Мое любимое Чудовище

Николас. Вас когда-нибудь допрашивали? Нет? Вот и меня до этого никогда. Правда, этот генерал, начальник Рикардо, неумело пытался придать допросу вид дружеской беседы. Получалось плохо – то ли я был не расположен дружить непонятно с кем, то ли он плохо старался. - Так зачем, ты говоришь, вы полезли в эту квартиру? – с улыбкой голодного удава спрашивал он. - Так было правильно. - Неужели? – и удивляется он тоже как-то неискренне. Лучше помолчу, выворачивать наизнанку душу и говорить ему настоящую причину я не намерен. - Допустим. Опиши, что вы увидели, когда вошли. Сколько человек было в комнате? Кто где находился? - Не помню. - Вот как? Плохая память? - На лица? Да, неважная. Вот будь они без штанов, смог бы описать у кого какой х..й. Генерал недовольно поморщился и осуждающе покачал головой. Осуждает он! Тоже мне – моралист нашелся! Это из-за него Рикардо пропал на четыре года, а у меня вся жизнь рухнула. Не будь этих четырех лет, может, растил бы сейчас наших с ним общих детей, а не работал подстилкой для любого, заплатившего деньги. Вот что ему дадут ответы на эти вопросы? Кто где стоял. Ага! А еще в какой позе они Рикардо растянули и как Артур Рэму в рот х..р засовывал. Это ему в чем-то поможет? Сомневаюсь. Пусть лучше с Артуром поработает. Так я ему в конце концов и посоветовал. Тоже с улыбкой. С доброй. Мне для генерала улыбки не жалко – вон он их мне сколько налыбился. У самого скулы, наверное, сводит. - Озлобился ты на людей, парень, - тяжело вздохнул он. – Плохо это, неправильно. Как с таким отношением жить-то дальше будешь? От попытки в душу влезть в армейских сапогах покоробило, и я зло ответил: - Не ваше дело. Как-то жил до сих пор – и дальше справлюсь. Генерал еще раз осуждающе глянул на меня, словно надеялся, что у меня совесть проснется, и вышел. Наконец-то я остался в одиночестве. С наслаждением лег, вытянувшись на жестком матрасе. Противно ныла поясница, снова тянуло низ живота. Как я буду жить? Если б у меня был ответ на этот вопрос! А так – перспективы вырисовывались довольно мрачные. Понятно, что Рикардо к Рэму неровно дышит. Чтобы не увидеть – совсем слепым быть нужно. Мне в этой семье места нет. Хоть Рэм и потребовал, чтобы ребенка я для него родил, но то еще тополиным пухом по ветру носится. Вот посмотрит на него Рикардо сурово, проведет воспитательную беседу – и куда благие намерения денутся. Никому чужие дети не нужны, особенно, шлюхой рожденные. Рэм – простак, или жизнь не била – не понимает пока. Конечно, когда он мне это предложил, так захотелось принять, поверить, что хоть немного, хоть полгодика буду с крышей над головой, что еду не нужно будет зарабатывать в койке. Ну и что? Рикардо этого не потерпит – точно знаю. У него характер, воля железная. Я его предал уже однажды, в свой дом он меня и на порог не пустит. Шлюхой в борделе посещать – это пожалуйста. Не хотел быть супругом – грей постель за деньги. А в дом – ни-ни! Тем более, после борделя. Сдохнуть, что ли? И не заметит, поди, никто. Кому я нужен-то? Тоска… Да еще эта боль достала! Вроде и не сильно, а нудно как-то. В двери палаты постучались. Я разрешил войти. Какая разница? Пусть даже и генерал по мозгам снова ездить будет – все веселее, чем собственные мысли. Но это был не генерал, а какой-то незнакомый молоденький парень, а следом за ним в дверях неуверенно мялся какой-то средних лет альфа, показавшийся смутно знакомым. - Можно? – спросил тот, что постарше. - Конечно, я же сказал. Они вошли в палату и прикрыли за собой дверь. Интересно, кто такие, что им нужно от меня? - Этот? – кивнул на меня молодой, не обращая на меня внимания, словно я был предметом интерьера. Унизить хочет? Хм, вряд ли. Я к такому привык. - Да! А вот альфа просто глаз с меня не сводит. Так смотрит, словно рентгеном просветить решил. - Спасибо! Вот ваше вознаграждение. Он протягивает парню несколько сотенных банкнот, тот не торопится уходить, делая вид, что пересчитывает. А альфа не торопится представляться и хоть что-нибудь объяснять. И тут я наконец-то его вспомнил! Да он же один из моих клиентов – несколько раз посещал меня в борделе. Был, кажется, и в ту самую злополучную течку. Каким он там шел по счету – не помню. Скорее, ближе к концу. Но не последним – того я вообще не запомнил, совсем был за..нным. Сердце тревожно заныло. Теперь стало понятно, зачем он тут, почему отдал деньги парню. Он что – прямо здесь хочет сеанс провести? Тут же больница! А, впрочем, если дверь палаты на щеколду закрыть и тихо себя вести… - Все в порядке? – с нажимом уточнил альфа у парня. - Да-да, конечно! – улыбнулся он. - Тогда, вы, наверное, торопитесь? О как! Так вежливо выставить вон – мои аплодисменты! Парень тоже, кажется, все понял и все же покинул палату. Альфа не только вежливо придержал ему дверь, но и долго провожал взглядом, словно желал убедиться, что он действительно ушел, а не греет уши за тонкой, лишенной нормальной звукоизоляции, стенкой. Убедившись, плотно прикрыл дверь и… задвинул щеколду. Я моргнул, скрывая слезы обиды. Этого только не хватает! Расслабился, разнылся… Добро пожаловать в реальность, Ник! Но первым начинать разговор не буду. Тут не бордель, пусть сам называет цену. Если что, можно даже отказать. Я ведь сейчас не связан контрактом. Однако, пауза затянулась до неприличия. Этот тип все так же молча разглядывал меня. Пришлось брать инициативу на себя. - Вы что-то хотели? - Да. Я тебя искал. - Нашли. Что-то еще? – изо всех сил стараюсь, чтобы вопросы не были слишком злыми и резкими. Немного денег в свете того, что мне… кхм… светит, не помешало бы. - Я хотел поговорить, - он нервно крутит в руке красивую резную трость. Красивая, но, должно быть, тяжелая. Если предложит сеанс с элементами избиений – откажусь. И так погано себя чувствую. - Я вас внимательно слушаю, - вздыхаю я, усаживаясь на кровати. – Если вам удобно, можете присесть. Он пристраивает трость к стене и садится на кровать рядом. Слишком близко. Я даже чувствую исходящую от него волну тепла. - Простите, как вас зовут? – внезапно спрашивает странный клиент. - Ник. От неожиданности я называю свое краткое, домашнее имя. Злюсь на себя – оно только для друзей, но сделанного не вернуть. - Очень приятно. А я – Фрэд. Я осторожно киваю. Странно, зачем это ему? Обычно никто не знакомится с партнером на пару часов. Ну, или называют вымышленное имя. А этот назвал настоящее. Это понятно потому, что сказано без заминки, да и взгляда этот клиент не отводил. Может,у него есть свое заведение, и он решил пригласить меня поработать? Зря. Я с борделями больше дела иметь не хочу. Только вольное плавание, когда сам себе принадлежишь и не обязан ежедневно «выполнять план». Хотя, вряд ли у него свое заведение, зачем ему тогда было посещать меня? Альфа тяжело вздохнул и вдруг задал совсем неожиданный вопрос: - А вы, Ник, случайно ребенка не ожидаете? - А что? – настороженно спросил я. Он снова в нерешительности завис. А у меня просто закончились варианты на тему «и зачем ему я». Оставалось просто ждать. Через пару минут он все же собрался с силами и продолжил. - Понимаете, я… виделся с вами в… во время, когда… у вас была… были некоторые недомогания, - наконец-то выдал он. Хм, это теперь течку культурные люди именуют «некоторыми недомоганиями»? Мило. - Да, я вас помню. - Дело в том, - продолжает он, - что я был несколько неосторожен и забыл принять противозачаточные пилюли. Меня, конечно, предупредил менеджер и даже снабдил всем необходимым, а я вот как-то… увлекся… - он виновато пожал плечами. – Скажите, а вы случайно в этот период не предохранялись? - Нет. Это запрещено было. Считается, что такие пилюли снижают влечение, что плохо для работы. Поэтому предохраняться должны были клиенты. И это правда. Течным омегам нельзя было даже мыться, чтобы не ослабить запах и не сбить у клиента настрой. Только постель менялась на свежую, да и то не всегда – бывали любители понаблюдать за вымазанными в чужой сперме. Вроде как заводились от этого. Хотя, там одного запаха довольно, чтобы все работало… Это были отвратные воспоминания, и я поспешил отогнать их от себя, сосредоточившись на виде из окна. Так себе вид, если честно. Только и развлечений, что разглядывать кота на соседней крыше. - Понятно, - снова вздохнул альфа. – Скажите, а часто так бывает, что вот, как я, забывают? - Не знаю. Это была моя первая и единственная… недомогание в борделе. Вообще, только вы об этом сообщили. - Понятно, - снова протянул он, а я все же не выдержал и довольно зло сказал: - А мне вот ничего не понятно! Вы для чего сюда пришли? Чтобы сообщить, что когда тр..ли меня, обо всем забыли, забыли принять пилюлю. И что? Дальше-то что? Он с обидой посмотрел на меня и тихо попросил: - Пожалуйста, не обижайтесь. Я, кстати, был с вами очень аккуратен всегда, не так ли? - Да, извините. Что ж, это было правдой. Если бы все были такими, с работой в борделе вполне можно было бы смириться. - Вы можете мне четко ответить – вы ждете ребенка или нет? - Да. Я не видел ничего предосудительного в этом вопросе. Хочет зачем-то знать – пожалуйста. - Слава богу! – вдруг почему-то обрадовался он, с восторгом глядя на меня так, словно я был Санта Клаусом и только что положил под елку долгожданный подарок. А я уже совсем перестал хоть что-нибудь понимать. - Вы понимаете, я все уточнил! Совершенно все. По срокам – сходится! Уборщик сказал, что нашел на полу в вашей комнате только одну неиспользованную пилюлю. И никто больше не говорил вам, что забыл! Ну, понимаете? - Нет, - честно признался я. - Это мой ребенок! – с восторгом воскликнул он. – Я так надеялся, даже в церковь сходил! И вот – просто чудо какое-то! Несколько мгновений до меня доходил смысл его слов, а потом я устало спросил: - Чего вы хотите от меня? Чтобы я его родил? - Конечно! Понимаете, так случилось, что практически сразу после последней нашей встречи, я попал в аварию. Я работаю главным инженером на крупном химическом заводе, а там – утечка, да не важно! Просто авария. Я был ближе – перекрывал гермодвери, но надышался и попал с отравлением в больницу почти на три месяца. Все нормально, вот только детей иметь никогда не смогу. Я в таком шоке был, когда узнал. Вы даже представить себе не можете! Я же один у родителей, и все не спешил в брак вступать. Думал, что всегда успею. Успел, называется, - он невесело усмехнулся. – Вот, лежал это я в палате и думал, как со мной жизнь несправедливо обошлась, а тут – словно кипятком по яй.. хм… по чувствительному месту – воспоминание, что я таблетки тогда не принял. Дай, думаю, разыщу вас и спрошу – вдруг – чудо? Отправился по адресу, а заведение-то закрыто. Только сторож, да уборщик. Где? Как? Куда? Никто ничего не знает! Я тогда в газеты объявление дал с просьбой откликнуться, только напрасно все – тишина. Смотрю, объявление. Молодой человек оказывает услуги по поиску потерянных вещей, животных… Ну, я так отчаялся, что к нему обратился. И вы представляете? Через неделю он вас нашел! - Понятно. Скажите, Фрэд, а я к какой категории отношусь – к вещам, или к домашним животным? - К людям, - очень серьезно ответил он. – Это я просто объявление этого парня процитировал. И ничего больше. А ты… очень интересный внешне человек. Про внутренний мир ничего не скажу, потому что… - Постель еще не повод для знакомства, - невесело усмехнулся я. - Не надо так, - мягко попросил он. – Я, конечно, понимаю, это глупо, и вы, скорее всего, откажетесь, но я всегда считал, что дети должны расти в полной семье. Так меня воспитывали. - Те, кто вас воспитывал, правы. - Правда? И вы так считаете? – обрадовался он. – Тогда, может, не откажетесь заключить со мной брачный контракт? На меня словно кипятком плеснули, только не на яйца, а с темечка и до пят. Я смотрел на Фрэда и молчал. Он не мог сейчас такого сказать. Это мне просто почудилось, наверное. - Вы не отказывайтесь вот так сразу, - засуетился он. – Я нормальный и порядочный человек. Конечно, я понимаю, что без чувств трудно вот так сразу что-то решить. Но ведь есть же у нас что-то общее – ребенок. - Кто-то, - поправил я. - Что? - Кто-то общий. Ребенок не вещь, он живой. - Конечно! Это я от волнения неправильно выразился. Так что вы скажете? Вы согласны? - На какое время контракт? – хрипло спросил я. Просто как-то вдруг во рту пересохло. - Без времени, - удивленно ответил он. – Ребенок - это ведь серьезно. Это навсегда. - Навсегда… Я зажал ладонью рот, больно прикусив себе палец, но предательские слезы все равно закапали из глаз. - Ник, да что же вы? Я вас обидел? Простите, я не хотел, честно… Вот, выпейте водички. Я залпом выпил стакан холодной воды и смог немного успокоиться. - Спасибо. Это не вы, Фрэд. Это все просто нервы. Скажите, Фрэд, а как ваши близкие отнесутся к тому, что у вас партнер – проститутка? Я не смотрел на него – это было выше моих сил. Просто сидел, растирал по лицу остатки слез и ждал ответа. - А это не их дело. Только мое и твое, - твердо ответил он и взял меня за руку. – Что скажешь? - Бессрочный? – тихо спросил я. - Да! - Я согласен… Я буду честным и преданным! – я все же решился посмотреть на него и увидел, что он улыбается. - А я знаю! – уверенно ответил Фрэд.