Нежность

«А как мне сказать «нет». Мы же типа уже вместе». «Просто подойди и скажи, что ты решила его бросить и вообще вы не встречались никогда, и, что он тебе не нравится, чего сложного». «Да он же после такого меня убьёт». «А-а-а, так ты его боишься. Поздравляю, теперь придётся терпеть его всю оставшуюся жизнь. Поженитесь потом, детей от него стрёмных нарожаешь. Всю жизнь будешь от него нос воротить. Потом гулять начнёшь… вот тогда он тебя и прибьёт. А ты на него даже в ментовку пожаловаться не сможешь – чтобы не остаться одной с ребёнком на руках, без средств к существованию». Всегда поражалась, откуда в моей дурной голове такие мысли. Думаю об одном и сама начинаю с собою спорить. Надеюсь это не психическое расстройство и мне ещё не пора таблетки принимать. Вижу рядом Ленку и Лёшу, вот кому реально повезло, эти просто созданы друг для друга, он нежно держит свои руки у неё на талии, а она опирается о его могучие плечи и прижимается к нему едва не всем телом. Она его точно любит и, похоже, он её тоже. По крайней мере, это так смотрится со стороны. Хотя я же ещё не знаю, как наша с Кириллом пара со стороны смотрится. А вдруг и нам кто-то завидует. Танюха точно завидует. Заканчивается танец, и парни возвращаются по углам, а мы продолжаем танцевать. Мы же, в отличии от парней, на дискотеки ходим не только с кем-то обжиматься. Ко мне подходит Ленка и шепчет на ушко: - Вы с Кириллом так миленько смотритесь, прям голубки… «Пожалуйста, что я вам говорила. Мы все здесь как будто созданы друг для друга, все молодые и красивые, а что у кого в голове не разберёшь». - А где Иришка? – Почему-то я спрашиваю именно её. - Зачем тебе эта пришибленная? – отвечает мне Танюха. – Она вообще не танцует и на дискотеки не ходит. - Юль, странно, что ты не знаешь, - вторит ей Ленка. – Я думала вы с Ирой подруги. - Не совсем, - отвечаю я с двойным смыслом. С одной стороны мы типа по-дружески общаемся, но по-настоящему не дружим. Просто мне хочется и с другими девчонками тусоваться, а все они Иришку на дух не переносят. А с другой стороны – мне стыдно в этом признаться, но я испытываю к Ирочке чувства куда более сильные, чем дружба. Но это и не любовь. Это что-то, что может возникнуть не только между мужчиной и женщиной, но и между двумя девочками. Мне сложно это объяснить, придётся поверить мне на слово. Я её очень ценю, и мне с ней хорошо, но ничего более. Врубают очередной медляк, а это значит, что мне придётся опять с Кириллом танцевать. Ну сколько можно? И тут я нахожу выход. - Тань, - тормошу я «подружку», а та уже ищет глазами своего «кавалера» в скобочках. Я знаю, что она с ним «встречается» лишь бы не быть одной, а сама тайно о Кирилле мечтает. Нам всего по тринадцать-пятнадцать лет, а фальши уже полный вагон и маленькая тележка. - Да, - отвечает она мне. - Мне тут выйти надо, можешь с Кириллом потанцевать, - вижу, как она расцветает после моей просьбы. Не верит своему счастью, дурочка. А мне такое счастье задаром не надо. Правду говорят, что русскому хорошо, то немцу смерть. Хотя кто из нас русский, а кто немец непонятно, но это я так, к слову. Кирилл подходит ко мне и не успевает взять меня за руку, как его перехватывает Танюха: - Потанцуем, - строит она ему глазки. А я подмигиваю им обоим. - Дождитесь, я скоро вернусь, - говорю и выскальзываю из душного помещения клуба. И только Кирилл стоит и с непониманием смотрит мне в след. Но лишь заиграла музыка и все как заведённые начинают кружиться, понятное дело, нормально никто танцевать не умеет. Я выхожу из клуба и закашливаюсь от сигаретного дыма, а сама кутаюсь в воротник своего платьица. На дворе прохладно, хотя сейчас лето и мы на море. И тут я вижу её. Иришка стоит совсем не далеко и выдыхает одинаково ровные кольца дыма. - Привет, - удивлённо говорю я. – Думала ты не придёшь, ты же никогда не ходишь на дискотеки. - Да я хотела зайти, но увидела вас с Кириллом, вы так мило танцевали, и я решила не нарушать идиллию. Не хочу портить тебе вечер своим присутствием. Наверное, я пойду. - Не уходи, - хватаю её за руку, и тут нам обеим становится неловко. – Прости, - отпускаю я её. - Вот всегда так, ты даже здесь не можешь проявить настойчивость, чего-то боишься, за что-то извиняешься. Юлька, ну почему ты такая? – Мне кажется, я вижу блеск слёз в её глазах. - Скажи, что мне надо сделать, чтобы ты не уходила? - Ты всё уже сделала, - кивает она в сторону дверей клуба. – Иди, развлекайся со своим парнем, не буду вам мешать. - Ты ничего не понимаешь, я просто… я просто не могу сказать ему «нет». - Юль, я устала от твоей нерешительности. Прими, наконец, решение встречаешься ты с ним или нет. - Хорошо. - Вот опять ты согласилась, и опять не будешь ничего предпринимать. Тебе просто удобно плыть по течению, удобно быть для всех удобной, милой и приятной. Хочешь со всеми дружить, хочешь быть популярной, а я-то знаю какая ты, - она протягивает руку и поглаживает меня по щеке. - Ну, так скажи какая я. Но Иришка лишь качает головой: - А какая разница, что я скажу, если ты сама этого не знаешь, разберись в себе, - она бросает бычок и с пары метров попадает в урну. - Трёхочковый, - улыбаюсь я, и слышу, как заканчивается медляк, а это значит, что мне пора возвращаться. – Так ты идёшь? – Протягиваю я ей руку. - Сама-то как думаешь, - ухмыляется Иришка и уходит в темноту кипарисовой аллеи. А что мне делать, догонять её, целовать, просить у неё прощения, сказать что я больше никогда её не оставлю, что я до конца своих дней буду с ней. И ничто нас не разлучит? Но меня уже ждут подруги, и какой никакой парень. У меня уже есть своя жизнь, а Иришка лишь тешит себя надеждами на то, что, считай, невозможно. Не могут девочки любить друг друга. Такая любовь под запретом. Она везде гонима и не к чему хорошему не ведёт. Как бы мне не хотелось – но это бесперспективно. А самое ужасное, что я всё это осознаю в свои тринадцать лет. Но не могу же я стоять и просто смотреть ей в спину. Не в моём это характере. Я слишком слаба, чтобы сопротивляться собственным желаниям, тем более таким сильным. - Ира! – кричу я ей вслед и бегу за ней по аллейке. – Ириш, подожди! - Юль, - слышу этот ненавистный голос и оборачиваюсь. Это Кирилл вышел из клуба, и ищет меня глазами. «Чёрт, вот только тебя здесь не хватало». Наконец он находит меня в темноте и направляется прямо ко мне: - Ну ты идёшь, мы уже второй медляк пропускаем. «Танцуй, с кем хочешь вон Танюха на тебя запала. Будьте счастливы вместе, а на меня не рассчитывай». - Да, да, сейчас иду, - расстроенно оглядываюсь я в поисках Иришки. - Ты чего так надолго пропала, ты где была? – начался допрос, а я же дура не могу ему сказать правду, я должна оправдываться. - Мне что-то плохо стало, там так душно… - не знаю я, что ещё мне придумать. И почему я собственно должна оправдываться? - Душно? Может с тобой пройтись? «Душно мне с тобой, придурок. Но неужели бывают такие толстокожие. Неужели ты не видишь, что я тебя совсем не хочу». - Да, - обречённо пожимаю плечами я. А Кирилл походит ко мне, обнимает меня и к себе прижимает. Он весь вонючий и мокрый, меня едва не воротит от этого запаха. Его волосы выглядят как грязные, в каком-то лаке и поте. И от его одежды несёт, и от того что там под одеждой. Его расстёгнутая пуговка и слабо загорелая грудь, да пара светлых волосков на ней. Фу-у-у. Я блевану сейчас. - Ты вся дрожишь, ты что замерзла, - он расстёгивает на себе рубашку и накидывает мне на плечи. Ф-у-у только не это я теперь не знаю что хуже – носить его шмотку, или видеть его покрытый веснушками или какими-то пятнами торс. А запах его духов. Я наверно дня три проведу в душе, пытаясь отмыться. Буду блевать, и плакать. И за что мне всё это. «За то, девочка, что не умеешь говорить «нет»». - Спасибо, - ласково улыбаюсь я. «Ты что сказала ему «спасибо»? Ты серьёзно. Ты благодаришь его за то, что он окутал тебя потной тряпкой. Браво. Аплодисменты. Юлька, ты как всегда на высоте – в переносном смысле». - Провести тебя до дома или пройдёмся по набережной? - он берёт меня за руку, пальцы через пальцы и я чувствую, какое тепло от него исходит. Я хочу заморозить эту руку, чтобы не чувствовать его тепла и не прикасаться к нему. Я хочу обмыть её серной кислотой. Чёрт как же я ненавижу парней. Он обнимает меня и крепче к себе прижимает, а я чувствую «аромат» его потных подмышек и меня реально сейчас вывернет. Пытаюсь не дышать, вернее дышу ртом, жду, когда можно будет глотнуть свежего воздуха. - Давай пройдёмся, - говорю. У меня раздвоение личности, с одной стороны я вся такая правильная, гетеросексуальная, но Господи как же я хочу быть не с ним, а с ней. Только в объятиях этого урода, я поистине чувствую себя лесбиянкой. - Ты с кем это тут общалась? С Иркой? – продолжает он свой допрос. Что мне ответить? Правду. - Да тут девчонки стояли, я с ними перекинулась парой словечек. - А-а-а, - говорит он таким тоном, будто сделал обо мне определённые выводы. – А я уж думал, что ты с этой пришибленной разговаривала. – Смеётся он. – Похоже, с ней никто не хочет даже знаться. - Или она ни с кем, - прорывается у меня. - А разве это не одно и то же, - вроде банальщина, а так на правду смахивает. – Она реально странная и как ты с ней на сдвоенных кроватях спишь? «Я люблю её». - Да нормально, - пытаюсь улыбнуться я. – Она вроде не скрипит зубами и не вертится. - Ты почему это про зубы вспомнила? - Улыбается в ответ Кирилл. - Просто я скриплю зубами, но она не жалуется, терпит меня, - говорю, а на душе так тепло становится. Ирочка, милая моя ну где же ты. Мне сейчас так тебя не хватает, - кручу головой по сторонам. Кирилл переходит на шёпот и заговорчёски зыркает в разные стороны: - Девчонки говорят, что она лесбиянка, я думаю, они правы. - Да нет, - отмахиваюсь я, а сама краснею как преступница, пойманная на месте преступления. - Она к тебе ещё не приставала, ночью тебя не трогала? Ты смотри мне не вздумай лесбиянкой стать. - Да ну это ж не заразно, - отмахиваюсь я, но сразу поправляюсь. Отвечаю ему вопросом на вопрос. – А ты что имеешь против лесбиянок? У тебя ж сестра… ты рассказывал. - Лесбы противные, потные и некрасивые. «Уверен? А ты порнуху видел? А по-моему на Свете не бывает ничего красивее, чем лесбиянки». - Я не считаю их некрасивыми, - неожиданно говорю я правду и сама пугаюсь своих слов. «Молодец Юлечка, - говорит мой внутренний голос. - Ещё чуть-чуть и ты перестанешь врать самой себе».