Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 34 О е4d2 и крестинах.

Френк Филч

      Френк принадлежал к клану Филчей, он не был в основной линии наследования, так что главой стать мог только, если бы кто-то устроил геноцид половине его клана. Френк был сквибом и верным католиком. В лоно церкви его привела матушка и два брата, все трое сквибы, когда Френк узнал, что в мире нет палочки, которая ему подойдёт, и он останется лишенный дара в волшебном мире, ему помогли заполнить пустоту верой. Френк никогда не сомневался, что поступил правильно. Ведь он был из клана Филч, а значит в большом мире ему не было места, даже если бы он окончил школу, колледж и сумел бы устроиться на работу в какую-то корпорацию или прибиться к локальному семейному бизнесу.       Впрочем, в Волшебном Мире ему тоже мало что светило, до конца своих дней работать и следить за Хогвартсом — самой сказочной и волшебной твердыней мира. И если он будет работать усердно и посвятит свою жизнь служении Магии, если будет справлять обряды и приносить обильные жертвы, вполне возможно, среди его детей родятся волшебники, как было много раз до этого. Но если его дети и станут волшебниками, то всё равно останутся в Хогвартсе, как было заведено в клане Филч, немногие уходили в большой мир или покидали чертоги Хогвартса. На то были свои причины, и свои тайны, почему не смотря на то, что маленькие девочки и мальчики возвращаются от Олливандера без палочки, они продолжают служить Хогвартсу его недремлющей стражей.       История клана началась в эпоху Основателей, когда молодого мальчика, который не прошёл ритуал становления волшебника — Магия отказалась сообщить из чего создать ему палочку и отвергла его. Тогда Каина Файрлорсена выгнали из дома в одной льняной рубахе, босиком, на его одиннадцатый день рождения, обрекая на гибель среди лугов и холмов от клыков хищников. Но стоило Каину потерять из виду отчей дом, убегая в слезах куда несли его ноги, как на его пути встал Салазар Слизерин. Великий волшебник рассказал мальчику о своих видениях и виденье мира. Основатель хотел построить мир, где волшебство будет доступно каждому, а не будет разрушать семьи и делить людей на сорта. И Каин мог бы ему помочь в этом. Лишенный дома, не имея ничего за душой, голодный и промозглый, Каин согласился уйти с Салазаром.       Лорд Слизерин показал Каину тогда ещё только начавший строиться замок, который должен будет стать твердыней. Его встретили с любовью и заботой, все Основатели были великими волшебниками, но в первую очередь они были великими людьми. Храбрый и смелый Годрик, заботливая и открытая Хельга, мудрая и понимающая Ровена, и проницательный Салазар, который стал Каину отцом. Каин убедился, что любовь побеждает предрассудки. Каину показали мир Основателей, мир для всех, а не только для избранных. Поэтому он с радостью присягнул, нет не Основателям, а самому Хогвартсу. Род Филч стал руками и глазами Духа Хогвартса, обретя связь с самим замком, разделяя его стремления и желания, его боль и нужду. И это была тайна рода, которую клялись хранить все, кто её узнавал.       Каин стал заботится о замке и помогать в строительстве, несмотря на то, что он не владел волшебством, всегда найдётся честная работа для тех, кто хочет построить лучший мир. Сам того не замечая, он сблизился с волшебницей и они полюбили друг друга. У них родилось пятеро детишек, четверо из них были сквибами, лишь пятая Фиона Филч была волшебницей. Конечно, она не блистала, как Хелена Рейвенкло, но была сильной и уверенной, из-за связи с замком она осталась преподавать здесь и была захоронена в тайном мавзолее клана.       Клан Филч с гордостью носил свое новое имя. Когда Каина выгнали из дома, отец проклял его, чтобы он никогда не смог произнести имя своего прежнего рода. И нарек его новым именем — Филс. Не смотря на свою силу, лорд Слизерин не смог снять проклятье. Но лорду Слизерину удалось изменить всего лишь одну букву, быть вороватыми получше, чем быть грязью*. Но даже не смотря на это, клан Филч на многие столетия стал ассоциироваться с домом для всех отвергнутых. Так и случилось, множество сквибов прибывало в Хогвартс и находило себе мужей и жен в клане Филч.       Эту легенду знал каждый член клана, которого с детства воспитывали в Хогвартсе. Но не каждый знал ещё одну тайну, которую хранил клан, Френк — знал и её. Френку было сорок четыре, когда в его семье родился второй ребёнок-волшебник, его посвятили в неё. Это была тайна о Мерлине. Клан хранил эту тайну, как самое сокровенное, и выслушав её Френк убедился ещё сильнее, что сделал правильный выбор, выбрал Иисуса и Деву Марию, а не служение и покаяние Магии. Ведь, если Хранительница и Матерь Дара выбирает таких людей, как Мерлин, своим излюбленным чадом, то зачем поддерживать такую особу, которая разъединяет семьи и делит людей на сорта?       Мерлин был могущественным волшебником, чья сила превосходила всех Основателей, Хелена Рейвенкло сто и один раз вызывала его на бой и сто и один раз проигрывала. Хелена могла сокрушить армию местных феодалов за обедом и разогнать за ужином шайку разбойников, но она не могла выиграть у Мерлина. Но несмотря на все свои знания и бесконечную мудрость, Мерлин был подонком, который не замечал простых людей. Мерлин всегда жил в своем отдельном мире и не замечал людей вокруг себя, только Основатели были удостоены хоть какого-то внимания с его стороны. Даже Хелена Рейвенкло, которая по непонятной причине влюбилась в него, была отвергнута им. Это привело к тому, что Хелена принесла себя в жертву в кощунственном ритуале, чтобы ждать Мерлина столько, сколько потребуется. И об этом не должен был забывать клан, ведь Час Мерлина близится.       Да обитатели Волшебного Мира успешно забыли об этом, старательно не говорили о том, кем был Мерлин на самом деле. Ведь во всём была замешана политика. Мерлин сделал слишком многое, в первую очередь для себя, и если бы не Мордред, то Мерлин бы остался править Британией из Хогвартса, дёргая за ниточки своих избранных Пендрагонов. Но он ушёл, показав миру свою истинную сущность, о которой мир забыл и продолжил жить.       Френк понимал, что политика на то и политика, что ей плевать на правду, главное сохранить статус кво. Клан Филчей наблюдал за этим многие годы. Стоило появится Мордреду и погрузить Британию в кровавую баню, как дом Гриффиндор сразу стал прибежищем маньяков и мясников. Но на смену Мордерду пришёл Святой Патрик и тут же изменил отношение к дому Рейвенкло, как в свое время изменил отношение к Хафлпаффу Джон Гонт из Ланкастеров, заклеймив дом Хафлпафф, как прибежище тиранов и диктаторов. Сменялись личности в истории, менялось и отношение к домам, так и Том Марволо Реддл заклеймил на многие поколения дом Слизерина. Лишь Филчи не меняли свое отношение к домам, так как помнили истинное лицо Основателей и кому, как не Филчам понимать, что в семье не без паршивой овцы.       Поэтому, когда появился Гарри Поттер и его стали пророчить в новые Мерлины, клан серьезно стал готовиться к его приходу в Хогвартс. Первым был Дамблдор, который стал медленно готовить почву к тому, что прибудет особый ребёнок, избранный самой Магией. Дамблдор работал тихо и незаметно, обронит слово там, слово здесь, так и формируется мнение общества. Потом к нему присоединился профессор Флитвик, который был убежден, что Гарри станет великим учёным. Поэтому он перебрал самолично всю библиотеку и как можно больше книг с загадками и научные труды без ответов, выставил в открытый доступ. Следующей стала готовить замок к прибытию мальчика и Помона Спраут, которая вернулась вся в мелу из теплиц. Именно по её указанию стали выводить всю плесень, лишай и грибок из Хогвартса, была вынесена вся зелень и надежно спрятана любая растительность. Декан очень серьезно отнеслась к дару мальчика и опасалась, что он может что-то такое-этакое вытворить с любыми растением. Больше всего она опасалась за пивные дрожжи.       Не обошли приготовления и Северуса Снейпа, который пророчил мальчика в дом Слизерин и стал готовить всех обитателей к его приезду, даже склады прошерстил, чтобы собрать ему лучшее, из того, что хранил Хогвартс. Лишь Минерва МакГонагалл осталась в стороне от происходящего, но ей только предстояло встретиться с мальчиком.       За год до приезда Гарри Поттера в Хогвартс о нём узнала вся Волшебная Британия, столь кичливую и пафосную рекламную акции Филчи видели впервые, но волшебникам нравилось. Не было ни одного обитателя волшебного Мира, который бы остался безразличен к Мальчику-Который-Победил. Филчи ждали худшего: избалованного чистокровного снобёныша, но приехал не по годам мудрый и умный мальчик, который всеми силами пытался соответствовать образу нынешнего героя и освободителя Волшебной Британии, который пообещал её освободить от неравенства. На проверку Гарри Поттер оказался обычным парнем, да во многом превосходящим своих сверстником, но всё ещё был ребёнком. Но это не помешало ему наводить свои порядки в Хогвартсе, и что самое обидное, Хогвартс принял его, как своего владыку. Не смотря на все просьбы клана одуматься, Хогвартс пел от прикосновения мальчика и с радостью пускал его туда, куда никто не смел ходить.       И день за днём происходили изменения под его рукой в замке. Сначала владыка гнуса и пауков изгнал из замка всех вредителей, потом он поставил под ружьё все портреты, которые теперь отказывались помогать Филчам. В скором времени домовые эльфы присягнули ему, словно он был одним из Основателей. Даже привидения стали на его сторону под давлением Леди Грей и Кровавого Барона. Филчи знали, что Барон тот ещё подкаблучник и будет делать всё, что ему прикажет Леди Грей. Но чем больше Филчи присматривались к мальчику, тем меньше у них оставалось доводов против того, что он действительно нёс замку благо.       Но шло время и «герой» нанёс несколько ударов клану. Сначала появился его кот, который шалил, как два дома Гриффиндор вместе взятых. Гнусная зверюга насмехалась и издевалась над Филчами, которые не в силах были его приструнить. Стоило Френку заметить Бегемота и осенить его двумя руками крестным замением и скрыться от него подальше за поворотом. Как кот тут же появлялся из ниоткуда за поворотом и продолжал пялится на Френка не суля ничего хорошего.       Потом наступили тяжелые времена для контрабандного бизнеса, который вел клан. Дамблдор был в курсе и в доле от всего происходящего, ведь лучше самому поставить детям годный товар, чем они сами себе найдут яда. А теперь попробуй объясни бородатому директору, почему контрабанда есть у детей, а доли у него нет. Никто не мог доказать, но все сходились на том, что такое мог провернуть только Гарри Поттер, он захватил монополию на рынке и никто не мог вскрыть ни его способа распространения, ни налаженную сеть закладок. Филчи за большие деньги подкупили одного из студентов, который купил у близнецов товар, но стоило им заглянуть в закладку, как там ничего не было. Даже дежурство не помогло, студент в итоге получил весь заказ к себе под подушку.       Следом пришла чёрная неделя ноября, конечно, причастность Гарри Поттера не была доказана, но все сквибы, с которыми поддерживал связь клан, как один говорили, что он их новый лорд. Известия облетели весь Волшебный Мир, новое Братство объединило под собой всех сквибов Британии. К Филчам с предложением подписать манифест приходили с завидной регулярностью, а Аргус их слал Запретным Лесом. Чтобы не задумал Гарри Поттер, он получил всех сквибов, которые теперь считали его новой мессией. Ведь одно дело кинуть сквибов с контрактом, а другое дело действительно организовать им отличные условия, тут тебе и медицинский полис, и страховка, и бесплатное жильё и долгосрочные контракты с высокооплачиваемой работой, даже обязательства по обучению детей брало братство. Что там, многие сквибы стали тащить своих магловских родственников в Братство, старательно выдавая их за сквибов и их брали. Это заставило клан быть ещё осторожней с мальчиком и ждать от него чего угодно.       И вот недавно грянул Ужас на Рождественскую Ночь. Два сида, один за другим, устроили на него настоящую охоту, уничтожив башню Рейвенкло. Если бы была жива Ровена, она была бы в ярости. И судя по поведению деканов, это было только началом и кто знает, что и кто может прийти за мальчиком. И ответ не заставил себя ждать, чертова дюжина фениксов явилась за мальчиком, что они хотели знал только Дамблдор.       Френк надеялся, что на этом всё закончится и Дамблдор что-то да придумает, но всё только начиналось. Завернув за очередной угол Френк услышал знакомый смех проказливого полтергейста. А этот смех ничего хорошего никогда не предвещал. Собрав волю в кулак Френк двинулся решительно на вопли полтергейста.       Мощный взрыв контузил Френка, и первое что пришло ему в голову был вопрос: «Откуда Пивз достал взрывчатку?». Френк поднялся с пола и побежал в коридор, один из каминов был взорван и часть стены обвалилась. Над всем этим летал настоящий демон, а не Пивз. Фиолетовый костюм с зелёной рубахой, тощая фигура обхваченная перевязью с динамитом, и сатаниская улыбка — вот что бросилось Френку в глаза. С неведомой прытью демон улетел дальше сея хаос и разрушения на своем пути.       Френк не терял времени и сломал сигнальную палочку, которая оповестила весь Хогвартс о новом вторжении, сам же Френк бросился в кабинет директора. Дамблдор уже побеждал сида, уж он то должен спасти Хогвартс от разрушительных действий нового вторженца. Ведь кто же ещё кроме поборника света Дамблдора могут защитить? Вспоминая на бегу новый пароль, Френк лишь обнаружил, что гаргульи не было на месте. Влетев по лестнице, Френк распахнул дверь и перед ним предстала картина от которой у него засосала под ложечкой. Неужели всё благое закончилось?       Гарри Поттер с кувалдой в руке стоял у камина, судя по крошке на полу он уже начал там что-то ломать, в его левой руке была волшебная палочка, которую он наставил на Дамблдора. Сам же директор возвышался грозовой тучей над мальчишкой и грозил ему своей палочкой. Словно свет и тьма столкнулись друг с другом, от Дамблдора исходило легкое золотое свечение, ровное и тёплое, за спиной Гарри Поттера плясали тени приобретая зловещие очертания.       Френк перекрестился и стал зачитывать молитву Деве Марии, кем или чем не был бы мальчик, он точно не был новым Мерлином.

***

 — Гарри, в который раз прошу, отойди от камина! — пророкотал Дамблдор, продолжая угрожающе смотреть на меня.  — Профессор, вы же взрослый мужчина и отлично знаете, что там обитает.  — И это не повод ломать камин.  — Нет, повод! — продолжал я настаивать на своем.  — Гарри, тебе придётся объясниться, почему ты лишаешь Хогвартс быстрой системы связи с внешним миром, ты отлично знаешь…  — А так проблема в порталах, так вот, я тогда вам сделаю новую систему, если вопрос в этом.  — Гарри Поттер! Прежде, чем браться за разрушение старого, надо в начале создать новое. Или семнадцатый год этого века тебя ничему не научил?  — У меня нет времени на философскую дискуссию, надо немедленно всё сломать!  — Разрушения никогда не ведут к созиданию! — отчеканил максиму Дамблдор.  — Мой опыт говорит обратное.       Ведь действительно, как он смеет такое заявлять на голубом глазу, лишь разрушив до основания мир Сказаний я смог создать новый мир без богов и для людей. Лишь уничтожив Аграбу я смог освободить людей от неминуемой смерти из застоя. А он тут грудью встал на защиту какого-то сранного камина, словно там заначку хранил. Так мне она не нужна, пусть забирает. Ведь отлично знает, что обитает в камине и надо бороться с этой тварью. Вот как так-то?! То Гарри давай будем союзниками, то Гарри ты маленький мальчик хватит ломать мой камин.  — Милорд, задание выполнено! — заявил Пивз, влетая в кабинет и вытягиваясь по струнке, прикладывая руку к голове. — Что будем громить следующим?       А он молодец, даже каску зелёную времён Вьетнамского конфликта где-то раздобыл. Так, энергия у него неуёмная, надо её направить в правильное русло, а значит…  — Слетай на кухню и поменяй соль с сахаром для Гриффиндора, потом возьми с восьмого стеллажа на четвертой полке белого порошка и подсыпь в муку, из которой пекут сдобы для Хафлпаффа. Пора отучить любителей булочек от вредной привычки.  — Будет исполнено, милорд! — продолжая кривляться отрапортовал Пивз, после чего улетел с маниакальным хохотом в трубу.       И правильно сделал, так как сбивая очередного Филча с ног, вроде его Френк звали. В кабинет вломились деканы и группа преподавателей, которые преследовали Пивза. Дамблдор спрятал палочку прочь, но продолжил сурово на меня смотреть. Пользуясь тем, что Дамблдора окружили и засыпали вопросами, я принялся скалывать ритуальные камни с камина.       Педагоги были напуганы новой формой Пивза и приняли его за полноценное вторжение демонов в Хогвартс. Ведь он активно громил камины динамитом, отрезая Хогвартс от внешнего мира. Вот они и решили, что случился очередной прорыв и в Хогвартс стали ломиться демоны. А мое наличие вселило в них уверенность, что кто-кто, а я так точно смогу нашествие остановить. Всё же я магистр ритуалов и мастер демонологии, хоть и непризнанный. Выслушивая доклад Дамблдор продолжал с укором на меня смотреть.       Пришлось объяснить, что это был Пивз и что теперь он работает на меня, так как я сковал его подчиняющим ритуалом. А камины были убраны по моему приказу. Опустим тот момент, что это я выдал ему связку динамита, чтобы быстрее было, а вот пользоваться динамитом я ему не приказывал — это его самодеятельность. Собственно этого хватило, чтобы успокоить всех, а Дамблдора удалось умилостивить тем, что по окончанию каникул я возьму всю ответственность на себя и за свой счёт всё починю.       Собрание деканов и педагогов начало расходится, прихватив с собой Френка Филча. Я же устроился за столиком у камина и стал расставлять шахматную доску, сев за сторону чёрных.  — Гарри, ты бы мог для начала со мной поговорить. — с укором сказал Дамблдор начиная классический центральный дебют ходом е2е4.  — К сожалению, у меня не было времени, — ответил я, сдвигая свою пешку не менее классическим блоком. — Я обнаружил Сердце Хогвартса.       Дамблдор надолго задумался, и что-то мне подсказывало, что думал он не о своем новом ходе.  — Гарри, ты уверен?  — Абсолютно, но давайте не будем об этом трубить и вручать мне награду.  — Согласен. — согласился Дамблдор, делая ход конём. — И что там было?  — Почему было, до сих пор стоит на месте алтарный зал Хогвартса.  — И что же ты натворил такого, что побежал сломя голову крушить всё подряд?       Вот пойди разбери за его косматой головой, то ли он реально сетует, то ли просто пытается меня задеть. Вот тебе ответ ферзём, поглядим, что ты делать будешь.  — Пока ничего, но алтарь был полностью сделан из кости.       Дамблдор вытянул лицо и поглядел на меня так, словно я только что признался, что я Мерлин и всё это время дурил ему голову. Аз-за-за-за, было бы весло, но нет, с этим мудаком у меня уже слишком много счётов.  — Но, как это связано с камином?  — В камине обитает существо и вы это знаете. Это существо пойдёт на всё, чтобы сожрать Сердце Хогвартса, я уверен в этом полностью. И поскольку я не знаю, умеет ли оно читать мои мысли, лучше перестраховаться.  — Но ты изолировал Хогвартс от мира.  — Я могу это решить, пока что для деканов, а потом уже решу более основательно для всех.  — Конечно, и ты мне это сейчас докажешь. — заявил Дамблдор, ставя под удар моей ладьи свою пешку, примитивно, но я не поведусь на такое.       Надо будет почитать книжек за гамбиты, а то Дамблдор явно что-то разыгрывает, а я даже не знаю, как это называется.  — Дайте мне свою левую руку. — попросил я, протягивая ладошку в сторону Дамблдора.       Дамблдор послушался и протянул мне руку, я снял с себя одно из колец и надел на палец Дамблдора.  — Теперь расслабьтесь и не сопротивляйтесь, будет местами больно.       Дальше я прикрыл глаза и стал подключать кольцо к его Эфирному Телу, заодно прошёл по цепям, пересобирая их, убирая тупики, кольца и всё, что обычно образуется при естественном развитии. Улучшил проводимость и поставил новые батареи повышенного класса. Времени на это ушло порядочно, но теперь Дамблдор должен лучше уметь творить волшебство, наверное. Следом надо было научить Дамблдора управлять кольцом и активировать заклинание. Эксперимент удался, волшебники при должной сноровке, могли пользоваться заклинаниями. Так что Дамблдор мог теперь пронзить пространство и оказаться на площадке аппарации и обратно вернуться в свой кабинет.       Конечно, это был Дамблдор и пришлось ему пояснить, что кольцо, да, работает везде, а не только в двух местах. Поэтому он сможет пронзать пространство везде, но только под определенным углом и на фиксированное расстояние. И это именно пронзание пространства, а не аппарация, попадёт в жидкую среду и всё, никто обратно Дамблдора не соберёт.       Дальше пришлось посидеть и набросать план реконструкции Хогвартса, надо починить камины, подумать как собрать арки переноса, провести телефонные линии по всему Хогвартсу. А то многие ученики пользовались каминами, чтобы позвонить родителям, теперь вот пусть телефонами пользуются. Ох, и в копеечку мне всё это влетит. Но у меня уже был неслабый доход с контрабанды и продажи адских реагентов. Так что Хогвартс сам оплатит проводку телефонов, а там уже и Темнолесье к рукам приберу, а это ещё одна статья доходов.       А вот экскурсию к Сердцу Хогвартса пришлось отложить, а то пока научил Дамблдора заклинанию, пока ему улучшил Эфирное Тело, пока партию доиграли, вот уже и воскресенье настало. А мне надо было слетать в Арабские Эмираты, потом заглянуть к мистеру Уоррингтону и расплатится за то, что он надавил на нашего консула в Эмиратах. А то, конечно, вот так просто, меня бы пустили к самому волшебному принцу без предварительного согласования. Ведь надо вернуть некоторые вещи из Пещеры Чудес, мне от них никакого толку, а вот наладить международные отношения очень пригодится мне в дальнейшем. Ведь, как говорится, готовь себе место мирового правителя смолоду.       Так ещё надо успеть на вечерний ритуал к тётушке Нарциссе. Но я крутился как мог, даже быстрее обычного, поэтому всюду успел. В мэноре Малфоев меня уже ждали, в качестве помощников удалось выхватить Сашу Спилберг, ведь куда же без неё, и одного из учеников магистра Кэрроу — мистера Уилла Лайта. Мистеру Лайт уже было за полтинник, но как и любой холостой волшебник выглядел он на лет двадцать пять. Мистер Лайт был очень доволен собой, что закончил свой период подмастерья у магистра за какие-то жалких десять лет. Надо теперь следить за собой и не ляпнуть, что я стал учеником без предварительного периода подмастерья у магистра.       Мистер Лайт выглядел не сильно ухоженно, короткие, вьющиеся волосы, которые топорщились, короткие ногти, козлиная бородка, густые брови и типичный мавританский нос картошкой, в комплекте шла кожа средиземноморского типа с пигментными пятнами. Но его понять можно, так выглядят все профессиональные ритуалисты, и я не про нос, а про отсутствие напрочь всей косметики. Нам попросту нельзя такое носить. Ни лака, ни пудры, ни помады, даже серьги и кольца лучше снять, чем я сейчас и занимался. Ведь кто знает, как тонкие настройки ритуала отреагируют на дополнительную материю. Перед проведением ритуала вообще лучше очиститься полностью, включая пару оздоровительных клизм и полного омовения. Что мне пришлось проделать, так как чет я совсем ссусь связываться с Магией.  — Магистр Кэрроу отзывается очень положительно о ваших талантах, мистер Поттер. — заявил мистер Лайт, после того, как мы представились.  — А я весьма высокого мнения о вашей дипломной работе «Смешение кельтской и староанглиской школы ритуалов».  — О, вы читали? — удивился мистер Лайт.       Дальше, мы всю дорогу до ритуального зала, куда нас повела тётушка, обсуждали тонкости его работы, а я успешно подмазывался к среднему сыну дома Лайт. Дом Лайт поддерживал реставрацию монархии, а бывший глава принял метку, но потом ушёл в добровольное изгнание после падения Тёмного Лорда. Но политику мы решили не трогать, продолжая общаться на профессиональные темы. Тем более я косил под простого ученика, куда мне до политики, разве что Дамблдора про его второй шанс пару раз процитировал.       Так мы дошли до ритуального зала и его вид заставил мистера Лайта скрежетать зубами, но он был воспитанным чистокровным, поэтому сдержался. Саша же сняла с себя очки и протёрла их, старательно держа лицо кирпичом, но судя по подрагиванию скул, ей удавалось это плохо. Из-за творящегося типичного бардака, который с моего последнего визита, так и не попробовали убрать, пришлось риутал отложить ещё на пару часов. Ведь я попросил позвать всех домовых эльфов в зал и в течении двух часом они под нашим с Сашей и мистера Лайта взором наводили порядок.       Право расчертить рисунок ритуала я доверил мистеру Лайту, так как он был самым старшим и умелым среди нас. Саша и тётушка отнеслись с пониманием и поддержали молчаливо мой выбор. Саша была умной девочкой и понимала, что я куда умнее и дальновидней, значит в этом был какой-то скрытый смысл, тетушка же разбиралась в политике и одобрительно кивнула моему выбору. Лорд Малфой же просто стоял в стороне и изображал из себя главу дома. Вот бы Драко брал пример со своего отца, ведь действительно, когда тот молчит, то сходит за очень умного человека.       После того, как рисунок был закончен я проверил наличие всех даров для обряда и попросил перепроверить меня мистера Лайта, а я принялся проверять рисунок. Что я могу сказать, голова у меня болела страшно, уж больно много рун стоило добавить в рисунок, доводя его до совершенства, но как-то в другой раз, ведь тётушка — любимое чадо Магии и ей виднее, как делать. Кто его знает, чем закончится мое новаторство, меня и так трясёт, что надо будет к Ней обратиться лично.       Потом наступил черёд Саши, она проверила ингредиенты и осталась довольной, потом настал черёд круга. Саша сбросила с себя мантию и осталась в одном облегающем трико. Вид спелого, девичьего тела, которое лучилось жизненной энергией, в обтягивающие трико, не укрылось ни от кого. Лорд Малфой моментально отвёл взгляд и начал думать об Отечестве, лишь бы жена чего не подумала. Леди Малфой очень внимательно изучила мускулистую спину Саши, её осанку, налитые соком ягодицы и отличную талию, после чего перевела на меня озорной взгляд и одарила хитрой улыбкой. Мистер Лайт же выпучил глаза и открыл рот, из-за чего у него потекли слюнки.       Саша же не обратила на это вниманием и сосредоточила взгляд на рисунке, после чего сделала пару акробатических стоек, чтобы не коснуться линий и стала в центре рисунка. Саша сложила лодочкой руки перед своем солнечным сплетением, прикрыла глаза и склонила голову, погружаясь внутрь себя. Золотое синие охватило Сашу, после чего она опустила руки на рисунок и сияние разлилось по рисунку. Саша стояла опустившись на колено и держа руки на рисунке некоторое время, прислушиваясь к своим ощущениям.  — А вы… это… мистер Поттер. — наконец-то отмер мистер Лайт. — В каких отношениях вы с мисс Спилберг?  — Она моя будущая ученица, а пока я тренирую её в волейболе.  — То есть, это… ммм… — мистер Лайт долго подбирал слова теребя свою бородку и похотливо осматривая Сашу. — Ваша заслуга?  — Что вы, нет, это заслуга моей тётушки Мардж, ведь я тренирую девочек по её программе?  — Тётушке Мардж? — встрепенулся ученик магистра.  — Ну да, я же Поттер, у меня много родственников, тётушка Нарцисса, тётушка Мардж Дженнингс. Ну знаете, золотая медалистка от Британии по толканию ядра.  — Мардж Дженнингс, как интересно, я запомню, у меня есть кузина, она занимается спортом, но такого результата…       Я лишь ухмылялся, и почему-то вместе со мной ухмылялась и тётушка Нарцисса, ох, она явно что-то задумала. Золотое сияние исчезло и Саша выпрямилась, после чего взяла в руки мел и стала отмечать неточности исполнения рисунка. Мистер Лайт хотел было возмутиться, но придержал коней, пока Саша облачалась в мантию. Как показали точные инструменты, которые подарил мне магистр, действительно, были некоторые неточности, конечно, ничего существенного, но ведь мистер Лайт ученик магистра Кэрроу и у него всё должно быть совершенно. Мои инструменты вызвали приступ зависти у мистера Лайта, и живой интерес у Саши. Оказалось, что инструменты стоят огромную сумму денег, тут тебе и амиантовое перо на циркуле и дорогие породы дерева и клейма знаменитых мастеров. Такая информация в очередной раз заставила задуматься о том, в сколько меня оценивает магистр, но доступ к Башне с головой окупает всё. Ведь он там чуть ли не поселился, выковырять его оттуда та ещё проблема, а ведь у него ученики есть.       Исправив неточности и проверив всё ещё раз, мистер Лайт и Саша поклонились, после чего оставили нас, их проводили эльфы в комнату для гостей. После того, как тётушка пошла за Сидиусом, я дал пару наставлений Саше о чём говорить с Уильямом, пусть налаживает отношения между Лайтами и Спилбергами. А мы приступим к ритуалу.       Что же, все заняли свои места, в вершине равнобедренного треугольника, вокруг которой был описан квадрат стал я. По мою правую руку устроилась чета Малфоев, в левый квадрат была помещена корзинка с Сидиусом. Малыш немного поныл, но быстро успокоился. Взмахом палочкой я зажёг нужные свечи и воскурил благовония. Что же, вдох-выдох, я очистил сознание и сосредоточился на образе Магии, если б ещё знал, как она выглядит, но там нужна чистая абстракция, из того, что я читал. Почувствовав, что достиг нужного состояния сознания я начал зачитывал ритуальные фразы.  — О, Матерь Магия! Владычица всего Волшебства, Хранительница традиций и законов, Ведающая Истину, Мать нашего дара, Великая воительница, взываю к тебе! Прошу, вдохни жизнь в наш ритуал!       Я почувствовал, как Эфир стал наполнять обрядный рисунок, значит отклик был принят, но пока ничего выдающегося я не ощутил. Значит сама Магия до меня не снизошла, а послала своего слугу быть свидетелем. Боги, ничего другого я от них не ожидал.  — Прошу и взываю к тебе, стань свидетелем моей просьбы! — продолжил я и почувствовал, как поток Эфира ускорился, его начали сгонять невидимые руки со всей округи.  — Одари своей силой и защити, даруй свою мудрость и научи, храни это чадо, как хранила меня, стань ему матерью, какой была мне. Я Гарри Джеймс Дженнингс-Эванс взываю к твоей милости.       Вспыхнули свечи, ознаменовав одобрение, засветились ритуальные дары на концах четырёхлучевой звезды. Книга с кодексом дома, шпага — оружие дома, повивальные пелёнки, в которые впервые укатали Сидиуса, и небольшая шкатулка с регалиями дома, интересно, что там они хранят? Может перья вейлы с которой они заключили обряд когда-то? Ладно, потом разберёмся, надо закончить обряд.  — Возьми меня в свои руки, ибо я желаю стать щитом этому волшебнику. Сохрани и защити, — я раскрыл бумажку с полным именем Сидиуса, собираясь бросить в вазу с благовониями, после того, как зачитаю полное имя. — Сидиуса Люцифера… ёбанны в рот, Люциус!       Я почувствовал, как обряд сорвался, ритуальные предметы перестали светиться, а Эфир стал конденсироваться вокруг Сидиуса. Одновременно с этим я почувствовал, как ожила одна из моих татуировок и Эфирное Тело стало отдавать силу, а пространство вокруг Сидиуса ожило. Эфир приобрёл форму тёмнокрылого ангела, который воспарил над окружающими, расправив крылья, и опустился в своих злотых доспехах на колено перед младенцем и склонил голову в мою сторону.  — Вы звали меня, мой господин?       Я не обратил внимание на Люцифера и направился к другому Люфицеру, слегка туповатому и белобрысому лорду. Отличная идея Гарри, просто ахуенная, давай подключим к Эфирному Телу татуировки, чтобы легче было призывать ангелов, ведь их имена такая редкость в нашем мире.  — Объясни мне только одну вещь! — начал распаляться я, от чего потерял два десятка Морали. — Какого хуя, ты же Люциус?  — Ну, да! — ошеломленный моим напором, ответил Люциус.  — Так, какого хуя Сидиуса зовут Люцифер? — яростно прокричал я в лицо лорду, суя ему под нос пергамент с именем его сына.  — Мы подумали, так будет лучше. — заступилась за мужа тётушка.  — Ах, они подумали!  — Мой господин, зачем вы приносите мне в жертву ребёнка? Это же миф, я не употребляю человеческих младенцев. — решил вступить в разговор один падший.       Я резко повернул в его сторону голову и бросил такой взгляд, что ещё чуть-чуть и он был из тёмнокрылого стал бы огнекрылым. Но чета Малфой услышала всё, что им необходимо, поэтому тётушка выхватила палочку, а лорд превратил свою трость в свою верную подругу. Я сделал шаг в сторону.  — На него не действует авада, его тело не восприимчиво к круцио. Он вблизи Сидиуса, так что отталкивающие и режущие не применять. Он под защитой Господа, так что проклятья вам не помогут. Действуйте.       Повисло долгое молчание, чета Молфоев сосредоточила взгляд на Люцифере, а сам падший наклонил голову на бок, переведя взгляд на меня, пытаясь постичь мой замысел. Гнев и ненависть тётушки стали вполне материальными и произошёл выброс, Нарцисса и Сидиус переместились в угол зала, за спину лорда. Люциус не стал тратить время и сразу же совершил взмах, я аж почувствовал, как трещат его сухожилия, ведь выбрал он отнюдь не самый простой взмах.  — Sectumsempra! — выкрикнул, чтобы было понадёжней, Малфой.       Тут же материализовалась раскалённая и смертельно острая шрапнель, которая устремилась в сторону падшего. Люцифер поднял левую руку и поглотил инерцию шрапнели, приняв её на щит, после чего вторым щитом отразил в сторону тёзки. Я поднял руку и остановил шрапнель своим щитом, прежде чем она бы разорвала лорда. Пока что в мои планы вдова Малфой не входит, но только пока, тем более придурка я хотел придушить собственными руками.  — Довольно. — скомандовал я.       Люцифер опустился на колено и склонил голову. Люциус наставил на него палочку и готов был бросить очередные чары.  — Опусти палочку, — обратился я командным голосом к лорду и тот послушался. — Как видите я не могу стать защитником перед Магией для вашего ребёнка.  — Почему? — встрепенулась тетушка, сильнее прижимая Сидиуса к себе, на удивление мальчик не плакал.  — Из-за его имени, каждый раз его произнося, я буду вызывать его, — я махнул рукой в сторону падшего. — И тем самым срывать ритуал.  — Разве нет другого выхода? — спросил лорд Малфой. — Гарри, ты же умный, разве ты не выкрутишься?       Я заложил руки за голову и стал расхаживать вдоль линий рисунка. С одной стороны, я бы мог отключить на время татуировку от своих цепей, но была и другая сторона. Я сорвал ритуал, причём в его средине, уже обратив на себя внимание. А значит должен был выплатить епитимью. Я не верю, что такое божество, как Магия, не имеет тёрок с местным Пятизнаком, а я тут Эфира набрал полные ладоши и потратил его на призыв Люцифера. И хер его знает, как и что мне вменят за такой поступок. Но, если я сейчас возьму за ухо чёрнокрылого и уйду, разведя ручками, я сильно обижу тётушку, а этого нельзя допустить. Блядь, вот что за обычай хранить имя ребёнка в тайне, как мне теперь выкручиваться? Хотя…  — Тётушка, вы же католики?  — Да. — кивнула головой тётушка, не сводя взгляда с падшего.  — Пффф, католики. — фыркнул Люцифер и закатил глаза.  — Да, католики, что с этим не так? — с вызовом спросила тётушка прячась за спину Люция.  — Ну начнём с того, что…  — Люцифер, это был риторический вопрос, на него не надо отвечать.  — Но я могу ответить…       Я сделал секущий, горизонтальный взмах тремя пальцами, Люцифер успокоился и склонил голову.  — Да, мой господин.  — И если вы католики, то принимаете концепцию ангелов-хранителей? Как минимум Драко хранит святой Бонифаций.  — Святой Бонифаций, пффф, — прыснул Люцифер, но получив суровый взгляд от всех смертных, сразу же горделиво выпрямился.  — А теперь ты мне скажи, — я обернулся к Люциферу. — Ты можешь выступить ангелом-хранителем?  — Я? — опешил Люфицер и указал на себя пальцем.  — Да, ты.  — Почту за честь, мой господин, — склонился падший и приложил руку к груди. — У меня так долго не было подопечного.  — Гарри, ты это серьёзное? Это же, это же падший Люцифер! — взмолилась тётушка.  — А что вы о нём знаете?  — Он почти антихрист, должен быть в аду вместе с Иудой.       Мда, знали о нём они только из Библии. Я щелкнул пальцами и попросил Люцифера рассказать.  — Трепещите смертные, ибо перед вами сам падший Люцифер! — завыл падший, расставив ноги и распростёр руки к небу, не забыв расправить крылья и запрокинуть голову.       История падшего была очень простой, да и слышал я её. Так что занял кресло и начал делать вид, что слушаю его пафосные завывания о давно минувших днях, его роли в спасении людей и его жертве. Это позволило немного разрядить обстановку и перестать пыриться друг на друга.  — Гарри, ты уверен, что ему можно доверять? — спросила тётушка, дослушав историю до конца.  — Я доверяю ему свою жизнь. И он не разу не подвёл меня.  — Это честь для меня, мой господин.  — Гарри, но всё же?! — колебалась тётушка, прижимая к себе Сидиуса, и с опаской смотря на Люцифера.  — Или так, или никак вообще, а с Магией я смогу, например, следующего вашего ребёнка защитить. Если и его вы не назовёте именем ангела.       Тётушка любовно поглядела на своего мужа.  — Следующего ребёнка говоришь, ладно, давай попробуем.  — Люцифер, что тебе надо для совершения обряда?  — Купель и нательный крест. Воды чистой, обязательно проточной, колодец не подойдёт.       Я достал из кармана ножик и протянул его Люциферу.  — Мы Крест Господень весь собрали?  — Да, мой господин.  — Вырежь Сидиусу небольшой крестик.  — У нас есть ещё чаша Иона, я бы мог сколоть серебра немного. — начал кудахтать вокруг своего будущего подопечного Люцифер. Ага гордыня, у его подопечного должно быть всё самое лучшее, кого-то он мне напоминает.  — Хватит и Креста Господнего, ступай.       Люцифер поклонился и исчез, я же начал искать место под ритуал. Заодно сделал втык лорду Малфою. Вот как? Как, блядь? В его голову светлую пришла мысль сделать склад ритуальных предметов в самом зале?! А что если зал захватят? Тогда с этим барахлом они смогут сделать всё что захотят с его мэнором. Ага, а Люциус обиделся, что я ему втык сделал, как нашкодившему школьнику. Тётушка лишь покивала и показала лицом, что поговорит с ним отдельно.       Я почувствовал связь с падшим и что у него всё готово, что меня спасло от лишних расспросов об ангелах, где это я раздобыл реликвию христианскую, и всё такое прочие. Люцифер не побрезговал обратиться к Рикбиэль и смотаться к реке Иордан, где набрал два кувшина чистой воды, чтобы наполнить купель. Дальше Люцифер принял Сидиуса на ручки и стал проводить обряд, вместо свистопляски, как с Магией, всё прошло тихо. Люцифер окропил ребёнка, надел крестик, зачитал литургию и стал нежно покачивать его на ручках и корчить ему рожицы, от чего Сидиус смеялся.  — Гарри, — обратилась ко мне тётушка, сурово сверля взглядом Люцифера.  — Отдай ребёнка матери, — обратился я к ангелу, беря того за плечо. — Отойдём поговорить.       Неохотно, падший передал ребёнка Нарциссе и отошёл со мной, любовно провожая своего смертного, о котором он должен заботиться теперь.  — Ты снял с него семейное проклятье слабоумия? — шепотом спросил я, отведя его к окну.  — Обижаете, мой господин, в первую же очередь.  — Он станет сквибом?  — Если вы прикажете, мой господин, я разорву богохульную связь с языческим божеством навсегда.  — А если я прикажу сохранить и укрепить?       Люцифер задумался, а потом живо закивал головой, словно он постиг великий замысел.  — Вы хотите сделать из него очередного мессию, наделив могущественным даром, а потом объединить вокруг него христиан, создав мировую церковь, чтобы править ею из тени? Отличная идея, мой господин.       Я поглядел на Люцифера, как на поконченного идиота, которому давно пора пересадить мозг, и то это не поможет, так как он им не думает. Идея была откровенно идиотской, так как я владел диалектикой и разделял взгляд деамата. А это делало все верования для меня опиумом для народа, которые надо было мягко опустить и распустить, а не усиливать.  — Нет, замысел немного в другом, вернёмся в Башню, я тебя посвящу в него.  — Это честь для меня, мой господин. — торжественно и радостно сказал Люцифер, кланяясь, наверное впервые в его жизни, его господин посвящает в замысел.       Дальше я получил заверения о том, что Люцифер сделает из Сидиуса величайшего волшебника, после чего он стал делиться с четой Малфой своими планами и идеями. Судя по лицу обоих, они начинали задумываться, а почему до сих пор они не организовывали ангелов-хранителей своим детям.       Пришлось потратить пару часов на объяснение инструкции по эксплуатации падшего ангела. Заодно предупредил, что с такой наседкой у Сидиуса может и не быть выбросов, так как Магия далеко, а Люцифер теперь будет рядом всегда. И судя по его довольной мордашке, он собирался с мальчика сдувать пылинки и следить, чтобы ему только хорошие сны снились. Надеюсь он не превратит себя в женщину, чтобы грудью Сидиуса кормить?       К двоим ассистентам я выбирался уставшим и убитым, специально сделал свою кожу побледнее и мешки добавил. А то, если выйду свежим, не поверят, что ритуал прошёл успешно, ведь он порядочно сил забирал. Мистер Лайт получил от меня пакетик, где был арменьяк семи лет выдержки, никак не пойму почему советские арменьяки настолько ценятся в Волшебной Британии. Ведь до Франции тут рукой подать, а там можно настоящий cognac вкусить. А так же приложил кинжал из какого-то редкого сплава с навершием из козьей ноги. Его нашли девочки в Темнолесье, какого там только барахла не закопали в свое время, а сколько там утерянных вещей было. Благо в Хогсмиде всегда на дежурстве мои адвокаты, которые паковали всё это и переправляли в банк. Пускай там уже разбираются и сортируют по значимости, а там, или с аукциона пущу, или в сейф положу.       Мистер Лайт остался доволен подарком и просил обращаться, если нужно будет что-то по его специальности. Я тоже высказал свое почтение его подготовке и выразил удовольствие работой с ним, обещал поддерживать связь. Когда мистер Лайт попрощался с нами и аппарировал, я приобнял Сашу за талию.  — А расскажи мне о своем костюмчике, моя ученица.  — Ну, я тут в одной книжке прочитала… — начал Саша, отводя взгляд к потолку и краснея.  — Надеюсь по специальности, а не порнографического содержания.  — Всё может быть, учитель.       У неё такие забавные ямочки появляются на щеках, когда она задумывается о чем-то таком пошлом… Что-то я совсем хватку потерял, сегодня ещё конец Святок, да и ритуал сорвался, уууух. Надо взять себя в руки, а хотя, гори оно всё огнём, мне нужен отпуск.  — Так, а чем мне тебя отблагодарить?  — Ну, — Саша покраснела ещё гуще и закусила губу.  — Тогда я беру банку масла и жду тебя у купалень старост, там ты и расскажешь мне о костюмчике и вообще.  — Конечно, учитель. — томно выдохнула Саша, прижимая меня к своей груди аппарируя.       Где купальни старост Саша не знала, поэтому в махровом, тёплом халатике, ждала меня в гостиной Башни, где только сегодня закончили уборку. Взяв её за ручку, вторая у неё была занята тазиком с рыльно-мыльными принадлежностями. Мы побежали в махровых тапочках по Хогвартсу ничего не страшась, ночь перевалила за два часа, но сна не было ни в одном глазу. После тренировок в Аду, повседневная жизнь была медленной и скучной, по поведению девочек это было заметно.       Оказавшись перед небольшим фонтанчиком в стене я понял, что не помню пароль на вход, а его нельзя вычислить, как пароль у двери директора. Поэтому я сосредоточился и позвал Пивза. Эфир сгустился межу мной и каменным фонтанчиком, что спрятался в нише и вот явился Джо… в смысле Пивз. Надо выбросить всех летучих мышей из замка, или не надо? Ладно поживём — увидим, главное, чтобы Леди Грей не начала носить костюм арлекина.  — Вызывали, милорд? — Пивз огляделся и поглядел на Сашу. — Оу, понимаю, честное скаутское, вашей любви на век номер десять я не скажу, что сегодня встретил вас с вашей настоящей любовью номер двадцать три.  — Я в курсе, что это мой номер в команде. — сказала Саша, наклонившись к моему ушку.  — Пивз, кончай паясничать, а то начну я, и мало не покажется никому.  — Звиняйте, милорд, просто меня редко кто так вызывал.  — Привыкай, теперь пароль скажи.  — А я его не знаю.  — Тогда дверь открой.  — Вы очень скучный, — пробурчал себе под нос Пивз и протянул руку в сторону фонтанчика. — Откройся!!!       Фонтан перестал работать и въехал внутрь, открывая проход в ванную комнату старост. К чему вся эта скрытность я не пойму, на Слизерине проще, центральный коридор налево девочки, направо мальчики. А дальше ещё проще, вот здесь общие, дальше вход в специальные, а в конце для тех, кто денег занёс в дом Слизерин. И все соблюдают табель рангов, так как воспитанные.       Я галантно пропустил Сашу вперёд, Пивз же попробовал полететь за нами следом.  — Тебе заняться нечем?  — Вообще да, нечем, на кухне порядок навёл. — проказливо заявил Пивз, потирая ручки и вращаясь боком по горизонтальной оси.  — Так, у меня тут свидание, времени нет придумывать тебе задание.  — Оу, тогда придётся посидеть с вами и подождать, вдруг вас что-то осенит.  — Нет, слетай и разбуди близнецов Уизли, и заставь тебе помочь придумать проказы. Потом слетай на Хафлпафф и начни донимать Франческу Финдабаирр, она должна сегодня уже приехать, пусть тоже подскажет парочку знатных проказ. Если откажется, начни её донимать и петь народные гельские песни в её присутствии. Дальше найди Герду Линд и понаблюдай с кем она ведёт беседы и это будет твой список жертв. В конце дня слетай к Камелии Слагхорн и попроси составить список тех, с кем надо поквитаться, скажешь ей, что от меня, остальным не говори.  — По-медленнее, я тут записываю, — возмутился Пивз, действительно что-то записывая в блокнотике.  — Если она не поверит, предложи ей выпить чая с лавандой под орешником. Она поймёт. Всё, ступай.  — Я смотрю, милорд, вы редко что-то делаете своими руками.  — Нет, просто умею играть в шахматы. А, да, залети к Дамблдору в кабинет и сходи чёрным конём е4d2.       Саша меня ждала уже ополоснувшись и устроившись голенькой на массажном столике. Я не стал тратить время зря и тоже ополоснулся, после чего забрался сверху и стал разливать на её мускулистую спину масло.  — Саша, ты надеюсь понимаешь?  — Да, учитель, не бойтесь, я с Рейвенкло, так что признаний у цветущий вишни не ждите.  — Неужели я не заслужил любви красивой девушки? — с обидой сказал я, разминая плечи Саши, от чего она постанывала.  — По мне так, у вас достаточно девушек, которые искреннее вас любят, в отличии от меня.  — А ты?  — Я не знаю, что такое любовь, поэтому не знаю, люблю ли вас тренер или нет. Восхищаюсь, хочу быть похожей, определенно да. Люблю, думаю нет, тем более я Спилберг, а вы Поттер, я бы обиделась на вас, если бы вы связали со мной жизнь, какими-то глупыми признаниями и предложениями.  — Почему же?  — Это было бы, ахх, — протянула Саша, от моих прикосновений. — Слишком глупо и не рационально, вы привлекаете меня своим умом и обстоятельностью, учитель, мало кто на такое способен.  — То есть для тебя любовь всегда семья, а семья всегда дети?  — А для вас разве не так? — спросила Саша, пытаясь повернуть голову ко мне, но я начал разминать ей шею.  — Нет. Всё так, но ты же знаешь мою мечту?  — Создать мир, где будут прощены все долги, отпущены все рабы, наступит равенство и братство, где мы забудем, что есть лорды и леди, где сотрутся все границы между волшебным и обычным.       Я на секунду завис и перестал работать руками, пытаясь вспомнить где, когда и кому я нечто подобное говорил. Было однозначно, что я могу такое спиздануть, только вот мои воспоминания не давали ответа. Я развернулся и принялся за ноги Саши, от чего она стала постанывать ещё сильнее, а это я ещё за ягодицы её не взялся.  — Учитель, это ваша речь в атриуме, по окончанию гражданской войны, — решила подсказать Саша, восприняв правильно мое молчание. — Мне тогда было лет семь, но она мне запомнилась, можно сказать запала в душу, вас тогда поднесли к микрофону, вам тогда не больше двух было. А спустя восемь лет, мы вновь встретились. И вот, побывав на вашей тренировочной площадке, я поняла, что вы были серьёзны и у вас обязательно получится обещанное.  — Тогда ты понимаешь, — я принялся за ягодицы Саши, разминая их двумя руками, от чего по её телу прошла дрожь. — Что, если я обещаю, то всегда держу слово?  — Да, я заметила, почему-то для вас это очень важно.  — Если ты не хочешь любви, и тебя устраивает быть моей ученицей, то почему настаиваешь на интимной близости?  — Я просто наслаждаюсь массажем от Гарри Поттера, знаете, многие продали бы мэноры и тайны из своих библиотек, чтобы оказаться на моем месте. Так что я просто пользуюсь своими привилегиями, чтобы получить бесплатно светлые воспоминания о своем детстве. О том, времени, что мы провели вместе, возможно местами пересекая некую черту, но от этого азарт становится сильнее.       Я улыбнулся, не смотря на то, что Саша была на пятом курсе, она всё ещё считала себя ребёнком и цеплялась за свое детство, а значит мы ещё можем вместе сидеть в одной ванной голышом, делать друг другу массаж, заниматься всякими пошлыми штуками. Но когда мы покинем Хогвартс мы должны стать взрослыми. А значит такое поведение недопустимо будет, мы будем встречаться в лабораториях и ритуальных залах, улыбаться друг другу. Словно знаем один секретик на двоих. Да, что-то определенно в этом беззаботном детстве есть. Жаль у меня на Земле-Ноль не было кузин с которыми мы бы играли в доктора.       Утро понедельника началось с того, что нас с Сашей застукали возвращающихся за ручку в банных халатах. Мы засиделись до упора и не учли, что уже понедельник и надо идти на занятия. Так как воскресенье я провёл далеко от Хогвартса, возвращение учеников прошло мимо меня. Но я не о чём не жалею, очень познавательно и интересно провёл время с Сашей. А что там Линд напридумает, увидев нас, меня особо не интересовало. Но судя по её лицу она была шокирована до точки рафинирования, и у Саши могут быть проблемы. Или у Герды будет пару выбитых зубов. Про слухи, как-то плевать, вокруг меня уже столько их, что даже профессиональный шпион раньше свихнётся, чем во всём разберётся.       У Саши я узнал за костюм, пока мы отмокали в ванной, а я сидел у неё на коленках. Оказывается он сделан из кожи редкой змеи-гиганта из амазонии. И был лет так сто пятьдесят назад писком моды. Двоюродная тетушка, когда узнала, что Саша взяла себе руны, переслала ей костюм. До моих тренировок Саша стеснялась носить такое, а потом поняла, что пусть другие стесняются, тем более ей нечего скрывать. А костюмчик был неплох, растягивался и подходил любой фигуре, особенно, если над фигурой работали. Правда у него был один минус, я никак не мог понять, какой с него прок в ритуалах.       Заодно узнал про золотое свечение, Саша и Виктория хернёй не страдали, и стали изучать свои способности. Виктория поняла, что может своим свечением захватывать предметы и управлять ими, как продолжением себя. Это было очень похоже на чары перемещения, только куда с более лучшим контролем. Саша же приобрела способности к психометрии и может чуть ли не на молекулярном уровне влиять на предмет, а это в свою очередь позволяет точно измерить его. Будет время, разберёмся что это и как это развивать дальше.       Да и без всего этого у нас было о чём поговорить. А сама интимная близость была полезна, особенно для Саши, которая изнывала от такого, особенно плохо было Виктории, которая по слова Саши завела себе трёх парней и принуждает их ко всякому, при этом не брезгует выдать доминантного леща. В общем, надо припахать Ваша девочкам помочь. Девочкам польза, перестанут бросаться на людей, а Вашу перекус.       Первые пять дней со свистом пролетели мимо меня, надо было привыкать к занятиям, кружкам, вспоминать свои социальные связи и кому что обещал и должен. Если бы не мнемотехника и мой бункер, то дело было бы дрянь. У волейбольной команды и так проблемы после полугодичного отсутствия, но для них всё слилось в одну большую кашу тренировок. То вот у меня отставание от основного процесса были в годах, очень насыщенных событиями и исследованиями годами. Впрочем, несмотря на то, что педагоги и ученики Хогвартса отсутствовали на каникулах две недели, было заметно, что и им трудно влиться в рабочий ритм.       Но ничего, ещё две недели, максимум месяц в этом неспешном ритме и по ученикам жахнут в полную мощь парового катка знаний. А то у некоторых экзамены, выпускные, научные работы и симпозиумы, в общем нормальная жизнь учебного заведения. Я же не буду выделяться и займусь учёбой, не смотря на то, что мы с Ровеной отработали уже учебники за второй курс. Зато будет тренировка моему Актёрскому Мастерству и умению притворятся школьником, а то с этими командировками теряю хватку.       Большую часть времени за эти пять дней я уделял Сердцу Хогвартса, даже Дамблдора туда сводил разок. Старик постоял, почесал себе висок, погладил бороду и покачал головой, заявив, что ничего подобного он не видел и не знает, что это. Напоследок он коснулся алтаря и простоял так часа полтора не меньше, после чего поклонился с почтением и ушёл. Больше с тех пор я не слышал от него просьб сюда провести.       Мне же ничего нового из алтарного помещения вытащить не получилось, ни новых контуров, ни каких-то запредельных знаний, ничего. Обидно, а всё дело было в том, что надо было всё разобрать, только проблема в том, что не факт, что я обратно соберу. А когда у тебя только один твердотельный квантовый компьютер есть, но работающий, то это лучше разобранного и не рабочего. А смотреть на работающий холодильник и гадать, как он работает, тут и самые светлые умы человечества не догадаются.       Вон в «Правде» недавно писали, что пакистанские террористы угнали самолёт с советской электроникой. И есть у меня подозрения, что передали в ЦРУ, ведь в шестидесятых Союз получил скачок в области микроэлектроники и полупроводников, обогнав весь белый свет. Вот и воруют, чтобы разобрать и понять что там и как там. А пока они пытаются въехать, Союз выпускает новое поколение. Война транзисторов, про это в «Юном Технике» писали, целое трудовое соревнование между пятью НИИ устроили.       Мдаа, отвлёкся, а тут у меня чуть ли не инопланетная, иномерная так точно, технология, работающая за пределами моих познаний. Вот знать бы откуда к нам Мерлин пришёл, или где этот Авалон находится. Я бы поговорил с Зелёным и заглянул на родину бородатого мудака, а там бы наверняка что-то нарыл похожее на Сердце Хогвартса.       Зато получил кучу интересного материала об агрегатных состояниях Эфира, а это уже покруче будет сверхкомпьютера и чем там является Сердце Хогвартса. Осталось провести несколько экспериментов можно будет теорию изложить в мою тетрадочку и надежно её спрятать. А то, кто его знает, какую-то революцию произведёт такое сознание в нашем шатком мире, судя по планшету Прогрессора, ничего подобного нет. Вон, плазма существ из Ада, Яго и материал странного существа из Арабской Ночи, целую новую ветку в эфиро-био-инженерии открыли в Советском Союзе, а я ждал прорыв в химерологии, но и там появились новые ветки, так что будем ждать. Эх, как мне личного НИИ не хватает, надо подумать, где бы крестражей нарыть, Ровена быстро построит парочку слепков Томи.       Но это как-нибудь потом, а пока надо ложиться спать, у меня там цветочек завтра на обед, чтобы этому сорняку пусто было. Нет, Тринити не надо усиливать Волей, он и так не растёт, а семян всё меньше. Зато вечером меня ждёт свидание с Нотт в библиотеке, надо будет вручить ей подарок на День Рождения, а то свинтила к бате на каникулы. А у меня Сердце простаивает, вот и не виделись недели три, если не больше. А там ещё дел, ох-хо-хо, мне нужен отдых.       Ладно, это уже потом, теперь надо спать, но для начала надо погрузиться в медитативное состояние. Я на вершине башни, что возвышается над миром. Стоило достичь состояния транса и начать восстанавливать свои способности, как меня с криками: «караул» стала расталкивать Ровена. Что же там случилось у тебя?

4 января 1992 года Фазенда Забини

      Франческа Идинья Леонарда Кастилья де Мендоса, более известная, как сеньора Белла Донна, а сейчас носившая с собой печать Франчески Забини — гражданки Волшебной Британии. Была волшебницей девяносто двух лет от роду, прошла длинный путь от выходца из семьи предателей крови до уважаемой сеньоры двора британских волшебников. И это был не предел её амбиций, а значит ей нужен был очередной лифт, который позволит взобраться ещё выше.       Лорд Армандо Забини, у которого она сейчас гостит в имении, которое он называет фазендой. Хотя какая это фазенда, пару домов, особняк, луга и небольшое стадо овец. Самых обыкновенных йоркширской породы, ни грамма волшебства, чем Армандо почему-то гордился. К фазенде прилегали другие фермерские хозяйства, которые были во владении лорда Забини, на этом его состояние заканчивалось.       Армандо Забини сочетался с Франческой Идиньи Нуа Ночас (как её тогда звали по официальным документам) официальным браком. Армандо жутко боялся, что такая красавица уйдёт к другому, а она была важна для того, чтобы подчеркнуть его имидж. Сам он был не красавец, не вышел ни ростом, ни фигурой, тем более начал лысеть, но стоящая рядом Франческа возвышала его над другими. Правда она шла с довеском в виде пасынка, но она была такой ранимой, когда умоляла принять её отпрыска в род. Что Армандо принял её, тем более она была горяча в постели, что окончательно убедило лорда, что он её покорил.       Для сеньоры Белла Донна лорд Забини был лишь очередной ступенькой к её величию. Ключик в сейфу с тайной, которую она хотела вырвать из лап Волшебной Британии. И ей было плевать, будет то эликсир жизни Дамблдора, или секрет бессмертия Волдеморта. Но у её нынешнего мужа не хватила мочи и силёнок, чтобы быть более проворным и выбиться к победителям. И Армандо продолжал убеждать её, что это они легко отделались, ведь почти ничего не потеряли и не выплатили, играя на обе стороны фронта. Но Франческе было плевать на оправдания мужа, а значит он отработал свой ресурс, осталось закончить воспитание сына и устроить Армандо несчастный случай, чтобы на его место взошёл Блейз.       Блейз был рожден в Сенегале, в городе Дакар, где Франческа пыталась найти тайны древних волшебников, и там ей повезло на одном из пляжей. Она встретила молодого, горячего, и не способного трезво думать перед её красотой фуланца. Парню повезло быть удостоенным её внимания лишь потому, что среди его татуировок Франческа разглядела парочку волшебных. Она собиралась использовать наивного Баабалу, чтобы познакомиться с более древними и могущественными представителями западно-африканских шаманов. Но как она была удивлена, узнав, что он самолично принадлежит к такой семье, а главное, у него был доступ к семейным тайнам. Баабал мало что знал о способах контрацепции, поэтому Франческа очень быстро вошла в семью, банальным и примитивным способом. Она бы хотела обычным, без детей, но фуланцы были слишком традиционными. Пустить чужака в семью они могли только, если у Франчески будет от Баабалу ребёнка. Что не сделаешь ради родовых тайн.       Но новая семья были древними шаманами, которым поколениями служили древние духи. Духи-хранители очень быстро раскусили Франческу, и если бы она была искренней и хотела действительно стать частью семьи, то возможно не пришлось прибегать к последнему доводу. Но она была слишком красива, обаятельная и умела крутить людьми. Поэтому после разговора с главой, она устроила скандал и настроила своего нового мужа против семьи. Совет рода дал ей вскормить и вырастить сына, но когда тому исполнилось четыре года, Франческа поняла, что против неё готовят проклятье, которое наверняка её погубит.       Не долго думая, она сбежала на Фарерские острова, прихватив своего сына, всё же он был её первенцем. Не забыв захватить немного древних знаний и амулетов из сокровищницы рода. На островах она скрылась под покровительством исландских шаманов, купив себе их покровительство за счёт украденного. И уже собиралась пристроить себя к одному из одиноких, но падких на её красоту мужчин, как узнала о происходящем в Волшебной Британии. Там делили пирог и она не задумываясь прыгнула в мутную прорубь, чтобы наловить рыбки. Тогда там плавало слишком много вдовцов и одиноких мужчин, которые снискали себе славу во время гражданской войны. Среди остальных «рыбок» Армандо выглядел заманчивым кандидатом, но шесть лет спустя набрал лишнего веса и потерял свою хватку. Или просто наскучил окружающему высшему обществу.       Франческа сидела перед зеркалом и размышляла о сложившейся ситуации и думала, что делать дальше. Перед ней было разложено множество косметических бальзамов, кремов, мазей, зелий и даже несколько инсулиновых шприцов с инъекциями маглов. Мало кто мог дать красавице Франческе больше тридцати. А учитывая, что природа богато одарила ей женскими чарами: широкие бёдра, которыми она научилась вилять, стоило ей исполниться шестнадцать. Грудь не менее четвертого размера, а когда надо и шестого, которая всегда стремилась выскочить из декольте, которое Франческа носила с двадцати шести лет. Пышные, обещающие многое губы, аккуратно уложенные тёмные волосы — наследие амазонии — длинные ресницы вокруг манящих, словно гладь летнего озера, глаз. Многие десятилетия практики позволили Франчески отточить свои способности, как и усилить, за счёт украденных тайн, свой дар Магии. Сексуальная и пылающая страстью сеньора никого не могла оставить равнодушным. Кроме Дамблдора и остальных пидаросов, которые стояли перед ней и абсолютной властью.       Франческа скривилась в злобе, но тут же сменила выражение на лице, старательно разглаживая кожу, чтобы не появились морщинки. Франческа кокетливо улыбнулась отражению и похлопала ресницами, отражение подмигнуло в ответ и ответило взаимностью. Франческа заулыбалась, обнажая ямочки на гладких щеках, её лицо досталось от коренных жителей амазонии, с кем породнился род Мендоса, что делало её несколько экзотичной. От заигрывая с собственным отражением отвлёк стук в дверь. Это был условный стук её сына, он означал, что Армандо нет дома и их никто не услышит. Достав свою волшебную палочку из кости, которую создали согласно очень древней традиции амазонии, Франческа взмахнула ею замысловато выводя аккуратно пять крючков, потом неразборчиво произнесла что-то на гортанном наречии.       Не дожидаясь ответа, Блейз зашёл в комнату матери, Франческа предпочитала спать одна, ссылаясь на выдуманное проклятье, что по ночам превращает её в ненасытное чудовище. Армандо пару раз пробирался в спальню жены, чтобы проверить проклятье, но на этот случай у неё всегда был набор зелий, чтобы заездить глупенького лорда. Отвлёкшись от этих мыслей, Франческа перевела взгляд на сына, легко обернувшись.       Блейзу повезло, ему досталось лицо матери, такое же нежное, и красивое, а всё остальное: уши, губы, брови и глаза пришли от отца. Имя сыну она сменила на Фарерах, чтобы никто не догадался чей он и откуда, лишь небольшие знатоки тайнописи могли узнать это по татуировкам, которые внезапно стали проступать к одиннадцати годам. Остальным желающим, сунуть нос в чужой вопрос, Франческа скармливая свою ложь, выдумывая каждый раз что-то новое. Так люди и отстали.  — Ты хотела видеть меня, матушка? — опуская глаза в пол и мня перед собой руки, подал неуверенно голос её сын.       Франческа улыбнулась, именно такого она хотела от всех мужчин: подавленность, подчиненность, признание перед её доминантной позицией. Но Блейз не хотел смотреть на мать потому, что она сидела в своем облегающем платье с вырезом на спине, которое выставляло её задницу в лучшем свете. Блейз старательно гнал манящий образ из своей головы. Дар матушки был силён, но она была его родной кровью. Как тяжело ему будет через три года Блейз старался не думать.  — Пирожочек, ты готов вернуться в Хогвартс?  — Да, мама, ещё вчера я собрал вещи, — ответил Блейз, старательно обводя взглядом комнату, словно пытался там что-то найти. — Ты же не собираешься провожать меня до вокзала?  — Нет, я договорилась с Гейманами, я передам тебя в их руки, они отвезут тебя на вокзал. — холодно ответила Франческа. — Ты стесняешься своей мамочки, пирожочек? — томно спросила Франческа, оборачиваясь и хлопая ресницами.  — Нет, мама, что ты, — замялся Блейз, покрываясь капельками потом и облизывая губы. — Просто хотел узнать твои планы, чтобы лучше организовать, как встретиться с друзьями.  — Кстати, о твоих друзьях, — сказал Франческа, оборачиваясь обратно к зеркалу. — Ты точно познакомил мамочку со всеми твоими друзьями?  — Да, мама со всеми, как ты и просила, от каждого получил приглашение на Рождество и мы всех посетили.  — Давай подытожим, всего их пять, Гейманы, там ты дружишь со старшим сыном. Роджерсы, там ты дружишь с младшей девочкой. Пите-Маркиз, со средним сыном, на два года тебя старше. И Грандмары, где ты умудрился привлечь внимание средней дочери, на четыре года тебя старше, поэтому ты дружишь с её братом с Рейвенкло. Я всё правильно поняла?  — Я красавчик, почему бы этим не пользоваться. — ответил Блейз, лучезарно улыбнувшись.       Франческа стукнула щеткой об стол и сурово поглядела на сына в своем отражении, от чего тот перестал тянуть лыбу и отвёл взгляд.  — При этом ты писал, что познакомился со Слагхорнами, у тебя отличные связи с Самерэджами, Гойлами и Лонгботтами. Но почему-то ты не получил от них приглашения.  — Я не знаю почему, я всё делал правильно, как ты меня учила.  — Сын, ответь мне на простой вопрос, зачем твой отчим так старался устроить тебя на летнее обучение к Малфоям? Знаешь чего это ему стоило?  — Ну, мам, я старался…  — Не перебивай, — суровым и сухим голосом сказал сеньора. — Ты хочешь общаться с выскочками, простаками и прочими детьми без рода без племени?  — Нет, мам, но во всём виноват Поттер. Если бы не он, то у Малфоев…  — Хорошо, что ты напомнил. Поттер! Почему ты с ним не дружишь до сих пор?  — Я старался, но он странный, уже у Малфоев, он предупредил, что меня в круг к себе не пустит…       Франческа хлопнула ладошкой по столу, прерывая ребёнка.  — Пирожочек, напомни мне девиз, — Фарнческа выделила тоном следующее слово. — нашей семьи.  — Яд — лекарство в умелых руках.  — А, что есть яд для общества?  — Ложь есть яд для общества, поэтому мамочке я должен всегда говорить правду, и лгать всем остальным. — заунывно протянул Блейз заученную фразу, которую вбивала ему в голову матушка.  — Вот и славно, поэтому ты должен в Хогвартсе врать всем и каждому, но заполучить место у Поттера, он сейчас на коне, и любимая игрушка Дамблдора, через него мы доберёмся до старика.  — Да, мам, я всё понимаю, но ты просто его не видела.       Франческа встала и прошла на каблуках к сыну, виляя бёдрами из стороны в сторону, привычка выработанная десятилетиями не лечится. Склонившись к лицу своего сына, она открыла его взору шикарное декольте. Франческа взяла щеки сына в свои ладоши и поглядела ему в глаза.  — Сыночек, Блейзи-бой, ты же понимаешь, что мамочка старается для тебя и ты её самое драгоценное сокровище?!  — Да, мама, прости меня.  — Ты же понимаешь, что твой отчим хочет своего кровного сына и мне становится всё тяжелее водить его за нос.  — Да, мам.  — И твое положение будет шатким, если родится мальчик, правда если будет девочка. Но мы же ведь не будем рисковать?  — Да, риск для дураков, мы действуем наверняка. — ответил Блейз очередной внушенной фразой.  — Вот и славно, мое сокровище, поэтому ты должен показать отчиму, что ты правильное вложение его ресурсов, а для этого надо?  — Чтобы я поехал в Хогвартс и всеми правдами и неправдами получил место в кругу общения Поттера.  — Вот и славно, мой малыш. — ответила Франческа и поцеловала сына в лоб, после чего растрепала ему волосы. — Я верю в тебя, ты очень умный, пиши мне, я подскажу, как тебе лучше подобраться к нему издалека, наверняка он не живёт сам по себе.       Блейз тяжело вздохнул осознавая, что ближайшие несколько лет в Хогвартсе будут не самыми простыми, ведь он даже на вечеринку Поттера для своих не попал. А значит ему придётся выдумать, ну вот что-то совсем нереальное, чтобы его приняли. Блейз тяжело вздохнул и проклиная свою юдоль, поплёлся за чемоданами, лорд Забини уважал труд, поэтому Блейзу многое приходилось делать своими руками. Но молодой человек воспринимал такое на свой счёт и считал это несправедливым.