Надежда

Хоуп нежилась в постели, покачивая головой в такт музыке. Первая учебная неделя закончилась, и Хоуп захотелось чем-то отвлечься, может быть даже оторваться. Она была бы не против сейчас встретиться с Ребеккой, прошвырнуться с ней по всем бутикам, а после пойти в клуб, где бы они танцевали до упаду. Но в Мистик Фоллс есть лишь Кларк, который в данный момент самозабвенно стучал в дверь, не забывая тщетно стараться перекричать музыку. Хоуп недовольно закатила глаза, услышав громкий треск — Кларк выбил дверь и теперь со злобным выражением на своей противной морде направился прямиком к столу, где стояли колонки. Ему хватило минуты на то, чтобы выключить музыку, а после перевести ненавидящий взгляд прямо на безмятежную Хоуп: — Что это ты за дрянь врубила?! — Deftones, — Хоуп спокойно посмотрела в глаза склонившегося над ней Кларка, а после фыркнула. — Хватит уже корчить такую злобную рожу — не впечатляет. — Знаешь, мне всё чаще начинает казаться, что подростковый бум нагнал тебя только сейчас, иначе бы ты не слушала… это, — Кларк брезгливо скривился. — И не ходила бы с таким постным выражением лица, от которого способно скиснуть не только молоко, но и окружающие тебя люди. — Кто бы говорил, — Хоуп это пропела, резко подавшись вперёд на Кларка, который имел удивительную неосмотрительность придвинуться к ней слишком близко. — Ты что творишь?! — Кларк резко шарахнулся в сторону, выпучив глаза, чем вызвал весёлый смех Хоуп. Она смеялась громко, с удовольствием и осознанием того, что почему-то не может остановиться. Вместе с весельем Хоуп стены комнаты задрожали, а учебные принадлежности и безделушки, лежащие на столе, поднялись в воздух. Откуда-то взялся ветер, и Кларк, громко выругавшись, утонул в опять заигравшей музыке. Мужчина посмотрел на веселящуюся Хоуп, в голубых глазах которой светилось что-то, чего раньше в ней никогда не было. От её смеха по коже адской стаей бежали мурашки, а взгляд… От плещущейся в нём лёгкой безуминки и чего-то ещё более пикантного, абсолютно незнакомого Кларку, хотелось спрятаться и одновременно оказаться как можно ближе к чёртовой Хоуп Майклсон. Кларк вдруг понял, что отец немного ошибся — кусок глины, которым он был, не смог бы реагировать на спятившую Майклсон так сильно. За время пребывания в Маливоре он успел привязаться к ней и осознал это только сейчас, не зная, что сделать для того, чтобы успокоить девчонку. Он чувствовал сожаление от того, насколько повлиял на Хоуп Маливор, вместе с этим понимая, что в отличие от всех, кто там сидит, она очень легко отделалась. Хоуп слишком сильная для того, чтобы отец смог повлиять на неё как следует, но ей тоже нужно время на реабилитацию, как и ему самому. Кларк беспомощно оглядел комнату Хоуп, но не увидел здесь ничего, что могло бы помочь привести её в себя. Он остановил взгляд на портрете Клауса Майклсона, в глазах которого увидел что-то похожее на укор, и опять выругался — Хоуп нужны близкие, кто-то, кто способен на неё повлиять. И это явно не он. Она скорее в очередной раз свернёт ему шею, лишь бы он не мешал ей развлекаться. Вся комната Хоуп говорила о том, к какой семье она принадлежит. Над постелью девушки висела картина с изображением Хоуп и её отца с матерью. На противоположной стене было несколько портретов близких, а также парочка картин, одна из которых является копией той, что она нарисовала с отцом. Кларк опять выругался, а после вышел из комнаты, чтобы набрать единственного человека, который может ей помочь. Аларик Зальцман взял трубку удивительно быстро. Впрочем, что ему волноваться, если кроме директорской деятельности у него ничего не осталось? Обе дочки-ведьмы сидят в школе Сальваторе, в то время как он предоставлен самому себе и алкоголю. Ещё через полчаса Зальцман зашёл в дом, где все вещи странным образом парили прямо в воздухе. Мужчина с удивлением смотрел на Райана Кларка, только сейчас поняв, что в его школе учатся далеко не самые обычные подростки. — Что произошло? — Аларик быстро пошёл вместе с Райаном в комнату к Хоуп, его сводной сестре. Не смотря на то, что они не были кровными родственниками, между Хоуп и Райаном явно было что-то общее, что связывало их — одинаково тяжёлые взгляды, от которых волосы на всём теле вставали дыбом. Последний, кто вызывал в Аларике такую реакцию был Кай Паркер, убивший его жену, а ещё Клаус Майклсон — первородный гибрид и монстр. — Хоуп потеряла контроль, — Кларк красноречиво посмотрел на проплывший мимо него блокнот, заметив: — Думаю, вы сможете ей помочь. — Каким образом? Я директор школы, в которой вы учитесь, а не ваш отец. К тому же, где ваши родители? — Вы кое-чего не знаете, директор Зальцман, — Кларк неприятно ухмыльнулся, проводя мужчину прямо в комнату к Хоуп, которая пританцовывала на постели, потряхивая головой в такт музыке. В следующие десять минут Аларик наблюдал, как Кларк выключает музыку, а Хоуп с недовольной улыбкой заставляет опять её звучать, и так по кругу. Она демонстративно не обращала на него внимания, что было как минимум странно. — Хватит, Кларк! — Хоуп недовольно зашипела на сводного брата, и Аларик только сейчас обратил внимание на то, что ученица ещё ни разу не называла Райана по имени. — И зачем ты привёл мистера Зальцмана? — Мистер Зальцман тебе поможет, милочка, — от ехидной ухмылки Райана у Аларика аж свело зубы, после чего он с недоумением произнёс: — Ведьма… — Аларик с напряжением разглядывал портреты семейства Майклсон, каждый раз бросая внимательные взгляды на Хоуп. Сначала ему показалось, что он ошибся, но нет… Девушка слишком похожа на Хейли, перебрав немало черт от своего настоящего отца. Ведь гибриды могут иметь детей, верно? — Вы не родственники. — Естественно! — Хоуп громко фыркнула. — Я бы удавилась, если бы он был моим родным братом. — Тогда что за фарс вы устроили? Зачем было переводиться в обычную школу? — Аларик всё пробовал сложить в голове кусочки мозаики, в которой не хватало достаточного количества элементов. Мужчина осознал, что Хоуп является Майклсон, но он никак не мог понять, почему ничего о ней не знает. Если бы у Клауса родился ребёнок, то об этом узнали бы все, кто так или иначе посвящён в сверхъестественную часть этого мира. — Почему я о тебе ничего не знаю? О тебе должно было быть что-то известно! — Потому что вы меня не помните. Меня вообще никто не помнит, — мрачно произнесла Хоуп, заглянув Аларику в глаза с непонятным сожалением. — Так уж получилось, что случился Маливор, и я оказалась слепым пятном. — Ты… — Скажите, за это время были нападения монстров? — резко перевела тему девушка, вызвав этим короткий ехидный смешок Райана. — Нет, — Аларик отрицательно качнул головой, а после заметил: — Но недавно я заметил следы нового монстра. — Чего и следовало ожидать — как только я вышла, всё сразу же возобновилось. Я бы могла уничтожить Маливор, если бы не сглупила. — Ты сглупила дважды, милая моя. В первый раз — когда прыгнула в яму будучи неполным трибридом, а во второй — когда прыгнула в Маливор. Тебе не нужно было это делать, хватило бы лишь крови, — желчно проговорил Кларк, на что Хоуп недовольно поджала губы. — На этот раз я не совершу такой ошибки. — Конечно, не совершишь! — Кларк закатил глаза. — Только ты кое-что упускаешь — наш враг не один Маливор, но и ещё кое-кто, кто не давал ему исторгнуть нас наружу. — Стоп-стоп-стоп! — Аларик взмахнул руками, обратив на себя внимание Райана и Хоуп, после чего уточнил: — Тебя я ведь тоже не помню? — Радуйтесь, что не помните, — Хоуп хохотнула. — Он редкостный сукин сын. Хотя стоит отдать ему должное — он весьма полезен. В первую очередь своими знаниями. Но давайте не будем об этом, — девушка опять посмотрела на Аларика, и ему вдруг почудилось что-то знакомое в этом взгляде. Он будто знал её манеру разговора, но при этом совершенно её не помнил. — Что нас связывало? — почему-то Аларик заранее знал, что многое. — Вы мне были как отец, — улыбка Хоуп получилась немного горькой. Она чувствовала опустошение и даже не была зла на Кларка за то, что он привёл Аларика. У неё не было сил злиться, но вместе с этим она осознавала, что уже никогда ничего не будет так, как раньше. — Но с близняшками мы никогда особо не дружили. Я училась в школе Сальваторе. Как вы понимаете, я не хочу туда возвращаться — слишком многое напоминает о том, что было. — Но тебе и Райану будет гораздо лучше среди вам подобных, — Аларик не знал, как реагировать на то, что поведала Хоуп, но понимал, что всё сказанное — правда. — Это не так. Многие поколения ведьм, вампиров и оборотней обходились лишь близкими или вообще жили одиночной жизнью. Школа не то место, где учат, а скорее дом для потерянных подростков, которым вправляют мозги. Мне уже нечего вправлять. — А уж мне и подавно, — Кларк фыркнул. — Давно миновал столетний возраст. — Тогда… Как насчёт совместной работы? — Аларик устало посмотрел на Хоуп, которая по-видимому здесь была главной. — Мне нравится эта идея, — Хоуп улыбнулась, на этот раз мягко, и Аларик ощутил что-то вроде облегчения. Вообще его ощущения были странными. Он понимал, что не знает Хоуп, но при этом что-то внутри кричало, что нет, они знакомы давно, очень давно. И пустота, которую он запивал алкоголем, была причиной не одного только смещения с директорского поста в школе Сальваторе. Он подсознательно искал способ заполнить полку, которую раньше занимала Хоуп. А раз между ними были родительские отношения, то абсолютно ясно, почему эта пустота была настолько гложущей. Уезжая от дома названных брата и сестры, Аларик усмехнулся, только сейчас вспомнив, что когда-то здесь жила семья первородных вампиров в полном составе.