Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 35 Об ответственности и ключах.

      Утро не бывает добрым, если начинается с похмелья или начинается не запланировано в три двадцать восемь ночи. Меня всего трясла Ровена, истерично что-то крича и требуя с меня, перемежёвывая всё это вскриками, охами и ругательствами. Такое впечатление, что у неё стали расти зубки. — Ровена, это может подождать пару часов, пока я не высплюсь? — Ага, понятно всё с вами мужиками, ай-ай-ай, больно-то как, сейчас я буду тебя оральными ласками будить. — Угу, — сонно ответил я, пытаясь вернуться к процессу восстановления Концентрации.       Но вместо того, чтобы заснуть, я инстинктивно сжался, ожидая, что с меня стянут одеяло и штаны. Только вот мы говорим о Ровене, верно? Когда я открыл глаза, я увидел Ровену, которая перекидывала через меня ногу, на щиколотке которой болтались её трусики, и уперев руки изголовье кровати уже собиралась забраться ко мне на лицо. Интересный у неё подход к оральным ласкам, надо будет запомнить. Я сорвал с её ноги трусики, чтобы знала, как шутить со мной, и принял полусидячие положение. — Отдай! — потребовала обиженно Основательница, которая продолжала искусно корчить из себя маленькую, обманутую девочку. — Нет. — Ну и ладно, оставь себе, если тебе такое нравится.       И тут я заметил из-за чего весь шум, на её лице был огроменный волдырь, нет не так, половина её лица распухла и превратилась в что-то непонятное. Словно у неё была сестра-близнец, которая решила в виде раковой опухоли завладеть половиной её лица. Глаз опух, нос деформировался, щека превратилась в опухоль, покрытую золотыми прожилками. Опухоль пульсировала и набухала, казалось, что внутри находится не менее двух пинт гноя и он вот-вот собирался лопнуть. Кожа деформировалась, и кажется она испытывала постоянную боль. — Ровена, что случилось? — Оу, ты наконец-то заметил, поразительная наблюдательность. — заявила Ровена, скрестив руки на груди.       Я коснулся опухоли, от чего Ровена скривилась, видать она испытывала невыразимую боль. Я схватил её за запястье и перенёсся в домен, где нежно опустил её на траву среди красивых цветов Моей Юности. — Братик, может стоит это вскрывать где-то подальше? — тут же появилась Тринити, а за ней стали собираться все обитатели моего домена. — Дыши, вдох-выдох, постепенно наращивай темп, а потом переходи на глубокие, размеренные вдохи и выдохи. — стала давать советы Ностальгия.       Я бросил на неё суровый взгляд, от которого она смутилась. Сегодня она была одета в джинсы и растянутую кофту с блёсками, из-за которой выглядывали лямки бюстгальтера. Мода нулевых? — А мне такое при родах помогало. — парировала Ностальгия. — Все у тебя будет хорошо, — появилась рядом с Ровеной Надя и схватила её за ручку. — Не теряй надежду, все перемены к лучшему. — вещала вечная оптимистка. — Так, все отошли! — скомандовал я, создавая вокруг нас свободное пространство. — Обоснуй, у тебя есть какие-то теории? — У меня есть теории, одна безумней другой, но пока нет фактов подтвердить хотя бы одну.       Ясно-понятно, как всегда, придётся во всём разбираться мне и разгребать самостоятельно. Я протянул руку к опухоли и прижал Ровену к земле, уперев колено ей в грудь. Прикрыв глаза я сосредоточился и окружил пиздецому Волей, я сосредоточился на одном конкретном желании: полностью и без остатка отделить опухоль от Ровены. Ровена завизжала, словно её режут и начала дёргаться. Обитатели моего домена бросились на неё, фиксируя голову, руки и ноги, даже Вовочка помог и вставил Ровене кляп. Надеюсь это просто старые носки, а не ношенные трусики Норушки.       Воля стала делать свое дело и опухоль с треском, разрывая кожу стала отделяться от Ровены. Онкология проникла глубоко и серьёзно, после того, как отделилось основное тело, стали вылезать тонкие жгутики, которые проникли кажется до самого мозга девчушки. Триста сорок единиц Воли спустя, опухоль висела у меня в руке не касаясь самой руки. Я аккуратно перевернул её о чём сразу пожалел.       Опухоль стала извиваться и тянуть жгутики в мою сторону, обнажая голодную и зубастую пасть, где множество видов зубов в десятки рядов извивались в спиральном подобии рта. — Это что за хрень? — сразу схватилась Тринити. — Надеюсь, ты не собираешь это идентифицировать?!       Я хотел, но теперь не буду, вдруг это как-то скажется на моей сестрёнке, а это уже точно скажется на мне. Чем бы не был этот паразит, и где бы Ровена его не подцепила, ему здесь точно не место. Я обернулся на Вовочку. — Мне нужна самая большая рогатка, что у тебя есть. — Зачем тебе рогатка, босс? — Ну баллисты у тебя же нет. — Вообще-то есть. — немного сумявшись, заявил герой анекдотов.       Я молча смерил его взглядом, пытаясь понять придуривается он или говорит правду. Впрочем, времени у меня нет. — Тогда чего ты ждёшь? Тащи её сюда. — У меня и требушет есть, босс, может он куда лучше подойдёт? — Быстрее метнулся за баллистой.       Вовочка в одном прыжке заскочил к себе в дом и стал оттуда выбрасывать на землю какие-то части. После чего они с Солидарностью и Обоснуем стали собирать баллисту, пока я пытался удержать паразита в руке. Сосредоточившись я отделил часть реальности в виде куба, отсекая паразита от моего домена, ещё семьдесят очков Воли в никуда. — Всё готово, осталось только навести. — заявил Обоснуй, отвлекая меня от борьбы с паразитом.       Я поставил кусок реальности в заряженную лунку баллисты и на глаз прицелился, чтобы по дуге эта хрень улетела отсюда подальше. — Так, что там, ага, ты лети, лети, хрень, через запад на восток, через север, через юг, путь сюда велю забыть, лишь коснёшься ты чужой земли, навсегда там оставайся ты.       После чего усилил баллисту ещё шестьсот сорока двумя очками Воли я нажал спусковой рычаг. С воем хрень улетела за горизонт, надеюсь я никогда больше это не увижу. Главное, чтобы эта хрень не заматерела и не захотела сюда вернуться. Я сбил пыль с руки, постучав её об плащ, но удалось только с плаща выбить дорожную пыль. — Вовочка, а расскажи мне, откуда у тебя баллиста и зачем тебе требушет. — бросил я через плечо, продолжая отслеживать траекторию полёта. — В хозяйстве всякое пригодится, а требушет нужен, чтобы от конных варваров и степняков отбиваться, босс. — Каких-таких, степняков? — спросил я, уже полностью оборачиваясь на придурка. — Мы же в поле, босс, а значит тут должны водиться степняки. — Надеюсь, у тебя пушки нигде не припрятано. — Неа, пушка — это не серьёзно, босс. Тем более пушки — прошлый век. А вот о ракетно-зенитном комплексе подумываю. Или анти-материальном рельсотроне. — Скукожь свои мысли обратно. Тем более зачем тебе ПЗРК? — Вдруг птеродактили налетят, как прикажешь отбиваться от них без ПЗРК?! Вся оборона домена на моих хрупких плечах висит, между прочим. — ответил Вовочка, растянув свою фирменную пиратскую улыбку.       Я покачал головой и приложил руку к лицу, но тут же убрал, вдруг паразит какие-то споры оставил. Рассмотрев внимательно ладонь я перевёл взгляд на Ровену. Половины лица у неё не было, глаз вытек, нос разорван, только пазухи остались, и кость лицевая проступает. Мда, надо что-то делать. — Трин, у меня ведь шрам останется, у тебя есть зеркало? — всхлипывая, обратилась Ровена.       Сестрёнка поглядела на меня с сочувствием, но зеркало ростовое перед Ровеной поставила, а та стала себя рассматривать. — Ничего страшного, до свадьбы заживёт! — присела рядом на траву Надя и стала подбадривать Ровену, обняв её за плечи. — Вот увидишь, и следа не останется.       Ровена не была столь оптимистична, даже слёзы покатились по здоровой половине лица. Я же сел я рядом и стал восстанавливать её лицо при помощи Воли, насколько же удобно иметь модуль Воли, и запас этого ресурса, только вот запас таял такими темпами очень быстро.       Восстановить полностью не получилось, глаз, нос восстановились, даже волосы отрасли, а вот щека. Теперь на ней будет шрам через всё лицо, словно после кривой операции. Ровена глядела на меня глазами полными тоски и печали. — Вот, возьми. — сказал Вовочка, протягивая ей бандану и отводя взгляд. — Будешь теперь в моей шайке, юнга. — Ничего страшного, Ровена, — стал успокаивать я, поглаживая её по голове. — Ты умная, сильная и волевая, обязательно кто-то тебя полюбит. — А, если… хмык-хмык, это был наш ребёнок? — пролепетала Ровена, мня в руках платочек, который передал ей Вовочка. — Теперь ты, как настоящий джентльмен, должен на мне жениться.       Ага, хорошая попытка, но нет. Я достал красную книжечку и стал туда записывать: «Попытка воспользоваться ситуацией и давить на жалость». — Ну попробовать стоило. — заявила Ровена, повязывая себе бандану, вертясь перед зеркалом. — Не очень-то и хотелось, стану тогда тебе вредной и стервозной тёщей. — Да-да, конечно-конечно. — сказал я себе под нос, вставая и отряхиваясь. — Клянусь, так всё оно и будет! — заявила Ровена, ткнув мне в нос пальцем. — Так его, юнга! — поддержал Вовочка. — Главное все живы и здоровы, а с остальным мы справимся все вместе! — заявила Надя, прижимаясь к Ровене. — Правда, ребята?       Раздался нестройный шквал голосов, даже Тринити с улыбкой на лице подняла вверх кулак. Они что реально меня сводят с привидением? Ладно ещё Миртл, она весёлая, умеет развлекаться, очень умное и обаятельное существо, считающие себя привидением. Но Леди Грей? Она же холодная сука! Так в добавок полностью повернута на Мерлине. Мне даже поговорить не о чем с ней.       Мда, надо пойти попробовать поспать.

Сумрачная Зона Поле неопределенности

      Среди бесконечного травяного поля — именно так человеческих разум воспринимал поле неопределенности — разверзся зев, словно реальность разошлась по швам. Из прорыва выглянул мужчина средних лет в чёрной, военной кепке, с бородкой на слегка бледном лице. Он был одет в чёрный, помятый пиджак, который был распахнут, за пиджаком виднелась белая рубашка и красный галстук. Было заметно, что мужчина не очень следил за собой, одежда была помята, волосы торчали из-под кепки, а на лице красовалась щетина. Придерживаясь за края реальности мужчина наполовину высунулся, вися между небом и землёй, и осмотрелся, после чего вытянул максимально далеко руку с бейсбольной перчаткой, ещё бы чуть-чуть и он бы выпал из зева. Мужчина стал всматриваться в небо полное звёзд. Именно так человеческий разум видел Сумрачную Зону.       Со свистом и воем, существо, заточенное в кусочек определеной реальности и скованное Волей, неслось навстречу мужчине. Ухнув, мужчина поймал существо разрушив барьер, коснувшись перчатки, паразит моментально обвил её жгутиками. Стиснув существо в перчатке, мужчина стал заползать обратно, прижимая его к груди и поглаживая, шепча приятные слова. Напоследок мужчина решил бросить взгляд на поле трав. Там стоял мужчина за пять десятков лет, седина уже тронула его шикарную гриву рыжих волос, но роскошные бакенбарды ещё были алыми, как огонь. Он был одет в офицерскую форму, а через плечо был переброшен сачок. — До новых встреч, князь Львоских. — отсалютовал мужчина в красном галстуке военному и скрылся в разрыве.       Мужчина покачал головой, а разрыв стал затягиваться и сшиваться, пока не исчез окончательно, оставив после себя только ясное, звёздное небо. — Совсем уже распоясались отражения. — бросил князь и пошёл своей дорогой, блуждая среди трав.

***

      Завтрак прошёл просто отлично, девки затаились и стали выжидать чего-то, сокурсников Пэнси давно отучила ко мне лезть. А обилие жрать положительно сказывалось на моем самочувствии. Разве что низкий уровень Концентрации намекал, что сегодня надо лечь поспать пораньше. Но Контроль Тела мне в помощь, не кофеём же закидываться? А от того, что запуск паразита поднял Карму, мне хотелось петь.       Я вытерся салфеткой, отодвинул блюда и стал уходить. Прилетело сообщение от Тринити, ещё двадцать очков Кармы сверху отсыпалось, что заставило меня обернуться и искать проблемы. И они не заставили себя ждать, ко мне шёл Тэрри, осматриваясь по сторонам, и жестом пригласил отойти в сторону. — Гарри, а ты уже знаешь заглушающие чары? — начал мальчик издалека.       Я стал перебирать в голове свои познания в учебном материале Хогвартса. Чар работающих со звуком насчитывалось около трёх десятков за всё время обучение, конкретно делающие звук тише наберётся с десяток. В зависимости от целей и объекта воздействия чары равномерно распределялись по годам обучения. Хотя, зачем это Тэрри, Тони не храпит, только сопит, как суслик, я же так вообще идеальный сожитель. Лёг солдатиком и молча пролежал до побудки. Хотя, у меня могло произойти возрастное искривление канала, тогда надо сходить в больничное крыло и исправить. Храп давно победили волшебники, только ленивые и жадные обмудки храпят. — А тебе зачем, Тэрри? — решил всё же выяснить я. — Чар заглушения много и каждое выполняет свои функции. — Просто, следующий раз, используй чары заглушения, пожалуйста. — попросил Тэрри, краснея и отводя взгляд.       Я забеспокоился, если я начал говорить во сне, то это не очень хорошо, крышу и так снесло. А если чего выболтаю во сне, так и окружающие свихнуться могут. Но ведь я сплю под барьером, а значит, если звук и доходит, то очень искаженный. — Тэрри, что случилось? — Не очень приятно слушать, что ты там делаешь с девочкой, которую пригласил в нашу спальню. — пробубнил Тэрри.       Я вытянул лицо и поглядел ошарашенно на Тэрри, о чём это он? Мой бутончик ещё не созрел, чтобы всякие его срывали. Тем более я моногамен, что бы там себе не думали всякие. — И это, — Тэрри стал совсем пунцовым и прятал глаза. — Свои трофейные трусики прячь в сундук, а не оставляй на тумбочке. Мы с Тони рады за тебя, но имей совесть, не все так развиты, как ты.       Я окончательно потерял контроль над лицом, из-за чего оно скривилось в непонимании и даже бровь выгнулась в немом вопросе. Но мне на помощь пришла Ровена, которая выскочила из-за спины и стиснула плечи Тэрри, попытавшись его начать трясти. Но Тэрри не шелохнулся, руки девочки прошли насквозь. — Мальчик, ты что, меня видишь! Ау! Ответь! Эй!       Но Тэрри продолжал смущаться и не замечал настырную деваху. — Тэрри, а ты всё правильно понял? — А кто ещё такие носит, ну… это… с как их… — С оборками и кружевами? — переспросил я, вспоминая, что именно я снял с Ровены и так и оставил на кровати.       Тэрии, сдерживаясь из-за всех сил, кивнул. — И что же конкретно ты такое услышал, что решил словно я провел интересную ночь? — Сначала стоны и крики, что ей больно, а потом про оральные ласки, — Тэрри закрыл руками лицо не в силах вынести такие разговоры. — Потом я накрылся подушкой. — Уууу, Тэрри, у кого-то богатая фантазия, но я обычно таким занимаюсь за пределами спальни. Но, если хочешь, могу пригласить, послушать и посмотреть… — Я не из таких! — взвигнул Тэрри и убежал.       Я проводил его озорным взглядом и гаденькой улыбочкой. Ничего так не подымает настроение, как школьник, который в своем смущении создаёт себе определенную репутацию. — А я вот из таких. — послышался томный голос старосты у меня за плечом. — Смит, я уже давно ловлю ваш похотливый взгляд на себе, но мы же не на Хафлпаффе. — проронил я, не оборачиваясь. — Жаль, очень жаль, — проворковал Алекс, поглаживая меня по спинке, но я не первогодка какая-то, чтобы смутиться. — Кстати о нижнем белье, вы когда в следующий раз будете использовать термы для старост, убирайте за собой.       Посмеиваясь про себя и улыбаясь, как Джоконда, Алекс Смит опустил мне в карман мои же плавки. Ну да, согласно уставу Хогвартса все личные вещи ученика должны быть подписаны. Ну ёб твои дни, и проблема была не в том, что я невнимательный, самодур и что-то такое, нет же, я собранный и расчётливый малый, но низкая Карма вылезет в самый неподходящий момент, чтобы компенсировать. Надо срочно с этим что-то решать. Эх, как там пелось? Твори добро по всей земле, вроде как-то так.       Вот не пойму этих девиц, то хотим помогать в проведении ритуала, то попробуй нас поймай, а то из наших пустых головок все договоренности вылетели. Так записывайте, как я. И мне ещё простительно у меня провалы во времени огромные, так временами ещё помутнения сознания. А у них какие оправдания? Ладно, сходим к цветочку, а потом поищем моих «помощниц», спишем на обычную детскую забывчивость и рассеянное внимание. Пусть лучше своим делом занимаются, чем мне мозг выедают.       Что-то настроение лучше не стало, ебанный куст, хотя это в большей степени лоза, цвести, да что там, даже прорастать не хочет. И попробуй разберись, что не хватает ему для этого. Может вселить какого-то духа или демона со знанием органической и неорганической химии, пусть поработают переводчиком, а то без точных весов и понимания что надо — совсем тошно. Это вам не сало солить, переборщишь и это говно опять завянет. Так ещё профессор подливает керосина в костёр моей пылающей жопы: «Тибетские волшебники уже давно культивировали». Сука, так и провоцирует, чтобы я сбегал в Тибет и почвы накопал, но ведь так не интересно, хотя и однозначно победа.       Попробую отстраниться от вопроса и подумать о чём-то другом, глядишь что-то да придумаю. Так ещё и жители домена подключились к общей эйфории злорадства, вместо того, чтобы помочь. Нет, советы были, типа любви добавить от Солидарности, или пивом полить от Вовочки. Но это ведь нихера не поможет. Тринити, Надя и тигры только подбадривают, типа всё у меня получится. Обоснуй даёт советы уровня математического перебора, но у меня столько семян нет. Вот и остаюсь только я. Была ещё Ровена, но она с Рейвенкло, у неё даже кактус завянет, если к ней таймер с поливом не привязать.       В подавленном состоянии духа я пришёл на тренировки к шифу, и тут меня ждал сюрприз. Ох, разошлась Карма, любой удобный случай использует, чтобы накинуть мне что-то. Появились новые лица, которые я не ожидал здесь увидеть. Первыми попались на глаза Виктория и Саша, которые сидели напротив друг друга по-турецки, прикрыв глаза и каждая держала стакан с водой на вытянутой руке. Стакан воды Виктории был весь в движении и там постоянно смешивались две жидкости разного цвета, а в стакане воды Саши было спокойно, только одинокий камушек плавал на поверхности. И я был убеждён, что это не простая галька, у неё что там, ртуть? Чем это они заняты?       Я отвлёкся на звук удара, и сильнее задумался о происходящем. Ладно Невилл, у него какие-то серьёзные проблемы с головой: «Хочу быть сильнее Гарри Поттера или хотя бы равным по силе». И у него бы всё вышло, если бы я не жульничал со временем и был бы волшебником. Но я тот ещё жулик и эксплуатирую уязвимости в законах реальности.       А вот Артура Мэнсфилда я здесь не ожидал увидеть. Чё дитё забыло на тренировках по муай-тай? Ему бы чай пить, книжки читать, крестиком вышивать, надо Пенелопу попросить его затащить в кружок кройки и шитья, моделью. А то здесь из него калеку сделают, а не мужчину. Вон уже, нос разбит, под глазом гематома, куча ссадин и ушибов. Ой, теперь ещё и вывих с переломом, вон катается по полу и воет, а шифу-то не особо сдерживается.       Ух ты, даже Эрни и Рональд МакКорни здесь, ага, ну понятно, они здесь в целительстве практикуются. Ну вот, что за люди, обезболивающие чары надо применить или обездвижить Артура, а то он только мешает и расходует запасы сил, чтобы боль превозмочь, или хотя бы крики заглушите.       Ого, а Невиллу не сладко досталось, перебитая нога, что бедный хромает, куча гематом на всём теле, живого места на лице нет, рука болтается, как плеть. А он всё превозмогает, да превозмогает, здоровой рукой держа бо. А нет, уже не превозмогает, упал лицом в мат, потеряв сознание от боли. А шифу с довольной рожей направился ко мне. Ну, а чего не радоваться, вон двух первогодок один против двух уработал. И в чём-то я был с ним согласен, тут одно из двух, парни, или бросят занятие, или наоборот, только заматереют.       У шифу с этим просто, жесткий отбор, чтобы обучать только лучших. На остальных тратить время свое без толку, всё равно ничего толкового не выйдет, даже, если с самого начала быть с ними нежными. Шифу продолжал сиять и улыбаться, когда подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Я горжусь тобой, мой ученик. — заявил шифу, улыбаясь.       Я вообще редко видел его в таком славном расположении духа, обычно у него суровая и непроницаемая мина, таким довольным я видел его только после того нападения на меня. Ну, я собой тоже горжусь, теперь осталось узнать почему он гордиться. — И что же вас заставило мною гордиться? — с прищуром спросил я.       Шифу положил руку на мое второе плечо и придвинулся, как можно ближе, потом перестал улыбаться и перевёл взгляд в сторону Виктории и Саши. — Провести инициацию одними физическими упражнениями без техник цигуна — это определенно талант. — Цигуна? — Да, цигуна, ты разве не знаешь? — Ни вы, ни Дамблдор об это мне ничего не рассказывали. — О, ну так слушай. — ответил шифу и разогнувшись продолжил улыбаться.       Стоя в отдалении шифу поведал мне о восточной премудрости, которая называлась цигун. Цигун был особым состоянием организма и сознания, которого могли достичь, или мастера боевого искусства, или искусные йоги. Для обычного человека такое было невозможно. Да и для остальных двух категорий не было всё так просто.       Существовала такая энергия, которая называлась Ци, ага понятно, не было беды, так вот тебе ещё. Итак, у нас есть энергия Ци, которая представляла всю жизнь и связывала её в одно целое, что-то в виде джедайской Силы, и могла Ци многое, а вот как ты её применяешь уже зависит от твоего личного цигуна. От усиления и управления тела до вполне конкретных проявлений в виде светящихся стрел или управления материей. Девочки сейчас как раз проходили первичные тренировки управления своим Ци.       Угу-угу, итого у нас есть Пси — проявление Воли человека; есть благодать — проявления внешней веры человека; есть духовный Эфир, который лежал в основе любой материи. А теперь ещё Ци, которая снимала ограничения плоти и могла многое, главное понимать куда и как её направить.       Само состояние цигуна достигалось или длительной тренировкой, как у йогов, тогда к годам так восьмидесяти, половину из которых ты тратил на то, чтобы ощутить движение Ци, а потом ещё лет двадцать, чтобы научится контролировать её. Ага, а потом уже поздно, слишком старый и аскетичный, чтобы хоть что-то желать.       Шифу же принадлежал древнему ордену, описание основных положений которого заставило вспомнить Дарта Бейна и всех джедаев с ситхами. В ордене шифу, когда ученик достигал пубертата, то учитель совершал «толчок», передавая направленный и структурированный заряд Ци ученику, из-за чего ученик достигал цигуна. А там уже одно из двух: ученик умирал, не в силах совладать с новой мощью или постигал великое знание и мощь, разрывая цепи и овладевая цигуном. Теперь стало понятно почему шифу ждал, раньше, чем мое тело стабилизируется в гормональном плане, мне «толчок» не придадут. Ведь так у меня будет десять процентов выжить, а вот в нестабильном состоянии только две сотые.       Учитывая мой Контроль Тела я бы рискнул овладеть цигуном, но было множество но. Дамблдор не позволит, шифу не хочет рисковать, да и не знает он о моем Контроле Тела, а у меня времени и сил с Ци разбираться нету. Мне бы Эфир добить, Пси овладеть, да от благодати оградиться надо, а тут ещё целая новая философия и тип энергии. Так что тут не то, что верхи не хотят, но и низы не желают.       Так что я покивал, отнесся с пониманием к тому, что шифу не бежит проводить мою инициацию, на том и порешили, что вот будет третий курс, будет у меня подходящие тело, а там можно и передать «толчок», а до тех пор тренировки и постижение мудрости. Удалось только учебники и свитки выпросить с учением и методами подготовки неофитов.       Но то не для меня, то для Рейха. Надо ещё чертежи пагоды найти, пускай Нация поделится на школы, освоит учение, построит пагоды и культивирует мне различные приёмы, а я потом лучшее себе выберу. И Рейх укрепится, а мне готовый и систематизированный материал. — Так что это выходит, вы ситх, шифу? — решил я уточнить самое главное, а то вдруг, ну так, чем Карма не шутит, у него где-то есть пещера с кристаллами Силы для световых сабель. — Ученик, ты чего, разве я похож на идиота пацифиста и праноеда*? — с оскорбленными чувствами спросил шифу. — Нет, нет, нет, ничего такого не надо, надо наоборот больше молочного и мяса есть, а так же бобовые. — А может у вас где-то завалялось оружие, которое концентрирует ци в виде потока света?       Шифу сжал мое плечо и очень серьёзно поглядел мне в глаза. — Откуда ты знаешь о ци-цзян — меча из легенд? — Ну, так я же пророк, — воспользовался я своей классической отмазкой. — Мне привиделись вы с ци-цзян алого света, которое может разрубить прочнейший из сплавов. — Да, такое оружие действительно существовало, но способ его создания был утерян.       Про голокрон я решил у него не уточнять, а то вдруг меня заберут на обучение к настоящим ситхам. Так что я решил съехать с опасной темы и просто пару спаррингов для улучшения самочувствия. Шифу был доволен, видать не даром я провёл с Ирис столько спаррингов, чтобы форму наверстать. Но мне ещё было куда расти и чему учиться, что шифу и отметил.       Виктории с Сашей тоже досталось сполна, они проходили семимильными шагами базовое обучение цигуна. У Виктории был цигун излучения, она умела направить свое Ци за пределы своего тела, превращая в снаряды, поэтому зажигала свечи на расстоянии, именно надо было зажечь, а не расплавить нахрен, как она обычно делала. У Саши же был цигун манипуляции, она могла «заряжать» материальные предметы своим Ци, меняя их свойства. Она тоже зажигала свечи, но держа их в руках, там тоже не всё было гладко. Саша стремилась сделать свечу прочнее, а надо было огонёк зажечь       Зато теперь у остальных девочек, зарядившихся Ци по маковку в Аду, не будет проблем, так как избытки Ци Виктория и Саша смогут у них поглощать. Ци у человека создается само по себе, у тренированных людей куда лучше, а у тех, кто побывал в Аду настоящий фонтан, и основная способность цигуна — уметь эту энергию почувствовать, поглотить, и направить. Только вот была одна закавыка, главная техника поглощения основывалась на близком контакте сексуального характера. В общем, теперь я опасаюсь, что в душевой после тренировок будет у нас форменный разврат твориться, но вроде команда не сильно против, так как инстинктивно пыталась сбросить излишки Ци именно таким образом.       Чего уж там, ко мне подходил жених Сашин и требовал, просил, умолял, торговался, а потом впал в депрессию, когда я отказал ему выдать травы для укрепления мужской силы. Его бедненького Саша всю ночь насиловала и судя по её взгляду ей было мало, что и подтвердилось через день. Он же так бедный кони двинет, с его слов, конечно. Но парень он вроде молодой, так что крепись парень — казаком будешь. О разврате, что творила Виктория знать я не хочу, но судя по трём кавалерам, что за ней ходили, кажется она их через физическую силу к чему-то принуждала, причём всех трёх сразу.       Больше всего я беспокоился за остальных девочек, так как они ещё не созрели так сбрасывать излишки жизненной энергии. Вот их деятельные натуры и распирало. Но шифу про это знал и уже принял меры, спасибо, что не сексуального характера, а то жалобы от педагогов поступили. Ну да, избыток Ци похлеще синдрома дефицита внимания будет, тебя просто распирает что-то сделать и куда-то деть свое шило в заднице. Да и шифу пострадал, так как думал, что там херня. А там такой заряд вышел, что он от такого готов был делать в стенах дырки, ага в наших, Хогвартских, не убиваемых; да землю рыхлить, что поля можно было разбить вокруг Хогвартса. Но выход был найден, он излишки Ци направлял в теплицы, где теперь всё росло так, что профессор Спраут писалась с радости и уже прикидывает сколько урожаев в год может сдать.       Так что пока я сидел в лаборатории и цветочек мучил, шифу мучил волейбольную команду. Которая сидела в купальниках спиной к шифу, а тот перенаправлял избытки Ци и нормализовывал его потоки. Говорит, что ближе к весне девочки вернуться в нормальный темп и перестанут лезть на стены. А Виктория с Сашей и того раньше, так как постоянно испускают свое Ци на тренировках. Вот был бы у них цигун усиления или трансмутации, где Ци не покидает тело, а основная тренировка направлена на аккумуляцию и структуризацию Ци, вот тогда тошно было всем.       Но это привело к другой проблеме, ведь очевидно, что я не на одном чае с мясом девочек до такого состояния довёл. И Дамблдор не был бы отличным руководителем, если бы не сложил два и два — я куда-то отвёз девочек и в течении долгого времени тренировал. А это означало ровно одно, когда все разошлись, остались только я и шифу, всё ещё тренируясь, он провёл захват и уложил меня в пол, усилив свое тело цигуном, чтобы я не рыпался. Нет, я бы мог освободиться, при помощи многих чудес Эфира, но это было бы не спортивно. — Я тоже хочу. — заявил шифу, сжимая ногой мою шею. — Простите что? Мне трудно дышать. — Я тоже хочу побывать там, куда ты отвёз волейбольную команду. — О, ну знаете…       Рука затрещала и была выбита из сустава, обычный бы школьник уже выл, но я мог без боли выдернуть каждый ноготь и не поморщиться. — Я очень хочу, мой ученик. Ты даже не можешь представить как. — Это не так просто.       Следом шифу раздавил мой протез, усилив свою руку Ци. Неплохо, аж присвистнуть захотелось, ведь протез выдерживал внушительное давление, я бы не побоялся под БелАЗ его поставить. — Нет, я серьезно, есть окно, — начал придумывать оправдания я, пока он не добрался до остальных моих костей или внутренних органов. — Я отведу вас, но не раньше летних каникул. — Клянёшься? — с нажимом потребовал шифу.       Что там Дарт Бейн говорил про клятвы? Сила освобождает от оков вроде бы. Я создал контур преобразования и отбросил от себя шифу, но тот лишь отлетел и моментально стал в стойку. Я же вскочил, в мгновение вернул руку в сустав, ударив по объему кипячением крови, что заставило шифу разорвать дистанцию. Следом я восстановил протез и с вызовом поглядел на шифу. — Именно это мне в тебе нравится, даже не зная постулаты ордена ты им следуешь. — В конце учебного года, три месяца летних каникул, которые растянутся на долгие годы, я отправлю вас в настоящий Ад. — холодно и сдержано, отчеканил я.       Шифу вложил кулак в ладонь и склонился моему решению. Что же, у меня там круг Ада не изведан, поглядим, что расскажет об Аде мне шифу.

***

      Воскресенье — день чудесный, когда тебя не нагружают чужими проблемами, не надо решать глобальные заговоры или противостоять исторической неизбежности. Все эссе написаны, рефераты составлены, отчёты сданы, учебники прочитаны. Мой ближайший круг общения убежал с утра по своим делам, даже у Пенелопы не удалось узнать про песню, что она сочинила, всё потом. Но это означало одно, весь день принадлежал мне и я его проведу с толком.       Сначала посетил мессу в нашей англиканской церкви, потом посидел с математиком, который по совместительству пастырь. Обсуждали с ним мы сложность моделирования неэвклидового пространства и вписание тессеракта в квадрат. Заодно он мне пожаловался, как попечителю, что дескать, электричество в Хогвартсе есть, а вот компьютеров для математического анализа и моделирования до сих пор нет. Уж я-то, как поборник знаний и науки, как никто иной должен понимать важность и необходимость компьютерного класса. Неа, так-то я с ним согласен, компьютерный класс нужен, но не за мой же счёт, но видать с политической властью приходит и некоторая ответственность. Так что это была первая пташка, а за ней потянутся другие, которые захотят намекнуть, что я, как попечитель, могу полезного для Хогвартса сделать.       Потом сходил на баскетбол, где Парвати на пару с Марией унижали мальчишескую сборную, играя вдвоем против пятерых, так у мальчишек ещё запасные были. Бедные парни еле дышали, валялись на скамейках и бегали на негнущихся ногах. Терпеть такую несправедливость я не стал, и выступил на стороне Парвати и Марии, а то ишь чего удумали, впятером на двоих, так ещё против девчонок. Сборная по баскетболу очень долго думала, надеюсь теперь возьмутся за тренировки серьёзней. Но натаскивать и эту команду у меня времени нет, так что звиняйте парни, но своими силами.       Обед я решил провести у Хагрида, он там устраивал барбекю с глинтвейном, так что там собрался круг его общения. Послушал старые байки, как там в его время в Хогвартсе учились, узнал много сальных подробностей жизни студентов времён обучения Тома. Что я могу сказать, Хогвартс не меняется, всё такой же Вегас. Да и приятно узнать, что у Хагрида есть круг общения, все уже серьёзные преподаватели или работают в Хогвартсе, даже пару Филчей было. Но так-то оно так, но после пары пинт глинтвейна или грога превращались в обычных волшебников за полтинник. А мне ещё не интересно обсуждать ипотечные кредиты и детей с женами.       Поел халявного мяска, почитал пару личных дневников по химерологии, задумался о применении в химерологии Ци. Заодно почитал в слух пару журналов по химерологии на русском, переводя налету. Пока прогресса или революции не было от Светланы Ильиничной, но это пока, а там глядишь пару статей и всплывёт. Зря я ей плазмы обитателей Ада и останки того странного пса передал.       Зима на меня уже не так сильно давила, тем более светило солнышко, и я отправился в библиотеку, где меня уже ждала Тео. У мистера Фоули были свои дела, поэтому мы остались вдвоём, не считая церберов из библиотекарей, которые стерегли Нотт.       Тео была в хорошем расположении духа, не смотря на то, что съездила к отцу на Рождество. Я уже подумал плохое, что папаня обратно приковал дочку к батарее на домашнее обучение, посчитав, что её маскировка раскрыта. Ну, она и была раскрыта, но знали только те, кому надо и много за это не гудели. Тем более у Тео был я, и соперничать с Гарри Поттером могли, но серьёзно никто не собирался. Так что знающие уже прикидывали, как пристроится к будущей семейке двух почти исчезнувших родов.       Тео я поздравил с двумя праздниками — её днём рождения и рождеством, а заодно узнал получила ли она подарки. Тео была рада получить ещё одну книгу Долохова, не смотря на то, что та была не оригиналом. Добраться бы до Антохи и стрельнуть у него автограф, после такого подарка не грех замуж звать. Но это ещё не скоро.       Так что после наших посиделок я повёл Тео в ритуальный зал вручить подарок на день рождения, а то книжка была на Рождество. Если бы Тео не приходилось маскироваться, меня бы наверное затискали и зацеловали, но ничего, увидит подарок, может и не выдержит девичье сердце.       Ритуальный рисунок уже был готов, перепроверен, осталось только влить Эфир, всё равно Тео не сильно разбирается в ритуалах, так что ничего не заметит. Мелкий демонёнок явился незамедлительно и всё так же походил по колбу с чернилами на ножках. — Какой забавный, а что, он может? — О, Тео, ты даже себе не представляешь, что он может. Привет, Ксерокс! — Это ты, — ответил демон полный мирской скорби. — А уже начал надеяться, что позабыл о моем существовании. — Это ты зря, у нас демонологов хорошая память. — Ну да, ну да, Соломон постарался, чего хотел? — У меня к тебе есть простой вопрос, что привело тебя в наш мир и что ты в нём ищешь?       Мой вопрос поставил демона в тупик, так как я был первым демонологом, который его об этом спрашивал. Обычного его подчиняли и подавляли, заставляя переписывать книжки или создавать дубли свитков. Узнав, что умеет делать демон и зачем он нужен Тео пришла в неописуемый восторг. А когда я пообещал передать власть над ним Тео в качестве подарка меня заключили в объятья и призналась, что я лучший мальчик в мире. Без гомосятины, конечно, что я себе думаю.       История Ксерокса была очень интересной, его демоническая форма вот ни на сколько не отображала его истинную форму, это был просто удобный инструмент для его цели. А цель у него простая, он хотел написать книгу и не просто книгу, а сборник поэзии. Так что его запросы были очень скромными по меркам нашего мира. Колба с чернилами, даже не волшебных, но дорогих, так как были высшего сорта, стопка бумаги определенной плотности и фактуры, что тоже легко достать. И заодно затребовал себе кожаную обложку с профессиональным переплётом.       Я вызвал домовых эльфов и послал по магазинам, и в течении получаса Ксерокс получил всё желаемое. Пока Ксерокс, со скоростью печатного пресса творил, мы с Тео сели отметить её день рождения с тортиком и игристым вином. Девочке было очень приятно такое внимание, что она совсем забыла про маскировку, а мне была приятна её компания. Я думал, что она типичная библиотечная мышь, но у неё был живой и любознательный характер, подкреплённый солидным багажом знаний и эрудицией, причём Тео не сильно кичилась этим, считая, что молчание — золото. Так что типичная птичка в клетке, которую стережёт коршун отец, но отца она понимала, ведь она его единственное сокровище.       Ну разрушать отношения отец-дочь я не намерен, а вот пару мыслей о сверхопеке высказал. На удивление Тео всё это понимала, как и её отец, но ничего лучше придумать не могли. Поэтому Тэо очень нравилось, что у неё есть такой хороший друг, как я. Ну, а где дружба, там и нечто больше, осталось только пубертата дождаться.       С разговоров о каких-то фундаментальных законах природы мы перешли на обсуждение самой природы, птичка очень хотела побывать в разных местах. Что же, это мне на руку, как-то всё идёт слишком гладко и Нотт сама просится мне в руки, с моими талантами заполучить её будет парой пустяков, тем более я ей нравлюсь, только она об этом не говорит прямо. Так мы дошли до обсуждения её жития-бытия в Хогвартсе и компании, с которой она живёт. Больше всех умилял Невилл, который считал её парнем и поэтому вёл себя нормально, как с другом и корешем. Винс и Грегори тоже были джентльменами и поддерживали дружбу с Нотт. Но и на этом её круг общения не заканчивался, с опаской и всей необходимой осторожностью Нотт формировала свой круг общения, но до настоящей компании друзей было очень далеко, тем более в змеином Доме. — Я закончил! — громко объявил Ксерокс. — Осталось только переплёт сделать, но это ты уже сам. — И как ты собираешься переправить к себе это? — задал я вполне очевидный вопрос. — Зачем? — удивился демон. — Разве ты не хочешь книгу показать близким, зачем ты писал? — О, это длинная история. — Ты рассказывай. — предложил я, усиляя его форму Эфиром.       И демон поведал. Он из мира под названием Ксентарон, где давно победила эфиро-техническая революция, сам он был из рода эльфов. Ага тех самых, пять футов роста, слегка зеленоватая кожа, острые уши, глаза с вертикальными зрачками и всё такое. Ну и было у них одно табу, им запрещено трогать растительность, в особенности деревья. Жрать капусту и латук ещё можно, а вот яблочки уже нет, но они не жаловались на мясную диету. А вот книгу не напишешь из-за этого, и книгу сожгут, и автора заодно. Ну, может не сожгут, но в клетке на съедение пчёл-убийц оставят.       Писали они на камне, а потом, когда открыли вычислительную технику, стали записывать на голокристаллах. К моему сожалению, Ксерокс был поэтом, а не ремесленником, а у них строгое кастовое общество, поэтому чертежи он не достанет. Зато у них были камеры Грёз, которые позволяли проникать в другие миры. Там он познакомился с книгами и возжелал написать хотя бы одну со своими стихами. Так что, если я буду хранить книгу, то это более, чем достаточно, а если ещё и поделюсь его творчеством, так вообще я лучший человек в Мультивселенной.       Литература иных миров была интересна во многих аспектах, так что буду показывать кому надо, Ксерокс даже обещал написать разговорник, но то уже пусть Нотт с ним мучается. Так что Ксерокс с радостью передал свое имя Тео, вспышка и Эфир выжег на запястье Тео имя демона на иврите, обхватив вязью оставшееся запястье, подобно браслету.       Дальше я уже давал инструктаж и помог подключить к Эфирному Телу Тео татуировку. Стоило мне завершить, как пришло сообщение от Тринити, что я усилил волшебную кровь Нотт. Тео была счастлива подарку и новому другу, обещала научиться говорить на его языке, книгу я передал в Вавилонскую Башню на переплёт. А мы отправились по своим делам, попрощавшись с Ксероксом. Демон растаял с улыбкой на лице и каким-то нездоровым блеском в глазах. И вот попробуй разберись почему остальные демонологи так не делают.       У входа в Подземелье Тео обняла меня, крепко стиснув и заверила, что это был лучший день рождения в её жизни, я пообещал в шутливой форме превзойти себя. Тео ещё несколько раз оглядывалась и махала мне рукой на прощание, видеть улыбку на её лице мне нравилось.       Стоило мне подняться в коридор, как я стал жертвой Ровены, которая стала меня распекать на тему, чем эта девка лучше её дочери. Но быстро заткнулась, так как я не вступал в полемику, а просто записал очередной залёт на её счёт. Гордо повязав бандану, Ровена удалилась в домен дальше заниматься дизайном интерьеров.       Я же задумался, как мне скрасить свой вечер и вспомнил о Драко, которого я давно не видел, значит мой путь лежал в дом Гриффиндор. Заодно проведаю свою подружку Лаванду и навещу Келу, она уже стала подтягивать своих смуглых подружек, так что мы тусовались с негритянкой с четвертого курса Киндой.

12 января 1992 года Гостиная Гриффиндора

      Мёрфи Шекелболт — племянник Кингсли Шекелболта, и ученик седьмого курса Гриффиндора, был одним из старших этого поколения. Он был одним из чёрных старост Гриффиндора, а то, что он был негром и наследником древнего кенийского рода, который сбежал в Британию, позволяло ему иронично относится к своему титулу.       На Гриффиндоре всё было устроено на свой манер, чёрные старосты управляли каждый своим курсом и были непререкаемыми авторитетами. Свое место они завоевали благодаря личной доблести и умением поставить себя среди своих, чёрных старост выбирали массы, вернее ими становились те, кого массы больше всего слушались и подчинялись, как старшинам. Традиция сохраненная ещё со времён Годрика и его личных воевод. Таким вот воеводой и был Мёрфи, возглавляя остальных чёрных старост на других курсах, по праву самого опытного, так как возглавлял седьмой курс.       И вот пришло время избрать на первый курс своего воеводу, прошло уже полгода и каждый мог себя проявить. Значит старшие должны объявить того, кто будет представлять их волю среди первогодок, так было до них и так будет впредь. Мёрфи сидел на шикарном диване, отделанном золотом и покрытым красным бархатом, в своих сильных и больших руках он держал кольцо старшого первого курса. Карие глаза Мёрфи внимательно изучали первокура перед собой, словно он глядел на него через призму кольца. Обычный перстень, который первогодка носил на большом пальце, на печатке был изображен герб Дома и многие претендовали на него.       Но только один был достоин его — Драко Малфой. Парень из чистокровной семьи пожирателей смерти влетел в Дом метеором, проявил себя со всех сторон положительно и очень быстро впитывал порядки дома, был открыт для обучения и куда важнее, в нём видели остальные первогодки авторитета. У него уже сложилась своя ватага, которая положительно влияла на первогодок. Волей не волей дети собирались в свои шайки, пытаясь копировать манеру поведения Драко, а это был явный признак негласного авторитета. К тому же Драко смог стать молодым ловцом в команде Гриффиндора, а потом своим талантом и доблестью заиметь место запасного ловца в сборной Хогвартса.       Драко был хорош в спорте и учёбе, при этом не сотрудничал с администрацией Хогвартса и показывал свой нрав. При этом был достаточно умён, чтобы не переходить некоторые границы и не терять баллы дома. Всё это вместе делало его идеальным кандидатом, чтобы быть удостоенным этой чести.       Драко стоял ровно, держался уверено и в его глазах блестела характерная для дома отвага. Оставалось объяснить ему главное, почему выбрали именно его и если до него дойдёт, то он будет носить перстень старшего в течении всего своего пребывания в Хогвартсе, и передаст достойному свое место по выпуску. — Смотри внимательно и запоминай, Мантикорыш. — Мёрфи не был силен в пафосных речах и не любил говорить бестолку, но понимал важность момента, поэтому речь приготовил заранее. — Знаешь ли ты, что это такое? — Перстень старшего первого курса? — Верно, а знаешь, что это значит? — Что его носит самый авторитетный студент курса, который следит за выполнением положняка. — Тоже верно и я считаю, что ты достоин его. — Я? — удивился Драко, указав на себя пальцем.       Старшие с остальных курсов закивали головами подтверждая выбор Мёрфи. Четверо парней и две девушки с шестого и второго курса. Гриффиндор не делился по знатности рода, цвету кожи и половому признаку, важна была только доблесть. И если ты смел, силён, отрицаешь власть авторитетов, а так же отличился особыми заслугами, ты запросто мог получить перстень, ведь именно с этим приходил личный авторитет. — Это честь для меня, мистер Шекелболт. — ответил Драко, протягивая руку. — Что я тебе говорил? — тут же сподхватился Мёрфи и сжал перстень в кулаке, уставив перст в Драко. — Ну блин, ты же старшой, я не могу звать тебя просто Мёрфи? — Если ты станешь одним из нас, то придётся. — Лады, Мёрфи, я согласен присмотреть за своими остолопами. — согласился Драко, протягивая ладонь. — И правильно, за порядком ты следить умеешь, за нашим порядком. — подчеркнул Мёрфи. — Принимая кольцо ты должен знать главное. — Нету ничего важнее доблести и никто никому не господин? — спросил неуверенно Драко. — Из тебя выйдет славный гриффиндорец, Мантикорыш. — сообщил Мёрфи вкладывая в ладонь перстень.       Драко засиял и надел тут же перстень, не смотря на свое происхождение Драко сумел доказать, что дух важнее воспитания, чем и заслужил место. Вики Фробишер отодвинулась в сторону на своем диване и похлопала рядом, отмечая место старшего первогодок. Драко сразу же сел рядом и принялся разглядывать окружающих, понимая какой чести был удостоен. Драко решил, что чего бы ему не стоило, он не посрамит доверенной ему ответственности. — А теперь перейдём к обсуждению поточных дел. Перво-наперво, мы продолжаем байкотировать овсяную кашу, так что следите, чтобы никто не ел её.       Старшие закивали, так как все были спортсменами, они отлично понимали, что куда лучше геркулесова каша, которую они никак не могли себе выбить. — Я мог бы поговорить с Гарри. — тут же решил вставить Драко. — Мартикорыш, ты решил тряхнуть с ходу своими связями? — сходу его уел Ван — старшой с пятого курса. — Неа, чего, всё по понятиям, Гарри наш пацан, и за здоровое питание, тем более в попечителях. Наверняка, что-то сделает с той блевотой, что нам подают. — Предлагаю это объявить зашкваром, — вставила предложение старшая с шестого курса. — Мы сами решим свои проблемы и без заступничества попечителей.       Мёрфи пожевал губу и покрутил перстень на руке, прислонив сжатый кулак ко рту. — Поддерживаю, — высказался Мёрфи, выставляя указательный палец. — Мы решим свои проблемы сами, без обращение к попечителям. — Запомню. — отрапортовал Драко, услышав вердикт старшого. — Теперь надо пересмотреть состав старших, есть пару кандидатов… — Мёрфи, ты реально собираешься этих обмудков и отрицалово к нам тянуть? — взбеленился старший с четвёртого. — Лонг, не будь придурком, я всё обсудил с Мёрфи, из-за меня списали сто баллов, я не попал в сборную, в баскет слил первогодке, я теряю хватку. — высказался старшой с третьего. — Тем более Дредж и Пордж за голову взялись, заведуют ништяками, а такое должно быть под нашим контролем.       Мёрфи кивнул и велел своим шестеркам позвать близнецов. Незамедлительно двое из ларца явились в своих нарядлах, которые копировали моду буржуа средней руки начала прошлого века, и поблескивая оправой моноклей начали свой анал-карнавал. — Вы… —…нас… —…хотели… —…видеть? — синхронно закончили оба.       Мёрфи вкратце обрисовал картину и предложил место обоим в качестве старших на третий курс. — Конечно… —…Предложение очень заманчивое… —…но мы вынуждены… —…вам отказать! — А вы берега не попутали, придурки? — тут же вставила старшая шестого курса. — Мы вас… —…поняли. — Желание клиента… —…для нас закон. — Поэтому… —…мы предлагаем… —…вам своего корешка… —…который полностью… —…и категорически… —…нас заменит! — А у нас нет на всё это времени! — улыбаясь в тридцать два зуба закончили одновременно два обормота. — И кого вы нам предложите? — спросил Мёрфи, смерив своим тяжелым взглядом обоих. — Конечно же… — Ли… —…Освальда… —…Джордана. — Это было бы приемлемо. — заверил Мёрфи, кивнув своим мыслям. — Да ладно, этот черномазый ничем не отличился. — подал голос старший четвёртого курса. — Это мы посмотрим. — стала хорохориться старшая с шестого. — Ван, что я тебе говорил про черномазых? — Да-да, ниггер, только ты можешь их так называть. Помню-помню, только пошёл ты нахуй, я против Джордана. — Приведите его, — скомандовал Мёрфи. — Будем глядеть.       Стоило близнецам вернуться со своим корешком, как начались настоящие разборки, разделившие старших строго пополам, одни были категорически против, остальные поддерживали кандидата, включая старшего с третьего курса. — А ты чего молчишь? — спросила Вики, толкнув Драко в бок. — Я его не знаю, но вроде он ничего, Мёрфи за него, Секста и Лонг за него. Так, чего мне против быть, только я вот и не совсем за, так как не видел Джордана в деле. Но ничего крамольного не слышал. — Говоришь, как настоящий политик, Мантикорыш. — заметила старшая с шестого. — Я только учусь у вас, имейте нисхождение. — улыбаясь и разводя руки, попросил Драко.       Ли Джордан харизматично улыбнулся стоя перед собранием. Так что его приняли на испытательный срок, если он обделается за полгода или Лонг восстановит свою доблесть, то вылетит так же, как и зашёл. А так, за неимением лучшего, то пусть будет так.       Следующей повесткой стал красный староста, который работал на администрацию и поддерживал режим, Перси Уизли. Его пригласили присесть на табуретку в центре собрания. Перси тяжело вздохнул и сел, опустив голову и печально начал свой рассказ. — Не буду отнимать у вас много времени, но я должен довести до вашего сведения определенную информацию. Я был у Дамблдора. — Старик вроде из наших, почему к Мёрфи не пришёл? — Старик из наших, но он из красных. — объяснил Мёрфи. — Чёрный ход ни во что не ставит. — А вот брательник у него из чёрных, крутой мужик был. — Чего сразу был, Аберфорт до сих пор крут, как памятник Мерлину. — Как бы там не было, — продолжил Перси откашлявшись. — До всех старост довели простую истину, электрификации быть, осталось определить очередность. — И что старик придумал? — Кто получит больше дисциплинарных баллов, тот будет первым.       Повисло тяжелое молчание, Перси сложил домиком руки и закрыл ими свое лицо, окончательно опуская голову и плечи. Такой расклад был не в пользу их Дома, а они уже присматривали себе стереосистемы и телевизоры, даже антенну выбрали. — Мдаа, не видать мне телека. — протянул Ли Джордан. — Да нет, братуха… — Ты чего, ниггер… — Нам как раз успеется… —…к последнему курсу!       И оба близнеца расхохотались, но их никто не поддержал, даже представитель первокрусников. — Но надо с этим что-то делать! — заявил Перси и уставился на народную власть жалобным взглядом. — Я не хочу весь шестой сидеть без телека или компьютера. — С компом ты загнал, он же бешеных денег стоит. — включился старшой с пятого курса. — Даже, если всем домом скинемся, не соберём. — Мы могли бы… —…вам что-то придумать.       Тут же схватились близнецы и стали паясничать. — Ничего не поделать, соревнование нам не выиграть, никак. — отрезал Мёрфи. — Да ладно вам, — послышался голос со стороны камина, что располагался за диваном старших. — Проявите свою гриффиндорскую смекалку, и я гарантирую, что через год вы возьмёте кубок.       Мёрфи, как и старшие с пятого и шестого курса, перевесились через спинку и решили поглядеть, кто это там вякает, и кто такой смелый, что решил там устроится.       У камина были разложены шкуры различных волшебных зверей, и по положняку, там зависать могли только самые доблестные из Дома Гриффиндор, у кого есть хотя бы один трофей в Запретном Лесу. На шкурах стоял мягкий пуфик, на котором сидел ни кто иной, как Гарри Поттер самолично. Он был укрыт мягким пледом, под которым слева устроилась первокурсница Келла, а справа четверокурсница Кинда. Между ног, спиной к парню, сидела Лаванда Браун — подруженция Гарри. Сам же Гарри заплетал Лаванде африканские косички, используя какой-то крем. Зная Гарри это был какой-то им лично разработанный состав. Сами косички выглядели стильно, что отметили все старшие, а Гарри умело вплетал в них каучуковые палочки, обильно украшенные стразами.       Бегемота знал весь Гриффиндор лично, многие отморозки пытались открыть сезон охоты, после которого ложились на больничную койку подумать. Да и кот не промах, как-то целого гиппогрифа замордовал. А такую животинку в узде могли держать только двое: лично Гарри и декан Гриффиндора. А значит предъявить было нечего Гарри, всё по положняку. — А вас, Поттер, не учили, что в подслушивании мало доблести? — Я не в курсе, я же с Рейвенкло. — ответил Гарри пожимая плечами, не отвлекаясь от своего занятия. — Кто не защитил себя от прослушки, тот хочет быть услышанным. — съязвила Браун.       Предъявить Браун тоже было нечего, Гарри мог любое количество своих метёлок приводить в уголок, и судя по всему, рук и любви на троих у него хватало. Да и трогать Браун себе дороже было, ведь она кентовалась с Вашем, который был ещё тем отморозком, который мало что знал о доблести. Если что не по нему, сразу брал нож и кишки наружу доставал, а в этом было мало приятного. Кто знает, что она может ему ляпнуть, а тогда уже Хогвартс для тебя переставал быть самым безопасным местом. — По делу есть что сказать, или просто перед тёлками выебываешься? — спросила старшая с шестого и тем самым заработала невероятную доблесть себе, круче было только Дамблдора под задницу пнуть. — О! Определенно есть. — вставая сказал Гарри. — Ну, Гарри, ты не закончил. — надула губки Браун.       Гарри поцеловал Лаванду в лобик и потрепал по головке. — Сейчас, я тут хуями накормлю некоторых и сразу к вам вернусь. — Мы будем ждать, Гарри. — с озорством проговорили девчушки и уселись вместе на пуфик, провожая своего кавалера влюбленными взглядами.       Гарри вышел в центр собрания и обвёл всех взглядом, взгляд у него был тяжелым и мощным, всем стало сразу неуютно под ним. Словно грозовые тучи собрались вокруг собрания, а Гарри всё затягивал театральную паузу, заставляя некоторых поежится. — Что же, джентльмены, леди, начну издалека, провести электричество в свою Башню я могу и без директора.       Многие скривили мордашки в скепсисе, нет он был Гарри Поттером всё такое, но должен же быть предел его браваде. Нет, если он скажет, что пойдёт и ушатает дракона голыми руками, все бы побежали смотреть. А вот про Ящики Билла — это уже перебор, даже Министерство не смогло пробиться вне очереди. — И нам, как и Хафлпаффу выигрывать дисциплинарное соревнование, как тут говорят, впадлу. Дальше, даже если Слизерин выиграет в этом году, они не получат заветные ящики, а вот со следующего начнётся бойня и тут, или вы, или змеи. — Хуй им в морду, а не ящики! — выкрикнул старшой с четвёртого. — Полностью с вами согласен. — так как такое заявление вызвало полное непонимание Гарри развил мысль. — Понимаете, Слизерин привык, что всё лучшее достаётся им, и пора их поставить на место. — Почему ты не на Гриффиндоре? — спросил Мёрфи вопрос, который всех беспокоил. — Хороший вопрос, я считаю, что моя доблесть настолько сиятельная, что я бы затмил здесь всех. — Гарри обворожительно улыбнулся всех обезоруживая. — А этого допускать категорически нельзя, в этом мы с Шляпой однозначно сошлись.       Мёрфи нахмурился сильнее и напряг все мышцы, он был не из робкого десятка, занимался кикбоксингом, тягал штангу и вырос в большого и мощного черномазого. Он мог бы поставить любого на место за счёт своего превосходства в силе, но вот что-то было в пареньке, что заставляло Мёрфи сидеть тихо и не высовываться. И тут до него дошло, что парень был прав, его доблесть настолько сиятельна, что его личный авторитет придавил самого Мёрфи. Эти новое ощущения заставили Мёрфи призадуматься и на некоторое время встать на место тех, кого он сам морально давил. — Что же, продолжим, всем здесь собравшимся очевидно, что Слизерин вас уделает в следующем году, если вы не придумаете что-то такое, что обеспечит вам безоговорочную победу. — И сейчас ты нам свой план, как на ладошке выложишь? — Конечно, ведь я герой, и здесь, чтобы спасти ваше положение. — То есть ты за нас? — Нет, я топлю против Слизерина.       Снова повисло молчание, в котором все пытались разобраться в страной логике парнишки, который называл себя героем. Но он был с Рейвенкло, а там все были пизданутые, поэтому студенты решили бросить эту затею, а то ещё ебанутся крышей, как этот орлёнок и не приведи Магия начнут понимать его логику. — И в чём твоя выгода? — спросил Джордан. — О, если Слизерин выиграет, то станет слабее. — То есть, если победим мы, — начал Мёрфи, считая, что начал хоть что-то понимать. — То слабее станем мы? — Нет, вы же львы.       Все собравшиеся, кроме близнецов, которые просто наслаждались шоу, выпучили глаза так, словно перед ними Будда, а они только что достигли просветления. Ведь он, сука, был прав, они не змеи, а львы, а значит правила для змей на них не распространялись. Мёрфи покачал головой, стараясь отогнать просветление, а то ещё свихнётся. — Так в чём план? — спросил Перси, не выдержав издевательства над собственным рассудком. — О, всё очень просто, во времена Годрика, все гриффиндорцы были отборными воинами, лучшими солдатами… — Гарри прервался и уставился поверх головы Мёрфи, словно там кто-то был и сейчас ему что-то рассказывал. — Аз-за-за, ну ладно, даже если и не так. — продолжил Гарри, внезапно перестав буравить взглядом пустоту. — Вы победите, если станете армией. — Но, мы и так воины. — возразила Вик. — Э, нет, вы шайка воинов, а надо быть армией.       И Гарри развил свою мысль, ввести устав, форму, децимацию, личную ответственность, круговую поруку, выполнять всё, как один и строго следить друг за другом. Доблестно встретить сложности и так же доблестно их превозмочь. Да, будет сложно, местами очень сложно, но ведь и приз настолько ценный, что можно пожертвовать свободой ради победы. Да и всего на год, а в следующем году можно будет снять ремни. Всё выглядело очень сказочно, очень просто, а главное понятно и осуществимо. Гарри умел завлечь публику и подобрать слова, в этом сложно было ему отказать. — Только вместе вы победите, ведь если вы едины — вы непобедимы. — А если кто-то будет против? — выкрикнул Джордан, вальяжно сидя на диване, закинув ногу на ногу. — То такого черномазого можно отвести в уголок и пояснить по понятиям. — По голове? — спросил Драко. — Можно и ногами. — А если он не один? — спросил Драко. — Так вас больше, просто, как у вас тут говорят, отрицалово кладите на больничную койку. Думаю, после десятого раза до них дойдёт, что здоровье важнее, а бунт можно оставить на следующий год. А через год, сидя у телевизора, они и забудут про свои мансы. — А МакГонагалл не будет против, вроде будет очевидно, что всё не просто? — Так МакГонагалл сама вас поддержит, она же полностью ваша, носила перстень на пятом и шестом курсе.       Новая информация повергла в шок старших, ведь они знали, что МакГонагалл была старостой на седьмом, а вот сейчас увидели её в новом свете. Ведь всем известно, что Гарри Поттер хоть и манипулирует информацией, как и полагается настоящему орлёнку, но никогда откровенно не лжёт. — Или вы серьёзно считаете, что профессору не хочется уесть всех уже доставшего профессора Снейпа? Каммон, львы, начните думать!       Старшие погрузились в раздумья, старательно обдумывая план Гарри Поттера на их безоговорочную победу, а ведь могло сработать. Нет, обязано получится, если они будут в точности исполнять указания. Но было в этом что-то не то, словно они подчинялись какому-то авторитету, который вил из них канаты. — И помните, это не план может быть, это стопроцентный успех, по-другому вы не сможете. Только армия строит Империю, надеюсь мне не стоит приводить примеры?       Все синхронно замотали головами, так как предчувствовали очередное ментальное изнасилование и доминацию эрудицией, а на Гриффиндоре никто этого не любил. — Тогда, если нет вопросов, на этом у меня всё. — Гарри картинно развёл руками, театрально поклонивштсь. — За сим откланяюсь, прекрасные и знойные девочки заждались моего внимания.       Совещание было сорвано окончательно, каждый думал о своём и все мысли вертелись вокруг простого тезиса: «Армия строит империи». — А ведь он прав, это сработает. — прошептал себе под нос Перси. — Это мой кузен, кстати. — сообщил Драко, толкая под локоть Вик.       Мёрфи обернулся через спинку дивана и с ужасом поглядел на мальчика, который выглядел младше его. Только сегодня он понял насколько этот человек был страшнее Того-Кого-Нельзя-Называть и самого Дамблдора, ведь он обещал накормить, и ведь сдержал свое обещание, по всем понятиям и положнякам.

Англия, Лондон Отдел Тайн

      Номер Один ступал по мраморному полу Отдела, его чеканные шаги эхом разносилось по коридору. Древний зал, созданный в незапамятные времена хранил тишину, которая была важна для поддержания духа самого Отдела. Волшебники уже давно знали, насколько важна философия и дух организации — это был краеугольный камень всего волшебного сообщества. Ведь только правильное воспитание и правильный образ мысли открывал дорогу к Магии и её волшебству. А без этого ты простой магл с палочкой.       Уж кто-кто, а Номер Один точно это знал. Поэтому всеми силами поддерживал все те основы, которые были заложены в Отдел Тайн. Отдел Тайн был в первую очередь отделом агитации и пропаганды, его цель была в сохранении хрупкого сообщества волшебников. Именно здесь хранился оригинал древнейшего кодекса волшебства «Ars Magica», который лёг в основу всех кодексов волшебных семей Британии. Именно здесь было самое глубокое хранилище камней крови, и именно в Отделе лежал оригинал гобелена всех чистокровных семей.       Отдел следил за чистотой веры, за исполнением обрядов, чтобы никто не прогневал Магию, именно они скрывались в тени и тишине и заботились о Волшебном Мире. Ведь, если что-то пошатнёт их веру, то погибнут все волшебники. Конечно, всё это тщательно скрывалось и Отдел позиционировал себя, как научно-исследовательский институт, чем время от времени и занимался — исследовал тайны волшебного искусства. Не многое покидало стены Отдела, и только Отдел решал к чему было готов сообщество, а что надо приберечь.       Многие вещи здесь хранились в единственном экземпляре, были непознанными и не поддавались осмыслению. Большую часть неведомого относилось к категории наследия Мерлина, он создал многое к чему общество в его время не было готово, да чего греха таить, не будет готово никогда. Но не было повода этим не пользоваться, поэтому этим пользовались самые просветленные и самые излюбленные чада Магии.       Но эпоха Мерлина уходила, ему на смену явилась новая звезда, которая вспыхнула на небосводе — Гарри Поттер. Мальчик уже сейчас превзошёл многих мыслителей и изобретателей своего времени. И не только сам создавал необъяснимые вещи, но и служил надёжным катализатором для других волшебников. Стоило ему обронить несколько слов, как они тут же падали на благодатную почву и служили прогрессу. Всё чаще Номер Один слышал в обиходе имя мальчика и фразу: «С тобой случился Поттер».       Номеру Один очень хотелось спрятать Гарри Поттера в стенах Отдела и очень внимательно его изучить, желательно на хирургическом столе. Но это означало лишь одно, столкнуться в открытом противостоянии с Дамблдором, а это означало конец Отделу и Британии, которую мы знаем. Номер Один не был бы собой, если бы не ставил благополучие общества выше своего, также поступал и Дамблдор. Поэтому у них был воинственный нейтралитет, Дамблдор старательно контролировал прогресс мальчика, а всё самое опасное отсылал в Отдел. И чего скрывать, с Номером Один тоже случился Гарри Поттер в свое время.       Тяжело вздохнув своим мыслям Номер Один открыл каменную дверь, которая плавно заскользила в сторону. Тёмный кабинет, освещенный ведьминым огнём в аккуратных флаконах, был сделан из тёмного мрамора. Кабинет был просторным, чтобы эхо лучше разносилось в его пределах. В центре кабинета стоял одинокий стол и пару стульев, хоть стулья и были сделаны из дерева под стать столу, но сам стол был вырезан из камня. За столом сидел Номер Шесть и внимательно изучал бумаги, а на краю стола, в стеклянном футляре покоился агатовый браслет, который передал в Отдел Гарри Поттер. «Временно передал», — Поправил себя мысленно Номер Один. — Какие новости? — бодро начал разговор глава Отдела Тайн. — Недавно, как вчера, уже третий свихнувшийся мастер чар и волшебных вещей был доставлен в Мунго. — вяло ответил ему Шестой. — Надеюсь в этот раз без членовредительства? — забеспокоился Номер Один, из-за чего его голос приобрел потусторонние нотки, устройство изменения голоса работало исправно, пряча тон собеседника. — Да, он только мелом исписывает стены и бормочет какую-то ерунду. — Что-то интересное? — Формулы просто какие-то каракули, а в его бормотание я не ставил кого-то вслушиваться, не хочу чтобы ещё кто-то свихнулся. — То есть, мы до сих пор не знаем, что это за браслет? — Мы не знаем, Первый, ни следов зачарования, ни ментальных конструктов, ни благословения Магии. Одним словом: ни-че-го.       Номер Один внимательно уставился на браслет и стал его буравить взглядом. — Но ведь как-то он должен работать. — Есть идея послать его к отрицательным, но… — Сам понимаю, слишком опасно терять кого-то из них, у нас и так мало их. — Может мистер Ноль как-то бы раскрыл тайну, но его уже больше ста лет никто не видел. — Ноль на то и Ноль, что приходит когда захочет и уходит, когда вздумается. — Что будем делать Первый?       Номер Один задумался и думы его были скверные. Кем бы ни был мальчик, он был необычен. Но хуже его способностей было только его влияние на окружающих. И сколько бы Первый не талдычил это Дамблдору, старик продолжал стоять на своем. А ведь это было опасно, кто знает, кто выпустится из Хогвартса проучившись семь лет с ним. Если это будут волшебники и ведьмы уровня Основателей, то это всем будет по душе, но если он их погубит или сведёт с ума? Тогда уже танцевать танец «а я же говорил» будет бессмысленно.       Номеру Один очень хотелось бы узнать, каким был Мерлин в свои годы, чтобы сравнить его с Гарри Поттером. Ведь даже самые древние члены Отдела не были его ровесниками, и даже, если и встречали Мерлина, то он был инкогнито. Кто его знает, может Мерлин прямо сейчас стоит перед ним и скрывается под Номером Шесть. А может он, Номер Один, сам Мерлин?       Но не смотря на недостаток информации Номер Один не верил, что мальчик и есть Мерлин. Ведь, будь он Мерлином, то первым делом бы проник в Сердце Хогвартса, а тогда, тогда бы наступил рассвет волшебства или полная погибель. Осталось надеяться, что никогда и не при каких обстоятельствах Гарри Поттер не сможет добраться до Отдела Тайн и пробудить то, что оставил спать под ним Мерлин.