационализировать, логически разложить по полочкам, такой я человек и по-другому просто не умею. Но, вооруженный знаниями, я смогу сделать счастливым себя, своих людей, весь мир и всё Человечество. — Ауу-у-у-у-у-уу! — раздался протяжный вой Ирис, которая недалеко от нашего костра устроилась с Солидарностью.       Одетый на манер местных халифов, в халате, свободных штанах и чалме, ведь любой мужчина должен помнить, что вверху есть Аллах и он всего лишь его творение. Солидарность поддержал воем Ирис, продолжая лежать боком на ковре. Вот кто знал, что такое людская любовь, и мог её подарить людям. Но его любовь была не для меня, я так не умел, может поэтому Солидарность был частью меня, тем недостижимым образцом, которым я никогда не стану, сколько бы не старался.       Таким же был и Вовочка, только он был предупреждением, кем я могу стать, если буду думать только о себе и жить сегодня, а не завтра. Чтобы я дал миру будь я им? Ничего, но я бы приобрел очень многое для себя.       Эх, как прекрасна Арабская Ночь, как прекрасен этот мир, что настраивает на такие мысли. Ещё никогда я не думал так свободно, ещё никогда меня не посещали такое мысли, ещё никогда взросление не давалось так легко и я приобретал такие важные качества для Человека. Что такое любовь, что такое дружба, как важны люди, как важно покинуть свою клетку. — Уу-у-у-у-у! — поддержал свою любовницу Солидарность. — Вы что там, пизданулись все нахер? — А то, мой халиф! — дерзко вернула мне Ирис. — Ау-у-у-у-ууу!       Ирис тоже меня любила, по-своему, немного ебануто, но любила, она уже призналась мне, на вершине этого самого плато. Она рассказала о своих чувствах и как многое я значу для её мира. Ведь я был тем светом, что помог ей выбраться из клетки, раздвинуть прутья и увидеть мир за пределами клетки, в которой она жила.       Любил ли я Ирис — нет не любил; хотел ли я сделать её счастливой — нет, не хотел. У меня была пустота внутри, и Ирис была окружена ею, и как бы громко она не кричала, я её не слышал. Ведь на Земле-Один меня ждали те, для кого я был важен и кто был важен для меня. И мы любили друг друга, каждый по-своему, но любили. — А ну прекратили оба! Что за балаган, блядь! У нас тут с Сильфирой интим, а вы мешаете. — Халиф, халиф, ну чего ты такой букочка? Это всё оттого, что в тебе много воздержания, вырастишь, как козлик наш, хочешь я тебе отсосу?       Я лишь покачал головой и хлопнул ладонью по лицу. Кто о чём, а Ирис о ёбле! Вот, что с ней делать? — Это тоже любовь, мой воин. — шепнула мне на ушко Сильфира, целуя в щечку.       Сильфира уже одевалась обратно, загадочно улыбаясь мне с довольной мордашкой, как бы я хотел после нашего единения чувствовать тоже самое. А ведь из своей прошлой жизни я помнил вкус этого счастья — быть единым с другим человеком. Но то был лишь мираж, призрак прошлого, а я... я живу грядущим, а там пока только тьма и пустота. — Эх, Саид, недорабатываешь, у Ирис бешенство матки, а ты лежишь, как старый султан в гареме, который просто хочет, чтобы в покое оставили. — Мистер, вам не понять, секс прекрасен, как и любовь. Но если говорить человеку, что ты его любишь, каждый час, то слова быстро потеряют силу. То же самое и с соитием. Надо выбирать момент и место, только тогда будет счастье.       Я вздохнул и покачал головой, ну, он как-то да, прав. — Халиф, мне скучно. — сообщила мне Ирис, присаживаясь рядом, подогнув под себя коленки и беря мои ладоши в свои. — Мы здесь уже слишком долго, а мне хочется выбраться отсюда, вновь вкусить великие ветра Пустыни, познать свободу, лететь или бежать за горизонт, попробовать новые фрукты, вкусить новых мужчин, возможно, — Ирис закусила губы и отвела взгляд, её щеки порозовели. — Попробовать других женщин. — Саид, ты слышал? — Я не против, мистер.       И в этом был весь Солидарность, он был не против, пока его партнёр счастлив. Куколд недоделанный! — Халиф, давай уже свалим отсюда, мне выть охота от всего этого!       Я поглядел на полную луну и был согласен, погодка для вытья просто отменная, о! Пара шакалов ответила на наш вой, Ирис и Сильфира захихикали, а Ирис поддержала вой. — Вот что тебе не хватает? — Приключений, халиф, разве тебя всё устраивает? — Меня да, я учусь, развиваюсь, взрослею... — Бууу, скучно. — Так, ты помнишь, о чём мы договорились?       Ирис скорчила грустную мордашку и отвела взгляд. Хоть я не требовал с неё стричься наголо постоянно, Ирис продолжала носить хиджаб и коротко обрезать волосы. — Да, но я уже всё умею.       Ирис вскочила и приняла стойку, вдох-выдох и у неё в руках появился кинжал, сотканный из тонкой голубой материи. Её взгляд стал серьёзным и форма кинжала изменилась, став похожей на ревущее пламя, пара взмахов, Ирис начала танцевать и её взмахи стали плавными и смертоносными. Кинжалы были идеальными, и очень опасным оружием, они рвали не только плоть, оставляя страшные ожоги, которые никогда не заживут, но и разрушали саму душу.       Пси — энергия, пронзающая пространство, энергия, которая манифестируется в местах сосредоточения Воли. Энергия с которой могут работать только сильные духом, обладающие целью в своей жизни. Только такие личности, как Джафар и Ирис, для которых был важен этот мир могли придать своему пси форму. У Ирис были кинжалы. У Джафара был его посох, который является точкой концентрации, а так, его пси подчиняла души и разум других.       Ирис осваивала работу сама, Джафар же пользовался костылём. Как я понял, посох был создан хашашинами, которые с его помощью правили людьми и управляли их разумом через иллюзии. И несмотря на все мои заморочки, природную окклюменцию и всё такое, я верил в такие иллюзии. Ага, чем сильнее человек верит в иллюзию, тем реальней она, выпусти пси-пламя в человека и если он поверит в пламя, то сгорит. Только сильные Духом и Личностью могли противостоять такому, но там было сложнее.       Убедить сильных людей в реальности манифестации было сложнее и затратней, но если они поверят, то сами будут подпитывать её. Ага, таков был этот мир, мир манифестации пси, и чем больше людей коллективно во что-то верили, тем реальней это становилось, даже нарушая законы физики. Похоже чем-то на барьеры, но другое.       Изначально барьер играл по своим правилам, но материализовываясь, он пронизывал себя законами мироздания и вписывался в картину мира, приобретая новые свойства. Барьер был волшебным сном, который общими усилиями становился явью. Тоже проявление Воли, но другое.       Могущественная сила, желанная сила, как бы многое я мог сделать с её помощью, а как много могли бы достичь люди? Но я не мог... я не знал, а Джафар не мог объяснить почему. Что бы я не пробовал за этот год, всё было напрасно. Всему виной были мои способности и модуль Воли Тринити. Медитация была бесполезна, я проникал, или в домен, или во внутренний мир с Башней и садами, или входил в Сумрачную Зону, или модуль Воли самостоятельно манифестировал мою Волю делая её сразу реальной. Пси же было больше миражом, костылём для тех, у кого не было модуля Воли.       Я очень внимательно составлял конспект по пси, очень внимательно следил за тренировками Ирис, и когда-то эти знания послужат всему Человечеству. А пока пусть полежат, может будет место и время в какой-то командировочке развить, обобщить и внедрить. Польза всесторонняя, мир получит новую силу, а я технологию внедрения и работы с пси. А так, Джафар в большей степени самоучка и многое рассказать не может, больше свои ощущения и восприятие, которое ещё под Ирис подгоняй. А я вот не мог в это всё.       Вот бы найти настоящего хашашина и расспросить, в их старых свитках было много информации про пси. Вот они могли бы многому научить и, возможно, даже помочь мне манифестировать пси в обход моих способностей и модуля Воли. А пока надо выпустить Ирис, пусть в набег на оазис сходит с крысами и Вашем. Кстати, где наш герой-любовник? А, вот он!       Ваш сидел на краю плато и обнимал за талию Гюльчитай, крепко и надежно прижимая её к себе. Я подошёл, но был замечен голубками. — Что, всё же смогла достучаться до твоего скукоженного и черного сердца, а Ваш? — Халиф? — Гюльчитай попробовала встать и поклониться, но я остановил взмахом руки, сам присаживаясь на корточки рядом и улыбаясь хитренько, словно первогодок застукал за первыми попытками романтических отношений. — Как-то так да, Наследник. — вздохнув, поведал Ваш.       Он тоже был одет в халат и носил чалму, мода она такая, всепроникающая и если ты в Риме, то веди себя, как лев. — И, как? — Ой, Наследник, мне и так непросто, так ещё ты язвишь, я не знаю, всё это как-то странно. — Почему? — Она первая смертная, которая меня любит, кажется, я не знаю. — А ты показывал ей клыки, свои способности, показывал мир полный теней и свою власть над ними? — Показывал, — грустно сказал Ваш, опустив плечи и странно поглядел на свою девочку, которая опустила голову к нему на плечо и довольно улыбалась, прикрыв глаза. — Но? — Но без толку, она меня любит. — Как же прекрасна Сила Любви, хотел я бы быть вновь молодым. — подражая манере Дамблдора, сказал я. Ваш на такое скривился. — Разве ты не хотел такого? — Я не просил этого! — прокричал в Пустыню Ваш. — Я пришёл в этот мир, я полюбил его, меня насытило золото и открыло новые грани восприятия. Я люблю мир в его солнце, в звездах, в шепоте ветра и отражении озера. В его природе и вас людей. — Но никогда не подумал, что тебя могут полюбить в ответ. — Это как-то неправильно, я не создан для любви.       Я взлохматил голову Ваша, продолжая похабно улыбаться. — Такова природа золота, такова природа людей, мы меняемся, приспосабливаемся, превозмогаем и меняем мир под себя. — Я не человек... — Да-да, ты вампир, но что такое вампир? — Тьма создала нас... — Ой, цы, ничего ты не понял, — цыкнул я и скривился. — Тьма создала вас не по образу и подобию своему она создала вас в надежде! — В надежде? — В надежде измениться самой, вы очень быстро меняетесь и чем больше ты питаешься людьми, тем больше ты человек. Поэтому будешь любить и тебя полюбят в ответ. Вот ты любишь людей? — Людей? Люблю? — Ваш задумался и поднял свой взор к звездам, но быстро спохватился и опустил взгляд. — Думаю да, но какая-то это не такая любовь, это не любовь от золота. — Да-да, ведь золото — табу, но ты не думал почему? — Почему? — Любовь делает людей сильнее, она катализатор. Возможно, тебе стоит многому ещё научиться и вернуться к Тьме. — Я никогда не вернусь туда, — с ненавистью пурпура проговорил Ваш. — Это мерзкое, пустое и лишенное чего-либо место. Лишь идиот хочет вернуться. — Но она твоя мать и если ты вернёшься с золотом, вернёшься со своими знаниями, ты сможешь её научить любить тебя. — Я... — Никогда не думал об этом? — Я подумаю, Наследник, я обязательно подумаю!       Я встал и спрятал руки в карман, мой взор снова устремился к местным звёздам, Марс сегодня необычайно ярок, и даже свету луны не скрыть его. Звёзды здесь были тихими, а какие здесь зори, ммм, мир покоя, мир Пустыни, мир ветра, тишины и клеток, в которых спрятались люди. Возможно, не самым лучшим способом, но я подарил им свободу, Моисею понадобилось сорок лет на это, я же справился за два года. — Когда-то я нарушу все табу. — Наследник, ты снова смотришь на звёзды. — Да, не могу удержаться, — в моих глазах вспыхнули галактики с двумя рукавами и стали вращаться. — Звёзды и Небеса зовут меня, манят и завлекают, но больше я не забываю о юдоли людской, и что мы живём на земле, а не в Небесах. Но когда-то я нарушу все табу. — О чём ты? — Когда-то я проломлю Промежуток и наполню его золотом, я скажу Сёстрам и Братьям, что есть место, где их любят и ждут, место наполненное цветом. Я открою их клетку и подарю им этот уродливый, но всё ещё прекрасный мир.       Ваш задумался, Гюльчитай наслаждалась моим голосом и компанией своего любимого, её хабиби. Ваш не знал, что сказать, он был растерян, напуган, он не знал, но у него всегда есть его Наследник, который знает, у которого всегда найдутся слова. А у меня был мой Хранитель, и это ведь тоже любовь? Эх, как много разной любви, как многое ещё надо узнать и понять. — Оставайся и наслаждайся своей девушкой, разберись в себе, разберись в ней, спрашивай, учись, и возможно, когда-то ты найдёшь смертного, ради которого проживёшь свою жизнь.       Я развернулся и пошёл прочь, не смея больше нарушать единение влюбленной и её маленького запутавшегося монстра, которому ещё надо узнать так многое о мире и о себе. — Я его уже нашёл, Наследник. — прошептал одними губами Ваш вслед уходящему Наследнику.

***

— Во всём виноват этот мальчишка Алладин. — сообщил Джафар за завтраком, ударив кулаком по столу, от чего содрогнулась посуда с кашей. — Ох, Джафар, уже полтора года прошло, если не больше, а ты всё ещё пылаешь к нему! А не глиномес ли ты часом?       Иногда мне очень сильно не хватает пидометра бати, вот, кто мог моментально и без всяких усилий, поставить диагноз жополазцу и ни разу не ошибиться. Нет, серьёзно, что один, что второй, носили Ключ у себя на шее, причём даже под одежды не прятали. И я понимаю, что у меня есть Инвентарь, но не будь его, я бы припрятал надежней, ведь без ключа ты не проникнешь в Пещеру.       Кстати, я его вновь собрал, когда я покинул Пещеру, он разлетелся во вспышке в две разные стороны. Хорошо, что частей две, а не, скажем, семь, и они пробуждаются раз в год, вот тогда бы без радара точно было бы сложно. Да и разлетались они по Пустыне только, а не по миру, и фонили страшно Эфиром.       И искал я не для того, чтобы Пещеру подломить ещё раз, всё полезное я уже оттуда вынес. Мне был интересен сам Ключик, так как он был на стыке Воли, пси и Эфира, а это очень сильно мне пригодилось. Столько нового узнал, например, что Эфир не умеет переходить в пси, а пси при этом не такая гибкая, как Эфир. Да и знать устройство мира для эффективного использования пси не надо, бери и фантазируй себе, наверное в этом моя проблема, нет фантазии и веры, только холодная рациональность.       Зато узнал, что пси куда лучше работает с Волей и, как следствие, с барьерами. Так что много полезного почерпнул, разбирая этот девайс, надеюсь, хашашины не обидятся, что обратно его уже собрать не получилось. — Если бы не эта макака! — разорялся Джафар, махая ложкой. — Я бы уже давно был султаном и правил народом Аграбы. Я бы...       Опять двадцать пять, я сморщился и помассировал лоб ладонью. Вот, сука, у меня даже с Вашем таких проблем не было. Вашу показал и доказал, он принял, ещё какое-то время поборется и, увидев результаты тренировок, быстро меняет свою точку зрения. Но Джафар был каким-то непробиваемым, если мысль и идея сидела у него в голове, то даже, если эту голову пробить, всё равно не поменяет точку зрения. — Да что он такого сделал? — Он украл мой ключ! Который поколениями передавался и хранился. — То есть, ты сам его украл? — Допустим, и что такого? — Это Карма, Джафар, как Карма то, что я украл Ключ у Алладина.

Карма +2

— Ты украл его у воришки? — встрепенулся Джафар. — Ты был в Пещере Чудес? — Да, был, и могу тебе сказать, что у тебя ничего бы не вышло. Лампа-то бракованная. — Причём здесь лампа? Мне не лампа нужна, мне нужна сфера власти!       Я наклонил голову и задумался о том, как же здесь интересно канон пляшет. Я вроде перечитал одну из версий, но там точно Джафар посылал мальчика за лампой, а ещё у него был джинн из кольца, я внимательно поглядел на Яго. Хммммм!? — Ты видел там что-то круглое такое, металлическое, покрытое странной резьбой и мистическими символами.       Я бросил взгляд на свой Инвентарь и стал внимательно разглядывать всё, что оттуда захватил. Ага, сфера показалась мне любопытной и я её захватил, правда, я так и не понял какой в ней прок, так что списал на украшения. А что поделать, я пси не чувствую, надо будет Ирис попросить просмотреть вещи перед отлётом, вдруг я ещё что упустил. — Это? — я повертел сферу в руках и кинул её Джафару.       Он с трепетом поймал её и стал рассматривать с горящими глазами, да давненько я у него такого эмоционального подъёма не видел. Даже появилось характерное свечение в видимом спектре, как при манифестации пси. Такое небольшое голубоватое гало вокруг тела. — Теперь весь мир буде у моих ног! — закричал Джафар, запрокидываясь назад и подымая над головой сферу. — Совсем уже тронулся умом. — прокомментировал Яго.       Остальные остались флегматичными, так как им надоело хоть как-то реагировать на закидоны Джафара. Вот вроде человек умный, начитанный, способен к хитрости и достаточно просвещен, но нет, ведёт себя как... Люциус Малфой, вот честно слово. Лорд Малфой тот ещё большой ребёнок, и как с ним тётушка справляется?       Тем временем Джафар сбегал за своим посохом и что-то в нём повертел, от чего кобра открыла свою пасть шире и туда встала сфера, словно созданная для этого. Ну, с пси как-то проще, чем с Эфиром, если бы это был магический предмет, наверняка бы какая-то свистопляска и фаер-шоу начались бы. А тут, щёлк и всё.       Но, кажется, Джафар окончательно пизданулся, так как направил на меня посох. Может ему руки пару раз отрубить, так, для профилактики, даже зелий не пожалею, чтобы снова отрасли. — Склонись передо мной и подчинись моей воле, Гарун ибн Джайми!!!

Ваша Сила Личности выше Дополнительная трата пси Ваша Сила Духа выше Дополнительная трата пси Ваше Самообладание Накладывает дополнительные траты Пси воздействие «Доминирование» Воля Государя даёт дополнительное сопротивление Ваша Воля подавлена Вы сопротивляетесь Мораль -34 Мораль -26 Мораль -52 Доминирование отменено.

— Да, да! Все знания хашашинов мои! — бился в экстазе Джафар, пока я был в его власти.       Хм, интересный опыт, наверное что-то подобное испытывают люди под Империо. Очень, очень познавательно, только вот такие фокусы со мной не пройдут. Мне такие ощущения очень неприятны, примерно как факел опускать в воду. Словно тебя пытаются спрессовать в какой-то сосуд и заставить что-то делать. Хммм, Сила Воды! Да, точно, жидкость несжимаема, вот и меня нельзя заставить что-то делать настолько откровенно насильно.       Хотя, удар по Морали огромен, и если бы зашло в критическое состояние, то я бы бегал болванчиком всё время, пока не восстановится. Я видел, как Джафар подчинял волю девочек и пытался дознаться о моих секретах, и как они себя вели, но напрасно, секретов моих они не знали.       Остальные отреагировали на это... никак, продолжили сидеть и употреблять завтрак. Ирис рядом со мной, Сильфира по другую руку, Яго сидел напротив и клевал кашу Джафара, Ваш с Гюльчитай справа, а слева две другие девочки. Сидят, спокойно кушают, я немного пошатался из стороны в сторону и, встряхнув головой, вернулся к общей идиллии. Смех Джафара стал утихать по мере того, как я спокойно продолжил есть. — Джафар, ещё одна такая хуйня с твоей стороны, и я засуну тебе этот посох по самую кобру в жопу. — я поглядел на него сурово. — Ты понял меня?       Джафар кивнул, на нём не было лица, и немного пормявшись, присел к себе на табуретку, продолжая прижимать посох к себе. — Но так нечестно, посох власти должен подчинять людей. — Проблема не в посохе, проблема в руках, которые его держат. Могу поспорить, если я его возьму...       Джафар прижал к себе посох сильнее и поглядел с мольбой на меня. — То смогу подчинить целый мир одним своим приказом. Но это ловушка. — Ловушка? — Да, ловушка, те кому нужен посох — ему не подходят. А те, кому подходит посох, тем посох не нужен.       Джафар изобразил на лице бурный мыслительный процесс, но, кажется, ничего так и не добился, покрутив головой. — Вот скажи мне, зачем ты хочешь править стадом? — Я не хочу править стадом, я хочу править людьми! — зловеще сказал козлобородый с блеском в глазах. — Нет, стадом, тебе не нужны люди, тебе нужные послушные болванчики, которые будут выполнять любой твой приказ, которые не будут с тобой спорить, которые не ослушаются. Это не люди, это стадо. — Но... я не понимаю, — занервничал Джафар, глядя на меня испугано.       Я достал кинжал и бросил его на стол перед Гюльчитай. — Гюльчитай, убей Джафара. — безразлично бросил я.       Девочка моментально схватила кинжал и прытью бросилась на Джафара, метя ему в район сердца. Настолько хорошо исполнила, что даже Ирис присвистнула, видать, и она не подозревала такой прыти. Я же протянул руку и заклинанием остановил полёт девочки, подвесив в воздухе.       Подойдя к Джафару я опустил на его плечи руки, он вздрогнул и сжался, я опустился на уровень его уха. — Взгляни на её лицо, что ты видишь? Гнев? Ненависть? Ты видишь любовь, любовь человека к своему правителю, доверие исполнить его приказ, счастье вернуть немного заботы, что правитель подарил.       Джафар дрожал, и я чувствовал, как тепло покидает его тело. Я подманил Гюльчитай к себе и стиснул в объятьях, отбирая кинжал. — Так выглядят люди, так выглядят их правители. Они готовы на всё ради него.       Я вернул девочку в руки Ваша, который прижал её к себе и стал шептать слова ободрения. Я же улыбнулся ей мягко и кивнул — ты всё сделала правильно, ты молодец. — Нет никакого секрета в умении править людьми, всё просто. — я подошёл к двум другим девушкам и стиснул их плечи, а они сжались. — Нужно знать чего они бояться, чтобы силой править слабыми. — я провёл обратной стороной ладони по щекам девушек и они расцвели. — Знать, что они любят, чтобы править теми, кто сильнее. А с равными можно договориться, поделившись, и объединиться.       Я улыбнулся и отошёл, встав напротив Джафара, словно скала возвышаясь над мартышкой, я скрестил руки за спиной, я выпрямил грудь, я уничтожал его взглядом. И Джафар стал оседать, не способный противостоять мне. — И всё? — Ооо, нет, Джафар, это рецепт, а нужны умения, чтобы его приготовить. Сила, чтобы править, знания, чтобы понимать, и способность дарить любовь. Тогда всё возможно. — Это враньё, так не бывает! Ты специально всё подстроил. — Да? Тогда пожелай, и я исполню.       Джафар растерялся и стал осматривать собравшихся, Ирис смотрела на него как на говно; Вашу не было никакого дела до него; Яго предательски перебрался к моей тарелке — настало время сменить господина. Взгляд Джафара упёрся в Хафизу. — Пусть Хафиза отдаст жизнь за тебя!       Я поглядел пустым взглядом на Джафара. Джафар сам испугался своего выкрика под моим взором. Я вздохнул, опустился на корточки и поглядел в глаза Хафизе, взял её ладошку в свои руки. — Прости, я должен был тебе сказать с самого начала, почему беру тебя с собой. — Мой Халиф? — Да, Джафар угадал, попал точно в цель, я бы попросил тебя отдать свою жизнь в одном из моих ритуалов, со временем, и вот, время пришло.       Слезы покатилась по щеке женщины, моя весна приближалась, и я находил чисто арабскую внешность слегка привлекательной. Такими темпами я и Ирис трахну ей на счастье. — Но, но ты будешь жить, продолжишь в жизни нашего ребёнка, я подарю тебе его. Через два года, — я провёл рукой по её щеке, убирая прядь волос. — Ты отдашь свою жизнь за меня? — Да, мой халиф, — сказала Хафиза, прильнув ко мне и положив руку на мою ладонь. — Отдам ради вас и подарю вам самого сильного мальчика в этом мире!       Я улыбнулся, поцеловал Хафизу, положив руку на затылок. От умиления Ирис растеклась по столу, Гюльчитай покраснела и сильнее прижалась к Вашу. Лейла смотрела на меня с надеждой, будучи моложе своей подруги, она тоже хотела от меня ребёнка, даже если придётся отдать жизнь. Джафар находился в каком-то странном и пугающем предкатарсисном состоянии. — Вот видишь, Джафар, — я поднялся и провёл по себе ладонью. — Это правитель. — я обнял и прижал к себе девочек. — А это верные его люди. — Но это обман! — заорал Джафар вскакивая. — Ты всё подстроил, ты просчитал!!! Ты... ты... Это как шахматы, ты предсказал мой ход!       У Джафара случилась форменная истерика, он орал, а мною начал овладевать гнев с яростью. Допустим я предсказал, разве это не делает меня лучшим Государем, чем его!? Ой, всё, Гагарин долетался, а Джафар допизделся! Хватит это терпеть!       Я подошёл с перекошенным от гнева лицом, схватил посох и пинком, усиленным заклинанием, отбросил Джафара, вырывая у него посох. После чего начал посохом бить его по лицу и рукам, которыми он закрывался, срывая на нём свою злобу и вымещая гнев. И может даже забил бы его до смерти, если бы посох не переломился у навершия, а голова кобры не отлетела.       Джафар лежал у моих ног и что-то нечленораздельно хлюпал, лицо одна сплошная гематома, пальцы перебиты, кровь и сопли вперемешку, а я ещё, наверно, ему перебил горло, вон как хрипит, еле дышит. — Когда же ты, блядь, поймёшь, овцеёб ебучий? Это не костыль, это не помощь, посох ничему не учит, он только калечит, ты не научишься править, ибо отбери посох и ты потеряешь всё. Его не зря спрятали, еблана ты кусок!!! — проорал я последнюю фразу и меня охладило.

Самообладание +3 Критическое состояние «Срыв» снято.

      Вдох, выдох, да, чего-то сорвался, довёл меня мудила. Я из него пытаюсь сделать человека, опору общества, ведь остальные только хуже... — На Маслаба и Балсама не действует посох, ведь так?       Джафар что-то прохлюпал в ответ, я бросил кусок посоха в него. — Ты прав, нечего на тебя тратить время, ты именно то, что заслуживает Аграба в качестве султана.       Я заложил руки за спину и направился в сторону Коврика, чтобы полетать и развеяться. Проходя мимо я скосил взгляд и заметил публику. Девушки вжались в стену, Ирис выставила свой пси-кинжал, закрывая собой девчонок, Ваш стоял стеной между мной и ими, обнажив клинки. Даже Солидарность подтянулся. А Яго спрятался за ножку стола, но слабо помогало, жирная жопа выглядывала.       Мда, давненько у меня такого приступа не было, последний раз... Том мне такое устроил, когда я... Интересно, а давно у меня такое наблюдается, надо полетать, в себе разобраться.       Люди очень быстро ко всему привыкают, даже мне на Джафара стало похуй, Яго уже подбивает ко мне клинья, даже пару раз пытался забраться на плечо. Девочки отнеслись с пониманием, местные мужчины тут куда хуже меня с Солидарностью. Могут просто для поднятия настроения поколотить.       Так что Хафиза и Лейла сегодня спали со мной, каждая устроившись со своего бока. А я чувствовал приближающуюся весну моей юности, в очередной раз, блядь! Раньше я от тепла просто засыпал, а теперь мне становится немного интересно, как топку растопить горячее. И видать девочки тоже это понимают, так как Хафиза стала водить пальчиком мне по груди. — Халиф, это же всё был обман?       Я протяжно вздохнул, отлично понимая о чём она говорит. Да, дети в таком мире не шутки, тем более для давно созревшей женщины, сколько ей там, двадцать два? Это в мире, где в двенадцать отдают за осла девочку? Хафиза уже давно лежалый товар с откормленными тараканами в голове. — Хафиза, ты же понимаешь, я вам объяснял. — Да, халиф, вы говорили, вы уйдёте к другим звёздам. — подала голос Лейла, лишь на пару лет младше Хафизы. — Но вы можете оставить память о вас, я обещаю... — Хафиза, ты не можешь обещать, кто у тебя родиться, поэтому не обещай того, что не сделаешь. — Да, мой халиф. — покорно согласилась Хафиза. — Но вы же скажете нам куда уйдёте, а мы назовём детей именем звёзды, и когда они будут смотреть на неё, то будут думать об их отце. — романтично и нежно шептала Лейла уговаривая.       Моя звезда — Солнце, а вы не жены космонавта*. — Мой халиф... — нежным шепотом обратилась Лейла. — Хабиби, когда в ту ночь вы спасли нас, когда вы пришли, вы были подобны солнцу, прошу, хабиби, я знаю вы уже сильны, как мужчина.       Вот, блядь, стоило один раз проснуться со стояком, а эти глазастые всё увидели. Хоть бутылку шампанского не открыли, и на том спасибо. — Вы мудры, халиф, и вы можете нас устроить, вы спасли множество людей, вы обязательно всё придумаете, у нас будет впереди год. — продолжила настаивать Хафиза.       Я вздохнул и уже собирался вампиризмом утихомирить баб, как услышал топот изнутри черепной коробки и нарастающий крик: «Должок!». Вот гнусная морда, вот кто меня сегодня в шахматы обыграл. Ладно пока рука с грозящим перстом откуда-то не вылезла мне грозить, я прижал девиц к себе. Будут вам, бабоньки, дети, а детям будет детство, что-то придумаю, как-то выкручусь, ведь я Государь.

Обязательство перед Мужской Солидарностью. 7/10 Выполнено: — Девушки Пустыни, —