Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 38 О бабах и сговорах. Лох-Дерг Остров Стейшен Ирландия

      Тёмная, безлунная ночь, до восхода тоненького молодого месяца было более восьми часов. Через высокую весеннюю траву, которая выросла обласканная Гольфстримом, бежал вприпрыжку чёрный, как ночь, кот, его хищные глаза, как два изумруда, блестели во тьме, отражая свет звёзд. Все земноводные притихли, все твари полевые спрятались, выводок зайцев спешно покидал остров вплавь. Все знали, что вернулся хищник, который страшнее самого страшного в небольшом мире инстинктов и отсутствующего самосознаний животных.       Рядом с котом подымались на холм трое людей. Впереди шёл мальчик, чёрные волосы, зелёные глаза, под стать коту, приятное лицо правильно формы и без дефектов, что было редко для этой местности. На нём была мантия с кантом цвета индиго и нашивкой на левой груди, на ней был изображен орёл, который расправлял крылья. Под мантией пряталась форменная одежда и легкие весенние туфли.       Следом за мальчиком подымался парень, ещё не мужчина, но уже не мальчик. Голова была покрыта банданой с черепом, из-под которой торчали рыжие, кудрявые бакенбарды, не смотря на кромешную темень, юноша носил на носу тёмные очки велосипеды. Сам он был одет без изысков и походил на помесь байкера и пирата.       Замыкал шествие мужчина, высокий, статный, с легкой небритостью на загорелом лице, его голубые глаза словно смотрели тебе прямо в душу, а сам он был одет на манер путника из восточной сказки, в халат и тюрбан. Он аккуратно ступал на траву в своих шлёпанцах с загнутым вверх носом. — Кажется, мы не в родном Канзасе, босс! — подал голос рыжий парень с пиратской усмешкой, похабно разрушая тишину безлунной ночи.       Идущий впереди мальчик задрал голову и стал внимательно всматриваться в небо, его глаза заполнила тьма, и в ней появились спиралевидные галактики. Мужчина толкнул парня в плечо. — Молодец, ты его опять сломал. — Да чего сразу я!? — Могу предположить, — протянул мальчик, отлипнув от неба. — На выбор следующие: Дания, Ирландия, северная Англия или Литва. — Ты сам не знаешь куда попросил? — удивился рыжий. — Бегемот не разбирается в границах, а я попросил привести туда, где клюёт хорошо. — Не боишься, босс, что он тут на касаток охотится? — Мало! — возмутился кот и оскалился на рыжего. — Не дразни его, — погрозил пальцем мальчик парню в косухе. — Бегемот не любит мокнуть, поэтому с рыбалкой у него проблемы. — Я видел, мистер, — подал голос мужчина в арабском халате. — Как котик очень внимательно следил за отработкой чар reducto.       Мальчик поглядел сверху вниз на кота, тот пронзительно замяукал, а мальчик развёл руками. — Ну, пока он не изобрел термобарический заряд для глубинного удара, касатки могут спать спокойно. — Дык, а зачем вакуумную бомбу делать, можно же электричеством шмалять, босс!? — неподдельно удивился рыжий пират. — О-о-о, Вовочка, тут не всё так просто, видишь ли, контур преобразования Эфира в электричество…       Мужчина толкнул металлюгу в плечо и кивнул головой на мальчика в мантии, типа погляди, что ты наделал, теперь он до утра не заткнётся. Улучив момент существо, напоминающее крота, выкатило доску для записей, и мальчик стал расписывать формулы. — Босс, босс, постой, чего ты так сразу? — скривил рожу парень и развёл руками. — Мы же сюда отдохнуть пришли, а ты опять за науку, а? Может дёрнем пивка, а там о бабах поговорим? — У вас только и разговоров, что о бабах, — махнул на них рукой мальчик в мантии, а второй рукой обвёл доску. — Тут же фундаментальный вопрос накопления заряда в неинертной среде. — Мистер, мы всё равно в этом ничего не понимаем. — пожал плечами араб, спрятав в широки рукава свои руки, зябко поёжившись. — Эх, но то правда, мне так не хватает мага, с которым я бы мог обсудить многие фундаментальные проблемы. — Пошли-пошли, босс, а то опять кукушкой ебанёшься. — сказал рыжий и стал толкать своего босса в сторону берега.       Сидевший в кустах святой Патрик почесал свой нос картошкой, встал, поправил на себе монашескую рясу, почесал в затылке и сплюнул. После чего перекрестился, прочитал молитву Деве Марии и пошёл по водной глади в сторону своего острова, который он покидал в безлунные ночи или строго в свой праздничный день, чтобы выпить виски в соседнем селе.

***

      Мы поставили шезлонги, очистили часть берега от травы и установили там мангал, наломав дров закинули их прогореть, чтобы на углях потом мяса пожарить. Следом мы поставили в воду ящик пива, забросили удочки, даже не потрудились наживку надеть. И пока поплавки мерно покачиваются на поверхности, мы сели в шезлонги, открыли пиво и стукнулись бутылками. — Ну, за рыбалку! — сказал я и приложился к бутылке.       Ммм, тот самый «Жигуль», вкус школы, подворотни, где пахло мочой, первые сигареты, блатные разговоры, мммм, аж захотелось…       На шее у меня оказалась Ностальгия, умостившись на ноги своей попой, она была в классическом наряде выпускницы, с двумя белыми бантами, красной лентой. Хмм, она выпустилась в сорок седьмом, это сколько ей лет выходит? — Женщина, вот что вы творите? — возмутился Вовочка и взял Ностальгию под ручку. — Мы же просили, чисто мужская компания, не мешайте нам.       Вовочка аккуратно проводил в сторону Ностальгию и вернулся к себе в шезлонг. Ностальгия показала Вовочке язык, отодвинув веко средним пальцем, и растворилась в ночи, перейдя ко мне в домен. — Ну, за прекрасную ночь! — поднял я тост желая допить первую бутылку.       После чего я поёжился от холода, странно, зимой мне не было так холодно, как сейчас. Я задрал рукав мантии и обнаружил, что мой ровный загар уже не такой насыщенный, как раньше. Беда-печаль, я-то думал, что решил свою проблему с зимой и отвратительным климатом, а оказывается нет. Не кататься же в конце осени теперь в Арабскую Ночь, чтобы позагорать, да и я там не загорал, а пропитывался солнцем в течение долгих лет. Надо будет думать, что с этим делать. — Вот, босс, возьми. — сказал Вовочка, как заправский фокусник, доставая с боку от себя ватник с шапкой-ушанкой. — Откуда это у тебя? — удивился я, принимая подарок и внимательно его рассматривая. — Да, какой я русский в Британии, да без шапки-ушанки и ватника? — спросил Вовочка, взяв пару аккордов на балалайке, которая внезапно появилась у него в руках.       Я хмыкнул и облачился в ватник, стало немного теплее, но ветерок ещё щекотал меня под мантией. И хорошо, что у меня всё же брюки, а не тога какая-то, а то бы с этих римофилов сталось бы. Откроем вторую бутылку и можно переходить к главному вопросу. — Итак, давайте начнём, какой самый тупорылый, отмороженный и пиздецкий поступок я совершил, пока мой разум был в иной плоскости?       Солидарность наклонился к Вовочке, и они стали перешептываться обсуждая, что же заслуженно должно занять первое место. Они сидели по мою правую руку, сначала Вовочка, потом Солидарность, и как бы я не прислушивался от них доносилось только: «Вась-вась-вась, шурб-шурб-шурб». Я с прищуром наблюдал за этой пантомимой попивая пиво. Конечно, я не любитель нализаться в говно или заливаться бухлом, но вот под особый случай — можно было, да и курил я за компанию, и когда этого нельзя было избежать. Да и в самой англосакской традиции употреблять стопками что-то крепкое считается западло и скотским алкоголизмом. Что не мешает на это класть ирландцам и шотландцам, вот кто может бухать на ровне с русскими. — Мы тут посовещались, и я решил, что первое место почётно занимает то, что ты трахнул Шелоб и обрюхатил её. — Угу, — покивал я и пригубил пиво. — Какая-то реакция у тебя не очень, ты же понимаешь, что драл её так, что её стоны разносились по всему лесу? — Я же не на спор это сделал на бутылку пива?       Вовочка и Солидарность переглянулись. — Ну… — потянул Вовочка, почесав в голове. — Дело было так… Дело было в начале весны, то бишь в прошлом месяце, где-то в десятых числах, так как обоим было похер на даты, они не особо за ними следили, но вроде где-то там, да. Вроде как бы почки уже набухли, да и снег подтаял. В общем, две красавицы инсектоидной наружности объявили, что все Холмы внутри уже моего леса на колени поставлены, к присяге приняты, всё перекопано, сокровища присвоены, всем зверям и делянкам регистрационный номер присвоен, гоблины взяли на карандаш, а лесовики под козырёк.       Я рассчитывал, что у меня уйдут годы на весь лес, но видать правильная мотивация и возможность работать двадцать четыре на семь способны на многое. И меня вызвали открыть шампанское, подбить смету, оформить и подписать документы, а то гоблинам нужна новая челюсть, работникам Министерства новые туфли и костюм с отливом. И надо понимать, что ради одной бюрократии меня бы не звали, гоблины давно уже привыкли на поточные дела меня не звать.       Но я ведь заказал Арагога, он должен был сыграть в следующем году важную роль… Хотя нет, вроде он только сказал, что это не он Миртл того-этого в ножку. В общем, я попросил его оставить напоследок, чтобы лично побеседовать, и вот этот напоследок настал.       И так карта мастью легла, что выпал мне Арагог на мой приступ, так что порешить я его хотел быстро и эффективно, дабы вернуться к основной задаче. Но не тут-то было, вместо Арагога меня поджидал Тёмный Младой. Увидев такое, я начал исторгать из себя радугу в промышленных объемах, есть подозрения, что я породил парочку единорогов. Но стоило мне, цитирую Вовочку, начать блеять, как старый козёл при виде молодой козочки. Тёмный Младой покончил жизнь суицидом обратив себя в серый пепел, оставив после себя только сердце барьера, где жили разумные акромантулы.       Так что вопросов к Хагриду стало больше, что он там за яйцо нашёл и не является ли он членом ковена Шуб-Ниггурата. Глава акромантулов был назначен, Шелоб присягу принёс, а дальше встал вопрос кого назначать главным в лесу. Ну, на это у меня были свои планы, назначать кого-то из девочек я и так не собирался. Но так как они выполнили всё честно, быстро и обогнав все сроки, а от того, как они причесали мелким гребнем лес до сих пор бьются гоблины в припадке от найденных сокровищ. Так что я исполнил желание Шелоб и оплодотворил её яйца, по подсчётам Вовочки, там тридцать тысяч было или около того. Оплодотворял я их внутриматочное, что потребовало не один заход на всю партию, ибо Шелоб обзавелась для этого дела полноценным женским телом. И когда мне показали, как она выглядит сейчас, мне захотелось узнать, кто советов надавал и от души «поблагодарить» его, чтобы всю жизнь помнил.       Цокотуха за свою службу просила лишь одного — свободу. И я ей её дал, вернее, собирался выдать, перед этим добавив, что раз она слишком много знает, её надо ликвидировать. А так да, свободна, сейчас только сниму договор. Увидев довольную улыбку на лице Шелоб, Цокотуха решила дать заднюю и запросила командировку себе, как можно дальше и как можно дольше. Поэтому я запросил у эльфов атлас и компас, после чего послал Цокотуху в сторону лесов Амазонии. Пообещав, если захватит все и воспитает мне верного вассала, который останется править лесами после неё, то выдам ей путёвку в иной мир и пусть занимается там чем хочет.       Если подытожить, то и не пиздец совсем, ну, подумаешь, переспал с Шелоб, ну будет куча маленьких детишек, так буду в конце каждой командировки пару десятков оставлять в мире, пускай завоёвывают. А так, новый материал для исследования, они же наверняка, какой-то мерзостью и пакостью родятся. Хотя в Сказаниях у меня дети были ого-го, как отец я говно был. А так, если не признают Поттером, признаю пару бастардов от Шелоб, и буду угорать с местных аристо. — И что на почётном втором месте? — День Святого Валентина, очевидно, же. — И что я отчебучил? — Организовал аукцион среди мужского населения, за возможность побыть тобой. — Ого и много заработал? — Да всё пришлось вернуть. Те, кто аукцион проиграл быстро сдали, что Гарри Поттер не настоящий. — А чего это я так промахнулся, Вовочка? — Так ты не в себе был, очевидно, что ищешь путь меньшего сопротивления, на несколько ходов вперёд не думаешь. — Мдаа, дела, ну, за планирование! — сказал я тост, открывая новую бутылку.       Ну, а потом перешёл разговор на и о бабах. Солидарность взывал непонятно к чему и давил авторитетом, что мне пора бы уже выбрать и определиться. Ага, когда в лучшем случае девчушкам по семнадцать лет, в худшем, даже мальчика голым не видела… ну в смысле живого, некоторые детки трупы раньше начинают вскрывать.       В общем, все эти разговоры о перспективах каждой кандидатки привели меня к пучине отчаянья, словно я сорокалетний лодырь, которого сватает в сто пятисотый раз мамка. — Не теряй надежды! — тут же появилась озорная девчушка с ленточкой в волосах. — У тебя всё получится! — Надя, ну ёб твою мать! — возмутился Вовочка. — Да, только мужская компания… — опустив плечи и поплелась прочь Надежда. — Да нет, чего, она почти ребёнок, Надя иди сюда.       Девочка подбежала, она улыбалась настолько лучезарно, что я испугался, что ослепну. — Вот, возьми, — протянул я ей веер. — Там угли, раздуй их, чтобы хорошо прогорели.       Радостная Надя, визжа от счастья, бросилась к мангалу раздувать угли, танцуя дикие танцы, махая веером, и исполняя первобытные песни. Как мало ребёнку надо для счастья, ох, аж печень заболела от мысли, что ко мне в голову могут ещё какие-то обитатели приблудиться. — Кстати, а почему вы её ещё того, не оприходовали? — решил я спросить, осматривая сочные и спортивные формы Нади, которая даже не догадывалась о своей сексуальности. — Да ну, это не спортивно. — заявил Вовочка, переставая пялится на Надю и откинулся обратно в шезлонг. — Это низко, словно ребёнка обмануть. — заявил Солидарность, отпивая из бутылки, даже не смотря на Надю. — Ой, а то Норушку драть вдвоём спортивно? — Ну ты сравнил, босс!       Дальше разговор опять пошёл про баб, чем отличается то, что я завалю Раису сейчас от того, что я предложу спать со мной Пэнси. Где проходит та волшебная и незаметная линия, которая отделяет мужчину от гнусного педофила, растлителя от ценителя юной и спелой красоты. В чём-то я согласен, зелёные яблочки разве что замочить и к водочке подать, а вот спелое наливное яблочко можно, и в компот, и в варенье, и просто зубами кусочек откусить.       Больше всего в этом разговоре меня раздражало то, что мне объясняли здравый смысл, которым владели не только Солидарность и Вовочка, но и все жители волшебных островов. А значит она применялась и ко мне, следовательно все хищные самки только и ждали того заветного часа, когда я пересеку черту, чтобы кинуться на меня. Меня аж озноб пробил, когда я представил, что будет твориться на пятом курсе.       Так мы подобрались к самой важной части нашего разговора. — Босс, раз мы о бабах, ты бы логи чекнул. — И что я там найду? — спросил со скепсисом я.       Нет, я бы проверил в конце-то концов, я не идиот какой-то, жизнь благо научила, что надо проверять отчёты, тем более я там уже давно скрыл всякий хлам. Но даже его я просматриваю, а то вдруг что-то интересное будет, вот как с окклюменцией было. Но Тринити у меня добрая и заботливая, главное самостоятельная, и даже несмотря на то, что я дурак и полностью потерянный человек, она придёт на помощь.

Они имеют в виду это сообщение, братик. Вжух! В гарем добавлен новый архетип Сертификат «Гаремодержец в стадии куколки» заменен на… <ошибка 704>… <ожидайте>… Получен Трофей «Семейный Альбом»

Царь Соломон* лично желает вам счастья Вжух! Царь Соломон бросает вам вызов! K♦ «Наследник Соломона» Заполучите ещё как минимум пять реликвий Великого Царя.

      Но я уже дальше не читал, а дрожащими руками призвал свой шкаф с Трофеями, и там я обнаружил ЕГО!!! Величайшее сокровище, после Уникатора, фуражки настоящего прапорщика, планшета прогрессора, двух орденов, тц, в общем даже не в десятке самых полезных трофеев. Но! Я наконец-то узнаю тот расстрельный список, который меня преследует и пытается трахнуть!       Пока Гарри Поттер, жутко воя и хохоча, пролистывал альбом, Вовочка нагнулся к Солидарности. — Ты ему расскажешь? — Я же джентльмен, я не могу нарушить слово. — То есть он никогда об этом не узнает? — Не держи меня за Тройку, Вова, я пытаюсь его воспитать, а не защитить от всего на свете, он всё узнает, когда будет готов. — Знаешь? — М? — А это прогресс, мы впервые собрались так посидеть, глядишь будет нас друзьями считать. — Смотри, Вова, договоришься так, что потом окажется, не так уж страшно, что у него съехала крыша.

16 февраля 1992 года Хогвартс Клубное помещение №706

      С самого утра три юные волшебницы наводили порядок в клубном помещении, и хоть бумаги ещё не были подписаны, они понимали, что это просто пустая формальность. Были вычищены все щели, убрана пыль, проведена мокрая уборка, и если вы думали, что бедные ведьмочки делали это своими нежными девичьими ручками, то глубоко ошибаетесь. Волшебная палочка и брошюра «Всевозможные бытовые чары для детей всех возрастов Мадам Клиролл» поможет любому волшебнику или волшебнице в наведении чистоты. Творить чары в помещении без надзора взрослых нельзя было, поэтому будущий куратор кружка был приглашён в помощь.       Сивилла Трелони с удовольствием вписала свое имя в бланк кружка «Теория создания светлого будущего на основе наблюдения за мутным прошлым, и применении на практики расчётов в сомнительном настоящем». Сокращённо клуб именовался “H.A.R.E.M.”, чтобы никто не догадался и не примазался к юным авантюристкам. Изучив внимательно план работы, темы, всю формальную часть организации кружка, Сивилла пришла к выводу, что дети собираются сидеть вместе, пить чай и обсуждать подростковые ежемесячники. А все эти длинные названия, заковыристые темы, витиеватые рефераты — не более чем типичная манера рейвенкловцев выглядеть умнее.       Уже сколько поколений в Хогвартсе организовывались подобные общества, не найдя себе пристанище, ученики создавали нечто подобное. Сама Трелони состояла в «Обществе изучения влияния яблочных пирогов на волшебный потенциал», но вовремя спохватилась о свою талию и вышла, а то там только пироги ели. Конечно, не все организации детей были простым поводом где-то весело провести время. Многие почётные клубы, общества и организации внесли свой посильный вклад в развитие волшебного искусства. Например, клуб алхимиков «Золотой Феникс», в котором состоял сам Дамблдор.       Но будем честны, для успеха любой самоорганизации детей нужно два фактора: дети, которые заинтересованы в успехе и обладают нужным азартом и характером; и взрослый, который поможет развить таланты и направить энергию. И как мы видим клуб “H.A.R.E.M.” не обладал ни тем, ни другим. На удивление, это устраивало абсолютно две стороны, так как профессор прорицания не собиралась обучать гаданию и предсказаниям за пределами своего чайного клуба. Ведь это пустая трата времени и целая морока, учить людей без дара. Ибо в этом случае остаётся нудное и скучное математическое моделирование с прогностическими статистиками. К сожалению, в этом мире не скоро родятся профессора Селдон и Амориль*, чтобы создать необходимый математический инструментарий. Детям же клубная комната нужна была для тайных встреч и проведения стратегических собраний.       Поэтому, когда наступил вечер первого собрания, куратор забрала бумаги, чтобы занести в учительскую, а детей предоставила самих себе, видя всю серьёзность девочек-организаторов. Такие не будут изобретать новые зелья из просроченного пива, или пытаться опробовать чары со старших курсов. А погружаться в зубодробительные формулы арифмантики Сивилла не хотела.       В центре помещения был поставлен низкий кофейный столик, на него был поставлен кофейник и заварник с чаем, рядом были выставлены вазочки со всевозможными сладостями. Вокруг столика были расставлены кресла и диваны, конечно, получить всё из одной гарнитуры не получилось, поэтому все вещи были из разных эпох и стилей. Что создавало атмосферу лоскутного одеяла, смешения всего в единое целое.       Во главе стола сидела Пэнси Паркинсон в кресле с фальшивой позолотой в стиле барокко, покрытого алым атласом. По её левую руку устроилась Дафна Гринграсс в кресле модерн из белого дерматина, закинув ножку на ножку, положив на коленки ручки, она старательно копировала поведение старших девиц со Слизерина. На лице у Дафны была тонкая улыбка, из-за чего она казалась симпатичной дурочкой-простушкой, а её поза вызвала бы умиление у взрослых, настолько она была милой обезьянкой. По правую руку Пэнси сидела Пенелопа Уотерс в белом кресле в стиле модерн, в отличии от натуральной блондинки, она была со светлыми русыми волосами, а вместо того, чтобы косить под куколку, она подчеркивала свою природную красоту. Копировать кого-то она не была намерена, ведь у неё был замечательный учитель, который помогает ей создать собственный стиль. Всё это в совокупности делало Пенелопу старше, а окружающих заставляло усомниться, кто из двух девочек является магловоспитанной.       По правую руку от главы стола, напротив широкой стороны столика был расположен диван в стиле кантри, судя по количеству подушечек, был позаимствован из кладовой Хафлпаффа. Поэтому не удивительно, что гости с этого дома расселись именно здесь. Артур Мэнсфилд и Эрни МакМиллан, два робких мальчика, каждый из которых, кто внешним видом, а кто поведением, походил на девочку, куда больше, чем некоторые девочки. Они жались друг к другу на краю дивана, с опаской поглядывая на собрание. Посредине дивана сидел Теодор Нотт, который местами тоже вёл себя как девочка, но недостаточно, чтобы заподозрить в нём переодетую девочку, но достаточно, чтобы посадить рядом с барсучками. На другом краю сидела Мария с Гриффиндора, которую пытались рассадить, но она села там, где она захотела. Из-за чего постоянно ёрзала на подушке и вертела головой, явно не привыкшая к такому уровню комфорта, и явно чувствуя себя не в своей тарелке в интерьере клуба.       Хотя смотреть в помещении было не на что, кроме комода, где хранился простенький сервиз, пустого книжного шкафа и письменного стола, больше ничего не было в помещении. Ни плакатов, ни картин, просто голые стены. Разве что, над камином висело одинокое лоскутное одеяло, которое пошила Уотерс. Мария с самого начала не понимала, что она здесь делает, зачем её сюда позвали, и кто вообще все эти люди. И если они все связаны с Гарри, то где собственно говоря он?       Напротив дивана в стиле кантри стояло два дивана поменьше в стиле готика, покрытые чёрным лаком, но с абсолютно дурацкой фиалковой обивкой, может со всей гарнитурой, при правильном подборе цвета интерьера, они смотрелись бы уместно, но здесь они выглядели отвратно. На дальнем диване сидели близняшки Патил, которых теперь легко можно отличить, с краю сидела Парвати, а Падма сидела в центре, с другого края сидел Тони Голдштейн. Второй диван занимали трое из спортзала одинакового с лица, три колобка первого курса Слизерина, налегающие на нездоровый спорт и проводя слишком много времени на силовых упражнениях для своего возраста. Грегори Гойл, Винсент Крэбб, Невилл Лонгботтом.       Но больше всего вопросов вызывали двое взрослых, которые устроились в креслах стиля ампир, которые своим кричащем янтарным цветом выделялись среди серого камня Хогвартса и деревянным полом из сосновых досок. Первый из мужчин выглядел, как натуральный араб, даже одет был под бедуина в халат и чалму. Выразительные глаза, легкая, игривая усмешка, щетина колючих чёрных волос, будь собравшиеся девочки здесь чуть постарше, то пускали бы на него слюни. Он словно светился от теплоты и добра, располагая к себе окружающих. Второй мужчина был первому под стать, но был одет в костюм тройку, вместо щетины у него была короткая борода, такой же элегантный и стильный. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, его глаза светились потусторонней синевой, а от него самого исходил некий холод, сложно сказать, чем он располагал к себе остальных людей, но дети считали его крутым.       Пэнси, подражая манерам леди Малфой, которых набралась за лето, чинно покашляла в кулачок. — Я вижу, что все, кто желал откликнуться на мое приглашение, собрались, даже те, кого не приглашали, — Пэнси выразительно поглядела на двоих мужчин напротив, которых забавляла маленькая, злобная девочка. — Значит самое время начинать. — Если бы ещё в приглашении говорилось о чём пойдёт речь. — с ходу Парвати начала дразнить Пэнси. — А то это таинственное «о нашем будущем». — Да, у нас среди львов принято говорить прямо и в лицо. — поддержала подругу Мария, протягивая руку к пирожному. — Желательно кулаком. — вернул Винсент, весело хлопнув по подставленной ладони Невилла сверху. — Тогда давайте начнём. — Пэнси встала и взяла мхатовскую паузу, но быстро спохватилась и понеслась с места в карьер. — Все мы с вами близки и связаны тем или иным образом с Гарри Джеймс Дженнингс-Эвансом, для краткости я буду просто его называть Гарри. — А вы с ним уже в таких отношениях? — потирая бровь, спросил Невилл. — Как и вы мистер Лонгботтом я могу называть его Гарри, впрочем, это касается всех собравшихся.       Пэнси осмотрела всех внимательно, но протестов не последовало. Только Артур что-то тревожно зашептал на ухо Эрни, на что получил в полголоса ответ: «Аристократические заморочки». — Я вам не мешаю!? — попыталась показать кто здесь главная Пэнси. — Спасибо! Так вот, мы все согласны, что Гарри очень незаурядная, и чересчур притягательная личность.       Дети закивали, хоть ещё не понимали куда ведёт Пэнси. — И притягивает к себе не только хороших людей, но и в первую очередь всяких уродов, которые хотят им воспользоваться. — Паркинсон, это ты так о Дэни, Тэрри, Мире, Геймане и девочке Филлрайт? — спросил Тони, рассматривая увлеченно свой маникюр, который его научил делать Гарри. — Нет, мистер Голдштейн, я говори о Уизли, Забини, О’Доннелах, Килпатриках, Линд, Слагхорн… — Мисс Паркинсон, — приподнял ладонь Грегори. — Мы вас поняли, кругом враги и многие желают Гарри зла, но что вы предлагаете? — Да-да, хотелось бы знать!? — спросила Мария, забравшись на диван с ногами и покачиваясь на подушке, при этом не забывая закидывать себе в рот печеньки. — Я предлагаю нам всем организоваться в волонтерскую группу, которая на добровольных началах поможет Гарри организовать его социальный круг. — О, так вот почему “H.A.R.E.M.” — в никуда сказал Падма вслух. — Мисс Паркинсон, а вы серьёзно полагаете, что Гарри не справляется с этим сам? — спросил Невилл продолжая массировать бровь и облокотившись локтем о ручку дивана. — А вы полагаете, мистер Лонгботтом, что у Гарри есть пару запасных часов в день, чтобы успевать ещё и этим заниматься? И мы, как хорошие друзья, не обязаны помочь Гарри, который так многое делает для Волшебного Мира!? — Я полагаю, что у него есть пару запасных недель в день. — отозвался с усмешкой Тони. — Ложится за полночь, встаёт засветло, как какой-то Дамблдор, так ещё всюду успевает и всё делает на отлично. Так он с инфарктом сляжет к концу третьего курса. — Вообще-то не сляжет. — тихим голосом себе под нос сказал Эрни. — У него высокая регенерация тканей, так что инфаркт и инсульт не светит, истощение и нервный срыв — да, инфаркт — нет. — Дык, я всё это к чему, а мы разве не лезем не в свое дело? — продолжил развивать идею Невилл. — Пусть Гарри общается с кем хочет, я понимаю, что вам мисс Паркинсон мало общения с ним, и вы таким образом… — Нэв, я бы не сказал, что не в свое дело лезем. — перебил друга Грегори. — Всё же мы близкие друзья, тут мисс Паркинсон права. У Гарри нет родственников, сам понимаешь, нет союзников, вассалов, так что ответственность ложится как раз на нас.       Внутри Пэнси ликовала, что не ей пришлось озвучивать эти аргументы. Грегори же зацепился за возможность сформировать «правильный» круг общения для Гарри и уже прикидывал, как этим воспользоваться. — Да и вспомни Блэка, Сириуса Блэка, — подключился Винсент. — Его от дурной компании не оградили в свое время, и ты видишь, где он кончил. — К тому же, разрешите мне заметить. — вмешалась Пенелопа. — У Гарри есть некая репутация, которую он вынужден сохранять, поэтому он не может всех гнать от себя поганой метлой. Но если эту метлу возьмём мы… — А почему Гарри прямо не попросит нас о помощи? — удивилась Мэри. — Вроде с нас корона не упадёт ему помочь, я вот с радостью помогла бы. Ну там головой кого-то настырного приложить. — Так, Гарри дурак. — сказал Тони и получил от всех очень недобрые взгляды. — А что? Взвалит на себя всё на свете, типа он один может это решить, и всё, тянет, пока спину не сломает. У меня тётка такая, три инфаркта, два раза спину сращивали. А попробуешь помочь, ой-вей, шо начинается, мама дорогая! — Значит решено! — заявил Невилл уверенно взмахнув кулаком. — Мы как друзья Гарри, сообща, ради его же блага, должны ему помочь. Иначе он сам себя прикончит такими темпами и нагрузками. Значит так, на Хафлпаффе нас прикроете вы двое, мистер Нотт берёт на себя библиотеку с мисс Патил… — А, кто сказал, что я согласна? Я вот против. — заявила Падма, скрестив руки на груди. — Одно дело следить за его здоровьем, помогать с учёбой, другое дело… — Падма раскрыла руки ладошками вперёд и показала перед собой. — Вот это всё, что здесь происходит. Кто мы такие, чтобы решать такое за Гарри? — То есть вам без разницы, мисс Патил, если старшие девочки будут тянуть его под венец всякими гнусными способами? — выложила на стол первый козырь Пэнси. — А почему меня должно хоть как-то тревожить с кем Гарри встречается!? — И конечно, вам будет безразлично, если Гарри вместо очередного исторического семинара выберет покататься на авто-повозке. — Гарри больше по байкам. — заметил Невилл. — Так я не самовлюблённая дура, чтобы требовать, чтобы он всё время проводил со мной. — И нисколечко вас не обидит, если Гарри вложит средства в открытие бара, а не в археологическую экспедиции. — Вы ещё деньги его собираетесь считать? — Учитывая, что он своим друзьям дарит драгоценности ценой внешнего долга Нигерии. — проговорил себе в кулачок Тони. — То, таки, кто я такой, чтобы его деньги считать.       Мария очень внимательно поглядела на кулон на шее Пэнси, любительница сладостей хоть и не знала сколько в фунтах внешний долг Нигерии, но понимала, что много. Поэтому удивилась, как такая маленькая штучка может так много стоить. — Если вам настолько безразличен Гарри… — вроде, как невинно, но с ядовитой ноткой проговорила Пэнси. — Я не говорю, Паркинсон, что он мне безразличен. Я говорю, что есть границы и мы не должны лезть в его личную жизнь. — Тогда вы будете не против, если за Гарри выйду я. — с победной улыбкой сказала Пэнси, словно выложили роял флеш. — А это почему ещё ты!? — взметнулась со своего дивана Мария, роняя из-за рта крошки и рассыпая печенья, которые лежали на её коленях. — Ты тут не одна хочешь с ним под венец! — То есть совесть только у меня есть? — спросила Падма, продолжая сидеть и приходить в ужас от происходящего. — Прошу меня простить, мисс Эпиль-Треми, но у меня создалось впечатление, что вы с Гарри просто друзья. — приложила руку к груди Пэнси, сделав пару шагов назад от напора Марии. — Это Гарри так считает! — выкрикнула Мария и топнула ножкой. — А я его люблю, и замуж хочу, и детей хочу, и свиданий хочу, и всего хочу! А он меня не замечает, словно я друг ему какой-то!!!       Было видно, что Мария получила слушателей, которые не будут над ней смеяться и её прорвало. — Было бы на что жаловаться. — пробурчал себе под нос Теодор с Эрни. — А ты говорил скучно будет. — шепнул Ваш на ухо Солидарности. — Всё с вами понятно. — сказала Падма, вставая со своего места. — Паркинсон совсем уже сошла с ума желая заполучить Гарри в свое личное пользование, вот и собирает себе прихлебателей. Желаю вам удачи, мы уходим.       Падма направилась к выходу, но потом обернулась и поглядела на свою сестру, которая не сдвинулась. — Что? — удивлённо раскрыла глаза Парвати. — Тут весело, где ещё столько драмы увидишь? Не «Санту-Барбару» же начинать смотреть!? — Как знаешь, Парвати! — возмущенно заявила Падма и потопала к выходу. — Эхх, блин, короче. — заявила Парвати вставая. — Я на всё согласна, кроме дикой совместной оргии, хотя… — Парвати помассировала подбородок и гаденько улыбнулась. — Это тоже будет весело, я пойду к сестре, чтобы она ничего Гарри не проболталась, я сейчас.       Парвати очень спорно убежала вслед сестре. Мария же выперла вперёд грудью и накатилась на Пэнси, разница в мышечной массе, росте, и чистой физической силе была налицо. Пэнси впервые почувствовала этот липкий, инстинктивный страх физической расправы, и он ей не понравился. — А теперь ты, кто это тебя здесь назначил главной!? — Начались гриффиндорские заскоки, поехали! — прокомментировал Грегори и тут же обменялся хлопками ладош со своими спутниками. — И это хорошо, что мисс Паркинсон парней оттуда не привела. — Мисс Эпиль-Треми, если вы считаете, что… — пыталась Пэнси сохранить лицо и свою позицию главной. — Мария, Пэнси. — встала с кресла Пенелопа, опустив ладошки на плечи девочкам. — Пока мы ссоримся Гарри уводит другая, нам не стоит об этом никогда забывать. Только будучи едиными мы создадим счастье для нас и Гарри. — И я должна просто уступить? — Возмутилась Мария напирая грудью ещё сильнее, хотя там набралось только на спортивный лифчик, но уже полноценный, а не подростковый. — Нет, каждая из нас, когда посчитает нужным, признается Гарри и позволит ему решать с кем он останется в качестве жены. — примирительно сказала Пенелопа. — Да, мисс Эпиль-Треми, вы готовы признаться Гарри, вы когда-то говорили ему о своих чувствах? Вы хотя бы намекали ему? Что вы уже сделали, чтобы он сказал вам три волшебных слова? — перешла в атаку Пэнси, напирая с каждым словом на рослую девочку, пока Мария не плюхнулась обратно на диван. — Ну, я… это-о-о… да, вообще, я пыталась, а Гарри всё неправильно понимает! Я его хотела… — Мария стал смущаться. — А он… он… дурак короче! — А я же говорил. — заметил Тони закидывая ногу на ногу. — Не падай духом! Я тебе помогу! — встал Невилл, и оглядел всех. — Мы тебе поможем! Если Гарри видит в тебе только подругу, то мы тебе поможем раскрыть его сердце. Если не поможет, я дам ему в ухо, чтобы дурачиться перестал. — Мистер Лонгботтом, откуда такие внезапные перемены? — встревожилась Пэнси ощутив, как предательски треснул под ней лёд и тронулся в сторону конкурентки. — Та вы же припадочная мисс Паркинсон, мисс Уотерс тоже…       Пенелопа поглядела на Невилла с прищуром, который обещал много интересных и травмоопасных приключений. — Мисс Гринграсс… — Невилл указал ладонью на блондинку, что сидела рядом.       Дафна решила применить древний и верный способ казаться умной — молчать, и пока, у неё это получалось. Поэтому, когда напрямую к ней обратились Дафна улыбнулась ещё шире и поглядела на Невилла своими пустыми глазами девочки-куколки. — У неё кроме внешности ничего нет. Да и я видел её матушку, доска доской, а Гарри надо семью восстанавливать. — Так я на любовницу согласна. — ответила Дафна, не теряясь в лице. — А то я тебе дам! — возмутилась Мария, уже распалившись. — А то Гарри тебя спросит. — парировала Дафна невозмутимо. — Я, пожалуй, соглашусь с Нэвом. — ответил Грегори вставая между Дафной и Марией. — У мисс Эпиль-Треми, и характер, и здоровье, и фигура. — Ещё она свежая кровь, без врагов, семейных союзов, обязательств, проклятий. — поддержал друга Винсент. — Действительно, идеальный кандидат. — Вы ничего не попутали? — начала злиться Пэнси, наблюдая, как на полном серьёзе отодвинули её кандидатуру. — А я вот за Паркинсон. — подал голос Тони. — Каблук! — Каблуууук!!! — Каблууууук!!!       Загудели трое слизаренцев в сторону гордого орлёнка. Пользуясь случаем, руку поднял Теодор. — А у меня вопрос, если суть всего собрания — успешно женить Гарри, почему нас сюда пригласили? — смущаясь жеманно спросил Тео.       Пэнси уже собиралась ответить и поправила на себе юбку, но раньше среагировал Винсент. — Ох, мистер Нотт, что-то мы не дорабатываем с вашим воспитанием, очевидно же, если леди будут здесь одни, то они передерутся уже на третьем собрании. А так есть мы, и как друзья мужчины можем поддержать правильную кандидатку. — Это ты сейчас на взятку намекаешь? — взъелась Пэнси. — Это я так к взрослой жизни готовлюсь, и вам советую. — То есть, вы, мистер Крэбб, будете поддерживать кандидатуру мисс Треми? — Неа, неа, я вообще удивлен, что такое организовали вы, мисс Паркинсон, а не мисс Слагхорн. — Да, кстати, — встрепенулся Тони. — Мне одному кажется, что здесь, ну… мало людей. — Разрешите мне объяснить. — встал Ваш.       Тони откинулся на спинку, а Пэнси кивнула и села. — Выбор рационален и взвешен, как полагается рейвенкловцу. Все, кто старше уже имеют длинную историю социальных взаимодействий, принимая их мы принимаем их врагов и друзей. А вместе с ними их правила игры, взаимоотношений и уже сформировавшейся точки зрения. Первый курс идеален в том, что он чистый лист, и ему только предстоит сформировать свои малые социальный группы, как и иерархию в них. — А тогда почему не позвали больше первокурсников, того же Малфоя или Терри, или… — Мистер Голдштейн, остановитесь! — поднял руку Грегори. — Я хоть и не считаю мисс Паркинсон идеальной женой для Гарри. Но всё же, не стоит преуменьшать её организационный талант. Наверняка, все кандидатуры были много раз взвешены и выверены, и здесь оказались самые надёжные и отвественные. — При всём уважении к Драко. — поддержал друга Винсент немного скривившись. — Он не сможет работать в тайном, волонтерском обществе, или у себя в башне всем растреплет, или Гарри расскажет. — С двумя мисс Патил правда вышла промашка. — заметил Невилл. — Не дорабатываете, мисс Паркинсон, как бы чего не вышло. — Я рассчитывала, что мисс Падма Патил, наконец-то, хоть где-то признается в своих чувствах, а не продолжит свою бесполезную комедию. — То есть вы согласны с тем, что она станет его женой? — внезапно даже для себя спросил Тео.       Пэнси внимательно изучила мальчика, прищурилась, что-то в его интонации ей не понравилось, но она решила на забивать голову. — Из всех имеющихся кандидатур, — вступилась Пенелопа, видя замешательство Пэнси. — Мы пришли к выводу, что они наиболее склоны к сотрудничеству и союз с ними не навредит Гарри. Нам будет больно видеть Гарри с одной из них, но мы решили, что счастье Гарри превыше нашего. — Какой примерный альтруизм. — огрызнулась Мария. — А у нас нет выбора. — наконец-то решила сказать что-то умное Дафна. — Пусть лучше хорошая и славная девочка Мари или Парвати выйдет за Гарри, чем какая-то тварь вроде Браун. — Мисс Эпиль-Треми, мы не против вашей кандидатуры, — решила Пэнси примириться с Марией. — Мы честно вам поможем, и если Гарри выберет вас, я будут за вас всем сердцем, а если нет, то вы понравились друзьям… — Нет-нет-нет, даже не думай, здесь тебе не дешевый роман! — тут же вскочила Мария и начала трясти пальцем из стороны в сторону перед лицом Пэнси. — Не будет тебе здесь классики жанра влюбленная подруга детства уходит с лучшим другом. Я буду бороться до конца! — Это она про тебя, если что. — шепнул Грегори на ухо Невиллу.       Невилл удивленно показал на себя пальцем. — У меня Сьюзен, у Винса Милли, ещё есть Тони и наши барсучки. — А мистер Нотт? — спросил Невилл. — Оу! — удивился Грегори, потом подумав продолжил. — А ну да, есть ещё мистер Нотт, но думаю у него будет своя партия. — Может Гарри мисс Уотерс готовит к Ноттам? — Смотри Нэв, как бы он её не для тебя готовил. — Ой, да иди ты, — толкнул в бок друга Невилл. — Рано ещё про девочек думать. — Смотри, как бы поздно не было.       Перешептывания двух друзей и перепалка двух барышень были прерваны вопросом Дафны: — Так, а за кого вы, мистер Ваш? — За любую, мисс Гринграсс, каждая идеально подходит Наследнику, в том или ином смысле. Поэтому я буду помогать каждой. — А я буду помогать всем. — сказал спутник Ваша, который до этого хранил молчание. — Может вы наконец-то представитесь мистер? — обратился к нему Невилл. — Хранителя крови Поттеров мы знаем, а кто вы? — Меня зовут Саид, Саид Али Дад. — мужчина встал и поклонился на арабский манер. — Мир вам и вашему дому. — А кем вы приходитесь Гарри, или вернее, мистеру Вашу? Если честно, мы видим вас впервые. — взволнованно спросила Пэнси, чувствовалось, что любая тайна Гарри была для неё болезненной. — Скажем так, я… ммм… — Саид начал мяться, старательно подбирая слова. — Это… ментор, да, ментор. — И в чём вы наставляете Гарри? — продолжила допрос Пэнси. — В том, как быть настоящим мужчиной. — с улыбкой ответил Саид и наклонил голову вперёд. — О, о, о, мистер Али! — поднял руку и вскочил Артур. — А можно к вам записаться на курсы, я тоже хочу стать настоящим мужчиной. — Я думаю, это будет несколько затруднительно… — А где вы познакомились, откуда вы родом, где остановились, мистер Али Дад? — продолжила с удвоенной силой напирать Пэнси. — Мисс Паркинсон, есть вопросы, на которые вы не захотите получить ответы. — холодно прошептал Ваш, но достаточно громко, чтобы услышали все.       Пэнси закусила губы и отвела взгляд, тем времени троица со Слизерина уверили Артура, что возьмут его под крыло, пусть приходит в зал, покажут ему путь железа и белкового питания. — Так, что вы хотели нам предложить, мистер Али Дад? — спросила Пенелопа, видя растерянность своей подруги, и что тема стала ускользят. — Я предлагаю вам свою помощь, чтобы все в итоге остались счастливы, и ваша маленькая авантюра сегодня обернулась великой дружбой ваших будущих семей. — В чём ваша выгода, мистер Али Дад? — сурово с властными нотками спросила Пенелопа.       В чём выгода хранителя крови все понимали, ему нужен был нормальный ребёнок, а не тот адский ад, который ему устроил Гарри. А вот Саид оказался тёмной лошадкой, и дети внимательно его слушали. — В том, что любовь — это осязаемая сила, которая связывает сердца людей, как нить стягивает лоскуты одеяла. И если нить будет прочной и крепкой, то одеяло будет не разорвать. Я хочу научить мистера любви, чтобы он открыл свое сердце ей, прошёл свой путь до самого конца. И понял, как прекрасен этот мир и как замечательно дарить любовь другим.       Саид говорил мягко, тихо, но в тоже время восторженно и взволнованно, его глаза горели, его руки двигались в такт словам, он ходил из стороны в сторону, а на его лице была нежная улыбка. Он располагал, ему хотелось верить, и дети доверились Саиду, его словам, они поверили в то, что он искренен в своем желании.

***

      Падма Патил неотвратимо, как само время, шла в направлении Башни Рейвенкло, она была взвинчена и рассержена. Ведь как, как эта девка с задранным носом смела потратить её время, плести за спиной Гарри интриги, и предположить, всего лишь предположить, что она такая же, как и все. Как и все она охотится за призовым жеребцом под именем Гарри Поттер. Падма была умной девочкой, и понимала, что с Гарри шли не только его несомненно высокие внешние качества, спортивная фигура, умение держать себя и поставить в коллективе, его харизма, красивые глаза полные загадок...       Падма покачала головой и отвела наваждение, ведь Гарри ни разу и намеком не показал... Падма вздохнула и вспомнила, как он наклонился к ней, почти коснулся губами её шеи, и втянул её запах. Падма покраснела и зайдя за угол, привалилась к стене, её щеки пылали, как при лихорадке, сердце билось, словно пойманный воробей. Ей хотелось стать под холодный душ и хорошо подумать, что же вызвало её нынешнее состояние.       Но подумать ей не дали, Парвати вынырнула ланью из-за угла и увидев сестру моментально подбежала к ней. Парвати хлопнула раскрытой ладонью рядом с лицом Падмы, вжимая её в стенку. Выше на голову, сильная, стильная, спортивная, горячая, как говорят парни. Падма словно смотрела в свое отражение из будущего, ага, из будущего, где она перестанет есть мучное и наконец-то займётся спортом. Парвати приблизилась, чуть ли не вплотную, Падме стало неуютно и даже пробежал легкий аромат сексуальности. Почти вплотную сёстры стояли у стены, Падма вжалась в камень скрестив руки на груди и смотря снизу вверх на Парвати, а та возвышалась над ней, приставив ладонь к стене. — Падма, почему я за тобой должна бегать? — Могла сразу пойти со мной. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Парвати опустила свой лоб так, что он соприкоснулся со лбом сестры. — А ты мне? С каких пор у нас секреты друг от друга?       Парвати свободной рукой сжала свой свитер в районе сердца, там уже образовался знатный рубец от того сколько раз Парвати пыталась нарушить слово молчания. Она не могла сказать даже своей сестре, только с теми, кто разделил с ней контракт. Ей стало тяжело и грустно, ещё хуже стало от того, что она понимала, что это план Гарри. Как и план Гарри то, что сейчас организовывает Пэнси.       Парвати была не самого высокого мнения о Паркинсон, поэтому ей сложно представить, что всё это организовала и спланировала Паркинсон, но с легкостью она видела, как Гарри обронил слово там, слово здесь, показал что-то кому-то. И вот раз, и собрание готово, все уверены, что помогают Гарри, но на самом деле всё идёт согласно его плану. И Парвати это устраивало, ведь план Гарри всегда сулили перемены и приключения.       Но оставалась её глупая сестра, которая была по уши влюблена в своего культурного героя, готовая с удовольствием стать летописцем его подвигов. И которая до сих пор не может признаться даже себе в своих проклятых чувствах, что очень злило Парвати, так как связывало её по рукам и ногам в её отношениях с Гарри. И просто душило, как наброшенный поводок разрывая между Воителем и сестрой. — Да, Падма, с каких пор у тебя секреты от себя? — Я... ты... ты ничего не понимаешь.       Падма попыталась вырваться, но вторая рука преградила ей путь, Падма присела и проскользнула мимо, но Парвати схватила ей за запястье. — Надеюсь, ты не собираешься делать ничего глупого? — Это ты про то, чтобы сдать ваш круг заговорщиков? — Падма. — Да нужны вы мне. — Падма тряхнула рукой и попыталась вырваться, Парвати отпустила. — Нужен мне этот ваш тупой Гарри. — И ты так просто сдашься? Я не узнаю свою сестру. — крикнула ей в след Парвати.       Картины уже стали собираться и внимательно наблюдать в то время, как другие ученики старательно обходили коридор. Семейная драма была вполне обыденным явлением в Хогвартсе, но желающих влезть в разборки родственников всегда было мало. Исключения составлялись лишь те, кто специально их искал, устраивал и вмешивался. — Я не знаю, что ты себе там удумала... — А ты? Ты, что так и собираешься, чтобы у тебя из-под носа увели человека, который тебе нравится и дорог? Сдаться без боя, просто опустить руки? — Я не понимаю о чём ты говоришь... — Что с тобой, Падма? — перебила сестру Парвати. — Неужели это так принципиально? — Что, если и да? Кто он такой!? — стала повышать голос Падма крутясь на месте, возведя руки к небу. — Самый красивый, умный, знаменитый, богатый, успешный и вообще...       Её перечисления перешли в неразборчивое бормотание, Падма стала топтать на месте, от чего растрепались её волосы. Она злилась непонятно на что. — Поэтому его все должны любить? — в итоге выкрикнула Падма. —Так вот! Я не такая, не дождётесь! — Какие же вы рейвенкловцы тупые идиоты.       Падма не знала, что ответить, только открывала и закрывала рот. Парвати покачала головой и развернулась. — Так вот, как гриффиндорцы относятся к своим клятвам! — в спину крикнула уходящей сестре Падма.       Парвати резко остановилась и развернулась на пятках, быстрым шагом подошла к сестре и больно ударила её ладонью по лицу. Звук удара разнёсся по коридору. Падма схватилась за щеку и упала, от силы удара. На её глазах появились слёзы. Парвати упала на колени и обняла сестру, прижимая к себе, обе стали плакать. — Не говори никогда так Падма, не говори, пожалуйста. — Ты стала так многое скрывать от меня. — Это контракт, он меня убьёт. — Я знаю, я знаю. — И до сих пор ты не можешь мне признаться?       Сестры сидели в обнимку на грязном, каменном полу, среди коридоров Хогвартса, хотя недалеко были удобные диваны, кресла, табуретки и скамейки. Обе плакали потому, что были малолетними дурами. Сидя напротив друг друга, они стали вытирать свои слёзы. — Почему ты всегда такая? — А почему ты такая, Парвати? — Потому что ты никого не подпускаешь к себе, поэтому мне приходится общаться с миром, который нас окружает. — А я не подпускаю, чтобы вновь нам не сделали больно, чтобы у нас не отобрали всё, что у нас осталось. — Какая же ту глупая, Падма. — Не обольщайся, ты не лучше.       Две сестры прижались друг к другу, ощущая теплоту и близость своих сердец. Они помогли друг другу встать, и снова разница в росте, разница в отношении к жизни, разница, которая стала появляться, когда они бежали в Лондон с матушкой. — Что же мне с тобой делать, Падма? — А зачем ты осталась? — А зачем ты ушла? — А что мне там делать? — Бороться за свое счастье, например, где ты ещё найдешь второго такого? Ты погляди на Паркинсон! — И что я там увижу, Парвати, ну ка расскажи!? — снова стали распалятся сёстры и собачиться. — Как Гарри вновь и вновь отталкивает её, а она продолжает бороться. — Она просто упрямая, ударенная в голову, дура, если бы она не прыгала на него, а вела себя, как Уотерс, то всё бы у неё получилось. — Да я вижу, что у вас на Рейвенкло все такие.       Девочки сурово поглядели друг на друга, Падма закинула руку на руку и скрестила на груди, отвернулась и хмыкнула. Парвати упёрла руки в бока и поглядело с вызовом на затылок сестры. — Отлично, если для тебя Гарри просто сокурсник, то отлично. Иди куда шла, а я вернусь к ребятам, там хотя бы весело и забавно. — Постой. — сказал Падма обернувшись схватила Парвати за подол мантии. — Ты не могла бы, ну это... — Я не понимаю о чём ты. — повернулась Парвати корчу надменную рожу. — У меня не так много времени, а ты всё равно будешь там, вот я подумала. — Не понимаю зачем тебе это, ты ведь не интересуешься Гарри. — Парвати ехидно улыбнулась и выхватив мантию пошла в сторону клубной комнаты. — Ладно! — выкрикнула Падма в спину сестре. — Я скажу... если тебе так это надо, если тебе так принципиально. — передразнивая сестру, пробурчала себе под нос юная волшебница.       Парвати развернулась, всем своим видом и наглой усмешкой показывала, что она ждёт, когда её сестра произнесёт заветные слова. В этом было столько гриффиндорского вызова, что если бы её увидела декан, то накинула пару баллов за дух Дома. — Я... я... я лю... — Падма смотрела в пол, вся красная от стыда, сжимая кулачками крепко мантию, она не могла произнести слова, и всеми силами пыталась переступить через себя. — Я люблю этого глупого Гарри! — на одном дыхании, красная как рак, крикнула Падма в сторону своей сестры.       И что-то в мире надломилось, словно всё сжалось в одно мгновение, которое растянулось в бесконечность, и в мире остались только две сестры, сила коснулась их и все волосики на теле стали дыбом, что-то сильное и могущественное прошло сквозь них. И ровно через один удар сердца крохотный мир разорвало, и сила высвободилась, и потекла тысячей быстрых ручейков во все стороны. Напуганные случившимся, две сестры заключили друг друга в объятья и стали тревожно озираться.       Падма уткнулась в грудь сестры и крепко прижалась к ней. — Ты ведь поможешь мне? — робко спросила Падма, не отрывая красного лица от груди сестры. — Нет. — уверенным и полным решимости голосом сказал Парвати. — Но как же наша клятва? — спросила Падма, подымая заплаканные глаза. — Я помню, мы обещали, что будем всегда вместе, и вместе встретим все невзгоды, что мы поможем, что сердца наши отдадим... — Друг другу, если это надо будет. — Но, если мы полюбим одного мальчика, каждая из нас... — Останется сама по себе. — поникшим голосом закончила за сестру Падма. — Только не говори мне.       Парвати закатала рукав и показал отметину, что оставила волшебная татуировка. — Мы связаны в Магии, наши судьбы переплетены. — Как Рама и Сита? — Скорее, как Кали и Шиву*.

***

      Я сидел на шезлонге держа семейный альбом боком и смотрел, как перелистываются страницы. Неа, это явно какое-то наебалово и полнейший облом! Вот чего я хотел: список, типа вот эти жизнь за тебя отдадут, вот эти спустятся за тобой в ад, вот эти просто развлечься на ночь, эти влюблены, как в поп-идола, а вот от этих держись подальше они хер тебе откусят. Но нет же, всё ни как у людей. И это я молчу про то, что в альбоме нет всех представителей женского пола, включая мою любимую нундочку и колонии флобер червей. Ведь я же красавец, умничка, свой парень, у меня же столько достоинства, и всего пару недостатков, которые я успешно маскирую. А выходит, что меня любит с дюжину девчонок и ещё столько же потусторонних тварей.       А вместо этого я получаю очень странный список, в котором даже моей душки-подружки Браун нет. Это что выходит, я просто для неё какая-то интрижка и забавная игрушка, и она на самом деле меня не любит!? Вот как так-то!? Я же так усилено с ней общаюсь, всячески флиртую, делаю подарки, да что эта малолетка себе позволяет!!!       Я уже собирался в сердцах бросить альбом в мангал, как ощутил у себя на плече знакомое крыло. Мне не надо было оборачиваться, чтобы отчетливо представить ехидный клюв этого недобитого бройлера. Я собирался услышать очередной поток его ехидства, но стоило Обломинго открыть клюв, как случилось невероятное.       Позади Обломинго, со странными звуковыми эффектами, появилась Надя, она была одета в облегающий купальник для занятия борьбой, а её колени и локти были защищены щитками. Надя обхватила Обломинго под грудью, беря свои руки в замок, после чего совершила классический бросок с прогибом. Меня аж всего передёрнуло от хруста позвонков в шее Обломинго, когда голова этой твари соприкоснулась с грунтом. Вскочив на ноги Надя моментально обернулась вокруг своей оси и ухватила Обломинго за окорока, и пока птычка пыталась сориентироваться, Надя стала раскручивать её. Набрав приличную частоту вращения, Надя отпустила, и крылатый полетел в небо, так и не придя в себя. Но посчитав, что этого мало, Надя прыгнула на перехват, когда траектории их полёта пересеклись, она выписала без рецепта Обломинго множество прямых ударов кулаком по телу, куда попадёт. При этом я отчётливо слышал, как она кричала: ора-ора-ора-ора. В качестве завершающего удара Надя крикнула: «Хадокен!» и Обломинго улетел в голубом пламени за горизонт.       Только после этого Надя приземлилась на берегу озера. — И чтобы я тебя здесь больше не видела, порождение скорби и посланник разочарования! — крикнула наша боевая подруга вслед улетающей твари, сложив руки рупором.       Солидарность и Вовочка скорчили серьёзные и одобрительные рожи и стали сдержано хлопать в ладоши. Надя заулыбалась и заложив руку за голову стала кланяться, краснея от смущения. — Лови! — крикнул я Нади и поймав её взгляд на себе, бросил в неё ключи. — Заслужила.       Надя поймал связку ключей и поглядела на меня не понимая. — Добро пожаловать в команду, заслужила.       Дико визжа, Надя набросилась на меня и повалила на землю, после чего стала меня по ней катать, старательно приминая траву. После того, как она расцеловала меня в обе щеки, Надя стала прыгать на месте и излучать в окружение позитив в таком количестве, что хоть солярий открывай.       Я же сел обратно в шезлонг и открыл злосчастный альбом, неа, Нади там не было, что там, там даже ни одного представителя Рейха не было. Выходит крысы меня за нос водят? Я вздохнул и открыл первую страницу.       Ну, конечно, как могло быть иначе. На первой странице Тринити. В верхнем левом углу её фотография, где она сидит на каком-то комоде в роскошном комплекте белья, где почти всё видно, закинув ногу на ногу и таинственно улыбаясь. Справа идёт перечень какой-то бесполезной информации: группа крови, три размера, рост, вес, сексуальные предпочтения, различные фетиши и фобии, словно интервью поп-актриски. Никогда не думал, что сестрёнке отвратительна зоофилия и некрофилия, при этом нравятся парни в форме. Эх, а кто-то обещал меня любить, не смотря на то, чем я стану, выходит наёбывали. Дальше была круговая диаграмма из пяти параметров: Любовь, забота-увлеченность, романтика-желание. Естественно, по первым трём параметрам было у Тринити двенадцать из десяти, а вот плотское желания в районе трёх, и шестерка в романтике. Всё же наши отношения запутаны. Впрочем, Ровены не было в альбоме, и это не могло не радовать.       Для меня остаётся загадка, кто, почему и зачем попадает в этот альбом. И почему здесь вот конкретно эта особа. От Солидарности помощи никакой, для него всё очевидно, поэтому он не может объяснить. Вовочке откровенно похеру, кто там, но он предлагает трахнуть всех, раз они согласны.       Каких-то внезапных сюрпризов тоже не было, типа тайных воздыхательниц или ещё чего-то. Нашлись все, кого я хоть в чём-то подозревал: Тео, Сильфира и Заряновой с Линд нашлось место, спасибо, что старосты Клируотер нет. Но судя по донесениям, я просто не её тип.       На второй странице меня ждала Ульяна, на фотографии она примерно того возраста, что сейчас, а не когда мы познакомились. Стоит голенькая напротив зеркала и натягивает на себя красные трусы с золотым серпом и молотом, при этом на лице какое-то удивление. Словно я с фотоаппаратами только что вошёл в её комнату и застукал за процессом. А она неплохо подросла. Ага, желание в районе единицы, романтика уже упала до четырёх, увлеченность тройка, забота два, а вот любовь в районе семи. Неплохо. Ага, вот и Пэнси, любви десятка, о, есть пару лишних килограмм на бёдрах, аз-за-за. Эх, я снова начал пролистывать альбом, нет везде одинаково всё.       И меня не беспокоило откуда альбом знает размеры девочек или их вес, или там как строит диаграмму, неа. Меня очень сильно беспокоил странный код или шифр, или что это такое. В начале каждой страницы, а у каждой девочки было по своей отдельной странице. Шёл заголовок со странным шифром. Вот, например, Тринити озаглавлена онэсама А. Шелоб — эро-онна; Ульяна — осанаджими; Дафна — цундере; Пэнси — яндере; Пенелопа — янгири. И так было со всеми, ни одного раза не повторился, блядь! И что это означало попробуй догадайся, даже Трин и Солидарность разводят руками.       Я отбросил альбом в сторону и откинулся в шезлонге. Ох ебал я это всё. — Шашлыки готовы! — объявила радостно Надя, выводя меня из горестных дум.       Я встал и хлопнул в ладоши. — Что же, мы славно потрудились и пережили очередной мой приступ, пора и погулять, выходи честной народ...

Ваше Безумие достигло необходимого уровня И начало влиять на реальность

.       Словно кто-то разорвал реальность и надо мной разверзлась дыра в пространстве, откуда спрыгнули обитатели моего домена и парочка тигров, после чего разорванное марево, колыхаясь на ветру, отлетели чуточку вверх и там зависло, обнажая небо моего внутреннего мира. Нихуя себе, и это я только на шестидесяти процентах к рангу Е, что же потом будет? Впрочем...       Тут из темноты выползла тень, раскрывшись подобно зонтику, оттуда вышел дядя Сев в своей новой мантии и шляпе. Он держал палочку наготове, указывая ею в пол. Следом тьма приняла форму Ваша, который был в полном боевом облачении и с двумя шляпами. — Так-так-так, мистер Поттер, правила для вас не писаны, как я погляжу. — произнёс Северус Снейп на свой шипяще-угрожающий манер.