Мой раб - Ким Тэхен.

POV Тэхен — Вставай… — промяукал Гук и начал расцеловывать моё лицо. — Я не сплю, — глаза закрывались, а парень вновь начинал возмущаться, — Ты всю ночь мучал меня. — Кто ещё кого, — я закинул ногу на него, а, тот продолжил, — Мы не могли заняться «этим» из-за того, что в доме были ребята. Хотя, первый раз тебя не смутил. — Ты только секса и хочешь… — я почувствовал этот взгляд на себе и открыл глаза. — Что, если ты не прав? — Чонгуки, не придавай этим словам большого значения, — он хотел встать, а я цокнул и притянул его к себе, — Хватит дуться, — шатен сразу расплылся в улыбке и обнял меня, — Мои слова вылетают просто так, я нечасто думаю, когда говорю, — он рассмеялся и уткнулся в мою шею. — Если ты каждый раз будешь задабривать меня так, то я готов обижаться вечно. В комнату вошёл Хоуп и заставил Чона подняться на разговор. — Чонгуки… — Не волнуйся. Я потом скажу тебе, о чем говорили, — он чмокнул меня в лоб и вышел из комнаты. В итоге он вернулся через пару минут, и, одевшись, без объяснений пропал на весь день. *********** Время уже 9. — Прошу помогите! — кто-то начал стучаться в дверь и молить о помощи. Сестра была наверху, а парни так и не приезжали с утра. Я открыл дверь, а парень вбежал в дом. Это лицо… — Чимин? Пак Чимин?! — Прости… — прошептал парень, а в дом вошёл незнакомый мне мужчина, хотя, возможно, раньше я где-то видел его. — Разве родители не учили, что дверь незнакомцам нельзя открывать? — он ухмыльнулся, а я непонятно переглядывался между ними, — Хотя… Они же умерли от передозировки. Здравствуй, Ким Тэхен. — Кто ты такой? — я уже был зол. Он лишь промолчал и приказал охране вывести меня, — Не трогайте меня! — Тэ…? — на лестнице появилась сестра. — Уходи! — дурёха не послушала меня и побежала драться с главным. Тот ударил её, и она моментально потеряла сознание, — Что вы делаете?! — вырваться не получилось, но я успел ударить одного, — Она маленькая девочка! За что ты ударил её?! — Она милашка… Как думаешь, Джин разрешит быть её первым? — Только попробуй тронуть её. Тебе не только Джин потом голову отрубит…- они следили за нами. — А кто ещё? Ты? Не думаю. Тебе бы самому выжить. Чонгук? Может, мы и его повязали. — Я не верю. — Твоё право, — он подозвал Чимина и вышел с ним, после вывели и меня. Я вырывался и кричал, а за это иногда получал удары по лицу. Меня еле как затащили в машину, и мы выехали. — Он найдёт вас… Чонгук убьёт всех, ради меня. Я это знаю… — У них очень большой долг передо мной из-за твоих родителей. Думаю, он наоборот будет не против, что мы тебя забрали. Одним ртом, одной обузой меньше. — Он не поступит так со мной никогда… — Твоя неуверенность в голосе выдаёт всю правду. Ты уверен в нем не настолько, чтобы тихо сидеть и ждать своего спасателя. Я прав? — Ты ничего мне не сделаешь. — Я так наслышан о твоих навыках в сексе. Кое-кто поделился со мной некоторыми историями, — лысый ухмыльнулся и посмотрел на Пака, который смотрел в пол. Мы приехали в город, а после в отель. Он начал раздеваться, а я думал о побеге. Но как добраться до дома…? Я даже дорогу не запомнил. С той стороны двери, на улице стояли охранники, а тот уже спускал штаны и пожирал меня взглядом. — Тебе Чимина, черт возьми, мало? — Он мой приёмный сын, — я взглянул на него, а тот ухмыльнулся и начал подходить. — Сын? — Да. У нас нетрадиционная семья, вот и сыночек пошёл в папу. Грубо повалив меня на кровать и разорвав одежду, он хотел прильнуть к губам, но я отталкивал его и не давался. Тогда он сжал моего дружка между ног, отчего я задержал дыхание. — Не рыпайся… Мне не составит труда лишить тебя достоинства. Он ткнул меня лицом в постель и стянул штаны. Постепенно я понимал, что происходит и начинал плакать. Мужчина вошёл двумя пальцами, от чего я выгнулся и зарыдал сильнее. Я не хочу… А через пару минут уже не пальцы, а что-то более толстое тычется в мой зад. Когда он вошёл, я вскрикнул и уткнулся в постель. — Хватит! Умоляю! — он уже вполне по-свойски трахал меня. Поясница болела так, будто в меня долбил мой «наилюбимейший» Господин Ким (земля ему пухом). Управлять аналом я уже не мог, он раскрылся под его член, я чувствовал только его движения и толчки. Он обнял меня со спины и трахал все быстрее и быстрее, я чувствовал его дыхание и редкие стоны, ведь в основном кричал я. Ещё несколько яростных движений и он застыл. В комнате было жарко, а шлепки его таза о мой зад ухудшали ситуацию. Я почувствовал, как жидкость излилась в меня. Прости, Чонгуки… — Мой сыночек заслужил тебя, — он сладко с причмоками поцеловал меня, отчего захотелось блевать. Мужчина оставил меня на кровати, и, одевшись, вышел на улицу. Через пару минут вошёл Пак и ринулся ко мне.  — Прости, Тэхен! — я всхлипывал и не мог сосредоточиться на его обличии, т.к. в глазах всё плыло. — Просто заткнись и проваливай! — съязвил я и оттолкнул Пака, но он все равно помог мне встать и отвёл в ванну. И когда я вышел, он протянул одежду и жалостливо смотрел на меня. — Он не щадит никого… — я посмотрел на него и ужаснулся. — Что? Вы с ним… Он твой отец! — Это что-то меняет? Если б я отказался, папа убил бы меня. Тем более мы не кровные, — я надел одежду и сел рядом с ним на кровать, — Как ты себя чувствуешь? — Как? Меня поимел совершенно незнакомый мне человек… — Чон Чонгук должен моему папе дозу. Огромное кол-во наркотиков. — Причём тут его близкие? — Ты знаешь, сколько этому сроку? Скоро стукнет год. Отец человек принципиальный и не трогает других, но ровно до того момента, как истечёт время и его нервы. В голове многое не укладывается… Как Чон ввязался в это таким молодым и почему его отец позволил? Откуда они знакомы с моими родителями и почему предки встали на скользкую дорожку, где человек — это кусок мяса не больше. Но сейчас такое состояние, что не хочется думать ни о чем. — Где мы находимся? — Я вызову тебе такси. Прошу, прости меня… Он такой же раб. Он раб своего отца. Я хочу оказаться в объятиях Чонгука и услышать слова, что это было кошмаром… Бывает так, что молча переносишь все бури и грозы в душе. Никому ничего не говоришь. Каждый день твердишь «Я сильный, я справлюсь с этим», и тут, как назло, кто-нибудь просто возьмёт и унизит. И все. Какая-то мелочь выбила тебя из колеи, сидишь, плачешь. Не потому, что обидно, a потому, что уже душа болит. Уже устал от всего…