Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Глава 43 О цене и свободе.

      Если верить старым сказаниям Мелькор сотворил множество тварей, большая часть из которых погибла в войнах валар. Но те, кто выжил, спрятались глубоко в горах, в норах среди холмов, забрались на вершины гор, затаились в дремучих чащах и на дне озёр. Свободный народ урук считал странное существо, обитавшее здесь, в глубине и в темноте, творением Тёмного Властелина. С чёрной, гладкой кожей, с двумя громадными круглыми бесцветными глазами на узком лице. Никто не знал, как эта тварь называется и что здесь забыла. Но все звали его Голлум, из-за странного гортанного звука, что издаёт существо оставаясь одно в темноте.       К подземному озеру редко выходили орки, исключение составлял ещё совсем глупый и слабый молодняк, который желая покрасоваться и показать свою лихость, приходил сюда рыбачить. Обычно это заканчивалось тем, что Голлум утаскивал под воду одного из молодых, а остальные разбегались. Жил Голлум на небольшом камне, что выступал в центре озера. И сейчас он затаился на этом камне и внимательно наблюдал за странной фигурой, что молча стояла и смотрела в его сторону.       Это была мужская фигура, он был высок, как эльф, но ладно сложен, как урук, он величественно возвышался подобно королям прошлого Исильдуру и Анариону. На нём были доспехи, созданные мастерами прошлого, его правая рука лежала на копье, чей наконечник светился подобно Луне, а левая рука покоилась на рукояти меча, что висел в ножнах на поясе. А его лицо было скрыто маской из белой кости, которая выдавала в нём последователя Моргота. Странное существо стояло очень долго на берегу озера так и не шелохнувшись, словно чего-то ждало, и могла так ждать целую вечность.       Тянулось время, но так ничего и не изменилось, фигура продолжала возвышаться статуей над безмятежной гладью озера. Голлум уже начал подозревать какую-то шутку, но в итоге любопытство взяло верх, редко что происходит под Мглистыми Горами у подземного озера. Поэтому Голлум беззвучно скользнул в воду, нашёл свою небольшую лодочку, достаточно маленькую, чтобы он помещался туда, но он использовал её для того, чтобы складывать туда рыбу. Толкая её перед собой, беззвучно скользя по глади озёра и распугивая слепую рыбу, Голлум оправился выяснить что это за существо такое.

***

      Голлум был... ну, не скажу, что как в фильме был, да и книги, что были у меня на руках, описывали его в достаточно свободной манере. Был ли он страшный? Если ты хоббит, потерявшийся в глубине гор, то однозначно такое увидишь и можешь себе из кирпичей тут же построить небольшую крепость. Был ли он мерзкий, тут да, однозначно, скользкий, бледный, как мертвец, худой похожий на скелет и от него пахло падалью. И сейчас он внимательно меня рассматривал своими глазами, как два блюдца каждое, не мигая так рассматривал, словно блядская сова. То налево голову наклонит, то направо, но всё время держит перед собой непонятное сооружение из дерева, которое почему-то не гнило и могло держаться на воде. — Что же это такое, моя прелес-с-с-ть? Блес-с-ск и с-с-свет! Угощение, моя прелес-с-сть? Для нас? — подал голос Голлум, обнажая рот с шестью полусгнившими зубами.       Голос у него был отвратительный, шипящий, высокий, словно что-то скребло по доске для мела, и говорил он медленно, словно смакуя каждое слово. Видать редко ему доводиться здесь говорить хоть с кем-то кроме прелести. — Вот тебе загадка. — молвил я, от чего существо погрузилось по самые глаза в воду, прячась за своей плавучей корзиной. — Умён как майя, могущественней валара, в искусстве нолдо подобен, но человеком зовёт себя, поёт, как урук, пьёт как хоббит, и Мелькора по имени зовёт. Что я такое?       Голлум понял, что его не будут есть, сразу, или как-то вредить, пока что, поэтому вышел на сушу, обнажая свои мокрые и абсолютно голые телеса. Мдаа, рыбная диета и сожительство с Кольцом здоровью не помогают. Брал бы пример с Бильбо и жил бы в свое удовольствие, на кой хер надо было сюда прятаться.       А Голлум тем временем вступил в дискуссию со своей прелестью, перебирая в голове множество вариантов и блуждая взглядом по пещере, словно где-то здесь написан ответ. — Кто же он такой, моя прелес-с-сть, кто? Гол-лум, гол-лум! Что на с-с-свете может быть таким? — Да я сам не знаю, думал ты подскажешь. — ответил я с легкой иронией в голосе.       Голлум пришёл в неистовство и стал прыгать на месте и бить руками по земле, разбрасывая песок, подымая брызги, и распугивая рыбу. Хорошо, что маска прятала мою улыбку, маску Ученика Смерти я надел, так как шёл на Голлума. Было бы глупо потерять Кольцо, если он его наденет раньше, чем я его за шею схвачу. — Не чес-с-с-тно, моя прелес-с-сть! Нас-с-с, обманули! Обманули! Обманщик! — Ладно, раз обманщик, так обманщик, пойду своей дорогой, ведь ты не захочешь со мной в загадки играть. — ответил я и начал поворачиваться полу боком, не теряя из поля зрения Голлума. — Он уходит, моя прелес-с-сть? Не будет в загадки играть? Нет-нет-нет, мы бы с-с-сыграли в загадки, моя прелесть, мы любим загадки. — О, так другой разговор... — оживился я начал театрально поворачиваться обратно, как дитё малое, честное слово. — Но он нас не обманет, моя прелес-с-сть, нет-нет-нет, не обманет во второй раз, раз попался, второй раз не клюнет. — лепетала себе под нос тварь придумывая план. — Что же, тогда... — Нет-нет-нет, — протестующе замахала тварь руками. — Ус-с-словия, правила, с-с-сделка, да-да, моя прелес-с-сть, мы с ним обговорить должны. — Что-то мне подсказывает, что ты придумал уже, как отгородить себя от обмана, я тебя слушаю. — Загадывать можно только то, на что сам ответ знаешь, да-да, моя прелес-с-сть, только так мы с ним играть будем. — Пойдёт. — спокойно ответил я. — А если он не отгадает нашу загадку, тогда мы его съедим, моя прелес-с-сть. — Голлум уже начал давиться слюной. — Справедливости ради, если не отгадаешь ты мою загадку, то тебя съем я. — с наиболее плотоядной интонацией заявил я.       Видать нотки в моем голосе достигли Голлума, что он перестал пускать слюни и даже отшатнулся от меня подальше. — Но мы загадываем первыми! — тут же выкрикнул Голлум на всю пещеру. — Да загадывай, мне не жалко.       Серьёзно, что он может загадать? Про озеро, рыбу, Луну, да зубы свои сгнившие? А он серьёзно подошёл к этому вопросу, вон уже вертится на месте и ищет что-то глазами, вроде карманов у него нет, так что с подвохом вопросов не будет. — О, моя прелес-с-сть, мы загадали, он точно не знает ответа, никто не знает. — То, чего никто не знает, так это просто... — Нет-нет-нет, вот загадка, — сразу перебил меня Голлум чувствуя мою попытку его кинуть по-детски. — Ппусть он услышит, моя прелес-с-сть, с-с-загадка, гол-лум, гол-лум. — начал возбуждаться Голлум словно уже вгрызается в мою плоть. — С глаз уберёт, от врагов уведёт, от самой Смерти спрячет тебя, в дар отдана, как двум братьям твоим, великая вещь.       Я аж щёлкнул языком с такой наглости, а Голлум завёлся своим странным гортанным звуком, приплясывая на месте. — Он не знает, он не знает, сегодня у нас будет пир, моя прелесть!       Я погрузился в Сумрачную Зону растягивая момент времени, говорится о трёх вещах, но кольца эльфов не делали невидимым и не скрывали, хотя сами были сокрыты от взора Саурона. К тому же Гиль-галад и Кирдан — изначальные хранители колец эльфов — не были братьями, даже близкими родственниками, ни друг другу, ни Галладриэль. Хотя последняя приходится кем-то Гиль-галаду через Фингольфина.       Феанор мне подсказывает, что это не могут быть и сильмарилы, так как что-что, а скрывать они не могли. Даже наоборот они были созданы, чтобы быть на виду и никто не мог их скрыть. Хоть они и создавались по три штуки и дарились, по сути, братьям и сёстрам, ведь все айнур приходятся друг другу братьями и сёстрами. Выходит, их браки своего рода инцест? Ну, вроде детей у них не было, и не факт, что они вообще вступают в половую связь. Ладно, об этом ещё подумаем.       Тогда выходит, что Кольцо не Едино, а его создал Саурон в трёх экземплярах. Тут да, дальновидно, одно он потеряет, второе сломает, а третье так точно будет ему служить. Но если он в каждое вкладывал по кусочку души, то от Саурона почти ничего не осталось. Ведь из того, что я читал, при создании крестража, ты как при разводе, отдаёшь половину своих духовных структур. Они со временем восстанавливаются, но одно дело сдать литр крови, а другое дело отрезать себе обе ноги. Так и тут, структуры после такой жертвы уже не восстановятся полностью никогда. С другой стороны, Саурон мог пойти путём Ровены и прорастить структуры в Кольце, полностью скопировав их, но как это работает и что происходит с копиями даже Ровена не расскажет.       Значит Голлум загадал не триединое кольцо. Да и о братьях Саурона идёт речь, а кто это мог быть мне не понятно. Но что если... что если я не там ищу ответ? Ладно, я ему ничего не обещал, поглядим. — Не знает, не знает, не знает! Он уже сдаётся, моя прелес-с-сть! — ещё сильнее стал расходиться Голлум. — Один из Даров Смерти Певераллам мантия-невидимка. — Не уга... что? КАК!? ОБМАНЩИК!!! Он не должен был знать! Он читал наши мысли! Обманщик! — закатил истерику Голлум чуть ли не стуча своей головой об пол и стены. — Мы с тобой не договаривались, что так нельзя. Тем более я могущественней валара, а значит осанвэ мне не чуждо.       Ох, я аж спиной ощутил полное ехидства и напыщенного мудачества лицо Феанора, когда я заявил, что способен к осанвэ. Конечно, между нами существует связь на уровне мыслей и образов, но по словам самого Феанора, воспринимать тот мудаческий ужас, что я называю простыми образами в своей голове он не может. Поэтому общаемся мы словами и речью. Но и с передачей мыслей всё просто, ты или способен к ней или нет, в моем случае последнее. — Хватит! — надавил я голосом на Голлума. — Правильно я ответил или нет?       Голлум стал бурчать что-то себе под нос и весь скрючился, но совершив над собой усилие, еле слышно брякнул. — Да. — Тогда мой черед загадывать? — О, да, моя прелес-с-сть, его черед загадывать, пусть загадает. Но помни, Обманщик! Ты должен знать ответ. — Да легко, есть два стула, на одном пики точенные, на другом пенисы эрегированные, на какой сам сядешь, на какой мать посадишь?       А я хорош, у Голлума чуть глаза из орбит не вылезли, заодно узнаем откуда он попаданец. Если из наших, то правильный ответ знает, а значит будем договариваться, всё же мы русские друг друга не бросаем. Если из хер пойми каких, а о Дарах он знает от кого-то другого, то надо будет... Но додумать мне тварь не дала, и вместо ответа с воем бросилась на меня, желая вцепиться в лицо. И я чисто на рефлексах, будучи погруженный в свои мысли, выставил вперёд копьё, на которое Голлум насадился своим горлом. — Ну, ёб твои дни, сука! Вот, как мне теперь его допрашивать!? — спросил я булькающее и затухающее тело Голлума.

Карма -12 000

      Мне потребовалось добрых пятнадцать минут, прежде чем мой богатый и изощренный лексикон закончился и я начал повторяться. Вот же... ладно, хватит, а то и так высокий пульс подскочил, а испытывать сосуды на прочность не хочу. Но серьёзно, ни себе ни людям, мало того, что унёс в могилу секрет своего попадания, так ещё и подставил перед Кармой. Сначала Фин с этим Джейком, теперь вот Голлум, что мне теперь, никого не убивать? А ведь я знал, что Голлум играет ключевую роль с этим ебучим Кольцом, кстати, где оно? — Эй, Карма, ты сейчас серьёзно? Вот прямо сейчас!? С твоей стороны было не очень, знаешь ли! Могла бы и предупредить или какие-то значки развесить. А то что Голлума убил, не на что не повлияет, я всё равно заберу Кольцо и отнесу его далеко-далеко! Честно-честно! Ну, Кармочка, но зачем ты так со мной?       Эх, так и знал, всё равно, что с гравитацией спорить. Ладно, влип так влип, ничего с этим не поделаешь, будем крутиться. И так, Кольцо находится в одном из двух мест, проверим сначала ближайший вариант. Я разогнался, прыгнул, усилил свой прыжок импульсом и очутился на камне, где чуть не поскользнулся и не опрокинулся с него. Ладно, теперь поищем кольцо. — Так, где это блядское кольцо!? — возмутился я, в очередной раз осматривая камень. — Вот же! — возмутилась Ровена, которая стояла на другой стороне и помогала искать, вместе с ней помогали искать Феанор и Ваш. — Да, где? — сорвался я и получил удар по Морали — ох не мой сегодня день. — Я не вижу. — Вот оно! — уже не выдержала Ровена и подобрала что-то с земли.       Тю, я же маску не снял, так-то лучше. И тут мы оба подвисли, так как Ровена, которая не могла взаимодействовать с материальным миром, сейчас стояла напротив меня и держала в правой руке, зажав между большим пальцем и указательным с средним — то самое злополучное Кольцо. Как и положено, оно было простое, обручальное и из чистого золота — металла Мелькора. — Как... — заинтересовано проговорила Ровена, крутя Кольцо в руке. — Ровена, передай кольцо мне в ладошку! — серьёзным голосом потребовал я, протягиваю левую ладонь. — Но мне очень интересно... — проговорила Ровена поднося кольцо к среднему пальцу левой руки. — Не смей! — не успел я крикнуть, как Ровена натянула кольцо и исчезла, я схватил рукой только пустоту.

***

      Ровена знала о структуре мира очень многое, но как правильно заметил юный нахал, чьим спутником она сейчас являлась, знала она мир очень однобоко. Да и сложно узнать о мире разносторонне находясь у основания волшебного искусства, тогда только вступившего на путь научного развития. И несмотря на то, что предметом исследования было волшебство, это всё равно была наука, так как был заложен фундамент сохранения, передачи и улучшения базы знаний. И всё это согласно рациональному и научному подходу, хоть в те далекие времена подобный подход только-только зарождался. Но Волшебный Мир всегда обгонял мир маглов, который вырвался вперёд только в последнее столетие. И то, Магия послала Гарри, чтобы он сравнял шансы, чтобы себе этот нахал не думал.       Со временем, продолжая путешествовать с мальчиком, Ровена узнала о других мирах, о других взглядах на мир, о существовании иных потусторонних энергий. Как и её протеже, который учился под сенью её дома, Ровена впитывала в себя знания и информацию об иных мирах. Но ничего из этого не приближало её к возвращению в мир живых. И это стало её тяжелой ношей, из невозможности воплотить свое желание в жизнь, она стала искать смерти, не способная вернуть утраченное, она медленно увядала, как какой-то эльф. Всё начало давным-давно, когда вернулся Салазар из своей экспедиции в Месопотамию, Ровена захватила записи короля Гильгамеша и нашла их весьма обещающими. И хоть такая технология бессмертия и получила потом название от Влада III Цепеша — крестраж — Ровена назвала свое творение венец бессмертия. Который она носила не снимая до самой своей кончины.       В то роковое утро Ровена осознала две вещи, что у неё всё получилось и что она на голове своей дочери. Основатели не знали о хитром плане Ровены, как и её дочь Елена. Но, когда неблагодарная дочь узнала все детали плана, то она решила спрятать венец бессмертия, чтобы никто и никогда не нашёл его. Что в свою очередь привело к череде страшных смертей, Ровена много раз себя корила за то, что одному и тому же человеку поручила две вещи: хранить Елену и хранить венец. В итоге Елена мертва, но любовь к Мерлину заставила её жить вновь, верный Ровене человек, воспитанный с пеленок, мёртв, но долг хранить венец и Елену сделал его привидением. А венец на многие столетия пропал в лесах Олбани*.       Но знание всего этого не приближало её к ответу на вопрос, как ей выбраться из домена нахального юнца. И хотя он превосходил её возрастом, она крыла его опытом и умением. И сегодня она нашла Кольцо, к которому смогла прикоснуться, которое её позвало и которое сулило ей настоящее, физическое тело. В момент, когда она надела его на палец Ровена отпрыгнула назад, предчувствуя, что Гарри попытается отнять его. Ровена отдаст Кольцо, как только оно исполнит свое обещание, честно отдаст, она же не собирается становится Властелином Колец и порабощать Арду!?       Как в бреду, Ровена прижимала кольцо к своей груди, она чувствовала, как что-то растёт у неё в руке, словно заново прорастаю нервы и сосуды, словно кровь вновь забилась ритмично в её левой ручке. Она прыгала и прыгала, а серый мир, полный серых теней и размазанный словно дымка, изменялся и крутился калейдоскоп, не подчиняясь ни одни законам мироздания. Это был мир, куда перенесло её Кольцо, удивительный мир, так похожий на настоящий, но при этом эфемерный, мир теней и серого дыма. Здесь можно было идти вперёд или назад, вправо и влево, можно было пройти сквозь преграды, но стоило прыгнуть, как мир резко менялся. Словно она переходила с одного слоя на другой.       И вот она уже оказалась в каком-то лесу, здесь тени приобрели уже ясные очертания, многие твари словно видели, нет ощущали её присутствие, и она прыгала дальше. Пока не оказалась на полянке, Ровена осмотрела свою левую руку. Сеть сосудов из золотистых цепей прорастали из Кольца сквозь руку, формируя сероватый ореол вокруг руки. Ровена оглянулась и увидела зайчика, который щипал травку не замечая её. Ровена протянула левую руку и погладила его, зайчик испугался и сбежал. Ровена же улыбнулась, спустя много лет с момента своей смерти она ощутила себя живой, она ощутила прикосновение к чему-то материальному.       Кольцо же продолжало шептать, едва различимые слова, оно хотело, желало, чтобы она отнесла его Создателю, который был рядом. Кольцо обещало, что Создатель дарует ей тело, что обучит её тайнам, наделит силой, Кольцо сулило, обещало, подкупало. Но Ровена не даром прожила столько лет, она сама умела обещать и сулить, чтобы заманить в ловушку. Но она не могла снять Кольцо и не могла ориентироваться в мире серых теней. Не зная куда идти, она брела наугад, время от времени совершая прыжки, чтобы запутать следы. Она надеялась, что когда Кольцо прорастёт целиком в её теле, она сможет его снять и стать вновь живой, хотя бы в каком-то искусственном теле, но живой. А не просто выдумкой, фантомом, очередным порождением разума, но проявления его безумия хотя бы видели другие люди. Её же не замечали вовсе.       Ровена поддалась соблазну, стала уязвимой в критический момент. И уже начала раскаиваться в сделанном выборе. Но она продолжала брести и надеяться, что она сможет победить, выкрутиться, а мальчик её простит, как прощал многие шалости и откровенно стервозный характер. Она могла бы относиться к нему лучше, но он был уязвим перед ней, а она не могла этим не воспользоваться. За свою слабость Ровена заплатила, Кармическая расплата — так бы сказал Гарри. Янтарный свет, словно прожектор, осветил её, полностью затмив весь мир вокруг. Ровена сжалась, инстинктивно ощутив Его присутствие. Пылающие Око, что находилось далеко отсюда смотрело на неё, Пылающие Око истинного Властелина Кольца, его хозяина, его создатели и будущего владыки Средиземья. — Я ТЕБЯ ВИЖУ! — раздался голос, словно горящий огонь, рокочущий, как пламя. — Я тоже тебя вижу! — ответила Ровена, смело встав и выпятив грудь. — ВЕРНИ КОЛЬЦО! — продолжил требовать голос. — А может хуй тебе на воротник? — внесла контрпредложения Владычица Кольца. — НАГЛАЯ ДЕВЧОНКА! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ДЕРЗОСТЬ! — сообщило пульсирующие Око и Ровена ощутила, как ей стало нестерпимо горячо, особенно больно было в районе кольца.       Но Ровена понимала, что стоило ей снять Кольцо, как она потеряет его навсегда, как и свое новое тело. А вот Пылающее Око будет знать, где она его выронила. И он наверняка потратит все силы, чтобы добраться до него. Ровена была слаба, но у неё притаился козырь в рукаве, и она нагло ухмыльнулась. — Гриша! — позвала Ровена своего верного спутника в дальних вылазках за пределы домена.       Зелёное пламя вспыхнуло рядом с ней, и из ничего появился тигр — страж домена. Тигр зарычал, демонстрируя свою ярость и острые клыки. — Отгрызи этому мудаку яйца! — заявила Ровена и ткнула пальцем в пылающие Око. — ЧТО!? — удивленно возмутился обладатель Ока, но было поздно, тигр совершил прыжок.       Через три прыжка Ровена услышала крик у себя в голове и луч света погас. И тут она осознала, какую глупость совершила, она выдала себя, но лучше так, чем потерять Кольцо. Стоило ей обернуться, как её за запястье схватил Гарри, который возник из ниоткуда. Блеснула сталь ритуального кинжала Паркинсонов, которым они приносили жертвы много поколений, идеально оружие для таких, как она.       Кинжал отсёк её левую руку, по самый локоть, в этот момент она ощутила горечь утраты, но вместе с ней пришла боль. Боль словно горящие пламя охватило всё её тело, выжигая всё внутри неё, словно раскалённый до красна свинец боль разлилась по всему телу. Ровена впервые за многие годы ощутила себя по-настоящему живой, а вместе с этим пришло и осознание, что Кольцо затуманило ей разум, что оно играло с ней, но Гарри сумел развеять этот дым наваждения.

***

      Ох и дорого мне обходится соседство с Ровеной. Поддержание её баламутной жизни, оплата её прихотей и капризов, теперь вот ещё Волю выдай, чтобы перенестись к ней. И спасибо Тринити, что она смогла такое проделать, а то колечко вознамерилось спиздить её и превратить в назгула. И отдельное спасибо Грише, который оказался верен мне больше, чем Ровене и сдал с потрохами её зов. Зов, оплаченный моей Волей, между прочим.       И это ей повезло, что я помнил контур для взаимодействия с привидениями и смог создать его вокруг кинжала. И отдельное спасибо лорду Паркинсону, что он подарил мне этот клинок. Ровена скрючилась на земле и кричала от боли, видать сильно ей досталось, а рука с Кольцом сейчас разрушалась, Арда с радостью высасывала до остатка эктоплазменную структуру. Серый пепел оседал в ладошке и его уносили ветра Арды, а вот Кольцо осталось. Светившиеся до этого письмена на чёрном наречие стали гаснуть.       Я был готов обладать Кольцом, ещё раз проверил хитрый замок на браслете, который крепился к моему левому запястью. Я создал этот браслет ещё в Тирионе, когда трудился над своим снаряжением. Хитрые замки, золотая цепь из множества переплетенных звеньев, дублирована трижды, чтобы наверняка. Я продел цепь в Кольцо и обратно к браслету, потом ещё раз и ещё раз, пять витков вокруг кольца, через пять замков на браслете. — Ты от Саурона ушёл, и от Исильдура ушёл, от Смеагорла ушёл, а вот от меня хуй укатишься! — сообщил я, надевая кольцо на средний палец и затягивая цепь через последний замок, закрывая его.       Цепь натянулась, фиксируя кольцо на моем пальце, я проверил замки ещё раз и стал наблюдать за реакцией Кольца. Первым делом ничего не происходило, но потом Кольцо засветилось и протянуло внутрь моей руки эфирные цепи. Но моя левая рука была демоническим протезом и мне ничего не стоило выжечь появившиеся цепи, и атаковать симметрично, пропуская свои цепи внутрь Кольца, ведь оно уже показало точки входа. — Три — эльфийским владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел. — стал я нашептывать Кольцу проникая в него всё сильнее, подавляя любое сопротивление с его стороны. — И Одно — Властелину на чёрном престоле в Мордоре, где вековечная тьма: чтобы всех отыскать, воедино созвать, и единою черною волей сковать. Подчинись мне, Кольцо! Ибо я истинный Властелин Колец!

Дзынь! Вжух! Ожидайте. Установка патча совместимости.

      Внезапно выскочило знакомое голубоватое окно с белыми буквами и побежала строка установки патча. Что меня несколько удивило, но отсекло от восприятия внешнего мира, сосредотачивая всё мое внимание на окне Системы.

Обнаружен крестраж Желаете поглотить за 10 очков Воли? <Да> <Нет>

      Пока нет, сестрёнка, но очень интересно становится. Видать Саурон частичку своей души, таки, вложил в Колечко. А из-за того, что мой Волдеморт наворотил там такого у себя в крестраже я благодаря Модулю Воли могу теперь и другие подобные структуры поглощать. Чудесненько! — Послушай меня, Колечко. — стал я шептать Кольцу поднеся совсем близко к губам. — Ты же почувствовало сейчас, да? Мы можем сделать это двумя путями, по-хорошему или тебе конец. Я знаю, ты очень хочешь жить и сделаешь для этого всё. Поэтому служи мне, открой все свои тайны и тогда вместе мы будем непобедимы, Арда падёт к нашим ногам.       Я отодвинул от себя Кольцо и стал внимательно его рассматривать, чёрные слова продолжали светится на Кольце, а мои эфирные цепи проникали к основанию Кольца. Но дальше продвинуться внутрь Кольца у меня не получалось, оно сопротивлялось, а я не умел овладевать цепями настолько. К моему счастью оно тоже. Я чувствовал его сопротивление, чувствовал, как оно боролось, но ситуация была патовая, Кольцо или склонится, или придётся его спрятать и отдать шефу. Ничего не поделаешь, уничтожать его я не собирался.       Размышление Кольца затягивалось, то ли оно пыталось подать сигнал, то ли искало обходные пути, но я и Тринити внимательно следили за всеми изменениями в моем организме. Все чары, влияющие на состояние сознания, тем или иным образом влияют и на работу мозга, а отследить такое с моим Контролем Тела было проще некуда. Проблемы были в духовных структурах, которых я ни видел, ни чувствовал и не знал, как с ними взаимодействовать. А это была лазейка для Колечка.       Уже выбрался Феанор поглядеть на Колечко, а ответа всё не было. Феанор пару раз пересекался с Сауроном во время Войны Самоцветов, но тесно с ним знаком не был. Феанор считал Саурона совсем уже поконченным предателем, который слово свое не держит и вообще, все ужасы, пытки и зверства, которые приписывают Мелькору на самом деле были делом рук Саурона. Откуда он знает? Так к нему все покойные эльфы из той войны приходили и рассказывали. Почему собак вешали на Мелькора, были у меня идеи на этот счёт, но для этого надо поймать за бороду одного из истари.       Будучи творцом Феанор Колечком заинтересовался, даже попросил послушать песню, которую поёт любой зачарованный предмет. Но в итоге пришёл ко мнению, что Кольцо хранит молчание и совсем не поёт. Я же посчитал, что это один из способов защитить Кольцо от посягательств. Да и оно больше талисман гоэтии, чем колдовская вещь, ведь в нём частичка души Саурона, а не просто повторенный контур заклинания.       Тем временем в себя пришла Ровена, перестав всхлипывать, валяясь на полу и прижимая руку к груди. Ничего с ней не случилось, отделил от неё тот обрубок, что успело сформировать Кольцо, а фантом её руки так и остался. Да и вообще, чего она убивается? Она же чистый разум, лишенный проблем тела. Нет боли, нет проблем пищеварения, головных болей, голода, жажды, похоти, которую надо постоянно подавлять, не надо спать и даже общаться с другими не нужно. Наше социальное поведение продиктовано гормонами в мозгу.       И вроде сиди себе целыми днями медитируй и изучай поступающую информацию, синтезируя из неё что-то новое. Но нет, она хочет все проблемы тела себе назад. К этому она ещё и девушка, женщина, ей что так нужны обратно проблемы с месячными и синдром пустого гнезда? Что ради чего-то такого она была готова первому попавшемуся Кольцу отдаться и всадить мне кинжал в спину. Надо что-то с этим решать, может ей книжек по буддизму подбросить? — Ты как там, жива? — бросил я Ровене, стараясь держать Кольцо подальше от неё. — Жива… — ответила сухим голосом Ровена и ухмыльнулась уголком рта. — Всё как обычно, ни жива, ни мертва, все такая же тень самой себя. — Ты для себя жизненный опыт хоть вынесла какой-то? — Ну… — задумалась Ровена и стала потирать свою левую руку. — Я стала лучше понимать домашних эльфов и почему им так нужна боль. — О, так чего ты молчала, я бы с радостью. — Я тебя знаю, тебе только дай волю. — Могу изготовить острые шпильки и вставлять их в тебя за каждое твое скабрёзное слово. И воспитает и живой тебя заставит почувствовать.       Но видать её задели мои слова, так как вместо ехидного ответа она лишь потупила взгляд и отвела в сторону голову. Правду говорят, волшебнику столько лет, на сколько он себя чувствует, вот и Ровена из этих, выглядит, как нимфетка и ведёт себя также. А бабушке вроде за пару столетий. — Ты сильно на меня обиделся? — начала издалека Ровена, мня свои пальчики. — Или насколько сильно я провинилась?       Я тяжело вздохнул и поглядел на Ровену, которая выглядела облитым и побитым котёнком, видать дошло до неё, что залёт крупный, а я могу и в башне запереть или во времени заморозить. — Я прошу тебя лишь задуматься над тем, почему ты поверила Кольцу и ухватилась за эфемерный шанс. — Я… я… я не знаю, может мне просто надоело это существование. И хоть что-то лучше, чем вообще ничего.       Я взял Ровену за подбородок и поднял её личико, чтобы взглянуть в глаза. — Ровена, запомни раз и навсегда, как только ты посчитаешь, что я твой враг, то ты проиграешь. Поэтому в дальнейшем думай в какую сторону воюешь и что ты за это получишь, а лучше думай о том, что потеряешь.       Ровена хотела что-то ответить, но я её перебил. — Я понимаю, что тебе хочется быть сильной, независимой и властной, какой ты была до своей кончины. Но пойми правильно, сейчас ты как мой ребёнок и я полностью забочусь о тебе, а ты зависишь от меня. И этому ребёнку давно пора повзрослеть. — Кажется, наши отношения зашли совсем куда-то не туда. — с какой-то брезгливостью и насторожённостью отшатнулась от меня Ровена. — Да, блядь, это уже точно. — ответил я, отдаляясь от неё.       Молчание затягивалось, Кольцо продолжало сопротивляться. Уже даже Ваш меня нашёл и принёс завернутое тело Голлума в саван. А то бы я упустил шанс покопаться в трупе, который херову тучу лет с Кольцом взаимодействовал. Так как Ровена ушла к себе, Феанору наскучило рассматривать Кольцо, а мне ждать ответа. Но стоило мне развернуть свои бебихи для вскрытия подлеца и мерзавца, который убился об меня. Как Кольцо подало признаки жизни и пустило мои эфирные цепи внутрь себя полностью покоряясь. Мда, низкая Карма, в который раз.       Внутри Кольца располагалось четыре архива, внутри которых были запечатаны могущественные заклинания. К моему сожалению я не умел читать архивы и не понимал всего арсенала. Но Кольцо продолжило открывать свои тайны, потянув из меня Эфир, я подал его осторожно, Эфир начал наполнять один из архивов. Получив необходимое количество через архив запустилось заклинание и я стал погружаться в иную плоскость мироздания, оказавшись в мире призраков, серых землях Средиземья.       Это был пустой мир, лишь тишина, покой, и бесконечность, почему из него можно было наблюдать за серым отражением Средиземья, мне было не ведомо, но очень любопытно узнать. Все те же деревья, кусты, травы, звери и птицы, но всё какое-то серое, тусклое, словно соткано из белого дыма, да и двигалось значительно медленней. Следом появился здесь Ваш, он успел прочитать трилогию кольца и был очень обеспокоен за меня, тем более, когда Кольцо совсем рядом. В случае чего, именно он отрежет мне руку, поэтому я Колечко на протез и надевал, протез ведь не жалко.       Но больше всего меня взволновали ощущения в моих цепях, которые не оборвались здесь, а наоборот начали прорастать дальше, охватывая огромный массив контуров, который сплетался друг с другом. Я с осторожностью включил фильтры и тут я, как говорится, прозрел! — Мелькор был гением! — только и прошептал я, привлекая внимание Феанора. — Аза-за-за-за-за! — расхохотался я, оглядывая мир вокруг себя.       Мир не был пустым, он был заполнен, заполнен Эфиром. Множество линий тянулись по небу этого мира, неся в себе Эфир, здесь же был Источник, к которому я моментально подключился.

Источник ☆☆☆☆☆ «Роковая Гора» Синхронизация 65,8%

      Феанор уже стал поглядывать на меня с подозрением, что я в конец спятил, а Ваш уже обнажил клинок, чтобы рубануть мне по руке. Так как я продолжал маниакально хохотать. — Всё-всё, всё хорошо, — применительно поднял я руки. — Я просто осознал насколько хитрым и изворотливым был Мелькор, и что всё это время он спасал Арду тем или иным способом. — Не поделишься с нами? — спросил Феанор в своем пламенном величии, почему-то находиться в этом мире он мог только в своей духовной форме.       А вот Ваш почти не изменился, но Арда по сути один большой альков в Промежутке, поэтому не удивительно, что Ваш почти не менялся. А вот клинок Ваш не спешил прятать, видать приучен моими приступами, и как будущий психиатр готов к любому рецидиву. — В Арде было два Светильника, которые наполняли её Эфиром, из которого творили айнур мир. Но почему-то Светильники упали, образовав два Колодца, которые стали засасывать в себя весь Эфир. Куда он уходит я не знаю, но догадываюсь, надо только отыскать конкретные физические места и взглянуть на них. — Мы не будем этого делать. — подал голос Ваш. — Это почему, же? — Потому что это скорее всего Двери в Промежуток, а это хоть и закрытый альков, но альков. — Да ладно тебе, Ваш, это почти воплощенный мир. — Нет, значит нет, выйдя в Дверь мы можем навсегда остаться в Промежутке. — Или найти дверь и уйти в другой мир. Но это далеко идущие планы, для начала нам надо сосредоточиться на кольцах. — Так что не так с миром духов? — решил вернуть разговор в интересующие его русло Феанор. — Для начала, называть его миром духов не совсем верно в терминологии Бейхера. Я, если честно, не понимаю, где мы и что это за место. Ваш, не просветишь нас?       Вампир лишь пожал плечами и развёл руки в стороны. — Всё что могу сказать — я умею проскальзывать в мир тени, где немного другие законы расстояния и восприятия внешнего мира. Если я погружаюсь ещё глубже, то выхожу в Промежуток. Как я это делаю? Не знаю, просто умею. Что это за место и откуда оно берётся, я тоже не знаю. — А здесь ты можешь уйти в Промежуток? — Может и могу, но проверять не буду. — Значит это мир тени... — Не совсем так, для начала, здесь очень пусто, в тенях водятся странные создания и удивительные вещи, а здесь пусто. В тенях виден внешний мир, если смотреть в просветы, а здесь внешний мир виден постоянно и как бы это сказать... — Как в тумане? — подсказал я Вашу. — Да, мы в тумане. — Мир Туманов значит. — проговорил себе под нос Феанор называя это место. — Илуохис!? — проговорил Ваш слова Феанора. — Пусть будет так. Но это ещё не всё, в мире теней, как бы это объяснить, нестабильная длина, здесь же высота. — Пояснишь? — наклонил я голову в вопросе.       И Ваш пояснил, а после его пояснений мне захотелось достать пару учебников по неэвклидовой геометрии и хорошенько вложить их в его пустую голову. Но потом я вспомнил, что Ваш сам честно признался, что гуманитарий, так что не будем его насиловать. Но это означало только одно, множество новых экспериментов и опытов, а также вычислений. Что же, надо составить очередность и начать исследовать, но для начала, надо взглянуть на это.       Этим была тонкая золотистая линия, которая шла от Кольца к огромной секции контуров, которые просто висели в воздухе подобно скрижалям, чуть позади меня. Встав в центр конструкции я заметил, как линия разделилась на множество линий, и каждая шла к своему массиву контуров. Так вон он какой этот архив оказывается, никакого секрета здесь нет. Просто контуры находятся в иной плоскости, а архив ничего более, как проекция контуров отсюда в наш мир. Как интересно, выходит Эфир действительно проходит все необходимые контуры и совершает преобразования, только результат таких преобразований проявляется там, а не здесь. Как это вообще работает?       Весь мой нынешний опыт работы с Эфиром просто кричит, что это невозможно, но я сам знаю, что ничего невозможного нет, есть только непознанное. А значит я стою сейчас на краю важного открытия относительно Эфира и его свойств. Раньше я знал, что Эфир преобразовывается в энергию в точке создания контура. Я мог создать контур удаленно, проведя к нему тонкую линию, а потом изогнув её согласно рисунку. Я мог даже подключиться к лей-линии и создать контур на другом конце мира. Но эффект я всегда получал там, где был контур создан. Здесь же что-то другое и надо разбираться.       Почему здесь хранится основной массив контуров мне понятен, если контуры не спрятать в физический носитель, то его просто высосет Арда. А в кольцо столько не засунешь, здесь целое полотно, примерно на сто семьдесят пять квадратных футов всяких контуров. Неа, можно уплотнить некоторые, здесь усилить рунами, можно было бы переписать некоторые, если бы только знал что они все делают. Все здесь заклинания и рисунки далеко за пределами моего понимания и квалификации. Да и знаю я совсем ерунду, разве что немного про влияние на физиологию и чуть лучше понимаю в базовых преобразованиях, там создание тепла, кинетики, электрического заряда, магнитного поля. И то не сильно много умею, вот с гравитацией совсем плохо, но тут может быть проблема в том, что я воспринимаю её, как механическое взаимодействие.       От моего созерцания меня отвлекло непонятное чудо, которое висело в центре всех этих контуров. Существо было странным, напоминало контуром человека, вернее подростка, уши у него были круглые, а не заострённые. А вот всё тело было свито словно из белого дыма, который заключён в оболочку чёрного дыма. При этом вся конструкция казалась статичной и плотной, хотя должна была постоянно расплываться, но видать здесь нету ветра, вот и держится. Как итог никакой одежды или внешних половых признаков не было у тела. Только уши торчат, а из лица только рот виден. — О, ты пришёл, — молвило чудо, голос у него был сухим и шипел, как старое радио. — Даже не подумав, что это могла быть ловушка. — Что ты такое, назовись! — требовательно сказал я. — Вот тебе загадка... — Ты серьёзно думаешь, что на меня работают мои же фокусы? — О, так это был ты, как можешь заметить я немного слеп. — Но при этом знаешь, что есть зрение. — Хммм, мне достался очень въедливый и циничный Хранитель Кольца. — Я бы предпочёл, если бы ты называл меня Властелином Колец. — Об этом говорить ещё рано. — Это мы ещё поглядим.       Я протянул руку и коснулся странного существа, которым могло быть только одно — отделенный дух от Саурона, который он заточил здесь и оставил распоряжаться силой Кольца. Стоило коснуться, как всё стало ясно, это была действительно демонизированная часть Саурона, всё же не стоит забывать, он майа, а значит изначально имеет иную физиологию, хоть и может принимать физическую форму.       С точки зрения моих знаний все айнур были очень интересным объектом исследований. Они были духами, хоть и не пришли из иного мира, то есть изначально у них была только духовная структура, которая со временем обрела телесную оболочку. С обретением тела они обрели разум, который служил мостом между Музыкой и её воплощением в виде материи — Ардой. Отсюда и рождается диссонанс, когда ты дух ты воспринимаешь Музыку цельно, но стоит тебе обрести тело, как часть Музыки отсекается от тебя. И конечно, во всём надо обвинить Мелькора.       С одной стороны Туманная Арда была иным миром, а значит Дух Кольца мог быть настоящим демоном — физической оболочкой с прямой связью с Сауроном, который просто проецировал себя сюда. Почему тогда Саурон не мог найти Кольцо, если связь с проекцией сохраняется и ощущается. Тут есть две причины, это несколько автономная проекция, часть разума и духовных структур были действительно отделены. Вторая причина — Дух Кольца был слеп, но не глух, и уж тем более не глуп. И согласитесь, по слуху очень трудно объяснить где ты, вот слышишь ты плеск воды и что дальше? А дальше Саурон Андуин мелкой гребёнкой обыскивает. А так как наш Саурон подлец, мерзавец и предатель, а отделил он от себя несомненно лучшие качества, становится понятно почему Дух Кольца был слеп и несколько ограничен в своих умениях и способностях.       После первоначального осмотра от Духа Кольца я получил только его злобное посмеивание: «Ри-ди-ди-ди» — на все моим попытки найти какой-то способ его запугать. Он был действительно духом — духовной структурой без какой-то телесной оболочки, даже эктоплазменной структуры не было, чтобы я мог ей больно сделать. А это ставило нас в некий тупик, создавать эктоплазму я не умел, вернее, у меня не было возможности изучить привидение и скопировать их контуры.       Так что оставалось только словесная пикировка из которой я узнал больше, чем Дух Кольца хотел мне сообщить. Итак, что я узнал: майар так размножаются, они могут отделить от себя часть, а та может обрести телесную оболочку. Только Духу Кольца не повезло, его заточили раньше и сделали рабом Кольца, тем самым определив его физическую оболочку. А ещё Саурон так и не сбросил поводок с Духа Кольца и только будучи едиными они обретали свою истинную силу. В Духа Саурон вложил не только свою злобу и ненависть, но многие свои знания в основном по работе с заклинаниями. Дух Кольца был неполноценен без Саурона, а Саурон не обладал всей разрушительной мощью, которую вложил в Кольцо.       Что именно было вложено в Кольцо и какой полный арсенал его способностей, Дух отказывался рассказывать, играл в шары и чувствовал свое полное превосходство над нами, которые не могли ему ничего сделать. Ваш тоже зашёл в тупик, так как Дух Кольца не был недородком Промежутка или Сестрой, а уж тем более Братом. Все заклинания Ваша наносили прямой вред физической оболочке, а она была у меня на пальце. И когда я уже собирался махнуть рукой и отключить подачу Эфира в контур, вперёд вышел Феанор. — Позволь мне попробовать, мы с ним на одинаковых уровнях находимся. — Ри-ди-ди-ди, понятно почему ты пришёл сюда без страха, ты привёл сюда своих слуг. — Довольно! — крикнул Феанор и от него разошлась волна жара, которую, судя по отсутствию смеха, почувствовал и Дух Кольца. — Сейчас ты узнаешь всю мощь Феанора из Первого Дома.       С этими словами Феанор подлетел к Духу Кольца и поравнялся с ним, видать внутри скрижалей контуров пространство было устроенно привычно для нас. После чего опустил свою левую руку тому на плечо, пламя Феанора перебросилось на Дух Кольца и тот ощутил, впервые за свое существование, что такое боль. Закричав и весь скрючившись, Дух Кольца попытался вырваться, но было поздно, Феанор вонзил по самый локоть свою руку в грудь Духа Кольца. — О, Эльберет Гильтониэль! Взываю к твоей силе и знаниями, прошу помощи твоей. Помоги мне направить к Свету это заблудшее создание Эру. — начал свое обращение Феанор и его пламя завыло и взметнулось вверх, стало ярче становясь синим. — Отринь Тьму, отвергни имя Врага, породившего тебя, откажись от Зла в которое ввергли тебя! Узри пламя Анора, свет Лаурелин и Телперион!       Феанор по-настоящему сиял, как золотистое солнце, а исходящий от него жар обжигал, в его свечении исчезли все туманные очертания Арды, остался только он и Дух Кольца, который извивался и крик его разносился на всю округу. Чем привлёк внимание одного мудака. Надеюсь, ему тоже больно сейчас. — Я ТЕБЯ ВИЖУ!!! — пророкотала Око, осветив нас своим ярким янтарным светом. — Опять этот пидор, — прошептала Ровена, обернувшись на пылающие Око. — Гриша!       С рыком из зелёного пламени явился один из тигров и бросился на светящиеся Око. — ЧТО ЗА ДЕНЬ СЕГОДНЯ ТАКОЙ! — только и провыло Око, прежде чем исчезнуть. — Заклинаю тебя! Отринь Тьму, обрети себя! — продолжал свой экзорцизм Феанор. — Взываю к силе Огня, Воды и Воздуха, помогите мне подарить Свет! Отверните это творение от Зла и укажите ему путь в Тумане! Помогите ему услышать Музыку Айнур! Верните его фэа к Свету!       И голос Феанора был услышан, словно звёзды на небе, вдалеке зажёгся источник света и луч этого света охватил битву Феанора с Духом Кольца, следом зажглась ещё одна и её свет был направлен туда же. И совсем близко появилась ещё одна звёздочка и присоединилась к товаркам. Свет Феанора стал нестерпимо ярким, когда на нём сошлось три луча и я отвернулся, закрывая лицо. — Отныне и навсегда, ты сам решаешь за себя, более не властен над твоей судьбой Саурон-предатель! Я освобождаю тебя от его власти, и дарую тебе имя перед самим Эру Илуватаром, отныне и навсегда, ты будешь Каладур*!       Свет стал настолько ярким, что стал почти материальным и словно мягка и тёплая волна обнял меня, интересно, Ваш успел съебать, а то можно попрощаться с вампиром после такого. Тем временем гасли звёзды и сам Феанор опускался на землю вместе с Каладуром. Он извлёк свою руку из груди Каладура и была она подобно едва горящему углю в отличии от всего остального тела, которое было подобно пламени. Феанор поглядел на свою потухшую по локоть руку и только хмыкнул на это.       Каладура тем временем били судорги, а где-то неподалёку разлетались крики его бывшего хозяина, надеюсь Гриша не отравится и всё же доест его. Каладур вскрикнул ещё раз и выгнулся назад, на его теле в район груди, словно разрывая кожу, раскрылся зев, в котором бушевало пламя, подаренное ему Феанором. Постепенно рана приобретала форму, превращаясь в вертикальный глаз, а пламя стало походить на восьмиконечную звезду, образовывая что-то в виде зрачка. Рана похлопала образовавшимся веком и закрылась, сам Каладур упал на бок без сил.       Я отключил подачу Эфира в контур и проявился в Арде. Я стоял в свежей воронке, а вокруг была опалённая земля, в сорока ярдах всё было засыпано чёрным пеплом, который продолжал летать в воздухе. Бомбануло, так бомбануло. Я взглянул на Кольцо, на нём затухали чёрные письмена, которые, как мне показалось изменились, но главное изменилось их свечение, с янтарно-алого на лазурно-голубой. Что бы не сделал Феанор с Каладуром это изменило Кольцо.       И вот вроде надо похвалить за освобождение Кольца от власти Саурона и всё такое, но с другой стороны, Феанор поступил очень мудачески, хотя о чём это я, поступил он по феанорски. Однозначно должно быть такое прилагательное. Ведь мне же Колечко надо сдавать начальству, а начальство у меня придурковатое и въедливое. Кто знает, как оно отреагирует на такое изменение, вдруг будет очередной повод мне выставить что-то. Но, как говорится, это дело оставим на будущего-меня, он и мудрее и умнее меня будет, а значит как-то выкрутится. А сейчас надо валить отсюда. А то мне очень не нравятся торчащие башни во-о-он той твердыни. Нашу цветомузыку уже заметили и могли что-то выслать. Так что погнали.       Ваш отыскался только спустя несколько дней, сам выполз из моей тени. Как оказалось, он неладное достаточно быстро почувствовал и дал по педалям, только вот бежал он через Туманы Арды, а там очень много пустого пространства. И то что ебануло в Арде ещё было цветочками, ядреные ягодки были в Туманах, накрыло ударной волной его знатно. Очухался он уже в Арде, а нашли его варги под предводительством какого-то оборотня, тот посчитал его творением Мелькора и повёл выхаживать. Но стоило Вашу встать на ноги, как логово варгов накрыли эльфы, желая пустить им кровушку. Тогда Вашу пришлось показать свое кунг-фу и после того, как он незатейливо отрубил пару голов, эльфы убежали.       Эльфов понять можно, гибель каждого из них настоящая трагедия, это орков заводит гибель своих собратьев. Заставляя сражаться ещё более отчаянно, желая отомстить, и сразиться с сильным противником, который одолел орка. А завалить орка это действительно уметь надо, это я вам из личного опыта говорю. Вон, Вождь меня с Вашем уложил один против двоих, и это с взвинчиванием темпа, одержимостью Феанором и всем арсеналом. Тупо опытом уложил в землю, правда были бы у меня все заклинания, разговор был бы иным.       Но приключения Ваша на этом не закончились, ведь он помнит, что меня интересуют тела эльфов, вот он и захватил два падших тела, погрузив их в Туманы Арды. А там он встретил два разгневанных духа, которым принадлежали эти тела, которые прикинули, что над ними так издеваются. Сначала убили, а теперь ещё и мёртвые тела перед духами бросают. Вашу было как-то похер, что они там говорят, поэтому пошёл лечиться дальше. А когда погрузился в Туманы, чтобы меня отыскать, то встретил там двух эльфов, которые как-то вселились в свое старые тела, зарастили раны и ждали его во все оружие. Понятное дело, что сражаться с восстановившимся вампиром они не смогли физически, поэтому отступили и скрылись в Туманах, и сейчас где-то там бродят. А нечего было совершать грациозные прыжки, чтобы разорвать дистанцию.       Я же эти дни пытался наладить контакт с Каладуром, но его знатно лихорадило и трясло после того, как Феанор ему показал Свет Негасимого Пламени. Поэтому я столкнулся с классикой своей ситуации: я, дикий лес, надо достать пожрать или попить хотя бы, и я нихера не умею выживать в дикой местности. Ваш неизвестно где, Феанор мне не помощник, не царское это дело добычу искать, вот загонять — другое дело. И пока я судорожно рассматривал Инвентарь, чтобы прикинуть сколько у меня осталось лишайника и грибов про запас, сколько мяса дали мне щедрые орки, куда идти и что делать. Я ощутил, что моя связь с Источником на Роковой Горе не ослабла, а даже наоборот, усилилась через Кольцо.       Ну да, логично, в Туманах я подключился к Источнику, Кольцо — связующие звено между тем и этим миром. В Арде плотность Эфира значительно ниже, поэтому и создается давление Эфира оттуда сюда. Теперь понятно почему Кольцом так сильно хотели обладать, у Элронда было одно из Трёх и он на назгулов обрушил поток воды. Представьте, что бы он сделал будь у него доступ к полноценному Источнику. Теперь понятно, каждое Кольцо Власти является окошком в Туманы и обеспечивает Эфиром своего владельца, а так же набором контуров, которыми он может пользоваться. И не надо забывать, что у эльфов есть какое-то свое колдунство, но только топлива для его воплощения нет.       А вот я имея почти неограниченный запас Эфира смог настроить свой летательный костюм и наконец-то осмотреть Средиземье с высоты птичьего полёта. Итак, я был где-то между Туманными Горами и Лихолесьем, а чем ещё может быть этот запущенный, покрытый мхами и туманами лес? Значит вот эта вот река — Андуин, которая отделяет Лихолесье от Мглистых Гор. Где-то там были Ирисные Поля, где погиб Исильдур, а вон там стоит Дол-Гулдур, где сейчас прячется Саурон. Значит в том направлении Лориэн — лес где прячется Галадриэль и одно из колец. Пока не понятно, где искать Гендальфа с его кольцом, но два из трёх от меня уже не уйдут. Ладно, опускаемся, а то Арда уже начала разрушать мои заклинания полёта. Надо будет их ещё до ума довести под особенности Арды.       Так я решил некоторое время пожить в Лихолесье, зная, что тут обитают гигантские летучие мыши, лазутчики орков, варги, на севере водятся паучки, а также бегают следопыты Трандуила. Вот с кем, с кем, а с этим мудаком и его сворой лучников я встречаться не хочу. Поглядеть на Леголаса было бы забавно, но что с него взять? А значит придётся надеть Маску и настроить фильтр на соответствующего размера жертвы. Так что пока поживём здесь и проведём серию экспериментов связанных с Туманами.       Первым делом я оплакал Голлума, его мёртвое тело так и не послужило науке, а жаль. Где его искать я не понимаю, да и оно запросто могло погибнуть в том взрыве. Следом я начал проверять могу ли я без помощи Каладура погружаться в Туманы, оказалось, что мог, даже больше. Я мог пользоваться всем его арсеналом и наполнять любой контур Эфиром, проблема была в том, что я не знал что именно они делают и как их надо активировать.       И это было понятно, у меня было заклинания искусственного легкого, но если контур преобразования будет помещен не в тело пациента, то это просто насос, который будет гонять воздух. Стоит добавить, что он будет гонять насыщенный кислородом воздух и лишенный лишних примесей. Так что заклинание можно использовать и для раздувания огня в печи, а если доработать, то можно создать кислородную горелку. А неплохая идея, где моя книга заклинаний, надо записать такой контур. Хмм, а ведь я могу создать заклинания ацетиленовой горелки.... Неа, слишком дорого получается, проще прямое преобразование в тепло.       Так что подождём когда Каладур придёт в себя, или стоит говорить если? А пока проведём опыты с контуром погружения в Туман. Как оказалось там есть несколько уровней у контура, которые отвечали за степень погружения. Можно было получить псевдоневидимость, как у Исильдура и Фродо, а можно как у Ваша целиком уйти в Туман, и тогда можно преодолевать препятствия, смотреть на слегка замедленный мир и вообще ретироваться на большие расстояния. Был ещё уровень с которого можно было просто наблюдать, что там в Туманах происходит, не погружаясь туда, очень удобно чтобы вылавливать всяких назгулов или ещё кого.       Следующим этапом стало изучение возможности создавать свои собственные архивы, где я претерпел сокрушительное фиаско. Если преобразование совершалось в Туманах, то и эффект происходил в туманах и я не понимал, как сделать так, чтобы появилась эта самая тонкая линия ведущая наружу. Даже совмещение контура погружения не помогало вывести эффект наружу. Но зато я научился накапливать Эфир из Туманов, вкладывать это в контур, который я создавал там же и «выныривать» в Арду освобождая преобразование. Очень удобно становилось, исчез перед вооруженными эльфами и появился за их спиной, а потом ударил в них кинетической волной или тепловым ударом. Хотелось бы полноценные архивы создать, но создавалось ощущение, что я бегаю по кругу и не могу совершить нужный прорыв. Как только я подбирался достаточно близко к пониманию, я получал возрастание Кармы, что сбивало меня с мысли. Тринити разводила руками, так как это окошко всплывало мимо её настроек.       Пока я игрался с попыткой постигнуть архивы, вернулся Ваш и предложил переселиться к варгам. Те умели охотиться, поэтому запросто смогут достать нам пропитание. Так что передо мной стал вопрос ориентации в Туманах и перемещение в них. Что потребовало наибольшей затраты сил. Но совершенное открытие в результате исследования того стоило.       С чего бы начать, окружающий нас мир очень сложный в своей структуре, а мы, как маленькие мушки дрозофилы, можем воспринимать его очень ограничено. Собственно говоря, мы видим только трёхмерное пространство, хотя сам мир многомерен. Мы видим длину, ширину и высоту, теперь представьте, что наша привычная высота будет заменена другой высотой, тогда мы окажемся в другом мире, другом измерении. Тут стоит вспомнить понятие параллельные вселенные из научной фантастики. Исследуя феномен Туманов я пришёл к выводу, что параллельный мир — это мир, чья ширина, высота и длина полностью отличаются от нашего. Следовательно, существуют касательные миры, у которых с изначальным совпадает только одно измерение из трёх. А значит, Туманы являются смежным с Ардой миром — у нас отличается только одно измерение из трёх, а два совпадают.       Отсюда и весь парадокс расстояний, движемся в Туманах мы нормально, относительно самих Туманов, только вот мы ещё и наблюдаем очертания Арды из-за чего и создаётся впечатление, что мы телепортируемся в пространстве, совершая сдвиг по высоте. Хотя на самом деле сдвигается только точка восприятия. Действительно получается какое-то скольжение относительно одной из оси координат. Так что Туманы нормальное эвклидовое пространство, просто все изменения связаны с нашим восприятием. Да и что с нас взять, видим мы весьма ограничено.       А это уже возвращает нас к поискам закономерностей и коэффициентов. Что в свою очередь приводит нас к написанию формул неэвклидового пространства, ух, как всё запутано. Хорошо Вашу. Что у него нет такого багажа знаний, он просто скользит вдоль окон и заглядывает в них, пытаясь определить, где выйдет. Имея достаточно опыта можно приноровится к такому скольжению, что говорить, даже Бегемот научился выходить там, где ему надо, а он кот. Но я ведь мог поставить всё это на научные рельсы и быть предельно точным в своем сдвиге в Туманах. И именно расчёт всего этого потребовало больше всего времени.       С варгами мы очень легко подружились, достаточно было показать Кольцо и что Ваш верно мне служит, как меня признали одним из генералов Мелькора. А из этого следовало, что я занят очень долгой интригой, а не хернёй маюсь, следовательно мне надо оказать всевозможную помощь.       Варги оказались просто пёсиками переростками, а собак я не любил, так что с большой радостью провёл пару показательный вивисекций, из-за чего стая стала меня бояться и уважать. Из строения варгов я узнал многое, что они были напрямую связаны с Туманами и у них было пару архивов в теле, которые позволяли лучше усваивать пищу, наращивать мускулы и делали их сильнее и быстрее обычных пёсилей. Словно они были каким-то прототипом на которых обкатывалась технологии.       А вот исследование оборотня, который стоял у них во главе, привело меня к созданию проекта «Покемон». Секрет оборотней заключался в том, что их вторая форма находилась в Туманах и была связана с первой, и они просто менялись местами. Проблемы были, приходилось есть за двоих, не было места в Эфирном Теле для других улучшений, поэтому оборотни хоть и жили дольше, но всё же были смертными в отличии от орков. Но именно это меня подтолкнуло к следующей идее.       Для начала, я вошёл в Туманы и создал пакт вокруг второго тела оборотня, погружая его в вечный сон. Как оказалось, это не мешает ему менять одно тело на другое, но это всё равно не сделало его вечным, просто сократило потребление пищи.       Дальше, я взял стаю варгов, погрузился в Туманы и создал на каждого контур, захватив достаточно Эфира для их переноса, я вернулся в Арду, тем самым погружая стаю в Туманы. Там они были немного растеряны, но не разбежались, что позволило мне каждого заключить в пакт Вечного Сна, тормозя максимально все протекающие в них процессы. После чего создал вокруг них контур преобразования для перехода и попал в тупик. Так как они оставались привязаны к месту, где были помещены в сон. И сколько я бы не копировал контуры оборотня, получить внезапно появляющиеся из Туманов войско у меня не выходило.       Ваш на все мои эксперименты лишь покачал головой и проделал все мои мытарства в мгновение ока, погрузив варгов в тень, перенеся в Туманы. Так он мог достаточно большую армию провести куда угодно. Конечно, при длительном переходе, придётся обеспечивать их едой и прочим необходимым для жизни. Но такое открытие давало надежду на полноценное вторжение в Валинор, осталось только уговорить орков забить на Средиземье и уплыть туда. Или наоборот, уговорить эльфов бросить Средиземье и уйти отвоевывать Валинор. Но об этом ещё рано думать.       Конечно, все мои эксперименты не укрылись от одного огнеокого мудака, который меня наконец-то нашёл и осветил своим прожектором. — Я ТЕБЯ ВИЖУ! — завёл свою шарманку по десятому кругу Саурон. — ВЕРНИ КОЛЬЦО!       В этой ситуации мне не нравилось то, что Саурон уже отошёл от операции на открытой душе, которую провёл Феанор, а вот Каладур ещё дёргался в спазмах и не реагирует на внешние раздражители. Стоило бы послать к нему пару тигров, что я обычно делал, но этот калека меня уже в конец достал. К тому же в Дол-Гулдуре должно сидеть пару назгулов, а это означало наличие пары колец из девятки, да и по идее там в темнице томится последний из королей Одинокой Горы. А это повод получить ключик от заднего прохода к Смаугу и охроняемым им сокровищам. Не могу же я отправиться домой не прихватив пополнение в сокровищницу Поттеров, политика отжирает очень много бабла.       Так что решено, пора поставить Саурона на место, пусть убирается в свой Мордор и готовит там войска, заодно пусть соберёт девять назгулов, чтобы они выехали за мной, так будет проще все кольца разом накрыть. Поэтому я совершил прыжок в его сторону, я уже более или менее ориентируюсь здесь, так что сейчас свидимся. — ХО-ХО, ТЫ РЕШИЛ ПРИБЛИЗИТЬСЯ, ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ В УЖАСЕ БЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ ПРОЧЬ!?* — Так мне будет проще выбить из тебя всё дерьмо, тупой ты шрак!       Моя уверенность и владение чёрным наречием заставило немного поколебаться Саурона и он уже собирался уйти из Тумана, но было поздно я оказался совсем вплотную к Пылающему Оку. Саурон не растерялся и принял свой обычный вид. Эльф с тёмными волосами в белых одеждах и золотым венцом. Его глаза были с вертикальными зрачками и заполнены янтарем, а белки были черными, кожа уже давно стала пепельно серой с прожилками янтаря, словно она потрескалась, как глина на солнце. — Отдай мне Кольцо и твоя смерть будет быстрой! — потребовал Саурон, протягивая в мою сторону свои загребущие лапки.       Я подошёл ближе, Саурон заулыбался, я показал ему средний палец, на котором было Кольцо, улыбка Саурона стала ещё более вожделенной, а рукой он попробовал схватить Кольцо. Но я совершил рывок в его сторону и поводил средним пальцем по его губам. — Хуй тебе на воротник, а не Кольцо. — внёс я контрпредложение, разрывая дистанцию, старательно избегая загребущих ручек.       Сделал я такой манёвр не для того, чтобы повыебываться, а чтобы пощупать Саурона, определить насколько он материален и как я могу на него влиять. Саурон стал отплёвываться и попытался броситься на меня, но я был значительно быстрее его. Ну да, Эфира в Туманах побольше будет, а значит и возможности пошире. А так как я убедился, что это материальное пространство, то не брезговал щитами, что поглощают инерцию, чтобы остановить Саурона, так и себя усиливал кинетическими импульсами. Догонялки стали затягиваться и первыми они надоели Саурону, который сверлил меня злобным взглядом и стал закладывать круг, чтобы зайти со спины, а симметрично крутился на месте.       Наверное, он ожидал прихода назгулов, но со мной был Ваш, которого я попросил пробить Туманы на наличие королей прошлого и отъема у них колечек. Так что подкрепление не придёт. — Саурон, дорогуша, кто так вербует на тёмную сторону? Ты же меня значительно старше и опытней, а ведёшь себя, как недобитый Волдеморт из моего детства. — Что ты сказал? — прошипел Саурон, замерев на месте. — Учиться тебе надо, вот смотри.       Я откашлялся и принял величественную позу, протянув руку с Кольцом в сторону падшего майа. — Примкни ко мне и мы вместе будем править Ардой, как учитель и ученик. Твои силы и мои знания, мое могущество и твоя хитрость, мое коварство и твоя доблесть, мы вместе будет непобедимы, даже валар склонятся перед нашей общей Волей. Арда падёт к нашим ногам и даже Эа будет нашей, лишь вместе, мой ученик, лишь вдвоем мы сможем найти их всех, сковать их вместе на тёмном престоле в Мордоре! — пафосно я протянул последнюю фраз сверля своим зловещим взглядом Саурона и одаривая его своей настоящей улыбкой. — Чего же ты ждёшь, возьми мою руку и вместе мы отправимся в Мордор! — Нет, это не правда, ты не можешь быть им! — закричал Саурон отшатываясь от меня, как от огня. — Оби Ван лгал тебе. — я уже вошёл в образ и меня конкретно так стало нести. — Прислушайся к себе, прислушайся к Силе, ты знаешь, что это правда, примкни ко мне! Здесь твое законное место, подле истинного Властелина Колец. — Неееееет! — закричал Саурон, обхватывая руками голову и скрючиваясь на земле.       Я же наблюдал непонятный приступ у Саурона, хотя понятно от чего это он так. Видать понял, что из меня Тёмный Властелин куда как лучше, чем из него. Он тысячелетиями жил в тени Моргота и выжидал удобного случая, чтобы предать и наконец-то засиять в полную силу. А тут подруливаю я в критический для него момент и ставлю его буквально на колени. Не без помощи Феанора, конечно, это мне не стоит забывать, большую часть того, что я достиг я обязан нолдо.       Саурон вскочил с колен и стал пырить меня страшным взглядом, при этом сохраняя значительную дистанцию. — Я победил тебя однажды, и одержу победу вновь! Не для того я проделал этот путь, чтобы вновь погибнуть от твоей руки!       Не знаю о чём этот болезненный, но я скрестил руки за спиной и поглядел презрительно на него сверху вниз. — Ты так ничему и не научился. — печально покачал я головой. — Но со мной есть один друг, который хочет сказать тебе пару слов.       Саурон вопросительно наклонил голову на бок, а я показал пальцем вверх, где уже во всю свою мощь сиял Феанор. — Феанор!? — удивленно спросил Саурон у тени величайшего из эльфов.       Но вместо ответа Феанор размял кулаки и бросился на Саурона. — Это тебе за моего внука Келебримбора! Это тебе за Мелькора! Это тебе за Маэдроса! За Фингольфина! — выкрикивая каждый должок Феанор сопровождал его ударом по наглой харе Саурона.       А списочек оказался очень длинным, сто сорок шесть пунктов, впечатляет, как говорится, ничто не забыто никто не забыт. Получить за каждый сожженный город в Эрегионе, ух! Саурон уже превратился в один сплошной синяк и кровавый подтёк, лежал на земле, а Феанор тяжело дыша сидел на нем сверху. Феанор занёс над ним кулак, а у него даже не было сил закрыть лицо ладонями, хотя в начале он пытался. Кажется, у Феанора закончились идеи за что ещё дать по лицу падшему майа. — Ты забыл добавить за Ровену, девочка настрадалась из-за него. — Точно! Это тебе за Ровену! — сказал Феанор вкладывая весь свой гнев в последний удар.       С этим ударом Саурон взорвался столпом искр, который подобно извержению вулкану устремились вверх и осыпались вокруг множеством искр. Кажется Саурон истратил весь запас своих сил и больше не сможет вернуться в Арду. Что же, проявимся в Арде, поглядим, что происходит в крепости.

Арда Средиземье Лихолесье. Дол Гулдур. Олорин, более известен, как Гендальф

      Гендальф остановился и прислушался к своим ощущениям, он внимательно оглядел округу своими глазами цвета ясного неба, слегка приподняв полы серой шляпы. Гендальфу очень не нравилось то, что стало происходить в последнее время, словно какой-то неизвестный фактор вмешался в великий план Манвэ. Да и Курумо стал наседать с желанием вернуть Кольцо как можно скорее ему, чтобы перейти к следующему этапу плана. Они оба отлично знали, где искать Кольцо и кто сейчас был его Хранителем, но надо было как-то убрать Саурона из этих мест, чтобы одним махом не разрушить всё созданное между ними доверие.       Больше всего Гендальфу не нравился переполох в Мглистых Горах, кто-то очень сильно переполошил местных урук. Настолько, что они перестали слушать слова мудрого Олорина и даже открыто напали на него. Гендальф вздохнул и поправил Гламдринг на поясе, сколько ещё жизней орков он должен унести, чтобы осуществить план Манвэ? Тяжело вздохнув и покачав головой, Гендальф постучал посохом по плечу тролля, на широкой шее которого он сидел. Мистер Хаггинс заворчал, но продолжил свой путь в Дол Гулдур, где Гендальф намеревался уговорить Саурона вернуться к подготовке войск в Мордоре.       Внезапно яркая вспышка осветила округу, как тогда, когда он почувствовал, что кто-то забирает из его кольца силу, а потом что-то вспыхнула у самого горизонта. Но сейчас поднялся столп пламени из самой крепости и рассыпался множеством искр в разные стороны. — Поторопимся, Билл, кажется что-то началось. — пришпорил своего скакуна Гендальф.       Тролль издал утробное рычание и побежал в сумерках в сторону крепости, отталкиваясь от деревьев и перепрыгивая канавы. Гендальфу очень не нравилось то, что происходит, всё чаще и чаще в плане возникали непредвиденные обстоятельства, с которыми он вынужден бороться. Но он уже давно привык, что ничего не идёт согласно плану, и всегда нужна сильная мужская рука, чтобы вернуть обстоятельства в нужно русло. Как же он от этого устал.       Крепость встретила их гражданским неповиновением, хотя среди орков не было никогда гражданских, все военные. То есть это был военный бунт. Билл успокоил пару буйных голов, а Гендальф спрыгнул с его плеч, чтобы узнать что происходит. И ему очень не понравилось то, что ему рассказали.       Тёмный Властелин вернулся, и не самозваный, а самый настоящий, что заставило орков поделиться на группы: тех кто признал нового Властелина, тех кто отверг его, тех кто сомневается и тех кто просто хочет постукаться. Гендальф лишь покачал косматой головой на примитивность орков, но их стоит всего лишь обучить, ведь он смог воспитать трёх троллей. Но окультуривание орков не входило в план, а он должен его придерживаться. Курумо знал слишком многое, чтобы Гендальф мог позволить себе отступление от плана.       Но весть о Тёмном Властелине — вот что по-настоящему обеспокоило Серого Путника. Гендальф взглянул на небо, Эарендиль всё также ярко светил на ночном небе, значит новый Властелин не Моргот, от этого стало легче. Неужели Саурон завладел Кольцом? Нет, тогда бы Нарья подала сигнал и скрыла его от взора Саурона. Если это не один из двух, кто же третий претендует на это звание? Один из драконов? Последний из барлогов? Или кто-то ещё, кто всё это время спал в Утумно? Гендальф уверено шёл наверх, где в самой высокой башне находился сейчас Тёмный Властелин.       Поднявшись он увидел широкую террасу, которая открывалась звёздному небу, на ней стоял высокий, как эльф, но сложенный, как орк, Тёмный Властелин, зачем-то одетый в цвета Первого Дома нолдор. Неужели? Нет-нет, Гендальф покачал головой, новым Властелином не мог быть он, ведь не мог же Феанор сбежать от Намо Мандоса, ведь не мог? Он стоял к нему спиной, Гендальф сделал несколько шагов в глубь помещения, но тут Нарья приподняла завесу миров, показав мир духов, где в тени притаилось порождение Моргота с двумя изогнутыми клинками. Вот почему новый Властелин стоит спиной и ничего не опасается, догадался Гендальф, он оценил сильного противника, с которым предстоит столкнуться. А так же он увидел внутреннее пламя нового Властелина, которое показала ему Нарья, и тут же скрыла, чтобы оно не опалило своего Хранителя. Оно было таким ярким, таким сильным, Гендальф увидел над его головой венец на тёмном наречии. — Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора... — Да, да, да, — ответил юношеский голос и Властелин обернулся. — Он же Гендальф, Олорин, Митрандил, Серый Путник, мужик с бородой и посохом. Знаем-знаем.       Гендальф встретился взглядом с парой глаз, которые пылали внутренним светом, как два живых изумруда. Такие знакомые глаза, так трудно их было забыть, неужели это потомок Лутиэн? По старой привычке, от которой он не смог избавиться, Гендальф попробовал коснуться разума юноши, понять его мотивы, его мысли, но не получилось. Словно он смотрел в два стеклянных шарика, но даже самая сильная защита отзывалась. Значит он был могущественней валар, кто же он такой? — Может хватит играть в гляделки? — сообщил Властелин и протянул левую ладонь и на среднем пальце Гендальф увидел Единое Кольцо. — Сдайте Нарью, товарищ оперуполномоченный.       Хоть последняя фраза и прозвучала на незнакомом Гендальфу языке, первую часть он понял слишком отчётливо. — Если бы вы могли взглянуть на картину в целом, то... — Да, да, да, — отмахнулся рукой юный Властелин. — Я отлично понимаю план Манвэ, но ты и так собирался предать мудака и уничтожить Кольцо. Кольцо у меня, Саурон повержен, Нарья тебе уже не нужна.       У Гендальфа похолодело на душе, мало того, что он знал план Манвэ, который был не очевиден даже Галадриэль. Так он ещё и знал о том, что Гендальф собирался предать этот план. Он знал слишком многое, а это означало только одно, они были схожи с ним. Гендальф ещё пытался потянуть время, но юный Властелин был слишком умел в словесных дебатах, чтобы допустить это. Было видно, что он не хотел переходить в открытое противостояние и ему было важно, чтобы Гендальф передал добровольно Кольцо.       Старик метался, он пытался найти хоть что-то, что подскажет ему, кто стоит перед ним, но в итоге он вздохнул и поглядел в очередной раз в столь знакомые ему глаза. Собравшись с духом он решил пойти в рискованный гамбит. — Гарри, мальчик мой, если бы ты дал возможность старику высказаться, ты бы всё понял. — Ой, профессор, — юный Властелин переменил, словно скинул маску, нет, скорее, надел очередную маску. — Я вас умоляю. Манвэ хуйца соснёт со своим планом, всё схвачено... стоп-стоп-стоп, как ты только что меня назвал, Гендальф?       Гендальф улыбнулся своей понимающей и всепрощающей старческой улыбкой, которой он не раз одаривал шаловливых гриффиндорцев. Аккуратно снял с пояса небольшой сверточек, он развернув его и протянул Гарри. — Лимонных долек, мистер Поттер?