Биение твоего сердца

      Он бегал быстрее всех, поэтому занимал позицию впереди отряда и двигался медленно, осторожно, принюхивался и подскакивал к каждому шевелящемуся кусту. Его хвост дернулся, и он обернулся — его отряд разбрелся по подлеску в поисках добычи. Ксафан присел на корточки, чтобы разобрать когтистый след динозавра и принюхаться. Крупная рептилия была недалеко. Следовало быть осторожным. Ксафан двинулся вперед, пригибаясь к пышной сочной растительности. Яркий свет солнца гас, светило пряталось за горизонт. Демон провел ладонью по рогам, высматривая узкую тропку на холме, и тут справа из расщелины послышалось рычание. Он бросился туда, и не раздумывая, с наскока вонзил в болотную спину ящера свои кинжалы, Варон отвлекал динозавра, ловко изворачиваясь от его клыков. Товарищ первый заметил добычу и сражался с ней в неравном бою. Гигантская рептилия была намного тяжелее и вертелась проклятым волчком. Ксафан понял по поту на лице Варона, что подоспел вовремя. — Отличная добыча! — Варон вытащил свой длинный меч и ткнул чудищу в небо, упираясь ботинками в рыхлую землю. — Завалим его и поделим трофей! Ксафан только что-то невнятно прорычал, вытаскивая и вонзая оружие в плоть жертвы, в поисках сердца, упрямо и сосредоточенно. Он цеплялся за бока чудища своими когтистыми лапами, но карнотавр дернулся, и демон не удержал хрупкого равновесия, скатился со спины хищника. В добычу вонзилось древко копья и пара стрел, подоспел весь отряд и настала очередь Варона ворчать — трофея у него уже быть не могло. Животное ревело и клацало зубами, а уставшие порождения Инферно подбадривали друг друга колкими шутками и показательным соперничеством. Демоны знали, что такая тварь как эта легко не сдается, поэтому кидались и бросались на нее с дикой свирепостью, прекрасно понимая, что эта цель последняя на сегодня. Динозавр изворачивался и огрызался на охотников, но был окружен и изнурен, потому еще немного покрутился прежде чем рухнуть на землю, окропляя траву своей кровью. — Хорошая работа, парни! — Акрелий похлопал воинов и улыбнулся, блеснув в сумерках клыками. — На сегодня все, возвращаемся домой. Добытчики согласно зашептались, пихая друг друга локтями и быстро связывая лианы для транспортировки туши карнотавра. Ксафан подхватил связку упитанных грызунов и крокодила, которых они закололи около полутора часа назад, закинул на спину и двинулся к обусловленному месту в лесу: — Будь ты не таким косым, завалил бы динозавра одним тычком. — он оглянулся на Варона и хохотнул, увидев взлохмаченные волосы друга. Товарищ оскалился и показал средний палец, другой рукой волоча по земле нескольких пернатых крыс. Южные леса Второго плана кишели всякой живностью, и отряд, чувствовавший на себе десятки пар глаз, с облегчением наблюдал, как их предводитель раскидывает по открытой полянке сухие зелья. Акрелий напрягся и выдохнул огонь, что врезался в воздух над линией разбросанных трав. Он словно растопил кислород, открывая вход домой. Пламя расходилось по краям, раскрывая проход шире, пока все двенадцать охотников не скрылись во мраке Инферно. Атмосфера Ада накрыла их немедля, жадно втягивая в себя своих детей. Один единственный вдох наполнил глотку тяжелым, густым запахом родного мира, который оседал в легких привычным налетом. Они вышли почти сразу у городских стен, Акрелий хорошо постарался с навигацией, видно, оттого он и выглядел теперь уставшим. Демоны поправили ноши, продолжая путь к городу. Ксафану на нос опустился пепел, хлопьями летевший с юга, видно кто-то разжег костер из адского карагача. Народ, работавший на бесплодной, пыльной земле, отрывался от мотыг и провожал взглядом добытчиков. Каждый раз встречаясь с кем-нибудь глазами, мужчина ощущал себя настоящим героем. Ведь их отряд один из всех двадцати мог находиться на Диких землях целый день и не терять связи с Инферно. Хотя подобные выходки стоили им дорого — глаза после дневного света другого мира долго привыкали ко тьме Родины, у некоторых охотников они даже белели, теряя хищную желтизну белков. У ворот их уже ждали, приветственно поднося кулак к рогам. — Богатая добыча, истина Бафомета! — восхищено воскликнул молодой стражник, разглядывая мертвого динозавра. Проходя под сводом городской стены, Ксафан почуял неладное, задрал голову, ощущая неясные вибрации подушечками лап. Сложенная из булыжников стена задрожала, земля ответила ей тем же. Акрелий, глава их отряда, первый выкрикнул: «Берегись!», увлекая схваченных за запястья товарищей к стене, когда с вечно серого неба начали падать камни. Они не горели как метеориты, но летели убийцами вниз, ускоряясь и врезаясь в почву с брызгами грязи. Ксафан подскочил к стражнику и крикнул ему что-то об эвакуации жителей с полей, не надеясь, что тот его услышит - парень оцепенел. Хаос неожиданности затопил город. Разумность и последовательность действий тормозилась растерянностью и паникой. Мужчина отскочил от упавшего рядом с собой валуна, придавившего убитого им крокодила. Прилив злости накатил на него волной силы, Ксафан сбросил оставшуюся добычу на землю, давая себе пространство для действий. Он эту тварь сам повалил, а мяса еще не испробовал! На его памяти такого никогда не было, в глазах рябило и его раздражало чувство собственной беспомощности. Весь мир шатался, трясся и вибрировал, расслаивался, прогибался. Землетрясение продолжалось, и демон с горечью наблюдал, как камни с отвратительными шлепками падали на крестьян в поле. Ему оставалось только продолжать уворачиваться от падающих тел с небес. Он резко выдохнул, собираясь с мыслями, и побежал по переулкам к зданию парламента, перескакивая и оббегая камни, уходя от осколков стекол и черепицы крыш. Остановившись у ступеней перед дворцом Младшего совета, облегчено выдохнул — маги парламента поставили барьер и принимали бегущих от напасти граждан. Ксафан протолкнулся внутрь и на первом же этаже его окликнула Мамия в окружении плачущих демонесс, просящих защиты для их мужей и детей. — Ксафан! — она взяла его за руки и мельком осмотрела. — Рада что ты в порядке. Возьми отряд… — Что происходит? — он дернул ее за локоть, кивком ответил на ее просьбу. — Я займусь этим. — Я не знаю. — ее глаза, однако, так настойчиво всматривались в лицо брата, так, чтобы он распознал ложь. — Нужно защитить школы, ясли и больницы. Возьми отряд. Она развернулась, тут же занимая свои мысли другими делами, уверенная и спокойная, непоколебимая даже концом света. Он на миг задержался взглядом на ее фигуре в летящих одеждах, восхищенный ее силой. Ксафан махнул магам рукой и выбежал на улицу. Камни измельчали, но с неба сыпались уже не только они, но и какой-то домашний скарб, хлам и неясные вещи. Словно прорвало трубу с отходами. Напряжение в мозгу возрастало, голову сплющивало магией, а барьер здания колебался. Крики и мольбы о помощи слышались отовсюду. Демон взял курс к ближайшей школе. Каждого мага он отправлял на помощь жителям и бежал к следующему объекту, стараясь охватить как можно больший периметр. Голова пухла от мыслей о спасении и расстановке ресурсов заклинаний. — Дай сюда сухие зелья, — крикнул он единственному оставшемуся у него магу, — быстро! Сам разберись здесь. Сжав в ладони мешочек с травами, бросился к яслям — у их стен жались перепуганные матери, толпясь у входа. Здание одним боком уходило в недра холма и Ксафан планировал загнать всех внутрь, уставив защиту только с одной стороны. Демонессы и прочие порождения Ада облегченно переложили ответственность за свои жизни мужчине, узнавая его по характерным только ему когтистым лапам вместо обычных ступней. За несколько минут они быстро переместились в безопасное место, он установил защиту от обвала стен и уклонялся от вопросов о происходящем, ибо знал не больше чем они сами. Дети плакали, но стоило им увидеть демона, прекращали, и наблюдали за ним, чувствуя его энергию.

***

День этот казался сущим кошмаром. Каменный дождь прекратился лишь к вечеру, превращая эту ночь в часы скорби и слез. Многие сегодня потеряли близких и едва не погибли сами. Ксафан устал, ощущал себя таким же раздавленным, как тот бес, лежащий под глыбой камня, потерявший всякий объем и внутренности. Мужчину топтали осуждающими и жалостливыми взглядами, требовали его участия в раскопках. Народ хранил мертвое молчание, он смотрел на черное небо, проклиная его и обращаясь их Праматери, моля о спасении. Их Богиня лежала огненным ядром в недрах земли и отвечала слабыми толчками земной коры. Ксафан не возвратился в дом, а остался в кабинете сестры в парламенте. Ее не было видно с того момента, как они разминулись. Зная ее, он понимал, что в поместье она не вернется.Демона одолевали сомнения и он страшился той тайны, которую скрывала Мамия. В своих догадках, решил, что это конец всей их цивилизации, что гиганты из мифов, в которых он верил в детстве, восстанут из пепла. Но больше его волновало состояние их особняка — это была реальная, насущная проблема. Решать этот вопрос, однако, уже не было сил. Мужчина лежал на софе, наслаждаясь «льдом» в стакане. Лапы зудели от мелких ран и ушибов, мышцы ныли тупой болью, от которой он давно отвык. Алкоголь примораживал язык, заставляя весь рот терять чувствительность и катился по глотке, обжигая ее своим холодом. Громко хлопнула дверь, вошла Мамия, прижимая к груди… саван. Она зашипела на брата, чтобы тот подвинулся и опустила завернутое тело на софу. — Мамия! — Ксафан поставил стакан на стол и недоверчиво смотрел на сестру. Она серьезно принесла в свой кабинет труп? Пожалуй его более всего удивляло ее нервозность, нежели поступок. Демонесса только шикнула на него, яростно и беспокойно. Девушка выглянула за дверь, оглядывая коридор, и закрыла ее на щеколду, убедившись, что никого нет: — Ксафан, я… Демон откинул ткань с лица незнакомца и в немом недоумении смотрел на круглое, белое личико. Существо было чем-то похоже на демонов, пожалуй, строением тела, но больше походило на громадную личинку плотоядного червя. Это нечто еле дышало, сердце стучало сбивчиво и неровно. — Оно умирает. — Ксафан, — Мамия присела рядом, — это человек. Обитатель шестого плана. Брат долго не отвечал ей, а затем как-то отстранено спросил, дотрагиваясь до нежной кожи существа: — Разве там есть жизнь? Наверное, это все равно что дышать в вакууме. Он аккуратно потрогал пальцем светлые каштановые волосы человека и провел ладонью по его мягчайшей щеке. Демонесса хотела объяснить мужчине, что каждая раса приспособлена для жизни в своем плане, но не стала. Она наблюдала за Ксафаном, который словно зачарованный исследовал пришельца. Тяжелый день и моральная усталость гасила его активность и порождала молчание, вместо тысячи вопросов, которых она ждала. — Да, там есть жизнь. И он умирает, брат. Сегодня произошла Великая Катастрофа. — демон поднял на нее свой взгляд. — Мы считаем, что случилось восстание, бунт, и был разрушен барьер между ангельским планом и магическим. Бог наш Бафомет все еще там, на 12 плане. Мы не слышали вестей от него. И еще сегодня… этот человек не был первым, но он — последний выживший. Сестра всплеснула руками, с дрожью в голосе продолжая: — Наши стражи убили нескольких представителей других планов, но его я сохранила. Никто не верит, что здесь, в Инферно, могут выживать другие расы. Но он все еще дышит. Ксафан, спаси его, прошу тебя! Демон был очарован. Очарован иной жизнью, с трудом представляя целое тело после кровавого дня и алого супа на улицах. Запах человека был сравним с ароматом лавовой розы и сладостью смолы деревьев. — Иди в наш дом, здесь человеку небезопасно. Особняк выстоял, я точно знаю. Я посылала туда пару моих магов. Иди же, пока никто вас не видел.