Нежность

- Спасибо, что ты меня защитила, - говорю я Иришке. - Спасибо за то, что ты вообще такая есть, - отвечает она и прикасается тыльной стороной ладони к моему лицу. А я не одергиваюсь. Мне невообразимо приятно, что она меня трогает. Я лежу рядом и прикасаюсь к ней. Я хочу убрать от неё руку, но не могу, меня как магнитом тянет к её телу, к её загорелой коже, к её изгибам. Я прикасаюсь к её животу и лежу так, будто заколдованная, будто под гипнозом. Смотрю на неё и сглатываю. А Иришка лишь улыбается мне в ответ. Ах, эти губки, меня так и тянет поцеловать их и пусть они прокуренные, пусть волосы скомканные, пусть что угодно, но я всё время хочу к ней прикасаться, хочу постоянно чувствовать тепло её тела. Хочу ощутить вкус её языка и её губ. И тут она снимает маечку, и вот передо мной её налитые дойки. Иначе бы я их не назвала, они такие полные, такие упругие, такие округлые, такие тяжёлые, с выпуклыми тёмненькими сосочками. Обожаю её сосочки. - Можно, - зачем-то спрашиваю я, опуская газа. - Да, Юлечка, - обнимает она меня за затылок и прижимает к своей груди, а я нежно обхватываю её сосок губами и ласкаю его, сосу и не могу насосаться. - Соси, соси, моя девочка, - шепчет мне на ушко Иришка. Я захватываю её левую грудь посильнее ртом, а левой рукой мну её правую грудь. Она такая приятная наощупь. Какое же это наслаждение мять женские дойки, просто неописуемое. Как же мужикам повезло им можно это делать не таясь. А для нас, для девочек – всё самое сладкое под запретом. Повезёт же моему будущему парню… хотя. Смотрю на свои сиськи, и понимаю, что они рядом не встанут с упругими дойками Ириши. Целую её в сплетение и опускаюсь ниже, почти до пупка, но дальше уже не целую, дальше я не могу. Наверное, я пока слишком мелкая. Поднимаюсь на уровень её губ и целую её в шейку, целую её лицо и скулы. А после мы долго сосёмся, учим друг друга целоваться. А с кем нам учиться? Просто встретились два одиночества, и целоваться друг друга учим. - Сними, - говорит она, стягивая бретельку маечки с моего плеча. Я незамедлительно её снимаю, и Иришка прилипает к моим сисечкам, она жадно их мнёт и целует. А я просто кайфую, у меня сами носочки тянутся, и зубы стучат от наслаждения. Мне сейчас так хорошо, как будто я в рай попала, как будто я пьяна. Ведь я однажды набухалась, похожее было чувство. Правда, потом было плохо, похмелье называется, но это было потом. Я лежу, не открывая глаз, а по моему телу растекаются волны тепла. Так хорошо, словами не описать. И главное, я даже не знаю, что со мной происходит, я понятия не имею, как это называется. Спрошу ка я об этом Иришку: - Не знаешь что со мной? – мурлычу я себе под нос. А она отвлеклась, наконец, от моего сосочка и поднялась на уровень глаз. Нежно целует меня в губы и произносит: - Я не знаю, но со мной точно то же. Я контролировать себя не могу, так хочу тебя. Мы лежим и гладим друг друга, только трусики не снимаем. Хотя Иришка уже намекает на это. - Снимешь их для меня, - шепчет она мне на ушко. - А зачем? – типа я не понимаю. Делаю вид что дурочка. И тут она берёт мою руку и целует в ладошку. Мне так тепло и хорошо сейчас, как будто я умерла и в рай попала. Она опускает мою руку себе на животик, на нижнюю часть живота. И засовывает её себе в трусики. - Поласкаешь меня там? – произносит она, а я чувствую её мягенькие лепесточки, её мокренькую «киску» и её нежную «горошинку». - Ладно, - вся красная от смущения, но слишком возбуждённая чтобы отказаться, соглашаюсь я. И начинаю мять её своим средним пальчиком. А она так мило постанывает, что я чуть не влюбляюсь в неё от этих только звуков. Не в силах себя контролировать, целую её в губы, и чувствую, как её пальчик пронимает в мои трусики и упирается в мою «кисулюку». Он давит на неё всё сильнее, а у меня начинают закрадываться подозрения: «Неужели она хочет проникнуть внутрь». Но она не проникает, а просто водит по окружности, мнёт мои лепесточки. А я мну её. Иришка достаёт свой пальчик из моих трусиков и с наслаждением облизывает его. Я так возбуждаюсь когда смотрю на это, что теряю дар речи, и писк в ушах мешает мне нормально соображать. Я вынимаю свой пальчик из её «кисуни» и тоже целую его, а после захватываю ртом. Но она забирает его у меня и сама вылизывает. И получается, мы вместе сосём один пальчик. Это так эротично. Мы гладим и ласкаем друг друга всю ночь, и мне кажется, я засыпаю, когда на улице уже светло и небо потихоньку сереет. «Нам мало этой ночи», думаю я, погружаясь в сон. Мы просыпаемся с Иришкой поздно. Мы лежим в обнимку почти не прикрытые одеялом. Я даже пугаюсь того, как бы другие девчонки нас не увидели в такой щекотливой позиции, и натягиваю на себя покрывало. А Ириша лишь улыбается мне, когда потягивается ото сна и влюблённо целует мой носик. - На нас смотрят, - сквозь зубы цежу я. - Ну и пусть смотрят, - шепчет она мне и добавляет на самое ушко. – Пусть завидуют. «А и правда, я бы и сама завидовала девушке оказавшейся в объятиях этой жгучей брюнеточки». В комнату заходит вожатая, и мы быстро разжимаем наши объятия. - Подъём, засони! - громко говорит она, - чистить зубки и на завтрак. А Иришка вообще стыд потеряла, прямо на глазах у вожатой лезет ко мне целоваться. - Утренний поцелуйчик, - шепчет мне она и прижимается ко мне губами. - Давай без языка, я ещё зубы не чистила, - пытаюсь я отпетлять, но не выходит. Ладно, целуемся, я пропускаю её язык в свой ротик. М-м-м, как же она сладко целуется. - Ира, Юля, вам отдельное приглашение надо!? – пугает нас своим голосом вожатка и мы моментально подскакиваем с кровати. На завтраке мы сидим вместе. На море купаемся вместе, даже подстилку одну на двоих берём, когда на пляж идём. Лежим там на песочке вдали ото всех, но и остальные, слава Богу, не спешат к нам приближаться. Мы как бы в стороне, и нам никто не нужен в целом мире. На зарядке вместе, на обеде… и после обеда мы вместе идём на рисование. Как-никак я записалась туда, и Иришка вслед за мной. А значит, в свободное время нам надо туда ходить. У самой двери кабинета нас встречает Танюха. - Ир, мне можно с Юлькой поговорить, - обращается она к Ирочке, типа та моя хозяйка. Хотя и вправду мы за ручку ходим, у нас даже фенечки одинаковые на запястьях. Мне Иришка надела, типа мы друзья и всё такое. - Говори, у нас нет друг от друга секретов, - отвечаю я. Но Танюху такое явно не устраивает и Иришка всё понимает. - Ладно, я покурю пока, а вы поболтайте. - И-и-ир, - надуваю губки уточкой и сюсюкаюсь. – Я не люблю, когда ты куришь. - Ладно, не буду, – целует она меня в эти губки. И всё это при Танюхе, как бы она чего не заподозрила. Но, похоже, у неё голова забита совсем не этим. - Юль, - шепчет мне она, когда Иришка отходит в сторону и уже нас не слышит. – Я насчёт Кирилла. «Вот чёрт, вспомнила об этом утырке и всё настроение испортила. А ведь сегодня такой солнечный день, наверное, потому что я его с утра ещё не видела». - Не хочу о нём слышать, - отворачиваюсь я в сторону. - Да постой, постой, я всё понимаю, вы расстались и теперь тебе больно. Можешь не оправдываться, я всё вижу и понимаю, как ты страдаешь. - Я страдаю? Да я самая счастливая девочка в этом лагере, - посматриваю на Иришку и добавляю про себя: «Благодаря ей. Благодаря тебе, Иришка». - Ладно, можешь не говорить, но Кирилл всё понял и готов тебя простить, можешь даже прощения у него не просить. - Прощения просить, за что? Да что ты такое мелешь? - перехватываю я Иришкины ужимки и манеру общаться, чем откровенно пугаю и без того зашуганную Танюху. - За то, что ты подговорила Ирку его вчера ударить, не спорь, я сама всё видела. «Похоже она неисправима. Она считает, что я страдаю, ну и пусть так считает. Не стану её разубеждать». - Окей, и чего он хочет? - Просто поговорить. - Поговорить? – удивляюсь я, только пока вслух не смеюсь. – Ну пусть приходит и поговорит. «Пусть рискнёт здоровьем», добавляю про себя и опять на Ирочку смотрю, она его так вчера отделала. Моя детка. Хочу татуировку с её именем у себя на попке. - Так что мне ему передать? - Передать? Вы что общаетесь? – И чему я удивляюсь? Пусть они уже будут вместе, и этот урод, наконец, от меня отвянет. - Нет, нет, - глупо отрицает она, хотя и так уже слишком парится. – Ленка же встречается с его друганом Лёшиком. Она через него передать может. - Ну и пусть передаст, - вижу, что Иришка ко мне приближается, и протягиваю ей руку. Вновь смотрю на Танюху, неужели она до сих пор ничего не замечает. Этот Кирилл ей все мозги запудрил, и она дальше своего носа ничего не видит. – Ладно, нам пора на рисование. Увидимся ещё. - Увидимся, чмоки-чмоки, – игриво улыбается ей Иришка. Она такая открытая стала, такая светлая, чуть не сказала сексуальная. Но не без этого. Я уже хочу её, жаль, что она не парень. А то я бы с ней замутила. Точно замутила, целуется она божественно. - О чём вы там говорили? – спрашивает Иришка, когда мы заходим в пустую аудиторию. - О Кирилле, она мне про него рассказывала, - честно отвечаю я. - И что же? - Я уже не помню, чушь какую-то. - Хочет, чтобы ты к нему вернулась? - Ой, и ты туда же, скорее она сама с ним хочет быть, и хочет, чтобы я им не мешала. - А ты им собралась мешать? – Чувствую нотки ревности в её голосе. «Ир ну какая ревность, в выборе между вами я и секунды бы не сомневалась и выбрала бы тебя. Даже если он останется последним мужчиной на земле. Хотя такого я надеюсь никогда не случиться». - Не говори глупостей. Мы садимся за одноместные парты. Иришка сидит прямо за моей спиной. Я протягиваю ей руку и она гладит меня пальчиком по ладошке. Ей, почему-то, всё время хочется меня гладить. Но я не против, мне приятно. Вслед за нами в аудиторию залетает ещё одна парочка, парень и девушка из нашего лагеря, я их ещё не видела. Но они явно встречаются. Они зайти не успели, как уже целуются. Мне откровенно говоря не очень-то и приятно смотреть на чужие поцелуи (я не смотреть люблю, а участвовать), но Ирку это похоже заводит. - Глянь, - улыбается она и на них смотрит. А я наоборот пытаюсь не смотреть, пытаюсь щуриться. Последней в аудиторию заходит вожатая из другого отряда. Она немного полненькая в очках, запыханая вся, видно, что бежала. - Ребят, сори, но учителя по рисованию сегодня не будет, ей срочно нужно было уехать. Я могу раздать вам бумагу и краски, и вы останетесь тут рисовать. Ну, или же просто возвращайтесь в свои отряды. Как решите. «Чёрт, а я так порисовать надеялась», думаю. Но меня опережает эта парочка. - Мы бы хотели остаться порисовать. - И мы, - отвечает за меня Иришка. - Ну ладно, - отвечает вожатая и раздаёт нам листочки. – Краски в шкафчике. – Добавляет она. – Если кто захочет, мы работы ваши можем выставить, сделаем мини выставку у нас в лагере. - Дайте мне несколько листочков, - улыбается ей Иришка. - И мне тоже. Иришка мне подмигивает: - Выставка работ тринадцатилетних школьниц, - смеётся она. - А что, - отвечаю ей, я неплохо рисую. - Я тоже. Люблю анимэ рисовать. Я поворачиваюсь к вожатой и за всех говорю: - Мы все остаёмся, - киваю я. - Хорошо, - отвечает мне вожатка, - Если что - ключ будет в столике лежать. - Окей, - отвечает её девушка, что даже сидя перед своим парнем ни на секунду не отпускает его руку, как и я Иришкину. Я ей даже завидую, она так открыто демонстрирует свои чувства при вожатых.