ПостАпокалипсис

      Занимаясь разработкой технического оборудования для нужд института Ксавье, Хэнк не забывал, что он ещё и учёный. Институт был очень удобным местом для исследования генома мутантов — недостатка в пациентах не было. Периодически возникала необходимость разработки лекарств, влияющих на способности, а сделать это было можно только тщательно изучив первооснову — мутантскую ДНК. В соавторстве с Чарльзом Хэнк провёл несколько уникальных исследований, но с увеличением количества учеников у Профессора перестало находиться время на науку, и на плечи Хэнка легло слишком многое. В какой-то момент он понял, что не успевает заниматься всеми возложенными на него обязательствами и попросил Чарльза нанять кого-нибудь ему в помощь. «Кого-нибудь молодого, деятельного, с бойким характером и с PhD* по химии или биологии, непременно на связанную с генетикой тему, и...» — на этом месте Чарльз не выдержал и прервал Хэнка, отправив его выбирать себе помощника самостоятельно.       Хэнк выбрал двадцативосьмилетнюю девушку из Канады, только что защитившую PhD по биологическим наукам. Единственная проблема была в том, что девушка не являлась мутанткой, и Хэнк опасался, что Чарльз не согласится принять на работу такую ассистентку. Однако мутантов, подходящих под длинный список требований Хэнка, не нашлось, и Хэнк, скрипя зубами, пошёл просить Чарльза всё же взять девушку. К его удивлению, Профессор не стал возражать, и выслушав чересчур длинную речь о том, насколько Хэнку нужна именно такая помощница, подписал приглашение. МакКой подозревал, что причиной тому было вовсе не желание Чарльза «чтобы дети взаимодействовали с обычными людьми тоже», а банальное опасение, что Профессору придётся самому искать кого-то более подходящего.       Уилсон быстро включилась в работу, избавив Хэнка от большей части рутинной научной работы. МакКой переживал, как она, обычный человек, обустроится в школе, полной маленьких шаловливых мутантов. Но оказалось, что волновался он зря, и хотя в первый же день ей случайно подпалили волосы, пока она шла по коридору, Уилсон это совершенно не обеспокоило. Она просто постриглась и покрасилась в глубокий синий цвет. Уилсон вообще мало о чём тревожилась, и даже подколами и шпильками обменивалась, сохраняя поразительно невозмутимое лицо.       Хэнк выдал помощнице все имеющиеся у него образцы ДНК мутантов, чтобы она их отсеквенировала** и внесла в базу данных. МакКой пытался понять, как работают Х-гены, отвечающие за способности, и ему отчаянно не хватало мутантов с одинаковыми способностями, а ещё лучше, связанных кровным родством. У всех мутантов, чья ДНК была в распоряжении Хэнка, были принципиально разные способности, что очень затрудняло исследования.       — Хэнк, тут у тебя похоже парочка родственников нашлась. Ровно 50% совпадений, родитель и ребёнок, и по Х-генам совпадения есть, — подала ему распечатки Уилсон.       — Что? Да не может быть. У меня там только братья и сёстры должны быть, — недоверчиво отозвался Хэнк, вглядываясь в листы. — Поди ж ты... И правда! Посмотри по базе, чьи это образцы?       — Уже смотрю, — отозвалась Уилсон из-за компьютера. — У тебя тут только цифра «1» вместо имени. Это кто?       — О. Мой. Бог! Второй-то образец чей? — нетерпеливо воскликнул Хэнк. Он уже догадывался, каким будет ответ. В железной клетке Страйкера Хэнк не особо вслушивался в разговор Питера и Рейвен, и решил тогда, что парень просто рисуется перед красивой девушкой, но похоже, Магнето и правда его отец.       — Сейчас... Питер Максимофф, — выдала Уилсон ожидаемый ответ. — Значит, таинственный номер один — твой Бог? Интересненько!       — Да не Бог он, это Эрик Лэншерр! — ответил Хэнк.       — Не все с тобой согласятся, — сказала Уилсон, припомнив одну из фотографий в кабинете Чарльза, где он смотрит на молодого Эрика обожающим взглядом. — И почему ты зашифровал только его, для всех остальных-то имена написаны.       — Ну он же террорист... — смутился Хэнк.       — И что? У террористов запрещено анализы крови брать? — не поняла Уилсон.       — Нет, но... Ладно, только никому не говори, — попросил Хэнк и понизил голос: — Он не знает, что у меня есть его кровь. И я не хотел, чтобы он узнал.       — Ты что, тайком пробрался в спальню Магнето, чтобы украсть у него кровь, и теперь боишься, что он вычислит того, кто оставил на нём следы иголок? — хихикнула Уилсон.       — Что? Нет! Просто возможно, он однажды поранился, а я, возможно, заметил, и возможно, соскрёб немножко крови на анализ...       — Ах, ты, вор биоматериала! Придётся теперь следить, куда плюю, а то ещё окажусь в твоей базе под номером два! Признавайся, ты таскаешь в кармане гепариновые пробирки, на случай если кто-то интересный поранится и «возможно», — передразнила она Хэнка, — тебе понадобится взять немножко крови на анализ?       — Возможно и ношу! — пошутил в ответ Хэнк. Обычно чужие подколы его смущали, но с Уилсон было легко. Наверное, потому что он воспринимал её как коллегу-учёного, а не как девушку. — Что там с пересечением Х-генов у них? Способности же разные.       — У Питера есть два гена, регулирующих способности, один отцовский, а другой вторичный. И... — она замерла, внимательно просматривая отличия, — в отцовском три однонуклеотидных замены, две эквивалентных, а вот третья — нет**.       — Получается, «металлокинетический» ген повреждён... Понятно тогда, почему у Питера только сверхскорость.       — И ещё... ты смотрел на его эритроциты? — почему-то у Уилсон был грустный голос.       — Не прицельно, но да, а что? — с опаской поинтересовался Хэнк.       — Серповидные***, — похоронным тоном сказала она, но после паузы неожиданно улыбнулась: — Ладно, на самом деле всё нормально — там только одна аллель мутированная, и серповидных эритроцитов должно быть очень мало. Вряд ли это когда-нибудь доставит ему неудобства.       — Уилсон! Зачем так пугать, а?! Уволю, к чёртовой матери! — по лицу Хэнка побежали синие жилки.       — Тише, тише! Извини, я не думала, что ты так распереживаешься за этого Питера, — поспешила объясниться Уилсон. — Тем более, что и болезнь не особо страшная.       — Не думаю, что он смог бы нормально бегать, будь она у него в полную силу, — тихо ответил Хэнк. — А мальчишка, похоже, совсем не может без бега. Даже гипс не доносил положенный срок, не выдержал, прибежал снимать.       — Извини. Неудачная была шутка. Может, пойдём пообедаем? — попыталась отвлечь его Уилсон. Ей было немного неловко и она спешила перевести тему на что-нибудь нейтральное: — Знаешь, недавно такая интересная статья вышла, по сиквенсу** нового поколения...